Сливы

1. Поцелуй в лоб Вокруг еще оседала пыль битвы. Сотни звуков наполняли пространство, но не было слышно ни слова человеческой речи. Только плач, стоны и стенания. Тен-Тен, сильно хромая, плелась вперед. Сквозь пелену из пыли и дыма она брела вперед. Шаг за шагом. К тому месту, где несколько часов назад оборвалось ее сердце. Шаг за шагом. Добраться до него, дойти. Увидеть, прикоснуться. Лечь рядом, закрыть глаза. Представить, что они просто на привале по дороге в Суну или Кири. Просто отдыхают, а не… Если бы она только смогла, если бы тогда приложила больше усилий, чтобы стать медиком. Если бы она умела хотя бы половину от того, что умеет Сакура. Если бы обладала хотя бы четвертинкой медицинских техник, она спасла его. Она бы… Тен-Тен остановилась. Глаза болели, как будто в них насыпали соли, но ни одна слеза не сорвалась с ее ресниц. Слез просто не осталось. Она сделала последний шаг и рухнула на колени рядом с телом Неджи Хьюга. Телом, которое несколько часов назад было пристанищем духа гениального шиноби, гордого молодого мужчины и ее друга. Друга, которого она нежно, насколько может быть нежна куноичи, любила. Так странно было видеть его без протектора на лбу, с умиротворенной улыбкой на губах. Опираясь на здоровую руку, Тен-Тен убрала темную прядь с лица Хьюги. Две капли упали на его скулу и щеку. Дождь? Тен-Тен подняла глаза к небу. Сквозь пыль и дым она различила далекое сияние звезд. Небо было чистым. Горько усмехнувшись, девушка опустила взгляд. Он все так же улыбался. Будто только что выиграл Ли в забеге по пересеченной местности или освоил сложную технику Хьюга. Тен-Тен тоже улыбнулась. Еще капля упала на землю рядом с ним. Куноичи опустилась ниже. Прижалась губами к чистому лбу и запечатлела на нем поцелуй. Затем легла на землю рядом и тоже закрыла глаза. Это лишь привал по дороге в Суну. Они немного отдохнут. Совсем чуть-чуть, а потом продолжат путь. Тен-Тен на мгновение открыла глаза, чтобы украдкой, как раньше, полюбоваться гордым профилем Неджи. Закрывая их, она успела подумать, что кожа под ее губами совсем не было холодной. 2. Просто поцелуй Ей снились тренировочные площадки за Академией. Третья была в очередной раз разрушена после спарринга между Неджи и Ли. — Они могли бы хорошо заработать пахотой полей, — заметил подошедший из-за спины Гая Какаши. Тен-Тен, закончив совершенствоваться в меткости, бросила свой сверток на землю и встала рядом с сэнсэем. — Кто бы говорил, — раскатисто расхохотался Гай. — Чего прохлаждаешься? Или хочешь устроить поединок? Вторую площадку как раз восстановили после тренировки Наруто и Кибы. — Почему бы и нет, — пожал плечами Какаши. — Отлично поработали! — похвалил учеников Гай. — Отдохните, как следует. Встречаемся здесь же завтра в шесть утра! — В шесть?! — переспросил Неджи. — Да! — подхватил Ли. — Давайте в пять! — Заткнись, — прошипела Тен-Тен, ткнув Ли в бок. — У вас есть целых десять часов свободного времени, — широко улыбнулся Гай, и они с Какаши направились в сторону второй площадки. — Чем займемся? — с воодушевлением спросил Ли. — Я собираюсь принять ванну и уснуть, — холодно ответил Неджи. — Как скучно, — буркнул Ли. — А ты, Тен-Тен? Может, сходим в зал? Или устроим забег на руках? — Ты же шутишь, да? — спросила Тен-Тен и перевела ищущий понимания взгляд на Неджи. — Он же шутит? Хьюга улыбнулся уголком губ и покачал головой. — Серьезно, ребята, вы совершенно не умеете веселиться! — вскинув руки, сообщил им Ли. Неджи с Тен-Тен переглянулись. «Сделаем это?» — одним взглядом спросил Хьюга. «Я в деле!» — улыбкой ответила ему Тен-Тен. Они схватили Ли под локти. — Что? — удивился он и завертел головой. — О чем вы только что говорили?! — Сейчас узнаешь, — нехорошо улыбнулся Неджи. Ли все понял, когда перед ними возникли ворота общественной бани на горячих источниках. — Серьезно? — спросил он, но ему не ответили. Ребята втащили его внутрь. — Господин Неджи, — управляющий поклонился. — Вы сегодня с друзьями. — Добрый вечер, Накамура. Как обычно, только на троих. Накамура снова поклонился и жестом предложил следовать за ним. — Я должен заниматься, — упорствовал Ли. — Есть идея, — крепче перехватив вечного соперника, начал Неджи. — Ты можешь тренировать выносливость легких. Потому что как только мы останемся одни, я попытаюсь тебя утопить. Ли хмыкнул и… Расслабился в их руках. — Отличная идея! Тен-Тен переглянулась с Неджи и увидела, что он, как и она, сдерживает смех. Они разошлись у самых раздевалок. Неджи с Ли свернули налево, Тен-Тен направо. В раздевалке ее ждал комплект банных принадлежностей. Она с удовольствием скинула с себя пыльную, пропитанную потом форму, стараясь избегать прикосновений к новым ушибам. Вместе с формой она будто бы скинула доспехи, державшие ее на ногах. Усталость навалилась бетонной плитой. Тен-Тен распустила гульки и встала под душ. Под струями теплой воды она потеряла счет времени и, когда вышла к ванне с термальной водой, ребята уже были там. — Все в порядке? — спросил Неджи, следя за ней своими невероятными глазами. — Вау! — выдохнул Ли. — Я тебя не узнал. — Да, — ответила Тен-Тен и ступила в воду. Обернулась к Ли. — Давно не видел меня с распущенными волосами? — Да. Оказывается, они длиннее, чем у Неджи! — заметил Ли. Неджи, чьи волосы были собраны на длинную шпильку, скептично изогнул бровь. — Я сказал длиннее, а не красивее! — вскинулся Ли. — Я не это имел в виду! — вспылил Неджи. Тен-Тен рассмеялась, но смех перешел в тихий стон, когда она оказалась под горячей, насыщенной парами водой. Это было блаженство, с которым мало что могло сравниться, и даже спор парней не мог помешать ей насладиться моментом. — Где Ли? — спросила Тен-Тен, открыв глаза через несколько минут. Неджи, не поднимая головы от бортика, указал на воду. — Как давно он там? — осторожно уточнила Тен-Тен. — Шесть минут и сорок секунд, — ответил Неджи. — Сорок одну. Тен-Тен снова закрыла глаза. Через пару минут Ли с шумным вдохом вырвался из-под воды, забрызгав все в радиусе двух метров. — Сколько? — спросил он, отфыркиваясь. — Десять минут, двадцать шесть секунд, — спокойно ответил ему Неджи. — В прошлый раз было тридцать восемь секунд, — расстроился Ли. — И вода была холоднее, — заметил Хьюга. — А вы будете тренироваться? — вопросил Ли, убирая мокрую челку с лица. — Мы уже тренируемся, — ответил Неджи. — Медитация важная часть тренировок, — дополнила Тен-Тен. — Вы издеваетесь надо мной, да? — все-таки понял Ли. — Немного, — сознался Неджи. — Разве тебе не хочется отдохнуть? — спросила Тен-Тен. — Развеяться? Ли глубоко задумался. Наступила блаженная тишина. — Нет, — пришел к заключению Ли. — Лучший отдых — смена деятельности. Устал от бега с препятствиями, делай жим лежа. Устал от жима лежа, вставай в спарринг. Устал от спарринга… — Мы поняли, — прервала его Тен-Тен. — Но давай ты просто попробуешь. — Что попробовать? — удивился Ли. — Откинься на бортик, — Неджи на своем примере показал, как откидываться на бортик. — Вытяни ноги и положи голову назад, на полотенце. Да, вот так. Закрой глаза, что ты видишь? — Ничего. — Так и должно быть, — поддержал его Хьюга. — А теперь прислушайся к ощущениям в теле. Что ты чувствуешь? — Как сила юности бурлит в моей крови и требует действий! — Ли вскочил и встал в позу. — Это гиперактивность, — устало выдохнула Тен-Тен. — Ладно, — сдался Неджи. — Давай под воду и не появляйся раньше, чем через одиннадцать минут. — Засекай! — обрадовался Ли. Улыбнувшись, Тен-Тен встретилась взглядом с Неджи. На его губах тоже была улыбка. Им действительно было весело. Пока не прошло одиннадцать минут. — Я начинаю беспокоиться, — призналась Тен-Тен, вставая. Неджи открыл один глаз, но действовать не торопился. И он был прав. В следующее мгновение Ли, с мощью кита вырвался из-под воды. Тен-Тен, начавшая движение, оказалась сбита с ног поднятой им волной и рухнула назад. Во все стороны полетели брызги. Раздался оглушительный вдох. — Сколько? — не своим голосом спросил Ли. — А что это вы…? Тен-Тен встретилась с удивленным взглядом Ли и только тогда осознала, что сидит на коленях