Падший в кошмаре

Голова гудела, мысли бессвязно путались в голове, как тонкая цепочка из серебра. Перед глазами всё плыло, было ощущения, что он на грани смерти и жизни, по лицу стекал холодный пот, тело бледное от огромной потери крови. Руслан схож сейчас на человека, тело которого парализовало, а голова не способна мыслить. Сознание без конца проваливалось в сон, так что сны смешались с реальностью, когда теплая ладонь коснулась лба это прикосновение ощущалось фантомным, словно рука была только тактильной галлюцинацией, что решила помучить парня своей нереальностью. Холодная тряпка слегка отрезвила, выбила сон из головы, мутный взгляд шатена устремился на мужчину, зрачки тут же увеличились при виде рыжих волос, только по ним он узнал его — Данилу! Он пришёл к нему! —Тише… тише, солнышко, —говорил Данила поглаживая руку Руслана. Тот слабо зашевелился, попытался сесть на кровати от чего появилось чувство тошноты, сил не было совсем. Данила надавил пальцами на грудь, успокаивая и прижимая к кровати. —Тебе сейчас лучше отдыхать, я вызову врача и тебе перельют кровь, которая схожа с твоей, хорошо? Руслан кивнул, веки стали закрываться, как бы он не пытался их открыть, он вновь погрузился в бессознательное состояние. Данила тем временем вызвал врача, что также являлся участником культа. Человек в белом халате зашёл в спальню, нахмурившись от спёртости воздуха, приоткрыл окно — за ним пахло сыростью и свежестью. —У пациента сейчас кислородное голодание из-за потери крови. Проветривайте помещение, я не знаю чем думал Эрнест вспарывая ему вены, ведь, если мальчишка умрет мы потеряем последний шанс на свободу..Я принес схожую группу крови, надеюсь всё пройдёт успешно и тело не отторгнет кровь. Данила смотрел напряженно на мужчину, пока тот вставлял катетер в сгиб локтя, кровь стала медленно поступать. Запуская пятёрню в рыжую копну волос он наблюдал за Русланом. Капельница должна была перелить всю кровь за два часа и на эти два часа Борис— так звали врача, остался сидеть с Данилой. Тот оказался хорошим мужчиной, знал много чего и много о чём мог рассказать, попутно врач наблюдал за состоянием Руслана. По истечению двух часов Борис ушёл, а Данила уснул сидя на стуле, бессонная ночь дала о себе знать. Проснувшись на заре рыжеволосый встал, подошёл к Руслану, тот всё ещё спал. Кожа приняла более тёплый оттенок, а дыхание стало возвращаться в норму. Борис упоминал, что будет ходить и ставить капельницы ещё около двух раз. Переодевшись в плащ он вышел на улицу, в ткани он нёс подношение для бога. Шагал к алтарю спешно, ведь сегодня получилось выкрасть одну тушку кролика с кухни и пару пряников. На опушке где стоял алтарь он опустился на колени, положил крольчатину на землю возле камня, там уже гнило несколько подношений с прошлой недели, кушанье съедали черви и муравьи. На камне был выцарапано изображение бога держащего в руке тушу животинки. На брюхе животного не было плоти, а кровь тянулась нитями от рта божества, которым он оторвал кусок от живота. Собравшись с мыслями он закрыл глаза, сложил руки в молитве, шёпот тихим был, почти неразборчивым. После короткой молитвы Данила встал, отряхнул колени от грязи, оглянул ещё раз камень. Об этом месте знало пару людей, включая славу, но приходил молиться сюда только один Кашин. Он не любил делать подношение внутри особняка, там было слишком много людей, те окропляли алтарь кровью, даровали Божеству подношения в виде туш животных или любого другого крова. * Руслан разлепил веки, тело было словно налитое свинцом, всё горело, вены жгло огнём. Поэтому он впал в панику, не понимая что происходит. Хотелось встать под холодный душ, остудить голову и прогнать тревожные мысли . Воспоминания о последних днях путались, смешивались с происходящим во сне. Он бросил затею восстановить цепочку последних событий и просто стал дожидаться Данилу. Кашин шагал по коридору с тарелкой горячего супа, только что сходил на кухню и одолжил одну тарелочку для Руслана. Пытался не разлить содержимое, но рука дрогнула, когда его окликнул до боли знакомый голос. — Кашин, удели мне минутку, пройдём за мной, — это был Эрнест. Данила медленно развернулся к нему лицом. Тот был в обычном своём обличии с плащом, надоедливой маской. — Оставь это, — головой кивнул на тарелку с супом, а Данила сжал зубы, оставляя еду на подоконнике, проходя в кабинет главного. — Собственно, зачем я тебя позвал..