Свечки - детям не игрушка.

      Минги целую неделю ходил и замечал, какие вокруг все счастливые, воодушевленные и влюбленные. Сначала он не понимал, что происходит, и почему все магазины пестрят розовыми и красными сердечками, а на полках все чаще и чаще появлялись коробки конфет. Потом он взглянул на календарь и все понял — осталось три дня до 14 февраля.       Немного подумав, он тоже захотел устроить какое-то подобие романтики для Чонхо в этот день влюбленных. В их графике, где запара на запаре, это, конечно, была задача не из легких, но все же он попытался. К тому же до этого они не особо отмечали этот праздник, возможно, шоколадками или конфетами, но в этом году ему захотелось чего-то особенного.       Насмотревшись постов в социальных сетях, Минги вообразил себе замечательную картину: свидание, но только для них двоих, без посторонних. Он купит бутылку их любимого вина, они будут выпивать, ужинать чем-нибудь вкусненьким. А еще будут гореть свечи, обязательно должны быть свечи, без них романтичной обстановки не бывает, судя все по тем же постам в Интернете.       Накануне дня святого Валентина Минги, сдерживая коварный смех, вырвал листок из своего блокнота, разорвал его еще пополам, чтобы был кусочек поменьше, и вывел своим почерком: «Завтра в девять вечера. У меня».       Дождавшись, пока Чонхо отлучится в туалет из комнаты, где они с Сонхва практиковались в вокале, он подбросил записку в его папку с песнями. И сбежал на студию к Хонджуну.       Минги старался быть максимально загадочным, так что даже не подавал виду, что это именно он подбросил записку. Правда, через пару часов он понял, что не подписался, кто именно оставил эту свернутую бумажку. Нет, конечно, для Чонхо вряд ли бы ещё кто-то подкидывал такие записки, но все же. Он немного постучал себе по лбу карандашом, взял вторую часть ранее вырванного листка и дописал ещё пару строк: «от Минги».       И опять же подхватив момент, он закинул её в папку Чонхо. Прошлой бумажки он там не обнаружил и ужасно обрадовался, что его план сработал.       Под конец рабочего дня его вдруг осенило. А что значит «от Минги»? Вдруг Чонхо не поймет, что именно «от Минги» и будет искать продолжение? Он вырвал новый листок из блокнота.       «Прошлая записка была от Минги. И первая тоже от Минги. И эта от Минги».       И все по кругу: подобрал момент, подложил записку в папку, не найдя предыдущей, и скрылся в студии.       Сонхва, став невольным свидетелем этой беготни, удержался от колких комментариев. Еще раньше он видел, как Чонхо, обнаружив самый первый листок, сначала сильно нахмурился, а потом заулыбался, слегка смущенно опуская голову вниз, и сложил листок себе в другую сумку.       Вторую записку Чонхо вытаскивал уже с легким недопониманием во взгляде. Пак всё сидел и гадал, что там такого могло быть, что после ее прочтения Чхве прошептал: «Дурак».       А тут подоспела еще и третья записка. Сонхва не особо любил лезть в чужие сплетни, но развернуть и прочитать ее у него так и чесались руки. Хотя, судя по тому, как сильно Чонхо закатил глаза, стоило ему прочитать написанное, там было что-то совсем дурацкое.       Когда уже все точно собирались домой, Минги столкнулся нос к носу с менеджером прямо у самого выхода из здания.       — Здравствуйте, — Сон поприветствовал его, попутно пытаясь протиснуться в дверь. Ему еще надо было успеть в магазин, чтобы все купить. Он мог бы и завтра это сделать, но не хотел в последний момент думать об этом, тем более он собирался походить и повыбирать, где качественнее и дешевле.       — Минги-щи, постойте, — менеджер остановил его, — вам от Чонхо-щи, он попросил передать, — и протянул ему бумажку. Это был листок явно не из его блокнота, а скорее лист, на котором Чхве печатал себе тексты песен, — он ещё кое-что попросил передать, но на словах.       — И что он ещё просил?       — Я не совсем его понял, но, — менеджер хитренько улыбнулся, — «Телефон придумали в 20 веке», вот что он сказал. Сон развернул бумажку.       «Я узнал твой почерк с первого раза, идиот. И это пишет Чонхо. хохо»       Минги прикусил губу, чтобы не улыбаться настолько сильно, но все же у него не получилось это долго скрывать, и он свернул записку обратно, убирая её к себе в кошелек.       — Спасибо вам, я все понял, — Сон поклонился на прощание и поспешно упорхнул из здания.       Он ходил и мучительно долго выбирал свечки, какие бы хорошо подошли под его настроение. Розовые он не хотел, чёрные слишком мрачные, красные слишком банально. В итоге к кассе он подходил с пятью белыми свечами и зажигалкой.       В другом же магазине он взял их любимое вино, которое они всегда пьют по каким-то торжественным датам. Правда, он забежал в этот магазин уже за пару минут до закрытия и еле как успел взять бутылку. Недовольный кассир пробил ему алкоголь, который почему-то в этот раз обошёлся дороже, чем обычно. Минги не стал спорить ни с ним, ни с ценником, а просто забрал пакет и пошел в общежитие, все-таки он ужасно устал.       Вечером они переписывались, как ни в чем не бывало. Будто и не было этой возни с записками, и тем более будто бы Чонхо не собирался к нему после работы на свидание. Они оба тихонько посмеивались, сидя каждый в своей комнате в лёгком предвкушении завтрашнего дня.

***

      В половину девятого вечера чистый, побритый и вымытый Минги уже готовил стол к ужину в гостиной. Он выпроводил Сана и Сонхва в другое общежитие в обмен на обещание того, что он будет убираться неделю в их общей комнате. Ему, конечно, порядком надоело, что им приходится так исхищряться, чтобы побыть вдвоем, но он тешил себя мыслями о том, что уже почти накопил на покупку квартиры, куда бы он смог приходить с Чонхо. Да и покупка недвижимости — всегда хорошее вложение.       За пустыми мыслями и рассуждениями о квартире он накинул на журнальный столик белую одноразовую скатерть, которую купил же вместе со свечами. Расставил тарелки, разобрал еду, которую он заказал заранее, даже мысленно похвалил себя за то, что оформил доставку, еще будучи на работе.       Все шло идеально ровно до того момента, как он достал из пакета бутылку вина. Она показалась ему слегка странной и он присмотрелся к этикетке, с ужасом понимая, что это вообще не то вино, которое они всегда пьют.       Вчера в магазине, поспешив, Минги не обратил внимание на то, что берёт. Упаковки практически идентичные, различалось разве что название и, как оказалось, цена. Он горестно вздохнул, но поставил бутылку на стол, а к ней рядом два бокала.       — Ладно, спасем ситуацию, — Сон разместил свечки, потом переставил их, затем еще раза два поправил и, наконец, оставил их в покое, решив, что пора их и поджигать.       Он похлопал себя по карманам, но не нашёл зажигалку, которую купил специально под это дело.       Днём они с менеджером вышли на перекур: Минги заказывал еду (для полной конспирации он решил даже выйти из здания), а менеджер стоял рядом с ним за компанию и курил, но его зажигалка наотрез отказывалась работать. Он стоял чиркал и чиркал ею, но искры не было. Сон, заметив это, любезно одолжил ему свою зажигалку. А потом ему позвонили из ресторанчика, чтобы подтвердить заказ, ведь сайт не работал от такой нагрузки в праздничный день, и он отошёл поговорить. Следом тут же позвонил и Хонджун с просьбой срочно подойти. И он ушёл, махнув менеджеру рукой, даже не вспомнив про зажигалку.       Минги готов был взвыть. И плита у них электрическая, не поможет. Он стал быстрее думать, что делать, потому что время было уже совсем мало, Чонхо, любитель пунктуальности, придет минута в минуту.       Он позвонил Сану.       — Я, конечно, все понимаю, но я ушёл двадцать минут назад, вы что уже все? — раздался весёлый голос в трубке.       — У тебя есть зажигалка? Горелка? Что угодно?       — Ого, нет, у меня такого нет. Погоди, — звук стал отдалённым, будто Сан убрал трубку от лица и обращался куда-то в сторону, — у тебя есть зажигалка?       — Есть. Она…       — На, сам говори.       — Минги-я, — Сонхва взял трубку, — Иди ко мне.       — Так, — сказал Сон, как только зашел в чужую комнату.       — Мой шкаф. На нижней полке, где полотенца, стоит корзинка с бомбочками для ванны. Там должна быть зажигалка.       — А почему в таком странном месте? — Минги копался в десятке спрессованных шариков морской соли.       — Еще когда-то были свечи ароматические. Мне не понравилось, а зажигалка осталась.       — Нашел! — облегченно воскликнул Сон, — Сонхва-хен, ты мой спаситель, спасибо.       — Убери все на место потом. Не разводи бардак, — и он отключился.       Минги все сложил, закрыл дверь и вернулся в комнату. Щелкнул зажигалкой, появился огонек. Он почувствовал себя древним человеком, который впервые увидел костер, и начал радостно зажигать фитильки у свечек. Как только он поджёг последнюю, в дверь постучали.              Он вдохнул, выдохнул, спрятал зажигалку в карман брюк и пошел в коридор.       — Привет, — немного смущенно произнёс Чонхо, стоило распахнуться двери. Он шагнул вперед, в пространство квартиры, доставая из-за спины маленький букет белых роз, — с праздником!       Минги слегка подвис, он выдумал себе романтическое свидание, но не выдумал соответствующий подарок. Он почти хлопнул себя по лбу, но вместо этого хлопнул дверью и принял букет.       — Я не додумался до цветов, прости, — Сон перехватил сверток одной рукой, второй обвивая талию Чонхо и попутно притягивая его к себе, — буду исправляться, — все так и прижимая его к себе, он потянулся к его губам. Чхве сразу же ответил на прикосновение к своим губам и обнял его в ответ за плечи, слегка прогибаясь в спине от напора чужой ладони на своей пояснице.       — Ты мне целое приключение устроил, — начал он, стоило им оторваться друг от друга, — букет — это самое малое, чем я могу отплатить, — и вновь поцеловал его, куда настойчивее, куда глубже. Пальцами он прошелся по всему поясу джинс Минги и приютил свои слегка подмерзшие ладони у него в задних карманах. Он все углублял и углублял поцелуй, пока потирался о него своим пахом, руками направляя бедра Сона к себе навстречу.       Чонхо видимо не понял, что, сидящие в его общежитие Сонхва и Сан и пустующая квартира в придачу к Минги это не весь сюрприз, потому что, пройдясь особенно чувственно по чужой ширинке своей, он застонал практически в голос, явственно намекая на продолжение уже в спальне.       — Стоп, — Сон разорвал поцелуй резко, обхватывая двумя пальцами его за подбородок, — это не все, Чонхо-я. Ты думал, что весь мой подарок в том, что мы просто одни в общаге переспим? — Минги игриво прикусил ему губу, а потом передвинулся к его уху, — вечер только начинается.       — Боже, — Чонхо рассмеялся, пальцами зарываясь ему в волосы и притягивая его голову к своей шее, — дурачок, ты что удумал? — Чхве, прикрыв глаза, улыбнулся, стоило Минги поцеловать его в родинку возле кадыка с шепотом «увидишь».       Сон все же оторвался от него, зашел к нему за спину и накрыл одной ладонью ему глаза, второй он бережно держал розы.       — Не подглядывать, понял? — он ещё раз поцеловал его в шею, заодно и пощекотав носом.       — Понял, глаза закрыл, — для пущей уверенности Чонхо положил и свои ладони поверх руки Минги, едва уловимо поглаживая большими пальцами чужие запястья.              Сон провёл его до середины общей комнаты, последний раз удостоверился, что все в порядке и убрал свою руку с его глаз.       — Открывай, — Минги встал рядом со столом, потирая руки от волнения.       