Иза|БЕЛЛА|триса

10 мая 1998 года.       Проснуться пришлось очень рано, чтобы успеть вместе с мамой проводить папу в аэропорт. Белла с трудом взбодрилась с помощью контрастного душа, незаметно для самой себя на автопилоте высушила феном волосы, которые, казалось, стали немного гуще за последние дни, потому что сегодня она чуть не сломала расчёску, пока пыталась привести волосы в порядок. Белла была рада, что у них с Рене были личные ванные комнаты на втором этаже, а Чарли безропотно пользовался той, которая была на первом этаже. Уже вернувшись в комнату и одевшись Белла с грустью взяла в руки кулон, цепочку которого случайно порвала, когда сорвала кулон со своей шеи в больнице. Папа обещал, что починит её, но вчера они все были слишком заняты и она забыла напомнить, по привычке кладя кулон каждую ночь под подушку, а каждое утро в кармашек сначала пижамных штанов, которые ей разрешили надеть в больнице, как только она смогла нормально ходить, а сегодня уже третий день, как кулончик обитал в маленьком кармашке джинсов - тех самых синих брюк странного фасона, которые она увидела впервые на родителях, а теперь и сама носила с удовольствием. Белла посмотрела на часы. До начала регистрации на рейс оставалось ещё два часа, ехать было всего полчаса и, теоретически, можно было попробовать сейчас напомнить отцу о цепочке. Почему-то очень сильно не хотелось искать этому кулону новую цепочку.       Белла спустилась вниз и застала уже собранного отца медитирующим над полупустой чашкой с кофе.             - Привет, пап.             - Привет, Беллз. Хочешь кофе?             - Да, спасибо. Я пока достану пончики.             - О! А я про них забыл. – посмеялся Чарли, наливая дочери домашний вариант слабого капучино с густой молочной пенкой.       Белле хотелось сейчас выпить кофе покрепче, но её детскому организму это могло навредить, что понимала даже Рене, поэтому в этом доме были установлены некоторые правила для детских вариантов кофейных напитков. Впрочем, они тоже были вкусные и, несмотря на низкую концентрацию кофе, очень приятно пахли.       Отдав должное завтраку Белла обратилась к закончившему есть отцу с просьбой починить цепочку, если времени для этого ещё достаточно.             - Конечно, Беллз, это займёт всего пару минут, а то и меньше, только мне нужны плоскогубцы, принесёшь?             - Да, пап. – Белла бодро встала со стула и уверенно пошла в сторону кладовой, где в шкафах на нижних полках было несколько небольших – чтобы они с мамой могли сами их переставлять – ящичков с инструментами. Кажется, плоскогубцы, причем разных размеров, хранились в красном ящичке, с отвертками. Или всё же в зелёном, с молотками?       Ещё недавно немного сонная Белла от удивления споткнулась об собственную ногу, резко взбодрилась, с трудом удержала равновесие и остановилась, замерев с протянутой к двери кладовки рукой. Она помнила всё, или по крайней мере очень многое.       Помнила, что семь лет назад они с мамой переехали в Финикс из Риверсайда, где осталась жить вроде бы и добрая, но постоянно всем недовольная бабушка Мари – мама Рене. Помнила своих одноклассников, с которыми так толком и не смогла сдружиться из-за своей постоянно накатывающей задумчивости и тяге к знаниям. Только две её одноклассницы – Меган Росс и Джинджер Грин – упорно пытались с ней общаться и втягивали Изабеллу в разные школьные развлечения, заставляя участвовать в жизни класса. Девочки были такими же гиперобщительными как Рене, поэтому Белла удивлялась их настойчивости и сильно сомневалась, что сможет с ними подружиться. Помнила, как ездила каждое лето в Форкс, где познакомилась с детьми нескольких семей индейцев, среди которых были и семьи лучших друзей отца – Билли Блэка, Гарри Клируотера и Квила Атеара. С индейцами Чарли и Изабелле было гораздо комфортнее общаться, потому что они тоже предпочитали молчать, если не могли сказать чего-то существенного, при этом им тоже был не чужд юмор, а иногда и короткие разговоры ни о чём. А главное, ни один известный Изабелле житель индейской общины не стремился говорить долго и без передышек, в отличие от многих «бледнолицых». Помнила Белла розыгрыши почти идентичных сестёр-близняшек Ребекки и Рейчел Блэк, которые были старше неё на несколько лет. Помнила, как они с Лией Клируотер, которая была всего на год старше, сговорившись с Джейкобом Блэком, который их консультировал по расположению всего в своём доме, и Эмбри