Переплетение: Гибель и Надежда

Голоса сплетаются будто нити, обволакивают всё помещение и превращаются в гул, заседая плотно в голове. Это естественно для таких мест как школьный коридор, который забит на столько, что столкновений совсем не избежать. Кацуки старался не обращать внимание на внешние факторы, мешающие погрузиться в иную атмосферу, что он себе задал с помощью наушников и песни Never Fade Away — Spector. Солнце светило также ярко, как и музыка, проникающая куда-то внутрь, в область, что люди зовут душой. Может быть именно это служит причиной такого хорошего настроения сегодня, а может и вовсе Бакуго просто освоился на новом месте, ведь минула неделя. За всё то время ничего особенного не происходило и это хорошо, учёба никогда не являлась проблемой, поэтому наличие домашки не было чем-то сверхъестественным. Старшая школа не давала расслабиться и это ожидаемо, особенно для начала учебного года, когда из тебя выжимают все соки. Парень привык выкладываться на все сто процентов, такой расклад утомляет и одновременно придаёт сил стремиться к бо́льшему, ведь он должен быть лучше, стоять на первом месте везде куда только не вступит его нога, иначе, как он заявит о себе. Именно с этой недели начнётся то, чего он ждал, причина ради которой он поступил сюда. Команда «Львы», лучшая в своём роде, больше всего побед в школьной баскетбольной лиге, она быстро завоевала репутацию сильного соперника, отсюда будет легче всего пробиться в JBL и заработать неплохое портфолио для поступления в Университет Сейтоку Токио о чём и были все его мысли, мечта детства, что может исполниться, стоит только приложить усилия. Кацуки погрузился в свои размышления и не заметил как дошёл до нужного класса, отварил дверь откуда доносились чьи-то смешки, хлопанья в ладоши и, кажется, возгласы поддержки, попытался что-либо разглядеть, однако тут же пожалел об этом, потому что чьё-то тело врезалось в него. Боль в груди от чужих локтей и удар головой об его подбородок слегка дезориентировали. Было мягко говоря неприятно, кто-то даже зашипел в аудитории, ахнул будто бы могли испытывать все те раздражающие и мимолётные ощущения. Он пошатнулся, но благодаря подготовленному телу остался стоять на месте, участки куда пришлись удары всё ещё пульсировали, помутнение постепенно уходило и теперь перед ним стоял виновник, удивлённо выпучив глаза и приоткрыв рот. Намереваясь что-то произнести в своё оправдание. Этого парня он хорошо знал и почему-то не удивлён его неуклюжести и невнимательности. Из-за которых кровь закипала в жилах, кулаки машинально сжимались, а скулы больно сводило от напряжения. — Чувак, прости, мы взяли Мидорию на слабо и он должен был попасть с расстояния мне в рот, — Каминари энергично жестикулировал руками, его речь едва разобрать, настолько быстро он тараторил. Кацуки медленно повернул голову, Изуку держал в одной руке пачку с мармеладом, а во второй тот самый кусочек, что должен был оказаться минутой ранее в полёте, не зайди Бакуго. Мидория уже намеревался замахнуться, застыв в одном положении. Такой глупый вид лишь подливал масло в огонь, возможно окажись на его месте другой, он бы не был настолько зол. Хотелось схватить за шиворот и хорошенько припечатать к стенке, выбить появившуюся тошнотворную ухмылку с лица, ведь парень ждал другой реакции, например страх в глазах, виноватое лицо как у Каминари, но ни как не высокомерия. В помещении непривычно тихо, прикованные взгляды никак не смущали, отнюдь в этот момент их будто бы и не было. За всю эту неделю Бакуго старался не акцентировать внимание на этом человеке, несмотря на то, что остальные ребята с ним хорошо поладили, он держал дистанцию и кажется Изуку это устраивало, ведь казалось этот парень делал то же самое, правда сейчас куда сложнее, ведь сложившаяся ситуация и всплеск бурных эмоций мешают мыслить здраво. — Что-то не так? — первым заговорил Мидория оставаясь в своём привычном амплуа «актёра». Именно такое мнение сложилось у Кацуки, он не верил ни