изобилие
22 марта 2025 г., 00:07
— Мы поймали Поттера, мой лорд! — заявил егерь хвастливо и подобострастно. Воландеморт почувствовал, как у него пульсирует в висках от фантомной боли.
— Где? — холодно спросил он. Идиот егерь чуть поубавил пыл.
— На Косой аллее, мой лорд! — тем не менее уверенно воскликнул он. Воландеморт почувствовал, как нервно дёрнулся левый глаз.
Как в егерях оказался кретин подобного уровня? Будто поймать Поттера можно так просто, во время патруля, как левиосу наколдовать — ха-ха три раза. Главный вопрос — кто пустил этого придурка к Воландеморту? Глаз дёрнулся повторно.
— И как же вы его поймали? — обманчиво-спокойно спросил Воландеморт, который прекрасно знал, какой Светлый Лорд монструоз по части укрывательства. Его не мог найти ни один поисковой ритуал или зелье, не долетали не только письма, но и патронусы — что Воландеморт проверил с помощью Люциуса. И теперь ему говорят, что Поттера поймали так просто?
— Мы доблестно схватили его, когда он затаривался в лавке с зельями! — провозгласил тупой егерь, но видя потемневшее лицо Тёмного Лорда, тут же сдулся. — Он точь-в-точь Поттер, мой Лорд… Даже на оборотное проверяли… Драко Малфой опознал его.
Воландеморт нахмурился. Это уже становилось не смешно.
— Приведите сюда, — сказал он. Егеря вместе с главным своим придурком поспешили скрыться из зала. Том стиснул зубы, пережидая особо острый приступ головной боли. Чёртов гон находился в самом пике. Благодаря Северусу он чувствовал себя приемлемо и даже почти адекватно, не бросался круцио в каждого встречного, но — увы и ах — жажду случки это не отменяло. Не в первый и не в последний раз Том пожелал, чтобы среди великого множества бет магов Британии — или хотя бы магов Европы — нашёлся хоть один омега, равный ему по силе. Ладно, не равный — но близкий. Пожалуйста. Судьба, хоть раз в жизни, будь благосклонна.
Том искал такого омегу даже сильнее, чем Поттера. Пока все омеги, что он находил, падали в обморок, стоило только встретиться лично — в отличие от бет, они чувствовали силу Воландеморта, и ни один не мог выдержать её в сознании больше получаса.
Как же, Мерлин, невыносимо. Ни один гон он не провёл с омегой, только с бетами — а беты, что мужчины, что женщины, лишь немного притупляли голод плоти.
— Мы привели его, м-мой лорд! — в зал вошли егеря и втащили… Поттера?!
Оборотное зелье? Искусственная личина? Что это?!
— Оставьте нас, — приказал Воландеморт холодно. Егеря убрались без единого вопроса. Поттер, слабо моргающий без очков, связанный, весь в пыли и крови, представлял собой странное зрелище. — Поттер?
— Здравствуйте, Том, — спокойно ответил мальчишка.
— Оборотное?
— Вы знаете, что нет, — Потер задрыгался в верёвках и перевернулся на спину. Кровь потекла у него из носа по щеке, но Поттер даже не поморщился. — Ничерта не вижу… Будьте добры, скажите, мистер Риддл… Вы всё ещё без носа?
«Спокойствие, — подумал Том. — Он специально меня провоцирует».
Казалось бы, убить — идеальный выход. Если Том убьет лидера сопротивления, это будет большим шагом к подавлению восстания. Если убьёт не Поттера, просто устранит неведомую угрозу, им претворяющуюся.
Но убивать Лорда Света… Магия такого не простит. Даже Гриндевальд не пошёл на это — хотя не факт, что и смог бы. Главное — даже не попытался.
— Тайная комната, — медленно произнёс Том. — Что я сказал тебе первое про… Василиска?
— Он не появится, если не позвать, — чуть помедлив, ответил Поттер.
Том нахмурился, вертя в руках бузинную палочку. Она отдавалась злым покалыванием в пальцах. Всё ещё не всегда слушалась, хотя признавала его силу.
— Так что, у вас есть нос? — оживился Поттер. Он попытался привстать, но кровь потекла из его ноздрей сильнее, и он снова лёг головой на пол. — Воспоминания дневника у вас?