Это всё, конечно, прекрасно, что ты ходишь без маски и все остальное, но я поднапрягся и сделал тебе новую маску, держи. —Какой ценой мне обойдётся это дарование?— Спросил Данила, принимая новую маску из черепа козла. —Ценой того, что ты должен для меня сделать одну маленькую услугу, — в ходе того, что Эрнест объяснял что нужно делать Данила бледнел все сильнее. Вернулся с задания он уже опустошённым: взгляд усталый, одежда в бордовой крови, явно не собственной. На руках и ногах есть царапины, синяки, что получил он от жертвы. Приняв освежающий душ и переодевшись, Данила доложил главному, что сделал, как велено. Прошёл на кухню, взяв тарелку супа повторно, повара уже гнали его с кухни тряпками. Когда пришёл в комнату Руслана, то увидел его спящим, одеяло расстилалось на полу и подушка лежала у того на груди. Неторопливо подойдя к шатену потормошил его за плечо, намереваясь разбудить. Как только очи открылись Руслан сразу накинулся на суп, уплетая с удовольствием и аппетитом, съел он довольно быстро, теперь рассматривая Данилу сидящего в позе лотоса и устремившего взгляд в пол — Спасибо—Произнес шатен задумчиво. И следом произнес — Ты веришь в бога? По-настоящему, не из страха, не из-за того, что должен—Руслан теребил футболку на себе, пряча взгляд. — Верю. — На то есть причины? Почему ты веришь? — А по-моему я должен не верить? Я делаю подношения Богу, он даёт мне то чего я хочу! — А чего ты хочешь? Повисла тишина. Руслан смотрел на Данилу своими карими глазами. Данила смотрел, словно сквозь него, размышляя стоит ли знать Руслану правду или.. Или всё же нет? — Я хочу..— Он запнулся. —Тебя я хочу, Руслан. Эти слова вырвались изо рта быстрее, чем он смог себя остановить. Это «хочу» значило всё. То что он хочет, чтобы Руслан был рядом, чтобы тот был здоров цел и.. Жив. То что предстояло ему пережить в ночь с третьего по четвертого июня не сравнится с потерей крови. Руслан погрузился в мысли. Ещё месяц назад Данила сказал, что всё, что между ними было ошибкой, а сейчас говорит, что хочет его? Серьёзно? Неужели он настолько двуличен, что может так говорить? — Хочешь? А не ты ли буквально месяц назад говорил, что ты взрослый мужчина, а я ребенок, который не сможет тебе ничего дать?— Слова звучали с обидой, Руслан насупился и явно ждал извинений, которые Данила не мог сказать из-за гордости. — Тогда я просто не смог сказать тебе своих настоящих чувств, понимаешь?! Я..— Хотелось сказать много чего, и что он думал о том, что Руслан обречен, и не хотел делать больно ни себе, ни ему при погибели. Но рано.. Он не мог сказать об этом Руслану сейчас, тот выдаст себя со скоростью света. —Мне мешали! понимаешь? Если бы я сказал всё , что думаю, тогда-то.. Нам было бы хуже сейчас. — И что изменилось? Почему ты это сказал сейчас? В чём различие? Прошёл всего месяц, —Руслан не сказал желанных «и я люблю тебя», он огрызался, выливал на Данилу всю ту боль и огорчения, что испытывал эти месяцы. Данила замолчал. С каждым днём он влюблялся в этого парня всё больше, каждая клеточка на теле Руслана делала его распрекрасным. Месяц назад это была всего лишь симпатия и Кашин не знал откуда у него появилась такая любовь к этому парню… В спальню вошёл Никита, он вальяжно двинулся вглубь комнаты, встал перед Русланом положив руки на плечи того, поглаживая их пальцами. —Ну, что? Тебе лучше? По расписанию у нас с тобой изучение истории появления Люцифера, посторонних прошу покинуть спальню. —Он не посторонний, —возразил Руслан, сбрасывая с себя руки Никиты.