За прозрачной ваулью

Почти два десятилетия назад вспыхнул скандал. Глава одного из трех Благороднейших и Древнейших родов Архея, человек, что был известен своим устаревшими взглядами на мир. Человек, которому любили перемыть косточки весь совет, пожалуй ничего и никогда так не объединяло как сплетни о Главе Уильяме Дейвисоне. Только войдя в совет как представитель расы людей, Глава Дейвисон, уже навел шороху. Младший сын, который, если бы не ранняя смерть наследника, никогда не возглавил род. Он был порядочным, соблюдал закон и чтил старые порядки, но было в нем что-то, что всегда вызывало сомнения. Когда всплыла правда о его романе с дочерью одного эльфийского Барона, вот тогда все поняли насколько сомнительным был новый Глава. Кровосмешение было тем, о чем не говорили, а если и упоминали, то только шепотом. Тема полукровок была табу и считалась слишком откровенной, чтобы разговаривать о ней в приличном обществе. Но… Когда сплетни были под запретом? — Слышали, да? Кто бы мог подумать, что такой человек как Глава Дейвисон сможет пойти против правил? — Никогда бы не подумала, что Глава такой бунтарь. Это даже будоражит. — А я считаю его глупцом! У него совершенно нет мозгов если он решил идти против устоявшихся правил и традиций! Люди только и делали что шептались об этом. Юные девушки, что не считали их отношения ошибкой, возбуждено вздыхали и говорили как это романтично быть против мира со своим возлюбленным. Безусловно, их брак бы не одобрили, так что не нужно было удивляться тому, что их осуждали за связь вне брака. О, как часто молодые девушки интересовались, чем же молодой Глава Дейвисон заинтересовал Агриппину, что она кинулась в его объятия, не смотря на возможность осуждения и даже ссылки. — Может он хорош в постели? — Да там точно стручок, а она клюнула на его деньги и власть! Она же девушка, что она еще могла в нем найти. — Что за сексизм! Давайте вы еще скажете, что все девушки ищут только богатых и влиятельных, а любовь нам не важна! Всегда знала, что орки кретины… — Что ты там вякнула? Новость о их сыне была еще более скандальной, чем сам факт их отношений. У одного из трех Глав родится бастард и мало было, что он родиться вне брака, так этот ребенок еще и от эльфийки! Высшее общество встало на уши от такого. Верховный совет, что собирался раз в пять лет, созвали вне расписания и они рассматривали возможность не признавать ребенка наследником. Сам Глава Дейвисон, едва ли не кидался в драку за не рождённого сына и требовал, если не признать его отношения, то признать наследником его ребенка. В Совете не должно быть недобора, а учитывая, какие ходит слухи, то недостатки в рядах людей, всколыхнут ненужные споры. — Серьезно? — Я клянусь, что это правда! Я не ожидал, что этот человек пойдет против Совета и его правил. Но у этого Дейвисона действительно родился сын. — Ха! Будто кто-то позволит этому ублюдку встать во главе такого рода как Дейвисоны! Я слышал, что Агриппина запретила давать ему фамилию, ведь хочет, чтобы этот бастард шел по традициям эльфов. —Да? Она с ума что-ли сошла? Ее едва не выгнали из семьи, хотя я считаю что стоило, а она может заявлять такое! Все было тихо почти три года, пока Глава Дейвисон опять не стал новостью года. Если честно, то местная газетенка уже придумала шуточную премию за «Сплетню Года», которую почти три года подряд выигрывал Уильям Дейвисон. Лихорадка, которая поражала маленьких детей и молодых женщин, унесли из жизни Агриппину, следовательно молодой Глава снова стал холост. Пусть молодые девчушки и плакали о тяжелой судьбе, говоря, что в таком молодом возрасте остаться вдовцом с маленьким сыном, было действительно испытанием. Единственный сын Главы Дейвисона, Лололошка, был новым витком сплетен. Достопочтенный Граф Тадмавриэль позволил свою отпрыску подружиться с бастардом. Сообщество эльфов было встревоженно. Как могло произойти, что Достопочтенный Сын мог играть с ублюдком Главы рода людей? Только одно упоминание имени Дейвисона или его сына уже выводило эльфов из себя. Они не могли понять, как Тадмавриэль позволил этому произойти? Но факт дружбы был лишь половиной проблемы. Юный Достопочтенный Сын, будущий Граф, Эграссель был искренне влюблен в этого гнусного полукровку. Боже да у этого бастарда даже не было фамилии, как у других людей, ведь его мать была из эльфов и оставила за собой право на имя. Так что у Лололошки было только имя, ведь его мать решила следовать традиции своей семьи. — Серьезно? Я думала, что это только