Неджи. Сам Хьюга одной рукой держал ее за талию, второй придерживал полотенце на ее груди. — Одиннадцать минут, три секунды, — отозвался Неджи. — Тен-Тен, не могла бы ты убрать свои волосы с моего лица? Перехватив полотенце, Тен-Тен перебросила волосы через плечо. Опасливо обернулась на Хьюгу. Его скулы трогала краска смущения, во взгляде немая просьба, почти мольба. — Прости, — прошептала Тен-Тен и поднялась с его колен. Неджи придержал ее, пока она не выровнялась на скользком полу ванны. Ли наблюдал за ними с явным интересом. — Вы…? — начал было он. — Нет! — отрезал Неджи. — Ладно, — судя по улыбке на губах Ли, он не поверил. Из бань они вышли еще более уставшими, чем заходили. Разморенными, разогретыми, но уставшими. Даже Ли молчал, мягко переставляя ноги. Дорогу им освещали фонари и почти полная луна. Из идзакая звучал грохочущий смех Гая, а за углом в конце улицы скрылись Ино и Сай. — Мой поворот, — произнес Ли и отсалютовал ребятам. — До завтра. Неджи и Тен-Тен вяло попрощались и двинулись дальше. Миновали главную улицу и ярко освещенный поворот к кварталу, который занимал клан Хьюга. — Неджи, — обратилась Тен-Тен. — Твой дом в другой стороне. — Я устал, а не пьян, — отозвался он. Тен-Тен смерила его растерянным взглядом, а потом охнула. — Ты провожаешь меня? — осторожно озвучила свою догадку она. — Ты сообразительная. — Это… Очень мило с твоей стороны, — проигнорировав сарказм, признала Тен-Тен. У самых дверей ее дома Неджи сбавил шаг. В тусклом лунном свете его глаза становились полностью белыми и самую малость пугали Тен-Тен. По ним почти невозможно было ничего прочитать, а еще они казались мертвенно-пустыми. — Спасибо, что проводил, — улыбнулась Тен-Тен, вместо глаз, глядя на его протектор. — Доброй ночи. — Еще кое-что, — привлек ее внимание Неджи. Взял за руку и, склонившись, поцеловал. Тен-Тен обмерла, вмиг растеряв все мысли и способность двигаться. Касание чужих губ было мягким, теплым и направленным, как многие из его атак. Ощутив внутренний толчок, Тен-Тен сжала в руках отворот его хаори и ответила. Ей снился сон. 3. Объятия — …здесь делает? — услышала Тен-Тен откуда-то извне и попыталась отмахнуться от звуков незнакомого голоса. Пробуждение далось ей нелегко. Все ее существо стремилось вернуться туда, на улицу перед ее домом. Туда, где Неджи Хьюга ее целовал. — Эй, Тен-Тен! Тен-Тен открыла глаза. Перед ней стояли знакомые ребята, подчиненные Цунадэ.Медики. От этого слова стало горько внутри. — Разве ты не должна быть в деревне? — спросил один из них, Ичиро, кажется, и подал ей руку. Двое других приблизились к Неджи с носилками. Приняв помощь, Тен-Тен оглянулась. Вокруг работали не меньше дюжины людей. Собирали тела. — Ты в порядке? — пытаясь заглянуть ей в глаза, спросил Ичиро. Она высвободила свою руку и перевела взгляд на Неджи. Его уносили в сторону разбитых на границе поля боя палаток. — Тен-Тен! — звонкий, знакомый голос вторгся в сознание. — Мы с Ли искали тебя! Сакура ворвалась в пространство, как розовая молния. Порывисто обняла Тен-Тен за плечи и так же порывисто отстранила. — У тебя выбито плечо, — произнесла Харуно и тут же вправила его. — Хм. И голеностоп поврежден. На то, чтобы справиться с этими повреждениями, у Сакуры ушло чуть больше двух минут. Тен-Тен горько усмехнулась. Две минуты, чтобы восстановить сухожилие. Сколько бы у нее ушло на то, чтобы срастить мягкие ткани внутренних органов, кости, запустить остановившееся сердце? Возможно, для этого потребовалось бы призвать на помощь силы Бьякуго и рискнуть исходом войны. Тен-Тен отогнала от себя эти мысли. — Раз ты здесь, — Сакура убрала руки с тела Тен-Тен. — Поможешь нам? — Конечно, — бесцветно ответила куноичи. — Что я должна делать? — Найти как можно больше живых и доставить в палатки, — с непривычной для нее серьезностью произнесла Сакура. — Будет сделано. Проводив Харуно взглядом, Тен-Тен присоединилась к группе медиков, которые ее нашли. Она отдалась поискам полностью. Все, что угодно, лишь бы не думать о Неджи. О том, что их команда уже никогда не станет прежней. О том, что больше не увидит его улыбку. О том, что эти поразительные глаза закрылись навсегда. Тен-Тен прикусила губу. Больно. Слишком больно. Она опустилась на колени перед шиноби с эмблемой Кумогакуре и впервые за несколько часов почувствовала под пальцами не холодную восковую кожу, а слабый пульс. — Сюда! — крикнула она медикам. Они просканировали раненого и погрузили на носилки. — В лагерь, — скомандовал Ичиро. — Тен-Тен, поможешь с носилками? Я пройду вперед, может, найду еще кого-нибудь. — Конечно. Похоже, это все, что она могла сейчас говорить. «Будет сделано», «Конечно», «Да» и «Нет». Как машина, как бесчувственное орудие. Потому что иначе чувства превратили бы ее в мокрое место. Они внесли раненого в одну из палаток. Розовая макушка Сакуры высилась над койкой безымянного больного в конце пролета. — У нас новенький, — крикнул напарник Тен-Тен, идущий впереди. — Сакура-сан! — Минутку, — слабым от усталости голосом отозвалась Сакура, ее руки засияли мягким зеленым светом и она снова склонилась над пациентом. Они погрузили шиноби Облака на койку. Его голова безвольно перекатилась на походной подушке. Почти как у мертвеца. Тен-Тен поспешила отвернуться. Ей на глаза попались бочки с водой. Жажда обрушилась на нее, перекрыв ход воздуха, и Тен-Тен поняла, что больше суток ничего не пила и не ела. Куноичи добралась до бочек и зачерпнула воды. Одного черпака оказалось мало и она выпила второй, потом третий. — Тен-Тен! — голос Сакуры дрожал, но сохранял командные нотки. — Можешь принести воды? — Конечно, — ответила она и утерла рот рукавом. Зачерпнула воды и подошла к Сакуре, намереваясь передать черпак ей. — Мне нужно заняться новеньким, позаботься о Неджи, хорошо? Взгляд Тен-Тен метнулся на того, кто лежал на койке. Она могла ослышаться, могла не так понять. Она могла видеть очередной сон в конце концов. Вот только легкие обожгло из-за отсутствия кислорода совсем по-настоящему, потому что глядя на высокого и бледного парня, со страшными шрамами на груди, она забыла дышать. Его длинные волосы были спутаны и кое-как убраны с лица. Лоб был чистым, глаза закрыты, а губы сухими и потрескавшимися. — К-как? — просипела Тен-Тен. — Тогда, на поле боя, я «законсервировала» его тело, — пояснила Сакура. — Чтобы у него был шанс дождаться помощи. — Но печать на его лбу? — переведя ошалелый взгляд на Харуно, спросила Тен-Тен. — Она исчезает, когда останавливается сердце, — ответила Сакура. — Но мозг все это время был жив. — Он будет в пор…? — Я не знаю, — тихо призналась Харуно. — Смочи его губы и следи за ним, — второпях добавила она и ушла к шиноби Облака. Тен-Тен, не чувствуя ног, сделала шаг вперед. Взяла ватный тампон и, смочив его в воде, поднесла к потрескавшимся губам. Капли скользнули в рот. Длинные темные ресницы дрогнули. Они дрогнули. Продолжая свою нехитрую работу, Тен-Тен беззвучно заплакала. Работа в палаточном госпитале не останавливалась ни на минуту. Тен-Тен привлекали в качестве помощника «принеси воды», «нужно больше бинтов!», «подержи его голову/ноги». К рассвету она валилась с ног от усталости. О том, как чувствует себя Сакура и остальные медики, Тен-Тен старалась не думать. Она сама так долго продержалась на ногах только из-за надежды снова увидеть свет в глазах Неджи Хьюга. — Так себе… — услышала она до ужаса скрипучий голос над самым ухом. Дернулась и поняла, что уснула у койки Неджи. Огляделась в поисках источника звуков, но возле нее никого не было. Только вдали пара медиков перевязывала кого-то… Пьяного? — … рай, — скрипучий голос закончил начатое. Задохнувшись, Тен-Тен дернулась и встретилась взглядом с взглядом цвета тумана. Горло сковал такой спазм, будто ее ударили в трахею. — Пить… Пожалуйста. Оставив шок на потом, куноичи дернулась к металлической стойке за стаканом. Одну дрожащую руку Тен-Тен запустила ему под голову и помогла приподняться, второй поднесла стакан к его губам. Неджи сделал несколько глотков и отстранился. Опираясь на неверные руки сел и оглядел торс, насколько хватило ракурса. Осторожно коснулся шрамов, оставшихся от шипов. — Больно? — спросила Тен-Тен после долгого молчания. — Нет, — ответил он, но тут же задумался. — Немного. Мы…? — Выиграли. — Остальные? — Гай… Он… Жив. — Но? — Я не знаю, что с ним будет, — призналась Тен-Тен. — Он… — Открыл все врата? — Да. — Каково это было? — проскрипел Неджи. — Легендарно. Хьюга слабо улыбнулся. — Тен-Тен? — М? — Я рад, что ты здесь. Тен-Тен кивнула, пытаясь сглотнуть ком в горле. Она хотела сказать ему, что рада видеть его живым, но смогла только еще раз кивнуть. Опустила взгляд, стесняясь собравшихся в уголках глаз слез. Сквозь пелену увидела, как к ней тянутся крепкие бледные руки. Мягко берут ее за запястья и тянут вперед. Тен-Тен вверила себя этим рукам и обмякла, когда они прижали ее к теплому телу. Сложила голову на плечо Неджи и мягко обняла в ответ. — Я тоже рада, что тыздесь. 