Почему я тебе нравлюсь?

***

Пеппер недовольно расхазивала по кабинету, потирая виски руками. Голова раскалывалась от вчерашних мыслей и тем более от цирка, что устроил Старк. Мужчина в это время, сидя в кожаном кресле и закинув ноги на стол, играл в какую-то игрушку на телефоне. Он абсолютно пытался игнорировать присутствие женщины в кабинете. - Ты просто идиот! - Не выдержав, женщина выхватила телефон из рук Старка и положила на стол экраном вниз. - Три месяца я пыталась устроить нам эту сделку, но ты всё испортил! Старк закатил глаза и недовольно цокнул языком, на что Потс ещё сильнее покраснела от злости. Слушая все возможные оскорбления, проклятия от Вирджинии, Тони погрузился воспоминаниями о той прекрасной ночи, которую Старк не мог, а точнее не хотел, выкинуть из головы.

***

Это была не та ночь, о которой можно было бы рассказать кому-то наутро. Это был вихрь из сбившегося дыхания, жадных прикосновений и запаха дорогого виски, перемешанного с терпким ароматом мужской кожи. Питер, обычно такой сдержанный и колкий, под действием алкоголя и накопившегося раздражения превратился в сгусток пламени, приманивая и обжигая. Тони, привыкший контролировать всё и вся, позволил этому огню поглотить себя. Они целовались так, словно пытались доказать друг другу что-то, что невозможно было выразить словами. Руки Питера скользили вниз по торсу Старка, цепляясь за дорогую ткань брюк, путаясь в ремне. Тони, тяжело дыша, прижимал парня к себе, чувствуя, как бешено колотится его сердце где-то под ребрами, заглушая привычный гул дугового реактора. — Черт, Паркер, — выдохнул Тони ему в губы, когда Питер, избавившись от своей рубашки, принялся за его брюки. — Ты вообще понимаешь, что творишь? — А ты? — Питер усмехнулся, но в его глазах не было прежней насмешки, только темная, пьяная решимость. — Ты же этого хотел. Старк перехватил его руки и, резко развернувшись, поменял их местами. Теперь он был сверху, нависая над Питером, который оказался прижат спиной к холодной коже дивана. — Я хочу много чего, мальчик, — прошептал Тони, проводя губами по острой линии его челюсти, спускаясь к шее. — Вопрос в том, сможешь ли ты это сделать. Ответом ему был тихий, почти звериный рык Паркера, который притянул его за затылок для очередного поцелуя.

***

Следующие несколько недель превратили их жизнь в опасную игру. На людях они оставались прежними: эксцентричный босс и вечно недовольный лаборант, который не упускал случая огрызнуться. Тони продолжал отпускать свои двусмысленные шуточки, а Питер — закатывать глаза и цедить сквозь зубы колкости. Но стоило стрелкам часов перевалить за полночь, как офисная лаборатория, кабинет Старка или даже его машина на подземной парковке превращались в поле боя иного рода. Это была страсть, замешанная на адреналине и обоюдном желании доказать свое превосходство. Питер, придя в себя после той первой ночи, корил себя за слабость, но стоило Тони бросить на него тот самый взгляд, как вся злость трансформировалась во что-то другое. Тони же, привыкший получать всё и сразу, вдруг поймал себя на мысли, что его тянет к этому мальчишке сильнее, чем к кому-либо за последние годы. Но ни один из них не решался назвать это своими именами. Это не было отношениями, в классическом понимании. Питер осознавал это с самого начала. Это был просто секс. Горячий, безбашенный, иногда даже нежный, но — секс. Тони не звал его на ужины вне спальни, не писал сообщений с вопросами: "Как прошёл день?", не замечал его всерьёз в присутствии других. Для всех он оставался тем самым нахальным мальчишкой, который бесит босса. Так было проще. Но с каждым разом, когда рука Тони касалась его поясницы в тёмном коридоре, а на утро он просыпался один в номере элитного отеля, внутри закипало что-то горькое и липкое. Это было похоже на ту самую кислоту из пробирки — разъедало изнутри. Конфликт назревал медленно, как грозовой фронт. Питер стал резче, чаще огрызался. Тони, в свою очередь, делал вид, что ничего не происходит, и отшучивался, когда Паркер пытался заговорить серьёзно.

