zero

[슬럼가]

      Трущобы были пропитаны тлением. Не тем, что можно увидеть глазами, а тем, что ощущаешь кожей — словно сама земля здесь уже умерла, а тела, цепляющиеся за неё, просто не осознали этого. Девушка шла по узкому переулку, чувствуя, как бетон под ногами поддаётся, отсыревший и ломкий. Над головой нависали старые металлические балки, облепленные проводами, среди которых в такт глухому шуму города мигали красные огоньки. Трущобы не спали, но и не жили. Они просто существовали. Где-то слева послышался голос — низкий, сиплый.       — …ещё один умер.       — Да? Где нашли?       — На нижних платформах. Старик, кажется.       — Хм. А кто его заменит?       — Да никто. Никому это дерьмо не надо.       Рюджин не замедлила шаг, но скользнула взглядом по источнику голосов. Двое мужчин в рваных куртках стояли у железной двери, один курил что-то тонкое, едкий запах растекался в воздухе. Их разговор звучал обыденно, как будто речь шла не о человеке, а об очередной поломанной детали. Она не удивилась. Она прошла мимо, не задерживаясь.       Здесь было слишком тесно. Узкие переходы, завалы мусора, стекло, ломающееся под ногами. Запахи гнили, машинного масла, затхлой воды. Когда-то здесь был порядок — когда-то, давно, ещё до того, как Люмин закрыл двери. Теперь трущобы принадлежали лишь тем, кто не мог выбраться. Рюджин тоже была здесь, но не оставалась. Она никогда не оставалась. Подняв капюшон, она свернула за угол, туда, где переулки становились ещё темнее. Она искала выход. Даже если его не существовало.       Рюджин пересекала площадь, когда услышала шорох. Тихий, почти незаметный среди других звуков Трущоб. Не скрежет металла, не дребезжание проводов — мягкий, плавный звук движущихся лап. Она замерла. На вершине свалки, среди груды выброшенного хлама, сидело что-то маленькое. Оранжевый силуэт, выделяющийся на фоне грязных серых стен. Кот. Рыжий, гладкошерстный, с узкими ушами и гибким хвостом. На спине у него крепился небольшой технический рюкзак, чёрный, с мягко пульсирующими голубыми полосами. Он смотрел на неё. Рюджин нахмурилась.       — Ты-то откуда взялся? — кот не ответил, конечно. Но на его рюкзаке загорелся новый символ — пара маленьких точек, похожих на любопытно поднятые брови. Она вздохнула.— Что, заблудился?       Кот молчал, но слез со свалки, мягко ступая по мусору, и направился в её сторону. Его хвост взметнулся вверх, на рюкзаке промелькнул короткий значок — круг с точкой в центре. Вопрос. Рюджин фыркнула.       — Умный, да?       Кот остановился рядом, поднял голову. На рюкзаке зажглась небольшая полоска в форме улыбки. Она посмотрела на него.       — Ну ладно, раз уж ты так целеустремлён… — она задумалась, потом усмехнулась. — Будешь Зеро. — кот не возражал. На его рюкзаке загорелся мерцающий значок — что-то вроде одобрительного кивка. Рюджин качнула головой. — Идёшь со мной?       Зеро не стал отвечать, просто пошёл рядом, плавно ступая по битому асфальту. Она не знала, откуда он взялся. Но, похоже, он знал, куда идти. И пока это устраивало обоих.       Зеро двигался уверенно, словно точно знал, куда идти. Он скользил между обломками машин, мягко прыгал через лужи, пробирался через узкие щели в завалах, словно эти Трущобы были его домом. Рюджин следовала за ним, хотя и не была уверена, зачем. Она привыкла полагаться только на себя. Но этот кот шёл так, будто прокладывал путь.       Они двигались по старым районам — сюда почти никто не заходил. Разрушенные здания стояли пустыми, окна зияли тьмой, балконы были сломаны или висели под неестественным углом. Здесь никто не жил. Здесь даже не умирали. На одной из стен кто-то оставил старую надпись: "ПУТИ НЕТ". Девушка усмехнулась. Зеро не обращал внимания на знаки и предостережения. Он нырнул в узкий проём между развалинами, его рыжая шерсть мелькнула в темноте. Рюджин вздохнула и последовала за ним. Внутри пахло пылью и сыростью. Потолок провис, грозя обвалиться. По полу тянулись кабели, мёртвые, без энергии, как высохшие вены. Кот прыгнул на ящик, потом дальше — на перекладину, ведущую к пролому в стене. Его рюкзак мигнул зелёным — знак, что путь чист. Рюджин поднялась следом.       Когда они выбрались наружу, перед ней открылся другой вид. Здесь Трущобы заканчивались. Впереди был старый грузовой лифт — огромная металлическая конструкция, проржавевшая и сломанная, но всё ещё уходящая вверх, туда, где за облаками прятался другой город. Люмин. Зеро остановился и посмотрел на неё. На его рюкзаке замигал символ ожидания. Рюджин молча усмехнулась.       — Ну, ведёшь меня наверх, да?       Зеро не ответил, но его хвост дёрнулся, а рюкзак показал что-то похожее на игривую ухмылку. Рюджин шагнула вперёд. Пора было узнать, куда приведёт этот путь. Девушка остановилась перед лифтом. Его конструкция уходила вверх, теряясь в густом смоге. Металл был покрыт ржавчиной, панели искорёжены, но даже спустя столько лет он выглядел внушительно. Когда-то этот лифт был воротами между двумя мирами: снизу — гниющие улицы Трущоб, сверху — сияние Люмина. Теперь он был лишь останками прошлого. Зеро потёрся боком о её ногу, затем поднял голову. На его рюкзаке появилась иконка — лестница, ведущая вверх. Рюджин выдохнула, прикоснулась к холодной поверхности лифта.       — Ты уверен, что он ещё работает? — Зеро сел, наклонил голову. В ответ рюкзак показал знак вопроса. — Чудесно, — хмыкнула она. — Значит, будем проверять на месте.       Ветер донёс запах сырого металла, где-то наверху заскрипела перекладина. Лифт был старым, мёртвым… но, возможно, ещё не совсем. Рюджин сделала шаг вперёд. Зеро прыгнул на обломок панели и, не дожидаясь её, ловко скользнул внутрь шахты. Она последовала за ним. И дверь Трущоб осталась за спиной.

[경로]

      Лифт оказался бесполезен. Рюджин поняла это сразу, стоило только заглянуть внутрь. Пол был провален, механизмы проржавели, кабели, некогда державшие огромную платформу, обвисли, как срезанные нити. Всё, что осталось от этой конструкции, — скелет, воспоминание о том, что когда-то связывало Трущобы и Люмин. Но Зеро не выглядел разочарованным. Он легко спрыгнул вниз, его лапы бесшумно коснулись металлической балки. Рюкзак на спине мягко мигнул синим, словно говоря: всё в порядке, есть другой путь. Рюджин вздохнула.       — Ну конечно. Всё не может быть так просто.       Зеро оглянулся на неё, затем скользнул дальше, исчезая в лабиринте металла. Рюджин шагнула за ним. Трущобы постепенно сменялись руинами. Здесь не было ни огней, ни намёков на жизнь. Дома, стоявшие веками, разрушались под весом времени. Их остовы напоминали рёбра гигантского существа, павшего в этой пустоте. Ветер гулял среди стен, доносил с собой запах ржавчины, пыли, чего-то ещё… горелого?       Рюджин остановилась. Вдалеке, среди нагромождений металла, что-то двигалось. Едва уловимый шорох, затем звук, похожий на треск электричества. Она знала этот звук. Старые охранные дроны. Её пальцы непроизвольно сжались в кулак. Эти машины давно вышли из строя, но если среди них ещё оставались рабочие, лучше было не попадаться на глаза. Зеро тоже услышал. Он пригнулся, хвост чуть дёрнулся. На рюкзаке загорелась красная иконка — тревога. Рюджин медленно вдохнула, огляделась.       — Тише, — шепнула она, словно он мог её понять.       Зеро знал. Он двигался осторожнее, его лапы не издавали ни звука, когда он скользил по разбитым панелям. Рюджин последовала за ним, держа в поле зрения движение вдалеке. Путь наверх был долгим. Но теперь назад дороги не было. Рюджин старалась держаться ближе к теням, но руины не давали укрытия. Дроны парили над землёй, их красные сенсоры выискивали движение. Когда-то они охраняли порядок — если этот порядок вообще существовал. Теперь же они просто следили. Замершие, бесстрастные, без следа человеческого тепла в металлических телах. Зеро шёл впереди, скользя между завалами, ловко перепрыгивая с одной плиты на другую. Его рюкзак мигал приглушённым жёлтым — осторожность, но не тревога. Рюджин уже почти прошла опасную зону, когда вдруг…       Резкий треск. Мигание красного.       Она обернулась и увидела, как один из дронов замер в воздухе, а затем развернулся в их сторону.       — Чёрт…       Зеро тут же прижался к земле, хвост дёрнулся. На рюкзаке вспыхнула красная иконка — тревога. Рюджин не стала раздумывать. Она схватила кота, прижала к груди и рванула прочь. Дрон взревел, его механизмы ожили, за спиной раздался металлический визг — сигнал тревоги. Рюджин неслась через руины, прыгая через обломки, перескакивая через ржавые трубы. Зеро не сопротивлялся, лишь вцепился когтями в её куртку, его рюкзак пульсировал красным, как бешеное сердце. Впереди — узкий проход между стенами.       — Давай, давай…       Она метнулась в щель, чувствуя, как дрон приближается. Свет его сканера коснулся стены рядом, но в последний момент Рюджин нырнула внутрь. Тьма. Она не остановилась, пробежала дальше, пока не оказалась в глубине старого здания. Где-то за стенами дрон всё ещё жужжал, обыскивая территорию. Рюджин затаила дыхание. Зеро в её руках замер, его рюкзак мигнул — тревога медленно угасала. Прошло несколько секунд. Затем ещё. Тишина. Рюджин медленно выдохнула.       — Ну, — пробормотала она, опуская Зеро на землю. — Это было близко.       Кот посмотрел на неё, его рюкзак показал иконку, похожую на укоризненный взгляд. Рюджин усмехнулась.       — Да, я тоже так думаю.       Но пути назад всё равно не было. Рюджин двигалась дальше, осторожно ступая по покрытому пылью полу. Зеро мягко шёл рядом, его лапы не издавали ни звука. Дрон остался позади, но напряжение не уходило. Она знала — это был только первый. В этом мёртвом городе охранников наверняка оставалось ещё много, и если один из них заметил движение, остальные могли вскоре объявиться.       Они выбрались из узкого прохода и оказались на широкой металлической платформе. Перед ними открывался вид на разрушенные районы. Когда-то здесь, возможно, была станция или аванпост, связующий Трущобы и Люмин. Теперь — лишь полуразрушенные конструкции, обломки мостов, проржавевшие трубы. Ветер завывал в разбитых окнах высотных зданий, унося с собой сухую пыль.       Зеро вдруг остановился, его уши дёрнулись. На рюкзаке вспыхнула синяя иконка — что-то вроде мысли или наблюдения. Затем он резко сменил направление и прыгнул на накренившуюся балку. Рюджин нахмурилась, но пошла за ним. Кот не делал лишних движений. Если он шёл куда-то, значит, видел путь.Балка вела вниз, на более устойчивую часть платформы. Рюджин спустилась, осторожно проверяя каждый шаг. Металл прогибался под весом, но держался. Вскоре они оказались внизу, у входа в тёмный туннель. Рюджин замерла. Воздух внутри был тяжелее, пах пылью и сыростью. Зеро шагнул вперёд, его рюкзак мягко светился голубым. Без слов, без знаков — просто сигнал, что здесь можно пройти. Девушка усмехнулась.       — Хорошо. Но если это ловушка, ты мне об этом скажешь, да?       Зеро оглянулся, и его рюкзак на мгновение мигнул иконкой, похожей на ухмылку. Она покачала головой и шагнула внутрь. Туннель оказался длиннее, чем казалось на первый взгляд. Узкий, пропитанный запахом металла и гари, он уходил вперёд, петляя среди руин. Где-то вдали слышался глухой гул — возможно, остатки старых вентиляционных систем всё ещё работали, прогоняя воздух по давно брошенным магистралям. Света почти не было, лишь редкие всполохи из проломов в стенах позволяли видеть очертания коридора.       Рюджин шагала осторожно, чувствуя под ногами скользкий налёт пыли и ржавчины. Она старалась не издавать шума, но в полной тишине даже дыхание казалось слишком громким. Зеро двигался впереди, его силуэт растворялся в темноте, но рюкзак на спине изредка мигал, подавая сигналы — то синий, когда всё спокойно, то жёлтый, когда он замедлялся, прислушиваясь.       Вскоре туннель начал расширяться, и впереди показалась большая, полуразрушенная арка. Остатки дверных механизмов висели на стенах, бесполезные и проржавевшие. Когда-то здесь, вероятно, был один из вспомогательных переходов между зонами. Возможно, даже маршрут снабжения в Люмин. Теперь же это было всего лишь ещё одно забытое место.       Зеро остановился. Рюджин тоже замерла. В глубине арки раздался звук — тихий, едва уловимый, но всё же неестественный. Как будто металл сдвинулся по металлу.Она прижалась к стене, стараясь не двигаться. Глаза привыкли к темноте, и теперь она различала очертания завалов впереди. Остатки транспортных платформ, контейнеров, рельсов. Всё заброшено, сломано, но среди них… движение. Маленькие красные огоньки. Дроны. Их было двое. Они бесшумно парили над завалами, их сенсоры скользили по пространству, выискивая любое движение. Эти были старее, чем тот, что они встретили раньше. Возможно, с меньшим радиусом обнаружения. Возможно, медленнее. Но, если они поднимут тревогу, этого будет достаточно. Зеро сел рядом, его рюкзак мигал жёлтым. Ожидание. Рюджин выдохнула.       — Придётся проскользнуть, — прошептала она.       Кот поднял голову, посмотрел на неё, а затем медленно шагнул вперёд. Его рюкзак сменил цвет на синий. Он знал путь. Рюджин последовала за ним. Они двигались медленно, стараясь не привлекать внимания. Дроны патрулировали зону с механической точностью, их сенсоры скользили по стенам, по обломкам, по пустоте. Рюджин ощущала, как напряжение пробирает её до кончиков пальцев. Стоило одному из них повернуться в их сторону — и всё кончено.       Зеро двигался первым. Ловкий, лёгкий, словно тень, он мягко ступал по завалам, находя безопасные маршруты между контейнерами и проржавевшими балками. Его рюкзак светился приглушённо-синим, указывая путь. Рюджин шла следом, стараясь наступать туда же, куда он. Они пересекли первый завал, укрылись за остатками сломанного транспортного модуля. Дроны зависли неподалёку, их огоньки мерцали в темноте. Один из них развернулся, медленно сместился ближе. Девушка задержала дыхание. Зеро замер, его рюкзак мигнул жёлтым. Он наклонил голову, словно прислушиваясь, а затем, резко, но бесшумно прыгнул дальше, скрываясь за металлической панелью.       Рюджин последовала за ним, пригнувшись, стараясь не зацепить обломки. Сердце колотилось. Они почти добрались до выхода. Осталось всего несколько шагов. Но тут…Ржавый кусок трубы под её ногой сдвинулся. Звук был едва слышным, но в гулкой тишине тоннеля он прозвучал, как выстрел. Один из дронов резко развернулся. Сенсор мигнул, система активировалась.Красный свет ударил в темноту. Рюджин стиснула зубы. Зеро бросился к ней, рюкзак полыхнул тревожным красным. Ни секунды на размышления. Рюджин схватила кота, прижала к груди и рванула прочь. Дроны взвыли, запуская сигнал тревоги.       Она бежала, прыгая через завалы, перескакивая через проржавевшие рельсы. В ушах гудела кровь. Где-то позади раздавался металлический вой, дроны активировали преследование. Выход был близко. Узкий разлом в стене, почти незаметный в темноте, но достаточно широкий, чтобы туда можно было проскользнуть. Рюджин сделала рывок и, не останавливаясь, пронеслась сквозь него.       Темнота. Тишина. Снаружи дроны всё ещё патрулировали, но они потеряли её. Она замерла, тяжело дыша, всё ещё держа Зеро на руках. Кот осторожно дёрнул ухом, его рюкзак мигнул белым, как будто показывая облегчение. Рюджин усмехнулась сквозь прерывистый выдох.       — В следующий раз… предупреди меня, если я собираюсь наступить не туда.       Зеро посмотрел на неё, а на его рюкзаке появилась пиктограмма с ухмыляющимся смайликом. Рюджин тихо засмеялась. И они пошли дальше.       Путь вверх оказался самым сложным испытанием. В отличие от разрушенных туннелей, здесь не было укромных мест, где можно было скрыться. Чем выше поднималась Рюджин, тем меньше становилось защиты от вездесущих дронов. Узкие металлические конструкции, шаткие лестницы, полуразрушенные мосты — весь этот путь словно испытывал её на прочность.       Зеро двигался уверенно, словно точно знал, куда идти. Иногда он останавливался, вскидывал голову, и его рюкзак мягко пульсировал синим светом — всё спокойно, можно двигаться дальше. В другие моменты он резко прижимался к земле, иконка сменялась на жёлтую, предостерегая её. Рюджин емудоверяла. Без него она бы давно попалась. Первая часть подъёма прошла относительно легко. Они использовали заброшенные лифтовые шахты, передвигаясь по остаткам механизмов, карабкаясь по старым проводам, балансируя на металлических балках. Несколько раз Рюджин едва не срывалась вниз, но ей удавалось цепляться за выступы. Руки дрожали от напряжения, но она не останавливалась. Где-то на середине пути они наткнулись на заброшенную сервисную станцию. Здесь всё выглядело так, словно время остановилось. Ржавые инструменты разбросаны по полу, экраны давно потухли, а на стенах виднелись старые предупреждающие знаки. "Осторожно: зона техобслуживания". Когда-то здесь могли работать люди, но теперь лишь тишина заполняла помещение.       Зеро обнюхал пол, его рюкзак мигнул нейтральным зелёным — ничего опасного. Рюджин перевела дух и осмотрелась. В углу станции нашлась старая лестница, ведущая выше, но её верхняя часть давно обвалилась. Восхождение дальше становилось ещё сложнее.       — Ну и как нам подняться? — пробормотала Рюджин, скользя взглядом по стенам. Зеро запрыгнул на стол, затем на шкаф, а оттуда — на выступ под потолком. Он оглянулся, его рюкзак мигнул синим. — Ага, ты можешь, но у тебя четыре лапы, — фыркнула она.       Кот тихо мяукнул и исчез в вентиляционном проходе. Через несколько секунд где-то наверху послышался скрежет, затем щелчок. Рюджин насторожилась. Старый механизм с лязгом сдвинулся, и одна из платформ, прежде зависшая в воздухе, начала медленно опускаться. Она вскинула бровь.       — Неужели ты ещё и с техникой умеешь обращаться?       Зеро выглянул из вентиляции, его рюкзак вспыхнул пиктограммой ухмыляющегося смайлика. Рюджин усмехнулась.       — Ладно. В следующий раз я даже удивляться не буду.       Она запрыгнула на платформу. Та вздрогнула, замерла на несколько секунд, а затем начала подниматься. С каждым метром вид за пределами станции раскрывался всё больше. И вот наконец она вышла на поверхность. Перед ней раскинулся город — неоновые огни Люмина светились высоко, почти касаясь чёрного неба. Осталось лишь найти путь внутрь.       Рюджин встала на краю разрушенной платформы, глядя вверх. Люмин парил над ней, как несбыточная мечта — город неоновых огней, блеска, технологий, обещаний. Где-то там, в его сиянии, жили люди, которым никогда не приходилось ползти через трущобы, скрываться от дронов, карабкаться по ржавым конструкциям. Но это было неважно. Сейчас он был её следующей целью. Зеро прыгнул на выступ рядом, его рюкзак мягко мигнул синим. Впереди — путь, и он знал его. Рюджин глубоко вдохнула. Последний участок дороги был самым сложным. Они оказались на старом грузовом лифте, когда-то предназначенном для перемещения контейнеров между уровнями.       Теперь он застрял, его кабина зажата между этажами. Единственный выход — добраться до стальных балок наверху, а оттуда уже пересечь остатки моста, ведущего к периферии Люмина. Рюджин подтянулась, схватилась за выступ. Её пальцы сжали холодный металл, и она, напрягая мышцы, начала подниматься. Зеро ловко прыгал по конструкциям, словно ему было всё равно, насколько высоко они находятся. Ветер стал сильнее. Он гудел между опорами, напоминая ей, что одно неверное движение — и полёта вниз не избежать. Последний рывок. Она выбралась на балку, ухватилась за провод, перекинутый через опору. Он скрипнул, но выдержал её вес. Несколько быстрых шагов — и вот она уже на другой стороне, на относительно надёжном покрытии.Зеро вскочил рядом, его рюкзак мигнул белым, как будто показывая облегчение.Рюджин села, вытянув ноги. Сердце колотилось, пальцы ныли от напряжения.       Но они сделали это. Люмин был совсем рядом. Тёмная, практически невидимая в неоновом сиянии стена окружала город. Гладкая, монолитная, без единого входа, без единого намёка на проход. Она знала, что официальные ворота существуют, но они строго охранялись. Обычным путникам туда путь был закрыт.       Зеро тихо мяукнул и пошёл вперёд. Рюджин поднялась, стряхнула пыль с ладоней и последовала за ним. Если Люмин не открывал двери для таких, как она, значит, нужно было найти другой путь внутрь.