слухи, о чем только думает Тадмавриэль? Что бы Достопочтенный Сын с этим полукровкой? — Ну, юный Эграссель видимо счастлив с Лололошкой и я считаю, что. — Его зовут Лололошка? Боже что за имя, я всегда знала, что эта дура Агриппина даже имя дать не может нормальное. — Я все еще считаю, что нам нельзя это обсуждать. Достопочтенный Тадмавриэль знает лучше, что нужно его сыну, так что… — Да что вообще может знать глупая птица о нашем Достопочтенном Графе Тадмавриэле! — Ты кого идиотом назвал, ты! Дружба между Достопочтенный Сыном и полукровкой, стала почвой для слухов и сплетен на долгие-долгие годы. Когда Глава Дейвисон умер, оставив двенадцатилетнего Лололошку сиротой при живых родственниках. Его тетя пыталась стать регентом, ведь маленький бастард был еще слишком юн, чтобы возглавить род, но мальчишка дал отпор. Оставив алчную тетушку со шрамом на руке, мальчишка взял под свою тонкую руку управление родом, став самым молодый Главой. Вообще если поинтересоваться, то среди наследников и Глав Благороднейших и Древнейших вообще редко были люди младше двадцати пяти, не говоря о несовершеннолетних, тем более о бастардах. Так что, мальчишка-полукровка был под стать своему отцу. Что почивший Глава Дейвисон, что Лололошка, они оба быстро становились темой для обсуждения. Как говорится, яблоко от яблони, в том, что он был его сыном все перестали сомневаться. С возрастом полукровка становился все более невыносим. Полностью овладел вниманием Достопочтенного Сына и не стеснялся проявлять к нему привязанность. Казалось, что юного эльфа это не смущало, наоборот он был в диком восторге и везде ходил за Лололошкой. Новость о том, что Эграссель стал Первым и разделил искру с полукровкой, в очередной раз всколыхнуло общество. — Это правда? Боже, я так взволнована, всех взбудоражили от этой новости, но я думала это только слухи. — Говорят, Сын признался ему в любви и разделил с ним искру, как знак их юной влюбленности! — Брешат, не мог Достопочтенный Сын сделать такое! Он знает о положении этого полукровки и как к нему относятся эльфы. Если Сын все еще хочет, чтобы его исследования поддерживали, о не мог такого сотворить. — Старый дурак, все давно были в курсе, что этот человечишка вскружил голову юному Сыну и многие эльфы, мечтали, чтобы это было лишь слухами. — Госпожа, это правда? Достопочтенный Эграссель правда влюблен в Лололошку? — Да, я думала все гнолы тоже об этом в курсе, но если это не так, то у меня столько историй про этих двух за годы их дружбы. Я точно уверена, что красота Агреппины передалась ее сыну и он вскружил голову Эграсселю, ведь я даже не знаю что можно в нем найти, кроме красоты. Боже научите этого мальчишку не быть предметом для слухов, пожалуйста, общество уже не выдерживает. Первое появление полукровки на собрании Верховного Совета Архея, стало историческим событием. Он ворвался в зал, опоздав на двадцать минут и с порога не проявлял абсолютно никакой почтительности. Его внешность кричала о его характере. Дьявольское отродье, не иначе. Проигнорировав все правила рассадки и усевшись рядом с Эграсселем, он закинул руку на спинку его кресла и улыбаясь чертовски обаятельно, стал слушать только эльфа. Лололошка не стеснялся никого и не считался с ничьим мнением, ему было плевать что и как о нем подумают. Единственное, что его волновало это Достопочтенный Эграссель, о чем он радостно и поделился. Все секретари, что в тот момент находились в помещении покрылись ярким румянцем. Кто бы мог подумать, этот несносный полукровка, о котором слухов больше, чем достоверной информации, кадрил их Достопочтенного Графа Эграсселя и абсолютно не стеснялся своих чувств. «Варвар» — шептали эльфы. Его поползновения к прекрасному и красивому Графу сразу стали самой обсуждаемой темой. Высокий, красивый молодой человек, пусть и полукровка, не стесняясь демонстрирует свои чувства. А вскоре и Эграссель подтвердил их отношения. Многие интересовались как Тадмавриэль позволил приблизиться к своему сыну этому варвару и ублюдку. Как позже выяснилось, Лололошка шантажировал Отца. Ха, насколько же самонадеянным оказался молодой Глава. Затем начались события. Их ловили везде и всюду. Казалось бы, куда не посмотри везде можно было увидеть как молодой и утонченный эльф гуляет под руку с полукровкой. Лололошка не стеснялся лишних глаз, наоборот, только видя постороннего усиливал свой натиск на пару. Его рука не покидала тонкой талии, а губы все время были у длинных ушек, что-то шепча. Легкий смех и тихий