)))

Поздний вечер в замке был тихим, как пустой сундук. Факелы на стенах коридора горели тускло, бросая дрожащий свет на холодный камень, а тени сгущались там, где пламя не доставало. Рук сидела в своих покоях, теребя край сорочки — тонкой, почти прозрачной, цвета слоновой кости. Ткань облепляла её тело, вырисовывая маленькую грудь с твёрдыми сосками, мягкие бёдра и тонкую талию. Эльгарнан уехал утром по каким-то делам, и без него замок стал для неё скучной клеткой. Не то чтобы она по нему тосковала — нет, ей просто надоело сидеть взаперти, разглядывать платья да жевать сладости. Её шаловливый нрав требовал игры, чего-то острого, похабного. Она ухмыльнулась сама себе, чувствуя, как в груди загорается искра. Почему бы не побаловаться? Не встряхнуть эту сонную тишину? Она встала, босые ноги коснулись пола, и поправила сорочку, чтобы та чуть задралась, открывая больше кожи. За дверью стоял Талрим — стражник, что стерёг её покои уже недели. Мужик средних лет, с усталыми глазами, густыми усами и лёгкой сединой в волосах. Простой служака, вечно в скрипящих доспехах, с копьём в руках. Рук видела, как он стоит, сутулый от рутины, и решила — он идеально подойдёт. Ей нравилось дразнить таких — ломать их волю, смотреть, как глаза загораются похотью. Это была её игра, и она собиралась выиграть. Дверь отворилась тихо, и Рук шагнула в коридор. Факел у входа чадил, отбрасывая золотистый отблеск на её кожу, а тени подчёркивали каждый изгиб. Талрим обернулся, брови его сдвинулись, но лицо осталось суровым. — Госпожа, — буркнул он хрипло, — ночь на дворе. Чего вы тут забыли? Рук улыбнулась, невинно, как девчонка, но глаза её блестели развратом. Она шагнула ближе, пока свет не высветил сорочку, почти обнажая всё под ней — грудь, бёдра, тёмный треугольник между ног. — Скучно мне, Талрим, — протянула она мягко, но с шаловливой ноткой. — В покоях пусто, а ты тут стоишь, крепкий, тёплый… не порадуешь меня? Он кашлянул, отводя взгляд к стене, пальцы сжали копьё так, что костяшки побелели. — Не моё дело вас тешить, — пробормотал он, стараясь звучать уверенно. — Идите назад, госпожа, нечего тут шататься. Она хмыкнула, придвигаясь ещё ближе, пока её грудь не коснулась его кирасы — едва, но достаточно, чтобы он это почувствовал. Рука её скользнула по сорочке, пальцы обвели сосок, твёрдый под тканью, и она заметила, как его усы дрогнули. — Назад? — шепнула она, наклоняя голову, чтобы светлые волосы упали на плечо. — А мне не хочется… я вот думаю, может, ты мне ночью компанию составишь? Чем-нибудь… горячим? Талрим сглотнул, взгляд его метнулся к её груди, но он тут же отвёл глаза, упрямо глядя в стену. — Вы забываетесь, — буркнул он, переступая с ноги на ногу, доспехи скрипнули. — Не дразните меня, я не мальчишка, чтоб на такое вестись. Рук рассмеялась — тихо, но с похабным намёком, — и повернулась боком, чуть задрав сорочку. Бёдра её открылись — гладкие, белые, манящие, — а ткань натянулась, подчёркивая ягодицы. — А ты глянь сюда, — сказала она, голос стал ниже. — Хороши, да? Повелитель любит их лапать… а ты небось тоже хочешь, только боишься? Он выдохнул резко, рука на копье напряглась, лицо покраснело на щеках. В штанах под доспехами проступила твёрдость — ещё слабая, но уже заметная. — Хватит, — прохрипел он, но голос дрогнул, выдавая его. — Я стерегу вас, а не для ваших игр тут стою. Она шагнула вплотную, сорочка задралась выше, обнажая ягодицы полностью — округлые, мягкие, с лёгким дрожанием при движении. Рук наклонилась чуть вперёд, будто поправляя что-то на полу, и её