СТАЯ (ПЕРЕЗАЛИВ)

      Главный врач клиники “Выбери жизнь”, Доктор Серхан, был очень занят. В своем кабинете он страстно целовал моложавую высокую блондинку. По уверенным рукам, которые бесстыдно блуждали по стройному телу, можно было сделать вывод, что они явно блуждали не впервые.       - Я соскучилась. - завершив поцелуй, сказала женщина. В глубине синих глаз плескается нежность, на припухлых от поцелуя губах играет легкая улыбка. Доктор Наре, глава педиатрии в этой клинике, на мужчин действовала гипнотически. Высокая натуральная блондинка с длинными волнистыми волосами, шикарной фигурой, выгодно подчеркнутой стильной и сдержанной одеждой, глубоким чувственным голосом и удивительным умом не давала шансов остаться к ней равнодушным. Этот роман продолжался уже четыре года, и с каждым годом чувства у Серхана только крепли. Его дети выросли, причин сохранять брак у него давно не осталось.       Двадцать четыре года назад, когда он познакомился со своей золотой Неслихан, его сердце выбрало женщину всей его жизни. Он тогда дал себе клятву, что она станет его женой и он сделает ее счастливой. Обещание он выполнил только наполовину, со счастьем дело обстояло сложнее. Он пытался. Каждый день, каждую минуту пытался заслужить ее прощения. В момент, когда пропал их сын, с ним был отец. Неслихан так и не смогла простить ему, что он не уберег сына, да и сам Серхан никогда себя не прощал, он просто научился жить с этим. В первые годы после трагедии было особенно сложно и, если бы не вмешался Эшреф, дело бы дошло до развода. Все-таки у них остались двое маленьких детей, которым нужны были оба родителя, а вот что происходит между родителями стало уже не важно. С годами стена отчуждения, воздвигнутая любимой женщиной, и смертельное чувство вины сделало свое дело: любовь отступила, превращаясь в безразличие, страсть погасла, а преданность улетучилась. Он уважал Неслихан как человека, но любимую женщину он в ней не видел.       - И я скучал, очень скучал. - мужчина с улыбкой погладил шелковистую кожу щеки тыльной стороной ладони, словно смахивая невидимую пылинку. - Твой отпуск очень затянулся. Как дочка? Понравилось?       - Оооо! Очень! - тепло улыбнулась Наре. - Спасибо за рекомендацию, отличный отель. Сервис на высоте.       - Я рад. Ну у нас сегодня все в силе?       Наре не успела дать положительный ответ как телефон Серхана громко затрезвонил. Приняв звонок и выслушав собеседника, ответил коротко «хорошо» и сбросил вызов.       - Прости, моя хорошая. Позвонил человек Паши. Он сегодня собирает всю семью на ужин. Что-то важное. ***       В красивой прогулочной зоне перед университетом кучковалась компания друзей. Молодые люди, парни и девушки, громко и весело обсуждали планы на вечер, а может и ночь. Сегодня обещали концерт малоизвестной рок-группы в одном из баров, но вот состоится он или нет было совершенно не ясно. Туда очень хотели попасть парни, а вот девушки больше хотели в модный клуб, который открылся несколько дней назад.       Самое живое участие в обсуждении принимал Алаз. Но, как человек многозадачный, он предлагал совместить оба мероприятия. Зейнеп, его девушка, стояла рядом с довольной улыбкой на лице. С тех пор, как они начали встречаться, она старалась проводить с ним все свободное время. Алаз Сойсалан один из самых завидных парней в институте, и он знает об этом. Девушек он меняет часто, не особо переживая о моральном облике. Чтобы стать девушкой самого Алаза, ей пришлось плести немало интриг. В итоге все вышло, и вот уже четыре месяца и шестнадцать дней они вместе, дольше, чем с кем-то еще.       К веселой компании присоединилась Чагла, уже порядком уставшая искать брата по всей территории. Как только она появилась, парни притихли, а девушки стали улыбаться еще шире. Парни же просто поздоровались и все. Алаз очень бдительно следил, чтобы его сестренку не обижали. Всем молча кивнув, она обратилась к брату:       - Алаз, давай отойдем, мне сказать кое-что нужно.       - Оооооо! Какие люди! - воскликнул парень с улыбкой. - Привет, родная, пошли. Ребят, я скоро!       Зейнеп осталась стоять на месте, Алаз, уходя, даже не обернулся на нее. И Чагла никак на нее не отреагировала, точнее не больше, чем на остальных. А она все-таки его девушка! Было ещё рано говорить о браке, но тем не менее! Ещё пару месяцев и можно будет начинать работать в этом направлении. Девушка была настроена довольно воинственно.       -Что такое? - спросил брат, как только они отошли чуть в сторону.       - Ты почему к телефону не подходишь? - сразу накинулась она. - Почему я должна бегать искать тебя по всему кампусу?       - Да я просто с ребятами ботал, не слышал. Звук после пар на беззвучном. - примирительно ответил он, руками показывая, что сдаётся. - Что случилось?       - Бекир звонил. Дедушка зовет всех на ужин. И тебя тоже! И если бы ты взял за привычку всегда подходить к телефону, ты бы это тоже знал! - Чагла все ещё злилась. Перерыв между парами пришлось тратить на бестолковую беготню.       - С каких это пор Бекир собирает семейные ужины? Дедушка что, считает выше своего достоинства звонить нам самостоятельно? - тут же завёлся Алаз, привычно опустив руки в карманы. Он всегда так делал, если чувствовал неуверенность или раздражение. - Что, он объявит, что ему надоели нахлебники и выгонит нас на работу?       Чагла раздражённо мотнула головой:       -Не неси бред, я тебя прошу. Опять ты про ссору. Даже дедушка не вспоминает, а ты все не успокоишься. Ты что, думаешь, свет клином на тебе сошёлся? Бекир сказал, что есть какая-то новость, так что не опаздывай.       С этими словами сестра развернулась на каблуках и сердито потопала в сторону своего корпуса. Алаз, постояв немного в одиночестве, провожая сестру взглядом, вернулся к своим.       -Друг, все в порядке? - Демир, его хороший знакомый, хлопнул парня по плечу, уловив изменение настроения.       - Да да. Значит так, ребят, план немного меняется. Вы едете без меня, а потом я к вам присоединюсь. Дела возникли. ***       Алаз был не прав. Дедушка не считал зазорным позвонить своей семье самостоятельно, просто он действительно не мог. С момента, когда Бекир сообщил, что образцы взяли, он почти потерял сон и аппетит. В ожидании он ходил по кабинету из угла в угол, умоляя всех Богов ниспослать ему терпения. Увы, лаборатории требовалось время, чтобы провести анализ, а затем перепроверить его ещё раз в другой клинике. В таком деле он не допускал даже малейшего шанса на ошибку. Его дочь, занимающая должность финансового директора клиники, и его зять, главный врач этой же клиники, регулярно участвовали в сдаче крови, так что с образцами для анализа проблем не было. Для перестраховки анализ провели обоим.       Услышав звуковой сигнал поступившего сообщения, Бекир испугался, что лишится чувств. Впервые в жизни. Нетвердой походкой подойдя к своему столу и сев в удобное кожаное кресло, он дрожащими, холодными руками взял мышку и навёл курсор на новое письмо. От темы письма его желудок, по ощущениям, сделал сальто: "Ваши результаты готовы".       Открыть письмо и скачать вложения оказалось самым храбрым и самым тяжелым из всего, что он делал в своей жизни. Сердце гулко стучало, лоб покрылся капельками холодного пота, а ноги стали ватные окончательно. Он не знал на какой результат рассчитывает, чего он хочет. Оба результата разобьют его сердце с одинаковой силой. Зайдя в папку загрузки и кликнув на файл, он затаил дыхание. Доля секунды, нужная бездушной технике для обработки команды, показалась вечностью. Наконец, на экране развернулся белый бланк, который украшал логотип клиники. Прокрутив мышкой вниз, он вчитался: вероятность отцовства 99,98%. Так же, словно в тумане, он спустился ещё ниже: вероятность материнства 99,99%.       