единому слову, ни эмоциям, что он показывал всем вокруг на всеобщее обозрение, ни его чрезмерной общительности и добродушию, ничему. Честно говоря, его даже удивляло почему только он это видит. — Да, — отрезал Бакуго, — Съеби с моего поле зрения, — с желчью добавил, выливая всё наружу. Изуку хмыкнул, закинул тот самый мармелад в рот и уверенно направился вперед под ошеломлённые взгляды одноклассников. — А то что? — он встал напротив, почти вплотную, отодвигая Каминари на задний план. Улыбка так и не сошла, напротив стала ещё выразительнее, оголяя восторг, интерес, чувство азарта, в этот самый миг это перестало быть игрой. — Перестану себя сдерживать, — сквозь зубы проговорил Кацуки, тело напряглось, — И мне будет плевать на последствия. Что-то изменилось, брови напротив едва затемно нахмурилась, а уголки губ спустились вниз. — Последствия… — повторяя протянул собеседник, его взгляд будто бы пытался уцепиться за что-то внутри, неосязаемое, невидимое, ища ответ на свой вопрос, а затем произнёс, — ложь. Мидория вздохнул, наклонив голову ещё ближе к чужой. Кацуки лишь на секунду смутился от такой близости, опомнился, прокручивая слово «ложь» снова и снова, от того закипая ещё больше. Он никогда не лжёт, всегда говорит то, что думает, не тая ни капли, не скрывая, поэтому опрометчивое заявление его выбесило ни на шутку. — Убери своё грёбаное лицо, — он схватил за ворот худи, сжал со всей силы и резко оттолкнул от себя, Изуку пошатнулся, — Я тебя предупреждаю в последний раз, — через небольшую паузу добавил пояснение, — убью. Мидория не отступал, сделал ещё пару шагов вперёд сокращая дистанцию, его молчание было громче слов, даже дураку понятно — берёт на «слабо», не боясь своей дальнейшей судьбы, будто бы интерес превышал элементарное чувство самосохранения. Перед лицом опасности в виде разъярённого Бакуго Кацуки, не дрогнуло ни единой мышцы, каменное выражение лица не спадало, а пустой взгляд таи́л что-то ещё, чего понять сейчас было сложно. Напряжение возросло в разы, блондин готовился наступать, в голове уже рисовались возможные варианты нанесения удара, как вдруг между ними возник Каминари, он раскинул обе руки в разные стороны, предотвращая столкновение «двух огней». — Ну, всё, — начал парень, — Пора бы это остановить. Таким серьёзным Денки был редко, можно припомнить пару случаев, когда он отходил от привычного шутливого «образа». И каждый раз, это пугало, по неизведанным причинам, доводя до мурашек. Бакуго ещё долго не отводил взгляд от объекта своей ярости, видя лишь довольное лицо перед собой, казалось оно насмехается, манит, однако здравый рассудок не дал поддаться искушению стереть чужое выражение. Рука друга, что уткнулась в его грудь как связующее звено вытягивало из фантазий в реальность. Он мимолётно оглядел класс, что напряжено, шокирующе наблюдали за всем происходящим. — Скоро начнутся занятия, — Киришима уверенно подошёл к Кацуки, рука сжала плечо, Бакуго раздражённо вздохнул. — Мы не закончили, — процедил парень, он оттолкнув друзей, а затем подходя к уже неподвижно стоящему, но всё такому-же уверенному в себе собеседнику, произнёс, — Нахуй пошёл. Проходя мимо, не упустил возможности задеть плечом, идя под взгляд зелёных глаз. С этого момента, Кацуки понял для себя две вещи: первая — игнорировать не получится, как бы он не старался, этот кусок дерьма найдет способ привлечь к себе внимание, вторая — нужно поставить на место засранца, всеми возможными способами, иначе это продолжится дальше. В класс, зашел Айзава, как всегда, тихо, едва заметно, предполагая своей натуре. Он встал посреди доски, вздохнул, словно собираясь с духом, настраиваясь на работу. — Начнём со старосты, — мужчина предпочёл не здороваться, перейдя сразу к делу, — Выбрали? Никто не смел ответить. Оно и понятно, ведь за всю неделю, тема поднималась от силы несколько раз. Ученики в надежде бегали глазами по аудитории, наивно полагая, что хоть кто-то поднимет руку и станет добровольцем. Очевидно, быть старостой это