щёлка мелькнула в полумраке — розовая, влажная, готовая. — Игры? — хихикнула она, выпрямляясь и глядя ему в глаза. — А я не играю… я хочу. У тебя там небось давно стоит, Талрим. Давай я гляну, а? Талрим замер, усы затряслись, а в штанах твёрдость стала явной — член напрягся, выпирая под тканью. Он сжал копьё сильнее, будто цепляясь за остатки долга. — Ты девка повелителя, — выдавил он с трудом. — Мне нельзя… если он узнает, мне конец. Голову снимут, а то и хуже. Рук опустилась на колени перед ним, пальцы ловко потянули за шнуровку его штанов. Талрим дёрнулся, рука его легла на её запястье, сжимая крепко. — Прекрати, — буркнул он, хватка дрожала, но ещё держалась. — Не смей, девчонка… не искушай меня, я не хочу беды. Она улыбнулась шире, другой рукой продолжая развязывать шнурки, пока его член не выскользнул наружу — длинный, толстый, с багровой головкой, уже наполовину твёрдый, с лёгким блеском смазки на кончике. Талрим выдохнул, пальцы ослабли, и она сжала его ладонью, проведя по стволу медленно, дразняще. — Беда? — шепнула она, глядя снизу вверх с ухмылкой. — А какая беда в том, что я тебя потрогаю? Глянь, какой он у тебя… большой, горячий… небось давно бабу не видел? Он застонал тихо, рука упала с её запястья, копьё звякнуло о камень, когда он упёрся ладонью в стену, чтобы не рухнуть. Глаза его блестели — страх боролся с похотью, но тело уже сдавалось. — Ты… проклятье… — прохрипел он, голос сорвался. — Не надо… если повелитель пронюхает… я пропал. Рук наклонилась ближе, обдав член горячим дыханием, и провела языком по головке, слизывая солоноватую каплю. Талрим вздрогнул, пальцы сжались в кулак у стены, но он не оттолкнул её — ноги дрожали, подводя волю. — Ну и что повелитель? — промурчала она, обхватывая его губами. — Он где-то там, а я тут... Тебе ж хорошо, да? Чувствуешь, как я тебя беру? Она втянула его глубже, язык закружился по стволу, обводя толстые вены, а слюна потекла по подбородку, капая на пол. Талрим зарычал, пальцы запутались в её светлых волосах, но он всё ещё пытался держать себя в руках, сжимая её затылок слабо, нерешительно. — Ох, ты демоница… — вырвалось у него, голос стал грубее, пропитанный жаром. — Сосёшь, как порченая девка… губы мягкие… давно я такого не пробовал! Рук отстранилась на миг, глядя на него с лукавой ухмылкой, губы блестели от слюны, подбородок был мокрым. — Нравится, Талрим? — спросила она, снова лизнув головку, медленно, дразняще. — А если я глубже возьму? Или яйца твои пососу? Они у тебя тяжёлые, полные… хочешь, я их языком поласкаю? Она опустила руку ниже, пальцы тронули его мошонку — тёплую, чуть волосатую, напряжённую, — и мягко сжала, перекатывая яйца в ладони, будто играя с ними. Талрим застонал громче, бёдра подались вперёд, толкая член обратно в её рот, и страх в его глазах окончательно утонул в похоти. — Да… лижи их, жадная сучка! — прохрипел он, голос дрожал от напряжения. — Соси мой член… яйца мни… ты проклятая девка, хочешь всё выжать! Рук заглотила его до основания, нос уткнулся в пах, в жёсткие волоски, а язык скользнул к яйцам, облизывая их — влажные, горячие, пульсирующие. Она втянула одно в рот, посасывая с громким чмоканьем, пока рука сжимала ствол, двигаясь вверх-вниз. Слюна текла по её подбородку, пачкая сорочку, а он, схватив её за волосы крепче, начал двигаться — медленно, но жадно, трахая её рот, будто не мог больше терпеть. — Соси, шлюшка! — рычал он, усы дрожали, пот выступил на лбу. — Бери глубже… твои губы… ох, как они меня сдавливают! Лижи яйца, хочу, чтоб они мокрые были! Она