Эшреф не сразу осознал, что прозвучал сигнал получения еще одного письма. Свернув файл, он прочитал тему письма второй клиники: “Результаты анализа PGW-642152 готовы”. Словно в тумане, он открыл письмо, скачал файл и сразу открыл. Белый лист украшал уже другой логотип, а выводы были написаны сразу: вероятность отцовства 99,99%, вероятность материнства 99,99%. Судорожно вздохнув воздух, который был так ему необходим, Эшреф откинулся на спинку, закрыв лицо руками. Пальцы, с силой вжимаясь в кожу, не могли сдержать слезы и рыдания, а лишь немного приглушить.       К тому моменту, когда пришел Бекир, Эшреф немного взял себя в руки. За несколько часов он выкурил больше половины пачки сигарет и выпил три бокала виски. Курить он бросил тридцать семь лет назад ради своей супруги. Он не начал курить, когда она умерла, он не начал курить, когда бизнес был на грани краха, он не начал курить, когда пропал его внук, а сегодня, когда внук нашелся, он не выдержал и достал пачку из сейфа. Она лежала там как оберег, как символ, аккуратно обновляемая каждые полгода.       Паша не мог сам позвонить своим детям и внукам. Одна мысль об этом пугала. Ему казалось, что стоит набрать номер и услышать свою дочь, как он тут же расплачется словно маленький ребенок. Эшреф едва удержался, чтобы не собрать сразу всю семью, предварительно забрав внука из нищеты, и поставить их перед фактом. Но он не мог так поступить. Пропажа Алиа нанесла их семье сильнейшую рану, едва ли не ставшую фатальной. И то, что он нашелся, не залечит ту, а просто нанесет новую, рядом. Ради будущего своей семьи ему нельзя торопиться. Надо подготовить своих родных и сделать все правильно. Его внук сможет подождать. Он выживал там много лет, еще один день убить его не сможет. Тем более, что его уже охраняют.       ***       Вечер опустился на город в положенное время, но Эшрефу казалось, что он слишком поторопился. Он смог взять себя в руки и даже привести в порядок, но очень переживал. Дав распоряжение на кухню приготовить самые любимые блюда каждого члена семьи, он расположился в гостиной, ожидать.       Первой дома появилась Неслихан. Его дочь всегда выглядела как с картинки журнала, но сейчас, после салона красоты, ей следовало блистать на подиуме. Отпуск и правда благоприятно сказывается на женщинах, они становятся только краше и счастливее. Они с подругой решили сделать себе полное расслабление: шопинг, салон красоты и спа. Завершение планировалось в ресторане азиатской кухни, но звонок Бекира отменил эти планы. Папа и правда не так часто собирает семейные ужины, тем более через своих сотрудников, а значит причина и правда есть.       - Здравствуй, папа. - улыбнулась женщина, войдя в гостиную. Вместе с ней впорхнуло облако тонкого парфюма, манящего и изысканного, как и она. Подойдя к мужчине, она чмокнула его в щеку как делала всегда с раннего детства. Эшреф, глядя на спокойные глаза дочери, не смог поздороваться в ответ, в горле застрял горький ком. Оставалось только кивнуть. - Все в порядке? Или опять Алаз что-то натворил?       - Нет нет, дочка, с Алазом все в порядке. - с трудом выталкивая слова, ответил дедушка. - Случилось кое-что другое. Очень важное.       Неслихан чуть нахмурилась. Ее отец всегда был каменной плитой, на которой держался этот дом. Чтобы не случилось, он никогда не терял хладнокровия. Даже в темные периоды он всегда был спокоен и тверд. А сейчас она видела отца совсем другим, каким-то беззащитным и даже напуганным. Он старался держать себя в руках, но все равно было видно. Даже когда умерла мама, он лучше держал себя в руках, хоть и плакал у нее на плече. Она уже хотела продолжить разговор, но их прервал хлопок входной двери. Вернулись дети, вполголоса переругивающиеся в просторной прихожей.       