Долг солдата

«Ребенок кротко смотрит на тебя и думает: ты, конечно, взрослый, здоровенный, можешь меня выпороть, однако, как ты был с самого детства дураком, так и остался, и помрешь дураком, но тебе этого мало, ты еще и меня дураком хочешь сделать…»

А. и Б. Стругацкие, «Гадкие лебеди»

***

      Камино, глубокая ночь. Как всегда, идёт ливень. Типичная погода для этой планеты. Больше чем за три года местную звезду Михаилу удалось увидеть около десятка раз. Но к такой погоде быстро удалось привыкнуть, и он даже начал наслаждаться умиротворяющим шумом и спокойно засыпать под него. К сожалению, у этого были и минусы: к примеру, можно было не услышать какие-нибудь тихие звуки. Такие как шипение механизма двери и топот маленьких сапожек, но на детский плач мозг уже привык реагировать моментально. Быстро проснувшись и включив свет, Леший успел разглядеть маленькую фигурку, начавшую прятаться от неожиданности. — Кто здесь? — настороженно спросил инструктор, но ответа не последовало — лишь слышались тихие всхлипы. Решив не ждать у моря погоды, Михаил взял фонарик и пошёл искать ночного гостя, одновременно перебирая варианты о том, кто это мог быть. Дверь была закрыта на кодовый замок, а пароль знали только его шестеро подопечных, Фетт, Скирата и… — Рекс! Что ты зде… Что случилось, почему ты плачешь? — обеспокоено спрашивал мужчина, разглядывая маленького белокурого мальчика. А Рекс всё не успокаивался и продолжал реветь, сжимая и разжимая крохотные кулачки. — Ну, ну, тише, успокойся, всё хорошо я рядом, — пытаясь успокоить мальчика, Миша прижал его к себе и начал гладить по спине. Это стало уже привычным жестом, и за год он почти забыл о том, как управляться с оружием. — Что случилось? — очень волнуясь, ещё раз спросил мужчина у малыша, к которому сильно привязался за время тренировок. — О…Они… хотят меня… — пропищал Рекс сквозь слезы, вцепившись в футболку Лешего чуть ли не до побеления костяшек. — Кто они? Что хотят? — У…Учёные… хотят меня утилизировать…я… я бракованный, — сказал кадет, начиная плакать с большей силой. — Успокойся, всё хорошо, я не дам тебе обидеть. Хочешь чаю? — Да… — ответил Рекс, потихоньку успокаиваясь. Успокоив рекрута и укутав его в плед, Михаил поставил кипятиться чайник. Всхлипы мальчика медленно утихали, а дождь забарабанил по стеклу с еще большей силой, смешиваясь с мерным звуком бульканья горячей воды. — Ладно, ты можешь рассказать, что произошло? — спросил мужчина, подсаживаясь на койку к мальчишке. — Меня сняли с тренировок и повели пройти некоторые тесты, брали кровь, а затем сказали ждать. Потом я услышал разговор учёных, они говорили, что мой организм плохо реагирует на вещества, ускоряющие рост, и это не понравится начальству… Я вспомнил, как Хардкейс лазил по вентиляции, и решил тоже через неё уползти, а потом прибежал к вам.       Если честно, с самого начала работы на Камино происходящее тут казалось ему странным. Детей со всей Галактики просто забирали ради того, чтобы вырастить из них воинов, подвергали тренировкам, кормили препаратами для увеличения силы и ускорения роста… Михаил даже не мог понять, каким образом они выбили разрешение на свои действия. Насколько ему было известно, за всем этим стоял Совет джедаев, а вот сама Республика ничего не знала. Но разглашать любую информацию и копать глубже он не имел права, поэтому его расследование пока застопорилось. Поговаривали, что некоторые родители даже добровольно отдавали детей в рекруты, но мужчина и представить не мог, как можно было отдать своего ребенка, по сути, на смерть. Единственное, что он точно знал — с малышами здесь обращались необоснованно жестоко, не отвечая ни перед кем за свои действия. Как инструктор, со вверенными ему подопечными он старался быть максимально добр и мягок. Чего уж таить: он привязался к ребятам, как к собственным детям, и ни за что бы не дал их в обиду. Им всем повезло, так как почти ни у кого из них не было врожденных нарушений, непереносимости лекарств или генетических заболеваний. Все они были крепкими и здоровыми, поэтому каминоанцы их не трогали, но Рекс… Начнем с того, что Рекс даже не был коммандо и с Лешим контактировать не должен был. Он рос в чужом отряде как простой рядовой, и однажды Миша, бродя по коридорами, заметил, как какой-то инструктор колотил своих подопечных, и, будучи старшим по званию, просто отчитал его. Тот зло зыркнул на него и исчез, оставив растерянных детей стоять посреди Тайпока-сити, не понимая, чего от них хотят. Леший долго искал, куда их вернуть, ползая по казармам, а белобрысый мальчик в итоге так и остался у него. Из жалости Леший накормил его и оставил спать у себя. Другие коммандо были совершенно не против компании и быстро поладили с Рексом; со временем тот незаметно стал чаще и чаще появляться у Михаила, привлекаемый лаской, которую он до этого никогда не знал. Его старый инструктор совершенно не заботился о том, где находился ребенок, поэтому спустя некоторое время он начал даже тренироваться вместе с коммандо, уходя к себе только чтобы поспать или сдать экзамен. Но официально взять его на попечение пока не выходило. — И всё это лишь из-за их дурацких таблеток… Как же они мне надоели! Не бойся, я не дам тебя в обиду, — Михаил заварил чай в большой кружке и сыпанул туда немалую долю сахара, напряженно стуча ложкой по стенкам. Неожиданный стук в дверь напугал мальчика и заставил напрячься мужчину. — Сиди тут и тихо, — сказал Леший показывая жестом молчать. Рекс в ответ только дергано закивал. — Чем обязан… столь поздним визитом? — спросил инструктор у пришедшей Нала Се, искусственно зевнув. — Простите за вторжение, но по камерам мы определили, что сбежавший RT-7567 находится у вас, и мы должны его забрать, — высказала главный учёный цель прихода. Детей забирали почти с самого рождения, поэтому либо у них просто не было имен, либо их принудительно заменяли на номера. — У меня никого нет, — сурово сказал Леший, сильнее загораживая проход. — Но мы точно уверены… — И я точно уверен, что я здесь один. — Мистер Жарковский, отойдите! RT-7567 — наша собственность, и мы можем распоряжаться им, как захотим! — Ну давай, рискни здоровьем, — начал угрожать Михаил, доставая и снимая с предохранителя пистолет. — Не совершайте ошибку, — испуганно заговорила каминоанка. — Сам разберусь. После того, как дверь закрылась, Леший пошёл к Рексу. Тот сидел на койке, свернувшись калачиком. — Спасибо, — прошептал малыш, заключая в объятия Михаила.       К удивлению, каминоанцы так и не пришли больше и даже не наказали его за неповиновение, а утром Леший обнаружил, что Рекса добавили в список его учеников. Неслыханная доброта. Но он догадывался, что за этим стояло: утилизировать ребенка было бы дороже, чем отдать его на попечение инструктору, который сам этого хотел, да еще и получить на выходе сильного, пусть и немного недоросшего воина.