[마을]

      Проникнуть в Люмин оказалось сложнее, чем Рюджин ожидала. Стена, окружавшая город, возвышалась над ними, словно неприступная крепость. Её гладкая поверхность не оставляла шансов на лазание, а камеры на верхних уровнях методично сканировали пространство в поисках любых признаков нарушителей. Это была не просто защита — это было напоминание. Напоминание о том, что Люмин не предназначен для таких, как она.       Рюджин медленно провела ладонью по холодному металлу. Никаких видимых замков, швов, даже намёка на то, где мог бы быть скрытый вход. Зеро сел рядом, его рюкзак мигнул жёлтым. Ожидание. Она огляделась. Если смотреть поверхностно, пути внутрь не существовало. Но она знала: в каждом искусственно созданном городе были уязвимости. И если кто-то знал их лучше всего, то это были те, кто жил за пределами этих стен. Зеро вскочил и двинулся дальше, огибая основание стены. Он двигался так, словно знал, что ищет. Рюджин последовала за ним, шаг за шагом, сливаясь с тенями. Вскоре они наткнулись на то, что искали. Небольшая сервисная панель, почти незаметная среди металлических листов. Кто-то уже пытался вскрыть её раньше — на краях остались следы инструментов, а несколько винтов были выкручены.       — Кто-то пытался выбраться или… проникнуть? — пробормотала Рюджин.       Зеро запрыгнул на выступ рядом, его рюкзак мигнул синим. Безопасно. Она достала нож и осторожно поддела панель. Металл поддался, открывая клубок проводов.Рюджин провела пальцами по ним, прислушиваясь к слабому гулу системы. Здесь была защита, но не слишком сложная — вероятно, это был всего лишь вспомогательный технический шлюз, не предназначенный для серьёзной охраны. Она достала из кармана небольшой универсальный ключ и прикоснулась к одному из контактов. Искра, щелчок, короткий сбой в системе. Панель моргнула. В стене раздался тихий гул, затем едва слышный скрежет. Перед ней открылся узкий лаз, ведущий в темноту. Зеро бесшумно проскользнул внутрь. Рюджин ещё раз оглянулась на пустоту вокруг, затем глубоко вдохнула и шагнула следом. Люмин ждал.       Тоннель оказался узким, низким, пахнущим сыростью и ржавчиной. Воздух здесь был неподвижным, тяжелым, будто застрявшим между стенами из металла и бетона. Свет от панели на рюкзачке Зеро был единственным ориентиром в этом мраке. Рюджин двигалась осторожно, чувствуя под ладонями холодную поверхность труб и проводов. Каждое движение отзывалось в тишине приглушенным эхом, будто сам город прислушивался к ней. Путь был долгим. Иногда тоннель сужался так, что приходилось буквально протискиваться вперёд, цепляясь пальцами за гладкие стенки. Несколько раз она замирала, прислушиваясь — казалось, где-то наверху слышались приглушённые голоса, отдалённый гул транспорта, едва различимые звуки жизни. Они были уже внутри, но под поверхностью, под ногами жителей Люмина, в слоях города, которые, вероятно, давно стерлись из чьей-либо памяти.       Наконец тоннель вывел их к металлической решётке. Рюджин замерла, вглядываясь в слабые проблески света за ней. С другой стороны открывался совершенно иной мир. Люмин.       Она поддел решётку ножом, проверяя крепления. Одно из них было ослаблено — возможно, кто-то уже пользовался этим проходом. Она потянула, и после нескольких попыток металл поддался.Рюджин осторожно выбралась наружу, сразу же присев, чтобы остаться незамеченной. В нос ударил совершенно другой запах — чистый воздух, пропитанный слабым ароматом озона и искусственных ароматизаторов. Всё вокруг светилось мягкими неоновыми оттенками, отбрасывая переливчатые тени на стеклянные поверхности зданий. Полированное покрытие улиц отражало рекламные голограммы, вывески мерцали мягким светом, отбрасывая на стены подвижные узоры. Здесь не было ржавчины, мусора, следов разложения — всё выглядело до ужаса идеально. Зеро проскользнул мимо неё, его рюкзак теперь светился приглушённым белым, словно он сам удивился тому, что увидел.Рюджин поднялась, стараясь не привлекать внимания. Люмин казался городом безупречного порядка, но она знала: за любой чистотой скрывается что-то ещё.Она сделала несколько шагов вперёд, сливаясь с тенями между зданиями. Её сердце билось ровно, дыхание оставалось спокойным. Главное сейчас — не выделяться. И всё же… Этот город был не для неё. И он чувствовал это.       Рюджин двигалась вдоль переулков, держась в стороне от главных улиц. В отличие от тёмных, разлагающихся трущоб, Люмин был до ужаса упорядоченным — ни мусора, ни пыли, ни следов беспорядка. Гладкие тротуары, светящиеся дорожные знаки, безупречно чистые фасады зданий. Даже воздух здесь был другим, искусственным, словно тщательно отфильтрованным от всего, что могло бы напомнить о хаосе за пределами стен.       Зеро шагал рядом, его хвост подрагивал от напряжения. Рюкзак на спине кота излучал мягкое голубое свечение, свидетельствующее о том, что он был сосредоточен. Он знал, что они оказались в незнакомом месте, и это место не сулило ничего хорошего. Рюджин остановилась у угла, осторожно выглядывая. Напротив располагался широкий променад с зеркальными витринами, за которыми мерцали бесконечные проекции рекламы. На улицах было немноголюдно, но те, кто здесь находился, выглядели… одинаково. Их движения были плавными, лица — безмятежными, а одежда — безупречно чистой. Люди двигались в каком-то ритме, подчиняясь некой незримой системе, словно механизмы, запрограммированные на идеальную жизнь.Этот мир не был настоящим.       — Ты не отсюда. — голос прозвучал неожиданно. Рюджин резко обернулась, её рука машинально потянулась к ножу, но она остановилась, когда увидела говорившую. Перед ней стояла девушка.       Короткие тёмно-русые волосы мягко переливались в свете неоновых огней. Её лицо было утончённым, с высоким, плавным овалом и аккуратными чертами. Выразительные глаза с хищным разрезом смотрели прямо на Рюджин — пристально, оценивающе, с лёгким оттенком любопытства. Её губы дрогнули в едва заметной ухмылке, выдавая в ней человека, который чаще улыбается по-настоящему, чем прячет насмешку. Но больше всего Рюджин зацепил её взгляд. Этот город полнился пустыми лицами, безупречно подобранными выражениями и заученной сдержанностью. Но в этих глазах было что-то другое. В них жила усталость. Любопытство. Тоска. Эта девушка чувствовала себя здесь так же чуждо, как и она сама.       Рюджин молчала, оценивая ситуацию. Девушка перед ней не выглядела враждебной, но и доверять ей было рано. В этом городе всё казалось слишком гладким, слишком правильным, и любое отклонение от нормы могло обернуться ловушкой. Зеро мягко шагнул вперёд, его рюкзачок мигнул осторожным жёлтым светом. Он тоже изучал незнакомку, его уши были настороженно прижаты, а хвост едва заметно двигался из стороны в сторону.       — Ты не похожа на местных, — продолжила девушка, чуть склонив голову набок, внимательно разглядывая Рюджин. В её голосе не было ни страха, ни осуждения — скорее, лёгкая насмешка, смешанная с искренним интересом. — Они обычно не прячутся в тени.       Рюджин не ответила. Вместо этого она чуть сильнее сжала лямку сумки, чувствуя под пальцами изношенную ткань. Нужно было решить — говорить или уйти. Но девушка не выглядела так, будто собиралась звать охрану.       — И что? — наконец произнесла Рюджин, её голос был низким, ровным.       — Просто интересно.— уголок губ незнакомки дёрнулся в слабой улыбке, но её глаза на миг потемнели. Они смотрели друг на друга, словно пытаясь понять, стоит ли продолжать этот разговор.       Девушка чуть склонила голову, словно оценивая Рюджин под другим углом. Свет неоновых огней отражался в её глазах, делая взгляд ещё более глубоким и пронзительным. Она выглядела не так, как другие жители этого города — в её чертах не было той безупречной, почти механической сдержанности, что витала в воздухе Люмина. Рюджин выждала ещё несколько секунд, прежде чем снова заговорить.       — Тебе часто бывает интересно, когда видишь незнакомцев в переулках?       Девушка чуть приподняла бровь, но в её взгляде не появилось ни тени тревоги, ни подозрительности. Скорее — лёгкое развлечение, будто этот разговор доставлял ей удовольствие.       — Незнакомцев в переулках здесь не бывает, — ответила она, облокотившись на стену позади. — Этот город слишком предсказуем. Если кто-то появляется там, где его не должно быть, значит, он здесь не по своей воле. — её голос звучал ровно, почти непринуждённо, но в нём сквозило понимание, которого не могло быть у обычного жителя Люмина. Она не просто повторяла общеизвестную истину — она знала это на личном опыте. Рюджин ничего не сказала в ответ.       Где-то вдалеке проехал бесшумный транспорт, его светлые огни скользнули по переулку, очертив силуэты двух стоящих друг напротив друга фигур. В этот момент Зеро тихо мяукнул, привлекая внимание. Его рюкзачок мигнул мягким оранжевым светом, предупреждающим. Рюджин мгновенно перехватила взгляд девушки, проверяя её реакцию. Но та лишь перевела взгляд на кота, а затем снова посмотрела на Рюджин.       — Ты не отсюда, — повторила она, но теперь это прозвучало не как вопрос, а как простая констатация факта.       Рюджин по-прежнему не двигалась. Всё в этой встрече казалось странным — слишком спокойным, слишком лёгким. Она ожидала допроса, опасности, необходимости снова убегать. Но вместо этого ей просто задавали вопросы, будто бы с искренним интересом.       — И если ты не хочешь, чтобы тебя здесь заметили, лучше не стой на одном месте слишком долго. — девушка чуть подалась вперёд, её голос стал тише, но не менее уверенны.       Рюджин не сдвинулась с места. Она не доверяла этому городу, не доверяла этой девушке. Но её слова были разумны. Задержаться здесь означало привлечь внимание — то самое внимание, которое сейчас могло стать смертельно опасным. Девушка, казалось, поняла её сомнения. Не говоря больше ни слова, она протянула руку и, не дожидаясь разрешения, схватила Рюджин за запястье. Её хватка была твёрдой, уверенной, но не грубой.       — Пойдём, — тихо, но настойчиво произнесла она.       Рюджин напряглась, инстинктивно захотела вырваться, но в этот момент Зеро мягко прыгнул ей на плечо, затем ловко скользнул вниз и, юркнув в её сумку, свернулся клубком внутри. Рюкзачок на его спине мигнул тревожным красным цветом, но вскоре сменился на приглушённый жёлтый, сигнализируя о готовности оставаться незаметным. Рюджин вздохнула. Чёрт. Она бросила последний взгляд на переулок, словно оценивая возможные пути отхода. Но теперь это уже не имело значения.       — Чёрт с тобой, — пробормотала она, позволяя незнакомке вести себя вперёд. Девушка лишь усмехнулась и прибавила шаг, увлекая её за собой в глубину города. Они двигались быстро, избегая открытых пространств. Девушка знала этот город — её маршрут был чётким, продуманным, словно она уже делала это раньше. Рюджин не спрашивала, куда её ведут, но чувствовала, что та не собирается сдавать её или устраивать ловушку.       Люмин жил своей жизнью. Узкие улицы освещались мягким неоновым светом, их пересекали беззвучные машины, а по тротуарам двигались люди — аккуратные, с безупречно подобранной одеждой, лица их были спокойны и непроницаемы. Им не было дела до двух девушек, скользящих по теням. И всё же Рюджин чувствовала напряжение в воздухе.       Когда они добрались до высокой башни, девушка быстро набрала код на панели у входа, и дверь с лёгким щелчком отворилась. Они вошли в здание, проскользнули в лифт, и лишь тогда незнакомка ослабила хватку, наконец отпуская запястье Рюджин.       — Почти на месте, — тихо сказала она.       Лифт двигался плавно, без единого звука. Рюджин почувствовала, как Зеро осторожно пошевелился в её сумке, но не издал ни звука. Когда двери открылись, девушка быстро вывела её в коридор, провела к одной из дверей и так же ловко ввела код. Дверь скользнула в сторону, и они вошли внутрь. Небольшая квартира. Уютная, но не слишком обжитая. Минимум мебели: узкий диван, небольшой стол, пара стеллажей с книгами и техникой. Большое окно выходило на город, и неоновые огни окрашивали комнату в мягкие оттенки.       