— Пусть повторит историю вашего Бога вместе со мной. —О, милый, он эту историю от корки до корки знает. И не «нашего» божества, твоего тоже! После так называемого «урока» Никита Гридин уединился с Данилой, приваливаясь к стене, Данила же встал напротив. —Ох, тебе что дали новую масочку? Интересно, какой же ценой.. Наш славный Данила вновь замарал ручки?— Слова были слишком болезненными, правда бьёт сильнее лжи. Никита словно был всегда на шаг впереди Руслана, знал всё и вся, но почему-то сам в последнее время ходил без маски. —Заткнись, сам чего без маски ходишь? Любишь людей своим лицом пугать?— Никита состроил грустное лицо, надул губы. —Ну, чего ты так грубо! Нужно быть добрее к людям, любимый! —Ах, да! Тебя забыл спросить, Никита, — Данила усмехнулся, в то время как Никита внезапно смело сократил расстояние. Взял парня за подбородок, погладил большим пальцем по нижней губе. Кашин сжал челюсть — от этих прикосновений воротило. Пнув Никиту коленом по паху, Рыжий оттолкнулся от стены, взял согнувшегося мужчину за подбородок и наклонился, шепча прямо на ухо. —Не трогай меня, мешок дерьма. Лучше катись на церемонию, подлиза, только там тебе место. —Кто бы говорил, сам то людей по щелчку пальца устранять можешь. А твой любимый Руслан об этом знает? Знает, что ты руки кровью мараешь?— Прошипел Никита. Пальцы ослабли и рука упала вдоль тела по швам. Данила резко развернулся и двинулся по коридору вперёд, пока Никита говорил что-то вслед. Внутри словно поселились личинки, что съедали его желудок. Самое обидное было, что Никита был прав — Данила убийца, его руки всегда будут в крови. Не отмыть эту кровь с подушечек пальцев, не смыть ни слезами, ни содрать железной щёткой. Глубоко сидит она, возможно, в сердце может, глубоко под кожей, там где начинаются кости, глубоко пропитана она. С каждым шагом он всё ускорялся, пока не перешёл на бег, пытаясь убежать от самого себя. * За окном ночь непроглядная. Приоткрыв окно парень сел на подоконник, голову на ноги положив. Вся эта ситуация его пугала до дрожи, то что люди его избегали, отношение главы было такое словно он — ничто, не достоин ничего, словно зря будут потрачены силы их, если они банально будут относиться к Руслану, как к личности, к человеку, у которого есть своё мнение. Хотя, что уж говорить об отличии и своём мнении, когда все в этом здании были, словно под копирку: одинаковая одежда, маски из черепов — это всё было слишком скучно и удручающе. Никогда не поймёшь с кем говоришь и кто находится под черепком. Доводило это всё до того, что Руслан бился в жуткой тревоге, его в любой момент могут взять и убить! Сомнений в этом не было, разве человека, которому вскрыли вены, чтобы наполнить какой-то камень кровью, будут беречь? Шатену всё ещё было не хорошо, бледность не сходила, а были ли другие состояния? Сколько Руслан себя помнил всегда был бледным, всегда были синяки под глазами. Чем дольше он находился в этом месте, тем сильнее забывал прошлую жизнь, старые привычки, такие как рано утром браться за телефон. Из этого места не было выхода! Хотя.. Взгляд невольно скользнул вновь на окно, носочком пальцев он приоткрыл его пошире. Заглянул вниз — решёток нету, вдали есть ворота, вокруг здания ограждения. Их можно было бы перелезть, если удачно спуститься на землю и не повредить ноги. А дальше —сложнее. Дойти до дома пешком было бы слишком долго, если на машине езда занимала около трёх часов, значит, пешком идти будет через чур утомительно, но делать нечего. Прыгать со второго этажа было бы глупо так же, как и не планируя побег сбегать. Он спрыгнул с подоконника, подошёл к кровати и стянул простынь, сложил её жгутом. Следом, вытащил пододеяльник из одеяла, связав их между собой Руслан прикинул высоту. Этого бы не хватило.. Подойдя к шкафу выудил мантию и ещё пару вещей. В итоге «верёвка» получилась не особо длинной, пускай для спуска хватит. Привязав простынь к батарее, Руслан дёрнул и конструкция держится. Скинув лоскуты с окна, он опираясь руками на подоконник перевесил через окно. Конструкция доставала до