***

      Рекс потянул Лешего за накидку и ткнул пальцем в сторону двух фигур в плащах, идущих по коридору в сторону кабинета министра. — Там какие-то люди странные, — тихо сказал Рекс. — Они меня пугают… Инструктор присмотрелся к загадочным чужакам и отметил, что от них и правда исходит некий страшный холодок. Позже он понял, что тот, кто приходил сюда, был графом Дуку, но на тот момент он не знал о нем ни как о джедае, ни как о ситхе. Рядом с ним шел еще кто-то, судя по телосложению — юная низенькая девушка в серых одеждах. Ее лицо закрывала маска с нарисованными на щеках розами, позже показавшимися Лешему так знакомыми в битве при монастыре. — Ты разберешься, кто это? — осторожно сказал мальчик, держась за его руку. — Не думаю, что это мое дело, — вздохнув, сказал инструктор. — Если их пропустили сюда, то значит, что каминоанцы их ждут, а это уже вне моей юрисдикции.

***

      Проснувшись в медблоке, Леший позабавился своему сну. Камино…там произошло очень многое — и приятные моменты, и не очень. Этот сон не был обычным — это было воспоминание. Не самое приятное, но важное, ведь именно с того дня начались их с Рексом приключения и головная боль Михаила. Каминоанцы не трогали кадета при условии, что инструктор взял всю ответственность за него на себя. Он воспитывал и тренировал его вместе с клонами-коммандерами и, почему-то, Хардкейсом…

