Контраст

0:37

Постепенно начинает холодать. А они всё сидят на крыше и уже давно перестали разговаривать. Лололошке с Джоном даже молчать было комфортно. Дейвисон наблюдал за звёздами на тёмном небе, за иногда проходящими внизу людьми и проезжающими машинами разных цветов, за окнами дома напротив, – как в одних появляется свет, а другие наоборот гаснут, – иногда украдкой посматривал на чуть задумчивого Джона, чувствуя тепло его руки. – Красотка, тебе не холодно? – внезапно обращается Харрис. Лололошка вздрогнул – уже совсем позабыл о его присутствии. Хотя нет. Скорее, привык к молчанию. – Да нормально вроде... — Дейвисон заметил, как психолог многозначительно стучит по своему запястью. Лололошка намёк понимает и на часы смотрит. – Половина первого... — тихо, почти шёпотом произносит юноша. – А точнее, уже почти без двадцати. А тебе, спешу напомнить, ещё завтра в школу. А мне на работу... – Джон уже даже не намекает — говорит прямо, не оставляя места для домыслов. Лололошка тяжело вздыхает, поняв, что дурачка из себя изображать не получится, и пора возвращаться домой, как бы ни хотелось ещё посидеть на крыше, рассматривая ночной небосвод над головой. Напоследок окинув всю территорию взглядом, он аккуратно приподнимается, воспользовавшись рукой помощи. Они идут к двери, Джон с усилием её открывает и пропускает юношу вперёд. Пока спускаются по лестнице, Харрису вдруг приспичило напомнить о самом неприятном: – А тебе ещё домашнее задание делать. – На переменах сделаю, там немного, – недовольно отмахнулся Лололошка. – Я, конечно, такое не поощряю... – Джон сделал небольшую паузу, лукаво посматривая на школьника, – но один раз можно. «Ну, конечно... Как-то по-садистски заставлять человека делать уроки в почти час ночи», — мелькает быстрая мысль в голове у Дейвисона. Но даже так Лололошка облегчённо улыбается. Так, будто Джон мог его заставить. Хотя на самом деле и вправду мог – его пронзительный взгляд даже крота видеть заставит. – У вас же завтра нету физики? – шутливо спрашивает психолог, слегка посмеиваясь. И вот они уже спустились вниз, и Харрис галантно открывает дверь и ведёт юношу к своей машине. – Нет. И слава Богу.

***

Когда они уже въезжают в знакомый двор, Джон с досадой замечает, что на парковке у дома отсутствуют свободные места, где можно было бы припарковаться, так что приходится искать альтернативу. После недолгих раздумий выбор пал на ближайший магазин в минутах пяти-семи ходьбы от дома. — Придётся, конечно, немного погулять, — вслух произносит мысли Харрис, а затем, повернув голову в сторону Лололошки, спрашивает, — надеюсь, ты не против? — Нет, — спокойно отвечает Дейвисон, даже не задумываясь. — С тобой гулять я никогда не против. Тем более ночью. Вообще, давно хотел ночью прогуляться по городу... — Смелости не хватает? — Ну, можно и так сказать, — честно признаётся Лололошка. При выходе из машины в лицо ударяет прохладный поток ночного ветра, что кажется просто ледяным на контрасте с теплом машины, и школьник невольно натягивает рукава кофты. — В машине было теплее, — бубнит юноша, пряча руки в карманы кофты, накинутой сверху футболки. — В машине есть обогреватель, а тут, увы, нет. — А жаль. Они направляются в сторону дома, следуя в полной тишине. Лололошка постоянно оглядывается по сторонам, чувствуя на себе чей-то пристальный взгляд. Либо это уже паранойя после смерти скорее всего двух родителей, либо... О другом варианте ему точно не хочется думать. Джон, естественно, замечает странное поведение своего возлюбленного и его частые оглядки, поэтому спрашивает напрямую: — Почему ты постоянно оборачиваешься? — Мне кажется, что за нами кто-то наблюдает... Джон, слегка насторожившись от ответа Лололошки, оборачивается, следуя его примеру, но взгляд цепляется лишь за единственную фигуру на горизонте – на вид безобидная девушка с которой стрижкой чуть ниже ушей, на вид ей не больше двадцати лет. Да она сама, наверное, боится по улице в такое время ходить. — Кто? Та девушка с каре, что ли? — вопросительно выгнув