Чего боится хаос?

Он вел с ней нечестную игру с самого начала, пытаясь всячески задеть и унизить бедную робкую Флаттершай. И поначалу это было даже весело: наблюдать за бледнеющим лицом и сложенными у головы ушами этой чертовски наивной девчушки. Пегас его боялась до истерики. Впрочем, ничего удивительного, ведь Дискорд никогда и не давал поводов думать, что он милая ручная зверушка, как те кролики, что бегают рядом с домом Флаттер. До определенного момента…. — Может возьмем сегодня чай с жасмином? — невысокая девушка изящно дернула пушистыми крыльями, поднимаясь в воздух и заглядывая духу раздора в глаза. Дискорд перевел задумчивый серьезный взор на подругу. И в какой момент своего многотысячелетнего существования он с властителя Селестии позволил себе опуститься до… до ручной собачки? — Давай с жасмином, — покорно соглашается Дискорд, поглаживая бороду львиной лапой и невольно скользя взглядом по аппетитным бедрам. В дружбе с Флаттершай была одна весьма деликатная проблема. Пегас была невинной. Настолько невинной, что желание отодрать ее за ближайшим поворотом болезненным ядом распаляло сознание магического существа. Драконикус раздраженно и нетерпеливо дернул хвостом, сбивая в чайной лавке витрину с причудливыми сервизами, чем вызвал слабое возмущенное бормотание продавщицы. — Ой, простите нас! — сразу встрепенулась Флаттер, хлопая своими большущими глазами и пихая друга в бок. — Тц, и почему нельзя все оставить как есть? — мужчина щелкает пальцами, возвращая магазину былой вид. — Было бы куда интереснее, будь тут что-то менее… обычное. — Дискорд, прекращай ворчать, будто тебе сто лет, — девушка смеется, заправляя за ухо розовую густую прядь. — Мне не сто лет, а куда больше, моя дорогая! — драконикус шумно втягивает горячий воздух магазина, наблюдая, как юркие тонкие пальцы Флаттершай сжимают упаковку сладостей и новый чай. А лучше бы сжимали его член. Черт! Это начинало напрягать. Дискорд всегда любил все держать под контролем. Ну… насколько хаос можно контролировать? Но сейчас, после тысячи лет заточения, его инстинкты дали о себе знать. Очень не вовремя! В Понивилле стоял невыносимый летний зной, который пробирался раскаленным золотом солнца под шкуры его обитателей и больно жег изнутри. Флаттершай тяжело вздохнула, когда дверь магазинчика хлопнула за ее спиной, лишая такой нужной сейчас прохлады. — Лето обещает быть засушливым, надо бы установить в лесу дополнительные поилки и кормушки, — пегас возбужденно махнула хвостом, из-за чего ее легкое розовое платье слегка задралось, целомудренно обнажая переливающуюся бледным золотом шерсть. Этого хватило, чтобы мужской разум взвыл от безысходности. Драконикус планомерно, шаг за шагом, загонял себя в ловушку низменного желания. Дискорд рыкнул и клацнул зубами, едва сдерживая порыв наброситься на подругу. Мужчина прекрасно осознавал, в каком незавидном положении может оказаться сегодня на чаепитии, но, смотря на воодушевленную девушку, никак не мог отказать. Да, он теперь ручная собачка. Для Флаттер уж точно! Когда они подходили к дому пегаса, дух хаоса уже чувствовал, как у него поднимается температура и повышается слюноотделение. Незапланированный гон, который мужчина не знал уже тысячи лет, выливался невыносимой болью в суставах и страшным голодом. Флаттер впархивает внутрь гостиной, привычным жестом ставит чайник и, приоткрыв окно, усаживается на диван. Дискорд, придав своему лицу максимально отрешенный вид, падает в материализовавшееся в воздухе облачное кресло. Сидеть рядом с Флаттер ему было невыносимо, потому что ее сладкий цветочный запах щекотал чувствительный нос, распаляя желание. — Дискорд, ты в порядке? — пегас заметила необычную скованность друга и поспешила озаботится его самочувствием. Лучше бы она и дальше щебетала о своих надоедливых зверях. Дух раздора вымученно застонал, когда тонкие пальчики скользнули по его горячей щеке. Флаттершай обеспокоено хлопала глазами, непозволительно близко приблизившись к драконикусу. Он всегда ей все позволял, и сегодня это сыграло с ним злую шутку. Болезненные неконтролируемые инстинкты вырвались наружу утробным опасным рыком, от которого пегас вздрогнула, одергивая руку. — Дискорд? Драконикус взмахивает разными крыльями, бешено смотря на подругу, сипит и зажимает пегаса в углу, больно сдавливая горло и по-хищному облизывая губы. Острые клыки сомкнулись на девичьем плече, вызывая у Флаттер тихий болезненный писк. Это не Дискорд. Это было голодное до чужого тела животное, с вертикальными кровавыми несимметричными зрачками. Драконикус сжал львиной лапой хрупкую шею пегаса, оставляя на бледно желтой шелковой шкуре кровавые полосы, а птичьей рукой впился в деревянный косяк, раздирая его. Флаттершай замерла, прижав уши к голове, и дышала через раз, позволяя обезумевшему другу истязать ее тело. Страх, что, казалось, безвозвратно ушел от нее, впился под кожу иглами, входя так же болезненно и глубоко, как дух хаоса вонзал в нее клыки. Пегас зажмурилась, всхлипывая и слабо пытаясь отодвинуть от себя друга. Драконикус хищно облизнулся, безумно сверкнув янтарными глазами, и уже снова собирался вгрызться с маниакальным наслаждением в тонкую шею Флаттер, как ее дрожащая рука в последний раз несмело толкнула его в грудь. — П-п-пожалуйста, — взмолилась пегас, поджимая под себя шелковый розовый хвост и до хруста в нежных крыльях вжимаясь в угол. Дискорд вздрогнул, стряхивая наваждение, и отлетел от девушки так же внезапно, как и накинулся, шумно дыша и с каким-то диким страхом глядя на свои лапы. — Я… ох, что же я…, - мужчина сглотнул, переводя подернутый ужасом взгляд на Флаттер. Та сжалась в комок, желая слиться с деревянными стенами своего дома, и плакала. Из-за его неосторожности и самонадеянности они вернулись туда, откуда когда-то начинали, от чего у Дискорда запершило в горле, а грудь сдавило удушающим спазмом. Он отступил назад, нечаянно задев хвостом столик, на котором стоял недавно подаренный им же сервиз. Резные фарфоровые чашки разлетелись тысячью блестящих белоснежных осколков. — Прости… — это все, на что хватило смелости у Дискорда. Он даже не пытался приблизиться к рыдающей в углу Флаттер. Каждый всхлип его милой ласковой подруги отдавался в ушах, пробуждая давно закованную сознанием ненависть к самому себе. Дискорд тихо заскулил от новой волны почти бесконтрольного возбуждения, щелкнул когтями и растворился в воздухе.

***

Он трусливо сбежал от истерзанной им самим же Флаттершай в свой дом. В хаосе магическое существо чувствовало себя лучше. Будто вся боль, что до этого концентрировалась внутри тела, расползлась по пространству, став менее значимой. Дискорд вновь зарычал, ощущая, как под шкурой буграми идет его дикость, накопленная тысячами лет. Мужчина упал на диван, прикидывая в плохо соображающей голове, сколько времени будет длится его гон? Стоило свести к минимуму общение с Флаттершай. Он не простит себе еще один такой вопиющий случай. — Бестолковое зверье! — самокритично высказался драконикус, терзая когтями несчастные узорчатые подушки.