стонала, заглушённо, пальцы впились в его бёдра, ногти царапнули ткань штанов. Рук работала языком, то обводя головку, то спускаясь к мошонке, посасывая каждое яйцо по очереди — то одно, то другое, пока они не заблестели от её слюны. Талрим толкался глубже, головка упиралась в горло, а яйца шлёпали по её подбородку, оставляя липкие следы. — Да… вот так, девка! — хрипел он, сжимая её затылок сильнее. — Чувствую, как они набухли… соси, пока я не кончу тебе в глотку… Коридор наполнился звуками — влажными причмокиваниями, его грубыми стонами. Рук наслаждалась — он был её, ломался под её губами, и это грело её сильнее, чем она ожидала. Она ускорила темп, заглатывая его глубже, пока слюна не потекла по шее, а он не зарычал громче, сжимая её волосы так, что пальцы побелели. — Ох, какая ты жадная… — прохрипел он, ноги дрожали. — Соси ещё, пожалуйста, соси... хочу, чтоб ты захлебнулась моим членом… давно я так не пылал! Она отстранилась на миг, выдохнув, и плюнула на его член, растирая слюну рукой. Потом снова взяла его в рот, заглотила до основания, и язык её закружился по яйцам, обводя их снизу, пока он не застонал так громко, что эхо пошло по коридору. — Лижи их, шлюха! — рычал он, толкаясь резче. — Чувствую, как они готовы… соси, пока я не залью твой рот… ты меня доконаешь! Рук ухмыльнулась про себя — он был в её руках, и ей это нравилось. Но вдруг тень шевельнулась в углу, где свет факела едва пробивался, и шаги раздались в полумраке. Талрим замер, член всё ещё был в её рту, головка упиралась в горло, а яйца блестели от слюны. Он резко обернулся, рука сжалась в кулак у стены, сердце пропустило удар. Рук тоже подняла глаза, отстраняясь с влажным чмоканьем, и слюна потянулась нитью от её губ к его багровой головке. Из полумрака, где тень факела едва шевелилась, вышел второй стражник — Кайрн, молодой, черноволосый, с острым взглядом и наглой ухмылкой на гладком лице. Он стоял, скрестив руки, и смотрел на них, чуть склонив голову. Штаны его уже топорщились — он явно давно наблюдал, и зрелище Рук, сосущей Талрима, разожгло в нём огонь. — Ну и дела, — протянул Кайрн с насмешкой, — это что ж, девка повелителя на коленях перед старым Талримом? А я думал, ты только копьём махать горазд, а не баб ублажать. Талрим выдохнул, штаны всё ещё были спущены, член слегка обмяк. Он шагнул к Кайрну, кулаки сжались, усы затряслись от злости и стыда. — Заткни пасть, щенок, — прорычал он, голос дрожал от смеси похоти и ярости. — Не твоё собачье дело… вали отсюда, пока я тебе зубы не выбил. Кайрн хмыкнул, не сдвинувшись с места, и кивнул на Рук, что сидела на коленях, раскрасневшаяся, с мокрым подбородком и задранной сорочкой. — Не моё дело? — сказал он, ухмыляясь шире. — А я вот видел, как она тебе сосала… аж слюни текли. Думаешь, я молчать буду? Всем раструблю, как ты госпожу повелителя в коридоре пялишь. Рук вскочила, сердце заколотилось, ладони прижались к груди, сорочка смялась в руках. Её игра пошла не так — власть ускользала, и теперь этот наглый щенок мог всё испортить. Она отступила к двери, голос дрогнул, невинность вернулась в него, как маска. — Я… я пойду, — пробормотала она, шаря рукой за спиной в поисках ручки. — Вы тут сами… разбирайтесь. Но Кайрн шагнул вперёд, быстрый, как кот, и схватил её за руку, стиснув запястье. Его ухмылка стала жёстче, в глазах загорелся голод. — Куда ж ты, красавица? — сказал он, притягивая её к себе. — Я всё видел… как ты ему приятное делала. Теперь и мне дашь, или завтра весь замок узнает, какая ты потаскушка. Талрим нахмурился, глядя на него, и