Сладкие слёзы

Что такое жизнь? Почему она такая тяжёлая? Почему мы должны терпеть плохое отношение к себе и ничего не можем с этим сделать? Даже самые родные нам люди, которых мы называем родителями, причиняют нам не меньше боли, чем враги. Люди, в которых Джисон должен был искать укрытие, стали причиной, по которой ему оно нужно. Сейчас ему 17. Он поступил в университет и ищет работу, чтобы обеспечить себя. Родители не помогают ему ни в чём, потому что "ты уже взрослый". Но ведь эту фразу он слышал и раньше, когда был маленьким. Родителям было плевать на своего сына, они пили и вечером "изливали душу" на своего ребёнка. Так же у их был ещё один старший сын Хенджин, который тоже ненавидел Джисона. Ему ничего не стоило избить младшего до полу смерти и ему за это ничего не будет. Родители всегда любили Хёна больше. Джисону нет места в этой семье. В школе так же были проблемы: буллинг и лишение друзей. Все отвернулись от его. В 14 он начал резаться и курить. Курить на крыше старой заброшки. Каждый вечер, как только солнце начнет прятаться и окрашивать небо в разные цвета, а луна приходила чтобы составить компанию маленькому подростку, Джисон бежал к ней и часами сидел на холодном бетоне. Он курил долго, пока не наступит глубокая ночь, приходил домой и не спал до утра. Однажды его застукал брат, когда тот возвращался с очередным таким свиданием с луной. — ты где шлялся, кусок дерьма? — достаточно тихо, чтобы не разбудить родителей, шипел старший Хван. Он сжал кулаки, готовясь ударить пришедшего и замёрзшего брата. Джисон вздрогнул от грубого голоса и прижался к стене, опуская голову вниз. — иди в комнату и не высовывайся. — Хенджин подошёл к парню и, схватив за волосы, потянул в сторону комнаты. Джисон не издал и звука, хоть чувствовал боль, но послушался приказаний старшего. А тот ушел на улицу, гулять с друзьями. В комнате по прежнему темно, он не включает свет и в слепую идёт к поддоконику. Садиться на его и продолжает смотреть на луну. Он восхищался ею — вроде маленькая, а способна осветить половину планеты. Слезая с своего места, Джисон взял свой блокнот и карандаш, чтобы нарисовать сегодняшний вид. На глаза катались слёзы, но он упёрто их сдерживал и начинал рисовать. Через время он успокоился. Вдыхая глоток свежего воздуха через приоткрытое окно, отложил блокнот и сел на кровать, укутался в одеяло и начал утопать в своих мыслях. И так проходил день за днём. Мысли съедали его, а он просто ждал пока всё это закончится. Хотелось умереть, но он боялся. И так прошли года. Сейчас он ищет работу. Живёт отдельно, но ночами так и не может сомкнуть глаз. Он исхудал слишком сильно. Сейчас у него появился хён — Кристофер. Но как его любил называть Джисон — Чани. Хён очень любил его и заботился: помогал с помощью работы, наладить режим сна и питание. Особенно он следил за последним — ему совсем не нравилось исхудавшие тело младшего. Хан со временем начал есть один раз в день, а после и два. Крис считал это достижением и постоянно хвалил своего младшенького. — я в порядке, Хён. — твердил тот, пока Чан укутывал его в теплые одеяла и приносил покушать. Он его никогда не слушал, а младшему ничего не оставалось, кроме как кушать и слушаться. Кристофер обещал показать Джисону мир с другой стороны. Однажды старший принес хорошую весть в тёмную квартиру Джисона, которая перевернула весь его мир: — Джисон! Джисон! — с порога кричал вошедший гость, что заставило Джисона подняться с кровати и встретить его с немым вопросом на устах. — я начал встречаться! Представляешь? У нас всё взаимно! — Крис налетел на младшего с крепкими объятиями. Хан видел как сиял его хен и сам не смог сдержать лёгкую улыбку на устах. — Хён, ты меня сейчас задушишь... — еле как смог проговорить тот. На что старший сразу отпустил его и начал извиняться. — всё в порядке, пойдем на кухню. Расскажешь всё. Старший буквально попрыгал на кухню. Он буквально сиял, и это лучи можно было увидеть. Они сели за стол и старший начал свой рассказ. — если коротко — ты ведь помнишь того милого человека, которого я встретил на собеседование, когда нанимался на работу? — собеседника напротив легонько кивнул, вслушиваясь в каждое слово. — так вот, тогда меня всё-таки наняли и я работал с ним на одном этаже. Мы с самого начала нашли общий язык, как и с остальными сотрудниками. Я начал к нему чувствовать симпатию. Эти чувства мучали меня очень долго. Вчера вечером я решил, что так долго продолжаться не может, поэтому пригласил его на встречу в кф. Когда признался, он