4. Совместное ленивое утро Сакура так их и застала. Обнимающимися, уткнувшимися друг другу в плечи. Смущенно кашлянула, привлекая внимание. Они нехотя разъединились, «на прощание» встретившись взглядами. Тен-Тен сделала шаг в сторону. — Спасибо, — просипел Неджи, глядя на Харуно снизу вверх. — Я… Обязан тебе жизнь. — Пожалуйста, — устало отозвалась Сакура и усмехнулась. — Не ты один. Позволишь просканировать тебя? Неджи просто кивнул в ответ и сел ровно. Харуно принялась за дело. — Чувствуешь какие-нибудь изменения в потоке чакры? — Пока я чувствую только усталость и боль, — признался Хьюга. Сакура понимающе хмыкнула и убрала руки от его груди. Зеленый свет вокруг них погас. Неджи глубоко вдохнул. Тен-Тен показалось, что этот вдох дался ему легче, чем предыдущий. — Левое легкое еще не до конца восстановилось. Да и сердце надо поберечь. Никаких физических нагрузок, резких движений и моральных потрясений, — проинструктировала Харуно. — Присмотришь за ним, Тен-Тен? — Конечно, — ответила куноичи. Это было радостное, живое «конечно». — Думаю, завтра утром мы будем сворачивать лагерь. Похоже, что всех раненых мы уже нашли. — Я мог бы помочь, — предложил Неджи. — Просканировать местность на наличие источников чакры. Сакура смерила его очень скептичным взглядом, красочности которому добавляли густые тени под ее глазами. — Понял, — Неджи поднял вверх пустые ладони. — Никаких резких движений. — И Бьякуганом я на твоем месте не пользовалась бы, — предупредила Сакура. — Если не хочешь провести следующие сутки в искусственной коме. Неджи удивленно повел бровью, но спорить и задавать уточняющие вопросы не стал. Тен-Тен беззвучно хихикнула. Сакура встретилась с ней взглядом. «Присмотри за ним», — читалось в зелени ее глаз. — Здесь только медики и личная гвардия Хокаге, — заметил Неджи, глядя по сторонам. Его голос звучал чуть лучше и больше походил на человеческую речь, чем на скрежет песка по металлу. — Как ты оказалась здесь? Тен-Тен помялась с ноги на ногу. Неджи недоверчиво сощурился. — Ты тоже была ранена? — предположил Хьюга. Куноичи покачала головой. Неджи протянул ей руку и, когда она приняла ее, посадил рядом с собой на койку. Их плечи и бедра соприкоснулись. — После победы я… Вернулась за тобой, — призналась Тен-Тен. — Хотела поп… — «ращаться» застряло в горле колючим камнем. Неджи шумно выдохнул. — А потом помогала искать раненых, — тихо продолжила Тен-Тен. — Но получалось находить лишь убитых. После ее слов Неджи повел плечом, Тен-Тен подумала, что он хочет отстраниться, но он обнял ее и мягко прижал к себе. Куноичи сложила голову ему на плечо и закрыла глаза. — Ты ведь мог оттолкнуть их обоих тогда, — тихо произнесла она. — Или отразить атаку… — сделала вдох, собираясь с силами для вопроса. — Зачем ты подставился? — Меня растили защищать Хинату. Пусть ситуация в клане изменилась, но мои рефлексы — нет, — выдохнул Неджи. В его голосе не было ни сожаления, ни горечи. — И они того стоили. Оба. Понимаешь? — Кажется, да, — отозвалась Тен-Тен. Услышав ответ на вопрос, она почувствовала облегчение. Улыбнулась. — Печати больше нет. — Что? — Печати на твоем лбу больше нет, — повторила она. Свободной левой рукой Неджи коснулся голого лба, словно мог почувствовать печать на ощупь. — Ты больше ничего не должен главной ветви клана… Неджи замер, а затем выдохнул весь воздух. Куноичи сложно было понять его чувства. Возможно, он почувствовал облегчение, а может быть ее слова лишили его одного из смыслов существования. Возможно, ей не стоило этого говорить. Не стоило давать волю той злости на Хиаши, которая жила в ней с тех пор, как она узнала их с Неджи историю. Он только что вернулся с того света, а она… Неджи потянул ее за собой, на койку. Они легли на жесткую подушку. Тен-Тен одолевали вопросы. Почему он так нежен с ней? Что думает о печати? Хочет ли он есть? Потому что она хочет. Очень. Но Тен-Тен не стала задавать ни один из них. Снова закрыла глаза, прижавшись щекой к теплому плечу. Говорить и думать больше не хотелось. 5. Любование первым снегом Они вернулись в деревню вместе с остальной командой по поиску раненых. Затерялись среди десятков медиков и подчиненных Хокаге, наравне с остальными выполняя команды Сакуры. Большинство тех, кого удалось спасти, были распределены в больнице, но Неджи вошел в здание как посетитель. Они с Тен-Тен поднялись в палату Гая. Сэнсэй находился в искусственной коме, а караулящий его покой Ли спал в кресле. Кажется, он сбежал из собственной палаты, потому что она ему явно полагалась. Скрытый под бинтами так, что были видны только часть волос и глаза, он напомнил Тен-Тен о временах их первой встречи. Неджи долго смотрел на Зеленых Зверей Конохи нечитаемым взглядом. — Эй! — громко позвал он, заставив Тен-Тен ошалело на него уставиться. Ли дернулся и открыл один глаз. — Может, устроим забег по городу на руках? — пряча улыбку, спросил Неджи. Ли недоверчиво свел брови и крепче запахнулся в больничный халат, который почему-то был темно-зеленого цвета, будто его держали здесь специально для таких случаев. Снова закрыл глаза, но через мгновение распахнул их и с громким сипением втянул в себя воздух. Их объятия Тен-Тен уже не видела. Обзор застелили слезы. А потом кто-то дернул ее за руку и она оказалась зажата между двумя парнями, чувствуя тепло их тел. Они снова были все вместе. Когда опустились сумерки, Шизунэ выпроводила Тен-Тен и Неджи из больницы. — Вам бы тоже не помешало отдохнуть, — заметила она. — И принять душ. Тен-Тен проводила ее взглядом. Неджи поднял голову, уставившись в темное небо. — В чем-то она права, — произнес он. — Хочешь в душ? — улыбнулась Тен-Тен. — С тех, как пришел в себя, — признался Неджи. С неба посыпались снежинки. Редкие и маленькие, как садовые мушки. Пара из них опустилась на темные волосы Хьюги. Тен-Тен подумала, что это очень красиво и тоже подняла взгляд на небо. — Взять банку маринованных слив и забраться в горячую ванну, — вслух мечтала она. Снежинка коснулась кончика ее носа, уколов холодом, и тут же растаяла. — У меня есть сливы, — тихо произнес Неджи. Тен-Тен повернула к нему голову и недоверчиво уставилась в глаза. — Ты… Приглашаешь меня к…? — К себе, — кивнул Неджи. — Если ты этого хочешь. — Хочу, — еле слышно ответила Тен-Тен. Неджи протянул ей руку. Она вложила в нее свою. Свет фонарей выхватывал падающий с неба снег. 6. Прогулка под дождем Неджи щелкнул выключателем и электрический свет озарил небольшую прихожую, в которой все было на своих местах. Тен-Тен подумала о том, что в ее прихожей можно было споткнуться о свертки и налететь на оружие. Сняв обувь, они вошли в просторную комнату, которая совмещала в себе гостиную и кухню. На столешнице стоял чайник, раковина блестела в свете лампы. Внутри стоял запах чистоты и горьких трав. Пустой подоконник с темным проемом окна, под ним диван с однотонной подушкой. Маленький обеденный стол. На стене слева две двери. Одна в ванную, другая в спальню. Тен-Тен сглотнула. С хрустомпакетов, Неджи водрузил только что купленные съестные припасы на столешницу. Тен-Тен помогла их разобрать. Готовые блюда, напитки, десерты и паровые булочки. Она знала, где Неджи хранит посуду, поэтому