Беспокоясь.

Советник должен был знать своего короля досконально. Это была не прямая обязанность, это было неформальное желание. Однако какое несчастье, у Аффогато не всегда получается прочесть своего короля. Взгляд его повелителя вновь опечален, кулаки сжаты, а груз ответственности давит на плечи. Он был скуп на слова со всеми, и обладатель тëмно-светлых прядей уверен, что правитель слишком нагрузил себя. — Мой король, — Дарк Какао отзывается безмолвно, вздëргивая бровями невольно. — Всë в порядке? Вы мрачнее обычного в последние дни, — Аффогато не стесняется показать беспокойство, внимательно рассматривая черты его правителя, кажется, он пытался узнать одним взглядом причины его волнения. Но, увы, на подобное он не был способен. — Ничего такого, что должно Вас беспокоить, — вздохнув, отвечает король, отворачиваясь. Советнику это не понравилось. Он хотел бы взглянуть в глаза его правителя и прочесть то, что никто более не смог увидеть и понять. Аффогато не позволяет себе касаться пока что. Просто так. Без причины. Неправильно. Может заподозрить что-то неладное. Потому пытающийся проявить заботу обходит своего короля, чтобы взглянуть на него вновь. Взглянуть в глаза. — Я неясно выразился? — нахмурился Дарк Какао, кажется, не ожидав вовсе такого напора. — Вполне ясно, мой государь. Но у Вас мешки под глазами больше обычного. Состояние короля влияет на состояние страны, потому может мы обеспечим Вам отдых? — в голосе советника легко можно было заметить сладкую заботу, смешанную с сожалением и огорчением. Но горечи в его словах не было подавно. Всë, что он сказал, было пропитано запретной сладостью. И взгляд повелителя становится мягче, он глубоко вздыхает, а после решает дать шанс: — И как Вы мне предлагаете отдохнуть? — Всë зависит от того, какой вид отдыха Вас расслабляет. Но что насчëт массажа и крепкого сна после? — голос Аффагато звучит вопросительно, он размышляет вслух, конечно же, позволяя его королю выразить своë мнение. — Звучит даже неплохо. Давно не наслаждался массажом, — поддаëт голос Дарк Какао, задумываясь, а визирь уже ласково улыбается, кажется, что-то задумывая. *** — Не думаю, что советнику следует подобным заниматься, — произносит правитель, устраиваясь поудобнее. — Ну что Вы, мой король, я же сам вызвался помочь Вам расслабиться, — вполне уверенно звучит голос Аффогато, он не сомневался ни секунды, он знал, что он делает. На ладонях визиря оказывается специальное для массажа масло, оно поможет рукам лучше скользить, лучше изучить мышцы короля. Он касается оголëнных крепких, но всë ещë напряжëнных плечей своего повелителя и начинает растирать масло, проходясь пальцами везде. Он должен уделить внимание каждому местечку, он должен наделить теплом каждый дюйм, должен подарить силы этому телу, даровать спокойствие и удовольствие от этого процесса. Но Дарк Какао пока что только напряжëнно кряхит, кажется, оставаясь не очень довольным. — Мой король, Вам бы расслабиться, тогда будет очень приятно, — произносит Аффогато достаточно ласково, чтобы ему точно поверили. Пусть визирь и умел врать, сейчас он говорит правду. В такой обстановке, возможно, было вовсе и неуместно лгать. Правитель на такие слова, наоборот, ещë больше напрягается, но спустя несколько минут, действительно упорно старается расслабиться. Это давалось ему с трудом. Конечно, было сложно расслабиться под умелыми руками Аффогато. Это ведь, чëрт побери, руки Аффогато. Хитрый лис, способный умело врать для своих интересов. Тот, чьи речи сладки, а улыбка мила и обворожительна. Дарк Какао кусает собственные губы, когда руки опускаются ниже и касаются поясницы. Советник умело медленными движениями помогает расслабиться, уделяя внимание каждой мышце, разгоняя кровь. Король невольно начинает тихо постанывать