— Обрывочные, — поджал губы Том и невербально наколдовал несколько определяющих заклятий в сторону Поттера. Все они показали, что перед ним именно Поттер. Глаз дёрнулся в очередной бесконечный раз, а от боли в висках на бесконечный миг свело зубы. — Какого Мерлина ты здесь делаешь, мальчик? Схватили на Косой аллее? Тебя? Я скорее поверю, что Дамблдор воскрес.
— Вы так спокойны, — заметил Поттер. — Вы под чем-то? Кажется, в прошлую нашу встречу вы пулялись одними круциатусами…
— Мы были на поле боя, — сухо заметил Том. Ему не понравилась внимательность мальчишки. В тот раз он уже чувствовал приближение гона, и был зол, как никогда — очередной кандидат в мужья вырубился уже через две минуты после знакомства. — Мне повторить вопрос, мальчишка? То, что я спокоен, не значит, что круцио ты не получишь.
— Сначала скажите, есть ли у вас нос, и я отвечу на все вопросы, — Поттер дышал через рот, жадно глотая воздух, а кровь всё текла и текла из его ноздрей. Том задумчиво смотрел на кровь на его щеках, губах, подбородке, и лихорадочно думал.
Что происходит? Почему Поттер здесь? Он отвлекает его внимание, пока Орден Феникса штурмует его менор? Это разведывательная операция? Уловка — но для чего?
— Даже на вопрос, где база сопротивления? — Воландеморт скептично приподнял брови.
— На все вопросы в пределах разумного, — поправился Поттер.
— Леглиментис, — Том ворвался в чужой разум — да, это было грубо, но он не собирался давать Поттеру и шанса на сопротивление.
Но Поттер в очередной раз его удивил. Защиты не было. Вместо неё всё сознание Поттера покрывала алая пелена возбуждения. Такая, которая бывает только у магов с вторичным полом. Том прекрасно это знал, потому что его сознание сейчас окутывала такая же. Сквозь неё рассмотреть хоть что либо не представлялось возможным.
— Ты альфа? — Том поднялся со своего трона и начал медленно подходить к Поттеру. Звук его шагов эхом прокатывался по залу.
Если подумать, это многое объясняло. И то, что Поттер попался так просто, так глупо, так… Не интересно — в том числе. Не было никакого плана, никакой спланированной атаки Ордена, никакой шпионской операции — только Поттер, в очередной раз попавший в переделку.
— Нет, — неуверенно ответил Поттер. Том почувствовал его сомнение, и понял, что прав. — У вас есть нос?!
— Да что ты пристал ко мне с этим носом, мальчишка?! Нет! Нет у меня носа в привычном смысле! Только щели. Но меня! Все! Устраивает!
— Слава Мерлину, — пробормотал Поттер. Том моргнул.
Да какого Мордреда?!
Уже через две секунды он был рядом с Поттером, осматривая его невозмутимое лицо со всех сторон и ищя подсказку, где может быть блокатор запаха. Том его снимет — и набьет Поттеру его идиотское лицо. Запах другого альфы спровоцирует его на драку, и он сможет выпустить пар хоть немного. Уж куда лучше, чем трахать бету.
— А то у вас теперь волосы… Такие чёрные, длинные… — бормотал в бреду Поттер. — Я испугался, что нос… Вам так идёт, понимаете…
Том перевернул Поттера на живот и наконец обнаружил блокиратор. Тонкое кольцо на указательном пальце — Том снял его.
И в тот же миг понял, как чертовски ошибался.
Запах Поттера — запах течной омеги — обрушился на него, как лавина, погреб под собой, раздавил и просто… Просто… Убил.
Это был такой… Запах, который, сколько не стирай из памяти, всё равно останется там навечно. Это был запах пыльной библиотеки, то самое ощущение, когда только открываешь новую книгу и находишься в томительном ожидании нового; запах дождя, когда его первая змея — её звали Салли — сворачивалась у него на груди, чтобы погреться, мокрая и недовольная; запах моря — солёный, глубокий — того, как оно гигантскими волнами врезается в скалы; запах сахарных перьев из Сладкого Королевства.
Запах амортенции Тома. Только — ярче.
— Ты омега, — шепчет Том. — Мордредов мальчишка. Ты здесь, чтобы соблазнить меня?!
— Как вы догадались, мистер Риддл? — простонал Поттер. — Я же так, блядь, жажду, когда меня оттрахает самый сильный тёмный маг столетия… Прямо всеми фибрами души хочу под него лечь…
Течка Поттера явно подходила к самому пику. Он уже ничего не соображал — или притворялся, что не соображал, а на самом деле соображал слишком хорошо — и пытался потереться о Тома, отставить задницу сильнее — будто бы Том и так не видел сквозь изорванную мантию, какая она у него… Аппетитная. Мордред. Чёртов мальчишка опять смешал все планы.