***

      У Хардкейса, самого долбанутого из известных Лешему клонов, в детстве не было друзей на Камино. Были знакомые, соседи, учителя, может даже приятели, но друзей — нет. Еще бы! Все знали о том, что он слегка (нет) гиперактивный, слышали о том, что он может выкидывать, поэтому его просто боялись. При всем этом сам по себе он был общительным и ярким мальчиком, любящим долгие разговоры. Желающих, к сожалению, не было… Так как каминоанцы решили, что в отношении Хардкейса они бессильны, они сделали вид, что его просто не существует. Не тренировали, никак не реагировали на выходки, не воспитывали. Могли даже, на крайняк, зажимать еду «в воспитательных целях». Мелкий не отчаивался и продолжал всех доставать. Леший познакомился с ним в тот момент, когда он пытался стащить ужин из его личного холодильника. Первый порыв отругать был подавлен, как только он увидел, каким худым был пацан; вздохнув и закрыв рот обратно, Миша схватил брыкающегося с перепугу мальчика, усадил за стол и накормил. Тот устало улыбнулся, попытался что-то промямлить в благодарность, но уснул прямо там, весь какой-то забитый и изнеможденный. Тогда сложно было поверить, что из этого заморыша вырастет самый огромный и безбашенный боец из всех рекрутов, которых Леший знал. Он не знал, что заставило его оставить Хардкейса себе. Во-первых, он понимал, что без него ему придет крышка; во-вторых, его просто выводило из себя то, что для того, чтобы быть убитым здесь, достаточно было даже немного отличаться психологически. Рекрут видел и чувствовал мир по-другому, и Леший, наверное, никогда бы не смог взглянуть на все его глазами, но это совершенно не делало его плохим или неправильным. Неусидчивость и неспособность понимать некоторые чужие эмоции делали воспитание Хардкейса чуть более трудным, но он быстро учился и каким-то образом был даже эмпатичнее, чем другие. Находясь в своей крайности, он мог прекрасно понять, каково каждому, но никто почему-то даже не пытался понять его.       Конечно, Лешему он доставлял хлопот не меньше, чем всем остальным, но тот хотя бы переживал за его физическое и психологическое здоровье, а поэтому подкармливал борщом, чаем и прочими диковинками неведомой бедным детям кухни, вытаскивал из вентиляции, где тот по загадочным причинам частенько застревал. Вообще-то, один Хардкейс привносил в жизнь инструктора столько же проблем, сколько и все коммандеры вместе взятые. Например, если ребята дружно решались приготовить к блинам вареную сгущенку по найденному рецепту где-то на сомнительных сайтах голонета, то у них все более-менее получалось только при условии, что вышеупомянутого буяна на кухне с ними не будет, потому что просто его присутствие насыщало все вокруг чем-то взрывоопасным, поэтому даже из молока и сахара получалась весьма неплохая бомба. Леший переживал конкретно по поводу того, что у Хардкейса совсем нет друзей, но тот только отмахивался и говорил, что ему и так нормально, хотя в глазах явно читалась печаль. Именно по этой причине однажды он с радостными криками ворвался к Джанго и заорал: — У Хардкейса появился друг! Наконец-то! Джанго, один из его друзей-инструкторов, и, по совместительству, лучший охотник за головами в галактике, предприимчиво подавился чаем и закашлялся, а Боба на заднем фоне нахмурился и зачем-то показал Лешему фак. Мальчик был не рекрутом, а экспериментальным образцом опыта по клонированию. В общем и в целом, он был как две капли воды похож на своего батю, которого за донорство генетических материалов наградили некими привилегиями. — И что в этом необычного? — наконец восстановив дыхание, спросил наемник. — Ты его-то хоть видел? Вообще повезет, если он не сожжет гараж в попытках изобрести ракету или бомбу! — уже более спокойно ответил инструктор, отхлебывая что-то из кружки. — Ну и что ты там пьешь, чтобы все это выдерживать? — Черный чай. — А в чем тогда секрет твоего спокойствия? — недоверчиво спросил Джанго. — В том, что это, — Леший уставился в кружку и плеснул туда странной янтарной жижи из фляги. — Нихрена не чай.

***

Из чистого интереса Леший попросил Хардкейса привести своего нового друга на ужин с остальными коммандорами. Это оказался обычный бритый мальчуган со смуглой кожей примерно того же возраста, что и все. Звали его Джесси. В целом, все прошло отлично, однако юный антихрист умудрился все же испортить всю малину одним вопросом: — А можно я продолжу собирать ракеты? — В прошлый раз ты целый ангар спалил! — удивился Вольфи, дожевывая пирожок. — Вот именно, — согласился Леший. — Ну пожалуйста! Я буду заниматься этим с моим новым другом! — умоляюще-невинным тоном попросил тот. Леший подумал, что лучше уж он будет собирать что-то в отдаленном сарае вместе с кем-то, чем попадать в неприятности здесь, поэтому с горем пополам согласился. — Выводок подорванных в прошлых раз бельчат тебе «спасибо» не скажет, — фыркнула Фокс. — Может, это крысята были! Тельца сильно обгорели, так и не поймешь… — оправдывался Хардкейс.

***

С утреца пораньше в дверь Лешему позвонили полицейские. — Ваш подопечный по прозвищу Хардкейс попытался купить уран, — кратко и лаконично пояснил один из них. — Это, наверное, ошибка! — пытался выкрутиться инструктор, внутренне уже начиная паниковать. — Он совершенно безобиден! Из ангара вылетела ракета и пробила стекло прямо рядом с полицейским. Леший нервно улыбнулся.