от удовольствия. Признаться, Аффогато этого никак не ожидал. Обычно, его повелитель скуп безмолвен и тих. Но видимо хороший массаж был способен выдавить из него некоторые вздохи и тихие стоны. Признаться, витизю это очень нравится. Ему нравится эти звуки. — Аффогато, осторожнее, — тянет Дарк Какао, и советник замирает. Его словно водой облили. Он никак не ожидал, что король так сладко и протяжно позовëт его. Глаза витизя тут же начинают бегать в поисках точки, в которой можно будет поступить взгляд и спрятать неестественную ему смущëнность. Аффогато касается осторожнее, массирует менее упорно. — Это действительно расслабляет. Спасибо огромное, Аффогато, — приятным баритоном расслабленно благодарит правитель, пока витизь накрывает его оголëнную крепкую спину полотенцем. — Я рад, что Вам понравилось, — мягко улыбается советник, не показывая своей улыбки, пока он отмывает руки довольно-таки жирного масла. — Теперь у нас по плану сон, переместимся в Вашу спальню, — напоминает Аффогато, закончив мыть руки и вытирая их, поворачивается в сторону своего короля, который уже поднялся, чтобы одеться. Витязь замечает накаенную грудь, на которой остались шрамы — напоминания о тяжелых битвах. Доспехи не всегда могли защитить. Правитель, конечно, должен был сражаться за своë королевство, жертвовать собой за свой народ. Это, верно, больно. Ох, ещë как больно. Советник отворачивается, чтобы не смущать своего повелителя. — Аффогато, посмотри на меня, пожалуйста, — довольно твëрдо произносит Дарк Какао, почти приказывая. И витизь поворачивается вновь, смотрит ему в глаза, стараясь из-за всех сил не опустить взгляда. Советник сейчас начнëт проклинать эту ситуацию, пусть его король уже наденет что-нибудь и перестанет стоять перед ним с голым торсом. Дарк Какао даже и не смел представлять, насколько он красив без своей привычной брони. — Подойди ближе, что же ты так далеко от меня стоишь, — его голос звучит также твëрдо и уверенно, его повелитель не сомневается в своих словах. А вот Аффогато сомневается. Правитель обращается к нему на «ты», и это очень напрягает. Обычно между ними формальные взаимоотношения, несмотря на то, что они очень даже заботились о состоянии друг друга, были чересчур вежливы и осторожны, не решались касаться и не позволяли друг другу слишком много. Дарк Какао обращался к советнику на «ты», когда ситуация доходила до абсурда. Когда Аффогато нужно было остановиться говорить свои сладкие речи и задуматься о положении. Почему же сейчас его король обращается к нему на «ты»? Где он совершил ошибку? Советник подходит ближе, явно нервничая. Он хотел бы это скрыть, но не получается. — Ты ведь хотел узнать причину моих беспокойств? — Дарк Какао смотрит ему прямо в душу, пытаясь что-то выяснить, узнать, разгадать тайну блеска его глаз. — Конечно, мой король. — Скажи, если я однажды слишком сильно ошибусь, ты пойдëшь за мной? Аффогато слышит, как его повелитель тяжело взглатывает этот ком беспокойств. Он видит невооружённым глазом, как его обычно невозмутимый король волнуется и боится продолжать этот разговор. Дарк Какао сжимает одежды, он не способен сейчас отвлечься от чужих глаз, он не может прервать этот контакт и одеться. Он хочет продолжить смотреть на Аффогато, на его приоткрытый рот. — Мой король, несмотря ни на что, я буду следовать за Вами. Вы мой повелитель, Вы тот, кому я доверяю свою жизнь, — советник произносит это уверенно и непоколебимо, нисколько не сомневаясь в своих словах. Может он забыл свою истинную миссию? Может он решил отложить еë исполнение на потом? В какой долгий ящик он отложил свою главную задачу? Он не знает. Пока что он не хочет знать. Аффогато чувствует чужие руки на своей талии, губы Дарк Какао накрывают его собственные, и он теряет связь с