В объятиях тьмы.
23 февраля 2025 г., 19:00
Возвращаться в гостиницу, к тому же в компании взбалмошной колдовки, желания не было. Проводив взглядом автомобиль, на котором уехала Ангелина, пошёл в противоположном направлении.
Скуривая одну за другой сигареты, обдумывал предыдущий и сегодняшний день.
***
Сегодняшний вечер не отличался ничем от любого другого вечера после испытания, коих пройдено уже не мало, если засчитывать в копилку участие в «битве экстрасенсов». Предыдущий — давал больше пищи для размышлений. Несколько часовая поездка в минивене, в компании потомственной ведьмы и неугомонной ведьмы-природницы, казались вечностью. Последняя не упустила возможности вновь попытаться унизить, задеть, уколоть… смешать с говном. Сам же старался не вестись на женские провокации, то отвлекаясь на дорогу, то лишь молча закатывая глаза. В какой-то момент подумал, что Изосимова откровенно стебется над ним и Викторией, являющейся свидетелем сего цирка. Но, когда машина по требованию первой затормозила где-то в пролеске, не отказался от возможности размять затекшие после длительной дороги мышцы. Отвлекшись на голые кроны деревьев и редкую живность места, совершенно не обращал внимания на соперниц. До момента, когда ему резко вцепились в затылок женские пальцы, а до слуха не донесся что-то приговаривающий женский голос, тембр которого он узнает из тысячи.***
Когда пачка сигарет в кармане опустела, тяжело выдохнул через рот. Находясь глубоко в своих мыслях, не заметил как уже начало рассветать. Возвратившись в отель, в котором должен был появиться ещё несколько часов назад, прошёл мимо девушки на ресепшене, которая мирно посапывала, сложив руки на стойке регистрации и уложив на них голову. Поднявшись по лестнице на этаж, прошёл мимо своего номера, к соседнему. Прислонившись ухом к двери, пытался расслышать хоть что-то, но в номере царила тишина. Решившись, постучал тихо, почти неслышно. Тишина. Постучал чуть громче, настойчивее. Внутри что-то звякнуло, словно упал стакан. Затем шаркающие шаги приблизились к двери. Замочная скважина щелкнула, и дверь приоткрылась. Женщина, не сразу сфокусировав взгляд после сна, слегка опешила. Протерев глаза, словно маленький ребёнок, наконец смогла сфокусироваться на… госте. — Тебе чего?! — нахмурив брови, спросила Ангелина, прислоняясь плечом к дверному косяку. — И тебе с добрым утром, — неловкая улыбка тронула его губы. Он и сам не знал, чего хочет. Его словно тянуло к ней. — Проходи, — выдохнула, распахивая дверь шире. Наконец оказавшись в номере, окинул её незадерживающимся взглядом. Чёрные, растрепанные после сна волосы. Руки сцепленные на груди. Светлая сорочка, еле доходящая до половины бедра, абсолютно не вязавшаяся с привычным образом колдовки. — Поглядеть на меня пришёл?! — устремив взгляд в карие глаза напротив, раздражённо спросила Ангелина. — Нет, — дурацкая полуулыбка не сходила с его лица, что ещё больше раздражало женщину. — Левин, твою мать, — нервы уже были на пределе. — Что ты вообще здесь делаешь?! — Геля, я не знаю, — вновь ненавистное ей обращение, особенно из его уст, резануло слух. Пользуясь её секундным замешательством, буквально вдавил в ближайшую стену, приблизился к ней на непозволительно близкое расстояние. — Ты сводишь меня с ума, — убрав пряди волос, шёпотом произнёс Макс, после касаясь губами места рядом с ухом. От хриплого голоса прямо в ухо тело Изосимовой покрылось мурашками. Она попыталась отстраниться, избавить себя от прикосновений чернокнижника, но тот лишь обвил руки вокруг женской талии, зарываясь носом куда-то в её шею. Запах тела Ангелины действовал словно тяжёлый наркотик. Дурманил, пьянил.Каждый вдох, казалось, вытягивал остатки воли, оставляя лишь безропотное желание быть рядом, дышать этим ароматом вечно. Сердце Ангелины бешено колотилось, словно пойманное в клетку птица. Она чувствовала, как его дыхание обжигает кожу, и сопротивляться становилось всё сложнее. Что-то внутри нее откликалось на его прикосновения, пробуждало давно забытые желания. Но разум отчаянно сопротивлялся, напоминая о той пропасти, что разделяла их. — Макс, остановись, — дрожащий шёпот противил действиям женщины. Моля его остановиться, сама прижималась к нему сильнее, после каждого касания мужских губ к открытым участкам ключиц и груди. Макс не ответил, лишь усилил напор, словно не слышал ее слов. Его губы переместились по шее, оставляя за собой дорожку горячих поцелуев, к женским губам, овладевая ими, затягивая и дразня одновременно. Одна рука скользнула под