— У вас гон, я чувствую, — Поттер дышал через рот, перепачканный в крови и грязи, но его губы внезапно показались чересчур вызывающими — крупные и полные. «Оттрахать этот грязный рот», — подумал Том и стиснул зубы. Нет, только не сейчас. — Снимите свой… Блокатор.
Судьба, я просил о милости, но не о такой. Судьба, ты настоящая сука, ты знаешь?
— Ты хочешь провести течку вместе со мной? — холодно спросил Том.
— Это факт или предложение? — ухмыльнулся Поттер ему через плечо и сильнее расставил ноги. — В любом случае — да. Я искал… И не нашёл ни одного альфы, кроме вас, который бы смог сравняться со мной по силе.
— Поттер, ты сумасшедший. Ты понимаешь, что я могу убить тебя прямо сейчас?
— Но я до сих пор жив, — сипло ответил Поттер.
— Мерлин, — Том выдохнул, буквально физически чувствуя, как вытягиваются зрачки. Зелье Северуса было хорошим, да.
Но оно не было панацеей.
Взмахнув палочкой, Том сорвал с Поттера всё — одежду, украшения, обувь и, стараясь не смотреть, отлевитировал в свои покои в ванну. Там как раз была набрана горячая вода — для него самого, не для Поттера. Оставшись в одиночестве, он стоял в тишине и холоде приемной залы несколько мучительно долгих минут, потом послал записку Люциусу с просьбой не беспокоить и работать без него неделю; ещё несколько записок — Северусу, Белле — с новыми поручениями.
Том отдавал себе отчёт в том, что собирается сейчас сделать. Мысли буквально кипели — такое же чувство опасности и предвкушения у него было, когда он собирался выпустить василиска ещё в Хогвартсе.
Тогда оно радовало, это чувство. Сейчас раздражает.
— Что-то случилось, мой лорд? — спросил голос Люциуса. Серебристый павлин рассеялся в воздухе. «Гон», — отправил Том в записке одно слово, и на секунду снова почувствовал себя Воландемортом. Но это быстро прошло. В гон всегда появлялось это чувство — что он просто слабый, беспомощный человек, ведомый инстинктом. Это уже почти не злило.
Хорошо. Сейчас он сделает это — трахнет Поттера, омегу с самым потрясающим запахом из всех, который Том только чувствовал — и Тому плевать, если Поттер будет без сознания.
Помедлив, Том выдернул серьгу из уха, и его запах заполнил всё помещение, смешиваясь с остатками запаха Поттера.
Тому говорили, что он пах шоколадными лягушками, цветами, грозой — почти невинный запах, не слишком подходящий такому сильному альфе, но все без исключения говорили, что он потрясающий. Яркий, как амортенция.
Том пытался узнать, значило ли это что-нибудь, но так и не добился успеха. Пока что. У него уже было несколько рабочих теорий.
В любом случае, сейчас это было неважно. Том плотно затворил дверь — мало ли какой идиот решит сюда сунуться — стянул с себя мантию, бросив на пол и медленно пошёл из приёмной по коридору в свои покои. Больше в этом крыле никто не жил, но иногда Воландеморт давал Северусу пользоваться своей лабораторией. Впрочем, сейчас было пусто.