бровь, интересуется психолог. — Вряд ли... Она не выглядит подозрительной, — пожимает школьник плечами. «Даже напротив — слишком знакомой...», — мысленно добавляет Лололошка. — Ну, может ты чувствуешь на себе взгляд какого-нибудь голодного комара? – Предполагает психолог. — Джон был бы не Джоном, если бы не пошутил в такой момент, — с усмешкой говорит Дейвисон. — Блин, зачем напомнил... У меня теперь все укусы разом зачесались. Середина мая, а комары уже идут в атаку, ужас! — Они отрываются на тебе, потому что я невкусный, — в привычной манере отвечает Джон. Как бы то ни было, но его правда укусили всего раз, в отличие от Лололошки, которого уже можно сравнивать с пупырчатой плёнкой, которую кладут к заказам с АлиЭкспресса. Спустя минуту спокойного пути, Джон внезапно произносит: — Слушай, у нас яйца закончились. И кофе для меня на исходе. — Ого, как быстро... — Ну, учитывая, что мы питаемся почти одними яйцами, это неудивительно. — Вообще-то, мы только завтракаем ими, — Лололошка шутливо толкает локтём Харриса в бок, бесшумно смеясь. — А ещё иногда обедаем. И ужинаем, — подмигивает тот. — Это редкие случаи! — Мы что-то отошли от темы, — напоминает Джон. — Ты со мной в магазин? — А разве магазины работают в час ночи? — Этот до трёх работает, — отвечает Джон. — Поэтому я и люблю его. — А, понятно... Я пожалуй у магазина постою, свежим воздухом подышу. — Тебе разве не было холодно? — Просто непривычно! — Лололошка по-детски скрещивает руки на груди. К счастью, отойти далеко от магазина парни не успели, так что вернулись к «пункту А» маршрута довольно быстро. Джон на прощание быстро и невесомо целует Лололошку в губы, а после его силуэт съедают тени механических дверей магазина. Дейвисон стоит у фонарного столба, оперевшись на него спиной и осматриваясь по сторонам, словно в ожидании чего-то, и тут неожиданно из-за его спины выскакивает уж слишком знакомая фигура. — Ну привет, братец! — говорит она, а Лололошка вздрагивает от неожиданности. — Боже, нельзя же так людей пугать! — восклицает Дейвисон, узнав в подошедшей девушке свою сестру. — А ты чего тут делаешь? К тому же в такое... позднее время. И, кстати, тебе идёт новая стрижка. — Спасибо. Не ожидала комплиментов от тебя, — честно отвечает Саша. — А так я просто шла к остановке, чтобы до подруги доехать. — А-а... Понятно тогда. – Он отводит глаза в сторону. — Но увидела тебя и твоего... Парня? Лололошка поднимает на её взгляд, смотря на сестру раскрытыми от удивления глазами. «Она что, видела, как Джон меня поцеловал?..» — это последнее, чего хотелось Дейвисону, ведь в таком случае Саша устроит ему целый допрос. Настоящий, как он и представлял утром – полицейский участок, лампа в лицо... — Ну-ну, не смотри так на меня, — говорит девушка, скрещивая руки на груди. — Я всё видела. — Ну... Да, это мой парень, — неловко, но всё же признаётся Лололошка, чьи щеки уже покрылись румянцем, и явно не из-за холода. — Неужели я доросла до момента, когда у моего брата наконец появились отношения, — Саша сентиментально вздыхает, складывая руки в молитвенном жесте и будто благодаря Господа Бога за такое прекрасное событие. От этого Дейвисону становится ещё более неловко. — Саша, — окликает её Лололошка. — Тебе вроде как на остановку нужно было идти... — Не переживай, автобус всё равно только через полчаса подойдёт, — отмахивается она, и юноша понимает — допроса ему не избежать. — Не зря я тебя голубым называла. — Са-аша... — Дейвисон закрывает своё лицо ладонями и измученно мычит. Она лишь усмехается. — Ну, рассказывай давай! Мне же, как-никак, интересно. — Саша – самый настоящий и преданный любитель сплетен, особенно когда это касается отношений. Лололошка, наконец придя в себя, убирает со своего лица ладони, с неловкостью смотря уж на слишком заинтересованную сестру. — Это Джон, он работает в школе психологом... — Подожди, «работает»? — она вопросительно выгибает бровь. — Это сколько ему лет-то? — Двадцать два. — А тебе? — Ты серьёзно?! — Ладно-ладно, — Саша, посмеиваясь, поднимает руки в безоружном