Причиной стычки стала Зейнеп. Назойливая девушка напросилась с ними, чтобы подождать Алаза после ужина и пойти на отдых. Втайне Зейнеп надеялась на приглашение, но готова была и к отказу. Главное для нее было приехать с парнем на вечеринку вместе, как пара, а возможный вечер в кругу его семьи просто приятный бонус. Чагла, презирающая девушек подобного поведения, высказывала брату, что тащить девицу на семейный ужин, который собирает дедушка, по меньшей мере неуместно.       Алаз и сам не понимал, зачем ему нужен постоянный “демарш” перед семьей. Возможно, он хотел привлечь к себе внимание на фоне идеальной сестры, а может старался таким образом выместить призрак пропавшего старшего брата, который незримо занимал свое место в этом доме и в сердцах близких. Что бы это ни было, он не мог остановиться. Под давлением сестры было принято решение оставить Зейнеп в машине. Точнее, Алаз сначала предложил, чтобы ее довез водитель на его машине, но она решила иначе.       - Брат, как ты вообще можешь терпеть эту пигалицу? - искренне недоумевала Чагла. - Она же как пиявка к тебе присосалась, неужели ты не видишь?       - Вижу. - послушно согласился он, поднимаясь по лестнице. - Но меня пока все устраивает. Я же не жениться собрался, в самом деле.       - Ой, уверена, она уже строит в голове и такие планы. - фыркнула девушка, проходя в дом.       - Меня меньше всего интересует, что у нее там в голове. Так что забей на нее, сестренка! Я же не прошу дружить с ней.       - С кем? - спросила Алтун, выходя к детям.       - С Зейнеп. - с ходу выдала сестра, не став что-то утаивать. - Она как пиявка присосалась.       - Дочка, не надо так. - чуть нахмурилась мама. Она тоже не была в восторге от выбора сына, но думала, что он вполне способен сам разобраться со своими отношениями. - Просто молодые и влюбленные, вот и не хотят расставаться.       - Мама! - Чагла закатила глаза. - Чтобы ты понимала, она сейчас сидит в его машине и ждет! Ты представляешь? Это же насколько она себя не любит?       - Сынок, это что, правда? - у женщины даже глаза округлились от удивления. Получив утвердительный ответ, она продолжила. - Какой кошмар. Сынок, попроси Измира отвезти ее домой! Вдруг ты освободишься не скоро, она так и будет ждать? Это неприлично даже!       - Мам, я предлагал, она отказалась. Если ей хочется, пусть сидит. - Алаз пожал плечами, небрежно поправляя манжеты фирменного пиджака. - Оставь это.       Женщина как раз не собиралась это оставлять, но ее второй раз за вечер прервала открывшаяся дверь. Вернулся Серхан и он явно не ожидал увидеть встречающую его семью.       - К добру ли? - настороженно спросил он, не торопясь входить. На всякий случай.       Незамысловатая шутка переключила тему и сняла некоторое напряжение. Посмеявшись, они все вместе прошли в зал к дедушке. Он сидел на том же месте. Неслихан обратила внимание, что пребывание в одиночестве пошло ему на пользу. Смог взять себя в руки.       Через некоторое время экономка сообщила, что ужин готов. Вся семья, успевшая привести себя в порядок после улицы, прошла в обеденную зону.       - Оооооу! - восхитился Алаз, оценивая угощения. - У нас какой-то праздник?       - И правда. Алаз, мы сегодня отмечаем первую неделю, когда ты не делал глупых вещей? - язвительно спросила Чагла, за что тут же получила салфеткой в лоб.       - Дети, прекратите. - попытался призвать их к порядку Серхан, но тщетно. В парня уже полетела тканевая салфетка со стула.       Пользуясь случаем, они продолжили тычки и щипки за столом, а когда и мать уже не выдержала и повысила голос, продолжили пинаться под столом. Дедушка на удивление молчал, никак не комментируя поведение двух великовозрастных обормотов.       - Я очень рад, что вы сегодня рядом со мной. - неожиданно начал Эшреф, невольно привлекая к себе внимание. - Что мы вместе собрались сегодня вечером. Я редко вам это говорю, но хочу, чтобы вы знали. Я очень вас люблю. Всех вас. Сегодня приготовлены самые любимые блюда, давайте насладимся трапезой. Приятного аппетита.       