Когда карась на горе свистнет
27 февраля 2025 г., 16:20
«Каждый из нас грешен.
В каждом из нас живет животное.
Рассвирепевший медведь, гонимая голодом рысь или пожирающий падаль гриф.
Однако, взявшись за это дело я и не подозревал, что одним из самых ужасающих существ в этом городе, жестокостью напоминающем джунгли, окажется карась».
На месте преступления Се Лянь привык видеть лишь руины человеческих надежд и разбросанные после тщетных попыток противостоять вещи. Однако на этот раз его окружали лишь запахи недавно вымытых стеллажей и морозильных камер, а где-то за ними виднелись две кассы, одна из которых все еще была открыта для посетителей, которых, впрочем, не наблюдалось.
Торговый зал был пуст, его накрыла лишь осязаемая детективом пугающая тень безнадеги и страха, исходившего от стоявшей у входа кассирши. Каждая пустая полка, каждый паллет и даже холодильник были безмолвными свидетелями преступления. Если бы только они могли хотя бы указать на похитителя…
Поправив бежевый плащ, Се Лянь медленно ринулся к кассирше – ее зеленый фартук облегал плотно сложенную фигуру и объемные бедра, на пухлых запястьях красовались золотые браслеты, а веки, прикрывавшие томный взгляд глаз, были густо покрыты голубыми тенями.
Она стояла около двери, посматривая на серые тучи и капли дождя, бороздившие зеленые лужи на тоскливо-сером асфальте. Казалось, весь мир за чертой магазина окрасился в цвета черно-белых фото, и, появись в этот момент хотя бы луч солнца – он лишь придал бы этому пейзажу оттенок сепии.
– Не могли бы вы рассказать в деталях, что здесь произошло, – пригладив длинные волосы, детектив обратился к продавщице.
Она тем временем уже достала черный мундштук с сигаретой на самом кончике. Удерживая его уголком алых губ, женщина черканула спичкой по коробку, но та не зажглась.
– Я рассказала все, что знала, – огрызнувшись, она снова и снова пыталась разжечь огонь, но разжигала только искру нетерпения у секретарши Се Ляня.
Очаровательная секретарша детектива Ши Цинсюань одаривала кассиршу снисходительной улыбкой, но на сердце было неспокойно. Впрочем, несмотря на это, она, как всегда, выглядела непревзойденно. Темные волосы голливудскими волнами спадали на плечи, светло-салатовая блуза выше пояса уходила под черную обтягивающую юбку – она заканчивалась ниже колена, но разрез позволял рассмотреть длинные ноги хозяйки. В прелестной Ши было идеально все: от драматичных широких стрелок и броши в форме веера на груди до лакированных туфель на высоком каблуке.
– Пожалуйста, – Се Лянь поднес к кончику мундштука зажигалку.
Продавщица глубоко вдохнула, и, выпустив белое облако дыма в стену дождя, сжалилась над детективом.
– Рано утром в зале не было людей, но пришел мой любимый курьер, Василий. Он живет в коммунальной квартире неподалеку, – она сделала глубокий вдох, и дым, казалось, проник в каждую клетку ее постепенно умирающих легких. – Бедняга, ему так попадает от одной из старух-соседок…
– Он попросил собрать заказ для клиента? – детектив попытался вернуть свидетельницу к сути.
– Да, но когда я собрала… Он… Хм… – алыми губами она снова коснулась трубки, языком слегка ее облизав. – Так как в зале людей не было, мы решили уединиться на складе.
Се Лянь все еще удивлялся такому поведению, ведь всегда делал свою работу хорошо и того же ожидал от всех вокруг. Впрочем, этот мир прогнил, но детектив все еще лелеял осколки надежды и веры в людей.
– Как долго вы были там?
– Не более пятнадцати минут, – женщина поспешила добавить: – Он… Весьма быстрый курьер. В любом случае, я отправила его через черный ход, затем зашла в зал и… Застала ту же картину, которую увидели вы. Понятия не имею, кому под силу ограбить точку за пятнадцать минут.