молча достала тарелки и приборы. Они накрыли на стол, рядом с которым стояло всего два стула. Тен-Тен мимолетом подумала, что у большинства шиноби, в домах которых она бывала, стульев было не больше двух. А само жилье было рассчитано на одного. Даже у нее самой. Никаких планов на расширение, никаких приемов гостей. Только служение деревне. От размышлений ее отвлекла странная тихая дробь. Она подобралась и дернулась в сторону звука. Дробно стучали в окно. — Дождь, — произнес Неджи за ее спиной. Куноичи обернулась. Хьюга оперся о столешницу бедрами и сложил руки на груди. Он показался ей бледнее, чем раньше. Возможно, дело было в освещении. Или, подумала Тен-Тен, он смущен. Она ободряюще ему улыбнулась. Чтобы не случилось между ними, она не изменит о нем своего мнения. — Не хотела бы я сейчас оказаться на улице, — заметила Тен-Тен. — Некоторые находят прогулки под дождем очень романтичными, — немного натянуто улыбнулся Неджи. — Только не под тем дождем, который идет после снега, — отрезала куноичи. Щелкнул чайник. Неджи потянулся к заварнику, но она решительно подвинула его бедром и принялась за чай сама. Неджи уступил, наблюдая за ее движениями сверху вниз. Вскоре чай был заварен по всем правилам, воздух наполнил терпкий травянистый аромат. Пиал для чая в доме Хьюги не было, пришлось разлить в стаканы. Неджи отнес их на стол, и они приступили к позднему ужину. Ели молча, глядя в свои тарелки. Тен-Тен чувствовала повисшее в воздухе напряжение, но из-за усталости старалась о нем не думать. После всего, через что они пришли за последние несколько дней, напряжение и неловкость казались сущей мелочью. — Так откуда у тебя маринованные сливы? — спросила Тен-Тен, утолив голод. Потянулась за чаем и, сделав глоток, закрыла глаза от удовольствия. Неджи молчал несколько долгих мгновений, словно не хотел отвлекать ее. Или подбирал слова. — Ты их любишь, — все-таки ответил он. Тен-Тен удивленно вскинула брови и уставилась на Хьюгу. Он смотрел на нее, но не в глаза. Казался спокойным, даже отрешенным, но дыхание выдавало его волнение. Тен-Тен испытывала то же самое. Ужасающие тренировки Гая, годы проведенные бок о бок и даже война не подготовили их к тому, чтобы остаться наедине. У них совершенно отсутствовал опыт в нежности, искренности и проявлению чувств. Но чувства при этом были. Они бились в грудной клетке стаей испуганных птиц. Разные чувства, сильные. — Тен-Тен… — Неджи… Они неловко заткнулись. Встретились одинаково смущенными взглядами. — Где они? — робко улыбнувшись, спросила Тен-Тен. — В нижнем шкафу, — ответил Неджи. — Наберешь ванну? — Да. Они встали из-за стола. Неджи скрылся за дверью в ванную комнату, Тен-Тен убрала со стола. Помыла посуду и, вытерев руки, прислушалась. Из ванной доносился звук льющейся воды. Она нашла сливы. Большую банку золотящихся в соку слив покрывал тонкий слой пыли. Куноичи смахнула пыль и сорвала с крышки печать. — Все готово, — произнес Неджи, бесшумно появившись в комнате. Тен-Тен вручила ему банку, а сама взяла две вилки. На лице Неджи отразилась растерянность, но он быстро отвел взгляд. Ванна была небольшой и, как и все в квартирах шиноби, с трудом могла вместить двух человек. Пены само собой не было. Откуда она в доме зацикленного на службе парня. Зато была крашеная магниевая соль, которую Гай велел им добавлять в воду после тяжелых тренировок. Зеленая, конечно же. Неджи поставил банку слив на широкий бортик. — На поле, — начала Тен-Тен, глядя на воду. — Мне снился вечер, когда ты отвел нас с Ли в бани. Помнишь, в прошлом году? — Да. — Я думала, что в том сне я в последний раз видела тебя живым, — призналась Тен-Тен. — Думала, что… Больше не услышу, как вы спорите с Ли, не почувствую твою поддержку. Она обернулась к Неджи. Их взгляды встретились. — В тот вечер мы разошлись на перекрестке, но во сне… Ты меня поцеловал, — собрав всю свою смелость, призналась куноичи. — И я… Не хотела просыпаться. — Почему? — Потому что хотела видеть тебя живым. Хотела, чтобы ты снова меня поцеловал. — Ты все еще этого хочешь? Тен-Тен взглянула в глаза туманного цвета. Раньше, в первый год в Академии, она боялась в них смотреть. Боялась их пустоты. Теперь же эти глаза дарили ощущение покоя и поддержки. — Да. Неджи взял ее за запястье и поцеловал. Подавшись вперед и вниз, мягко коснулся губ. Его волосы скользнули по бокам, погрузив их лица в полумрак. И, словно вспомнив, что им по девятнадцать, что они живы, пережили войну, они впились друг в друга так жадно, так горячо, что пол стал уходить из-под ног. Неджи подхватил Тен-Тен и прижал к себе. Их сердца колотились так громко, что их почти можно было услышать. — Вода остывает, — напомнил Неджи, прижавшись лбом ко лбу Тен-Тен. — Да, — отозвалась она сипло. Продолжая придерживать ее, Неджи отстранился. Удостоверился, что она крепко стоит на ногах и все-таки выпустил из своих рук. Они разошлись в разные углы комнаты и с легким шуршанием сняли с себя одежду. Тен-Тен первая забралась в ванну. Стоило горячей воде обволочь тело, как с ее губ сорвался тихий, больше похожий на скулеж, стон. Когда к бортику подошел Неджи, Тен-Тен застенчиво отвела взгляд. Вода пошла волнами, плеснула на пол. Места было мало, поэтому первые мгновения они не знали куда деть ноги. В итоге над водой остались только их головы и торчащие колени. Пар наполнял комнату, оседал на стекле и плитке, делал волосы тяжелыми. А горячая вода с магниевой солью делала свое дело. Тело из боевой машины превращалось в расслабленную, мягкую плоть и, казалось, что с застарелым потом, грязью и пылью, тело покидают силы. Глаза закрывались сами собой, но Тен-Тен заставила себя взять с бортика банку и вилку. Наколола первую сливу и отправила в рот. Кисло-сладкий сок взорвал рецепторы, заставив куноичи зажмуриться от удовольствия. Наколола вторую сливу и, подняв волны, протянула угощение Неджи. — Они кислые, — произнес он, старательно глядя ей глаза. — Я знаю, — улыбнулась Тен-Тен. Из-за движения вверх и вперед ее грудь оказалась над водой. Она вздымалась с каждым новым волнительным вдохом, но Тен-Тен мало беспокоила нагота. Они уже видели друг друга голыми множество раз. Ее волновало то, каким безоружным казался Хьюга. Он открывался для нее с новой стороны, и это было так же приятно, как поцелуй. Неджи подался вперед и снял сливу с вилки губами. Забавно скривился. — Очень кислые, — произнес он, проглотив угощение. Облизнул губы. — Я куплю их столько, сколько захочешь, но есть больше не буду. Тен-Тен изумленно вскинула брови. «Я куплю их столько, сколько захочешь». Это прозвучало, как обещание. 7. Селфи Они знакомы больше восьми лет. За это время они изучили друг друга, научились работать вместе и стали настоящей командой. Там, где один из них был слаб, остальные двое заполняли собой пробел. Тен-Тен думала об этом, глядя на общее фото. Оно стояло на комоде в спальне Неджи. Рука сама собой потянулась к нему. На фото им было по двенадцать. Неджи, хмурый, как туча. Полный энтузиазма Ли. Сама Тен-Тен с улыбкой на губах. И сияющий Гай за их спинами. — Кажется, это наше единственное фото, — заметила Тен-Тен и обернулась к Неджи. Он сидел на кровати, следя за ней взглядом. На нем были мягкие серые штаны. Влажные после ванны волосы он перекинул через плечо и с них медленно капала вода, оставляя влажные дорожки на торсе. Ужасающие своей площадью и рваными краями шрамы выделялись розовыми пятнами на бледной коже, приковывая взгляд куноичи. Сама Тен-Тен была в просторной белой рубахе, которую никогда прежде на Неджи не видела. Рубаха была из мягкого хлопка и приятно касалась распаренной кожи. Свои волосы она собрала в косу, влажный кончик которой касался крестца. Она поставила фотографию на место и встала напротив Неджи. Он поднял к ней лицо. Странно было смотреть на Хьюгу сверху вниз, но ей нравилось. Тен-Тен ласково коснулась его щек, обвела большим пальцем скулы. — Для ясности, — начала куноичи. — Для меня это не просто снятие напряжения после войны. — Я знаю, — ответил Неджи. Перехватил правую руку Тен-Тен и осторожно поцеловал запястье. — Для меня тоже. Он потянул Тен-Тен на себя. Она поддалась, оказавшись сверху, и замерла перед красотой открывшейся ее глазам. Под ней лежал сам Неджи Хьюга. Его скулы трогал румянец, волосы разметались по одеялу. Он смотрел на нее немигающим прямым взглядом, от которого сердце сбивалось с ритма. Его руки лежали на ее бедрах и восхитительно согревали кожу, а потом скользнули вверх, собирая края рубашки. Это движение выбило из головы Тен-Тен все связные мысли, превратив ее в оголенный нерв. Внутри разгорелся пожар, но вместо того, чтобы побудить к действию, он окончательно лишил ее сил. Тен-Тен завалилась на бок рядом с Неджи, чтобы не потревожить его шрамы. Потянулась за поцелуем и получила его. — Похоже, что сил на секс у нас не осталось, — заметил Неджи, весело улыбнувшись. — Мне даже моргание дается нелегко, — хихикнула Тен-Тен. Неджи снова ее поцеловал. В губы, в уголки рта и в щеки. — Нам все-таки придется встать, — заметил он. — Зачем? — Чтобы достать одеяло. Они зарылись под одеяло. Тен-Тен сложила голову на плечо Неджи и закрыла глаза. Проваливаясь в сон, она твердо решила сделать множество новых фотографий всей команды. 