*
Он вошёл в ванную и тут же увернулся от беспаловочковой авады. — Пришёл в себя? — холодно спросил Том. — Принял вашу дрянь, — ответил Поттер, скрываясь за горами из пены, остались торчать только голые розовые коленки. Том прикипел глазами к этим коленкам, и член, и так стоявший колом, болезненно заныл. — Забористая штука. Я так спокойно и под тремя умиротворяющими себя не чувствовал. — Ясно, — Том стал стягивать с себя рубашку, потом брюки. Зелёные глазищи Поттера наблюдали за этим из облаков пены. Том чувствовал этот жадный взгляд, поэтому снимал ткань с себя медленно, плавно потягивался, переплетения мышц на его теле вздувались и бугрились. Когда он стянул нижнее бельё, со стороны Поттера раздался вздох. Том, не обращая на это ни малейшего внимания, взошёл по ступенькам и аккуратно опустился в воду. Его ванная была большой, поэтому они с Поттером легко поместились, не касаясь друг друга. Не то чтобы цель была в этом. Том нашарил в воде чужую лодыжку и потянул на себя. Поттер плюхнулся в воду, но тут же вынырнул рядом, отплёвываясь. Его волосы прилипли к лицу и шее чёрными слипшимися прядями, на виске осталась пена. Том схватил его за шею и притянул к себе. — Что, вот так сразу? — пробормотал Поттер, теряясь под его взглядом. — Помолчи, — ответил Том. Вода смыла с Поттера всю кровь, но из носа до сих пор немного текло. Том провёл пальцами по чужой переносице, посылая лёгкое диагностическое. — Задержи дыхание. Поттер, как ни странно, послушался. Том провёл пальцами по его носу несколько раз, крохотными осторожными порциями эванеско вычищая кровь. — Выдыхай, — сухо разрешил Том. Поттер шумно выдохнул, и Том финальным заклинанием укрепил сосуды в его носу. Чем меньше вероятность, что Поттер отключится, тем лучше. Том отстранился от него, пихнув в сторону, попутно кинув лёгкое диагностирующее. У Поттера оказалось переохлаждение и несколько ушибов, но в общем и целом он был в порядке. Том залечил и ушибы. — Ох, — лицо Поттера расслабилось. — Спасибо, сэр. — Сэр? — фыркнул Том. — Не обязательно звать меня сэр, — Поттер подёргал бровями. — Можно просто Гарри. — Отлично, Гарри, — прошипел Том. Успокаивающий эффект зелья уже начал спадать. — А теперь скажи мне, омега, сколько течек у тебя уже было? — Две, — проблеял Поттер. — Это третья. — Ни разу с альфой, я полагаю? — Ни разу… Вообще ни разу. Даже не с… — Не продолжай, — Том чуть не зарычал — то ли от злости, то ли от помутившей разум похоти. Девственный омега — подарок судьбы и её же проклятие, потому что это Поттер, чёртов мальчишка. — Обратного пути не будет, — сказал Том медленно. — Его уже нет, — беспечно отозвался Поттер. — Кажется, эффект вашей дряни спадает. Сколько он держится? — Около двадцати минут, — ответил Том. — Мой уже почти… — Сколько вы её пьете? — нахмурился Поттер. — Двадцать четыре раза в день, — вздохнул Том. — Это неважно, мальчик. Как только очнёшься после течки, позови эльфа Типпи и попроси еды или в душ. Другие твои команды он выполнять не будет, так что можешь не стараться сбежать. А теперь ты должен тщательно помыться, пока ещё есть время. Ты знаешь, как промывать себя? — Промывать? — хлопнул глазами Поттер. — Задницу, мальчик, — процедил Воландеморт. Неужели его всему надо учить? Раздражение, подстёгиваемое гоном, сильно щекотало нервы, и каждое действие и движение Поттера только его усиливали. — А вы любитель анала? — протянул Поттер испуганно. Том нахмурился. Не мог же Поттер быть совсем тёмным по этой части? Том резко подался вперёд, раздвигая ноги Поттера и убирая пену, и увидел… Точнее, не увидел. Кое-чего очень, кхм, важного. — Истинный омега, — прошептал Том потрясённо. Поттер попытался отпрянуть, сомкнуть ноги, но Том держал крепко и рассматривал сквозь водную рябь и остатки пены нежно-розовую, покрытую чёрными волосками, кое-где в порезах от бритвы — вагину. — О чём вы? — пробормотал Поттер, покрываясь красными пятнами и пытаясь прикрыться хотя бы руками. Том его руки убирал, жадно рассматривая то, что он получил. Ну и сука же ты, судьба. — У других омег не так, Поттер, — тихо ответил Том. — Они в большей степени мужчины, чем ты. У них есть