Испытание любовью

- Ну слушай, Олег. Брагин уже второй час сидел в квартире Нарочинских и вместе с Владимиром Сергеевичем обдумывал план операции. Точнее он слушал, а профессор предлагал. Марина тем временем готовила ужин, читая очень интересную статью про гипертензивную внутримозговую гематому. «Жуть, конечно, это всё, но хотелось бы попробовать.» - мысли нейрохирурга были в данный момент только такие, а ну ещё такие: «Не дай бог, конечно, жить с такой.» - Сердце конечно у него к плохое, полулунный клапан полностью перекрыт. – жестикулировал профессор над снимком. – Но прооперировать можно, самое главное в процессе кровотечение не словить. - Да? – не верил Брагин. – Я уж думал всё, кончится мужик. – почесал лысину. – У меня, конечно, были мысли на открытом сердце сделать, но ваш вариант мне нравится больше, более безопасный. «Всё-таки, не зря, Нарочинский так знаменит на весь мир. Божественный хирург! Не смотря на своё состояние, так продумать операцию!» - у Олега профессор даже в институте вызывал восторг, но сейчас же, он более опытный и знает больше, чем в институте. Соответственно, Нарочинский ещё больше приводит Олега в удивительное состояние. - Ладно, Владимир Сергеевич, спасибо большое, отдыхайте! – встал и направился к выходу. - Олег, ты держи меня в курсе дела, ладно? - Конечно. Брагин вышел в кухню и стал наблюдать за Мариной. Как она носилась по кухне в поисках чего-то, дак ещё и в кастрюлю успевала поглядывать и в ноутбуке что-то листать. «Удивительная девушка!» - заключил хирург и подошёл сзади. - Что ищешь, мать? – оперся руками о столешницу. - Любимую кружку потеряла. Не помню куда закинула. – открыла ящик, откуда посыпались полотенца. – Как сквозь землю провалилась! – развела руками от злости. - Тише, не буянь. – стал поднимать полотенца, Марина последовала его примеру. – Найдётся, а ты если не успокоишься, то закипишь также, как и эти макароны. – указал на кастрюлю, в которой активно бурлили на половину сваренные изделия. - Отличное сравнение, Брагин! - А что? Ты вон тоже светленькая, как и макарошки. – натянул свою фирменную улыбочку. – Ого-го, ты как это читаешь? Нечего же не понятно. – заглянул в ноутбук, где была открыта статья, его глаза сразу округлились, а мозг закипел. «Вроде Нарочинской приводил в сравнение макароны, но в итоге закипел сам, как эти же макароны. Красавчик, Брагин.» - К твоему сведению. – толкнула в бок, чтоб тот отодвинулся. – Я жила в Америке и стажировалась там, поэтому владею английским довольно неплохо. – перевалила макароны в чистую кастрюлю. – Тебе с сосисками или с мясом? - И с тем, и с тем. – опять расплылся в улыбке хирург. Брагин был довольно, таки, прожорливым, ведь его двухметровый рост и телосложение «атлета» требовали много энергии. Марина отнесла порцию отцу, и сама села за стол с Брагиным. Ели молча, каждый боялся начать диалог, да и тем каких-то для обсуждений не находилось. Но напряжение витало жуткое, доели и установили диалог глазами. «Она такая красивая, когда дома, в костюмчике, без макияжа, без своей это маски «железной леди», без пафоса и каких-то подколов. Когда она просто настоящая Марина. Её глаза как океан, ну или же как два кусочка холодного льда, который от тёплых прикосновений сразу тает.» «Его глаза, они как любимый кофе. Он такой хороший и любимый, когда не строит из себя клоуна, когда такой заботливый. Его ямочки так завораживают.» «Он – кофе, а она – лёд, и оба хотят раствориться друг в друге, утонуть, почувствовать друг друга.» - Иди сюда. – похлопал ладошкой по дивану. - Не-а. – отрицательно помотала головой. Взглядов так и не сводили с друг друга, то-ли играли, то-ли не хотели. Их тянет друг к другу, оба понимают это, но боятся признаться себе, друг другу. - Чего боишься? – решил начать диалог первым. - С чего ТЫ взял, что Я чего-то боюсь. – сделала акцент на местоимениях. - Ну признайся себе, что хочешь, - сделал паузу, формируя продолжение. - Чтоб я тебе помогал с отцом. – «Дурак, хотел сказать совсем по-другому. При чём тут вообще Владимир Сергеевич?» «Трус» «Слабак» «Ты просрать её захотел?» Не то себе Марина представляла, но утвердительно