Как только дверь закрылась за ними, Рюджин наконец выдохнула. Она не доверяла этому месту, но здесь хотя бы не было чужих глаз.Зеро, почувствовав безопасность, выбрался из её сумки и встряхнулся. Его рюкзачок мигнул расслабленным зелёным светом. Он оглядел комнату, а затем бесшумно спрыгнул на пол и отправился исследовать новую территорию.Рюджин перевела взгляд на девушку, которая теперь стояла, скрестив руки, и изучала её с тем же интересом, что и раньше.       — Не самый гостеприимный приём, — пробормотала Рюджин, всё ещё прислушиваясь к своим ощущениям.       — Не самый обычный гость. — девушка усмехнулась. — Так что, мне просто звать тебя незнакомкой? — она прислонилась к стене, скрестив руки на груди, и чуть склонила голову набок.       Рюджин взглянула на неё исподлобья, но раздражения в её взгляде не было. Она чувствовала, как напряжение постепенно спадает, но расслабляться полностью всё равно не собиралась.       — Рюджин, — наконец произнесла она.Её голос был низким, спокойным, но твёрдым, словно каждое слово проходило через внутренний фильтр, прежде чем прозвучать.— А это Зеро, — добавила она, переводя взгляд на кота.       Тот вольготно расхаживал по кухонной тумбе, как настоящий хозяин. Его гладкая рыжая шерсть поблёскивала в мягком свете комнаты, а хвост лениво покачивался из стороны в сторону. Рюкзачок на его спине светился лёгким бирюзовым оттенком — он был доволен. Девушка наблюдала, как Зеро, не обращая ни на кого внимания, важно вышагивал по кухонной тумбе, словно считал это место своим. Его хвост неторопливо покачивался, а рюкзачок на спине мигал спокойным зелёным светом.       — Сам себе хозяин? — спросила она, слегка приподняв бровь.       — Похоже на то. — Рюджин скользнула взглядом по коту и усмехнулась.       Девушка кивнула, словно обдумывая услышанное, а затем отвела взгляд в сторону, ненадолго задержавшись на окне. За стеклом раскинулся Люмин — сияющий, полный жизни, но при этом казавшийся таким же искусственным, как его неоновые огни.       — Йеджи, — наконец сказала она, вновь взглянув на Рюджин. Имя прозвучало просто, без лишних пояснений. Рюджин кивнула, запоминая. Йеджи… Теперь у неё было имя. — А ты откуда? — спросила Йеджи, не сводя с неё взгляда.       — Никуда не принадлежу. — Рюджин слегка повела плечом. Она произнесла это ровно, без сожаления или боли. Просто констатация факта. Йеджи чуть нахмурилась, но не перебила. — Сколько себя помню, — продолжила она, — всегда двигалась с места на место. Искала, где можно выжить, где есть хоть что-то. Но везде одно и то же. Руины. Гниль. То, что осталось от мира. — она говорила спокойно, но в словах ощущалась тяжесть прожитых лет. Зеро, устроившийся на краю тумбы, дёрнул ухом, словно тоже слушал этот разговор. Его рюкзачок мигнул приглушённым оранжевым светом.       Йеджи какое-то время молчала, будто переваривая услышанное. В её глазах не было жалости, но было что-то ещё — что-то, чего Рюджин пока не могла разобрать. Старшая задумчиво склонила голову, снова взглянув на окно, за которым Люмин сиял в полной мере — световые полосы прорезали ночную тьму, голографические проекции плавно меняли цвет, а безупречно ухоженные улицы внизу были наполнены людьми, живущими размеренной, контролируемой жизнью.       — Значит, ты всё время одна, — произнесла она, скорее утверждая, чем спрашивая.       — Разве это странно? В мире и так никого не осталось.       — Ты правда в это веришь? — Йеджи перевела на неё взгляд, её глаза чуть сузились.       Рюджин смотрела прямо на неё, но ничего не ответила. Она не привыкла к таким вопросам, к таким разговорам. Ей никогда не приходилось задумываться над этим. Мир, в котором она жила, всегда был прост: двигаться дальше, выживать, не привязываться. Зеро спрыгнул с тумбы, мягко приземлился на пол и, потянувшись, лениво направился к дивану. Йеджи проследила за ним взглядом, а затем вновь посмотрела на Рюджин.       — Что привело тебя сюда? — спросила она после паузы. Рюджин опустила глаза, наблюдая за тем, как Зеро запрыгнул на диван, свернулся клубком и довольно замурчал.       — Этот кот, — ответила она, наконец поднимая взгляд. — И, возможно, глупое любопытство.       Йеджи не сводила с неё внимательного взгляда. В тишине слышалось лишь мерное урчание Зеро, уютно устроившегося на диване.       — А что там? — наконец спросила она, чуть кивнув в сторону окна, за которым мерцал город. — За стенами. Как там живётся?       Рюджин чуть прищурилась, будто на мгновение возвращаясь в память. Она не сразу ответила, словно пытаясь подобрать нужные слова.       — Всё зависит от того, где ты окажешься, — произнесла она, откинувшись на спинку стула. — Большая часть мира — это просто мёртвые земли. Гниющие руины, проржавевшие каркасы зданий, разбитые дороги, которые ведут в никуда. Местами можно найти остатки цивилизации — покинутые поселения, где когда-то кто-то жил, или станции, что давно перестали работать. — Йеджи молча слушала, не перебивая. — А потом есть трущобы, — продолжила Рюджин. — Там люди ещё держатся. Если это можно назвать жизнью. — она на секунду замолчала, перед глазами всплыли кривые, облезлые здания, проржавевшие лестницы, серые лица людей, привыкших к безысходности. — Те, кто там, уже мертвы, но просто не осознали этого. Город загнал их туда и закрыл двери, дав возможность существовать, но не жить. У них нет будущего, нет пути наружу. Они как тени, цепляющиеся за то, что осталось.       В голосе Рюджин не было сожаления или грусти, лишь сухая, неприукрашенная правда. Она видела это, жила среди этого, но никогда не чувствовала себя частью. Йеджи сжала пальцы в слабый кулак, её взгляд скользнул вниз, к полу.       — Значит, там нет надежды? — тихо спросила она.       — Надежда есть всегда. Только она не для всех. — Рюджин чуть качнула головой.       Йеджи задумчиво смотрела перед собой, будто пыталась осмыслить услышанное. Затем молча подошла к дивану и опустилась на мягкую подушку. Её движения были неторопливыми, но в них сквозило некое напряжение. Рюджин тоже не стала оставаться стоя и опустилась рядом, оперевшись локтями о колени. Комната погрузилась в тихую, почти уютную тишину, нарушаемую лишь приглушённым гулом города за окнами и размеренным дыханием двух незнакомок, случайно оказавшихся рядом.       Зеро, до этого свернувшийся клубком, вдруг лениво потянулся, затем поднялся и с неожиданной уверенностью запрыгнул Йеджи на колени. Он потёрся головой о её живот, довольно замурчал и уютно устроился, поджимая лапы. Та удивлённо замерла, но потом её губы тронула лёгкая улыбка. Она осторожно провела рукой по его гладкой рыжей шерсти, кончиками пальцев коснувшись рюкзачка, который отреагировал мягким бирюзовым светом.       — Похоже, ты ему нравишься, — заметила Рюджин, наблюдая за ними. Йеджи коротко фыркнула, продолжая медленно гладить Зеро.       — У него хороший вкус, — сказала она, не поднимая глаз. Рюджин слегка усмехнулась, но ничего не ответила. Впервые за долгое время она чувствовала себя… спокойно.       Йеджи продолжала гладить Зеро, её пальцы лениво перебирали мягкую шерсть, а взгляд блуждал где-то в пустоте. В комнате вновь воцарилась тишина, но теперь она была тишиной не напряжения, а чего-то другого — чего-то, что трудно было назвать словами.       — Я слышала… — негромко заговорила она, не поднимая глаз. — Что где-то дальше Люмина, где-то выше… есть места, которых смерть не тронула. — Рюджин скользнула по ней взглядом, но промолчала, позволяя ей продолжить. — Говорят, там всё по-другому. Никаких мёртвых стен, никаких неоновых вывесок, скрывающих правду. Там есть деревья, трава, настоящая почва. Говорят, стены там обросли зеленью, а по ночам слышно, как поют сверчки. — она задумчиво провела пальцами по спинке Зеро, и тот довольно сощурился, его рюкзачок вспыхнул мягким синим светом. — А ещё… — Йеджи подняла взгляд, её глаза в полумраке комнаты казались ещё более глубокими. — Говорят, там есть небо. Настоящее небо, яркое и светлое.       Рюджин молча смотрела на неё, а затем откинулась на спинку дивана, запрокинув голову.       — Красиво звучит, — произнесла она, но в голосе не было веры.       — Ты не веришь?       — Я видела только одно небо — серое, глухое, закрытое смогом. Всё, что выше, для меня всегда было недостижимым.       — А если бы был шанс? — её голос звучал тихо, но в нём слышалось что-то… живое.       — Тогда, наверное, я бы хотела увидеть его. Хоть раз.       Йеджи смотрела на неё ещё несколько секунд, а потом, будто приняв для себя какое-то решение, выдохнула.       — Можешь остаться здесь. Столько, сколько тебе нужно.—Рюджин чуть удивлённо подняла брови, но промолчала. — И Зеро, — добавила Йеджи, опустив взгляд на Зеро, который уже полностью расслабился у неё на коленях, мирно посапывая. Рюджин скептически хмыкнула и огляделась по сторонам. Квартира и правда была маленькой. Минимум мебели, чистота, но без излишней стерильности.       — У тебя даже спальни нет, — заметила она, лениво потянувшись.       — Будем делить диван. На троих.— Йеджи пожала плечами.       — Ты быстро привыкаешь к чужакам.— младшая коротко усмехнулась.       — Ты не чужак, — просто ответила та, продолжая медленно водить пальцами по шерсти Зеро.       Рюджин не стала спорить. Вместо этого позволила себе на секунду расслабиться. Её путь всегда был дорогой одиночки, без домов, без стен, без тех, кто ждал бы её возвращения. Но сейчас она впервые за долгое время слышала, что кому-то есть дело до её присутствия. И, что странно, это не раздражало.

[집]

      Рюджин вышла из ванной, вытирая мокрые волосы краем полотенца. Воздух был тёплым, пропитанным паром и лёгким ароматом чистоты. Одежда, которую дала ей Йеджи, была слишком мягкой, слишком чистой. Свободная футболка и просторные штаны сидели непривычно, словно чужая кожа. Рюджин провела ладонью по ткани, пытаясь привыкнуть.       В комнате было тихо. Диван уже разложен, аккуратно застелен. На нём лежало несколько подушек, а сбоку на краю уже устроился Зеро, свернувшись клубком. Маленький экран на его рюкзачке мерцал мягким голубым светом. Йеджи сидела рядом, привалившись к спинке дивана, и задумчиво смотрела в одну точку.       — Подходит? — спросила она, кивнув на её одежду.       — Не так плохо. — Рюджин слегка натянула ворот футболки, словно оценивая.       — Теперь боюсь, что ты вообще откажешься уходить. — Йеджи коротко усмехнулась. Рюджин скептически хмыкнула, но ничего не ответила. Она перевела взгляд на диван.       — Ты уверена, что мы все тут поместимся?       — Ну, если не будешь пинаться, проблем не будет.       — Не обещаю, — лениво бросила Рюджин, подходя ближе.       — Тогда давай выясним прямо сейчас. — Йеджи усмехнулась и хлопнула ладонью по свободному месту рядом с собой.       Рюджин опустилась на диван, чувствуя, как мягкая поверхность под ней неожиданно приятно прогибается под весом тела. Она привыкла спать где придётся — на холодном бетоне, на грубых настилах, на скрипучих кроватях в брошенных зданиях. Здесь же всё было по-другому: тепло, уютно, слишком комфортно для её привычного мира. Зеро потянулся, разминая лапы, готовясь устроиться рядом. Рюджин посмотрела на него и, прежде чем он свернулся клубком, осторожно сняла с него рюкзак. Маленький экран мигнул в знак благодарности, затем кот беззвучно запрыгнул в изножье, обернулся несколько раз вокруг своей оси и улёгся, положив хвост поверх лап. Рюджин легла на спину, запрокинув голову на подушку. На какое-то мгновение ей даже показалось, что можно просто закрыть глаза и забыться, полностью раствориться в этом ощущении покоя. Йеджи тоже легла рядом, но не сразу. Она чуть поправила подушку, вытянулась и, повернув голову к Рюджин, тихо спросила:       — Ну, и как?       — Не знаю, — честно ответила она. — Будто я не на своём месте.       Йеджи посмотрела на неё немного дольше, чем нужно, прежде чем снова отвернуться к потолку.       — Может, ты просто не привыкла, что у тебя есть место.