Несмотря на то, что все главные слова уже были сказаны, Цинсюань все еще не выключала диктофон. Детектив задал еще несколько вопросов, и, позволив Цинсюань записать контакты курьера, вновь осмотрелся в торговом зале.
Ему отвечала лишь тишина и капли дождя, ударявшиеся о стекла снаружи. Внутри магазина же ничто, ни одна вещь не казалась уликой, будто вор прилетел в помещение по воздуху, и, похитив абсолютно все, что видел на полках и у кассы, скрылся.
В мгновение, когда отчаянье уже занесло над Се Лянем свои смертоносные когти, он вдруг заметил движение под одним из холодильников. Преодолев большое расстояние за пару шагов, он резко отодвинул агрегат и тут же почувствовал, как ему помогает секретарша, но не придал этому значения.
На полу, будто пострадавший после драки, жадно хватал воздух карась. Алые жабры раздувались, а глаза, казалось, с каждой секундой все больше походили на стекло.
– Почему не Хэ Сюань?! – эти слова рыба выплюнула изо рта, а из жабр – алую кровь, оставленную тем, кто не разделал это существо до конца.
– Он сейчас умрет! – Цинсюань явно была напугана.
Она попыталась схватить карася, чтобы, как предположил Се Лянь, сунуть его в холодильник, иначе он покинет этот грешный мир раньше положенного.
Однако судьба уже сделала свой роковой ход. Мокрая от воды и крови рыба выскользнула из нежных рук секретарши. Голова создания ударилась о холодильник, и на пол карась пал замертво.
– Прости, я… Я не хотела, – Цинсюань тут же попыталась оправдаться, но Се Лянь только покачал головой.
Он знал, что рыбу уже не реанимировать – ее сердце перестало биться навсегда, унеся за собой тайну вора. Теперь все, что оставалось у Се Ляня – это имя.
– Что же, во всяком случае, у нас есть зацепка. Хэ Сюань…
Детектив побрел к кассирше и хотел спросить у нее кое-что еще, но заметил отблески сине-красных огней на стене. Крепко сложенный мужчина в синей рубашке, держа в руках какую-то бумагу, уже беседовал с женщиной.
Се Ляню и очаровательной Цинсюань здесь делать больше было нечего – в ситуации приехали разбираться полицейские.
***
Ворота загородного особняка распахнулись, словно пасть голодного волка. Се Лянь сдержался, чтобы не улыбнуться, ведь ему удалось не только проникнуть в святая святых, цыганский поселок городского типа Верхние Осельки, но и под видом курьера подойти к главе города – барону Хуа Чену. Детектив понимал: это мероприятие настоящее самоубийство. В конце концов, ноги вели его прямиком к хищнику, раскинувшему свои преступные сети по всей округе. Поговаривали, цыганский барон опутал ими и часть Апраксиного двора, но подтверждений этому Се Лянь не нашел. Зато за неделю тщательной слежки и добычи информации, он выяснил, что Хэ Сюань по прозвищу Карась работал под началом Хуа Чена. Они сплелись как два паразита, сосущих соки из этого города дождей и расчлененных тел, которые детективу удавалось находить в самых неожиданных местах. В череде чудовищных убийств, выворачивающих прогнившую сущность людей наружу, кража всех продуктов из одной точки «Пятерочки» могла показаться сущим пустяком, но только не для Се Ляня. Детектив заболел им, обозначил своей навязчивой идеей и путеводной звездой, которая сквозь серые тучи северного города указывала ему путь. Утром он просыпался с мыслью о том, как поймает преступника, а вечером – ложился с мыслями о том, что для этого сделает завтра. Тонкими красными нитями подпольных связей и едва ли не самой судьбы, все факты, которые детективу удалось выяснить, соединились в путь, который вел лишь к Хуа Чену. В этот день он был своем особняке, на каком-то