реальностью. Одежды его повелителя оказываются на полу, о них забывают вовсе, ведь сейчас имеет значение только этот чëртов красивый и нужный советник. Он забывает обо всëм, пока его губы сминают, пока его тянут ближе. Витизю нужно несколько секунд, чтобы понять ситуацию, после, очевидно, набравшись уверенности, он касается чужих щëк и целует в ответ. И его король опешивает слишком сильно, но продолжает бысть напористым. Они меняют положение, теперь Аффогато прижат к стене, теперь Дарк Какао может стать ещë ближе. Он проникает в рот, исследуя ротовую полость своего витизя, проходясь языком по зубам, нетерпеливо сминая, то и дело меняя угол наклона. Аффогато только раскрывает рот шире и позволяет себя исследовать, обвивая шею своего повелителя, прижимаясь ближе. Это сумасшествие. Оба так считают, но ни в коем случае не останавливаются, продолжают быть напористыми, продолжают прижиматься ближе, желая получить эту запретную страсть и тепло. Дарк Какао всë же отстраняется, тяня нить слюны и тяжело дыша, он наблюдает за поплывшим взглядом советника, и это очаровательно. Король нежно целует в губы, будто извиняясь за раннюю грубость и желание обладать. — Аффогато, посмотри мне в глаза и скажи честно, почему ты сделал это? — голос его звучит достаточно строго, чтобы витизь невольно напрягся. — Я.. Что сделал? — тяжело дыша, с расфокусированным взглядом спрашивает советник. — Ответил на мой поцелуй, — Дарк Какао касается большим пальцем чужих опухших из-за интенсивных поцелуев губ, надавливает слегка, чтобы почувствовать то, насколько они мягкие. — Мой король. Да как вообще возможно стоять в сторонке, когда Вы целуете меня? Это ведь не кто-то другой, это Вы, мой король, — Аффогато это почти соблазнительно мурлычет, всë ещë тяжело дыша. Правитель заметно краснеет, отводя взгляд. — Но это немного не то, что я хотел услышать, — упрекает Дарк Какао. — Что я должен был сказать, мой король? — наконец-то отдышавшись, Аффогато укладывает ладонь на чужой щеке, сладостно шепча, спрашивает. — Нравлюсь ли я тебе в таком роде. Могу ли я снова поцеловать тебя? — голос правителя становится тише, а тон неуверенее, кажется, он нервничает. И советник вздрагивает, пока лицо его вовсе становится алым. Аффогато отводит взгляд, серьёзно задумываясь. Нравится ли ему Дарк Какао? Он с удовольствием ответил на его поцелуй. Он был не против поцеловать его снова. Ему, на самом деле, всегда хотелось увидеть крепкую грудь своего повелителя, узнать, каков он в кровати. Его король заслуживает самой чистой и светлой любви. Сможет ли такую дать Аффогато? Он не знает. Ему кажется, что его любовь не сделает правителя счастливым. Но Дарк Какао опечаленный сейчас прямо перед ним. Он показал ему то, что никому более не показывал. И Аффогато чувствует, как в груди громко колотится его сердце. Он сжимает губы в тонкую нить и решается на последний аккорд: — Да, мой король. Вы мне нравитесь. Очень нравитесь. И витизь способен заметить, как меняется взгляд его короля, в его глазах тëмных появляется надежда. Советник вздрагивает, ведь чувствует, как Дарк Какао сокращает расстояние между ними, утыкаясь носом в шею всë ещë прижатого к стене. — Аффогато, — шепчет он, обнимая так, как Аффогато никогда чëрт побери не обнимали. Так вот, какова любовь его короля. Как тягучий тëмный шоколад, который приятно вязнет на языке, а сладкое, но не приторное послевкусие остаëтся ещë надолго. Витизь обнимает в ответ нежно, поглаживая чужую спину, пытаясь таким образом успокоить, утешить и, возможно, залечить раны его повелителя. Способен ли он на подобное? Справится ли с таким? Аффогато не знает. Но он знает, что хочет отказаться от своей идеи, он нашëл свой дом в крепких руках его короля. Этого ему придостаточно, чтобы стать наконец-то счастливым.