[커피]

      Рюджин проснулась от приглушённых звуков на кухне. В комнате ещё царил полумрак, но сквозь плотные шторы уже пробивался тусклый свет нового дня. Зеро, свернувшийся в ногах, чуть шевельнулся, но продолжил спать, уютно спрятав нос в свой хвост. Она медленно села, смахнув волосы назад. Всё тело было непривычно расслабленным — настолько, что казалось, будто она спала не просто ночь, а целую вечность. Никакой жёсткой поверхности под спиной, никакого холода или тревожного напряжения. Только тишина и тепло. Она встала и, стараясь не разбудить кота, подошла к кухонному уголку. Йеджи сидела за небольшим столом, держа в руках кружку с чем-то горячим. Она подняла взгляд, кивнула.       — Доброе утро.       Рюджин молча взяла стул напротив и села, бросив взгляд на её кружку. Запах был знакомым, но странным — не совсем кофе, но что-то похожее. Хотя, она была не уверена, ведь пила кофе лишь однажды: нашла старую банку с небольшим количеством быстрорастворимым кофе в мёртвом городе. Йеджи заметила её взгляд и коротко пояснила:       — Заменитель. Настоящий кофе тут редкость. — она сделала ещё один глоток и чуть закрутила кружку в пальцах. Затем, не глядя на Рюджин, вдруг сказала, — Я хочу отсюда сбежать.       — Куда?— Рюджин чуть приподняла бровь, внимательно посмотрев на неё.       — Куда угодно. Лишь бы подальше от этих стен.       Рюджин молча смотрела настаршую, оценивая её слова. Веёголосе не было показной мечтательности, не было пустых грёз — только тихая, застарелая усталость. Ей казалось, что Йеджи уже давно приняла это решение, но не знала, с чего начать. Или, может, не решалась всерьёз об этом подумать. Рюджин склонила голову набок, лениво облокотившись на стол.       — Тогда пошли со мной.       Йеджи замерла, её пальцы чуть сильнее сжали кружку. Она подняла взгляд, недоверчивый, чуть прищуренный.       — Что?       — Ты хочешь выбраться отсюда, я тоже не собираюсь тут оставаться. Логично.       Йеджи прикусила губу, будто взвешивая все «за» и «против».       — А ты всегда так? Просто берёшь и идёшь туда, куда захотелось?       — А как ещё? Если долго раздумывать, шанса может уже не быть.       Йеджи посмотрела на неё чуть дольше, чем нужно. Затем снова отвела взгляд, опустив плечи.       — Это не так просто, как кажется.       — Не бывает просто. Но если хочешь — выход всегда найдётся. — Рюджин ухмыльнулась и откинулась на спинку стула.       Йеджи молчала, крутя кружку в руках. Её глаза скользнули в сторону, взгляд стал задумчивым, будто она пыталась представить себе тот самый момент — когда сделает шаг за пределы города. За пределы привычного, защищённого, но до ужаса пустого мира. Она медленно вдохнула, потом выдохнула, словно решаясь, а затем наконец кивнула.       — Ладно.       — Ладно? —Рюджин слегка приподняла бровь.       — Ладно, я пойду с тобой. — Йеджи усмехнулась.       — Тогда… — Рюджин ухмыльнулась и чуть подалась вперёд.       — Но, — перебила её Йеджи, поднимая руку, — не сейчас.       — Почему?       — Ты только что поднялась сюда из Трущоб. Наверняка устала. Ты даже не знаешь, что это за место, а уже рвёшься дальше. Может, стоит немного осмотреться, передохнуть?       Рюджин закатила глаза, но промолчала. Йеджи не совсем ошибалась — её тело всё ещё ощущало последствия сложного пути, даже несмотря на комфортную ночь.       — Как долго? — наконец спросила она.       — Хотя бы пару дней. Заодно покажу тебе город. Может, тебе понравится, и ты передумаешь. — Йеджи улыбнулась, поставила кружку на стол.       — Вряд ли. — та фыркнула.       — Посмотрим. — Йеджи пожала плечами, но в её глазах мелькнуло что-то почти игривое.       — Ну раз уж мы никуда не торопимся, — протянула Рюджин, лениво потянувшись, — давай хотя бы приведём в порядок вот этого товарища.       Она наклонилась вперёд и подцепила Зеро под живот, приподнимая его на вытянутых руках. Рыжий хвост нервно дёрнулся, а сам котик недовольно дёрнул ушами. Йеджи склонила голову набок, разглядывая его, и кивнула.       — Да, ему точно не помешает помывка.       — Думаю, он со мной не согласится, — ухмыльнулась Рюджин, опуская Зеро себе на колени.       Йеджи подошла ближе и осторожно провела пальцами по его шерсти. Кот зыркнул на неё, но не отстранился, только хвост чуть подрагивал.       — В ванне есть шампунь, которым я не пользуюсь. Давай-ка попробуем.       Как только Йеджи произнесла слово «ванна», Зеро напрягся. А когда Рюджин встала, крепче держа его в руках, кот вдруг заёрзал, всеми четырьмя лапами пытаясь оттолкнуться от её тела.       — Эй, эй! — Рюджин крепче прижала его к себе. — Не делай так, мне ещё ходить этими ногами!       Йеджи рассмеялась и быстро повела их в ванную, пока Зеро не вырвался.Как только они добрались до раковины, Рюджин попыталась аккуратно опустить Зеро в тёплую воду, но тот в последний момент развернулся, извернулся, и...       — Чёрт, Зеро! — вода расплескалась, а Рюджин почувствовала, как когти прошлись по её руке.       Йеджи хохотала, наблюдая, как Рюджин отчаянно пытается удержать пушистого бунтаря, а тот скользит по мокрым стенкам, словно его самой целью было оставить хаос после себя.       — Держи крепче! — сквозь смех сказала Йеджи, наливая немного шампуня в ладонь.       — Легко сказать! — рявкнула Рюджин, ловя рыжий вихрь, который теперь извивался и махал хвостом во все стороны.       Когда они, наконец, кое-как смыли пену, намочили шерсть и потёрли Зеро по бокам, кот наконец сдался, тяжело вздохнув.       — Ну, видишь? — усмехнулась Рюджин, вытаскивая его из воды. — Не так уж страшно.       Зеро покосился на неё. Йеджи снова рассмеялась, подхватывая полотенце и накрывая им кота.       — Думаю, он запомнит это надолго.       Рюджин хмыкнула, наблюдая, как Зеро выбирается из полотенца, слегка взъерошенный, но уже не такой грязный.       — Главное, чтобы ночью он не решил отомстить.       — Если решит — тогда в следующий раз будешь купать его одна. — Йеджи прищурилась, глядя на него.       Рюджин рассмеялась, а Зеро только недовольно фыркнул, закутавшись в полотенце, будто это был его последний шанс на спасение.

[루민]

      Рюджин открыла глаза медленно, нехотя, словно её сознание цеплялось за остатки сна. Первое, что она почувствовала, — тепло. Чьё-то ровное дыхание касалось её ключицы, а рука, лёгкая, но уверенная, покоилась у неё на талии. Она замерла, чувствуя, как сердце пропускает удар. Йеджи.       Она помнила, как они легли спать — напротив друг друга, с расстоянием между ними. Но теперь Йеджи оказалась слишком близко, прижимаясь к ней боком, а Рюджин, будто ведомая неосознанной потребностью, держала её запястье, пальцы слегка сжимали нежную кожу. Зеро уютно свернулся калачиком у их ног, его рюкзачок мигал спокойным голубым светом, отражая сонное умиротворение. Рюджин сглотнула, чувствуя, как тёплый воздух Йеджи касается её шеи, оставляя лёгкую дрожь. Та пошевелилась, но не открыла глаза, только мягко вздохнула, чуть сильнее прижимаясь к ней. Рюджин не знала, сколько так пролежала. Может, несколько минут, а может, всего пару секунд — время словно сгустилось, замедлилось, потеряло свою привычную значимость.       Наконец, Йеджи сонно замурчала что-то невнятное и медленно разомкнула глаза.Их взгляды встретились.Но ни одна из них ничего не сказала. Старшая не отстранилась, не дёрнулась — просто смотрела, будто ещё не до конца осознавала ситуацию. Рюджин тоже молчала. В воздухе повисло странное, но не тягостное напряжение, наполненное чем-то неуловимым, чем-то, что ни одна из них пока не могла назвать. А затем Йеджи вдруг закрыла глаза, сделала глубокий вдох и медленно отстранилась, садясь на кровати и потягиваясь, будто ничего не случилось.       — Утро, — сказала она хрипловато, скрывая зевок.Рюджин лишь кивнула, медленно поднимаясь вслед за ней. Зеро встрепенулся, сонно мяукнул и потянулся, выгибая спину. — Давай позавтракаем, — предложила Йеджи, вставая.       Рюджин снова только кивнула, бросив последний взгляд на место, где ещё мгновение назад ощущала чужое тепло.       Завтрак проходил в спокойной, почти домашней тишине. Йеджи приготовила что-то быстрое — питательную кашу с орехами и тосты, не слишком хрустящие, но с лёгким сладковатым привкусом. В Люмине еда не была такой пресной, как в Трущобах, но всё же ощущалась искусственной, слишком правильной.       Рюджин молча жевала, не особо вдумываясь в вкус, время от времени бросая взгляд на Зеро. Тот с довольным урчанием лакомился из своей собственной маленькой миски, которую Йеджи достала откуда-то из шкафчика. Кот ел то же, что и они, совсем не притязательный в еде.       — Он ведёт себя так, будто всю жизнь жил в городе, — усмехнулась Йеджи, наблюдая, как рыжий нахально облизывает свои лапы после еды.       — Он везде будет так себя вести, — тихо ответила она, глядя, как Зеро неторопливо перемещается к ней, устраиваясь рядом и по-хозяйски закручивая хвост вокруг лап. Йеджи положила ложку на стол, слегка наклоняясь вперёд, оценивающе оглядывая Рюджин.       — Тебе нужно поменять одежду, — сказала она, и её взгляд скользнул по куртке Рюджин, потрёпанной и запылённой, что висела на крючке у выхода, — Так ты слишком выделяешься.       Рюджин нахмурилась, задумчиво уставившись в тарелку.Йеджи не выглядела осуждающей — скорее рассудительной. В этом городе всё было выверено, строгое общество не терпело отличий, и одна небрежная деталь могла привлечь ненужное внимание.       — У меня есть кое-что подходящее, — продолжила Йеджи, поднимаясь. — Сейчас принесу.       Рюджин смотрела ей вслед, понимая, что теперь, так или иначе, ей придётся немного слиться с этим миром. Хотя бы на время.       Йеджи вернулась через пару минут, неся в руках аккуратно сложенную стопку одежды. Она бросила вещи на диван и жестом пригласила Рюджин посмотреть.       — Думаю, это подойдёт, — сказала она, скрестив руки на груди.       Рюджин подняла верхнюю вещь и развернула её.Это была лёгкая, но плотная куртка глубокого тёмно-синего цвета, почти чёрная, с высоким воротником и мягкой тканью, которая приятно скользила под пальцами. Под ней оказалась простая чёрная рубашка с коротким рукавом и узкими манжетами. На ощупь ткань была гладкой, безупречно ровной — Рюджин не привыкла к такому. Штаны — удобные, слегка зауженные, цвета угольного графита, с множеством скрытых карманов и гибкими вставками в коленях, явно сделанные для того, чтобы легко передвигаться. Рюджин молча изучала вещи, прикидывая, насколько они ей подойдут. Йеджи наблюдала за её реакцией с лёгкой улыбкой.       — В этой одежде ты не будешь бросаться в глаза, — пояснила она. — Всё достаточно стандартное, но при этом удобное. Ну и… думаю, тебе будет комфортнее, чем в той одежде, в которой я встретила тебя.       Рюджин кивнула, соглашаясь. Она никогда не задумывалась об одежде всерьёз — ей было важно, чтобы вещи не сковывали движений и выдерживали удары жизни. Но эти… Эти были другими. Они не просто скрывали её среди других жителей, но и словно делали её частью чего-то нового, пусть и ненадолго.       — Спасибо, — тихо сказала она, а затем, не дожидаясь ответа, направилась в ванную, чтобы переодеться.

[네온]