члены, правда обычно маленькие, и трахают их в задницу. Которую я тебе рекомендую всё же подготовить. Я не знаю, насколько буду контролировать себя, а возможность порвать тебя с подготовкой куда меньше. К тому же, — Том склонился к чужому уху и добавил шёпотом: — у змей два члена. Понимаешь, о чём я? — Правда?! — взвизгнул Поттер. Теперь он был красным с головы до ног. — У вас тоже?! — Только во время гона, — невозмутимо ответил Том, отстранившись. — Быстрее, мальчик. Если ты не умеешь промывать себя, я помогу. — Н-не умею, — промямлил Поттер. — Садись на бортик у стены, — Том махнул рукой, и баночки разлетелись по разным полкам, освобождая широкий бортик в углу ванной. Поттер поднялся, и вода потекла с него. Он пошёл в сторону освобождённого бортика — ванна была достаточно большой, чтобы идти. А Том любовался. Поттер был не то, что другие омеги — да, он был стройным, и очертания талии и бёдер были довольно плавными, но Поттер, тем не менее, был настоящим мужчиной, пусть и без члена между ног. Насколько Том знал, Поттеру недавно исполнилось двадцать один. Но его тело — оно было куда более взрослым. Аппетитные мышцы плеч, поджарые икры и ягодицы, мощная шея — Поттер одним своим видом внушал уважение. Не каждый и к тридцати был в такой хорошей форме. — Вы идете? — Поттер скрестил руки на груди и сердито нахмурился, сидя на бортике. Ноги его при этом были сжаты — не слишком нервно, но, тем не менее, напряжённо. — Колени в разные стороны, мальчик, — приказал Том, поднимаясь из воды следом, и приманил очищающее зелье и смазку. Поттер приказ проигнорировал, опустив глаза в воду. — Я неясно выразился? Или ты хочешь, чтобы было больно? Я могу устроить, только тебе не понравится. Только после последней угрозы Поттер неуверенно и не слишком широко развёл ноги в стороны. Том приманил ещё зелье для бритья и бритву. Когда Том сел в ванну между чужими ногами, дыхание Поттера участилось. Том тут же развёл их шире, несмотря на сопротивление — а Поттер сопротивлялся сильно и упорно. — У нас мало времени, — зашипел на него Том, и только тогда Поттер уступил. — Сиди спокойно, мальчик. Я ничего плохого тебе не сделаю. По крайней мере, сейчас. — Это мало утешает, знаете ли, — проворчал Поттер. Его ноги немного расслабились. Том опустился между ними и наконец начал неприкрыто любоваться чужой… Промежностью. Пизда у Поттера была, что надо. Нежно-розовая, аккуратная, сейчас она ещё и намокла, повлажнела. Том не понял, только почувствовал, что неосознанно облизнулся, и ноги Поттера легонько задрожали в ответ на это движение языка, на этот жадный взгляд. — Не дёргайся, — сказал Том спокойно. Он сгрузил все мази и зелья на бортик рядом с ногой Поттера и взял зелье для бритья. Вылив его на пальцы, он немного подождал, когда оно согреется, и осторожно прикоснулся к большим половым губам. Поттер вздрогнул и задушенно вздохнул. Том как можно более быстро распределил зелье, стараясь не провоцировать себя и сделать так, чтобы Поттер ничего не успел понять. Три осторожных движения бритвой, и она вместе с зельем полетела на место, а Том невербальной левиоссой поднял в воздух пузырь из воды и аккуратно смыл зелье. Поттер сидел и глупо моргал. Том залечил старые бритвенные порезы, проведя по каждому пальцами. — Так лучше, — произнёс Том спокойно. А потом наклонился и лизнул длинным языком — куда длиннее человеческого — прямо по влагалищу. — Ч-что… — всхлипнул Поттер. — Схватишь за волосы — умрёшь на месте, — прошипел Том, неосознанно перейдя на парселтанг, и снова склонился, припадая губами к вожделённому месту. Поттер тоненько всхлипывал и скулил, но Тому было всё равно. Альфа внутри довольно урчал, с каждым движением языка становясь всё громче и громче. Том не заметил, как ноги Поттера легли на его плечи и стиснули в стальной хватке. Он был… Занят. Длинно проходясь языком по нежно-розовым складкам, сжимая губами бусинку клитора, толкаясь внутрь, в жаркую глубину, пальцами, он жадно впитывал каждое движение чудесного влагалища ему навстречу, каждое сладкое сокращение мышц. Внутри всё нервно подергивалось в томном ожидании — каково будет это — войти