жесте. — Шучу. Восемнадцать тебе, помню. Так, не отходим от темы! Рассказывай дальше. Как ты к нему попал? — Ну... Помнишь Франда? Это тот одноклассник, который... — тяжёлый вздох, — покончил с собой. — А-а, ну да, вспомнила. И что он? — Он... — Лололошка с некой печалью вспоминает о том, как Мейер ещё казалось бы совсем недавно задевал тему его матери, а сам Дейвисон, не сдержавшись в тот единственный раз, дал по ему морде, после чего его и отвели к психологу. — Ну, что он? Не молчи. — Задевал меня, — признаётся Лололошка, но не вдаётся в подробности. — Меня это как-то затриггерило, и я... Ударил его. Потом меня и отвели к Джону. — А после твоего удара у вас что, драка завязалась? — недоумевает девушка. — Да нет. — И тебя, чёрт возьми, просто из-за обычного удара отвели к психологу? Дейвисон, припомнив вопрос подобного плана от самого психолога в их первую встречу, невольно начинает расплываться в улыбке, что не остаётся незамеченным. — Ты чё лыбишься? — Мне Джон задавал точно такой же вопрос, — отвечает юноша. — Ну так вот... Это не просто удар был. Я ему нос разбил. — Чего, блять? – Ещё больше удивляется сестра. — Ну так вот... Вообще, Джон тогда неофициально работал, потому что наш бывший психолог уезжал тогда на какую-то конференцию, а Джон вызвался подменить его, так как он как раз недавно получил диплом. — Поня-ятно... А вы давно встречаетесь? — Не особо. — А вы спите в одной кровати? — Ну, в основном да. — А откуда вы возвращаетесь так поздно? — На свидание ходили... Сначала на чайную церемонию, потом по вечернему городу проехались, потом залезли на крышу какого-то здания и рассматривали звёзды, — Лололошке становится не по себе от таких распросов. Поначалу, казалось, вопросы были вполне адекватными, а сейчас Саша будто аккуратно к чему-то подводит. — А что сейчас делать будете? — Ну... Чай попьём. Точнее, я чай буду, а он кофе. А потом спать ляжем... — А вы уже занимались сексом? От такого внезапного вопроса Дейвисон давится воздухом. — Нет! — Это пока, — подмигивает Саша. — О, твой любимый идёт. Ну всё, чао. Сестра быстро удаляется, а Лололошка с улыбкой смотрит, как автоматические двери пропускают Джона. После таких странных вопросов от его любимой сестры фантазия Дейвисона непроизвольно начинает рисовать различные картинки интимного характера. Дейвисон лежит на мягкой кровати, пока руки Джона изучающе скользят по всему его телу. От лица они спускаются к шее, от шеи — к грудной клетке, а от неё... От этих мыслей щеки Лололошки становятся похожими на спелые помидоры; дыхание сбилось, а сердце бешено колотится. — А говорил, что та девочка неподозрительная... — произносит Харрис, стоя уже рядом с Дейвисоном у с наполненным пакетом в руках. — Что, неужели твоя тайная жена? — Что?! Нет! Это Саша. — Александра? Ну ладно я её всего два раз видел... Но ты-то чего её не узнал? — Я её раньше по причёске узнавал... А сейчас она подстриглась, да и цвет волос обновила, — немного сдавленно отвечает Лололошка. Джон, на удивление, на этот счёт не интересуется. — Понятно. Ну, ладно. Пора нам домой возвращаться. Харрис берёт его за руку, переплетая свои пальцы с чужими. — О Господи, что Александра такого наговорила тебе, что ты такой горячий? — Джон, это... Двусмысленно прозвучало... — Я знаю. — Чего?! — в этот момент лицо Лололошки окрасилось в цвет Сашиной помады, которую он всегда считал излишне вульгарной. Но хорошо хоть, что сумел совладать со своим дыханием. — Да просто... На улице жарко. — То тебе холодно, то нормально, то жарко... Определись уже, симпампусик. У тебя точно нет температуры? Мне тут в меховой кофте прохладно, а ты вообще... — Всё в порядке, Джон. – Обрывает школьник на полуслове. — Знаю я твои «в порядке», — недовольно щёлкает языком Харрис, прислоняясь губами ко лбу Лололошки на предмет температуры. — Ну, нормально. — Я же говорил, — мямлит юноша, а мысленно проклинает Джона за такие выкрутасы. «Что ты со мной делаешь, чёрт...». — Ну ты чего так раскраснелся? Пора бы привыкнуть. — Я никогда не привыкну к этому...