      Город встретил их прохладным светом искусственного утра. Рюджин молча шагала рядом с Йеджи, ощущая, как новая одежда непривычно облегает тело. Она была лёгкой, не сковывающей, но всё равно казалась чужой, словно на ней висела невидимая печать города. Рюкзак, который одолжила Йеджи, сидел удобно, а внутри, свернувшись калачиком, прятался Зеро. Кот не издал ни звука, но Рюджин чувствовала его присутствие — лёгкое тепло, исходящее изнутри, и редкие движения, когда он поудобнее устраивался среди вещей. Его рюкзачок был отключён, чтобы случайно не выдать их. Йеджи шла рядом, её шаги лёгкие, уверенные. Город знал её, принимал как свою, но сама она не принимала его.       — Не говори ничего, — тихо сказала она, когда они свернули на главную улицу. — Просто смотри.       Рюджин подняла взгляд. Люмин сиял. Высокие здания, сверкающие в свете рекламных огней, тянулись ввысь, словно стремились дотянуться до неба, которого здесь не было. Огромные экраны сменяли друг друга, разноцветные изображения скользили по стенам, создавая иллюзию жизни, которой, казалось, здесь было слишком много. Люди двигались по широким улицам размеренно, никуда не спеша, в их глазах не было тревоги или опасения. Они жили здесь, не задавая вопросов, следуя своим маршрутам, словно заранее запрограммированные механизмы. Рюджин невольно сжала лямку рюкзака. Она не привыкла к такому. Этот город был настолько далёк от того, что она знала, что казался ей почти нереальным.       Йеджи продолжала вести её по улице, неторопливо, будто они просто гуляли, но Рюджин чувствовала, как внимательно та следит за её реакцией. Рюджин молчала. Она наблюдала.       Всё здесь было другим. Воздух не был таким тяжёлым, как в Трущобах, но он всё равно был искусственным, обработанным. Приятный, но без запаха жизни. Пространство вокруг будто было выверено до миллиметра, слишком чистое, слишком совершенное. Даже те, кто проходил мимо, выглядели одинаково — их одежда была стильной, но однообразной, их лица — расслабленными, но пустыми.Йеджи вдруг остановилась, подмигнув Рюджин, и легко развернула её за плечо.       — Смотри туда, — кивнула она вперёд.       Рюджин перевела взгляд. Перед ними раскинулась площадь, широкая, просторная, в центре которой возвышался искусственный водоём — идеально чистая вода, неподвижная, как стекло, с мягкими огнями по краям. Люди сидели на скамейках вокруг него, кто-то беседовал, кто-то просто смотрел в пустоту.       — У нас есть даже вот такие места, — Йеджи скрестила руки. — Красиво, правда?       — Красиво, — ответила она. — Но…— младшая осмотрелась, подбирая слова. — Оно всё… не живое.       — Ага, — кивнула Йеджи. — В этом весь Люмин. — она сделала шаг вперёд, облокотившись на невысокий поручень у воды. — Здесь всё… идеально, — продолжила она, глядя в отражение города на поверхности. — Но это всего лишь картинка.—девушка взглянула на Рюджин через плечо. — Здесь нельзя быть по-настоящему свободным.       Они двинулись дальше, оставив позади водоём и безмятежных жителей города. Йеджи шагала уверенно, как будто точно знала, куда ведёт Рюджин. Та же по-прежнему молчала, осматривая город, впитывая его стерильную искусственность.       Вскоре они остановились перед небольшим заведением, спрятанным между высотными зданиями. В отличие от холодного, выверенного дизайна окружающих мест, здесь было… уютно. Неоновые лампы отбрасывали мягкое, тёплое свечение, а через панорамные окна можно было увидеть деревянные столы и мягкие кресла, отличавшиеся от металлической строгости остального города.       — Здесь готовят настоящую еду, — пояснила Йеджи, толкая дверь.       Рюджин едва заметно приподняла бровь, но ничего не сказала и вошла следом.Воздух внутри был другим. Тёплый, насыщенный запахами специй и чего-то действительно съедобного. В глубине помещения стояла стойка, за которой работали люди — не машины, не дроны, а настоящие люди. Это удивило Рюджин сильнее, чем всё остальное. Йеджи легко махнула кому-то рукой, затем потянула ту за собой к одному из столиков у окна.       — Садись, я закажу, — сказала она, не оставляя Рюджин выбора.       Пока та опускалась на мягкое сиденье, Йеджи скрылась у стойки, перекинувшись парой фраз с человеком, что там работал. Рюджин чувствовала на себе взгляды. Не враждебные, нет. Скорее любопытные. Её лицо было новым здесь, а её взгляд — слишком внимательным. Она убрала волосы за ухо, глядя в окно. Йеджи вскоре вернулась, бесцеремонно плюхнувшись напротив.       — Будет вкусно, обещаю, — сказала она с улыбкой. — И не переживай, угощаю.       — Я и не переживала. — Рюджин покосилась на неё.       — Посмотрим, что ты скажешь, когда попробуешь. — Йеджи рассмеялась, подперев подбородок рукой.       Вскоре перед ними оказались две глубокие тарелки с чем-то горячим и ароматным, а рядом – небольшие керамические чашки с дымящимся чаем. Рюджин склонилась ближе, разглядывая блюдо. Оно выглядело непривычно: золотисто-коричневые кусочки, обильно покрытые густым, тягучим соусом, рассыпчатый белый гарнир, несколько тонко нарезанных овощей сверху – всё это пахло пряностями и чем-то домашним.       — Это карри, — сказала Йеджи, заметив её взгляд. — Один из немногих рецептов, которые здесь сохранились с прошлого мира.       Рюджин осторожно взяла ложку, зачерпнула немного соуса вместе с рисом, попробовала. Вкус был насыщенным, согревающим. Пряный, но не обжигающий, густой, обволакивающий язык лёгкой сладостью, переходящей в приятную остроту. Он задерживался на языке, раскрываясь постепенно, оставляя после себя лёгкое тепло. Йеджи наблюдала за ней, слабо улыбаясь.       — Ну?       — Горячо. — Рюджин прожевала, проглотила, облизывая губы.       Йеджи рассмеялась, делая глоток напитка. Чай оказался совершенно другим – мягким, чуть терпким, с лёгкими нотками цитрусов и чего-то травяного. Он оставлял во рту свежесть, сбалансированную лёгкой сладостью, что идеально сочеталась с густотой карри. Рюджин посмотрела на свою чашку, потом на Йеджи.       — Это тоже уцелело с прошлого мира?       — Что-то вроде. Этот чай выращивают здесь, в специальных теплицах. Вкусу, конечно, далеко до настоящего, но он хотя бы не химический, — Йеджи пожала плечами. — Радуйся, что тебе вообще повезло наткнуться на место, где можно нормально поесть.       Рюджин не ответила, просто продолжила есть, делая между укусами небольшие глотки чая. Йеджи улыбалась.       — Нравится?       — Терпимо, — отозвалась Рюджин, но Йеджи заметила, как та незаметно ускорила темп, явно наслаждаясь едой.       Рюджин краем глаза заметила, как рюкзак на полу едва заметно шевельнулся. Зеро, скрытый от посторонних взглядов, явно заинтересовался запахом еды. Она бросила мимолётный взгляд на Йеджи – та была увлечена своим блюдом, не обращая на неё внимания. Рюджин опустила руку, незаметно зачерпнула ложкой немного риса и соуса, потом ловко поднесла её к расстёгнутому краю рюкзака. Внутри зашуршало.       Спустя секунду она почувствовала лёгкое прикосновение шерстяной морды, затем – влажное касание языка. Зеро жадно слизнул угощение, а затем, словно довольный, одобрительно муркнул. Рюджин усмехнулась, снова зачерпнула чуть-чуть и повторила манёвр. Зеро ел осторожно, но с удовольствием. В рюкзаке послышалось урчание, похожее одновременно на вибрацию и довольный кошачий звук.       — Ты чего такая радостная? — Йеджи подняла взгляд.       — Просто еда хорошая. — Рюджин быстро выпрямилась, снова взялась за свою ложку.       Старшая ухмыльнулась, но ничего не сказала. Рюкзак слегка дрогнул, а на моське Зеро мигнуло удовольствие.

[당신]

      Они никуда не торопились, позволяя себе просто быть — отсыпаться, есть вкусную еду, выбираться в город и возвращаться обратно, когда захочется. Рюджин понимала, что Люмин был лишь временным пристанищем, но сейчас это место давало ей редкую возможность передышки.       Вечер застал их дома. Рюджин развалилась на диване, закинув ноги на спинку и глядя в потолок. Зеро уютно устроился на её животе, мурлыкая и изредка шевеля хвостом. Йеджи сидела на полу, прислонившись спиной к тому же дивану. Она неспешно перебирала в руках какой-то гаджет, но больше просто для занятости — мысли её были где-то в другом месте.       — Никогда не думала, что задержусь здесь, — протянула Рюджин, поглаживая Зеро по боку.       — Я тоже, — отозвалась Йеджи. — Ну, я в смысле... задержалась здесь слишком надолго.       — И не было шанса уйти? — Рюджин скосила на неё взгляд.       — Были... Но я тогда ещё не знала, куда идти. А теперь — знаю.       Зеро тихонько потянулся, его рюкзачок на спине коротко мигнул мягким светом.       — Теперь есть путь? — уточнила Рюджин.       — Теперь есть ты. — Йеджи повернула голову и взглянула на неё снизу вверх.       Рюджин молча смотрела в потолок, но уголки её губ дёрнулись вверх. Она не была уверена, что в этом городе можно было найти что-то по-настоящему стоящее, но Йеджи... Йеджи была другой. Она не походила на тех, кто слепо следовал установленным правилам, но и не напоминала тех, кто сдался. В ней было что-то неуловимое — лёгкость, перемешанная с решимостью, и Рюджин это нравилось. Зеро перевернулся на её животе, растянулся, и его хвост лениво качнулся в воздухе. Йеджи подняла руку и кончиками пальцев осторожно провела по его мягкому боку. Кот коротко муркнул, но не шевельнулся.       — Ты даже ему доверяешь, — заметила Йеджи, наблюдая за ними.       — Он сам выбрал меня, — Рюджин чуть приподняла голову, взглянув на неё. — Как и ты?       Йеджи тихо усмехнулась, но ничего не сказала. Она снова коснулась Зеро, на этот раз чуть увереннее, и тот повёл ушами, но не возражал. Рюджин скользнула взглядом по её профилю, по аккуратно очерченным чертам лица, по губам, которые так легко изогнулись в едва заметной улыбке. Было странно — осознавать, что кто-то готов был довериться ей так быстро. Её путь всегда был одинок, и теперь рядом оказался не только хвостатый спутник, но и человек.       — Завтра, — нарушила молчание Йеджи. — Покажу тебе ещё одно место в Люмине. Может, оно тебе понравится.       — Посмотрим, — лениво протянула Рюджин.       Они снова замолчали. В комнате стояла полутьма, и тёплый свет мягко очерчивал их силуэты. Никаких лишних слов, никакого спешного движения — просто редкий момент спокойствия, который ни одна из них не хотела разрушать.

[밤]

      Ночь в Люмине была тёплой, и город за окном сиял привычной неоновой пеленой. Рюджин не спешила спать, слушая, как ровно дышит Йеджи рядом, как изредка потягивается Зеро, свернувшийся у её ног. Диван был тесным для троих, но по какой-то причине это не раздражало её. Наоборот, было странно уютно.       Йеджи спала спокойно, лицо её было расслабленным, дыхание мерным. Волосы чуть упали на лоб, и Рюджин едва удержалась, чтобы не смахнуть их. Вместо этого она повернулась на бок, устроившись удобнее. Зеро чуть шевельнулся, мягко пискнув, но тут же снова уткнулся носом в сгиб её колена. Рюджин скользнула пальцами по его тёплой шерсти, прежде чем позволить себе закрыть глаза.       Когда утром её разбудило приглушённое жужжание города за окном, первое, что она почувствовала, — тепло. Чьё-то чужое, но при этом уже знакомое. Йеджи во сне сместилась ближе, её рука неосознанно скользнула по талии Рюджин, цепляясь за неё так, будто бы это было совершенно естественно. Рюджин замерла, открыв глаза. Её сердце почему-то пропустило удар.       Йеджи, казалось, не замечала, что делает. Она лишь чуть вздрогнула, зарылась носом в её плечо и что-то невнятно пробормотала. Рюджин моргнула. Мысль о том, чтобы отодвинуться, мелькнула, но она не пошевелилась. Наоборот, позволила себе пролежать так ещё какое-то время, ловя ощущение тёплого дыхания на своей коже. Вскоре Йеджи медленно открыла глаза. Несколько секунд она просто смотрела перед собой, будто не до конца понимая, где находится, затем её взгляд наткнулся на Рюджин. Пауза. Йеджи моргнула, чуть нахмурилась — будто осознала, как именно они расположены. Но ничего не сказала. Рюджин тоже молчала. И в этом молчании было что-то непроизносимое. Затем Йеджи медленно убрала руку, потянулась и, приподнявшись на локте, зевнула.       — Доброе утро, — хрипло проговорила она.       — Угу, — Рюджин поднесла руку к лицу, прикрыв рот ладонью, и лишь потом ответила, — Доброе.       Зеро, не дождавшись внимания, встряхнулся и спрыгнул с дивана, потянувшись. Йеджи повела плечами, разминая их, а затем встала и направилась к кухне.       — Я приготовлю что-нибудь поесть, — бросила она через плечо. Рюджин кивнула, ещё не приходя в себя. Тепло её кожи не спешило исчезать.       Йеджи стояла у плиты, сосредоточенно помешивая что-то в глубокой сковороде. Запах был приятным — чуть сладковатым, с тёплыми нотами пряностей. Возможно, какой-то кашеобразный завтрак, а может, нечто более сложное. Рюджин не знала и, если честно, не слишком следила за процессом.       Она подошла к столу, машинально оперлась ладонями о поверхность, скользнула взглядом по квартире, будто ища, чем занять себя, но ничего не находила. Зеро в это время устроился у её ног, вытянувшись вдоль стены и лениво прищёлкнув хвостом.       Йеджи продолжала готовить, а Рюджин вдруг поймала себя на мысли, что ей нравится наблюдать за этим. Как ловко она двигается, как уверенно обращается с кухонными приборами. Всё выглядело настолько... привычно. Для неё это, возможно, было чем-то обыденным. Для Рюджин — нет.       В какой-то момент она без раздумий сделала шаг вперёд. Йеджи не заметила — она как раз наклонялась к столешнице, проверяя что-то. Рюджин выдохнула, почувствовав подступившее тепло. Она даже не подумала, зачем делает это, не взвесила ни единой причины. Просто почувствовала импульс и позволила себе ему поддаться. Её руки мягко сомкнулись вокруг талии Йеджи, осторожно, но уверенно. Старшая замерла.       Горячее дыхание Рюджин коснулось её шеи, когда та чуть склонилась к ней, будто сама не до конца понимая, что делает. Их тела соприкоснулись, и Йеджи на мгновение напряглась — не отторгая, а скорее осознавая это прикосновение.       — …Ты чего? — голос её прозвучал тише, чем обычно.       Рюджин не ответила. Она и правда не знала. Просто это было... хорошо. Она медленно вдохнула, ощущая запах тёплого завтрака, лёгкий цветочный оттенок в волосах Йеджи.       — Не знаю, — честно ответила она.       Старшая коротко усмехнулась, но не сдвинулась. Несколько секунд они стояли так, пока сковорода не зашипела, требуя внимания. Йеджи неохотно пошевелилась, намекая, что ей нужно продолжить готовку. Рюджин медленно разжала руки. Но, прежде чем сделать шаг назад, кончиками пальцев скользнула по бокам Йеджи — коротко, почти игриво. Та лишь хмыкнула, бросив через плечо:       — Если так благодаришь за завтрак, я не против.       Рюджин фыркнула, отходя на пару шагов назад, но на её губах всё же задержалась слабая тень улыбки. Она снова облокотилась на стол, наблюдая, как Йеджи быстро и ловко доводит завтрак до готовности. Казалось, та уже не придавала особого значения моменту, но лёгкая напряжённость в плечах и то, как она машинально провела пальцами по собственному боку, выдавали обратное. Зеро, до этого мирно лежавший у стены, потянулся и лениво направился к кухонному столу, видимо, предчувствуя, что скоро будет еда. Его рюкзачок мигнул тёплым оранжевым цветом — нетерпение.       — Что-то хорошее? — Рюджин кивнула на сковороду.       — Конечно, — Йеджи быстро переложила еду в две небольшие миски. — Ты же знаешь, я не готовлю плохое.       Она поставила одну миску перед Рюджин, вторую оставила себе, а затем достала небольшую плоскую тарелку и выложила туда чуть-чуть еды для Зеро.       — Впервые вижу, чтобы кто-то так уважал котов, — усмехнулась Рюджин, глядя, как Йеджи аккуратно ставит тарелку на пол.       — Он часть команды, — просто ответила та, подмигнув.       Зеро не заставил себя ждать — тут же подошёл и принялся есть, его хвост задорно качнулся. Рюджин взяла ложку, попробовала своё блюдо. Оно оказалось мягким, чуть сладковатым, с лёгкой пряной ноткой. Необычно, но вкусно.       — И что на сегодня? — спросила она между жеванием.       — Хочу кое-что тебе показать. — Йеджи пожала плечами, делая глоток из своего стакана.       — Это что-то связано с городом?       — Да, я же говорила. Но ты сама всё увидишь.       Рюджин вскинула бровь, но расспрашивать дальше не стала. Впрочем, судя по взгляду Йеджи — тому, как в её глазах скользнула тень задумчивости, — это было нечто важное.

