Месть

Вечером Ганнибал приготовил ужин для себя и для своего пленника. — Не хочу. — Уилл зло взглянул на принесённый поднос. Его тошнило. И ему откровенно было скучно, хотя он и ощущал слабость и боль, но просто лежать весь день в кровати, будучи в сознании, оказалось крайне не выносимо. — Тебе нужно есть. — Я же сказал, что не хочу. — огрызнулся Уилл, он был совсем не в настроении. Его злило то, что он находился в неведении, касаемо своего будущего, да и нынешнее положение вызывало множество вопросов, ответы на которые ему давать не собирались. — Если я говорю тебе что-то делать, то ты будешь это делать! — Правда? С чего бы? — С того, Уилл, что ты мне должен. — пустой остекленевший взгляд обрушился на Грэма будто кусок бетонной плиты. — Не надо во всём винить меня, Ганнибал. Ты тоже предавал меня. Или ты забыл? — Я сполна за это расплатился. Теперь твоя очередь. — Либо возьми меня с собой, либо отпусти. — Я же сказал, что тебя больше нет в списке приглашённых. Мы уедем втроём, когда наступит нужный час. — Втроём? — Уилл сдвинул брови, чувствуя, как в груди неприятно заныло. — И можно узнать кому выпал счастливый билет? — язвительно спросил он, стараясь ничем не выдать вдруг накатившей на него жгучей ревности. — Нет. Это не твоё дело. Я обычно предпочитаю не посвящать предателей в свои дальнейшие планы, ведь они в любой момент могут предать снова. А мне не нужны лишние неприятности. У меня их и без того не мало. Как только ты поешь, я собираюсь пойти в свою комнату. Хочу что-нибудь почитать. Если желаешь, то могу поделиться и с тобой книгами. — Не нужно со мной ничем делиться! — профайлера до ужаса бесил этот спокойный, выверенный тон. Ганнибал вёл себя так, будто речь шла о чём-то незначительном. Словно между ними не случилось трагедии, которую нужно было срочно решать. — Ты не мог сказать об этом раньше? Я тогда бы и не стал. Мне казалось, что тебе нравится то чем я делюсь с тобой. А тебе и в самом деле всё это было не нужно. Ты лишь пытался испортить мне жизнь, Уилл. — Не передёргивай! — голос Грэма звучал не просто напряжённо, он был явно раздражён и еле сдерживал себя в силу обстоятельств. — Ты всегда был нужен мне. — Нет, Уилл, это ты был нужен мне. С самого начала нашего знакомства с тобой именно я добивался твоего расположения, а не наоборот. К сожалению, все мои попытки сблизиться привели к тому, что значительно ухудшили мою жизнь. Я, наконец, понял, что общаясь с тобой теряю непозволительно много. При всей моей любви и привязанности к тебе я намерен разорвать этот порочный круг. Как только я получу желаемое, мы распрощаемся. Профайлер стиснул зубы, чтобы избежать очередной колкости, которая собиралась слететь с его губ. — Так, что ты сделаешь с моим телом? Ты изменишь его? Ганнибал замер, взвешивая на вкус данное определение. — Да. — он утвердительно кивнул головой, не вдаваясь ни в какие подробности. — Так ты хочешь съесть меня или какую-то мою часть? Доктор Лектер улыбнулся одними лишь глазами и тут же погасил в себе эту искру. — А ты сам желаешь этого? — внезапно прозвучал вопрос. — Что? — встрепенулся Грэм, словно на него прыснули холодной водой. — Ради того, чтобы искупить свою вину, какую часть тела ты готов пожертвовать мне? — Ты сейчас серьёзно? Уилл таращился на Ганнибала во все глаза, пытаясь понять его истинный замысел. Но тот, стоя рядом в привычной позе таранил его непроницаемым взглядом, в котором не было ничего, что профайлер мог бы прочесть. — Да. Мне любопытно насколько ты окажешься щедр в отношении меня. — Я не знаю, что тебе предложить… сам выбери, что бы ты хотел… съесть. — запинаясь пробормотал Уилл. — Хорошо. Спасибо, что предоставил мне этот выбор, Уилл. — Так, что ты собираешься съесть у меня? — Я не стану есть тебя. Разве я этого не говорил ранее? Ты иначе