***

Возвращаются домой они только в половину второго ночи. Разувшись, Джон направляется на кухню, чтобы разложить купленные продукты, но его вдруг останавливает Дейвисон: — Джон, стой! Харрис поворачивается в сторону юноши, кидая на того вопросительный взгляд. — Да? — А можно я... Это, на диване посплю сегодня? — Чего так неожиданно? Что-то случилось? — интересуется Джон. — Да нет... Всё хорошо, не беспокойся. Просто у дивана балкон, я его открою, и мне ветер будет дуть. Душно, жарко, как-никак. — Я могу форточку открыть. — Э-э... Мне всё равно будет жарко. Даже в таком случае, — бубнит Лололошка, надеясь, что его слова звучат убедительно. — Да? — хмурится Харрис, осматривая юношу с ног до головы. Тот слабо кивает головой. — Ну, раз тебе так будет лучше... «Серьёзно? Так легко? Я удивлён, что вроде бы прокатило», — удивляется Лололошка и мысленно трясёт кулаком в воздухе, мол, победа уже в кармане. — Отлично! Спасибо за понимание, — отвечает Дейвисон, сложив руки за спиной. Джон хмыкает и делает шаг вперёд, чтобы наконец пройти на кухню, но его снова останавливают. Он вновь разворачивается к Лололошке, окидывая того непонимающим взглядом. — Что-то ещё? — А тут звукоизоляция хорошая? «Хоть бы не заподозрил... Хоть бы не заподозрил...» — мысленно надеется Дейвисон, уже вспоминая молитвы. — Ну да. А зачем тебе? — Просто я очень взбудоражен сегодняшними событиями, мне и так будет тяжело заснуть, а если ещё какие-то звуки будут... — Ты серьёзно? — Джон вопросительно выгибает бровь. — В смысле? — Как ты собрался спать с открытым балконом, но без звуков? — Харрис смотрит на него, как на идиота. Лололошка мнётся с ответом, поджав губы. — Ну... — Хрен с тобой, — говорит психолог, махнув рукой, а Дейвисон выдыхает. — Спи, где хочешь. — Спасибо! Проходит некоторое время. Джон и Лололошка по очереди идут в ванную. Джон — потому что хочет принять душ после такого занимательного времяпровождения со своим возлюбленным, а Дейвисон просто умывается и чистит зубы перед сном, потому что у него не осталось сил на принятие душа. Да и тем более, раз Лололошка отказался от совместного сна с психологом, то нужно же это как-то оправдать. Он же не из-за духоты захотел спать на диване. Дейвисон мысленно возмущается своей тупости, мол: «Дебил! Я же мог в душе, а так ещё и без Джона спать буду...» С этими мыслями Лололошка лёг на диван, который до этого сам себе застелил. Дейвисон вздыхает. Джон уже должен был заснуть, так что юноша может расслабиться. Внизу живота тянет. Фантазия услужливо генерирует ему пошлые картинки. Лололошка ложится на мягкую подушку, для большей уверенности в собственной конфиденциальности укрывшись пледом. Джон обхватывает своими руками талию Лололошки, произнося шёпотом: — Какой же ты... Его дыхание у уха обжигает. Без лишних слов Харрис затягивает юношу в поцелуй. Лололошка прикрывает глаза, ухватившись руками за чужие плечи. — Пошли в комнату, — произносит Джон, разрывая горячий поцелуй. Лололошка молча кивает и направляется вслед за уходящим психологом. Войдя в комнату, Дейвисон снова оказывается втянут в поцелуй, более напористый. Через несколько секунд Лололошка уже лежит спиной на мягкой постели Джона, пока тот нависает над ним. — Ты правда хочешь большего? Ты уверен? — спрашивает Харрис, искреннее заботясь о состоянии своего возлюбленного. Не хватало нанести ему ещё одну травму. — Я уверен... Я хочу этого, Джон, — шёпотом отвечает Лололошка. Харрис улыбается, а его рука потянулась к чужим каштановым волосам. Он заправляет за ухо каштановую прядь, склоняясь к чужому лицу. — Ты восхитителен... Рука Лололошки пробирается под свои свободные спортивные штаны. Он невесомо касается бугорка, едва слышно вздыхая. «Боже, Джон... Что ты творишь со мной?» — думает Лололошка. До этого, насколько он помнит, его никогда особо не интересовал интим. Так что же изменилось сейчас? Дейвисон дорос до этого? Или впервые влюбился? Лололошка нетерпеливо стягивает штаны вместе с боксерами до середины бёдер с таким предвкушением, будто