Балл-рум «Миллениум»

      Корабль отплывал из порта Домино в ночь. К удивлению Атема, в городе было достаточно много желающих поехать, вернее, поплыть на сборы. Ребята из клуба «Миллениум» держались обособленно, впрочем, как и другие, но между собой не общались.       Атем стоял на улице и смотрел на ночной отдаляющийся город. Его одолевали печальные мысли о матери, настойчивыми пчёлами витающие вокруг. – Ты какой-то не такой, – Атем вздрогнул. Рядом с ним стоял Джоночи. – В смысле, не такой как все. – Это очевидно. Я всю жизнь прожил в Токио, у меня даже диалект другой, – недовольно сказал Муто. Его одинокий отдых был испорчен. – Да я не в этом смысле, – Джоночи почесал затылок. – Как бы это сказать… У тебя груз какой-то на сердце. – Я бы сказал, что отпечаток смерти, – парни развернулись. За их спинами стоял Бакура. У него в руках были три хот-дога. – После смерти младшей сестры я был таким же. Будете? – парень протянул хот-доги в знак приветствия. – А ты умеешь удивлять, – фыркнул Джоночи, но хот-дог взял. – Так я прав? – Да. Несколько недель назад умерла мама. И мы были вынуждены переехать в Домино. Я совершенно не понимаю этот город и его ритм, – говорил Атем и ел. В этом ночном разговоре было некоторое ощущение интимности. Трое незнакомых парней плыли на корабле, разрезая чёрную гладь воды. Джоночи и Бакура его внимательно слушали. Несмотря на то, что Джоночи и Бакура всю жизнь занимались в одном клубе, они никогда не общались между собой. – Мои соболезнования, – сказал Джоночи. На секунду ему стало не по себе. – Да что уж. Спасибо. – Значит, ты хочешь найти себе партнёршу на сборах? Какая она должна быть? – Не знаю, как это объяснить, но у неё должна быть искра. Думаю, я увижу её и пойму, что это она. – А если не выйдет? – уточнил Джоночи, доедая хот-дог. – Ну, тогда продолжу заниматься индивидуально, пока не надоест. – Можешь сразу уходить, выскочка, – парни обернулись. Перед ними стоял низкий зеленоволосый паренёк в очках. – Инсект Хага, значит, – Атем развернулся и потянулся. – Экс-чемпион в одной из лиг Токио, который никак не может смириться с поражением. – Мне подсуживали! – Конечно, конечно, – Атем усмехнулся, – именно поэтому ты покинул Токио и основался, по всей видимости, в Домино. Тут же проще купить судей. – А сам-то что тут забыл?! – А это не твоё собачье дело! – Тише, Атем, успокойся, – Джоночи вышел перед Атемом, закрывая его. – Проваливай, Хага. Я не посмотрю, что ты какой-то там чемпион, и раскрашу твой нос! – Я ухожу, но вы ещё обо мне услышите! – Хага действительно развернулся и ушёл, толкнув кого-то напоследок. – Вот чудной, – улыбнулся Бакура. – Не обращай на него внимание, Атем. – Даже не собирался. Расскажите мне лучше про сборы в Домино. Отличаются ли они чем-то от токийских, интересно. – Сборы как сборы, – задумался Джоночи, – тренировки по восемь часов в день с именитыми тренерами, вечерами дискотеки, трёхразовое питание. – А девушки свободные бывают? – Если ты про партнёрш, то бывают, но весьма редко. Однако кто знает, может, тебе повезёт, – улыбнулся Бакура. – Я везучий.       Недолго поговорив, юноши разошлись по своим каютам. Впереди их ждали несколько дней сборов, которые обещали стать чем-то незабываемым. Атем смотрел в потолок и прокручивал в голове разные сценарии, которые могли приключиться с ним. Одно он знал точно: хочет он или нет, но новый этап жизни принять просто необходимо. И в этом ему помогут следующие несколько дней. Он чувствовал это.