значит, брать ответственность, соблюдать кучу обязанностей, как ни как, быть лидером. Хорошо понаблюдав за одноклассниками, Бакуго, понял что эта роль ни каждому под силу, у него было свободное время поразмышлять, прикинуть несколько вариантов, даже вообразить себя в этом амплуа, однако, учитывая все факторы, а именно баскетбол, который требует уйму внимания и сосредоточенности, он быстро отмёл идею, хотя был бы неплохой пункт в портфолио. В целом, Кацуки всё равно, кто займёт эту роль, особенно в данный момент, когда все его мысли заняты лишь тем, как он преподаст урок нахальному парню. Сейчас, когда разум окутал туман злости, раздражения, мелочи подобные этой, не стоили его внимания. Конечно, его нрав и эго, часто заставляли злиться на объект раздражения, однако чтобы настолько сильно и продолжительно, как сейчас, пожалуй такого ещё не случалось, копаться в причинах, особенно размышлять над своими чувствами не входило в привычку. — Поставлю вопрос по-другому, — преподаватель сел за рабочее место и сложил руки в замок, — Кто из вас уже имел опыт стоять во главе класса? Спустя несколько секунд молчания, единственным, кто поднял руку, была Момо Яойорозу, нехотя, с подрагивающей ладонью, эта девушка со страхом осмотрела аудиторию обнаружив свою единственную кандидатуру, кажется на такой исход она явно не рассчитывала. Момо из тех девушек, что привлекает внимание с первых же секунд, её чёрные длинные волосы собранные в хвостик, свисающая набок чёлка и конечно же обворожительная фигура. За такой внешностью бегают толпы поклонников. Однако у медали всегда есть две стороны, люди перестают воспринимать её в серьёз, видя лишь красивую обёртку, ничего более, складывают ошибочное мнение о непростом характере и раздутом эго. Одноклассница привыкла слышать подобное, научилась игнорировать неприятные высказывания за спиной, пусть не до конца, но приняла действительное как само разумеющееся, развеивая опрометчивую точку зрения при первом же разговоре. Правда в том, что Яойорозу хоть и может показаться хладнокровной, слишком рассудительной со стороны, но если присмотреться, то эта девушка всегда готова прийти на помощь, добродушна и отзывчива, с явными задатками лидера, пусть даже сама их не способна разглядеть. — Значит решили, — Айзава достал стопку бумаг из ящика, та с грохотом рухнула на стол, — А теперь заполните анкету, — преподаватель передал первым партам, намекая пустить каждую по рядам, — Кто не понял, это нужно для вступления в клуб. По прошествию 50 минут, то есть окончанию урока, все ринулись из аудитории, в том числе и Кацуки. Он лишний раз выдохнул, собирая все мысли в единое целое, этот день выдался насыщенным, а прошло всего лишь одно занятие. За этот короткий промежуток, он успел разозлиться, обрадоваться, сосредоточиться на предмете и конечно же, подумать об дальнейших действиях касаемо ненавистного одноклассника, правда, это ни к чему не привело. Единственное, что он понял и, пожалуй, к чему пришёл, так к стремлению разузнать побольше об этом парне. Что-то странное и волнующее было в поведении придурка, будто бы все его действия просчитаны, каждое слово обдуманно по несколько раз и конечно же, словно всё идёт так, как и должно быть. Может, Кацуки и надумал лишнего, пересмотрел детективов, перечитал книги, однако перестраховаться будет не лишним, в противном случае пожирающее его любопытство не даст спокойно спать. — Говорят, сегодня будут распределять по составам, — Киришима запрокинул рюкзак на плечо. Всем было понятно, друг говорит о баскетболе. — Мне плевать, всё равно я буду в основном, — без доли сомнений произнёс Бакуго. — А ты, как всегда, самоуверен, — Каминари расхохотался, затем перевёл тему, — Будете нас поддерживать своим искусством чирлидинга? — парень повернулся к Мине и Дзиро, что шли позади. — Без моей помощи вам не обойтись, — Ашидо слегка стукнула кулаком по плечу собеседника, улыбнулась как можно шире. — Мне хватило прошлого года, — Кёка устало простонала, — Так что без