С этими словами он потянулся к ближайшей тарелке, где лежали его любимые тарталетки с пармской ветчиной. Все остальные недоуменно обменялись взглядами, но ни у кого не было ответов. Речь дедушки такая неожиданная, сказанная серьезным голосом, пока он смотрел словно в глубь себя, произвела очень сильное впечатление. Даже Алаз, который хотел спросить о том, какая есть новость, прикусил язык. Оставалось только пожелать аппетита остальным и приступить к ужину, который сегодня поражал воображение и дразнил вкусными запахами.       Несмотря на торжественное, даже пафосное начало, ужин прошел в легкой семейной атмосфере. Семья делилась новостями, рассказывала о произошедшем за день, уговаривала попробовать то или иное блюдо. То и дело звучали шутки, сопровождаемые взрывами смеха.       - Родные мои. - улыбаясь, сказал дедушка, когда все закончили. - У меня есть важные новости и я очень хочу, чтобы вы прошли в мой кабинет. Пожалуйста, проходите.       Дождавшись, когда Серхан зайдет внутрь, дедушка плотно закрыл за ним дверь. Обернувшись на свою семью, он почувствовал, что у него дрожат руки.       Неслихан и Серхан, не сговариваясь, расположились на диване. Молодежь тем временем поделила между собой кресла по разным сторонам родительского дивана. Дедушка тоже выбрал кресло, оказавшись почти напротив всех. Вся семья выжидательно посмотрела на главу семейства, который явно был не в своей тарелке.       -Родные мои. - Эшреф начал издалека, надеясь, что нужные слова найдутся сами. - Мы с вами крепкая, любящая семья. Мы, действительно, многое прошли. И в горе, и в радости не оставляли друг друга. Ребят, вы плохо помните, вы были слишком малы. - дедушка ласково посмотрел на брата с сестрой. - Но все чувствовали. Чувствовали и не могли понять что происходит. Поистине тёмные времена для нашей семьи. Потеря Алиа стала тем ударом, который едва нас не сломил.       Мужчина сделал паузу, отметив, что дочка явно занервничала, а Серхан уставился в одну точку с непроницаемым выражением лица. Близнецы заерзали в кресле словно чувствовали дискомфорт. Эта история и имя Алиа редко звучали под крышей дома. Слишком сильная боль была на этой ране. И он вынужден её причинить еще раз.       -Я знаю, эта тема очень болезненна. Но я должен. - Эшреф смотрел сейчас на Неслихан, которая скрестила руки на груди. За неё он переживал больше всего. - Я не знаю как подобрать слова, как это преподнести, так что скажу как есть. Я нашёл Алиа.       Неслихан шокировано вскрикнула и закрыла широко открытый рот руками. Серхан резко вскинул голову и впился взглядом в тестя, словно ища в нем отблески неудачной шутки. Брат с сестрой застыли в своих креслах с выражением лица, словно их пыльным мешком ударили. Они даже не переглянулись, по своему обыкновению. Эшреф Паша внимательно отслеживал реакцию каждого из членов семьи.       -Папа, что ты такое говоришь? - сдавленно прошептала дочь, не доверяя своему голосу. - Как такое возможно?       - Дедушка, ты серьёзно? - очнулся от шока Алаз, вскочив со своего места.       - Сядь на место, я все расскажу. Послушайте.       Подождав, когда внук дойдёт до своей сестры и втиснется в ограниченное пространство, чтобы обнять сестру за плечи, он продолжил:       -На днях Неслихан заказала озеленение в доме, вы помните? Там был парень, может вы обратили на него внимание. - встав со своего места, Эшреф пошёл в сторону стола, коря себя за забывчивость. Взяв со стола пухлый конверт, он вернулся на свое место, сопровождаемый сдавленными всхлипами. Достав из конверта распечатанные фотографии, он передал их семье.       