Испытание любовью

Марина была как некогда зла и растерянна, а ведь всего то коллега с работы узнал тайну, которую она так тщательно пыталась скрыть, и это удавалось, до сегодняшнего дня. Ели держалась, чтобы не расплакаться, чтобы не ударить и не наорать на него. «При папе нельзя» - думала она, отводя отца в комнату. На пороге стоял тот, кого она не воспринимала больше, чем коллегу, скорее он был партнёр по сексу. С ним было хорошо, но он вечный балагур и бабник. Теперь репутация отца была под угрозой, и нужно срочно что-то с этим сделать. - У отца рассеянный склероз, прогредиентная стадия, без ремиссии. – начала она, оперевшись о дверной косяк, дыхание было такое, как будто бы она пробежала километров десять быстрым бегом. - Что ты раньше то не сказала? – стоял в проёме, то что он был в шоке, это нечего не сказать. - «Такая железная леди, вроде всё хорошо у неё. А на деле выходит, что всё у неё херово...» - только такие мысли лезли в его голову, а ещё, ему почему-то очень захотелось ей помочь. «Синдром бога наверное очнулся» - А я бы тебе и щас не сказала, если бы ты сюда не припёрся. Он учёный с мировым именем, я хочу, чтоб он таким и оставался. Это вообще не твоё дело Брагин! – злится, очень злится, скорее на себя, а не на него. «Дура, надо было раньше думать» - Марина! – доносится где-то в глубине квартиры. - Я иду. - Значит так, не вздумай об этом кому-нибудь сказать. «Господи, начерта я вообще с тобой связалась?!» - как говорится, мысли вслух. - Да я телефон твой привёз, ты взяла по ошибке мой. – стоял как вкопанный, обдумывая информацию. Обменялись мобильниками и Нарочинская уже хотела закрывать дверь, но звуки из соседней комнаты помешали это сделать. Дабы не терять время она так и оставила Брагина на пороге, а сама кинулась в спальню. «Зайти и помочь, или остаться тут?» - тяжёлый выбор стоял перед Брагиным. «Зайду, Маринка убьёт потом. Останусь, а вдруг там совсем всё плохо?» - выбор пал в пользу первого. «Уж лучше потом Нарочинская убьёт, чем профессор откинется» - ну нормальные такие мысли посещают светлую головушку хирурга. В последующие секунды уже двое хирургов пытались стабилизировать состояние Нарочинского. Оказалось не так-то просто, приступ был первый и Марина очень растерялась, благо Брагин не потерял бдительность (если бы не он, блондинка наверное мало бы что смогла). Очередной шприц в мышцу и профессор был уложен в кровать. Хирурги вышли в кухню. - Спасибо, Брагин, это первый приступ… я просто не знала что делать… - слёзы ели-ели сидели в глазах блондинки, поэтому приходилось задирать голову повыше. - Всегда пожалуйста, я честно сам перепугался. – стоял рядом, но боялся подойти ближе. Видел, как ей плохо, хотел помочь. - Ну ты хотя бы быстро сообразил. – решила перебрать крупы на полке, чтобы хоть как-то остановить поток бушующих эмоций. Не смогла… Разрыдалась. Брагин подлетел к ней и крепко-накрепко обнял. В следующую секунду Марина уже просто истерила и кричала в плечо Олега. Он понимал, что ей нужно выпустить эмоции, поэтому просто стоял и обнимал её, поглаживая по спинке. Переместились на диван. Олег сидел, а Марина можно сказать повисла на нём, продолжая рыдать. Пять минут… Десять… Семнадцать… Брагин уже напугался. «Как можно так сильно истерить почти двадцать минут? Это же насколько ей плохо то?» Хирург понял, что нифига она не стерва, вот она настоящая Маринка, сидит и рыдает, вся такая маленькая, беззащитная. Образ «сильной и независимой» одевает только при выходе на публику, но при этом на душе скребутся кошки. «Надо ей помочь, и не в качестве любовника или партнёра для плотских утех, а в качестве ДРУГА» - единственное о чём сейчас думал Олег, ну ладно, он ещё думал, как успокоить Марину. Ровно двадцать пять минут и плач сменился тихими всхлипываниями. Ещё чуток и Марина подняла свои заплаканные глаза. - Брагин, прости, не смогла сдержаться. – чувствовала себя неловко, как будто её опозорили перед всем миром. Попыталась встать, но Олег не дал этого сделать. - Господи, Маринка, как же ты справляешься то? Хотя нечего не говори я всё сам вижу. – прижал ещё сильнее к себе. Марина почувствовала спокойствие, стало так хорошо, что захотелось сидеть вот так вот в объятиях целую вечность. Но рано или поздно придётся вернуться в реальность. -Чай будешь? – вытерла слёзы и встала. - Давай – небольшое молчание. – Кофе. – встал после неё и подошёл к окну. - Тебе во сколько на смену? – решила уменьшить напряжение Марина. - Я в ночную на сутки. А у тебя? – развернулся и подошёл к полочке с фотографиями. Там стояли детские фотки Марины разных возрастов, начиная с рождения, заканчивая получением диплома нейрохирурга. Взяла чашки с кофе и подошла туда, где стоял Олег. - Завтра с утра смена. Тут мне двенадцать лет. – указала на фото в голубой рамке, на ней Марина стояла в предоперационной в хирургической экипировке. - Папа тогда впервые взял меня в операционную на какой-то простой случай. Счастью тогда не было предела, чуть ли не прыгала до потолка. – блондинка заметно повеселела, как никак хорошие воспоминания. - Круто, ты уже тогда решила стать нейрохирургом? - Нет, честно, тогда я вообще не собиралась становиться медиком, но мне очень хотелось. Просто боялась, что будут ходить слухи, о том, что папа протолкнул. Но я честно везде сама прошла, без всяких поблажек. – будто оправдывалась Марина. - Верю. Слушай, Марин. – развернулся к ней, чашку оставил на тумбе под полкой. – Можно я тебе буду помогать с отцом, просто как друг, никому не расскажу. Честно честно! – приобнял за талию. – Вдвоём как-то всё равно легче это нести. Марина прижалась к нему. – Можно, Брагин, спасибо. Только никому пожалуйста. Я правда уже не справляюсь, мне просто не хватает сил. – голос задрожал, а на голубых глазах опять выступили слёзы. - Ну что ты? Тише, тише. – шёпотом на ушко говорил Олег, прижимая блондинку к себе.