празднике, вместе с Хэ Сюанем. Се Лянь, очевидно, не планировал арестовать его на месте, только завязать связи. Однако это позже – сейчас ему предстояло доставить барону посылку, успешно перехваченную каких-то двадцать минут назад. Сразу около входа в сторожевой будке его встретил охранник, до которого детективу удалось достучаться только с пятой попытки – слух того был занят голосовыми сообщениями некой «дочки Йоно»: шрифт на экране был настолько крупным, что при желании можно было бы прочесть все. – Я курьер, у меня посылка для Хуа Чена, – скрывая напряжение, небрежно произнес Се Лянь. Он пытался выглядеть как любой другой парнишка-курьер, но держать свои чувства в узде было сложно, ведь к главному цыганскому мафиози он прибывал впервые. – Так отнеси ему! – мужчина, кажется, не понимал, при чем здесь он. – Я думал, он занят празднованием. Возможно, внутри кто-то из его родственников заберет? – Баро мануш не любит, когда кто-то за него посылки получает, – охранник хлопнул по столу так сильно, что голос «дочки Йоно» в телефоне дрогнул. – Ай, не бойся, он тебя ждет. Уже не в первый раз за этот черный слово нависшие над городом тучи день Се Лянь чувствовал, как его своим жалом пронзает страх. Все, чего он хотел – это увидеть Хэ Сюаня и каким-то образом завязать с ним разговор, чтобы позже вывести на чистую воду. Встреча с Хуа Ченом в его планы не входила. Впрочем, судьба уже бросила на стол старые кости, будто зная, что в подобных играх детективу никогда не везло. Следуя по гигантской гостиной, скорее напоминавшей зал, краем глаза среди всей роскоши и золота он заметил рассевшегося на кресле Карася – губы того утопали в темно-алом напитке, который он медленно глотал из бокала. « – Отлично, он тут. Доставлю посылку и поговорю», – размышлял псевдо-курьер Се Лянь, пока красная дорожка с черными и серебряными узорами вела его по дорого обставленному дому. Наконец, он вошел в еще один зал – это был куда больше предыдущего и обставлен еще богаче. К счастью, двери были открыты, поэтому единственный стук, который слышал детектив – это стук своего сердца. Он нашел в себе силы осмотреться. Все помещение было заставлено столами, которые соединили в один, бесконечный, объединявший десятки шумных гостей. Прямо напротив входа, будто бы оценивая всех входящих, во главе выставленного буквой «П» стола, сидел мужчина в красных одеждах. Се Лянь крепче сжал в руках посылку, пытаясь набраться моральных сил. Едва взгляд хозяина праздника коснулся его, детектив почувствовал, как вокруг шеи обвивается веревка – так, будто его раскрыли в то самое мгновение, когда он зашел, и были готовы пронзить его висевшим на одной из стен мечом. Сделав глубокий вдох, он за несколько шагов преодолел расстояние между ними, и, пытаясь спрятать страх, буднично произнес: – Хуа Чен, у меня для вас посылка. Глаза хозяина праздника снова впились в него, будто лапки мухи в варенье. В ту же секунду сам детектив почувствовал себя мухой, беспомощно застрявшей в кроваво-алом варенье этого места. – Должен был прийти другой курьер. От этих слов Се Лянь едва не сделал шаг назад, но, все же, у него хватило смелости не отступить. Его ложь рождалась быстро, опережая умение врать, которого, признаться, у парня не было вовсе. – Мой коллега заболел, – взяв в кулак все свое спокойствие произнес лже-доставщик. – Заболел значит… Коллега… Не похож ты на курьера… Барон резко поднялся, заставив сидевших рядом обратить на себя внимание. Не нужно было быть детективном, чтобы понять – он обо всем догадался, и попытки врать дальше могут привести к печальному исходу. Не