СТАЯ (ПЕРЕЗАЛИВ)

      Наглый солнечный луч, пробившийся в щель между грубыми досками, осветил дряхлую стену. В одиночестве, по мере восхода солнца, он спускался вниз, все безжалостнее высвечивая растрескавшийся слой краски, въевшиеся потеки дождевой воды, которые протекали сквозь крышу бесчисленное множество раз. Пылинки, подсвеченные золотым свечением, танцевали свой загадо      чный танец, медленно приближаясь и отдаляясь друг от друга. Солнечный зайчик спускался все ниже, словно у него есть важная, но не срочная весть, и наконец, когда время перевалило за 7 утра, он добрался до темноволосой головы, которая мирно лежала на тонкой подушке без наволочки. Чёрные локоны, свитые тугими кольцами, рассыпались по старенькой, но чистой материи непослушными щупальцами.        Словно почувствовав прикосновение, голова заворочалась и повернулась в сторону нарушителя ее покоя. Теперь золотой луч освещал спокойное молодой девушки.  Яркий свет, проникающий сквозь закрытые веки, заставил её сморщить нос и зажмурится в попытках удержать убегающий сон. Что то заворчав себе под нос , она вслепую закидывает руку назад, беря старенький телефон в руки. 7:13. Пора вставать.        Попытка потянутся после сна не приводит к успеху. На тело словно накинуто тяжелое одеяло, да еще и каждая мышца затекла. Опустив взгляд, она обнаруживает мужскую руку, закинутую на живот, а нижняя часть тела прижата хоть и худой, но довольно тяжелой ногой. В правое плечо утыкается обросшая русая голова. Девушка заворчала громче, но все так же неразборчиво, при этом хватая руку и пытаясь откинуть ее в сторону.        - Джесур! - шипение наконец приобретает форму различимых слов - Слезь с меня! Как ты можешь быть таким худым и весить тонну.       Со стороны кудрявой головы послышалось утвердительное бормотание. Конечности послушно убрались, стянули с девушки тонкий плед в мелкую дырочку и повернулись на другой бок, уткнувшись в обшарпанную стену. Мнгновенно ощутив прохладу, но осознавая бесполезность попыток отнять свой плед, девушка опустила худую руку с колченогого дивана, привычно нащупывая мощное плечо.       - Яман - негромким голосом позвала девушка, легонько толкая. - Давай, надо вставать.       Прямо под диваном лежала массивная мужская фигура. Коротко остриженные черные волосы торчали в разные стороны, на красивом, мужественном лице витали остатки благословенной дремы. Зажмурившись точно как и девушка парой минут раньше, он нехотя открыл один глаз.       - А сколько время? - голос Ямана всегда был низкий, а после сна туда добавилась охриплость, и этим голосом можно было крошить бетон на улице.       - Восьмой час. Вставай. И подвинься немного, я выйду.       Яман послушно повернулся на бок, чтобы девушка могла встать с кровати, перепрыгнуть его подушку  и легким, пружинящим шагом пойти в сторону туалета. Благодаря теплым носкам она двигалась беззвучно, словно кошка на охоте. Парень тем временем растянулся на полу, на импровизированном спальном месте и сладко потянулся, заставляя затекшие мышцы наполнятся кровью и работать.        -Братишка, вставай. - прогудел он, заходясь сухим, гулким кашлем. Болезнь приразжала свои когти, оставив на прощание слабость и кашель. Это бесконечное харканье будет с ним ещё долго.       Со стороны дивана послышалось невнятная речь, но видимо Яман что-то понял, так как взял свою подушку и кинул в друга. Ворчание усилилось, рука воровато потянулась за спину, нашарила уголок, цапнула и затащила в импровизированное логово. Запихнув добычу под голову, Джесур устроился ещё удобнее. Он проснулся, разумеется, но игра "Разбудите брата" давно стала доброй традицией.       Из туалета, символично скрытого разбитой дверью, вышла девушка, вытирая раскрасневшееся лицо. Вода из крана течет только ледяная, но спасибо что хоть она есть. Поймав весёлый взгляд брата, она приложила палец к губам, прося соблюдать тишину. Сама свернула мокрое полотенце тугой морковкой, на цыпочках подкралась и шлепнула Джеса страшным оружием по мягкому месту. Пара пледов смягчила удар, но они такие ветхие, что все равно удар получился довольно ощутимым. Заверещав, вихрастый парень мигом вскочил на диванчике, потирая пострадавшую часть тела. Старенькая мебель угрожающе застонала, заставляя парня слезть с нее на кусочек свободного пола, который не был занят длинными ногами брата.       - Вот значит так? Полотенцем? - театрально завопил Джесур, заламывая руки - Такая ты сестра! Трепещи от моего гнева! Яман, держи её!       Крутя в руках тряпичную морковку, Аси, а именно так зовут девушку, скорчила дразнящее лицо и показала язык. Брат, не выдержав такого издевательства, издал боевой клич и собрался бежать за агрессором. Но и тут его поджидала подлянка, поперёк живота его перехватил Яман, вызывая к сестре, чтобы она спасалась, пока он держит противника. Аси, засмеявшись ещё сильнее, повернулась на пятках и шмыгнула обратно в туалет, закрыв за собой дверь. Смысла это не имело, замка там никогда не было, зато было грозное оружие всех женщин мира - веник.       - Брааат! - надрыву в голосе парня хватило бы на целую театральную труппу- как ты мооог!        