9. Обмен одеждой Утро началось с оглушительного стука в дверь. Тен-Тен дернулась, но в следующее мгновение оказалась прижата к теплому телу. — Это Наруто, — тихо произнес Неджи. Тен-Тен выдохнула и устроилась удобнее. — Ты же знаешь, что он не отступится, да? — Пока что я рад, что с ним нет Хина… — он осекся. — Хината все-таки с ним. — Если она активирует Бьякуган, то увидит нас, — хмыкнула Тен-Тен. — В этом есть плюсы. Ей хватит такта оставить нас в покое, — подхватил Неджи. Стук прекратился, а потом все стихло, но сон оказался безвозвратно утрачен. Тен-Тен села на кровати и поправила рубашку, съехавшую с плеча. Обернулась к Неджи. Он смотрел на нее с легкой улыбкой на губах. — Сделаю нам чай, — сообщила она и выбралась из постели. Неджи присоединился к ней спустя несколько минут. Под мерное шипение чайника достал сковороду и яйца. Ловко орудуя палочками, соорудил воздушный омлет. Тен-Тен наблюдала за ним с живым интересом. Сама она омлет готовила редко именно потому, что воздушным он не получался. После завтрака Тен-Тен скрылась в ванной, оставив посуду на Неджи. Собрала волосы в гульки, потянулась к брошенным вещам, но не смогла к ним прикоснуться. Они были покрыты грязью и кровью. Надевать их совершенно не хотелось. Она вернулась в гостиную в рубашке Неджи и застала его потягивающим остывший чай. — Отлично выглядишь, — улыбнулся он. — В моей рубашке. — Может, у тебя найдутся для меня еще и брюки? — спросила Тен-Тен. — Они будут тебе большие и широкие, — усмехнулся Хьюга и отлепился от столешницы. — Пошли. Зеркальные отражения уже знакомых ей шрамов на широкой спине скрывали волосы, красиво колышущиеся от каждого шага. Они переливались в утреннем свете и казались зеркально-гладкими, вызывая желание пропустить их между пальцев. Неджи раскрыл шкаф и вручил Тен-Тен серые удлиненные шорты, очень похожие на те, которые он носил во времена их обучения. Рассмотрев их, куноичи натянула шорты на себя. Покрутилась, как будто это было платье. Шорты действительно оказались большими и пытались сползти с нее. Тен-Тен подхватила их за резинку и закрепила одной из шпилек, вытащив ее из гульки. — Пора выходить, Ли ждет нас через полчаса, — произнес Неджи и потянулся к хаори. Тен-Тен бросила взгляд на часы. — Я не успею попасть домой, чтобы переодеться, — поняла она. — Ли узнает твои вещи. — Это плохо? — уточнил Хьюга. Тен-Тен задумалась, сжав в кулаках рукава рубашки. Готова ли она объявить команде, что они с Неджи… Они с Неджи, что? Встречаются? Вместе? Спят? И почему это не беспокоит его? Ли наверняка сморозит что-нибудь ужасно смущающее. Из самых искренних побуждений и по простоте душевной, а не для того, чтобы уколоть. Тен-Тен представила, как вытянется его лицо, как сэнсэй поднимет палец вверх и скажет что-то про силу юности, и улыбнулась. Это действительно ужасно смущает, но она знает этих людей больше восьми лет, доверяет им свою жизнь. И знает, что они доверяют свои жизни ей. И то, что они сделают и скажут что-нибудь смущающее также в их духе, как и зеленые костюмы. Так чего ей опасаться? — Нет, — она покачала головой. — Совсем не плохо. Неджи улыбнулся и, взяв ее за руку, притянул к себе. Поцеловал в лоб. 11. Сон Ли, опираясь на костыли, вышел им навстречу. Бинтов на его теле стало немного меньше, лицо было открыто полностью. — Ого! — радостно выдохнул он. — Вы уже были на тренировке! Неджи с Тен-Тен переглянулись, затем заозирались. Если Сакура услышит что-то подобное, то оторвет голову вначале Неджи, за то что он злоупотребляет ее рекомендациями, а потом Тен-Тен, за то что не отговорила его. Возможно, досталось бы и самому Ли. Просто за компанию. — С чего ты взял? — спросила Тен-Тен, когда поняла, что Харуно рядом нет. — Ты в вещах Неджи, — просто ответил Ли. — Значит, твои пришли в негодность. — Нет, мы не были на тренировке, — пояснил Неджи. — Тен-Тен осталась у меня на ночь. — А-а, — понятливо протянул Ли, а потом нахмурился, складывая два плюс два. — А-а-а… — протянул он уже по-другому и лукаво улыбнулся. — Вы наконец-то поняли, что не просто товарищи по команде? — Наконец-то? — уточнила Тен-Тен. — Слушайте, я, конечно, зациклен на тренировках, но я не слепой, — улыбнулся им Ли. — Только прошу вас… — он сделал глубокий вдох и очень внимательно посмотрел на Неджи. — Предохраняйтесь. Я пока не готов стать дядей. — Ли! — воскликнула Тен-Тен. — Хорошо, — кивнул Неджи. — Неджи! — куноичи обернулась к Хьюге. — Он прав, — пожал плечами Неджи, плохо скрывая веселую улыбку. — НЕДЖИ-И-И-И!!! — голос Наруто озарил всю больницу. Его наверняка было слышно даже в подвале. Возможно, даже в резиденции Хокаге дрогнули стекла от этого полного радости вопля. В следующее мгновение в Неджи врезался оранжево-черный вихрь и повис на нем, как обезьяна. Наруто, сбиваясь, рассказывал Хьюге, как он рад видеть его, как он беспокоился и что приходил этим утром к нему, но Хината почему-то сказала, что им нужно оставить его в покое. — Ну-ка слезь с него! — взревела Сакура и залепила Наруто такой подзатыльник, что у Тен-Тен скрипнули зубы. — Ему противопоказаны физические нагрузки! Отдачей досталось даже Неджи. Он пошатнулся, но Тен-Тен поддержала его со спины. — Я думал, что больше не увижу тебя, — со слезами на глазах признался Наруто и потер затылок. Из-за спины Сакуры робко выглянула Хината. По ее щекам катились слезы, но на губах была светлая улыбка. В этой улыбке было столько разных чувств, что Тен-Тен поспешила отвернуться. Неджи сделал шаг вперед, к Хинате. Она подалась к нему и мягко обняла за ребра, спрятав лицо у него на груди. — Кхм, — Тен-Тен толкнула Ли и Наруто. — Не выпить ли нам чай? — Я провожу вас в столовую, — добавила Сакура. — Это вещи Неджи на тебе? — спросил Наруто, бодро шагнув в сторону столовой. Тен-Тен закатила глаза. Зря она наговаривала на Ли. Хьюги вошли в столовую немного позже. Очень похожие внешне и такие разные по характеру. Тен-Тен сдвинулась в сторону, освобождая Неджи место между собой и Ли. Хината, приняв из рук Наруто палочку данго, сообщила, что ей нужно навестить Кибу и Акамару. — Я должен сходить к Хиаши, — предупредил Неджи, покрутив стакан чая, который Тен-Тен поставила перед ним. Она в ответ лишь кивнула и пригубила свой чай. Наруто с Сакурой разговаривали о Хэй Ва, пока в ответ на какую-то реплику Узумаки не получил очередную затрещину от Харуно. После посещения Гая, они покинули больницу. Ли проводил их до дверей, с тоской глядя на открывшуюся взору улицу. — Скучаешь по тренировкам? — спросила Тен-Тен. — Кто сказал, что я не тренируюсь? — подмигнул ей Ли. — Сакура убьет тебя за это! — тихо прошипела Тен-Тен. — Только если узнает, — подмигнул Ли и попрощался. — Передавай привет Хиаши. Неджи и Тен-Тен молча дошли до перекрестка. — Я не буду передавать привет Хиаши, — сообщила Тен-Тен. — Хорошо, — Неджи пожал плечами. — Но все, что было между мной и главной ветвью в прошлом, помнишь? — Я помню, что это