сначала так удивился, несколько минут молчал и я начал думать что всё это было зря, и вдруг услышал тихое "это взаимно, Хён". Ты бы видел как я тогда радовался... — одновременно жестикулируя, активно и эмоционально рассказывал старший — это одна из его милых привычек. — я предложил ему начать отношения и он согласился. — в конце он одной рукой схватился за сердце и откинулся на спинку стула, мечтательно смотря в потолок. От этой картины у Джисона появилось такое тёплое чувство внутри. Он правда очень рад был за своего Хёна. — я так рад за тебя! А ты познакомишь нас? — уже начал немного волноваться он и с трепетом в глазах смотрел на Чана. — конечно! — сразу поднялся он, чтобы посмотреть на своего собеседника. — кстати, у него есть брат. Даже ниче такой. — подмигнул тот, делая довольное лицо. — Минхо зовут. Джисон на это только отмахнулся и ударил старшего по плече. Сам же поднялся и поставил чайник, чтобы сделать обоим кофе и обсудить ещё очень много чего. Бан Чан именно такой человек — очень общительный и лёгкий в этом. С ним всегда найдется о чём поговорить. Он может поддержать, помочь решить проблему, научить чему-то. Джисон всегда восхищался им. Он силен и полон ума, младший хочет быть таким же — уметь справляться с проблемами, а не избегать их. Чан для Джисон может горы свернуть или кому-то шею в клубе, если к нему начнут приставать. Ведь младший больше всего этого боиться — пьяных людей и насилия. Во время панических атак хён всегда помогал ему, именно его присутствие помогало. — у него такая аура — комфорта. — так описывал Джисон своего старшего. Он заменил Джисону всех: родителей, друзей, партнёра в трудные времена. И назвать его братом — слишком мало. Он намного больше. Он — вселенная Хана. *** Вечер. Минхо сидит в офисе и разбирает какие-то бумаги, которые предоставил ему секретарь. — господин. — постучав, в кабинет заходит мужчина с очень сильным телосложениям и достаточно глубоким голосом. — я принес заявки людей, которые хотят работать в нашей компании. — стопка бумаги упала на стол перед мужчиной, иза чего тот был вынужден поднять свой темный взгляд на незваного гостя. — мне нужно сегодня их пересмотреть? — спросил темноволосый господин за столом, откладывая раньше просматриваемые документы и беря новые, чтобы быстро пробежаться по им глазами. — нет, господин. Вы можете это сделать завтра. Они будут ожидать вашего ответа. — спокойно ответил секретарь, глазами белая по лицу своего босса и бумагам, которые он держал в руках. Минхо отложил заявки в сторону и протёр своё лицо от усталости, откидываясь на спинку своего мягкого стула. — я завтра все сделаю. Сейчас меня ждёт дома Чонин. — быстро ответил старший и лёгким жестом руки показал собеседнику что он может удалиться. Когда послышался хлопок двери, Ли поднялся со стула и начал потихоньку собираться домой, забирая с собой несколько бумаг, чтобы быстро закончить их дома. Выходя из огромного здания, Минхо увидел что уже наступила ночь. Он взглянул на наручные часы и увидел 19:30. Быстро садясь в машину, он завёл её и поехал домой, представляя как сейчас ляжет на кровать и мигом погрузиться в крепкий сон. Но не тут то было: его ждёт незаконченная работа и любимый брат, который захочет провести немного времени вместе, на что старший никак не может ему отказать. И вот, проходя в квартиру, он лениво снимает обувь и курточку, так как сейчас зима, а Минхо очень боится холода. Чонин сравнивает его с котом — только тепла и еды дайте для счастья. Старший на это только хмыкал и продолжал укутываться в теплый плед, попивая горячий цикорий с черникой — от его он был буквально зависим как наркоман. С ним его познакомила уже давно покойная мать, которая любила кофе, но видела, что сын не может его пить и предложила заменить чем-то другим. Тому это понравилось и он начал его пить очень много — около пяти чашек в день. Ещё он не любил добавлять в любые напои сахар, считая, что так нельзя почувствовать истинный вкус чая, кофе или ещё каких-то других напитков. И вот сейчас, проходя в глубь квартиры, он видит на кухне сидящего Чонина за столом с чашкой кофе и напротив стоящей ещё горячей такой же чашкой, цикория — его явно здесь ждали. Минхо на это по-кошачьи улыбнулся и, обходя стол, похлопал младшего по плечо, оповещая, что уже вернулся. Сел за стол и сделал глоток своего наркотика. Эти чувства не описать словами: когда приходишь домой и видишь, что тебя ждут; любимый напиток и человек, который сейчас является всем твоим миром. У Ли больше никого