Яман, хихикая, хотел что то сказать, но смех перешел в приступ кашля, который заставил его хватать ртом воздух. Брат тут же стал серьезен, на худом, подвижном лице с большим ртом, проступила тревога. Картал тут же вышла из своего убежища, прошмыгнула в условную кухню и налила кипячёной воды из чайника. Болезнь Ямана тяжело далась их семье. Высокая температура, бред, судороги. Аси с Джессом понимали, что нужен врач, но вслух об этом не сказали. Денег нет даже на простые лекарства. Пришлось умолять в аптеке, что бы дали жаропонижающее под честное слово возвращения денег попозже. Фармацевт оказалась сердобольной, дала без денег, смирившись, что не отдадут. Но эти ребята были другими. Они всегда старались выплатить долги, которые у них появлялись. Когда состояние Ямана немного нормализовалось, Джесур на сутки пропал в порту, занимаясь разбором улова рыбаков и потрошением морепродуктов. По ощущениям, он тогда перелапатил пару тонн рыбы, в надежде что хоть кто то из заказчиков не обманет и заплатит. Их слишком часто обманывали. Из шестнадцати лодок заплатили только на двух, и парень посчитал это настоящим успехом. Сразу из порта, грязный, воняющий рыбой и падающий от усталости, он прибежал возвращать долг. Осталось даже на покупку каких-то продуктов, чтобы протянуть до рабочей смены сестры.       Вызвать врача было задачкой из разряда нереальных, а больница была пределом мечтаний. В городе была куча больниц, которые помогали неимущим получить помощь медиков. Там даже давали бесплатные лекарства. Но путь туда был закрыт.        - Брат, ты в порядке? - Джесур осторожно поглаживал широкую спину, не зная чем ещё может помочь - Ещё воды?       - Да, давай ещё дадим, что бы он ещё и подавился. Вот прекрасно будет! - яд в голосе Аси просто маскировал беспокойство. Она всегда была такой, в минуты волнения становилась несдержанной на язык. Иногда это помогало, но чаще всего здорово портило жизнь.       Приступ лающего кашля пошел на спад, а вот способность говорить еще не вернулась. Утирая крупные слезы, текущие из темных глаз, Яман помотал головой. Он старался дышать ровно и не слишком глубоко, чтобы не спровоцировать новый приступ. Все трое остро понимали необходимость медицинской помощи, и невозможность этого заполняла комнату отчаянием. Не один раз эти ребята видели, к чему приводит запущенная пневмония, ведь именно это страшное слово никто так и не осмелился произнести.       Что то решив у себя в голове, Аси резко встала, машинально поправляя старые спортивные штаны, падающие с ее худых бедер, повернулась в сторону окна и решительно сняла ставни из необработанной древесины.       Под ставнями пряталась большая рама с выбитыми стеклами. Каждое отверстие скрупулезно заклеено прозрачной пленкой, чтобы не пускать прохладный ветер в крохотное помещение. Этого мало, но лучше чем ничего. Яркое солнце ворвалось в темную комнату, разгоняя по углам остатки ночного мрака. Оно безжалостно высвечивало дряхлость и обшарпанность стен невнятного цвета, да и в целом крайнюю бедность. Из мебели был только старинный диван без одной ножки, два стула, в довольно приличном состоянии, и тумбочка, на которой была свалена всякая мелочовка. В углу, на пледике, стопочками лежала их скудная одежда. Девушка старалась поддерживать чистоту на сколько это было возможно. Да и братья не сидели сложа руки и активно помогали. На этом обстановка единственной маленькой комнаты и заканчивалась. рядом с комнатой  была ниша, которую приспособили под условную кухню, и туалет, стыдливо спрятанный разломанной дверью. Откровенно, тут было тесно даже одному взрослому.        - Собираемся! У нас сегодня куча дел! - с наигранным жизнелюбием, Аси обернулась к братьям.       У друзей и правда была целая куча дел. Они нашли классную подработку на целый день. Знакомый торговец с базара рекомендовал их как честную рабочую силу для разгрузки товарного вагона. Кому именно он рекомендовал, им было не важно. Он не первый раз сводил их со своими знакомыми, на него можно было положиться. Девушка, в свою очередь, пойдёт на базарную площадь. Быть может удастся чем-то помочь и заработать немного денег, а если нет, то и оставшиеся продукты после закрытия тоже очень хорошая добыча. К сожалению, добыть что-то удаётся не часто. Там всегда много других охотников, которые или слишком сильны для неё, или наоборот, слишком слабы. Аси никогда бы не позволила себе отнять объедки у голодающих детей. Как бы она сама не голодала.       После рынка, который закрывался довольно рано, надо было прийти домой, оставить там еду или деньги, что бы братья после работы могли поесть, и торопится на смену. Как раз дешёвый павильон, в котором она убирала и мыла посуду, опять открылся. В этот раз хозяева отхватили себе серьёзные проблемы, были закрыты почти два месяца, но вроде опять все наладилось. Девушка была рада, хорошее место. Лишних вопросов не задают, со всякими подработками телом вопрос закрыли с первого раза. Платили откровенно мало, зато кормили, и даже иногда можно было что-то с собой взять. Зависело от того, кто именно там будет за старшего. Али был понимающим, никогда не запрещал. Миран же всегда жмотился и кривил губы. А вот под настроения Хакына надо было попасть, предугадать его ответ было невозможно. Потом глубокой ночью, когда закончится смена, ее привычно встретят браться, и они все вместе пойдут домой.       Сборы не отняли много времени. Выйдя за дверь и закрыв её на щеколду, троица плавно пошла вниз по улице. Они давно жили на отшибе трущоб, и чтобы дойти до бедного района нужно было время. Не сказать что их в районе не любили. Нет. Они старались не доставлять неприятностей, не пили и не дебоширили, в отличии от многих здешних обитателей. Их просто сторонились. Даже опасались.       За глаза их прозвали стаей, за неуемную борьбу с каждым обидчиком, за борьбу с каждым новым днём, за возможность выжить.       Но если бы кто то у них спросил, для чего они сражаются, они бы не смогли ответить.