туда, проникнуть, чтобы Поттер сжал его своими мышцами, сладко застонал, и этот миг продолжался вечность. Соки Поттера были сладкими, нежными, как зефир — Том читал, что такое бывает только у истинных омег. Не то чтобы Том рвался отлизывать хоть кому-то из бет, побывавших в его постели. Том, пожалуй, слишком увлёкся. На том моменте, когда он вовсю ласкал горошинку клитора губами и языком, толкаясь в нежное влагалище уже тремя пальцами, Поттер внезапно замер в неестественном напряжении, а потом из его рта вылился такой томный и глубокий стон, что Тому пришлось пережать основание члена, чтобы не кончить. В отличие от Поттера, которому это пойдёт на пользу, Тому не следовало сейчас кончать. Вместо этого он быстро открыл баночку с очищающим зельем и быстро направил его левиоссой внутрь чужого ануса. Поттер только моргнул, а внутри него уже всё было чистенько. По-прежнему спеша — эффект зелья держался буквально на силе воли Тома — он вылил на пальцы расслабляющую смазку и просунул их внутрь чужой задницы. Поттер хныкнул и сжался так, что пальцы онемели, но эффект от смазки наступил уже через минуту. Поттер ровно дышал, понемногу успокаиваясь после оргазма и нового, весьма специфического опыта. — У вас на пальцах длинные ногти, — наконец пробормотал он. — Больно? — Том нахмурился, начиная осторожно вытягивать пальцы. В принципе, смазка всё сделает и без дополнительной разработки. С подготовкой Поттера — как физической, так и моральной — можно было заканчивать. — Нет, — Поттер качнул головой. — Просто… Странно. Они такие гладкие и совсем не острые. — Эффект от некоторых ритуалов, — холодно ответил Том. — Теперь ты готов, Поттер? — К чему? — нервно проблеял мальчишка. Явно понял, что всё — сейчас тормоза Тома окончательно слетят. — К этому, — Том поднялся из воды и без всяких усилий закинул соблазнительно-мокрого и голого мальчишку себе на плечо и медленно вышел из ванной. — Можешь попытаться повторно убить меня, если вдруг передумал. — Не могу, — сердито ответил Поттер, впрочем, не оказывая сопротивление. Как Том и думал, от беспалочковой авады он заработал лёгкое истощение. Впрочем, это сейчас было только на пользу. На ходу высушивая их заклинанием, Том вошёл в спальню и сбросил Поттера на шёлковое черное постельное бельё. Поттер смотрелся на нём просто потрясающе — алый, нежный, но не лишённый мужской силы, а этот дерзкий взгляд из-под ресниц — сахарное пёрышко, а не омега. «Запереть где-нибудь навсегда, чтобы никто, кроме меня, больше не видел», — подумал Том внезапно и ужаснулся этой мысли. Это было так… Пугающе. Понимать, что эта мысль была его самым искренним, самым жадным желанием за всё время, что он себя помнил. — Что-то не так? — тихо спросил Поттер. Том проследил глазами нежный изгиб его спины, округлую попку. — Всё, — так же тихо ответил Том и жадно навалился на Поттера сверху, прижал всем собой его дергающееся тело. Опустившийся балдахин отделил их от всего мира, и они остались в жаркой, бездонной темноте. Том слышал, как дышит под ним Поттер — тихо, загнанно, сладко. Том стиснул его бока своими руками, провёл ладонями по бархатной коже, жадно целуя чужой загривок. — Есть что-то, что я должен знать до того, как потеряю сознание, Поттер? — спросил он у темноты, на секунду прекратив свои ласки. — Может быть, — спустя минуту напряжённого молчания отозвался Поттер. — Тогда быстрее. Ты можешь не успеть. Поттер в темноте вздыхал, будто собираясь с духом. Том чувствовал пульсацию в висках — ещё полминуты, может, десять секунд — и всё. Ну же, Поттер. Где твоя гриффиндорская храбрость? — Мне нравится, что у вас нет носа, — наконец сказал Поттер. Что?.. — И ваши длинные пальцы с этими ногтями… И ваши губы. И ваши волосы. И ваша бледная кожа, и… — Ты предал их, Поттер? — спросил Воландеморт. Голос был ровным — невозможно было определить ни одной эмоции. — Нет, — забормотал он. — Конечно, нет… Я же не сошёл с ума… Я никогда бы не разделил ваши идеи… Просто я… Я… Мерлин… — Влюбился, — подсказал Воландеморт сухо. — Чёрт, — выдавил Поттер и замолк. — Вот поэтому я ненавижу любовь, мальчик. Никто не выбирает, — Воландеморт вздохнул и усилием