кивнула, а на душе было паршиво. «Ну как так-то? Неужели он совсем нечего не видит? Или я так хорошо играю? Или это он со мной вообще играет?» «Может взять всё в свои руки? Хотя, нет.» «Слабохарактерная» «Что же с твоим характером, Марина, когда это ты сдавалась?» «А если потеряю его?» - Ну, значит, ты мне разрешаешь помогать тебе? - Да. – встала и достала с полочки связку ключей от квартиры. – Ну это тебе так, на всякий случай. – протянула связку. - Спасибо за доверие. – улыбнулся, не ожидал, что и ключи даже ему даст. - Марина! – донёсся голос отца из комнаты. Девушка подскочила как подорванная. – Что пап! Плохо? Брагин полетел следом. - Да нет, нормально всё. Новости открывай скорее. Там ужас какой-то случился. В следующую секунду хирурги читали жуткие известия. Газ взорвался в жилой многоэтажке, в последствии чего случился пожар, сгорел весь этаж, где произошёл взрыв. Людей эвакуировали, более тридцати пострадавших, всех как обычно в склиф. Марина зачитала эту информацию на автомате, мыслями уже собиралась на работу. Брагин впал в ступор, увидев знакомый адрес. - Марина. – из уст Олега это прозвучало максимально устрашающе. – Это мой дом и мой этаж. После этих слов уже оба стояли в недоумении, но звонок телефона прервал молчание. - Маринка, живее сюда. Газ в жилом доме взорвался. Всех к нам. – орала в трубку Дубровская. - Да знаю я, уже собираюсь. Олегу позвонила Зименская, но он объяснил ситуацию, и заведующая сказала ехать домой и разбираться, что дальше. - Короче, Марин, я домой, если там что-то осталось конечно. – усмехнулся, но на душе творился ураган. – Потом, если всё нормально, приеду в склиф помогать. - Папа, мы уехали. – крикнула из прихожей. – Если что звони. - Хорошо, удачи. Разъехались, Марина в институт, а Брагин домой. Нарочинская зашла в здание, где её чуть-ли не прибили каталкой прям в входа. Творился какой-то ужас, народ, крики, кровь, медицинский персонал, всё смешалось в кучу. - Ох, Нина, я ели пробралась. Сколько привезли? – быстро расписалась. - Пока пятнадцать, семь тяжёлых. – переписывала информацию о пострадавших. – Все в операционных, тут сидят те, кто может подождать. Принимайте! – катил каталку врач скорой. – Кулячкина Анна, двадцать семь лет, открытая ЧМТ, ожоги тридцать процентов, глубокий порез в районе плечевой кости. – передал планшетку с информацией регистратору. - Нин, я беру, давай мне сосудистого. – побежала переодеваться Марина. Операция прошла успешно, но Марина после сразу побежала в операционную на огромную гематому. Потом ещё на внутреннее кровотечение, спасти, к сожалению, не удалось. Вроде всё успокоилось, всем кому нужно было оказали помощь и можно было спокойно выдохнуть. Поэтому Марина поплелась в ординаторскую, зайдя увидела столпотворение хирургов, среди них увидела лысую макушку. Настроение Олега оставляло желать лучшего, все его поддерживали. Нейрохирургу хотелось поскорее узнать, что всё-таки с квартирой Олега. - Брагин, что в итоге? – не обращая внимания на толпу людей, спросила Нарочинская. «Хоть бы всё хорошо было» - больше она не о чём не думала. - Плохо всё… «О нет, только не это. Я же надеялась, я верила» - Пошли выйдем. – шагнул вперёд из толпы. Они вышли из помещения. Взгляд хирургов, конечно, был удивлённый. «Когда эти двое успели так сдружиться?» - Короче через квартиру от меня произошёл взрыв, нечего не уцелело, да там в принципе вообще квартиры нет, разнесло всё. – говорил и не знал, что дальше делать. - Кто-то будет это компенсировать? - Вроде государство делает за своё счёт, но это крайний этаж, крыши нет, стен тоже, долго будут восстанавливать. – опёрся о косяк, было трудно, морально и физически. Марина чувствовала его эмоциональное состояние. – И куда ты теперь? - А чёрт его знает, попробую выбить общежитие у больницы. - Не надо общежитие, у меня жить будешь. Глаза Олега округлились. - Ты же хотел помогать, вот и помогай. - Мариночка. – подлетел и заключил её в свои объятия. – Спасибо тебе. Я не потесню обещаю, тише воды, ниже травы буду. - Не за что, друзья как никак. – обнимала в ответ, вдыхая такой родной запах. «Да, друзья.» - пронеслось у Брагина в мыслях.