***

      Обычно спокойные белые коридоры Тайпока-Сити заполонили суетливые люди, всюду что-то — или кого-то — ищут. Леший остановил одного инструктора и спросил у него, что, собственно говоря, происходит, на что тот ответил, что пропала какая-то важная белобрысая девочка, и всем приказано ее искать. В вентиляциях оказался только чумазый Хардкейс, в туалетах — подсыпанные тем же Хардкейсом в толчок дрожжи, в казармах — обычные мальчики. Вообще-то, на Камино были и девочки, но брали их гораздо реже из-за гендерных стереотипов. У него была теория, что это было сделано в основном для того, чтобы предотвратить романтическую привязанность между бойцами, но как будто это кого-то останавливало. Девочки растились точно так же, как и ребята, в тех же казармах и условиях, и никто из них пока даже не замечал различий между друг другом. У самого Лешего в отряде, например, были Коди и Фокс. В общем, пока не наблюдалось никаких следов чего-то женского пола не в своих комнатах. В конец отчаявшись, Леший на крайняк решил проверить модифицированных детей, которых все прозвали «бракованной партией». Никому к ним ходить нельзя было, поэтому девочки там быть не должно было. Однако, как обычно, пропажа обнаружилась в самом неожиданном месте. Совершенно нормальный человеческий ребенок… только вот что он тут забыл? Да еще и в таких обстоятельствах… Белобрысая сидела на полу напротив одного из бракованных, задумчиво жующего зубочистку. Между ними лежали карты, и, судя по недовольной роже пацана, девочка выигрывала. — Плохая идея, плохая идея, плохая идея! — нервно бормотал другой мальчик. На этот раз — с длинными волосами, собранными в хвостик невесть откуда взявшейся красной лентой и очень сосредоточенным выражением лица. — Ты нам Теха продул! Кадет в очках, сидевший рядом с девочкой — судя по всему, вышеупомянутый Тех — горестно вздохнул и продолжил равнодушно делать какие-то расчеты в блокноте. — Вот именно! — огрызнулся любитель зубочисток. — Поэтому и надо его отыгрывать! Врекер, сходи какого-нибудь «рега» поймай, его поставим. Громила радостно кивнул, выскочил в коридор через им же проделанную в прочной железной обшивкой дыру и вернулся с вопящей девчонкой под мышкой. — Отлично, ставка принята, — во весь рот улыбнулась белобрысая, подозрительно хорошо говорящая для своих лет трех, и сделала первый ход. Тот, что с зубочисткой, тонко сомкнул губы и отыгрался, поглядывая на Теха. — Я не хочу умира-а-ать! — злобно орала «рег», вырываясь из хватки Врекера. — Помогитеееее! Фа-а-а-а-айвс! — Да не ори ты! — цыкнул длинноволосый, поглядывая на рядовую. Кажется, он и сам забыл, что иногда здесь бывают обычные девочки. — Все хорошо будет, эээ…как тебя зовут? — Эхо, — недовольно фыркнула та, скрестив ручонки на груди. — Отлично, Эхо! Так вот, мы щас быстренько отыграем нашего друга, сделав ставку на тебя, а потом отыграем тебя, сделав ставку на нашего друга… — Ага, размечтались, — показала язык белобрысая, кладя на пол удачную карту. — Не хочу в ра-а-а-абство-о-о-о! — плаксиво пищала мелкая, брыкаясь изо всех сил. — Ничего, сработаемся, если чего, — успокоил её Врекер. — Хотя, наверное, мы и не увидим тебя больше никогда… — Так, что здесь, черт возьми, происходит?! — Леший наконец закончил молча охреневать и вышел из тени. Ребята уставились на него и замерли. Эхо, улучив момент, вывернулась наконец и выпала на пол, извиваясь и зовя какого-то Файвса. — Девочка, белобрысая, пойдем со мной! А вы… чтобы и не вздумали больше в азартные игры резаться! И отпустите бедного рядового, что она вам сделала? — Ну вот, а я почти выиграла, — вздохнула мелкая, поднимаясь и бросая карты на пол. — Ну, пока-пока! Весело с вами было! Леший вздохнул и молча взял ее за руку, ведя к каминоанцам. Она даже не сопротивлялась — просто шла рядом и глазела на все подряд. — Вот, нашел наконец, — выдохнул инструктор, передавая девочку Нала Се. — Она ведь не из бойцов, да? Но что ребенок забыл в Тайпока-Сити? Что это вообще такое? — Это -… не ваше дело, — отрезала ученая, но все же благодарно кивнула. — Ну пока, «не мое дело», — фыркнул Леший. — До свидания! — улыбнулась девочка и помахала ему рукой.