Коллом, который стоял на стрёме, удачно, как им казалось, разыграли близняшек Блэк, попросту спрятав по одному комплекту всей одежды, которая была у близняшек одинаковой, в дорожную сумку, стоявшую у Блэков на чердаке. К слову, Билли и Джейкоб были вполне довольны этой шуткой, потому что несколько дней могли без труда различать сестёр. Помнила игры с простейшими водяными «пушками» в виде наполненных водой пластиковых бутылок, в крышках которых были пробиты дырки. Помнила прятки и просто прогулки в лесу и на пляже Ла Пуш, где дети любили играть и загорать, а иногда и ненадолго нырять во всегда остающуюся прохладной воду. Вспомнился тот самый случай с газом и их с матерью тяжелый разговор, после которого Рене действительно передала дочери всю домашнюю бухгалтерию и контроль над всеми домашними делами. Вспомнила, как три года назад, придя со школы, сломала руку поскользнувшись на кухне из-за того, что Рене разлила растительное масло и ушла из дома, не убрав масло самостоятельно и не оставив даже записку с предупреждением. Поняла, почему в этот раз врач не был сильно удивлён её быстрому выздоровлению – он лечил её как раз три года назад и тогда так удивлялся быстрой регенерации, что даже провёл несколько дополнительных тестов, чтобы убедиться, что с организмом девочки всё в порядке. Эта особенность – быстрая регенерация – особенно порадовала Беллу, ведь увеличивала вероятность, что она является сквибом и даже давала надежду на большее.             - Беллз, у тебя всё в порядке? Тебе помочь? – Раздался голос отца с кухни.             - Всё в порядке, папа, я просто споткнулась, сейчас всё принесу. – Белла знала, что Рене давно убедила Чарли, что их дочь постоянно травмируется из-за собственной неуклюжести, поэтому такой ответ уже не мог насторожить отца. Она автоматически нашла и передала Чарли нужный инструмент, молча села за стол и параллельно продолжала вспоминать. Примерно до семи лет Изабелла получала лёгкие травмы не чаще других детей, активно изучающих мир, но после ситуации со сломанной рукой, которая болела сильнее и дольше любых прежних травм, ситуация изменилась. Может быть из-за того, что Белла растерялась и сильно испугалась, увидев торчащий из раны белый осколок кости, а дома с ней в это время никого не было. Может быть потому, что Рене, вернувшаяся домой примерно через полчаса, которые девочка провела в одиночестве, растерянности и страхе, тоже не смогла быстро сориентироваться, сильно испугалась и много суетилась вместо того, чтобы сразу отвезти дочь в больницу. Может быть из-за того, что лечащий врач не только не порадовался за быстро выздоравливающую пациентку, а заметно беспокоился и назначал всё новые и новые, часто очень неприятные анализы. Может быть было и ещё что-то. Изабелла часто писала в личном дневнике о своих мыслях, желаниях и планах, но после травмы руки чаще всего стали попадаться в записях слова о боли и страхе. Больше всего Изабелла боялась получить новую серьёзную травму. Судя по воспоминаниям, именно после травмы и появившегося страха Изабелла постепенно становилась всё более замкнутой и неуверенной во всём, это отражалось и на её походке, и на интересе к подвижным играм, и на желании общаться, которое и раньше было слабее, чем у многих. Странный выверт сознания или скорее подсознания привёл к тому, что походка девочки постепенно становилась всё неустойчивей, она всё чаще получала мелкие синяки и царапины в любом месте и вовремя выполнения абсолютно любого дела. К счастью, Беллатриса с момента пробуждения не замечала за собой какой-то сильной неуклюжести, за исключением периодов, когда плохо себя чувствовала или была очень сонной, но это она считала нормальным. Получение воспоминаний прежней Беллы почему-то вызвало грусть, как будто какая-то часть Беллатрисы ещё надеялась, что Изабелла очнётся и … И что? Душа маленькой девочки вытеснит её – 47-летнюю ведьму? Или они будут вдвоём владеть одним телом? Глупо, наверное, но всё равно было грустно.             - Готово, держи. – голос Чарли вырвал девочку из вороха мыслей.             - Спасибо, папа! – Белла обрадовалась, взяв в руки аккуратно починенную цепочку и вскоре кулон занял своё привычное место. Кристалл по-прежнему оставался сиреневым без малейших проблесков розового цвета, а Беллатриса по-прежнему не ощущала своей магии, но после получения воспоминаний Изабеллы, кажется, стала чуть-чуть увереннее смотреть на свою новую жизнь. После короткой вспышки радости, возникшей из-за починки цепочки, Белла почувствовала лёгкую светлую грусть. Она мысленно обратилась к Изабелле, благодаря за полученные воспоминания, обещая, что позаботится о её родителях так, как если бы они были её собственными, и искренне желая ей, где бы она ни находилась, стать счастливой. Благодаря усидчивости Изабеллы Беллатрисе теперь не придётся экстренно почти с нуля изучать программу магловской школы 1-5 классов перед сдачей выпускных тестов, которые начнутся уже через три недели. Хотя некоторые моменты повторить всё же придётся, а ещё самостоятельно изучить темы, которые её одноклассники прошли, пока она болела, но объёмы несравнимы. Беллу несколько озадачивало, что её класс в этом учебном году был разделён на множество потоков, в отличие от учёбы в первые четыре года магловской школы, когда все одноклассники почти весь учебный день находились в одной аудитории, и тем более отличаясь от Хогвартса с его традиционным объединением учащихся двух факультетов почти на каждом занятии. С конца сентября Белла на каждом уроке была в окружении новой небольшой компании учеников, поэтому не успевала ни с кем сдружиться. Впрочем, все ученики шли по программе примерно с одинаковой скоростью и, если она обратится за помощью к Меган или Джинджер, которые сидели рядом с ней на английском и математике соответственно, то те наверняка расскажут всё, что её интересует по учёбе и много-много дополнительной информации, что в целом тоже иногда могло быть полезным.       Вскоре в кухню вошла Рене, которая вновь, как множество раз до этого, выразила удивление, что им с отцом удаётся долго сидеть молча и ничего активного при этом не делать.       В ответ Белла глубоко вздохнула, посмотрела на синхронно с ней вздохнувшего Чарли и поняла, что он тоже с грустью осознает, что утренние тишина и покой безвозвратно утрачены.             ***       Аэропорт был красивым и светлым, а местное кафе, где троица дожидалась начала посадки, отличалось бело-серебристо-синим оформлением. В памяти Беллы было множество эпизодов, как она отсюда улетала и сюда же возвращалась несколько лет подряд, но всё же увидеть это место вживую оказалось интересно, как и посмотреть через непривычно большое панорамное окно на огромную бело-серебристую птицу, созданную руками множества маглов и способную за несколько часов перемещать пассажиров на далёкие расстояния не хуже порт-ключей, пусть и медленнее.       Папа оглянулся на здание аэропорта и помахал им, когда поднимался по трапу. Рене и Белла помахали в ответ, хотя и не были уверены, что он сможет их увидеть, а потом с восторгом наблюдали, как самолёт начинает движение, постепенно ускоряется и наконец взлетает.             - Мне срочно нужно это нарисовать! – С восторгом заявила Рене.       Вскоре они уже были дома, и Белла провожала задумчивым взглядом маму, которая почти что бежала вверх по лестнице.       Время уже приближалось к обеду, но благодаря плотному ланчу в кафетерии есть Белле не хотелось. Она могла пойти к себе и почитать, могла позвонить одноклассницам, могла посмотреть телевизор, могла выйти погулять, а могла и зайти в мастерскую Рене, чтобы воспользоваться компьютером с подключенным интернетом. В общем, могла делать почти что угодно и это опьяняло.       Недолго постояв перед лестницей Белла решила подняться к Рене, чтобы отправить одноклассницам электронные письма с просьбой прислать информацию по пройденному в школе материалу. Звонить не хотелось, хотелось тишины. К счастью, Рене была настолько увлечена новой картиной, что и не обратила внимание, что дочь тихонько прошла у неё за спиной, поработала несколько минут с компьютером и так же тихонько вышла.       Параллельно с отправлением писем Белла по наитию просмотрела переписку с обеими девочками и прочла, а заодно и вспомнила о причине их необычной дружбы. В мае прошлого года они втроем подали заявки в одну и ту же среднюю школу-пансион, стенд которой им больше всего приглянулся во время выставки, посвященной обучению в средней школе. Белла с лёгким удивлением понимала, что все или почти все её сверстники обладают гораздо большей свободой выбора, чем была у неё и знакомых ей детей и молодых магов в прошлой жизни, но в этой стране, кажется, такая ситуация считается нормой. Появились воспоминания, что, начиная с весны первого года обучения в школе, они с одноклассниками даже зарабатывали себе немного денег на карманные расходы, продавая самодельные лимонад и печенье. Изабелла ещё питала необъяснимую тягу к гаражным распродажам и различным барахолкам. На одной из гаражных распродаж летом после первого класса как раз и были найдены первые четыре книги из серии энциклопедий, потом Изабелла искала такие книги целенаправленно, а несколько наиболее новых книг серии, в том числе про Древний Египет, кинематограф и ведьм, ей подарили родители.       