нет. Он никогда не умел дружить, с каждым человеком он общается только иза работы или ещё каких-то дел, но ведь от этого он очень сильно устаёт и, приходя домой, он вдыхает воздух, который пропитан свободой. Этот воздух пропитан любимыми духами его единственного брата и его же. Эти два парфюма идеально сочитались: свежая мята и клубника. Кто такое не любит? Вот и Минхо всегда подшучивал над Чонином. — вот если бы ты не был моим братом, я бы с тобой встречался. Младший смеялся над этим и подбрасывал ещё какие-то фразочки, иза которых оба валялись на полу и чувствовали что скоро появится пресс. А сейчас у них обычна, теплая, уютная и усталая атмосфера. — у меня появились отношения. — тихо и неуверенно начал диалог Чонин, пальцем обводя ободок ещё не тронутой чашкой кофе. Но, слыша, как парень чуть не подавился, поднял глаза и хмыкнул. — от старости даже пить нормально не можешь? Спина, ноги, а теперь горло? — Минхо на это поднял свой грозный, но при этом родной, взгляд, ударил того по плечу. — молчи, хуй не вырос со мной так разговаривать. — Чонин на это лишь цокнул и закатил глаза. А Минхо всё таки интересно: кто такой несчастный, решил с его братом судьбу связать. — у тебя парень появился? Можешь привести его? Хочу ему свои соболезнования принести. — они всегда в душе будут маленькими подростками, которые любят шутить друг над другом, но никогда не обижаться. — эй! — Чонин сделал своё невинное лицо и пытался доказать, что всё не так плохо. — вообще-то, я хороший партнёр. — один плюс: теперь свои капризы будешь ему показывать. А он, надеюсь тебя воспитает. — тихо хмыкнул, делая ещё один глоток напитка. — пока ты сам его не начнёшь перевоспитывать. — Чонин не сдержался и всё-таки ударил Минхо по плече, но тот ловко ускользнул, пролив немного кофе. — я хотя бы не буду до конца жизни одинок. — он показал язык и повторил его действия. — я хотя бы в свои 21 уже имею опыт в сексе, а не сижу и жду чтобы меня трахнул "тот самый". — видя злобный взгляд своего лисёнка, он понял, что сейчас ему никакая ловкость не поможет и, хватая чашку, убежал в комнату. — а-ну иди сюда! — младший побежал за им и прыгнул на кровать к нему. Залезая на его, начал бить своими кулачками его по груди, но не сильной, всё-таки это просто игра. Минхо же, надо только сохранить свой цикорий, поэтому он сразу же поставил чашку на тумбочку и на кровати уже оборонялся от кулачков своего брата. — всё-всё! Хватит! — Ли словил руки Чонина, уже почти задыхаясь от смеха. Перевернул его на кровать, а сам сел на её край. — а теперь серьёзно: рассказывай, кто этот несчастный. — он одной рукой потянулся к чашке и сделал один глоток, ставя её на место, начал ждать рассказа своего собеседника. — ну... — он тоже поднялся и принял сидячее положение, удобно опираясь сзади на руки. — он был новеньким в нашей компании. Его место было на моём этаже, поэтому нам пришлось часто видеться и находить общий язык. На самом деле, он очень интересный и довольно милый. Ещё очень комфортный. С ним очень спокойно. Невероятно красив... — мечтательно начал говорить и смотреть прямо в глубокие глаза Минхо. — как с обложки журнала. Я с самого начала начал чувствовать что-то к нему, но держался, так как думал, что это ничего не значит. Но потом оно переросло в что-то большее: я начал хотеть проводить с ним больше времени, чувствовать его теплые объятия... — и его член в себе. — закончил за брата Минхо, начиная смеяться с бурной реакции: тот снова налетел на его с кулаками, но в этот раз быстро успокоился и продолжил рассказ. — в какой-то момент он позвал меня на свидание и признался в чувствах. Я был шокирован, что мои чувства взаимны. Но обдумав всё, я принял его предложение встречаться. — Чонин внимательно смотрел за реакцией старшего, но он понимал — осуждения он точно не получит. — что ж... Мне надо с ним самому познакомиться, чтобы знать: сколько пальцев ломать за каждую ошибку. — в конце он хмыкнул и разложился на кровати. Видя, что младший на такое только закатил глаза, расплылся в довольной ухмылке. — я ведь не шучу. Организуй мне завтра встречу где-то на вечер. — я подумаю. Поднимайся и иди в душ, ты воняешь потом и работой. — после этой фразы последовал шлепок по ляжке Минхо: она у него была хорошего размера, и это он любил. Своё тело. — иду. — поднимаясь, он дал подзатыльник Нину и скрылся в двери ванной комнаты. После 15 минут своего родного "спа", старший завалился спать в кровать к младшему, игнорируя его возмущения, что тот занял слишком много места.