Лунная дорожка

Теплый желтоватый свет падал на молодых людей за столиком, расцеловывая их спокойные счастливые лица. Их ладони покоились рядом, слегка соприкасаясь кончиками пальцев. «Я здесь» – беззвучно окутывали их столь необходимые и родные слова. В серебряных элегантных кольцах на безымянных пальцах отражались робкие огоньки. Лука не знал, горят ли его щёки от тепла свеч или же от чувств, в которые он каждый раз погружался с головой при виде любимой. Он не мог оторвать взгляда от её сильных изящных рук, от грубоватых, но таких выразительных черт лица, от длинных волос, падающих с плеч на открытые ключицы, от уверенной и нежной улыбки на губах, которые всегда было так приятно целовать. Женщина была прекрасна, как ангел, спустившийся с небес и подаривший ему любовь.   Лука провёл пальцами по тыльной стороне её ладони. Её взгляд едва заметно смягчился, хоть и казалось, что Хёна совсем не обратила внимания на жест, продолжая говорить. У неё был сильный громкий голос, бесподобный, как и она сама. Лука мог слушать её вечно, лишь изредка что-то отвечая, негромко, словно бы по секрету. Вся их любовь была сокровенна и тиха, как освещённая луной нежно журчащая река, шепчущая свои тайны тем, кто умеет слушать. Хёна была его ласковой рекой. Лука был её луной. А вокруг них – целая вечность наедине вдвоём.   Лука и Хёна столько лет провели вместе и, как им обоим казалось, привыкли друг к другу. Каждый день вместе просыпались, собирались на работу, не видели друг друга весь день, возвращались уставшие, готовили и ужинали вместе за коротким разговором, остаток вечера проводили в тишине, каждый за своим делом, а после ложились спать в объятиях друг друга с тихим и ласковым «сладких снов». Им казалось, что они успели сказать друг другу всё, что только было возможно. Они понимали друг друга без слов, которые стали не так нужны, как раньше.   Но в этот тёплый летний вечер они решили провести время вместе, как в старые добрые студенческие времена десять лет назад. И вот, после утомительной работы они сидят в ресторане друг напротив друга. Играет тихая приятная музыка, сопутствующая голосу дорогой Хёны. Перед ними стоят пустые тарелки с остатками еды, а перед Лукой – и почти пустой бокал вина. Хёна почему-то отказалась от алкоголя. Лёгкое волнение обнимало Луку прозрачной пеленой. Раньше, если перед ней стоял выбор, какой напиток заказать, на столе всегда оказывалось пиво или вино. Иногда что покрепче. От вопроса, почему сегодня она решила сделать исключение, Хёна отмахнулась, сказав, что просто не хочет. Конечно Лука, как любящий муж, поверил ей, несмотря на знание, что Хёна хочет всегда.   Из глубины зала раздался детский смех, вырывая молодых людей из их личного идеального мирка, в котором есть только они, свечи и тихие звуки, полные умиротворения и спокойствия. Оба как по команде повернулись взглянуть на ребёнка, прорвавшегося сквозь тонкий невидимый барьер, ограждающий супругов от внешнего мира. Когда Хёна вновь посмотрела на Луку, на её взгляд упала тень задумчивости. Она совсем забыла, о чём говорила и никак не могла поймать нить рассуждения. Тогда она замолчала, глядя на свечи, явно их не видя. В её глазах отражался огонёк, отчего взгляд казался ещё живее.   Лука не торопил её поток мыслей, лишь наблюдал за его неспешным мирным течением. Его пальцы всё ещё бездумно бродили по руке девушки. Спустя долгие, но всё такие же прекрасные – ведь каждый миг рядом с любимой был прекрасен – минуты молчания, их взгляды снова встретились. Лука пытался прочесть в глубине зрачков, о чём же думала дорогая Хёна, и ему показалось на мгновение, что он понял и без слов. Но он не спешил делать выводы. В конце концов, может, он принимает за реальность то, чего сам хочет, но чего на самом деле нет и в помине.   – Ты ведь… уверен? – произнесла девушка негромко. В её голосе не было ни страха, ни сомнений. Лишь спокойная задумчивость и желание убедиться в том, что и Лука чувствует то же самое.   – Конечно. – он взял её за руку и поднёс тыльной стороной к губам. На секунду он прикрыл глаза, стараясь всем существом почувствовать присутствие любимой женщины. Через поцелуй он хотел передать ей всю любовь, заботу и уверенность в будущем рядом с ней, которые он ощущал каждый день, просыпаясь с Хёной в одной постели и видя её прекрасный лик.   – И ты этого хочешь?   Он снова посмотрел ей в глаза и уверенно кивнул.   – Больше всего на свете.   – Тогда хорошо. – на её губах снова заиграла улыбка. При виде неё Лука и сам заулыбался и прижал ладонь Хёны к щеке, чувствуя тепло её кожи и нежность прикосновения. Девушка ласково погладила его, и он совсем растаял в её руке, вновь закрывая глаза и почти мурча от удовольствия.   – Ты не представляешь, как я тебя люблю. – прошептал он, слегка поворачивая голову, чтобы снова осыпать её руку медленными поцелуями.   – Я тоже тебя люблю. – прошептала она в ответ, и в глазах её было столько любви и тепла, что Лука был полностью уверен – их хватит на целую вечность.   Они посидели так ещё немного, наслаждаясь тишиной и спокойствием, пока не решили отправиться наконец домой. Они вышли на улицу. Здесь было прохладнее, чем в ресторане, хоть и не было ветра. Зажглись яркие фонари, освещающие дорогу домой тёплым жёлтым светом.   – Пешком или вызовем такси? – спросил Лука, приобнимая жену.   – Давай пройдёмся.   Он кивнул, и двое отправились в путь неспешным шагом. Было шумно. Гудели машины, громко переговаривались люди, из баров, клубов и кафе доносилась энергичная музыка, соединяющаяся в беспорядочную какофонию. Несмотря на это для Луки и Хёны существовали только их собственные шаги, равномерное дыхание, редкие слова, сказанные на ухо.   Вскоре они дошли до набережной и ненадолго остановились, глядя на то, как луна отражается в речной ряби. Лука посмотрел на Хёну. Будет ли романтично поцеловать её прямо сейчас? Или они уже слишком взрослые для ребячеств? Для нежностей ведь не нужен повод. И всё же, раз они на свидании впервые за много лет, почему бы не закончить вечер на той же ноте? Пока Лука думал, Хёна повернулась к нему и, медленно приблизившись к его лицу, коснулась губами его губ. Он тут же непроизвольно заулыбался. Слишком часто получалось так, что, пока Лука только думал, его супруга уже приступала к действию. Когда они неохотно отстранились друг от друга, всё, что он мог вымолвить, было:   – Красиво тут.   Хёна посмеялась над тем, как он умудрялся говорить невпопад, но всё ещё оставаться таким же харизматичным. Но, вместо того чтобы озвучить свои мысли, она кивнула.   – Да, красиво.   Ещё какое-то время – может, пару минут, а может, и целую вечность, – они стояли, глядя на речную гладь, залитую луной, прежде чем продолжили путь. Перед подъездом Лука по привычке остановился. Хёна всегда зажигала сигарету и вдыхала едкий дым до того, как зайти внутрь. Но в этот раз она не достала пачку, которую муж так привык видеть в её руках.   – Пойдём. – позвала она, открывая дверь и придерживая её в ожидании супруга.   – Ты не будешь курить? – спросил он удивлённо, но всё же зашёл в подъезд. Хёна смутилась, прежде чем ответить.   – Я решила бросить.   Она зашла вслед за Лукой, и тот снова обнял её за талию. Они поднялись по лестнице, и он поинтересовался с мягкой улыбкой.   – Что же побудило тебя это сделать?   – Узнаешь. – улыбнулась Хёна, и Лука не мог не заметить в её глазах хитрый огонёк. Его сердце забилось быстрее. Неужели..? Могут ли его догадки быть верны? Или ему лишь кажется? Возможно, желание Хёны бросить курить было лишь совпадением? Он узнает только тогда, когда переступит порог дома.   Они зашли в квартиру. Тихо щёлкнул замок, оповещая хозяев дома, что они наконец-то одни, отделены от суетного шумного внешнего мира. Хёна выглядела взволнованной, но вместе с тем радостной. Она выскользнула из объятий Луки, вместо этого беря его за руку и ведя в спальню. Её волнение передалось и Луке. Что же такое она хотела показать?   Зайдя в комнату, Хёна отпустила его руку, включила свет и взяла что-то с прикроватной тумбочки. Она снова подошла к супругу, едва сдерживая улыбку, а в её глазах застыло нетерпеливое ожидание. Лука взглянул на то, что было у неё в руках, и его сердце заколотилось в груди так сильно, что могло в любой момент выпрыгнуть. Он застыл на месте, неотрывным взглядом смотря на заветные две полоски. Он снова посмотрел Хёне в глаза. Та, увидев его улыбку, дала себе волю и заулыбалась сама. Лука протянул к ней дрожащие руки и положил ей на плечи.   – Неужели..?   – Да. – выдохнула Хёна дрожащим голосом. – Я узнала ещё сегодня утром, но подумала… ну, нехорошо было бы такое сообщать по телефону. А потом мне не хотелось говорить об этом на людях.   Лука почувствовал, что и сам дрожит. Они много обсуждали это в последнее время. Сколько сомнений и страхов было пережито за прошедшие месяцы долгих разговоров. И вот, когда им обоим казалось, что они свыклись с мыслью, и она их больше не пугает, желанное наконец осуществилось. И Луке снова стало страшно за его родную любимую Хёну. Но они оба этого хотели. И не было на свете новости счастливее. Лука шагнул вперёд и крепко обнял Хёну. Та обняла его в ответ, и так они простояли несколько минут, пытаясь заново осознать свою жизнь.   – Теперь всё будет по-другому, да? – спросила Хёна.   – Да. – прошептал Лука. Он поцеловал жену в висок. Потом в щёку, в подбородок, в губы. Он крепко держал её в руках, расцеловывая всё её лицо в попытках выразить прилив нежности. – Но всё будет хорошо. Мы же рядом.   Хёна кивнула, закрывая глаза. Она была спокойна и счастлива.   – Я люблю тебя. – произнёс Лука совсем тихо. Она услышала его и с тёплой улыбкой ответила, кладя голову ему на плечо:   – Я тебя тоже люблю.