[중요]

      После завтрака Йеджи собрала небольшой рюкзак, спрятала в него что-то небольшое и неприметное, а затем махнула Рюджин следовать за ней. Зеро, как обычно, уютно устроился в рюкзаке Рюджин, лишь изредка просовывая голову наружу, чтобы осмотреться.       Они шли по улицам Люмина, Рюджин уже не обращала внимания на роскошные фасады, неоновые вывески и стерильную чистоту — всё это стало привычным за последние дни. Йеджи уверенно вела вперёд, лавируя между потоками людей.       — Ты так и не сказала, куда мы идём, — заметила Рюджин, ускоряя шаг, чтобы не отставать.       — Скоро увидишь.       Йеджи свернула в узкий переулок, скрытый между двумя монолитными зданиями. Здесь уже не было вылизанного блеска главных улиц: стены потрескались, где-то виднелись следы ржавчины, а воздух был пропитан слабым запахом пыли и электричества.       В конце переулка их встретила массивная металлическая дверь. Йеджи подошла вплотную, оглянулась через плечо, затем достала из рюкзака небольшой гаджет и приложила его к панели сбоку. Раздался тихий щелчок, дверь медленно отворилась, выпуская наружу прохладный воздух.       — Проходи, — кивнула Йеджи.       Рюджин шагнула внутрь и застыла. Перед ней раскинулся просторный зал, заставленный старым оборудованием, проводами, панелями с мигающими индикаторами. На одной из стен огромными экранами транслировались изображения города — не парадные улицы, а тёмные углы, скрытые проходы, подземные тоннели. Но больше всего Рюджин поразило другое. Один из экранов показывал что-то необычное — зелень. Настоящую зелень. Лианы оплетают стены, трава пробивается сквозь бетон, вдалеке видны силуэты деревьев.       — Что это? — выдохнула Рюджин, не отрывая взгляда. Йеджи подошла ближе, тоже глядя на экран.       — Это правда, — тихо сказала она. — Всё то, о чём я говорила. Мир, который выжил. Он там, за границами Люмина.       Рюджин смотрела, как лёгкий ветер шевелит траву на изображении. Это было так... неправдоподобно.       — Ты знаешь, где это?       — И знаю, как туда попасть. — Йеджи кивнула.       — Как… Как и когда ты успела узнать об этом? — голос Рюджин прозвучал тише, чем ей хотелось. Она всё ещё не могла оторвать взгляда от экрана, где ветер колыхал траву, а солнце — настоящее, а не свет неоновых огней — пробивалось сквозь кроны деревьев. Йеджи, опершись ладонью о стол с мигающими панелями, чуть наклонилась вперёд.       — Хёнджин.       — Кто? — Рюджин отвела взгляд от экрана и посмотрела на неё.       — Мой… Знакомый. Если так можно сказать. Мы выросли вместе в этом городе. Он всегда мечтал сбежать, всегда искал способ выбраться. Я слушала его рассказы, но… тогда мне казалось, что это просто детские грёзы. — Йеджи провела пальцами по металлическому краю стола, будто вспоминая. — Потом, когда он узнал об этом месте, — она кивнула в сторону экрана, — он изменился. Говорил, что это — реальность, что там можно жить по-другому. Он пытался найти путь, искал выход, но… так и не решился уйти.       — Почему? — Рюджин чуть нахмурилась.       — Потому что боится. Потому что Люмин может быть клеткой, но это — его клетка. Всё, что он знает. Всё, что даёт ему безопасность. — она выпрямилась и посмотрела на Рюджин. — А я… я не хочу оставаться здесь. Я хочу видеть всё это своими глазами, а не через экран.       Рюджин смотрела на экран ещё мгновение, затем перевела взгляд на Йеджи. В этом взгляде не было сомнений. Только решимость.       — Тогда мы выберемся отсюда, — сказала она тихо.       Йеджи вздрогнула едва заметно, но быстро справилась с собой. Она усмехнулась, словно Рюджин только что подтвердила то, что она и так знала. Как будто всё всегда должно было сложиться именно так. Вместо ответа она просто шагнула ближе и обняла её. Без лишних слов, без привычных масок. Просто позволила себе это. Рюджин почувствовала её тепло, тонкий аромат, впитавшийся в одежду, и как напряжение в её теле немного спало. Она подняла руку и осторожно положила ладонь Йеджи на спину.       В этот момент с пола раздалось тихое, недовольное мяуканье. Зеро, сидевший у их ног, прищурил янтарные глаза и коротко мигнул рюкзачком, как будто напоминая о своём присутствии. Йеджи тихо рассмеялась, не отстраняясь.       — Кажется, он тоже хочет в объятия.       — Поздно. Очередь уже занята. — Рюджин вздохнула, но уголки её губ дёрнулись вверх.       Зеро фыркнул и, взмахнув хвостом, запрыгнул на стол, усаживаясь рядом с экраном. На этот раз его рюкзачок мигнул мягким, одобрительным светом.       За металлической дверью их всё ещё ждал город, который вскоре перестанет быть для старшей домом.

[화면]

      Экран мягко светился в полумраке квартиры, отражая блики в стекле окна. Время давно перевалило за полночь, но выключать телевизор не хотелось — он создавал иллюзию уюта, словно мог отгородить их от реального мира. Девушки сидели рядом на диване, ноги поджаты, плечи почти касались друг друга. Перед глазами мелькали кадры какого-то старого фильма — красивого, но безликого, больше похожего на сны, чем на что-то реальное. Диалоги героев тонули в тишине комнаты, звук был убран почти до минимума.       Зеро устроился на подоконнике, свернувшись клубком, его хвост мерно покачивался в такт дыханию. Свет фонарей за окном очерчивал силуэт кота, а его рюкзачок изредка мерцал мягким, расслабленным светом.       Рюджин лениво провела ладонью по своему колену, потом потянулась, разминая затёкшую спину. В этот момент Йеджи тоже немного сдвинулась, и их руки случайно соприкоснулись. Мгновение — и никто не отдёрнул руку. Младшая повернула голову, встретившись взглядом с Йеджи. Свет экрана освещал её лицо, подчёркивая кошачий разрез глаз, лёгкую задумчивость во взгляде. Та медленно моргнула, словно что-то обдумывая, а затем легко коснулась плеча Рюджин, как бы невзначай.       — Холодно, — почти шёпотом сказала она.       Рюджин хмыкнула, но не возразила. Вместо этого она чуть подалась вперёд, позволяя Йеджи устроиться ближе. Тёплая ладонь легла на её руку, лёгкое касание — но от него по коже прошла дрожь. Так, будто это было самым естественным в мире.       Йеджи чуть сильнее прижалась к ней, Рюджин не стала отстраняться. Фильм продолжал идти, но они уже не смотрели его. За окном мерцал искусственный свет города, а в комнате было тихо. Зеро тихонько мяукнул во сне, его хвост дёрнулся.Рюджин чуть крепче сжала ладонь Йеджи, но ничего не сказала.       Старшая пошевелилась, едва заметно сдвигаясь ближе, а потом, будто решившись на что-то, бесшумно уткнулась носом в шею Рюджин. Тёплое дыхание коснулось кожи, вызвав едва уловимую дрожь, но Рюджин не отстранилась. Йеджи мягко потерлась щекой о её плечо, словно кошка, что искала тепла и уюта, а потом снова зарылась носом в её шею, чуть глубже, чуть ближе, как будто боялась, что Рюджин вдруг исчезнет.       — Ты уютная, — пробормотала она, голос у неё был приглушённый, почти сонный. Рюджин невольно усмехнулась.       — А ты прилипала, — ответила она, но в её голосе не было раздражения. Йеджи хмыкнула, но не отстранилась. Напротив, её пальцы легли на ткань футболки Рюджин, чуть сжались, будто проверяя, настоящая ли она.       — Просто мне хорошо, — тихо сказала Йеджи, медленно поводя носом по её коже.       Рюджин почувствовала, как от этого прикосновения по телу разлилось странное тепло, будто кто-то зажёг огонёк прямо под рёбрами. Она чуть склонила голову набок, давая Йеджи больше пространства.       — Тогда ладно, — только и сказала она, не зная, как ещё ответить.       Зеро на подоконнике снова мяукнул, потянулся, но не проснулся. Телевизор продолжал показывать какие-то бессмысленные сцены, но для них двоих этот момент стал единственным, что имело значение.       Йеджи медленно выдохнула, её пальцы чуть сильнее сжались на ткани футболки Рюджин, а потом ослабли, скользнули по её боку, будто невесомым касанием проверяя, насколько можно приблизиться. Младшая чувствовала тепло её дыхания на своей коже, лёгкие прикосновения, что дрожью отдавались в груди. Она не была уверена, кто из них больше тянется к этому моменту — Йеджи или она сама.       — Ты всё ещё не отталкиваешь меня, — негромко заметила Йеджи, её губы почти касались шеи Рюджин.       — А ты всё ещё липнешь, — отозвалась та, но голоса в ней уже не было.       Йеджи тихо фыркнула, но не двинулась прочь. Наоборот, чуть наклонила голову, касаясь губами линии её ключицы, едва ощутимо, будто спрашивая разрешения. Рюджин не ответила, но её пальцы, что всё это время просто лежали на коленях, теперь поднялись и скользнули по запястью Йеджи, задержавшись на мгновение, перед тем как крепче сжать её руку.       Они больше не смотрели телевизор. Даже Зеро, свернувшийся клубком на подоконнике, перестал издавать звуки, будто чувствуя, что сейчас между ними что-то решается.       Йеджи медленно подняла голову, взгляд её был тёплым, чуть затуманенным. Она смотрела прямо в глаза Рюджин, их лица теперь были настолько близко, что стоило только чуть наклониться, и… Рюджин едва заметно подалась вперёд, намеренно или нет — она и сама не поняла. Йеджи задержала дыхание. Между их губами оставалось совсем ничего.       Йеджи не шевелилась, но Рюджин чувствовала — сердце её билось быстрее, дыхание стало тише, как будто она боялась спугнуть этот момент. Рюджин тоже не двигалась, задержавшись в этом едва ощутимом напряжении между ними. Она видела, как взгляд Йеджи опустился к её губам, как дрогнули длинные ресницы, прежде чем она, совсем чуть-чуть, почти незаметно, потянулась ближе.       Это движение было таким лёгким, таким естественным, что казалось — оно должно было случиться. Как будто мир всегда шёл к этому моменту. Когда их губы наконец соприкоснулись, всё вокруг на мгновение потеряло смысл. Это было не просто касание — тёплое, мягкое, медленное — это было нечто большее. Йеджи целовала так, будто в этот миг не существовало ничего важнее. Её губы были осторожными, но не неуверенными, будто она давно знала, что так будет, и только ждала, когда случится. Рюджин почувствовала, как пальцы Йеджи крепче сжали её запястье, а затем скользнули вверх по руке, к плечу, к шее. Прикосновение было ласковым, изучающим, и от него внутри что-то перевернулось.       Йеджи не торопилась — ей не нужно было спешить. Она будто смаковала каждое мгновение, давая им обоим прочувствовать это до конца. Рюджин, с её привычкой жить в беге, в этом поцелуе впервые позволила себе замедлиться. Она почувствовала, как старшая чуть наклонила голову, углубляя поцелуй, но не вторгаясь — нежно, бережно. Её ладонь скользнула по щеке Рюджин, оставляя за собой тепло, от которого внутри всё сжалось.       Рюджин не помнила, когда прикрыла глаза. Не помнила, когда её собственные пальцы запутались в мягких тёмно-русых волосах Йеджи. Всё, что имело значение, — это ощущение. Зеро где-то рядом тихо мурлыкнул, но звук этот остался далёким, ненавязчивым. Йеджи первая отстранилась — медленно, неохотно, словно и не хотела прерывать этот момент, но понимала, что так будет правильнее. Когда их губы разъединились, Рюджин чувствовала, как горячее дыхание Йеджи ещё касалось её кожи. Они смотрели друг на друга в полутьме комнаты. Йеджи слегка улыбнулась, едва заметно, уголком губ.       — Мне кажется, — прошептала она, голос чуть хрипловатый, — что это должно было случиться.       — Кажется, да, — тихо ответила она. Рюджин посмотрела на неё. Глаза Йеджи сияли в мягком свете экрана.       Рюджин чувствовала, как пальцы Йеджи, тёплые и осторожные, медленно скользнули по её руке, оставляя за собой едва заметное покалывание. Их дыхание перемешивалось, расстояние между ними почти исчезло.       Йеджи первой нарушила границу. Осторожно, будто боясь спугнуть, она провела кончиками пальцев по скуле Рюджин, затем по линии её челюсти, задержалась у подбородка. Прикосновения были медленными, изучающими, как будто Йеджи хотелось запомнить каждую черту, каждый изгиб её лица. Рюджин не отстранилась. Она смотрела на Йеджи, затаив дыхание, и позволяла этим прикосновениям растворяться в коже. Йеджи же, как будто решив проверить её терпение, склонилась ближе, губами мягко коснулась её щеки, скользнула к виску, к височной впадине, к краю уха. От этого лёгкого, почти невесомого касания по телу прошла дрожь.       Йеджи продолжала, её губы двигались медленно, словно испытывая, насколько далеко она может зайти. Она оставляла едва ощутимые поцелуи у линии челюсти, на шее, чуть ниже. Тёплое дыхание обжигало кожу, заставляя Рюджин прикрыть глаза. Рюджин провела пальцами по спине Йеджи, чуть сжимая тонкую ткань её одежды, а затем скользнула выше, к её шее, к волосам, запуталась в мягких прядях. Йеджи издала тихий выдох, почти неслышный, но Рюджин почувствовала его кожей. Она знала, что если не остановится сейчас, то уже не захочет останавливаться вовсе.       Йеджи снова подняла голову, заглянула ей в глаза. Взгляд был тёплым, но в нём читалось нечто большее — ожидание, желание, скрытая, едва уловимая дрожь в глубине зрачков.       — Рю… — тихо прошептала она, позволяя имени медленно слиться с воздухом между ними. Рюджин прижалась лбом к её лбу, выравнивая дыхание.       — Ещё не сейчас, — прошептала она в ответ, касаясь губами уголка её рта.       Йеджи не возражала. Она только тихо улыбнулась и, прежде чем снова прижаться к Рюджин, оставила последний короткий поцелуй у её ключицы — медленный, обжигающий, обещающий.