шлёпнул Кайрна по плечу, отталкивая от Рук. — Не смей болтать, сопляк, — буркнул он, но в голосе сквозила неуверенность. Похоть всё ещё горела в нём, член его не опадал полностью, и он сглотнул, глядя на неё. — Она моя… я первый начал. Кайрн рассмеялся — коротко, зло, — и оттолкнул руку Талрима. — Твоя? — хмыкнул он, потирая плечо. — А я что, хуже тебя? Видал, как она сосёт… хочу и себе такого. Давай делить, старик, или я побегу к старшему стражи — пусть он решает. Рук дёрнулась, но Талрим схватил её за вторую руку, притягивая обратно к себе. Его пальцы впились в её кожу, грубо, жадно. — Не робей, госпожа, — прохрипел он, глядя ей в глаза. — Сосала мне, теперь и ему дашь… раз начала, так заканчивай. А ты, Кайрн, держи язык за зубами, или я тебе его вырву. Кайрн ухмыльнулся, расстёгивая штаны одним рывком, и вытащил член — короче, чем у Талрима, но толще, с багровой головкой, уже влажной от желания. Он поднёс его к её губам, толкнув её подбородок пальцем. — Давай, девка, — сказал он с наглостью. — Пососи мне… хочу твой рот попробовать. Видал, как ты старика до дрожи довела — теперь моя очередь. Рук замялась, растерянность захлестнула её — она доигралась, и теперь два мужика смотрели на неё, как волки на добычу. Талрим толкнул её голову вперёд, и член Кайрна вошёл в её рот, тёплый, тяжёлый, с солоноватым привкусом. Она обхватила его губами, язык дрогнул, обводя головку, и Кайрн застонал, пальцы сжали её волосы. — Ох, вот это да... — выдохнул он, толкаясь глубже. — Глотай его весь, девчонка, постарайся сильнее... Талрим шагнул ближе, схватив её руку и направив к своему члену, вновь твёрдому, липкому от смазки. — Работай, госпожа, — прорычал он, сжимая её пальцы вокруг ствола. — Соси ему, а мне дрочи… хочу, чтоб ты обеими руками пахала. Она сжала его член, двигая ладонью вверх-вниз, пальцы скользили по влажной коже, пока сосала Кайрна. Слюна текла по её подбородку, капала на пол, а он трахал её рот резче, упираясь в горло. — Глубже, девка! — рычал Кайрн, бёдра дрожали. — Лижи мне яйца… хочу, чтоб ты их обсосала, как ему! Рук опустила голову ниже, губы скользнули к его мошонке — гладкой, тяжёлой, чуть влажной от пота, — и втянула одно яйцо в рот, посасывая с громким чмоканьем. Кайрн зарычал, пальцы стиснули её волосы сильнее, а член его хлопнул её по щеке, оставляя липкий след. — Да… вот так! — прохрипел он. — Соси их… языком работай… ох, ты шлюшка знатная! Талрим, глядя на это, шлёпнул её по другой щеке своим членом, багровая головка оставила мокрый отпечаток. — Моим яйцам тоже давай, — буркнул он, толкая её голову к себе. — Лижи их, госпожа, ласкай... Она переключилась на Талрима, язык закружился по его мошонке — шершавой, горячей, набухшей, — пока рука продолжала дрочить Кайрна, сжимая его ствол у основания. Талрим застонал, сжимая её затылок, и толкнул член обратно в её рот. — Теперь соси! — рычал он. — Бери глубже… не останавливайся! Рук заглотила его, нос уткнулся в пах, глаза зажмурилась. Кайрн, не желая уступать, схватил её за руку и направил к своему члену, заставляя дрочить быстрее. — Не забывай меня, девочка! — буркнул он, шлёпнув её по щеке своим членом. — Дрочи мне… хочу ещё! Она работала обеими руками, сжимая их члены, пока рот её был занят Талримом. Слюна текла рекой, пачкая сорочку, грудь, пол, а они стонали — Талрим низко, грубо, Кайрн звонче, с юношеским задором. Кайрн вытащил член из её руки, плюнул на него и снова сунул ей в рот, толкаясь резче. — Соси, шлюха! — рычал он, бёдра бились о её лицо. — Глубже бери… хочу, чтоб ты давилась