искупишь свою вину. Всему своё время. Скоро ты все поймешь. — Когда наступит это скоро? Почему нельзя сказать сразу? — Так гораздо интереснее. Мир полон сюрпризов, Уилл. Ровно, как и ты. А пока я советую тебе поесть. — Ганнибал вновь решил во что бы то ни стало накормить Уилла. Собственно, это и было его главной задачей. — Я же сказал, что не хочу. И, вообще, меня тошнит. — Тошнит? Буквально или образно? — прозвучало несколько встревоженно. — И то и другое. Меня в самом деле тошнит. — Голова не кружится? — Возможно. Я чувствую себя очень уставшим. — Что-то помимо этого тебя беспокоит? — Да. Много чего. Например, ты и всё то, что ты сделал со мной и то, что намерен сделать. Скажи мне, пожалуйста… — Нет. — Лектер прервал его почти грубо, давая понять, что его терпение подходит к концу, как и весь их диалог. — Прости меня… — выдохнул Уилл, в его глазах было столько раскаяния, что Ганнибал заинтересованно замер, словно размышляя над чем то. — Я простил тебя. — Я… — Грэм запнулся, — Ганнибал… — внезапно он замолчал, словно в него закончились слова. — Я слушаю тебя, Уилл. — Я хочу, чтобы ты простил меня по-настоящему. Чтобы мы опять были вместе. Возьми меня с собой. — Нет. Это невозможно. — Я знаю, что не искупил свою вину. Но я готов. Я прошу дать мне ещё один шанс. — Уиллу было трудно подбирать слова, он сжал кулак, скомкав простынь. — А как же Джек? Оставишь его? Со мной уедешь? — Я смогу прожить без его общества. Вставая на его сторону я лишь хотел спасти его жизнь. — Его жизни ничего не угрожало, в отличии от моей. Вы сговорились против меня. Я не верю тебе больше. — Лектер оставался непреклонен и как и прежде не давал Уиллу шансов на то, чтобы исправить что-либо. — Я хотел, чтобы ты уехал, а позже я бы нашёл тебя и мы бы… — Хватит! Разговоров на сегодня довольно. Если бы ты этого хотел, то сообщил бы мне вовремя о своих планах, а не сейчас, когда ты находишься в полной моей власти и готов на всё ради своего спасения. Но ты молчал. Ты никогда не скрывал того, что хочешь убить меня. Именно убить! Ты даже пытался это сделать и сделал бы, если бы Кроуфорд не воспрепятствовал твоему замыслу. В первый раз ты чуть не застрелил меня лично, второй раз ты подослал ко мне убийцу. Нужно отдать Джеку должное — он спас мне жизнь в обоих случаях. — Мне не нужно никакое спасение. Я люблю тебя. Я бы сильно страдал, если бы тебя не стало. — признание вырвалось неожиданно даже для самого Уилла. Он моргнул переваривая сказанное им же. Насколько это было искренне? Насколько соответствовало его чувствам? Он не мог сказать наверняка. Но он знал, что если вдруг и лгал, то лишь от того, что запутался, не смог разобраться, не смог понять. — Если любишь, значит сможешь и отпустить. Ты будешь лишним, Уилл. Я вычеркнул тебя из своей жизни, из своего будущего. Ты для меня больше не в приоритете, теперь ты не часть семьи. Но так будет даже лучше для тебя… — И кто же часть твоей семьи? — не удержался Уилл. — Кто эти двое? На кого ты променял меня? — он и сам не замечал, что в его глазах стояли слёзы, но зато Ганнибал это прекрасно видел. — Я не променял тебя. Я лишь отказался от тебя, несмотря на свои чувства. Не думай, что это легко. — Но ради кого? Я их знаю? — Ради моей новой семьи. Тебе незачем знать их. — Тогда отпусти меня сейчас. Позволь мне уйти. — Нет. Отпущу, когда наступит нужное время. Может быть всё-таки поешь? — Нет. — Грэму было совершенно не до еды. — Как хочешь. Не буду заставлять тебя. Отдыхай. — сжалился психиатр, решив отложить уговоры о еде на потом. — Если вдруг тебя будет тошнить, то сбоку к кровати прикреплены пакеты. Можешь сделать это туда. Я вернусь примерно через час. Нужно будет сделать перевязку и проверить твои шрамы. Ганнибал вышел, оставив Уилла наедине со своими мыслями в кромешном одиночестве