[구하다]

      Утро началось с тишины. Долгой, вязкой, будто Люмин замер в ожидании чего-то. Рюджин открыла глаза и сразу почувствовала, что что-то не так. Тревога не имела формы, не поддавалась объяснению, но ощущалась в воздухе, словно статическое электричество перед грозой.       Йеджи спала рядом, её дыхание было ровным, умиротворённым. Одеяло слегка сбилось, открывая плечо, а волосы рассыпались по подушке мягкими прядями. В свете утреннего солнца, пробивающегося сквозь занавески, она выглядела почти нереально, но Рюджин сейчас не могла думать об этом. Зеро не спал. Он сидел на подоконнике, вытянувшись в напряжённую линию, а его рюкзачок мигал тусклым красным светом. Рюджин нахмурилась и осторожно приподнялась, стараясь не разбудить Йеджи.       — Что такое, Зеро? — rот дёрнул хвостом и повернул голову к окну. Рюджин проследила за его взглядом и замерла.       Внизу, прямо у входа в здание, стояли двое. Одеты в форменные тёмные куртки, которые отличались от одежды обычных жителей. Они не двигались хаотично, не переговаривались между собой — просто стояли, осматривая улицу, словно что-то выслеживали. Рюджин затаила дыхание. Йеджи пошевелилась, не открывая глаз.       — Ты чего встала?.. — пробормотала она, голос ещё сонный, тёплый. Рюджин не ответила.       Один из людей внизу медленно повернул голову, будто что-то уловил, и достал небольшое устройство, похожее на сканер. Он провёл им в воздухе, разглядывая что-то на дисплее. Рюджин сжала зубы. Это было уже не просто ощущение тревоги. Это было подтверждение. Она медленно отошла от окна.       — Йеджи, просыпайся.       — Что? — девушка чуть нахмурилась и нехотя открыла глаза.       — Нам нужно уходить.       Йеджи несколько секунд непонимающе смотрела на Рюджин, всё ещё не до конца выйдя из сонного оцепенения. Но одно выражение её лица, едва заметное напряжение в голосе, было достаточно, чтобы сонливость моментально испарилась.       — Что случилось? — голос Йеджи стал более сосредоточенным.       — Внизу люди. Не обычные. Они что-то ищут. — Рюджин кивнула в сторону окна.       Старшая села, провела ладонью по лицу и быстро вскочила с кровати. Подошла к окну, но не выглядывала в открытую — осторожно отодвинула занавеску всего на пару сантиметров, чтобы заглянуть вниз.       — Чёрт, — выдохнула она через секунду, отстраняясь. — Это не просто патруль.       — Они используют сканер, — добавила Рюджин. — Возможно, ищут меня.       — Они ещё не уверены, но если нас просканируют… — Йеджи закусила губу, её мысли работали быстро, анализируя ситуацию.       — …то убежища у нас больше не будет, — закончила за неё Рюджин.       Зеро всё ещё сидел на подоконнике, его рюкзачок мигал предупреждающим красным, хвост нервно подёргивался. Он чувствовал опасность так же остро, как и Рюджин. Йеджи взяла себя в руки.       — Надо уходить, — твёрдо сказала она. — Но не сейчас. — Рюджин удивлённо посмотрела на неё. — Они могут заподозрить что-то, если мы начнём суетиться, — пояснила Йеджи, уже открывая шкаф и доставая одежду. — Соберём вещи, дождёмся момента, когда они уйдут, и выберемся.       — Ладно. Но быстро. — Рюджин медленно кивнула.       Йеджи не спорила. Они действовали молча, быстро, но без резких движений. Йеджи собрала небольшой рюкзак, в который кинула самое необходимое, а Рюджин проверила, чтобы у неё была вся её экипировка, включая нож и импровизированный коммуникатор. Зеро, словно понимая ситуацию, тихо спрыгнул с подоконника и запрыгнул в раскрытый рюкзак Рюджин, прячась внутри.       Снаружи люди всё ещё стояли, не торопясь уходить. Ожидание было мучительным. Йеджи села на диван, скрестив руки на груди, и постучала пальцами по предплечью.       — Если они нас найдут, — тихо сказала она, — у нас останется только один вариант.       — Тогда лучше, чтобы они не нашли.       Йеджи глубоко вдохнула и встала с дивана, начиная мерить комнату шагами. Её взгляд метался от окна к двери, к шкафу, к рюкзаку, лежавшему на полу.       — Нам нужно выбраться так, чтобы не привлечь внимание. Задний выход?       — Он ведёт в тот же двор, где они сейчас стоят.       — Чёрт… — Йеджи снова задумалась, а затем резко повернулась к Рюджин, — Лестничный пролёт? Если подняться выше, можно выбрать другой выход.       — Возможно. Но чем выше, тем больше камер. Мы можем попробовать, но если они подключены к общему центру, то сигнал пойдёт сразу в систему безопасности.       — А вентиляция?       — Ты когда-нибудь пыталась пролезть через вентиляционные шахты? Поверь, на словах это звучит проще, чем есть на самом деле.       — Хорошо. Тогда нам остаётся только одно — дождаться момента. Они не могут стоять там вечно. — Йеджи вздохнула, проводя ладонью по лицу.       — Если только не знают наверняка, что я здесь, — спокойно напомнила Рюджин.       Йеджи бросила на неё короткий взгляд, но ничего не сказала. Вместо этого села обратно на диван и откинулась на спинку, стараясь удерживать спокойствие. Зеро осторожно высунул голову из рюкзака, мигнул нейтральным светом и тихо мяукнул. Рюджин подошла и села рядом с Йеджи, сцепив пальцы в замок.       — Как только они уйдут, нам нужно действовать быстро, — проговорила она. Йеджи кивнула, её взгляд был сосредоточенным.       — Хорошо. Тогда ждём.       Время тянулось медленно. Йеджи почти не двигалась, прислушиваясь к каждому звуку за дверью, а Рюджин, напротив, сохраняла внешнее спокойствие, будто привыкла к таким ситуациям. Зеро, почуяв напряжение, не вылезал из рюкзака, лишь изредка подавая знак мягким мерцанием. Прошло, может, часа три, может, больше. Йеджи почти смирилась с тем, что придется ждать весь день и ночь, как вдруг снаружи послышались голоса и приглушенные шаги, удаляющиеся вниз по лестнице. Она замерла, пытаясь разобрать слова, но скоро стало понятно — люди уходили. Она с трудом выдохнула и повернулась к Рюджин.       — Они уходят.       — Но это не значит, что нас не ищут. Они могут вернуться.       — Значит, у нас есть время, чтобы придумать, как исчезнуть. — Йеджи снова села на диван, устало запрокинув голову.       — Мы справимся. — Рюджин взглянула на неё, её тёмные глаза чуть смягчились.       Йеджи повернула голову, встретившись с ней взглядом. В этой короткой тишине не нужно было слов. Всё было понятно и так. Зеро мягко спрыгнул с дивана и, подойдя к старшей, ткнулся мордочкой в её колени, будто напоминая: они не одни. Йеджи улыбнулась и провела рукой по его шерсти.       — Хорошо. Тогда… ранним утром начнём.       — Утром. — Рюджин откинулась на спинку дивана, прикрыв глаза.       И в этой хрупкой передышке, прежде чем всё снова придёт в движение, они позволили себе просто замереть — пусть всего на одну ночь.

[가자]

      Время в Люмине шло иначе. Оно не растягивалось в бесконечность, как в Трущобах, но и не мчалось вперёд неудержимо. Оно было ровным, подчинённым строгому ритму — утро, день, вечер, ночь. Здесь всё шло по расписанию, и, казалось, ничто не могло его нарушить. Но в это утро воздух в квартире Йеджи был напряжённым. Не из-за слов, не из-за резких движений — просто где-то глубоко внутри поселилось ощущение, что спокойные дни закончились.       Рюджин проснулась первой. Несколько минут она просто лежала, глядя в потолок, прислушиваясь к дыханию Йеджи рядом. Потом осторожно выбралась из постели, стараясь не потревожить её, и направилась на кухню. Зеро, будто чувствуя её настроение, молча последовал за ней. Йеджи нашла её уже за столом. Рюджин сидела с чашкой в руках, но не пила. Она смотрела в одну точку перед собой, задумчиво поглаживая Зеро по голове.       — Ты не спишь? — голос Йеджи был ещё немного сонным.       — Надо уходить.       — Я знаю. — старшая потянулась, зябко поёжилась, но села напротив.       — Ты правда пойдёшь со мной? — Рюджин посмотрела на неё внимательно.       — А ты думала, я передумала? — Йеджи ухмыльнулась, но в её взгляде не было ни тени насмешки.       Рюджин ничего не сказала. Она просто слишком хорошо знала этот мир, чтобы не понимать, насколько тяжело решиться на такой шаг. Но Йеджи уже приняла решение. И отступать не собиралась.       Вещи были собраны. Не то чтобы их было много — всё уместилось в небольшие рюкзаки. Пара сменных вещей, немного еды, несколько нужных мелочей, которые могла достать Йеджи. Всё самое необходимое, чтобы не тянуть за собой лишний груз. Зеро сидел на столе, внимательно наблюдая за ними. Его хвост плавно покачивался, а экран рюкзачка мерцал мягким светом. Казалось, он тоже чувствовал приближение момента, когда привычные стены этой квартиры останутся позади. Йеджи привела в порядок сумку с припасами, затянула ремни на плечевых лямках и кивнула.       — Осталось придумать, как мы выберемся.       Рюджин задумчиво облокотилась о край стола, барабаня пальцами по его поверхности.       — Вариант через центральные выходы отпадает сразу. Нас там либо засекут, либо даже не подпустят. Значит, нужно искать другое.       Йеджи села напротив, перебирая варианты в голове.       — Есть технические коридоры. Но они под наблюдением. Проход туда — только с доступом.       — И у нас его нет, — коротко заключила Рюджин.       — Нет. Но есть один человек, который может помочь.       — Хёнджин? — Рюджин скептически подняла бровь. Йеджи кивнула.       — Он мечтает сбежать, но боится. Но помочь может. Если мы его уговорим.       Йеджи застегнула молнию на рюкзаке и закинула его за спину. Взгляд её был твёрдым, но в нём мелькала тень тревоги. Они не могли больше оставаться здесь — каждое промедление могло стоить им свободы. Рюджин проверила, плотно ли закреплён рюкзак Зеро, и кивнула. Кот слегка шевельнул ушами, его экран мигнул коротким зелёным всплеском — он был готов.       Без лишних слов они вышли из квартиры. Йеджи быстро заперла дверь, и они слились с городским потоком. Люмин жил своей размеренной жизнью — ровный свет фонарей не мерцал, воздух оставался свежим благодаря искусственным фильтрам, люди двигались в привычных ритмах, не подозревая, что кто-то рядом с ними пытается сбежать из этого идеального мира.       Йеджи вела вперёд, петляя по переулкам. Она знала дорогу наизусть, но всё равно время от времени оглядывалась, проверяя, не следят ли за ними. Дом Хёнджина находился в старом жилом секторе — эти здания давно не обновлялись и выглядели менее ухоженными по сравнению с остальными. Йеджи остановилась у одного из подъездов, огляделась и быстро постучала в дверь определённым ритмом. Несколько долгих секунд ничего не происходило. Затем щёлкнул замок. Дверь открылась ровно настолько, чтобы можно было увидеть напряжённое лицо молодого парня. Его взгляд метнулся с Йеджи на Рюджин, затем на Зеро, после чего он тихо выдохнул и отступил назад, впуская их внутрь.       Они быстро проскользнули внутрь, и Хёнджин сразу же захлопнул дверь, заперев несколько замков. Внутри было темно, лишь узкие полосы искусственного света из окон разрезали полумрак. Квартира выглядела тесной и захламлённой: на столе громоздились детали каких-то устройств, на стенах висели схемы и цифровые карты, а в углу мерцал экран, на котором мигали зашифрованные потоки данных.       — Вы выбрали плохое время, — пробормотал Хёнджин, прежде чем развернуться к Йеджи. — За тобой не следили?       — Мы шли быстро и меняли маршруты. Думаю, нет. — Йеджи качнула головой, но в её движении скользнула тень сомнения. Рюджин осматривала помещение, прикидывая, можно ли здесь спрятаться, если понадобится. Зеро выбрался из её рюкзака, ловко спрыгнув на пол, и потянулся, лениво махнув хвостом.       — Мы уходим, — коротко сказала младшая, переводя взгляд на парня. — Ты сказал, что есть способ.       Парень нахмурился, потер переносицу и сел на стол, сдвинув в сторону какие-то бумаги.       — Теоретически есть. Практически — это самоубийство. — Он посмотрел на Йеджи, и в его взгляде мелькнула тревога. — Ты правда готова? — Йеджи только кивнула, не сводя с него твёрдого взгляда. — Тогда слушайте. — Хёнджин развернул один из экранов в их сторону, и на нём появились схемы города. Он ткнул пальцем в одну из точек. — Это грузовой сектор. Дроны там патрулируют меньше, чем в других частях Люмина, потому что система считает его низкоприоритетным. Есть тоннель, который ведёт наружу, но он заблокирован системой безопасности. Код доступа есть только у грузовых операторов… или у меня. — он открыл другую схему, показывая маршрут. — У вас будет не больше трёх минут, чтобы пересечь территорию, прежде чем камеры поймут, что что-то не так. И если нас заметят — пути назад не будет.

[탈출]