***

Всё рухнуло в пятницу вечером. Тони ворвался в лабораторию, когда Питер уже собирался уходить. Мистер Маерс уехал час назад и они оставив Питера одного, чтобы тот доделал нужную документацию. — Пит, — без предисловий начал Старк, подходя вплотную и кладя руки ему на талию. — Хэппи увёз Пеппер на какое-то благотворительное сборище. У меня весь вечер свободен. Поехали ко мне? Питер замер. Не отстранился, но и не ответил на жест. Он смотрел куда-то в стену, и желваки на его скулах ходили ходуном. Хотелось влепить по этому наглому, красивому личику, такую пощёчину, чтобы тот долго ещё не мог забыть. — Тони, — голос Паркера звучал глухо. — Мы можем поговорить? — О чём? — Тони уже потянулся к пуговицам на рубашке парня, но Питер перехватил его руку. Жёстко. — Отпусти. — Питер высвободился и сделал шаг назад, оставляя между ними пропасть в полметра, которая сейчас казалась бесконечной. — Я серьёзно. — Выглядишь слишком серьёзно для того, у кого сейчас будет лучший секс в жизни. - Старк нахмурился, но всё ещё пытался сохранить лёгкость в голосе. — Заткнись. — Питер повысил голос, и это прозвучало как пощёчина. Тони дёрнулся, словно его ударили. — Хватит. Просто... хватит. — Что случилось? — Старк наконец сбросил маску шута. Он прислонился спиной к столу, скрестив руки на груди. В его глазах мелькнуло что-то похожее на беспокойство, но он быстро это спрятал. — Если ты о повышении, то я не могу просто взять и... — Мне плевать на повышение! — перебил Питер. Он запустил пятерню в волосы, пытаясь успокоиться, но внутри всё кипело. — Ты правда не понимаешь или просто притворяешься? — Чего ты от меня хочешь, Питер? — устало спросил Тони. — Мы оба взрослые люди. Тебе было хорошо, мне было хорошо. Что за драма? — Драма? — Паркер горько усмехнулся. — Для тебя это драма? Для меня это — попытка понять, что, чёрт возьми, происходит! — Ничего не происходит. Мы просто трахаемся. — Тони сказал это спокойно, даже буднично, словно обсуждал погоду. — Я никому не причиняю боль, ты, кажется, тоже не жалуешься. Расслабься. Питер смотрел на него и чувствовал, как внутри что-то обрывается. Он знал, что Тони может быть мудаком. Он знал это с первой минуты знакомства. Но сейчас это было не просто высокомерие — это было жестоко. — Значит, просто трахаемся, — тихо повторил Питер, глядя ему в глаза. — Хорошо. Он резко выдернул свою руку и развернулся направился к вешалке, чтобы забрать свои вещи. — Пит, подожди. Ты обиделся? Серьёзно? Из-за чего? — Из-за чего?! — Питер замер, сжимая пальто в кулаке. Потом медленно повернулся. — Ты правда хочешь знать, из-за чего, Тони? Или тебе просто интересно, почему твоя игрушка сломалась? — Ты не игрушка, не начинай... — А кто? — Питер шагнул к нему. В его глазах стояла злость пополам с отчаянием. — Кто я для тебя? Удобный мальчик, который всегда под рукой? Что? — Ты тот, кто мне нравится, — вырвалось у Тони раньше, чем он успел подумать. Он сам удивился своим словам, но отступать было поздно. — Что? - Питер замер, глядя на него с недоверием. Тони молчал. Он смотрел куда-то в сторону, на пробирки, и молчал. Это молчание длилось вечность. — Почему я тебе нравлюсь? — Питер задал этот вопрос тихо, но в тишине лаборатории он прозвучал как выстрел. — Казалось бы, простой вопрос — простой ответ. Но не для Старка. Тони стоял в оцепенении, не зная, что говорить. Он никогда не умел говорить о таком. Легче было отпускать шуточки, легче было флиртовать, легче было просто закрыть рот поцелуем. Но сейчас Питер ждал слов, и это было мучительно. — Я влюбился в тебя, — голос Питера дрогнул, но он взял себя в руки. — И я хочу знать, испытываешь ты то же самое, или у нас просто секс. Он шагнул к Тони и схватил его за запястье, вынуждая смотреть на себя. — Если ты не готов к другому этапу отношений, то нам стоит всё закончить сейчас. Повисла тишина. Абсолютная, гробовая. Питер прожигал Тони насквозь и сжимал его запястья сильнее, требовал ответа. Тони открыл рот. Потом закрыл. В его глазах метались тени — страх, неверие, что-то очень старое и очень болезненное. Он хотел сказать «да», хотел сказать, что Питер прав, что эти недели были лучшими за последние годы, что он боится облажаться, боится, что Пеппер была права, называя его эгоистом, боится, что испортит и это. Но вместо этого он услышал свой собственный голос, сухой и чужой: — Питер, я... не знаю. Я не могу тебе этого обещать. Я не умею. Питер смотрел на него ещё секунду. Потом кивнул. Один раз. Медленно. — Я понял. Он отпустил его руку, развернулся и пошёл к двери. Тони дёрнулся следом. — Пит, постой! Питер уже взялся за ручку двери, но вдруг остановился. Не оборачиваясь, он сказал в пустоту: — Знаешь, в чём твоя главная проблема, Тони? Ты слишком боишься задеть своё самолюбие, я не собираюсь ждать пока ты наиграешься. - Дверь открылась. — Питер... — Спокойной ночи, мистер Старк. - Дверь закрылась. Звук шагов постепенно стих в коридоре. Тони остался один в лаборатории, среди пробирок и выключенных мониторов. Он смотрел на дверь, за которой только что скрылся Паркер, и чувствовал, как внутри разрастается пустота, которую он так старательно не замечал все эти годы. Он потянулся к пачке сигарет в кармане, но вспомнил что бросил ещё несколько месяцев назад.