начала первого этажа. * Шелест листьев на деревьях был почти оглушительным, ветер поднимал высохшие листочки разных видов в полёт. Они поднимались ввысь, но так же быстро опускались. Сидя в позе лотоса перед булыжником, я жмурил глаза, к горлу то и дело подкатывала тошнота. Когда я задумывался о произошедшем за последние годы, о каждой жертве, что была недостойна такой судьбы, как бы я себя не корил за содеянное остановиться тогда не мог, на кону стояло слишком многое. Некоторое время назад, когда впервые за долгое время я отказался от «миссии», как любил называть грязные дела Эрнест. Меня жестоко наказали, я не мог жить без боли почти три недели. Как сказал старший, дальше — хуже. Приходилось терпеть, сгнивать в собственном теле от отвращения и желания жить нормальной жизнью. Меня передёрнуло. «Нормальной жизнью» — это слово было так сладко, словно заветный плод, который не будет укушен никогда. Несбыточная мечта о лучшей жизни, ведь даже через год или два, всё наладится, в чём я сомневался до конца жизни закрывая глаза я буду видеть свои грязные в крови руки, громкие, истошные крики. Буду ощущать запах крови, металлический вкус будет ощущаться на языке, даже если она не попадет в мои уста. Я даже не мог вспомнить в какой момент произошел этот переломный период. Казалось я всегда жил так: просыпаясь думал о том «зачем я проснулся», а засыпая мечтал не проснуться больше. И пусть для многих я буду просто конченным уёбком, что любит кровь и убийства. Что если бы я действительно хотел, чтобы всё это закончилось, я бы не делал все эти ужасные вещи, но все слова были бы далеки от того, что можно сделать в этой ситуации. В культе более ста человек, люди затягивали всё новых и новых в свои сети. Ты можешь задаваться вопросом куда пропадают бездомные кошки, которых ты встречал по дороге домой, а на самом деле ответ будет не в том, что служба отлова так хорошо работает или всех котов разобрали по домам – нет. Ответ может быть в том, что твой сосед приносит бездомных животных в жертву, пока ты мирно спишь в своей кровати. Когда я был маленьким, то много читал о культах и сектах, я даже жил в том городе где жили сектанты. И нет, они не выглядят так, как в сказках или рассказах, это обычные люди, что затягивают тебя в свою религию, кормят, развлекают, учат — всё совершенно бесплатно. После в один момент, когда у тебя появляется квартира или машина требуют, чтобы ты продал имущество и разделил между своими братьями и сестрами. Что удивляло меня так это то, что это место.. Оно не было похоже на обычные культы, эти все маски, своё место вдали от города, подношения животных, словно я был героем какого-то фильма. У алтаря мысли всегда шли лучше, я любил сидеть тут ночами и размышлять, словно душа могла очиститься хоть на минуту. Я часто вспоминаю своё детство, маму.. С тем что появился такой человек как Руслан, я больше не выезжал в город просто прогуляться или на работу. Моя работа окончилась с наступлением лета — все студенты ушли на каникулы а преподаватели выдохнули. Склонив голову я наконец достал подношение, уместил на алтаре и закрыл глаза. * Воздух хлестал по щекам, сжимая ногами верёвку Руслан быстро дышал, смотрел вниз с ужасом. «Так, дыши-дыши, всего лишь два этажа.. Надо спускать руку сюда..» — Шатен начал потихоньку спускаться вниз. На улице было холодно, свежий воздух словно был отрезвляющим. Тушенцов скользил потихоньку вниз, пытаясь быть тихим и улизнуть незамеченным, как на зло ткань была слишком скользящая. Руслану приходилось вцепляться в ткань намертво. Кузнечики тихо чирикали, луна ярко освещала сад. Задрав голову кареглазый посмотрел на луну, та была почти полная, в спину что-то врезалось, от страха и неожиданности пальцы разжались а голова повернулась назад. Тело стремительно полетело вниз, Руслан пытался ухватиться за конец веревки, но до земли оставались считанные сантиметры, перед глазами мелькнула птица, что и врезалась в него. Удар об землю, боль по всему телу, в глазах потемнело.