Damimonogatari

      Я и не заметила, как Оги-сан стал в моей жизни привычкой. Я не помнила, в какой момент это произошло. Меня не покидало стойкое ощущение, что не следовало бы находиться с ним рядом — с ним обязательно попадёшь в какое-нибудь приключение, — но Оги-сан периодично появлялся из ниоткуда.       Иногда выпаливаешь что-то, не подумав, будто на автомате. Говоришь что-то с отключённым мозгом. Вот так и я попросила Оги-сана о совершенной глупости. Он любезно согласился — позировать мне во время наших встреч, иногда даже выполняя странные трюки с велосипедом.       — Только учти, Сен-чан, если моих копий будет много, то мы их никогда в жизни не поймаем, а я просто затеряюсь среди них.       Мне было ни капельки не смешно, а Оги-сан, по-видимому, был доволен своей шуткой. Чернющие глаза сощурились, а уголки его рта подёрнулись в ухмылке.       Оги-сан сказал, что если я уж решила стать мангакой, то мне безусловно нужно разрисовываться и делать массу набросков, а не кропеть дома над очередным сёдзе. Стоп, а откуда он знал сюжет моей манги?.. Впрочем, это не так важно. Возможно, Оги-сан просто предположил.       Оги-сан часто зависал в компании Суруги-семпай. Я задавалась вопросом, а когда же он успевал учиться, если в учебное время разъезжал на велосипеде или машине, а в неучебное куда-то исчезал или наведывался к кому-то из своего круга знакомств.       Мне стало немного легче на душе, когда я съехала от родителей. У меня появился собственный дом. Было несколько непривычно и не очень-то уютно. Старая художественная студия с наполовину остекленным потолком. Но это было лучше, что могло у меня быть на данный момент. Ко мне часто наведывалась Ёцуги, пару раз заглядывала Цухики. Ононоки Ёцуги обычно лежала на животе, кушала мороженое и сверлила меня взглядом. Цухики подолгу рассказывала, что решила всерьёз заниматься танцами. А несколько дней назад меня навестил Оги-сан и оставил в моей душе немного сомнений.       — Значит, в школу ты уже не вернёшься, Сен-чан? — слегка нараспев спросил Ошино.       — Да, я абсолютно серьезно и окончательно решила посвятить свою жизнь рисованию манги, — ответила я, открывая пакет чипсов. Оги-сан криво улыбнулся, оперевшись на спинку стула.       — Многие в твоём возрасте не имеют ни малейшего представления, чем они будут заниматься в жизни. Ты так уверена в себе, это хорошо.       — Я совсем не уверена в себе. Мою мангу пока не приняли ни в одном издательстве. Иногда я совсем теряюсь, когда думаю, сколько же нужно трудиться, чтобы вышел хоть какой-то толк… Даже руки опускаются.       Что-то я разболталась. Я не хотела, чтобы Оги-сан меня жалел. Хотя не такой он человек, чтобы испытывать жалость к кому-либо вообще. Он молча выслушал мою тираду жалоб и покачал головой.       — Тебе нужно для начала разработать сценарий. Потому что будь твоя манга идеально-красивой, но без хорошего сюжета она будет скучной.       Спасибо за намёк, Оги-сан, и за то, что не пожалел меня и за то, что раздавил мою мотивацию творить сегодня, а может и в ближайшую неделю. Я сильнее сжала пальцами уголь и провела резкую линию, обозначая тонкую фигуру, нагло развалившуюся на моём диване.       — Хо-хо, Сэнгоку-чан совсем поникла.       — Не дождёшься, — проскрипела я сквозь зубы. — Меняй позу. Я буду рисовать дальше.       Оги-сан невозмутимо встал и подбоченился.       — Ты должна научиться разрабатывать сценарии. Существует просто масса курсов от различных университетов, колледжей и так далее… Без хорошего сценария никак. Иначе твоя работа фактически ничем не будет отличаться от самых плохоньких додзинси и фанфиков.       Я скрипела углём, стиснув челюсти, и время от времени посматривала на самодовольного старшеклассника, который методично менял позы и размахивал своими длинными рукавами.       — И персонажи должны чем-то цеплять, у них должна, в первую очередь быть определённая цель. Персонаж должен чего-то хотеть. Будь то мирная школьная жизнь или правдами-неправдами добиться ответа на свои чувства… Понимаешь, главную героиню никто никогда не полюбит просто так за то, что она просто миленькая.       Оги-сан улыбался, а его взгляд казался холодным и непонятным, как всегда. Лицо Ошино напоминало мне фарфоровую маску. Я боролась желанием обматерить его и запустить в него чем-нибудь тяжёлым.       — Ты у нас любишь щеголять иностранными словами, так слушай…       Они и это помнил! Когда я искала копии себя, я взболтнула что-то на французском, но вышло это не к месту и неловко. У Оги-сана в голове точно находилось хранилище компромата на всех своих знакомых.       — Знаешь, что такое «Буриме»? Это игра, в которой сочиняют стихи на определённую рифму. Первый игрок записывает несколько строф, сворачивает листок так, чтобы была видна лишь последняя строка, и передаёт листок другому игроку. В итоге получаются любопытные стихи, а иногда шуточные. Это нечто похожее на рэнку.       Оги-сан взял листок бумаги, шариковую ручку принялся что-то писать.       — Есть разновидность этой игры, но уже без поэзии. Каждый игрок пишет ответ на определённый вопрос, загибает свой ответ и передаёт листок дальше.       — Зачем ты мне это рассказываешь? — спросила я.       Оги-сан усмехнулся, подошёл сзади к моему стулу, нагнулся к моему уху.       — Смотри, Сен-чан.       Он протянул мне листок, на котором он что-то писал. Я вперилась взглядом в его каракули.       1. Когда?       2. Где?       3. Кто?       4.Что сделал/что произошло?       5. Как он поступил?       6. Что из этого вышло?       7. Почему?       Оги-сан продолжал глядеть из-за моего плеча. Я чувствовала его улыбку.       — И что это?       — Это вопросы из этой игры. И это самый примитивный каркас сюжета. Болванка, скелет. Называй, как хочешь, Сен-чан. И… самое простое, возьми хотя бы нас сегодня. С тобой вместе мы уже стали сюжетом в тот раз или ещё можем им стать.       В моей голове моментально построилась цепочка: в конце зимы в новом доме Надеко Оги-сан позировал для эскизов Надеко, а потом стал трепаться и попытался научить её строить сюжет манги, и Надеко запомнила его слова и послушала его… А почему, собственно?       — Потому что… — Оги-сан будто прервал мои мысли. — Надешико Сенгоку хочет написать мангу, которая станет популярной!       — А ты ещё мысли читаешь?! Да кто ты вообще такой, Оги-сан? Что ты знаешь?       — Да я вообще ничегошеньки не знаю, Сен-чан. А ты знаешь всё.       Я запустила в него пакетом чипсов. Оги-сан ловко поймал его и захихикал, заражая меня своим смехом.