моим дружком! Талрим хмыкнул, глядя на него, и толкнул её голову к себе, вытесняя Кайрна. — Мой слаще, — буркнул он, трахая её рот. — Соси мне, девка… я первый был! Кайрн шлёпнул её по затылку, отталкивая Талрима. — Первый, да не единственный, старик! — огрызнулся он. — Давай ей в рот вдвоём… пусть обе наши палки попробует! Рук задохнулась, когда они толкнули её голову между собой, и два члена — длинный Талрима и толстый Кайрна — прижались к её губам. Она открыла рот шире, пытаясь взять их разом, но они тёрлись о её язык, щеки, оставляя липкие следы. Мужчины рычали, толкаясь, будто споря, чей член глубже войдёт. — Бери оба, шлюшка! — хрипел Талрим, сжимая её волосы. — Соси, пока не захлебнёшься… твои губы для нас созданы! — Давай, девка, — рычал Кайрн, шлёпая её по щеке головкой. — Мы тебя не отпустим сегодня так просто! Рук дрожала, растерянность смешивалась с жаром — она доигралась, и теперь они брали её, как хотели. Кайрн вытащил член из её рта, хлопнув им по её губам, и ухмыльнулся, глядя на Талрима. — Хватит ей рот пялить, старик, — сказал он, голос дрожал от похоти. — Пора её щёлку распробовать… наклони её, пусть покажет, что там у неё. Талрим кивнул, схватив Рук за волосы и толкнув к стене. Она упёрлась ладонями в холодный камень, ноги дрожали, сорочка задралась до груди, открывая всё — мокрые складки, блестящие от её соков, тугую попку, что подрагивала в полумраке. Кайрн встал сзади, плюнул себе на руку и растер слюну по члену, приставляя толстую головку к её входу. — Глянь, какая она мокрая, — буркнул он, толкнувшись внутрь одним рывком. — Щёлка горячая… прям жрёт меня! Рук вскрикнула, тело выгнулось, но жар разлился по бёдрам, и она невольно подалась назад, насаживаясь глубже. Кайрн зарычал, шлёпнув её по ягодице, и начал двигаться — быстро, резко, вгоняя член до основания. — Ох, тугая сучка! — прохрипел он, пальцы впились в её кожу. — Чувствуешь, как я тебя долблю? Давай, подмахивай мне! Талрим шагнул к её лицу, схватив за подбородок, и сунул член обратно в рот, пока Кайрн трахал её сзади. — Соси, госпожа, — прорычал он, толкаясь грубо. — Пусть твои дырочки работают… бери мой член, пока он тебя пялит! Она стонала, заглушённо, слёзы выступили на глазах, но тело отвечало — жар захлёстывал её, смешиваясь с растерянностью. Кайрн шлёпнул её ещё раз, оставляя красный отпечаток на белой коже, и ускорил темп, бёдра бились о её ягодицы с влажным звуком. — Хорошая девка… — рычал он, пот тек по его шее. — Щёлка узкая, горячая… небось давно тебя так не драли! Талрим трахал её рот глубже, яйца шлёпали по её подбородку, оставляя липкие следы от слюны. — Лижи их, шлюшка! — хрипел он, сжимая её волосы. — Соси мне… хочу, чтоб ты давилась, пока он тебя рвёт! Рук задыхалась, а Кайрн долбил её сзади, растягивая щёлку своим толстым членом. Они двигались в ритме, заполняя её с двух сторон, и коридор наполнился их рычанием, её стонами и влажными шлепками. Кайрн вдруг остановился, вытащил член — блестящий, мокрый от её соков, — и провёл им по её попке, смазывая тугое кольцо. — Хочу сюда, — простонал он. — Обе дырочки наши… давай, старик, ложись, я её сверху возьму. Талрим вытащил член из её рта, плюнул на руку и растер по стволу, лёг на пол, хлопнув себя по бёдрам. — Садись на меня, девочка, — прорычал он, направляя её за бёдра. — Щёлку мне давай… а он твою попку распробует. Рук опустилась на него, колени дрожали, и её стенки обхватили его член — длинный, горячий, пульсирующий. Она застонала, выгибая спину, а Талрим сжал её грудь, щипая соски грубыми пальцами. — Ох, какая