воли превратил себя обратно в Тома. — Поэтому я избавился от неё. Она только… Мешает. Сейчас ты понимаешь это? — Нет, — неожиданно упрямо возразил Поттер. — Она прекрасна. — Если ты надеялся растрогать меня, спешу тебя разочаровать, — прошипел Том, раздувая ноздри — точнее, узкие щели, которые были вместо них. «Уродливые», — как всегда мимоходом подумал он. А Поттеру нравилось. И Тому нравилось когда-то тоже. Но взгляды, полные отвращения, убедили его, что такая внешность не может нравится. Она перестала нравится и ему самому. И вот нашёлся идиот. — Она просто есть, и она прекрасна, — повторил Поттер. — Она — причина, почему наш мир до сих пор жив. — Подростковый максимализм, — отбил Том. — Я и через пятьдесят лет скажу вам тоже самое, — Поттер внезапно перевернулся на спину под Томом, его руки обвили Томову шею и притянули ближе, а потом Поттер его поцеловал. Том не заметил, как начал отвечать, только вдруг понял, что эффект зелья выветрился полностью. Внутренняя сущность альфы перехватывала контроль плавно, незаметно для Тома, и сейчас окончательно встала у руля, а Тому оставалось только наблюдать. Альфа усилил напор, и омега под ним застонал и задёргался, потираясь обнажённым телом и наконец чувствуя, что Том давно уже не человек — у него действительно было два члена. Альфа раздвинул сильные, но всё равно нежные ножки в стороны, и омега под ним задёргался, словно птичка. Альфа зарычал — этот омега сам приманил его запахом, а теперь идёт на попятную? — и омега притих. Только дрожал. Альфа вжался лицом в его шею, стараясь успокоить, погладил по бокам, легонько куснул. Омега сладко хныкнул от этого действия, и его ножки разъехались сильнее сами, словно приглашая — «возьми, альфа, это твоё». Но альфа не торопился. Он чувствовал, знал, что этот омега подходит ему больше, чем другие. Те, бестолковые, не могли удовлетворить жажду плоти, а этот мог. Поэтому стоило быть благодарным. Альфа гладил чужое тело, пока омега не разомлел, не расслабился от его движений так, что задрал голову, обнажил шею. Альфа знал — теперь всё будет хорошо, правильно, потому что этот омега его, для него, с ним здесь, сейчас. Он закинул чужие гибкие ноги себе на плечи и, складывая чужое тело пополам, медленно вошёл. Омега впустил его в два места сразу. Такой нежный, сладкий — альфа чувствовал запах невинности от него. Альфа любил его. Он толкался жадно, размашисто, а омега под ним скулил и плакал, просил, умолял, чтобы было ещё сильнее, больше, глубже. Желание омеги закон. Альфа брал его так сильно, так страстно, что омега повизгивал на каждом толчке, впивался ногтями в плечи, а его рот был распахнут в вечном крике.*
Когда Том проснулся, Поттер спал у него на плече. Всё его тело было в синяках и метках, шея кровоточила в нескольких местах, а Поттер всё равно доверчиво к нему жался, цепляясь ногами и руками. Том погладил его по растрёпанными волосам, запуская в них свои тонкие пальцы, и эта картина вдруг показалась ему безумно красивой — его пальцы в волосах Поттера. Том любил красоту и замечал её — и сейчас он замер, любуясь, словно эта красота была бабочкой, которая в любой момент может упорхнуть. Так и случилось. Поттер широко зевнул, словно маленькая клыкастая змейка, и открыл глаза, а Том убрал руку. — Доброе утро, — пробормотал Поттер невнятно, словно вообще ничего не смущаясь, и остался лежать на Томе, только бесстыже обвивая его сильнее своими конечностями. — Или как тут у вас говорят… Злое утро?.. — он смешался под нечитаемым взглядом Тома. — Ну, вы же тёмные… — Тёмный не значит злой, Поттер, — сухо сказал Том. — Ладно, — Поттер беспечно пожал плечами и вдруг уселся на Тома сверху. — А вы мне вчера ещё раз обещали. Прямо клялись, что как только я приду в сознание, трахнете меня так, что я… — Поттер, — прошипел Том, резко меняя их местами и наваливаясь на бессовестного мальчишку сверху. — Что — Поттер? Вы прямо как Снейп… Поттер то, Поттер сё… — бессовестный мальчишка потёрся животом о начавший затвердевать член Тома — сейчас уже в количестве одной штуки. — А так, чтобы Гарри — вот верите — ни разу… — Поттер приподнял задницу и, помогая себе