меня. — Что?! — Денки резко остановился, из-за чего девушка влетела прямиком в него, — Скажи что ты шутишь! — На лице читался шок, вперемешку с досадой. — Придурок, — она потёрла ушибленный лоб, с раздражением продолжила: — Мне этот чирлидинг нахрен не сдался. Хочу сосредоточиться на музыке. — Ты же будешь приходить на матчи? — его голос едва заметно дрогнул, — Кричать всякие ободряющие слова… — в глазах виднелся детский и совсем невинный блеск надежды. — Буду болеть с трибун, — пояснила девушка, не в силах съязвить после такого выражения лица. — Отлично! — парень заметно повеселел, — Конечно, твоего образа в обворожительной форме будет не хватать, он придавал сил… — Он закинул подбородок вверх, придерживая его указательным и большим пальцем. — Какой же ты всё-таки идиот, — Дзиро приложила ладонь ко лбу. В мыслях промелькнуло: «На что я вообще надеялась». — Вот, поэтому у тебя до сих пор нет девушки, — в разговор вмешался Серо, он приобнял Денки за плечо, наклонился к уху, произнёс как можно тише, чтобы слышно было лишь им двоим, — Если она тебе нравится, стоит следить за словами, эта мадам довольно избирательна. Второй заметно покраснел, тело напряглось, казалось в помещении стало заметно теплее. — Нет, нет, — выпалил смущённо, — Это не то о чём можно подумать, — парень задергал руками, пытаясь всеми способами оправдаться. — Что у вас там происходит? — Киришима, что далеко оторвался вперед вместе с Бакуго, остановился, — Плетётесь как улитки, — его голос заметно стал громче. Он был обеспокоен состоянием Кацуки, знал о непростом характере, поэтому собирался с духом. Поговорить на давно нависшую тему, ту, которую тот скорей всего и не станет слушать. Правда, сейчас отличная возможность начать разговор, ведь пока они вдвоём им никто не помешает. Эйджиро сглотнул, про себя посчитал до трёх и выпалил. — Почему ты так цепляешься к Мидории? — парень готовился к атаке или полному игнорированию присущему другу. — Всё наоборот, — к удивлению Киришимы, второй был спокоен как в голосе, так и в лице. — Слушай, — упускать выпавшую возможно он не стал, поэтому намеревался получить всё от беседы, возможно даже пролить свет на ситуацию, — Изуку неплохой парень, поэтому для меня удивительно, что ты так на него реагируешь. Он даже нашёл общий язык с Джиро. Согласись, это о многом говорит. — Мне плевать, — выпалил Бакуго, — Если вы доверяете первому встречному, то я нет, — он заметно напрягся, балансируя между срывом и пассивностью. — Мы в одной команде по баскетболу. О какой слаженной игре может идти речь, если пренебрежительно относиться друг к другу? — Вот только, мы ещё не в команде. С чего ты взял, что он туда попадёт? — сдерживаться становится сложнее, сеансы психологии ему уж точно сейчас не нужны. — Мидория играл за школу Ёкосука, я думаю ты сам понимаешь, что это значит. Он был вице-капитаном «Соколов», — парень сделал паузу и добавил, — атакующим защитником. Кацуки непроизвольно, скорее от ошеломления, с широко раскрытыми глазами посмотрел на собеседника, ответить что-то, особенно язвительное, он не мог, мысли мигом испарились, осталась лишь одна. «Как чёрт возьми он мог играть там?» «Этот отброс и в лучшей команде средних школ?» услышанное не укладывалось в голове. Но что ещё примечательнее, так это возникшее воспоминание игры, когда их команда «Львов» бегала на одной площадке с ними, как с разгромом проиграла, в шаге от полуфинала. Он запомнил каждое имя, не упустил ни одно лицо соперника, плотно отпечатанные в подсознании, правда нового одноклассника, как бы Бакуго не старался вспомнить, в памяти не возникало. — Тогда почему его не было на матче? В списке игроков он тоже отсутствовал. Уверен, что это так? — Кацуки выразил свои подозрения, напрочь отказываясь верить. — За три месяца до этого они играли с Фукуока, — пояснил друг, — Должно быть, ты знаешь атакующего Тецутецу, — Бакугого кивнул, — Почти под конец, этот парень стал причиной травмы Мидории. — Что за травма? — он не собирался делать вид будто бы его