было, Неджи, — Тен-Тен подалась вперед и прямо посмотрела в глаза туманного цвета. — Да, это было давно, но… Ты был ребенком. А он был взрослым человеком, главой клана! Он знал, что делал! Неджи взял ее за руку и, притянув к губам, поцеловал тыльную сторону. — Я не прошу тебя простить его, — произнес он. — Я прошу принять его, как часть моей семьи. Тен-Тен шумно вдохнула, глядя на белую повязку, которую Неджи по привычке надел с утра на лоб. — Ты отдал долг своей семье, который она на тебя и повесила, — произнесла куноичи, отнимая руку. И, приходя в ужас от собственной смелости, потянулась к узлу на затылке Хьюги. Он не дрогнул, когда Тен-Тен сняла повязку и сжала в кулаке. — Пусть они тоже об этом знают. Тен-Тен упрямо смотрела ему в глаза, готовая встретить сопротивление или злость. Ее уверенность в том, что она права не станет из-за этого меньше. Рана, которую оставила на ее сердце мысль, что он мертв, и исчезнувшая с его лба печать были для нее опорой. Глядя на нее сверху вниз, Неджи кивнул. — Я зайду за тобой вечером, — произнес он на прощание. Тен-Тен крепче сжала повязку в руке и, развернувшись на каблуках, отправилась к себе. Квартира встретила ее тишиной. Казалось, что если прислушаться, можно услышать шорох, с которым пыль оседает на поверхности. Сняв обувь, Тен-Тен огляделась. Все было так, как она оставила перед уходом на… Заканчивать мысль она не стала. Вместо того, чтобы злиться на Хиаши или представлять, как проходит их с Неджи разговор, куноичи переоделась и принялась за уборку. В первую очередь она собрала оружие и свертки в прихожей. С приходом сумерек, обложившись оселками и ветошью, Тен-Тен принялась точить кунаи. Это нехитрое занятие успокаивало ее, приводило мысли в порядок, и к моменту, когда раздался стук в дверь, злость на главную ветвь клана Хьюга утихла. Но не исчезла. Неджи вошел в квартиру и протянул Тен-Тен банку с маринованными сливами. На банке собралась пленка испарины, словно ее только что вытащили из погреба. Глядя на стройный фруктовые ряды, куноичи сглотнула. — Спасибо, — отозвалась Тен-Тен, подняв на Неджи теплый взгляд. — Как прошла встреча? Хьюга неоднозначно повел плечом. Тен-Тен поняла, что он не хочет или не готов об этом говорить. Взяла его за руку и втянула вглубь квартиры. — Хочешь что-нибудь? Не то, чтобы у меня был широкий выбор напитков, но… — Воды и тебя, — прервал Неджи. Поймал ее взгляд и спросил со всей серьезностью. — А ты? Тен-Тен прижала банку к себе. Ее холод просочился сквозь домашний топ и стал противовесом пожару, вспыхнувшему в груди куноичи. Если бы эти же слова были сказаны до войны, до его ранения, она восприняла бы их как грубую пошлость, но теперь… Теперь все сказанное обретало новые грани четкости и честности. Каждое слово имело под собой вес. Каждая минута проведенная рядом становилась подарком. Когда-нибудь эти ощущения притупятся, когда-нибудь мирная рутина превратит их в праздных пустотрепов, но пока она наслаждалась весом этих слов. — Налить тебе воды, — ответила Тен-Тен. Ее голос дрогнул от волнения, заставив Неджи взглянуть на нее по-другому. С беспокойством. Тен-Тен это понравилось. Она оставила банку на столешнице. Взяла с сушилки стаканы и наполнила их водой. Один протянула Неджи, другой выпила сама. Их первый секс случился на жесткой кровати в ее квартире. Он был нежным, сбивчивым и долгим. Тихие стоны смешивались в темноте ночи с сиплым шепотом и короткими смешками. Они примерялись друг к другу, узнавали сильные и слабые стороны друг друга, только не в бою, а в проявлениях любви. В ту ночь Тен-Тен узнала, что Неджи боится щекотки, а она сама забывает, как дышать, когда ее целуют в живот. К своему великому удовольствию, она обнаружила, что Неджи нравится, когда его тянут за волосы, что он предпочитает быть сверху. И, задыхаясь от оргазма, она увидела в нем всю красоту и мощь мира. Несколько мгновение спустя, наблюдая, как он садится на постели и загребает волосы назад, как блестят его глаза, обращенные на нее, Тен-Тен надеялась, что он видит в ней то же самое. В сизом свете занимающегося рассвета Неджи проводил Тен-Тен до ванной. Стоя под еле теплой водой в тесноте ванны, они смыли с себя пот и прочие жидкости. А потом, Неджи сгреб Тен-Тен под одеялом и прижал к груди. Чувство, наполнившее куноичи в тот момент, стало для нее откровением. Наслаждение, тепло, безопасность и обжигающая нежность. С этим чувством, согретая теплом Неджи, она и уснула. 13. Гендерсвап Так вот, что испытывают, когда просыпаются рядом стемчеловеком.Тен-Тен пыталась разобраться в этом чувстве, глядя на Неджи, но бросила затею. Просто наслаждалась теплом, которое ей дарил вид мирно спящего Хьюги. Длинные ресницы трепетали, словно ему снился сон. Прядь волос упала на лоб, но Тен-Тен не стала ее убирать, чтобы не разбудить его. Бесшумно выбралась из постели и потянулась. Майка задралась, обнажив несколько фиолетовых отметин на ее животе. Подойдя к узкому мутному зеркалу в углу комнаты, Тен-Тен обнаружила еще несколько на груди и над ключицей. Осторожно коснулась их, но боли не последовало. Тело было легким, зацелованным. Неджи вышел из спальни, когда она, забравшись на старый диван с ногами, потягивала чай. Помятый и растрепанный, в сползающих на бедра брюках, он вызвал в ней взрыв умиления. Похоже, взрыв отразился на ее лице в виде широкой улыбки или блеска в глазах. — Что? — удивился Неджи, неуверенно улыбнувшись. — Почему ты так смотришь? Тен-Тен пожала плечом и спрятала улыбку за стаканом с чаем. Хьюга, окинув ее подозревающим взглядом, скрылся в ванной и, когда вернулся, взял из ее рук стакан. Сделал большой глоток и закрыл глаза от удовольствия. — Привет, — произнес он и, оставив стакан на низком столике, поцеловал. Тен-Тен потянулась ему навстречу. Неджи уперся руками в спинку дивана. Его красивые волосы рассыпались вокруг них, дробя лучи солнечного света. Воздух накалился, и Тен-Тен подумала, что завтрак можно и отложить. Во второй раз они занялись сексом на старом диване, озаренные солнечным светом. Восседая верхом на Неджи, чувствуя его в себе, Тен-Тен задыхалась от каждого движения вверх-вниз. Ей казалось, что внутри нее образуется вакуум и, когда Хьюга, не совладав с собой, с силой толкнулся вверх, вакуум разорвался оглушительным оргазмом, вырвался протяжным то ли вскриком, то ли стоном. Из-за шума в голове Тен-Тен не могла сказать точно. Обхватив его за шею, она сотрясалась от наслаждения. Разгоряченная и чувствительная, она ощущала биение его сердца кожей. — Тен-Тен, — услышала она сиплый, будто простуженный голос Неджи у самого уха. — Ты чего? Она удивленно отстранилась. Руки Неджи исчезли с ее бедер, оставив там новые отметины, и мягко обхватили щеки. Большими пальцами Хьюга стер с ее лица дорожки слез. Так Тен-Тен поняла, что плачет. Удивленно распахнув глаза, она открыла рот, но не знала, что сказать. Неджи смотрел на нее испуганно, взгляд бегал по лицу. — Я сделал тебе больно? — Нет! — выдохнула она наконец и тихо рассмеялась. Коснулась его щек кончиками пальцев. — Это… Похоже от переизбытка чувств. В подтверждение своих слов она тепло ему улыбнулась и расцеловала. В губы, щеки, нос, глаза. Задержала поцелуй на лбу, наслаждаясь чистотой его кожи. Неджи, выдохнув, крепко ее обнял и расслабился. — Сделаешь омлет? — спросила Тен-Тен, немного отстранившись. Неджи удивленно повел бровью, словно сомневался, что правильно ее понял, а потом тихо рассмеялся. — Хорошо, — согласился он. Они заканчивали завтракать, когда раздался стук в дверь. Требовательный и радостный. Тен-тен не нужен был Бьякуган, чтобы узнать кто стоит за дверью. — Наруто, — произнесли они хором с Неджи. — Неджи, я знаю, что ты там! — только Наруто умудрялся звучать звонко и хрипло одновременно. — Выходи! Сакура сказала без тебя не возвращаться! — То есть ему нужен только ты, — улыбнулась Тен-Тен. Неджи шумно выдохнул и отправился к дверям, как был в одних брюках. До Тен-Тен долетели обрывки их разговора. Что-то об осмотре самого Неджи и его помощи при выставлении диагноза кому-то еще. — Дай мне пару минут, — ответил Хьюга. Вскоре