сорочку, обжигая кожу. Ангелина задыхалась, пытаясь ухватиться за ускользающие остатки самоконтроля. В голове Ангелины бушевал ураган. Разум кричал о недопустимости происходящего, но тело предательски отвечало на каждый его жест, на каждое прикосновение. Губы Макса терзали её губы с неистовой жадностью, лишая воли к сопротивлению. Она чувствовала, как ускользает контроль, как пропадает грань между желанием и тем, что казалось правильным. Рука Макса, скользящая под тонкую сорочку, задела нежную кожу Ангелины. Её стон, едва слышный, вырвался из груди. Тело отзывалось на каждое прикосновение, дрожа от смеси страха и наслаждения. Макс, словно чувствуя эту дрожь, прильнул к ней ещё сильнее, заглушая её разумные протесты поцелуями. Его язык скользил по её нижней губе, дразня, пробуждая в ней ответную волну желания. Ангелина, с каждой секундой сдаваясь, ответила на поцелуй, язык смешался с его, в танце страсти. Руки его, теперь уверенные, скользили по её спине, заставляя её прижаться к нему ещё сильнее. Жадно глотая воздух, Ангелина почувствовала, как его рука добралась до её бедра, проникая под тонкую ткань. Волна жара охватила её, заставляя выдохнуть, и в этот момент Макс, наконец, отстранился, но лишь на мгновение. Его взгляд, полный желания, заставлял сердце Ангелины учащённо стучать в груди. Макс, не отрывая взгляда, медленно скользил рукой по её спине, вдоль позвоночника. Его прикосновения были электрическими, вызывая дрожь по всему телу. Ангелина прикрыла глаза, наслаждаясь этим моментом. — Мне остановиться? — продолжая оглаживать дрожащее под руками тело, вдруг спросил Левин. — Что?.. — до неё не сразу донесся смысл вопроса. Продолжая скользить рукой по ее спине, Макс внимательно смотрел в глаза Ангелине, словно пытаясь прочитать ее мысли. — Я могу остановиться, — повторил он, — если ты этого хочешь. Ангелина молчала, не зная, что ответить. Она чувствовала, как внутри нее борются два противоречивых желания: одно — отдаться страсти, другое — остановить этот безумный порыв. Она не могла понять, чего хочет больше. — Я… я не знаю, — наконец прошептала она, опуская взгляд. Макс нежно коснулся её подбородка, заставляя поднять глаза. Её нерешительность и нерасторопность одновременно забавляли и озадачивали чернокнижника. Его глаза, темные и горящие желанием, смотрели прямо в её. Он видел её колебания, её внутреннюю борьбу. Макс вновь прильнул к её губам, на этот раз более нежно, словно боясь спугнуть ускользающую птицу. Его губы скользили по её губам, словно изучая каждую их линию, каждый изгиб. Ангелина, словно зачарованная, отвечала на его поцелуи, позволяя ему вести этот танец страсти. Руки Макса исследовали её тело, касаясь каждого изгиба, каждой впадины. Он чувствовал, как её кожа дрожит под его прикосновениями, как её дыхание становится всё более прерывистым. Ангелина, словно цветок, распускалась под его ласками, позволяя ему проникнуть в самые сокровенные уголки её души. Макс осторожно подхватил её на руки и отнёс к кровати, где нежно опустил её на мягкие простыни. Он навис над ней, словно тень, закрывая её от внешнего мира, от всех сомнений и страхов. Его глаза, полные желания, смотрели на неё с такой нежностью, что у Ангелины перехватило дыхание. Он медленно, словно боясь разрушить хрупкую красоту момента, расстегнул пуговицы её сорочки, обнажая её тело. Ангелина, словно статуя, застыла под его взглядом, позволяя ему любоваться собой. Макс, словно художник, изучал каждый изгиб её тела, каждую линию, каждый оттенок её кожи. Его губы скользнули по её шее, оставляя за собой дорожку горячих поцелуев, спускаясь всё ниже и ниже, к её груди. Ангелина, словно кошка, изогнулась под его ласками, издавая тихие стоны наслаждения. Макс, словно хищник, наслаждался её реакцией, её дрожью, её страстью. Он медленно, словно растягивая удовольствие, снял с неё остатки одежды, обнажая её полностью. Макс, словно зачарованный, не мог оторвать от неё глаз, словно видя перед собой не женщину, а богиню. Он осторожно коснулся её бедра, проводя рукой вдоль её ноги, вызывая у Ангелины дрожь. Макс, словно охотник, чувствовал, что его добыча уже почти у него в руках. Он приблизился к ней, касаясь её губами. Ангелина, словно цветок, распустилась под его поцелуем, позволяя ему проникнуть в её душу. Их языки сплелись в танце страсти, словно два пламени, сливающиеся в одно. Макс, словно дикий зверь, набросился на неё, овладевая ею полностью. Ангелина, словно пленница, отдалась ему без остатка, позволяя ему вести этот танец страсти. Их тела сплелись в единое целое, словно два пазла, идеально подходящие друг к другу. Они двигались в унисон. Их стоны сливались в единую мелодию наслаждения, наполняя комнату эхом страсти. Они достигли вершины наслаждения вместе. Их тела дрожали от напряжения, их дыхание было прерывистым, сердца бились в унисон. Они лежали вместе, словно два уставших путника, нашедшие приют друг в друге.***