Их было несколько. Пара снимков с камеры наблюдения, а остальные были сдДжесуры уже людьми Бекира. Четыре пары глаз рассматривали яркие изображения. Алаз и Чагла, которая чуть пришла в себя, почти столкнулись лбами, жадно вглядываясь в черты брата. Руки у Неслихан тряслись так сильно, что пришлось положить фотографию на колени. Серхан с момента новости о сыне словно ни разу не моргнул. Держа в холодных пальцах две фотографии, он смотрел на них застывшим взглядом, не понимая на что смотрит.       -Папа, папа, не молчи! - в голосе дочери проскользнули нотки надвигающейся истерики. - Откуда ты узнал? Он сказал?       - Я подслушал его разговор с друзьями. - пытаясь сохранять спокойствие в голосе, продолжил Эшреф, стараясь не замечать грохота своего сердца в ушах и потных ладоней. - Видят Боги, я не специально. Они несли что-то большое, остановились передохнуть, заметили на фотографии Алиа. Они же так и висят.       - И ты поверил? - вскинулся Алаз. - Про нас писали все газеты! Может они узнали и решили обмануть? - Чагла, сидя рядом с братом, кивала на каждое его слово. У них часто такое бывает, что кто-то один говорит за обоих.       - Нет нет. Ничего такого. - дедушка успокоительно поднял ладонь. - Они узнали его. Его друзья узнали его маленького. По его свитеру с зайцем.       Алаз без сил обвалился в кресле. На этот раз Чагла его обняла сама. Неслихан обхватила голову руками, словно останавливая убегающие мысли. Серхан так и продолжал смотреть на фотографию и, казалось, так и не моргнул.       -Я не поверил, конечно же. Я столько живу на свете, что повидал очень многое. Но я не мог оставить это просто так. Я все проверил. Внутри конверта тест ДНК из двух разных лабораторий. На вас обоих. - Эшреф внимательно посмотрел на зятя, так ни разу и не шевельнувшегося. - Все точно. Это наш Али. Он сам нашёл дорогу к нам.       В кабинете повисла тишина. Новость практически осязаемым облаком опустилась на плечи всех присутствующих. Эшреф Паша, заметив состояние Серхана, пересел к нему, обняв за спину. Второй рукой он взял ладонь своей дочери.       -Я знаю как это тяжело. Я понимаю что сейчас с вами творится. Все это я пережил несколькими днями ранее. Соберитесь. Сейчас вы нужны всем нам. - голос дедушки обволакивал и успокаивал, проникая в разум. - Серхан, сынок, ты меня слышишь?       - Как? - спросил он наконец, подняв глаза на тестя.       -Что "как"?             - Как я посмотрю своему сыну в глаза? - тихий голос был пронизан болью. - Помнит ли он, что его отец виноват во всех бедах? Что отец, когда нужно было следить за сыном в городском парке, отвлёкся на телефон? Он спросит меня: "Папа, а кто тебе звонил? Кто был важнее меня?"       Серхан зарыдал, уронив лицо в ладони. Фотографии плавно скользнули на пол. Чувство вины, так долго копившееся, трепетно взращевоемое долгими годами, прорвалось наружу, показывая неприглядное нутро. Сквозь рыдания он пытался что-то говорить, покачиваясь из стороны в сторону, а что-то разобрать было невозможно. Дети вскочили и подбежали к отцу. Чагла изящно опустилась у его ног, бормоча успокоительные слова, и пыталась поймать его руки, чтобы отделить их от лица. Алаз присел на подголовник и крепко его обнял, периодически целуя его голову. Эшреф, лицо которого тоже давно было в слезах, уткнулся головой в его плечо, успокаивающе поглаживая спину.       Вдруг сзади, сгорбленную под тяжестью новости, спину обняли прохладные женские руки, вынуждая тестя и сына отстраниться.       -Серхан, дорогой. - Ласково сказала Неслихан, прижимаясь к нему волосами цвета пшеницы. - Это наш сын. Мы найдём что ему ответить. Нам нужно быть сильными, слышишь? И тебе, и мне. Мы родители этого мальчика и мы должны быть готовы ко всему. Если он будет считать нас виновными - ладно. Пусть он сам назначит нам наказание. Не наказывай себя сверх того, что уже было. Мы заслужим его прощения, хорошо?       