Чонхо проморгался, а потом раскрыл рот в немом шоке. Он ожидал максимум бутылку вина и пачку презервативов, потому что они не ярые поклонники этого праздника, но целый стол с его любимой курочкой, всякими закусками и свечами явно превзошел все его ожидания.       — Перебор? — его молчание Сон воспринял по-своему.       Чонхо шустро подошёл к нему, взял из его руки цветы, положил их на диван.       — Минги-я, — Чхве руками притянул его к себе за талию, — ты так постарался, такой прекрасный, — он нежно улыбнулся и, привстав на носочки, чмокнул его в нос, а потом в обе щеки и опустился, — просто фантастика, — он прильнул к нему всем телом, обнимая.       — Я старался, — Сон был несказанно доволен всем. Даже неправильная бутылка алкоголя уже не так сильно расстраивала его.       — Мой чуткий Минги, — совсем тихо сказал Чонхо, покрывая его шею поцелуями. Он оставлял едва заметные следы своего оттеночного красного бальзама для губ по всей коже, начиная от кадыка, заканчивая виднеющимися из-под футболки ключицами. Почти вся его помада итак осталась на губах Минги, но бледные пятна все еще были заметны на белой коже шеи, чему он тихонько улыбнулся.       Сон, запрокидывая голову все выше, ласкал своими ладонями спину Чонхо, постепенно спускаясь к нему на ягодицы. Когда Чхве оставил уже, наверное, всю свою помаду на его шее, он шлепнул его по бедрам, привлекая к себе внимание.       — И все же, — Минги вновь ухватил его за подбородок, пальцем проходясь по гладкой и мягкой от ухода коже. Не он один основательно готовился к этому вечеру, — сначала ужин.       — Полностью согласен, — Чхве оторвался от него, оставив поцелуй напоследок, и прошествовал на кухню, — я за вазой.       — Боюсь, что…       — Все в порядке, — Чонхо без колебаний открыл ящик и действительно вытащил оттуда вазу, — Сонхва меня увидел, подсказал, где мне искать.       — Сонхва-хён сегодня спасает наше свидание, — пошутил Минги, присаживаясь на диван.       К нему подсел и Чонхо, предварительно поставив вазу на стол. Они притерлись друг к другу боками и бедрами, так есть будет немного неудобно, но отсаживаться никто особо и не стремился.       — О, — Чхве взял бутылку со стола, — какое-то новое вино?       — Да, — вздохнул Минги и честно признался, — невнимательно посмотрел, взял не то.       — Ничего, попробуем. Откроешь?

***

      Казалось, эта бутылка вина стояла настолько долго в магазине, что пробка сидела в ней намертво. Минги, прилагая все свои усилия крутил её штопором, вытягивал её наверх, но она еле как поддавалась, в какой-то момент он подумал, что переломит горлышко пополам голыми руками, настолько он сжимал ее.       — Вот же гадина, — Сон уже хотел бросить её в стену.       — Дай я попробую.       Чонхо зажал бутылку между своих бедер, обхватил так же горлышко и начал крутить штопор, так же с огромными усилиями стараясь вытянуть эту пробку. Она, наконец, ему поддалась, но он приложил слишком много силы к этому. Он вытащил эту злосчастную пробку, однако его рука по инерции двинулась дальше, локтем он задел вазу с розами, которая, падая, задела рядом стоящую свечу.       Конечно, Минги не хотел портить мебель, а тем более пол.       Конечно, он, не подумав, потянулся ловить её. Ловить горящую свечу.       Осознал он это только тогда, когда Чонхо громко закричал «Нет!», а ладонь обожгло горячим воском до ужасной боли.       Он словил в итоге свечку, затушив пламя ценой своей кожи на пальцах и ладони, и поставил её обратно на стол, где вся скатерть и тарелки с едой были в воде из вазы.       — Минги, ты просто спятил! — Чонхо взволнованно вскочил на ноги, поставил бутылку на стол и принялся задувать оставшиеся свечи. Он поднял вазу, выпавший букет и оглядел весь погром — еда была испорчена напрочь, хорошо, что ни одна тарелка не разбилась. Чхве присел обратно на диван, обращая внимание и на Минги, который мычал сквозь сжатые губы.       — Чёрт, — Чонхо обеими руками поймал чужую ладонь. Он смахивал куски воска с подушечек пальцев под дикое шипение, — прости, прости, — он прошелся прямо по самому болезненному участку, так что Сон прикусил себе язык, только бы не заорать, но болезненный стон он так и не смог сдержать.       — Я сейчас откинусь, — он другой рукой вцепился в коленку Чонхо, яростно сжимая ее, — почему так больно? Это же просто горячий воск, его даже в порнухе на кожу капают, что за нахрен?       — Минги, — Чхве убрал последние остатки свечи с его руки, — в том то и дело, что воск — горячий, — он свел брови к переносице, хмуро оглядывая обожженную кожу, — где у вас аптечка?       — В ванне, в шкафчике.       Через пару минут Чонхо пришел с прозрачным ящиком из ванны, сдвинул тарелки и поставил его на стол. Минги аккуратно положил обе свои руки к нему на ляжку: одну, чтобы сжимать, если будет больно, вторую раскрытой ладонью наверх.       — Так себе свидание, а, Чонхо-я? — максимально разочарованным тоном выдал Сон, положив голову на спинку дивана, — такой я кретин, конечно.       — Да, Минги, ты кретин, что сейчас расстраиваешься, — Чонхо открутил крышку и выдавил себе на тыльную сторону ладони мазь, — по сути виноват же я. Я тут все сбил. Ты просто пытался не устроить пожар, — он пальчиком подцепил немного мази и нанёс на первый обожженый участок кожи       — Вот идиот-то, а — Сон нахмурился, — ты специально что ли сбил вазу?       — А ты специально полез ловить горящую свечу? — Чонхо так же хмуро взглянул на него.       Минги вздохнул и просто замолчал, позволяя нежным пальцам ласково обрабатывать кожу.       — Будем считать, — Чхве аккуратно переходил с ладони на пальцы, — что виноваты мы оба.       По мере того, как Чонхо мазал мазью кожу, он склонялся все ниже и ниже, чтобы точно увидеть, где есть ожоги, даже пусть и мелкие, потому что не хотел лишний раз тревожить Минги и отнимать его руку от своего бедра.       И вот так, сидя на диване, пока его руку обрабатывают, когда рядом с ними стоит целый стол еды, залитый водой, когда свечи уже и не горят от греха подальше, Минги, понял, что и не особо ему нужна романтика, чтобы любить Чонхо.       Сон улыбнулся и наклонился к нему, губами упираясь точно в чужую макушку. Он втянул носом запах шампуня и чистых волос, сжал непострадавшей ладонью его бедро, слегка зарылся в мягкие пряди и сказал: «Я так люблю тебя».       Чхве даже не дернулся, он лишь сам растянул губы в тихой улыбке, массируя пальцами больную руку Минги.       — И я тебя тоже, — Чонхо повертел головой, щекоча чужое лицо своими волосами, — и ты ничего не испортил, даже не думай так, — он поднял голову, а вместе с ней и одну руку. Костяшками вместо пальцев потирая его щеку, чтобы не испачкать в мазе, он продолжил, — все чудесно и так.       — Мне еще раз сказать, что я люблю тебя? — Сон смущенно боднул его головой в плечо, так и оставаясь в такой позе, упершись лбом в чужую ключицу.       — Скажи только то, что ты больше никогда не будешь ловить горящие свечки голыми руками, — Чонхо хохотнул и обернул его плечи рукой, — и в сексе никакого воска. Договорились?       — Договорились, — Минги со смехом выпрямился, метаясь глазами по всему лицу Чхве, а потом взглянул на стол, — закажем ещё раз еды? — предложил он, цепляясь за взгляд напротив.       — Да, я был бы не против поесть, — Чонхо склонил голову на спинку дивана, вновь оборачивая больную ладонь своими обеими руками, но до того нежно и невесомо, чтобы не причинять боль.       — Только ты меня покорми, ладно? — посмеиваясь Минги продвинулся к нему поближе, согревая губы своим горячим дыханием, — я как назло правую обжег.       — Не оставлять же тебя голодным, — Чхве подвинулся к нему в ответ.       — С днем Святого Валентина, кстати, — вспомнил Сон, что так и не поздравил его.       Чонхо хихикнул и поцеловал его, полностью растворяясь в моменте.