На выходе из гостиницы лицо обдало холодным воздухом, словно возвращая в реальность. Поёжившись, направилась к машине следом за соперниками, которые бурно обсуждали последние дни. Внутри неё кипели противоречивые чувства. С одной стороны, она чувствовала удовлетворение от близости с Максом, с другой — тревогу и растерянность. «Что это было?» — пронеслось в голове. Она не могла понять, как позволила себе это. Обычно сдержанная и рассудительная, она словно потеряла контроль, поддавшись внезапному порыву. Она села в машину, стараясь не смотреть на Макса, который сидел напротив. Его взгляд, казалось, прожигал её насквозь. Ангелина отвернулась к окну, наблюдая за проплывающим пейзажем. Она чувствовала, как щёки горят от смущения, и боялась, что соперники заметят её состояние. Всю дорогу до аэропорта она провела в молчании, погружённая в свои мысли, не вникая в короткие диалоги чернокнижника и ведьмы. Прибыв в аэропорт, она старалась держаться подальше от Макса, избегая его взгляда. Она чувствовала, что он наблюдает за ней, и это лишь усиливало её смущение. В зале ожидания она нашла уединенное место и погрузилась в чтение книги, пытаясь отвлечься от навязчивых мыслей. Ожидание рейса тянулось бесконечно. Она чувствовала себя пойманной в ловушку собственных чувств, не зная, как из неё выбраться. Несколько часов полёта позволили привезти мысли в порядок перед предстоящим готическим залом. Кто бы мог подумать, что на съёмках её ждёт очередное испытание. Выдержать нападки других экстрасенсов. Ангелина знала, что готический зал — это не только оценка её способностей, но и её психологической стойкости. Она понимала, что соперники будут использовать любую возможность, чтобы вывести её из равновесия, заставить сомневаться в себе. Этого она допустить не могла, поэтому стойко держала себя в руках, позволяя лишь пускать в соперников равнодушные, с толикой презрения, взгляды. После команды «снято», Ангелина, вместе с остальными, вышла из зала, после скрываясь в гримёрке. Из общего зала доносились голоса соперников. Но вслушиваться и, тем более, участвовать в общих обсуждениях не было никакого желания. Пребывание в мыслях нарушил звук открывающейся двери. Обратила свой взгляд в зеркало, встречаясь со знакомым отражением. Макс. Он стоял, опираясь о закрытую дверь спиной, с той же полуулыбкой, что и ночью. «Что ему нужно?» — пронеслось в голове Ангелины. Не сказать, что она не ожидала его появления. Она на это надеялась. — Значит, что было, то прошло? — спросил чернокнижник, медленно приближаясь к ней. Ангелина подняла на него взгляд, в котором смешались смущение и вызов. — Ты считаешь по другому? — спросила она, стараясь сохранить спокойствие. — Да, — ответил твёрдо, без промедлений. Ангелина отвела взгляд, не зная, что ответить. Она чувствовала, как внутри неё нарастает напряжение. — Не понимаю, о чём ты, — пробормотала она, стараясь скрыть волнение. Макс сделал шаг вперёд, сокращая расстояние между ними. — Ты понимаешь, — прошептал он, — Ты чувствуешь то же, что и я. Ангелина покачала головой, отрицая его слова. Макс усмехнулся. — Не лги себе, Ангелина, — произнёс он, — Я вижу, что ты чувствуешь. Он протянул руку и коснулся её щеки. Ангелина вздрогнула от его прикосновения. — Оставь меня в покое, — сквозь зубы произнесла Изосимова. Макс, словно не услышав её слов, приблизился ещё на шаг. Его глаза, тёмные и горящие, смотрели прямо в её. — Ты не хочешь, чтобы я оставил тебя в покое, — прошептал он, — Ты хочешь, чтобы я был рядом. Ангелина отвернулась, пытаясь скрыть своё смущение. Она чувствовала, как её сердце бешено колотится в груди, и боялась, что Макс услышит его стук. — Я не знаю, чего хочу, — пробормотала она, — Я запуталась. Макс нежно коснулся её подбородка, заставляя поднять глаза. — Я помогу тебе разобраться, — прошептал он, — Я помогу тебе понять, чего ты хочешь. Он медленно наклонился и коснулся её губ. Ангелина, словно околдованная, ответила на его поцелуй. Её руки невольно поднялись и обвили его шею. Поцелуй был нежным и страстным одновременно. Он словно вытягивал из Ангелины все её сомнени, оставляя лишь желание быть рядом с Максом.