Мужчина, замерев, внимательно слушал каждое слово, под конец размяк, заплакав ещё сильнее. Нашарив на груди такую знакомую руку некогда любимой женщины, он начал покрывать её поцелуями в знак благодарности, что часть этой ноши она разделит с ним. Чагла, по щекам которой неудержимым потоком тоже текли слезы, вскочила к отцу на колени, одной рукой обняв дедушку за шею, а другой брата.       -Мы справимся, папа. - Алаз тоже плакал хоть и старался держать себя в руках. - Разве когда-то было иначе? Наш брат вернётся! Сестренка, какого тебе будет с двумя старшими братьями, а?       - Дурак! Ты старше меня всего на пятнадцать минут. - Сквозь слезы Чагла засмеялась. К ней присоединились все остальные. Эти слезы и этот смех приносили облегчение и очищение. Они и правда были семьей. ***       -Папа, а где он? Где мой Али? - некоторое время спустя спросила Неслихан. - Поехали, заберем его!       - Сейчас нельзя. - покачал головой Эшреф, сидя на своём месте. - Мы поедем завтра, с утра. Нам нужно с этим всем свыкнуться. Если в таком состоянии мы поедем к нему, мы испугаем парня. Нельзя.       Серхан, задумавшись, вынужден был согласиться, хотя всем сердцем был на стороне жены.       -Пап, а вы нас возьмёте? - с тревогой спросил Алаз.       - Мы тоже очень хотим. Первая встреча все-таки. - Согласилась Чагла.       - Мы все поедем. Всей семьёй. - ответил за зятя Эшреф. - Как же иначе?       - А… Как? - Неслихан немного сбилась. - Как он жил? Где он был? Что с ним случилось? Где он сейчас живёт?       Бекир откинулся на спинку, устало положив руки на подлокотники:       -Он живёт в трущобах. Не один. Вместе с ним живут его друзья, парень и девушка. Парня зовут Джесур, а девушку - Аси. Сам Али называет себя Яман. Они появились в столице несколько лет назад, а где он был до этого - неизвестно. Даже нельзя точно определить, когда именно он приехал в Стамбул. Никаких следов, как и у его друзей.       - А чем он занимается? - спросил Алаз. - Работает? Или что?       - Нет, они не работают. Перебиваются случайными заработками. Более или менее стабильная работа у девушки. Она работает в павильоне, в нижнем районе.       -Мой сын живёт со шлюхой? - возмутилась Неслихан.       - Прекрати! - прикрикнул отец. - Не говори ерунды. Она там посуду моет и убирается. Не переживай. А даже если и так, то что? Она перестанет быть человеком?       - Нет, конечно, но мне бы не хотелось таких знакомств для своего сына. - Женщина брезгливо поджала губы в тонкую полоску.       Бекир, осознав ещё одну проблему, решил сразу её озвучить.       -Значит так. Давайте договоримся. Наш Али пропал много лет назад. Мы не знаем что с ним происходило в это время. Мы не знаем что он пережил. У него своя жизнь, в которой нас нет. Не смейте его осуждать за то, что было в прошлом. Даже если его подруга самая падшая на Земле, даже если его друг отвратительный психопат - нас это не касается. Это его прошлое, он имеет на это право. У него впереди новая жизнь, но уважайте и его старую жизнь, понятно? - дождавшись от каждого члена семьи кивка, он завершил. - А теперь пошлите спать. Завтра у всех нас трудный день. Спокойной ночи.       По дороге в комнату Алаза догнала Чагла.       -Брат, ты ничего не забыл? - с плохо скрываемым злорадством спросила она.       - Что?       - У тебя в машине кое-кто сидит. Может ты все-таки решишь эту проблему?       Выругавшись, он достал из кармана телефон. Посмотрев на время и количество пропущенных сообщений и звонков, выругался ещё раз.       -Пойду попрошу отвезти её домой. - парень устало протёр лицо ладонью. - У меня нет на это сил.       - Завтра тебе достанется, ты понимаешь?       - Завтра нам всем достанется, но по другому поводу. - брат послал сестре шутливый воздушный поцелуй. - Спокойной ночи! С завтрашнего дня ты уже не сможешь доставать меня так сильно.       С этими словами он повернулся и пошёл в помещение для прислуги под возмущенное "Эй!"