шёпот всегда становился наградой для человека. — Я никогда так сильно не краснела! Они сидели в углу в библиотеке и о чем-то шептались! О боже, если они расстанутся я перестану верить в любовь! — Только шептались? Ха! Я на прошлой недели видела их в парке и они явно не прогулкой занимались! — Распутные девчонки! *громкий визг* Как вы смеете обсуждать Достопочтенного Графа в таком ключе! Вас давно розгами не били? — Извините, господин, мы сожалеем! Совет Первых, что собирался дай бог раз в десять лет страдал больше всех. Они безусловно ловили пару в моменты близости очень часто. Почти все из Первых были где-то не в Архее, но каким-то неведомым образом, они всегда находили Эграсселя прижатым к Лололошке. Члены Совета Первых безусловно уважали силу и ум Лололошки, но иногда они его ненавидели. Тот не ведал слово стыд. *Тихий смех* — Ты слышала? Их поймали в зале Великого Совета! Боже, я так взволнована! — Достопочтенный Эграссель, был таким взлохмаченным, что все сразу поняли, что именно они там творили. *Еще более тихий смех* — Негодяйки! Что я вам говорил про сплетни! Он целовал и обнимал Эграсселя всегда, даже когда это было не уместно. Он был будто приклеен к эльфу и на все отрицательные взгляды лишь ухмылялся. Эльф казалось ничего не замечал. Ему было комфортно и спокойно, он не знал об опасности, что таилась за его спиной. Когда на очередном собрание Совета Архея прокомментировал неэффективность их работы, сказав что его Достопочтенный Граф, делает больше, чем все представители гнолов, то разжег скандал. О, он им наслаждался. Подкидывая спорные аргументы и кивая на все оскорбления и порицания. А когда один из Князей гнолов высказался в сторону Эграсселя, что бы тот успокоил своего цепного зверя, то Лололошка взорвался. Единственные что он не терпел были оскорбления или упреки в сторону Эграсселя. — Не удивляйтесь, если не обнаружите себя живым с утра, Великий Князь. Уж я бы начал переживать за свое благополучие, мало ли что может случиться? Правда, Эграсса? Ведь Великий Князь уже в возрасте пора бы на покой. И бум. Боже этот ребенок наслаждаться каждым скандалом, что учинил. Вышеупомянутый Князь побагровел от злости, казалось единственное что держит его от того чтоб что-то кинуть в Лололошку это наличие рядом Достопочтенного Графа, которого он мог задеть. Лололошка же выйдя молчаливым и непризнанным победителем в споре, лишь ухмылялся и строил глазки эльфу. Эграссель лишь тихо вздыхал на каждую выходку своего парня. — Вау. Я бы никогда не подумал, что этот полукровка может так просто угрожать Великому Князю! У этого пацана есть яйца! — Он отстоял честь своего возлюбленного! Конечно, Глава может угрожать Князю. — Это точно. Впервые с тех пор, как этот мальчишка-полукровка встал во главе рода Дейвисонов, он сделал хоть что-то. Ха, за ним интересно наблюдать. — Моя Госпожа, говорят Глава настолько унизил бедного Князя, что тот еще сутки сидел у себя в поместье. Годы шли, количество сплетен об отношениях Достопочтенного Графа Эграсселя и Главы Лололошки только росло. Кажется, каждый их шаг обсуждался и каждое их появление оставляло след. В местном журнале сплетен появилась даже отдельная колонка посвященная местам, где ловили пару за непристойностями и интимными моментами. В парке у дерева, в библиотеке, в зале совещаний, на набережной, в архиве и в еще куче мест, список которых можно было продолжать до бесконечности. Общественное мнение об Достопочтенном Графе ни разу не менялось, что в детстве его считали даром Богов, что сейчас когда он вырос в прекрасного юношу, что занимался исследованиями и старался на благо Архея и его процветания. А вот репутация Лололошки. Чтож, спросите что попроще, ей богу. Казалось, что феноменальная удача его отца влипать в сплетни передалась ему в стократном формате. Не было ни дня без истории о том, как Глава кому-то угрожал или что Глава опять говорит на запрещенные темы. А потом Лололошка сделал предложение Эграсселю. *Громкий визг* — Я так и знала, что они поженятся! Я так за них рада, Достопочтенный Эграссель заслужил своего счастья! — Да! Если этот полукровка делает нашего Достопочтенного Графа таким счастливым, то пусть. *Тихое бормотание* — Опять вы двое! Ну все, вы две меня достали! Я зову старшую горничную! *Крик* К всеобщему горю, молодой Граф принял предложение с счастьем в глазах и народ просто согласился. Доказывать что-то влюбленному эльфу, никто не видел причин, он все равно их слушать не будет. После этого Лололошка стал еще более