      Они стояли у двери, готовые выдвигаться. Йеджи перекинула рюкзак через плечо, проверяя ремни, а Рюджин мельком взглянула на Зеро, который снова уютно устроился в её сумке, тихо урча. Хёнджин нервно потирал ладони, поглядывая то на Йеджи, то на монитор, на котором отображалась карта грузового сектора.       — Ладно… — Он шумно выдохнул и повернулся к Йеджи. — Ты правда собираешься это сделать.       Йеджи не ответила. Она просто посмотрела на него так, будто ответа и не требовалось. Хёнджин сглотнул, а потом резко шагнул к ней и обнял, сжав так крепко, словно пытался удержать.       — Чёрт… — выдохнул он, уткнувшись лицом ей в плечо. — Ты ведь мне как сестра. Йеджи улыбнулась и чуть погладила его по спине.       — Всё будет хорошо.       — Ты не можешь этого знать.       — Но я верю.       Хёнджин вздрогнул, его плечи едва заметно дёрнулись, и Рюджин поняла — он плачет. Но ненадолго. Уже через мгновение он быстро вытер глаза рукавом, глубоко вдохнул и сделал шаг назад.       — Ладно… Идите. — Его голос слегка дрожал, но он попытался улыбнуться. — У вас мало времени. Удачи.       Йеджи кивнула, а потом быстро шагнула к двери, открывая её. Рюджин бросила на Хёнджина короткий взгляд — тот уже отвернулся к монитору, делая вид, что сосредоточен на данных.       — Спасибо, — тихо сказала она, прежде чем последовать за Йеджи в ночь. Дверь закрылась, оставляя Хёнджина одного в тишине.       Утро в Люмине казалось другим, когда знаешь, что идёшь по краю. Вдали мерцали неоновые огни, отражаясь в стеклянных фасадах зданий, но теперь они не казались частью безмятежного города — скорее ловушкой, в которой им предстояло пробираться в темноте.       Йеджи шла впереди, уверенно, но быстро, ведя Рюджин по извилистым улочкам. Их шаги гасли в ночном шуме города — гул машин, отдалённые голоса, музыка, доносившаяся из закрытых баров. Это было на руку, но Рюджин всё равно оставалась настороже, оглядываясь через плечо. Зеро молчаливо лежал в её сумке, только иногда его рюкзачок мягко мигал, отражая напряжённую атмосферу. Он, казалось, понимал серьёзность момента и не шевелился, будто знал — любое движение может их выдать. Йеджи вела их через узкие проходы между зданиями, через редкие парки, освещённые мягкими фонарями, через дворы, где никого не было. Она знала этот город, знала, где можно пройти незамеченной, но даже ей приходилось останавливаться, выглядывая за угол перед тем, как сделать следующий шаг.       — Мы почти на месте, — тихо сказала она, когда они остановились в тени у массивного здания с грузовыми воротами. Рюджин посмотрела на неё, затем на двери. Сердце гулко билось в груди. Это был их путь наружу.       Йеджи осторожно двинулась вперёд, прислушиваясь к тишине вокруг. Здание выглядело безжизненным — никаких охранников, никаких камер, только тёмные окна и массивные ворота, ведущие вглубь. Она знала, что внутри скрывался их шанс на побег, но оставалось последнее препятствие. Рюджин внимательно следила за каждым её движением, крепче сжимая лямку сумки. Внутри что-то подсказывало ей, что всё слишком просто, но времени на сомнения не оставалось. Йеджи поднесла к воротам небольшое устройство, переданное им Хёнджином. Оно должно было отключить систему безопасности, дать им несколько минут форы, прежде чем кто-то заметит сбой. Раздался короткий писк, и массивные створки дрогнули, медленно расходясь в стороны.       — Быстро, — шепнула Йеджи и первой проскользнула внутрь.       Рюджин шагнула за ней, прикрывая проход. Внутри пахло металлом и пылью. Пространство было широким, с высокими потолками и ровными рядами ящиков. Это был грузовой терминал, где отправляли и принимали партии продовольствия и оборудования. В дальнем конце виднелись ещё одни ворота — выход на платформу. Йеджи огляделась и жестом подозвала Рюджин к себе. Они двигались вдоль стен, стараясь не шуметь, пока не оказались у контрольной панели. Именно здесь они должны были активировать следующий этап плана — найти грузовик, который вывезет их за городские стены.       Тишину нарушил резкий щелчок. В ту же секунду помещение заполнилось тревожным красным светом — аварийная подсветка замерцала, бросая рваные тени на стены. Йеджи замерла, пальцы застыли над панелью, а Рюджин инстинктивно сжала кулаки, готовясь к бегству. Зеро в её сумке тихо зашипел, а его рюкзачок тревожно мигнул. В отдалении раздался механический звук — словно кто-то активировал систему охраны. За грузовыми контейнерами замелькали тени, и холодный металлический голос пробил воздух:       — Не двигаться. Вы окружены.       Они рванулись с места одновременно. Йеджи ещё успела бросить взгляд на панель управления, но времени вводить команды уже не было — шаги за спиной приближались, гулкие, тяжёлые, ритмичные. Кто-то спешил к ним, а значит, им оставалось только одно — бежать. Рюджин схватила её за руку и потянула за собой, ныряя в лабиринт контейнеров. Взгляд выхватывал лишь вспышки красного света, железо, сталь, узкие проходы, где шаги отдавались глухим эхом. В груди билось только одно — они не должны попасться. Позади раздался механический голос — спокойный, лишённый эмоций, но от этого только страшнее:       — Обнаружены.       Зеро в сумке Йеджи зашипел, его рюкзачок мигнул тревожным алым. В тот же миг воздух прорезали первые выстрелы — не пули, но разряды энергии, с шипением испаряющиеся в воздухе. Один ударил совсем рядом, сжигая кусок стены. Запах озона обжёг лёгкие. Йеджи оступилась, но Рюджин удержала её, крепко сжимая запястье. Они ещё могли уйти, если найдут лазейку. Если успеют.       Рюджин тянула старшую вперёд, лавируя между контейнерами, стараясь не сбавлять темп. Воздух был густым, тяжёлым, пахнул перегретым металлом и озоном от разрядов, что вспыхивали за спиной. Дроны не сдавались, двигаясь бесшумно, но предательски выдавая себя яркими точками света.       — Вон там! — Йеджи выдохнула, указывая вперёд. Узкий проход между складами уходил в темноту — возможно, там был выход.       Они рванулись к нему, но в тот же миг из-за угла выскользнула массивная тень. Человек. Нет, не человек — патрульный механизм, закованный в чёрный композит, с пульсирующими линиями синего света на корпусе. Рюджин резко остановилась, заслоняя собой Йеджи. Дроны зависли по обе стороны, отрезая пути к бегству.       — Отступать некуда, — прошептала Йеджи, сжимая лямку рюкзака.       Зеро зашипел, его рюкзачок запульсировал тревожным сигналом. Рюджин стиснула зубы. Это конец. Или почти. У них ещё есть шанс. Один-единственный. Её пальцы сжали руку Йеджи чуть крепче. Она знала, что нужно делать. Рюджин вновь сжала руку той, делая крошечный шаг назад. Ещё можно вырваться. Нужно только найти лазейку.       — Когда я скажу — беги, — выдохнула она, едва шевеля губами.       Йеджи дёрнулась, будто хотела возразить, но Рюджин сжала её пальцы сильнее, умоляя молчать. Всё происходило слишком быстро. Патрульный механизм сделал шаг вперёд, и с тихим щелчком активировались его сенсоры. Дроны зависли над головами, затаившись, будто ждали команды. Младшая почувствовала, как напряглась Йеджи. Она знала, что та не побежит без неё. Но времени не оставалось.       — Сейчас! — крикнула Рюджин и дёрнула Йеджи в сторону.       Всё смешалось в одно: вспышка света, оглушительный гул, тяжёлый звук удара металла о бетон. Они сорвались с места, петляя между контейнерами. Позади зашипело электричество. Дроны ринулись следом. Зеро выскочил из рюкзака, с меха его сыпались искры. Он был напуган, но двигался быстро, не отставая. Рюджин бросила взгляд назад, и в этот миг её сердце сжалось. Рюджин понимала это ещё до того, как развернулась. Догадка прожгла холодом, пронзила позвоночник неприятной ясностью. Они не успевали.       Йеджи бежала рядом, не отпуская её руку, дышала тяжело, почти задыхаясь. Зеро мелькал впереди, его мех искрил в темноте, отражая блики неоновых огней. Они сворачивали, петляли, но звук механических шагов за спиной только приближался. Дроны висели в воздухе, следили, как хищные птицы, готовые ринуться вниз в любую секунду. Рюджин резко дёрнула ту за руку. Девушка чуть не упала, судорожно втянула воздух, но Рюджин уже прижимала её к себе, ловя взгляд.       — Ты должна идти дальше, — выдохнула она.       — Нет. — Йеджи замотала головой, её пальцы вцепились в куртку Рюджин. Глаза расширились, потемнели от ужаса.       — Пожалуйста. — Рюджин чуть склонила голову, всматриваясь в неё. Времени не было. Они и так затянули. Йеджи дёрнулась, словно собиралась сопротивляться, но Рюджин уже отступала. Оторвала её пальцы от своей одежды, вытолкнула в сторону. — Беги!       И в этот миг она увидела, как над ней завис дрон. Яркая вспышка ударила в темноту. Рюджин почувствовала, как ноги подкосились. Звук разлетелся в пространстве, заглушив всё. Йеджи закричала.       Боль пришла не сразу. Сначала Рюджин почувствовала, как воздух вырвался из лёгких, а ноги подкосились, будто земля под ней исчезла. Затем тепло — липкое, разливающееся под ней, пропитывающее ткань. Она упала, ударившись плечом, но это было неважно. Грудь сдавило, как будто кто-то сжал её в железном кулаке, и с каждым вздохом воздух становился тяжелее. Йеджи была рядом. Сквозь туман в глазах Рюджин видела её лицо — искажённое ужасом, глаза, наполненные слезами. Её руки дрожали, цеплялись за Рюджин, как будто могли удержать её здесь, не дать уйти.       — Нет, нет, нет... — бормотала старшая, её голос срывался, она прижимала ладони к ране, будто пытаясь остановить неизбежное. — Всё хорошо, всё будет хорошо, ты слышишь? Мы выберемся, ты только держись…       Рюджин слабо улыбнулась. Держаться? Забавно. Она хотела что-то сказать, но губы почти не слушались. Воздух обжигал горло, мир плыл. Она видела только Йеджи — её взгляд, её руки, её дрожащие губы. Губы Рюджин дрогнули в слабой улыбке. Её голос прозвучал едва слышно, почти теряясь в шуме вокруг:       — Хотела бы я встретить тебя раньше.       Йеджи сжала пальцы на её руке, её дыхание сбилось, а слёзы потекли по щекам. Она трясла головой, прижимаясь лбом к лбу Рюджин, словно могла передать ей свою силу, тепло, жизнь.       — Не говори так, — прошептала она, срываясь на всхлип. — Ты останешься со мной, слышишь? Ты должна остаться...       Но Рюджин уже не слышала. Звуки растворились, а последнее, что она почувствовала, — как Йеджи дрожит в её объятиях и как где-то рядом жалобно мяукнул Зеро. Старшая не могла дышать. Мир сжался до одной точки — до рук, что сжимали Рюджин, до губ, которые больше не ответят, до глаз, которые уже не увидят рассвета. Но времени не было. Сирены выли, шаги раздавались всё ближе. Зеро тонко мяукнул, его рюкзачок мигнул тревожным светом. Йеджи подняла голову, осознав, что если останется — всё кончено. Она трясущимися руками подхватила кота, прижала его к груди и, не оглядываясь, бросилась бежать. Всё вокруг было лабиринтом теней и огней, но она знала путь. Каждый шаг отдавался болью, каждый вдох жёг лёгкие. Но она не остановится. Она не позволит смерти Рюджин быть напрасной. Вперёд. Только вперёд. На свободу.       Йеджи не помнила, как её ноги всё ещё двигались. Бег превратился в инстинкт — единственное, что толкало её вперёд. Зеро тяжело дышал в её руках, его рюкзачок светился тревожными, прерывистыми сигналами, но он не вырывался. Он знал — останавливаться нельзя.       Выход. Она увидела его за мгновение до того, как выбежала за границы города. Узкий лаз, спрятанный за металлическими обломками, казался ничем не примечательным, но это был её путь наружу. Последний рывок — и вот она уже снаружи, в другом мире, который никогда не видел. Она не оборачивалась. Она просто бежала, пока огни Люмина не остались далеко позади, пока воздух не перестал пахнуть стерильной чистотой города, пока она не почувствовала под ногами не гладкий пол улиц, а неровную, настоящую землю. Где-то над ней простиралось небо — тёмное, глубокое, настоящее. Только тогда она замедлилась. Осела на колени, прижимая Зеро к груди. Тёплые капли коснулись её ладоней — слёзы, которые она так долго сдерживала. Но она была здесь. Она была жива. Свободна.       Йеджи больше не могла сдерживаться. Горло сжалось, дыхание сбилось, и слёзы, горячие и тяжёлые, одна за другой покатились по её щекам. Она вцепилась пальцами в мягкую, влажную землю, сжимая её, словно пыталась ухватиться за что-то, что уже невозможно вернуть. Трава, такая живая, такая яркая, поддалась её пальцам, рвалась с корнем, но это не приносило облегчения.       — Чёрт… — её голос сорвался, утонул в рыданиях. Всё тело содрогалось, а внутри зияла пустота, которую ничем нельзя было заполнить. Рюджин должна была быть здесь. Они должны были вместе увидеть этот мир, эту траву, это небо… но теперь Йеджи была одна.       Рядом раздалось жалобное мяуканье. Зеро прижался к ней, его тёплый, дрожащий бок касался её руки, а рюкзачок мерцал тусклым, печальным светом. Он тоже скорбел. Он тоже потерял ту, кто была его домом.       Йеджи не могла остановиться. Вцепившись в траву, она снова и снова вырывала её, сжимая в кулаках, пока под ногтями не оказалась земля, пока пальцы не онемели. В груди клокотала боль, разрывающая изнутри. Она задыхалась, не в силах принять реальность, но единственное, что могла делать — это плакать. Зеро не отходил. Он только тёрся о её руку, издавая тихие, прерывистые звуки, словно пытался сказать, что он тоже чувствует эту боль.       Йеджи не знала, сколько времени прошло. Мир вокруг стал размытым, потерявшим смысл, будто все звуки и краски стали глухими и ненастоящими. Только холодный ветер касался её мокрых щёк, да Зеро всё так же был рядом, согревая своим тёплым боком. Она наконец разжала пальцы, позволяя вырванной траве осыпаться на землю. Опустив голову, прикрыла глаза, позволяя рыданиям утихнуть, оставляя после себя лишь тяжёлую, болезненную тишину. Зеро снова мяукнул, но тише, осторожнее. Йеджи провела рукой по его спине, чувствуя, как он дрожит. Он тоже устал, он тоже был напуган.       Она глубоко вдохнула. Не было смысла сидеть здесь вечно. Мир продолжал существовать, даже если её собственный только что рухнул. Йеджи подняла голову. Перед ней простиралось пространство, которого она никогда не знала. Без высоких стен, без искусственного света. Только ветер, шуршащий в траве, и бескрайнее небо над головой. Она снова глубоко вдохнула, поднимаясь на ноги. Зеро тут же запрыгнул ей на руки, прижимаясь крепче.       — Пойдём, — тихо сказала она, глядя вперёд. И сделала первый шаг в неизвестность.

[고통]

      Йеджи поднималась по осыпающемуся бетону, цепляясь за густую поросль лиан, покрывших старые стены. Когда-то это были канализационные тоннели, оставшиеся без крыши, теперь же они превратились в коридоры из камня и зелени. Пахло сыростью, землёй и чем-то свежим, незнакомым. Каждое движение отзывалось болью в измождённом теле, но она продолжала карабкаться, стискивая зубы. Зеро спрятался за её спиной, крепко вцепившись когтями в ткань рюкзака, его мягкое урчание едва слышалось за шумом ветра.       Добравшись до вершины, Йеджи замерла, оглядываясь. Отсюда открывался вид на то, что лежало за пределами Люмина. Вдали, за зелёными холмами и заросшими дорогами, виднелись крыши домов. Они были настоящими — не стерильные, однотипные коробки, а что-то живое, тёплое, настоящее.       Она провела ладонью по шершавой поверхности стены, ощущая под пальцами тонкие ниточки мха. Глубоко вдохнула, наполняя лёгкие влажным, но чистым воздухом. Впервые за долгое время перед ней было небо, которое не заслоняли высотные здания. Настоящее, бесконечное, полное жизни.       Дни сливались в одно долгое путешествие. Йеджи шла, не оглядываясь, стараясь не думать, не останавливаться, не застревать в боли. По ночам она укрывалась в заброшенных постройках, укладывая Зеро рядом, чувствуя его тёплое мурлыканье у себя на груди. Днём двигалась вперёд, без чёткого плана, ориентируясь лишь на крыши домов, что маячили вдалеке.       Мир за пределами Люмина был живым. Земля не была мёртвой, не была холодной, как в городе. Ветки деревьев раскачивались от ветра, трава щекотала пальцы, когда Йеджи приседала отдохнуть. Порой ей казалось, что она слышит шорохи в кустах, но, когда поворачивалась, видела лишь птиц или мелких зверьков. Этот мир дышал.       Когда впереди наконец показались дома, её ноги дрожали от усталости, но сердце колотилось в груди с новой силой. Йеджи шагнула в поселение, всё ещё не веря, что люди могли жить здесь. Но они жили. Не прятались за стенами, не были скованными страхом. Кто-то громко смеялся, переговариваясь через забор, кто-то нёс корзину с чем-то свежим, пахнущим хлебом и фруктами. Дети бегали босиком по земле, гоняя друг друга, их звонкий смех наполнял пространство.       Йеджи остановилась. В глазах защипало. Она сжала руку в кулак, чувствуя, как её душит ком в горле. А затем, словно что-то сломалось внутри, разрыдалась, закрывая лицо ладонями.       — Рю... — она судорожно всхлипнула, едва дыша. — Видишь?.. Это правда...       Зеро прижался к её ноге, жалобно мяукнув, и она опустилась на колени, уткнувшись лбом в его мягкую шерсть. Её плечи содрогались от рыданий, но на губах играла болезненная, но тёплая улыбка.       Йеджи подняла голову, позволяя слезам стекать по щекам. Она не пыталась их сдерживать — пусть текут. Её пальцы всё ещё дрожали, когда она провела рукой по голове Зеро, чувствуя под пальцами тёплую гладкую шерсть.       — Спасибо, — прошептала она, её голос был охрипшим, но в нём звучала искренняя благодарность. — Спасибо, Зеро... Ты привёл её ко мне.       Кот тихо замурчал, прижимаясь к её ладони, будто понимая каждое слово. Йеджи улыбнулась сквозь слёзы и поднялась на ноги. Она оглянулась назад, туда, где за горизонтом остался город. Где осталась Рюджин.       — Ты привела нас сюда, — тихо сказала она, подняв лицо к небу. — Я не забуду. Никогда.       Ветер тронул её волосы, мягко, почти ласково, как чужая, невидимая рука. Йеджи вдохнула воздух, полный запахов листвы, земли и жизни, и сделала шаг вперёд. Она пойдёт дальше. Ради себя. Ради Зеро. Ради Рюджин.