удержавшись, Се Лянь все же сделал шаг назад. «Бежать» – была первая его мысль, и он повиновался ей, ведь разве сможет он остановить других преступников, будучи трупом? Еще один шаг, еще и еще. Хуа Чен тем временем перепрыгнул через стол и уже направлялся к запутавшейся в его сетях бабочке. Однако даже в эту минуту детектив не сдавался – не отводя от барона взгляда, он сделал несколько быстрых шагов к выходу. Его спина уткнулась во что-то мягкое и волосатое. Спустя мгновения, Се Лянь понял – это люди. Они закрыли ему выход, поймали в свои цепкие руки, прямо как в детских играх. – Ай, дорогой, куда же ты?! – чей-то голос прозвучал у него около плеча. – Пришел на праздник и так быстро уходишь? – еще один, уже женский, звучал откуда-то сзади – там, по ощущениям детектива, было не меньше пяти человек. Они лапали его, трогали волосы и мерзко хватали за руки, не давая и шанса сопротивляться. – Баро мануш, гляди, что у него нашел! Приближавшийся Хуа Чен произнес что-то на цыганском, и хозяин голоса тут же чем-то щелкнул. Наручники! Се Лянь остолбенел, только теперь понимая, насколько близка его погибель. Сегодня он совершенно точно умрет, останется лишь историей, очередным трупом на дне одного из каналов города вебкамных грехов. У него оставался лишь один выход, одна надежда. Она покоилась в крошечном кармане брюк и если бы только детективу удалось до нее дотянуться, только бы потянуть время… – Отпусти меня! – он начал диалог первым, чтобы хоть как-то отвлечь барона. Хозяин дома тем временем приблизился к гостю настолько, что между ними было меньше шага, а лицо Хуа Чена нависало над Се Лянем, будто бы пытаясь еще сильнее напугать. Его тонкие белые пальцы коснулись шеи детектива, словно пробуя кожу наощупь. Парень знал: этот человек чувствовал, как быстро пульсирует сонная артерия и как в любое мгновение он может прервать ее движения. От этого под кожей с новой силой пробудился страх. – Ты просишь отпустить тебя, но делаешь это без уважения, – в спокойном голосе барона слышалась угроза. Или детективу так казалось – он уже не понимал ничего и цеплялся лишь за ту маленькую надежду, к которой так быстро пытались пробраться его пальцы. – Что ты считаешь уважением? – Се Лянь пытался смотреть на хозяина праздника, чтобы удерживать все его внимание. – Сегодня в моем доме много гостей, – его успокаивающий голос звучал где-то над ухом, но, на самом деле, совсем не успокаивал. – Стань одним из них. На последнем придыхании ключ нашел замок, наручники с победным щелчком раскрылись, и, не помня себя, Се Лянь побежал. Ему удалось пройти сквозь толпу, разобрать дорогу и оторваться от тех людей в зале. Он миновал все те богатства, что видел по пути раньше, кресло, на котором до этого сидел Хэ Сюань и даже огромные двери. Оставался лишь охранник на улице. В это мгновение он как раз говорил с одним из гостей. В нем детектив без труда узнал Карася. Пока они оживленно о чем-то беседовали, около багажника в телефоне перебирала контакты очаровательная девушка с голливудскими локонами и идеально выглаженной одеждой. Ши Цинсюань! Только это заставило Се Ляня остановиться. Однако вместо того, чтобы наблюдать, удивленный, он медленно подошел к секретарше. Она, как и раньше, выглядела превосходно, однако на этот раз вместе с ней был Хэ Сюань – и, очевидно, она не была его пленницей. Сердце детектива сжалось от желчи, которую ему со своим предательством впрыснула знакомая. Она ведь должна была бороться со злом, а не примкнуть к нему! – Цинсюань? Голос Се Ляня звучал отрешенно, а ноги казались ватными. Так его тело откликнулось на