Уже поздно ночью, перевернув последнюю страничку личного дневника и внезапно почувствовав сильный голод, Белла наконец-то вынырнула из воспоминаний.       В доме была тишина, мама всё ещё рисовала и не реагировала на тихие вопросы. Рядом с мольбертом стояли две новые законченные картины, на одной из которых можно было рассмотреть отца, машущего им с трапа, а на другой был улетающий гибрид самолёта и белой птицы неизвестного Белле вида. На находящейся в написании картине были пока лишь силуэты, но похоже это будет картина того, как они с мамой махали отцу сквозь окно.       Белла подозревала, что родители до сих пор любят друг друга, поэтому и не пытаются создать новые семьи. Вчерашний разговор с отцом, а теперь и мамины картины словно подтверждали эту идею. Но родители действительно были слишком разными, а потому не могли ужиться, хотя Белла помнила, что до её пяти лет Чарли приезжал к ним с мамой каждый отпуск, не боясь даже бабушку Мари, которой он не нравился уже потому, что уговорил её дочь рано выйти замуж. Они с мамой тоже иногда приезжали в Форкс. Всё изменилось около четырёх лет назад после похорон умерших с разницей в несколько часов родителей Чарли. Тогда мама последний раз пыталась убедить папу уехать с ними в Финикс, но он отказался, потому что категорически не хотел покидать родной город. Чарли тоже умолял Рене остаться с ним, но она отказалась тоже и вовсе не безосновательно. От частой холодной погоды и сильной влажности, характерных для Форкса круглый год, у мамы часто болели суставы, могли сильно выпадать волосы, частенько появлялись отиты и боли в области пролегания локтевых нервов на обеих руках. Чарли в целом был чутким и заботливым человеком, но у него почти никогда и ничего не болело, за исключением редких случаев травм, поэтому он пару раз даже обвинил Рене при дочери, что та просто не хочет оставаться с ним в Форксе. Беллатриса понимала, что мама не лгала, или по крайней мере зачастую не лгала. Были воспоминания, как у Рене на руках опухают суставы и скрючиваются пальцы, что вполне соответствовало по крайней мере части жалоб. Но Изабелла не знала, кому верить и просто закрывалась от всех, особенно если родители ещё и начинали наседать на неё с вопросом, кого из них она больше любит. Благо, бабушка Мари её родителей от этого отучила, правда хорошенько наорав при этом на обоих. Но результат всё же в этом случае оправдывал средства. Родители после бабушкиного внушения какое-то время не ругались и не пытались выяснять отношения хотя бы при дочери.       Белла открыла холодильник и задумчиво изучала ассортимент продуктов. Есть пончики, яйца, молоко и овальный кусок чего-то странного и, вероятно, заплесневелого. Но торопиться выкидывать не стоит, потому что Рене временами покупает сыр с плесенью и это может быть именно он, просто в прозрачной плёнке вместо упаковки. Беллу передёрнуло. Такие деликатесы она не понимала никогда и, к счастью, Изабелла их тоже не любила, поэтому можно смело к нему не прикасаться. Были овощи, несколько разных соусов и сиропов. Хотелось взять пончик, но и чего-то посытнее хотелось тоже. Девочка встрепенулась и полезла изучать морозилку. Так и есть! На одной полке лежали упаковки с замороженными обедами, а на другой с полуфабрикатами. Выбор был большой и вскоре Белла уже разогревала себе нехитрый ужин. Она несколько раз пыталась убедить маму поужинать вместе, но та лишь отмахивалась и продолжала рисовать.       