мокрая… — хрипел он, толкаясь снизу. — Щёлка тугая… садись глубже, госпожа, бери весь! Кайрн встал сзади, раздвинул её ягодицы и плюнул на её попку, растирая слюну пальцем. Потом приставил головку и вошёл — медленно, но жадно, растягивая тугое кольцо. Рук вскрикнула, боль смешалась с жаром, и она задрожала, зажатая между ними. — Тесно, проклятье! — прохрипел Кайрн, двигаясь глубже. — Попка сжимает меня… чуешь, как я тебя тяну, сучка? Талрим толкался снизу, руки мяли её грудь, ногти царапали соски. — А щёлка моя… — рычал он, ускоряя темп. — Горячая, липкая… ты вся для нас, шлюха, любишь, когда тебя долбят? Она задыхалась, стоны вырывались громче, тело дрожало от их толчков. Кайрн шлёпнул её по ягодице, пальцы впились в кожу, оставляя следы. — Двигай попкой, девка! — рычал он, вгоняя член глубже. — Хочу, чтоб ты на мне прыгала… чуешь, какой толстый он у меня? Талрим сжал её соски сильнее, толчки стали жёстче, грубее. — А я щёлку долблю… — хрипел он, пот выступил на лбу. — Мокрая, как сука… давай, подмахивай, шлюшка! Они соревновались — Кайрн был игрив, шлёпал её, дразнил, толкался с юношеским задором, а Талрим брал просто, жёстко, как мужик, давно не знавший такой похоти. Рук стонала, удовольствие захлёстывало её, и она подалась навстречу, отдаваясь их ритму, пока растерянность не сменилась жаром. — Давай, старик, — буркнул Кайрн, шлёпнув её снова. — Долби её сильнее… хочу, чтоб она визжала! — Я и так её до предела, щенок! — огрызнулся Талрим, толкаясь глубже. — Щёлка моя… как она меня сжимает... Кайрн хмыкнул, ускорил темп, вгоняя член в попку до основания. — А попка моя… — рычал он. — Тугая, горячая… давай, девка, ори для нас! Рук закричала, голос сорвался, тело дрожало между ними, а они долбили её, заполняя обе дырочки. Коридор гудел от их рычания, шлепков, её стонов. Кайрн шлёпнул её ещё раз, бёдра задрожали. — Кончу в твою попку, красотка! — прорычал он, толкаясь резче. — Дои мой член… весь до капли! Талрим сжал её грудь, толчки стали рваными, грубыми. — А я щёлку залью! — стонал он, усы дрожали. — Давай, госпожа, принимай моё семя… вся будешь в нем! С хриплыми стонами они излились в неё — Талрим в щёлку, Кайрн в попку, — тёплые струи заполнили внутренности. Рук задрожала, ноги подкосились, и она рухнула на грудь Талрима, липкая, вся в их семени, с красными щеками и мокрой сорочкой. Они замерли, тяжело дыша, пот стекал по их лицам. Кайрн вытащил член, шлёпнув её по ягодице напоследок. — Хорошая какая… — выдохнул он, ухмыляясь. — Обе дырочки наши теперь… сладко было. Талрим оттолкнул её, вставая, и поправил штаны, вытирая пот со лба. — Иди к себе, — буркнул он, голос стал глухим, усталым. — И молись, чтоб никто не узнал… а то нам всем конец. Рук поднялась, ноги дрожали, сперма стекала по бёдрам, липкая, тёплая. Она молча ушла в покои, закрыв дверь, и прислонилась к ней, тяжело дыша. Грудь вздымалась, тело ныло, а между ног всё ещё пульсировал жар. Она доигралась — это точно. Два мужика взяли её, как хотели, и теперь слухи могли дойти до Эльгарнана. Но, глядя на свои липкие руки, на сорочку, пропитанную их запахом, она вдруг ухмыльнулась. Опасно, глупо, но… чертовски горячо. Впредь, подумала она, надо быть осторожнее. Или хитрее. Она рухнула на кровать, не снимая сорочки, чувствуя, как их семя медленно вытекает из неё, пачкает простыни. Сердце колотилось, а в голове крутилась мысль — это был урок. Но какой-то части её, той, что любила риск, он даже понравился. Рук закрыла глаза, выдохнула и решила — больше так не доигрываться. Хотя… кто знает?