то мгновение, когда вместе с верой в Ши Цинсюань его покинула и вера в людей. – Ты… Ты с ним заодно?! – это было очевидно, но детектив все же задал этот вопрос, когда секретарша все же посмотрела на него. – Да, – ее идеально подведенные губы озарила хитрая улыбка, предвещающая долгое раскрытие злодеем своего злодейского плана. – В тот роковой день, когда мой Черновод ограбил «Пятерочку», я сразу поняла, что это он, поэтому взялась за рыбу и якобы случайно ударила ее о холодильник, чтобы она больше ничего не сказала. Я водила тебя за нос, детектив, а ты этого даже не заметил. Кажется, тебе пора уходить из профессии. Се Лянь не верил своим ушам, а его сердце разрывалось от боли! Он знал Цинсюань не первый год и все еще не мог поверить в то, что она могла связаться с Хэ Сюанем. – Но ты ведь была моей секретаршей! Она вдруг подошла ближе. На секунду показалось, что она смягчилась и готова вернуться к Се Ляню, чтобы вскрывать гнойники большого города вместо того, чтобы утонуть в омутах криминала. Очаровательная Цинсюань снова хитро улыбнулась, переходя на бас. – Секретарем. Я мужчина. Еще одно потрясение разорвало грудь детектива, будто пуля. – Извини, но зарплаты у тебя хватает только на эти чудовищные тряпки, а в Китае я буду жить свою лучшую жизнь. Счастливо оставаться. После этого Цинсюань запрыгнул на пассажирское сидение черной машины. Автомобиль отдалялся, пока Се Лянь стоял на месте, не в силах пошевелиться. Он лишь почувствовал, как позади кто-то появился, но ему было все равно – разъяренные цыгане или кто-либо еще. В это печальное мгновение единственное, чего ему не хватало – это дождя. – И ты не побежишь останавливать их? – вместо толпы приближенных, к детективу подошел сам барон. Се Лянь лишь опустил голову. Его партия сыграна. Он проиграл – разгромно и жестоко, будто бы сама судьба смела его фигуру с этой шахматной доски. – Я не такой быстрый, чтобы догнать машину, – только и смог произнести гость, не поднимая взгляд на Хуа Чена, который по неизвестной причине решил с ним заговорить. – Карась похитил товары из «Пятерочки», чтобы продавать их в своем подпольном русском магазине в Шанхае. Не волнуйся, он дважды в одну «Пятерочку» не входит. – Он грабил и другие?! – Се Лянь будто очнулся, только услышав о несправедливости. – Я должен его остановить! – Сам сказал, за машиной не угонишься. – Ты прав, – детектив снова поник. – А ведь я мог бы его остановить, чтобы он больше таким не промышлял. – Как? – с едва теплившейся надеждой в глазах, Се Лянь взглянул на цыганского барона. – Ты сам можешь выбрать способ, но учти: я работаю только за плату. Предложение звучало заманчиво, но, как правильно подметил Цинсюань, в отличие от мафии, у детектива не было много денег. Да и чего мог бы желать барон… – И что ты хочешь, чтобы я тебе отдал? – Мне все равно. Что у тебя есть? – У меня в кармане недоеденная пышка, – опустив руку в карман, Се Лянь достал бережно упакованную половинку хлебобулочного и, краснея, предложил Хуа Чену. У него на самом деле ничего не было. Однако вместо того, чтобы посмеяться, барон аккуратно положил пальцы на крафтовый пакетик. Слегка коснувшись кожи детектива, он забрал «ставку». – Ладно. Принимаю. Идем, обсудим детали. Рука нежно, с едва заметным напором, легла Се Ляню на плечо, увлекая его в дом. Что его ждало там, детектив не представлял, он лишь терзал себя догадками и не верил в то, что решил сыграть с огнем. Что же, пусть мир жесток, но своей цели он добился. Связи завязать у него получилось. Настолько крепкие, что жестокость к детективу больше не смел проявить никто.