невыносим. Он пренебрегал любыми правилами приличия. Громко признавался в любви или целовал на публике. Он игнорировал рассадку на собраниях, что Великого Совета, что совета Первых. Полукровка становился победителем в каждом споре, если тема хоть как-то касалась Эграсселя, такое чувство, что он принял безмолвный обет отстаивать честь своего жениха, даже если это не требовалось. Лололошка уводил любые нападки от него, если кто-то начинал говорить хоть что-то отрицательное о эльфе, то он не стеснялся демонстрировать и грубую силу. Ведь несмотря на скандальное рождение, красотой, умом и силой, Лололошка не был обделен. Помолвка и ритуалы ухаживаний были на высоте. Никто не знал у кого Глава выведал правила и традиции эльфов, но он действовал так же скрупулёзно, как до этого тщательно доставал верховную власть. — Вы видели сколько цветов Глава заказал в Магазине Флоренса? Боже, да он там целое состояние оставил! Я начинаю понимать, что именно нашел в нем ваш Достопочтенный Граф. — За нашего Достопочтенного Графа не жалко и два состояния потратить. Это для вас, дворфов, романтика пустой звук! Мне кажется, что вы даже не знаете, что это такое. — Мы не знаем? Да, чтобы вам было известно, Госпожа, мы, дворфы очень хороши в романтике! — Что-то слабо верится. — Я могу вам доказать! Приглашаю вас романтический ужин! Вы сегодня свободны, моя Госпожа? Ну в общем, не смотря на попытки Совета сдержать массовые беспорядки из-за приближающейся свадьбы, у них это плохо получалось. Некоторые все еще высказывались в сторону принятия наконец закона о запрете кровосмешения. Но большинство решило вообще не трогать ни Графа Эграсселя. ни тем более Главу Лололошку. А то, не дай бог. Все ждали ответного слова от Тадмавриэля, но тот подозрительно молчал и не торопился комментировать ни отношения своего сына с Главой людей, ни свое согласие на ухаживания, ни будущую свадьбу. А потом что-то произошло и пара будто забыла друг о друге. Эграссель стал больше сидеть в поместье с отцом, а Лололошка неделями не возвращался в Архей из других миров. Была ли это ссора или просто мимолетное разногласие, но до этого будто склеиные они перестали общаться. — Бросил? — Изменил! — Сбежал от ответственности? — Точно изменил! — Что ссора у блаженных? — Ты что не слышал, Достопочтенный Эграссель уже почти месяц поникший, а этот полукровка вообще в Архее не появляется. Все бегает по заданиям от Первых. — Я слышала, что это из-за Отца… — Да ты что? Не уж то запретил? А не поздно он спохватился? — Я слышала, что он умирает и поэтому Граф подавлен. Чем больше проходило времени, тем больше плодилось слухов. На все вопросы Граф отмалчивался, а Глава перестал появляться на публике в то время, пока был в Архее. И все шло бы своим чередом, если бы Глава снова не устроил сцену на площади перед залом совещании Совета Первых. Эграссель тогда направлялся на очередном совет, который созвали уже третий раз за два года. Многим это казалось чересчур, а простые люди чувствовали в этом подвох и ожидали новостей о трагедиях. Едва он ступил на площадь у главного входа, как из неоткуда вылетел Лололошка. — Эграсса, дорогой, — Глава рода Дейвисон традиционно поклонился, его явно не смущали оценивающие взгляды и начинающиеся шепотки, его мягкая манера общения с Графом, снова вызывала кучу смешков. Столько времени, а он все еще как влюбленный мальчишка. — Ах. Глава Дейвисон, какая честь видеть вас сегодня, я… — Едва начал Эграссель, как его прервали. Лололошка, что до этого стоял неподвижно, но едва услышал в ответ не менее традиционное приветствие, схватил его ладонь. Он сел на одно колено и не обращая внимания на взгляд брошенный эльфом, поцеловал его пальцы. Вставая на ноги и подходя ближе, врываясь в личное пространство, он положил его ладонь на свое лицо. — Душа моя, я прошу тебя, — Лололошка был очень близко к эльфу. Ладонь Эграсселя все еще была на его щеке, когда он прислонился лбом ко лбу, — Я прошу тебя, давай поговорим, хватит бегать от меня. — Не понимаю о чем ты, я не бегаю от тебя. Смешно предполагать, что я смогу сбежать от тебя. — Душа моя, пожалуйста. Что произошло дальше никто так и не понял, но все еще держа руку Главы, Эграссель переплел пальцы и двинулся в здание Совета. Никто тогда не знал, что буквально через несколько минут начнется судьбоносное заседание Совета Первых, которое навсегда изменит будущее Архея. Но пока единственное о чем говорили в обществе, это сцена на площади и вряд ли в ближайшее пару часов гомон утихнет.