они ушли. Квартира погрузилась в тишину. Тен-Тен огляделась и решила отправиться на тренировку. Ей-то Сакура физические нагрузки не запрещала. Интересно, а секс входил в тот тип нагрузок, которые она запретила Неджи? Задавшись этим вопросом, Тен-Тен хихикнула. На тренировочной площадке она встретила Ино и Шикамару. Оба были с траурными повязками на плечах. Тен-Тен подумала, что она могла бы носить такую же. Она помахала им в знак приветствия и собиралась отправиться к следующей площадке, чтобы отработать призыв игл, но сделав несколько шагов остановилась. Стили их боя сильно отличались. Тен-Тен брала силой и меткостью, а они умом и хитростью. Ей будет полезно встать против них в тренировочном бою. — Ребята, можно к вам? — спросила она, выставив руки рупором. Ино сделала приглашающий жест, Шикамару просто кивнул. Тен-Тен, на ходу поправляя утяжелители на руках, вошла на площадку. — Двое на одного? — лениво удивился Шикамару. — Хорошо. Тен-Тен широко улыбнулась. Тренировка началась. У нее было мало шансов выстоять против них, привыкших работать в паре, знающих друг друга много лет, но она держалась достойно и, упав на колено от усталости, Тен-Тен не чувствовала себя проигравшей. — Мне пора, — произнес Шикамару, глянув на положение солнца. Его форма была исполосована, кое где проглядывались капельки крови. — Куда это тебе пора? — устало уперев руки в колени, спросила Ино. — В баню, — пожал плечами Шикамару. Он, в отличие от самой Тен-Тен и Ино уставшим не казался. Разве что более размеренным. — Наруто предложил отдохнуть, расслабиться. — Если ты еще больше расслабишься, то растечешься, как клякса, — Ино нашла в себе силы выпрямиться и эффектно откинула волосы за спину. — Было бы хорошо, — улыбка тронула губы Нара. — Бывайте. — Я тоже хочу в баню! — Прости, приглашены только парни, — Шикамару даже не обернулся, чтобы это сказать. Тен-Тен встала рядом с Ино, закидывая сверток за плечо. — Отлично потренировались, — произнесла она. Ино улыбнулась так красиво, что у Тен-Тен екнуло в груди. — Согласна, — подтвердила Яманака. — Может, сходим выпить? Тен-Тен, не раздумывая, согласилась. Проходя мимо больницы, они зашли за Сакурой и пригласили ее с собой. Из больницы вышли уже втроем и, щебеча о всяких пустяках, дошли до идзакая. — Что будем пи.? — начала было Сакура. — Три сётю! — выкрикнула Ино, подняв руку. — Все, что угодно для милых дам, — улыбнулся седовласый хозяин. Тен-Тен одобрительно хмыкнула и забралась на высокий стул рядом с Ино. Сакура последовала ее примеру. За разговором будто бы ни о чем, они распили бутылку сётю, закусывая жареной курицей и вареной фасолью. И покинули идзакая с сумерками. Спиртное приятно согревало внутренности, спор Сакуры и Ино казался ужасно забавным. Неверной походкой они добрались до перекрестка перед больницей и на залитой желтым светом фонарей улице распрощались, обещая друг другу как-нибудь повторить. 15. Уродливый свитер Оказавшись в квартире, Тен-Тен долго стягивала обувь. После непростой тренировки и сётю голова раскалывалась на несколько частей. Бросая вещи там, где их сняла, куноичи дошла до ванной. Долго стояла под теплой водой, подставив под нее голову. Завернулась в полотенце, намереваясь сделать себе чай, но даже не включила чайник. Дошаркала до постели, на ходу вытирая волосы, и завалилась лицом в подушку. Лежа в тишине, она думала о Неджи. Придет ли он? Они ни о чем не договаривались, но она очень хотела, чтобы он был рядом. Хотела снова проснуться с ним. С этими мыслями куноичи провалилась в сон. Было еще темно, когда раздался стук в дверь. Тен-Тен приподнялась на постели и прислушалась. Стук повторился. Закутавшись в одеяло, куноичи открыла дверь. — Я был в бане с Наруто и остальными, — произнес Неджи. Голос звучал тише, чем обычно. — Я знаю, — отозвалась Тен-Тен, пропуская его в квартиру. — Шикамару сказал. Неджи улыбнулся и оставил обувь у стены рядом с ее сандалиями. — Пошли спать, — произнесла Тен-Тен и потянула его в спальню. Он не сопротивлялся. Обнял ее под одеялом, согревая жаром своего тела. От него пахло травами и душистым мылом. А еще почему-то шерстью. Тен-Тен уже провалилась в сон, но все же нашла в себе силы задать вопрос. — Почему ты пахнешь так, будто обнимался с Акамару? — Потому что я с ним обнимался, — удрученно выдохнул Неджи. — Мне спросить, как это произошло? — Лучше не надо. — Хорошо, — улыбнулась Тен-Тен. 16. Школьная форма Она все-таки проснулась рядом с ним. Улыбаясь, Тен-Тен рассматривала тени на лице спящего Хьюги. Раньше, когда они уходили на длительные миссии и ночевали под одной крышей или небом, Неджи просыпался первым. После ранения он спал глубже и дольше. Возможно, так тело восстанавливалось после экстремального лечения. Тен-Тен сделала себе пометку озвучить свое предположение Сакуре и спросить ее мнение. При мысли о Харуно в памяти всплыл прошедший вечер. Приятно было провести его в компании девочек. В следующий раз нужно будет позвать Хинату с собой. Выбравшись из кровати, Тен-Тен обнаружила полный хаос на своей голове. Ложиться спать с мокрыми волосами было опрометчиво. Гульки получились разными по объему и топорщились, как бы она не старалась. Устало выдохнув, Тен-Тен встретилась в отражении с внимательным взглядом Неджи. — Доброе утро, — улыбнулась ему Тен-Тен. — Откуда синяки на голенях? — спросил он сиплым со сна голосом. — Тренировалась с Ино и Шикамару вчера, — ответила она и забралась на кровать, сев рядом с Хьюгой. Неджи мягко коснулся свежих синяков и обвел их по контуру. — Поэтому на Шикамару было столько порезов вчера… — понял Хьюга. — Одна на двоих? — Да, — улыбнулась Тен-Тен. — Было весело. — Сегодня Гая выводят из комы. Думаю, нам стоит быть рядом с ним. — Увидев тебя, он может подумать, что все-таки умер, — пошутила куноичи, но тут же скривилась. Шутка отдавала земляной горечью. — Зря я это сказала. Неджи уронил ее себе на грудь. Тен-Тен икнула из опасения потревожить его новые шрамы и попыталась смягчить падение. — Они уже несколько дней не болят, — произнес Неджи, а потом усмехнулся и добавил. — Представь реакцию Гая, если мы будем в нашей старой форме? — Скорее всего деревню смоет потоком его слез, — рассудила Тен-Тен. — К тому же… Мы не влезем в старую форму. — Да, — выдохнул Неджи ей в макушку и спросил неожиданно. — Кто такой Хэй Ва? — Он участвовал в войне в составе объединенных войск, — вспоминала Тен-Тен. — Прибыл в свите Гаары. Я видела его только мельком, но его техники казались смутно знакомыми. И внешность тоже. Но разбираться в подробностях тогда не было времени. Почему ты спрашиваешь? — Наруто назвал его «новым парнем Сакуры»… Тен-Тен вспомнила, как видела их рядом. Сакуру и Хэй Ва. Они держались на расстоянии, но взгляд, которым он на нее смотрел говорил о многом. Для Тен-Тен оставалось загадкой, когда и как они успели сблизиться. — Так вот о чем вы говорите, когда остаетесь наедине, — улыбнулась она и вскинула голову, чтобы взглянуть Неджи в глаза. — А ты думала мы обсуждаем стратегии защиты и новые техники? — на его губах появилась красивая улыбка, от вида которой внутри Тен-Тен что-то болезненно сжалось. 