рукой, протолкнул член Тома внутрь себя. Том почувствовал, как мышцы его тугой вагины сладко его сжали, и чуть не зарычал. Он схватил руки мальчишки, прижал их к кровати и вошёл резко и до конца, так, что с губ Поттера сорвался звонкий вскрик. Том поймал его своими губами, глубоко поцеловал, и Поттер обвил ногами его талию так, словно для него это было уже привычно, и Том сошёл с ума — он драл мальчишку так, что тот только повизгивал и просил ещё, ещё, ещё, а его нежные мышцы так сжимались, так обхватывали, что Том себя уже не помнил, а видел только зелёные глаза мальчишки перед собой, под собой — мальчишки, что был его частью. Впившись в чужую шею, Том с рыком кончил прямо внутрь и почувствовал от этого странное, злое удовлетворение. Поттер же кончил под ним два раза, сладко сжимая свою писечку, и это было так хорошо, Том так его в этот момент лю… Он скатился с Поттера. Неужели объединение души не прошло бесследно? Естественно, не прошло. Этого стоило ожидать. Странно, но Том не был так зол, как думал. Было только некое раздражение, словно он в очередной раз проиграл уже мёртвому Дамблдору в их бесконечном споре. Они с Поттером заговорили одновременно. — Я хочу оставить ребёнка. — Давай заключим перемирие. И уставились друг на друга квадратными глазами. Том медленно сел. — Какой ребёнок, Поттер? — хрипло спросил он. — Такой. Обычный. Наш с тобой, — ответил Поттер, словно он был глупым. — Вот здесь, — Поттер положил руку себе на живот. — Я бесплоден, — сухо сказал Том. — Но я же его чувствую! — горячо возразил Поттер. Он коварно подполз к Тому и положил его руку себе на живот. И Том тоже… Почувствовал. Внутри живота Поттера странно двигалась магия. Так, словно там было второе магическое ядро — только слишком маленькое, совсем слабое, оно едва трепыхалось. Том надавил на живот сильнее, вливая свою магию, и ядро словно приникло к его ладони, впитывая её. — Мерлин, — прошептал Том, не смея убрать руку. — А он активный, — хихикнул Поттер довольно, но вдруг стал серьёзным. — Что за перемирие? — Перемирие, — Том хищно улыбнулся, вдруг почувствовав себя таким всесильным, как никогда прежде не чувствовал, будучи Воландемортом. — Уступки с нашей стороны. Уступки с вашей. Дипломатические переговоры. И мир, закреплённый, — он склонился к растерянному Поттеру, не убирая руки от его живота, — браком по расчёту, Поттер. Самая надёжная гарантия мира — брак. Слышал о таком? — Слышал, — Поттер шумно сглотнул, жадно уставившись на губы Тома, которые были близко-близко к его собственным. — Но при условии. — Каком условии? — насторожился Том, отстранившись. Поттер проследил за его губами разочарованным взглядом. — Никаких носов! — провозгласил Поттер. — Я выйду за тебя, только если ты останешься без носа. Мне твой нос не сдался, так и знай. Вернёшь его, и я потребую развод! Том смотрел на него несколько долгих секунд, а потом неуверенно, тихо засмеялся. Казалось, он забыл, как это — но сейчас его уголки губ сами приподнялись, а изо рта полился этот странный, полузнакомый звук. Судьба, всё-таки, невозможная сука. Но как же Лорд Воландеморт был благодарен ей всей половиной своей души. P. S. Это ты мной благодарен, что ли? Г. Дж. Поттер P. P. S. Это абсолютно идиотский каламбур, Поттер, и его никто не поймёт. Лорд Воландеморт. P. P. P. S. Но ты же понял. Г. Дж. Поттер P. P. P. P. S. Только потому, что я умнейший маг Европы. Лорд Воландеморт. P. S. последнее. Вот именно. Значит, этот каламбур для умнейших. Г. Дж. Поттер P. S. после последнего. Не спорь со мной, мальчишка. Лорд Воландеморт. P. S. после после последнего. Тогда согласись, что это крутой каламбур. Г. Дж. Поттер P. S. не важно какой. Нет. Лорд Воландеморт. P. S. следующий. Меня тошнит… Г. Дж. Поттер P. S. ещё один. ПОТТЕР, ЖИВО В ПОСТЕЛЬ, ТЫ С УМА СОШЁЛ НА ДЕВЯТОМ МЕСЯЦЕ ВСТАВАТЬ, ЖИВО, А ТО Я- Лорд Воландеморт. P. S. очередной. Сначала признай, что это крутой каламбур. Г. Дж. Поттер P. S. важный. Хорошо. Этот тупой каламбур хорош, Поттер. А теперь иди и ляг. Пожалуйста. Том. P. S. теперь точно последний. Я люблю тебя, Том. Гарри P. S. после точно последнего. ТЫ ЖЕ ЛЕГ, ДА? ЛЕГ?! ГАРРИ?!!!