После ужина пришёл черёд проверки электронной почты, где нашлись письма от обеих одноклассниц. Белла переписала себе темы уроков и список заданий, потом написала ответные письма, в которых благодарила девочек и отвечала на некоторые их вопросы, попутно коротко комментируя информацию о жизни класса. И вот зачем ей знать, что главная красавица класса – Каролина увлеклась Томом, снова забыв про интерес к Джейсону так же, как до него забыла про Ричарда, а до него про Дилана, а до него ещё про кого-то? Да и, по мнению Беллы, главной красавицей Каролину считают только потому, что её фигура уже становится более девичьей, чем детской, что и не мудрено, ведь ей уже двенадцать лет, тогда как многим одноклассницам только по десять. Или, например, в чём прок от новости, что молодая учительница музыки закрывалась в одном кабинете с учителем естествознания, особенно учитывая, что они почти год помолвлены и этим летом поженятся? Или вот ещё, очень важная новость: Марк снова подрался с Говардом, но никто из них не признаётся в мотивах. Интрига века, конечно. Это же мальчики! Тем более Говард, Марк, Кевин и Кристофер живут на одной улице, давно знакомы и регулярно друг над другом прикалываются, при этом частенько отвечая на непонравившиеся подколки именно драками, ещё и периодически на ровном месте обвиняют друг друга в отсутствии достаточного уважения и регулярно выясняют, кто из них дон, кто консильери, кто капобастоне, а кто капореджиме. Кстати, нужно всё-таки посмотреть фильм, которым эта компания бредит уже почти год и всем, даже ей, умудрилась этот фильм порекомендовать, причем в апреле как раз был юбилейный – двадцатый – раз, и это Белла считала только по Кристоферу, который подходил лично и мягко уговаривал этот фильм посмотреть, а не по Марку, который почти каждую перемену кричал на весь класс, что это самый лучший фильм и они вчетвером его уже десяток раз пересмотрели. Говард был в этом плане самым спокойным, он никого не уговаривал и лишь благосклонно кивал, когда замечал, что его друзья снова начали свою агитацию. А Кевин просто молча за всеми наблюдал. К слову, Чарли тоже положительно отзывался о «Крёстном отце» и даже купил ей вчера видеокассету с этим фильмом. Сегодня уже поздно, но вот завтра вполне можно его посмотреть.       Ещё в письмах обеих девочек было напоминание, что в пятницу состоится экскурсия в научный музей и Белле нужно до вторника включительно обязательно позвонить в школу, чтобы сообщить учительнице – миссис Девидсон, хочет ли она туда поехать. Белла хотела, очень-очень сильно хотела, поэтому планировала позвонить завтра – в понедельник, как раз, когда по времени закончится первый урок. Научный музей – это то, что Белла давно хотела посмотреть лично. Точнее, ровно с той поры, когда открыла наконец энциклопедию про динозавров. Кто бы мог подумать, что простые звери были настолько красивыми и разнообразными. Летающие, плавающие, ходящие на двух или на четырёх ногах, большие, маленькие, хищники, травоядные, всеядные – и всё это динозавры. И это не просто какие-то звери, которых легко можно увидеть живьём в ближайшем лесу или хотя бы заповеднике. А вполне реально вымершие около 65 миллионов лет! Это же с ума сойти! Маги не хранят настолько древнюю информацию, хотя могли бы. А маглы хранят. И не просто хранят, а сами её добывают, развивая множество различных наук!       Подумать только, по костям, без магии, сконструировать образы тех, кто вымер миллионы лет назад… У Беллы пробежали мурашки, когда она вспомнила статью из энциклопедии о порядке конструирования образа давно умершего существа путём наложения на голые кости множества разных слоёв, включая хрящи, мышцы, сухожилия и кровеносные сосуды, после чего сначала дорисовывают кожу или шкуру, а потом и волосяной покров, шерсть или перья. Причем, это делается не только с животными, но и с людьми! И в научном музее, судя по памяти несколько раз уже бывавшей там Изабеллы, будут экспонаты, демонстрирующие эту методику и не только её. Музей представляет собой огромный комплекс залов, посвященных разным эпохам и содержащих как кости динозавров, так и наряды, которые были популярны в начале этого века. Было особенно любопытно, похожи ли кости динозавров вживую на кости драконов, как это кажется на страницах энциклопедий. А ещё интересно, было ли в моде маглов что-то, похожее на мантии английских магов? Ещё в музее можно было увидеть разные виды оружия древних людей. Как знать, может и осколки волшебных палочек там могут оказаться. Жаль, что в Англии она ничего подобного не посещала, а ведь у маглов и там было нечто похожее. Думать об отсутствии музеев у магов не хотелось. Эта мысль заставляла думать, что британские маги обделены, не имея доступа ко многим интересным знаниям.       Кстати, поездка на экскурсию была неплохим способом заново познакомиться с классом и составить о ком-то из них собственное впечатление. Белла подозревала, что сможет с кем-нибудь если и не подружиться, то хотя бы приятно пообщаться, а это уже неплохо.