17. Чиби Реакция Гая превзошла все ожидания. Он так бурно радовался, что это больше походило на рев стихии. Встреча напоминала воссоединение семьи, команда Гая рыдала полным составом. После того, как Цунадэ пригрозила вернуть его в кому, стало тише, но не намного. Из палаты Тен-Тен, Неджи и Ли вышли с красными, опухшими глазами и хлюпающими носами. Даже Неджи пустил слезу, хоть и пытался это скрыть. Вслед за ними вышли Сакура, Цунадэ и Шизунэ. — Ну, что, — обняв своих товарищей за шеи, спросил Ли. — Когда отправимся на площадку? — Никакой площадки до конца недели! — проревела за их спиной Сакура. — Тебя, Неджи, это тоже касается! Тен-Тен снова задалась вопросом о том, является ли секс запрещенной физической нагрузкой. Обернулась к Харуно, но в последний момент решила не спрашивать. Если бы это было так, Сакура прямо им сказала. Помахав ей, Тен-Тен в сопровождении Неджи и Ли вышла из больницы. Набрав еды в Ичираку, они отправились к Неджи домой и до самого вечера разговаривали и смеялись. Ли вырубился, сидя на диване. Во сне он начал считать, но то и дело сбивался. Сто один. Сто двадцать. Сто пять. Переглянувшись с Неджи, Тен-Тен тихо хихикнула. В четыре руки они убрали со стола. Неджи принес плед и накинул на Ли. — Я пойду, — улыбнулась она, глядя на спящего. — Спасибо за вечер. — Останься, — произнес Неджи. — Я не… — Просто останься, — Хьюга, глядя ей в глаза, протянул руку. Она опустила взгляд на красивую, крепкую ладонь. Ей хотелось почувствовать ее тепло, хотелось остаться. Сухо сглотнув, Тен-Тен не нашла причин, чтобы этого не делать, и вложила в его руку свою. Позже они забрались в одну постель. Неджи предложил Тен-Тен положить голову ему на плечо и мягко приобнял. Куноичи прижалась к теплому боку и уже привычно обняла Хьюгу за торс, избегая прикосновений к шрамам. Они до сих пор пугали ее. Глубокие, рваные по краям. — Мне кажется, — тихо начала Тен-Тен. — Сэнсэй до сих пор видит в нас детей. Несмотря на всю вашу с Ли мощь. Неджи хмыкнул. — Нашу с Ли? — уточнил он и погладил ее плечо. — Я девушка, — отозвалась Тен-Тен. — С дальним стилем боя. Я не та, кто мог бы преломить ход войны, — она говорила ровно, ощущая спокойствие. Потому что за последнее время много думала об этом. — Но я хороша в том, чтобы прикрывать ваш тыл. Одна из лучших в обращении с оружием и так же нужна команде, как и вы. Неджи ничего не ответил. Возможно, потому что сказать было нечего. Тен-Тен знала, что она права. — Думаю, мы всегда будем для него детьми, — улыбнулся Неджи. — И даже, когда нам будет по сорок, он будет беспокоиться о нас, как о двенадцатилетках. Тен-Тен хихикнула и закрыла глаза, решив, что разговор окончен. — Ты права, — неожиданно произнес Хьюга. — Ты одна из лучших и ты нам нужна. Нужна мне. Эти слова коснулись не только ее ушей, но и души. Куноичи улыбнулась и, мазнув носом по челюсти Неджи, поцеловала в нежную кожу шеи. 18. С домашними или дикими животными Первым проснулся Ли. Спросонья обо что-то споткнулся, загремела мебель. — Простите, — шепотом повинился он на всякий случай. Тен-Тен, дрейфуя на грани сна, слушала, как он налил себе воды и ушел в ванную. — Где твои утяжелители? — сипло спросил Неджи. — Здесь, возле кровати, — ответила Тен-Тен. — Хорошо, — выдохнул он. Тен-Тен снова уснула, но ненадолго. Неджи выбрался из-под нее и, накрыв одеялом, вышел. Куноичи шумно выдохнула и сгребла его подушку, прижав к груди. Она намеревалась подремать еще полчаса, но комнату наполнил аромат еды. Омлет с овощами и рис с кунжутным маслом. Неджи и Ли тихо переговаривались, обсуждая планы на день. Тен-Тен показалось, что она услышала слова «Джирайя», «Цунадэ» и «женятся». Это странное сочетание вытеснило сон. Тен-Тен, продолжая обнимать подушку, села на кровати. Потерла лицо. Затем оделась и вышла из спальни в общую комнату, где Неджи и Ли накрывали на стол. — Доброе утро! — лучезарно объявил Ли. Куноичи вторила ему и, ненадолго скрывшись в ванной, присоединилась к ним за столом. Они позавтракали и все вместе отправились в больницу к Гаю. Сэнсэй шел на поправку и доводил медперсонал до истерики. В его палате их и застала Сакура. Забрала Ли и Неджи на осмотр. Тен-Тен осталась болтать с Гаем, чистя для него яблоки. Они обсуждали больничную одежду, кому, сорта яблок и техники тайдзюцу, которые можно выполнять без ног. — Какого черта? — больницу сотряс рев Цунадэ. — Джирайя! Тен-Тен замерла и вжала голову в плечи, опасливо обернувшись на двери. Гай расхохотался, чуть не подавившись яблоком. — Страшно, — заметила Тен-Тен. — Вот это любовь! — не согласился с ней сэнсэй. После полудня Тен-Тен попрощалась со всеми и отправилась к тренировочной площадке. Там ее уже ждали Ино, Шикамару и Чоджи. — Сегодня два на два, — после приветствия, предложил Шикамару. — И я буду в команде с тобой. Не хочу снова штопать форму. Тен-Тен улыбнулась и кивнула. Их тренировку, сложно было назвать боем. Скорее детской возней в песочнице. Но досталось всем и, поднимая с земли прядь отсеченных кунаем волос, Ино очень внимательно посмотрела на Тен-Тен. — Это был удар ниже пояса, — холодно произнесла она. — Выше пояса, если быть точнее, — усмехнулся Шикамару, за что получил ощутимый удар в плечо. — Прости, — улыбнулась Тен-Тен, утирая пот со лба. Извинения вышли неискренними, но это никого не задело. Чоджи предложил где-нибудь поесть, и идею поддержали. Они приближались к Данго, когда Тен-Тен увидела Неджи и Хинату. Казалось, они о чем-то спорят, упрямо глядя друг на друга. Из-за угла жилого дома вышли Киба с Акамару и Шино. Киба радостно замахал обеими руками, приветствуя Хьюг. Тен-Тен заметила, как напрягся Неджи, и даже успела задаться вопросом почему. Ответ пришел в виде радостного громоподобного «ГАВ!», после которого Акамару бросился к Неджи и сбил с ног. Удивленно вскинув брови, Тен-Тен наблюдала, как Акамару ластится к Хьюге, а тот пытается защитить лицо руками и требует от Кибы принять меры. Киба явно не торопился «принимать меры», он хохотал. Тен-Тен, глядя, как растерянно Неджи пытается отбиться от гигантской собаки, тоже залилась смехом. 20. Бракосочетание — Почему Акамару так тебя любит? — спросила Тен-Тен, когда Неджи вышел из туалетной комнаты ресторана. Вся компания расселась под навесом за двумя сдвинутыми столами. Поверхность была заставлена напитками и закусками. Только перед Чоджи стояли две большие тарелки, содержимое которых он с аппетитом уплетал, и почти не участвовал в разговоре. Неджи опустился рядом с Тен-Тен и бросил предостерегающий взгляд на лежащего рядом с Кибой Акамару. — Понятия не имею, — ответил он. — Ты ему нравишься, — со знанием дела ответил Киба и отправил в рот жареную фасолину. — Ты большой, спокойный и вкусно пахнешь. Неджи перевел на Кибу холодный взгляд. — Что значит вкусно пахну? Это чем? — Хладнокровием, — предположил Шикамару. — Высокомерием, — вставила Ино. — Рыбой? — даже Чоджи на мгновение перестал жевать. Тен-Тен начало трясти от беззвучного смеха. — Благородством, — робко вставила Хината. Шино промолчал, потягивая холодный чай через трубочку. Тен-Тен тоже решила воздержаться. — Добротой, — клыкасто улыбнулся Киба. — Ты пахнешь скрытой добротой. — Очень скрытой, — хмыкнула Ино. — Такой скрытой, что только собака может это почувствовать, — дополнил Шикамару. — Заткнитесь, — тихо попросил Неджи, покрываясь краской смущения. Тен-Тен все-таки рассмеялась в голос. — Вы слышали, что Цунадэ и Джирайя собираются пожениться? — спросила Ино. — А они разве не женаты? — уточнил Киба. На него уставились все присутствующие. Даже Чоджи. — Что? — вопросил Инузука. — Только не говорите, что они не ведут себя, как старая супружеская пара! — А Орочимару их семейный психолог, — добавила Ино и хихикнула. — Или священник. — Они не женаты, — лениво произнес Шикамару, из-за чего его слова обрели больше веса. — По крайней мере официально. — Откуда ты знаешь? — спросила Тен-Тен. Ино и Чоджи отвели взгляд. Шикамару шумно выдохнул, словно ему было лень отвечать на этот вопрос. — Я занял место отца, — ответил он. — Понемногу вступаю в должность и видел кое-какие ее документы. Тен-Тен прикусила губу и кивнула. Извиняться не было смысла. После войны сложно не коснуться больных тем. Все это понимали. Распрощавшись ближе к вечеру, Неджи и Тен-Тен направились к его дому. Почти всю дорогу они молчали, соприкасаясь плечами. Тен-Тен думала о том, как хорошо и весело они провели время в компании ребят. И о том, как Акамару вилял хвостом, пока Неджи неловко гладил его за ухом на прощание. «Если ты этого не сделаешь, он снова тебя повалит», — предупредил в конце встречи Киба. — Чем хочешь заняться? — спросил Неджи. Тен-Тен подалась к нему. — Сексом, — прошептала на ухо и, испугавшись собственного порыва, замерла в ожидании реакции. Неджи остановился, на кончиках его ушей обозначился румянец. — Ино плохо на тебя влияет, — ворчливо произнес он. — То есть не займемся? — уточнила куноичи. — То есть я отправлю ей коробку конфет, — буркнул Неджи и, взяв Тен-Тен за руку, быстрым шагом направился к дому.