в следующее мгновение он станет миллиардером. Как же он надеется, чтобы Джон сейчас спал... Дейвисон обхватывает свой возбуждённый половой орган, медленно проводя рукой сверху-вниз. С губ невольно срывается едва слышимый стон. Он поджимает губы, продолжая в том же духе. Темп берёт не особо быстрый, но и не медленный. Что-то среднее. В голове крутится лишь одно имя — Джон. Джон... Тот, кто заставил его жизнь перевернуться и сделать сальто назад. Тот, кто стал опорой и поддержкой Лололошки за столь короткое время. Тот, кому Дейвисон может доверить хоть собственную жизнь... Джон... Он стал первым, кого Лололошка сумел искренне полюбить. Не как друга, не как брата, а как парня. Джон не бросил юношу в трудную для него минуту. Джон – воплощение самой идеальности. Лололошка продолжает в том же темпе проводить по члену, размазывая по нему предъэякулят, а с его рта изредка слетают тихие стоны, растворяющиеся в ночной тишине. От реальной жары Дейвисон решает скинуть с себя плед, глубоко уверовав в собственную безопасность. Лежать под тяжёлым пледом было уже невыносимо. В таком духе проходят следующие три минуты, пока он не слышит тихий скрип балконной двери, а затем громкий скрип паркета, характерный для шагов. Юноша напрягается ничего не успевает сделать, как видит перед собой знакомую фигуру. Чёртов Джон. И что он, блять, забыл на балконе, когда вроде пошёл спать? И как много он успел услышать? — Джон?! А ты чего тут-... — нервно спрашивает Лололошка, спешно прячась за пледом. Его щёки вмиг приобретают розовый оттенок, а сердце начинает биться так, словно Джон застал его за убийством. Харрис ухмыляется. — Помощь нужна? — Что, блять? Лололошка удивлённо раскрывает глаза, а Джон делает несколько шагов вперед, приближаясь к юноше. — Не люблю повторять по несколько раз, — психолог скрещивает руки на груди. А у Дейвисона из лексикона словно исчезли все ранее известные слова. Он молча кивает. — Я не понимаю, скажи вслух, — закатывает глаза Джон. — Да... — Что «Да»? — Я согласен. — На что? — Согласен на твою помощь! Харрис снова ухмыляется и садится на диван рядом с Лололошкой. — Сними плед, — командует Джон. Дейвисон послушно исполняет просьбу, закрыв глаза от неловкости и смущения. — Ну, чего ты так смущаешься? Не этого ли ты желал? — Джон... — Ладно-ладно. Джон легонько проводит ладонью по чужому бедру, заставляя Лололошку поджать губы. — О, какой ты чувствительный! — с усмешкой отмечает Харрис. — Не кончишь ли ты от одного моего прикосновения к твоему члену? — Джон!.. Он ухмыляется. Психолог проводит рукой чуть дальше, плавно приближаясь к паху. Лололошка же хочет сдохнуть на месте от смущения. — Какой же ты неловкий, — улыбается Джон, а его пальцы медленно приближаются прямо к половому органу Лололошки, скользя по коже. — А ведь я сразу заметил твоё подозрительное поведение, когда мы только вернулись. — Джо-он... — Ладно. Джон, ухмыльнувшись, всё же добирается до члена Дейвисона. Одно лишь прикосновение к нему — и с губ Лололошки невольно срывается громкий стон. — Какой ты всё же нежный и чувствительный... Он начинает плавно водить ладонью по члену. — Ну что ж, твои мечты воплощаются в реальность? «Он что, телепат?» — мелькает в голове Лололошки. — Джо-он... — Ну что ты Джонкаешь? — Харрис делает ещё одно движение, резкое. — Джон... — Чего? — ухмыляется Джон, явно догадываясь, чего хочет Лололошка. — Быстрее. Прошу... Харрис ничего не отвечает, но темп всё же ускоряет, выбивая из Лололошки всё больше стонов. — Джо-он... Какой же ты... Прекрасный, — прерывисто произносит Дейвисон. — Я это знаю, красотка, — подмигивает. Джон наклоняется и оставляет на его бедре невесомый поцелуй. Харрис продолжает проводить ладонью по его органу в том же темпе, размазывая по нему предъэякулят. Ещё минута — и Лололошка изливается прямо в руку Джона, громко простонав. Харрис заветно улыбается и наконец убирает руку. — Зови, если ещё понадобится помощь, — напоследок произносит Джон, приподнимаясь с дивана. — Можешь уйти ко мне спать, кстати.