это сильно волнует или он чувствует какое-либо сожаление по этому поводу, потому что для спортсмена получить что-то подобное сродни с большим шагом назад, в каких-то случаях приходится отказываться от мечты. — Перелом плечевой кости, — повисло недолго молчание, — всё оказалось серьёзно, пришлось лететь в Германию на операцию и пропустить пол года учёбы, ещё пол года ушло на восстановление. Весь последний триместр средней школы пропущен, о матчах и речи быть не могло. — Значит он не в лучшей форме, — Кацуки издевательски хмыкнул, — Посмотрим, на что годится калека. Не то чтобы это показалось забавным или сильно обрадовало, едва заметная улыбка мельком проскользнула на лице, складывалось ощущение будто бы всё даже на руку. Бакуго всегда стремился быть лучше остальных, сильнее, быть победителем, стоять на пьедестале, а тут нарисовался парень, что мог составить неплохую такую конкуренцию, потягаться, в другом случае это бы обрадовало, но не в этой ситуации, когда только лишь один вид заставлял «вскипать кровь» в жилах. Чертос два Кацуки посчитает его достойным соперником и станет воспринимать. Что самое примечательное, так это то, что на обедах, зелёноволосого не видать в столовой, он будто бы резко испаряется и появляется лишь на следующем уроке, несмотря на то, что Каминари чуть ли не каждый день предлагает ему сесть за стол с ребятами. Ещё одна монета в копилку странностей. Следующая — он ни разу не пересекался с ним по дороге домой, хотя они живут по соседству. Третья — носит нарукавники. Не то чтобы это могло стать поводом для размышлений, однако без них его, одноклассники ещё не видели, даже в жаркую погоду, парень не изменяет своему стилю. Все эти факты Бакуго приметил даже не наблюдав за ним. А что будет если слегка по шпионить? Определённо, рано или поздно, вскроется что-то интересное. — О чём задумался? — Киришима заставил вернуться в реальность. — Может, я поспешил с выводами. Дам ему ещё один шанс, — Бакуго не лжёт, возможно где-то глубоко внутри, он и хочет его дать, однако, чувство опасности слишком сильное, чтобы закрыть на всё глаза. Говорят, держи друзей близко, а врагов ещё ближе. Именно так будет легче разузнать об этом парне куда больше, нежели, если бы он игнорировал его. — Не похоже на тебя, — друг прищурился, пытаясь уличить в недосказанности, — Так быстро менять мнение… Внезапно им помешали догоняющие ребята. — О чём болтаете? — Каминари вторгся без каких-либо стеснений. — Бакуго, хочет дать шанс Мидории, — выдал Эйджиро, в надежде на развитие темы. — Так это чудесно! — парень раскинул руками, приняв всё за чистую монету, — Предлагаю отметить и сходить куда-нибудь всем вместе. — Без меня, — возразил блондин, — Я не собираюсь становиться друзьями. — Ты, как всегда, в своём репертуаре, — Мина не выдержала, прикусила язык, чтобы не наговорить лишнего, — Один грёбаный раз, — подняла указательный палец перед лицом друга, — единственный раз, засунь свой характер поглубже в задницу и будь так добр, — ткнула в грудь, — Проведи время с нами, как обычно, не акцентируя внимание на этом парне, не раздражаясь по пустякам. Мне плевать что между вами, какая муха укусила, что творится в головах, это не должно влиять на нашу дружбу. Раз уж заговорил о шансе, не отступай от своих слов. Внезапно стало слишком тихо, будто бы никто не мог подобрать нужных слов, пребывая в лёгком недоумении, осмысливая прозвучавшую речь девушки, и пожалуй, каждый был полностью солидарен с ней. Единственный кто улыбался в этот момент, был Серо, он гордо смотрел на Ашидо, а затем произнёс: — Неплохая возможность узнать друг друга получше. Не находишь? — он обращался к Бакуго, что на секунду перевёл твердый взгляд с девушки на говорившего. А ведь, Ханта, как всегда, был прав, удобнее случая чем этот подобрать будет сложно. Однако, заводить дружбу Кацуки не собирался. Он мысленно ударил себя по голове за подобную оплошность. Как подсказывает чутьё, разговорить засранца будет сложно, а что раскрепощает лучше, чем алкоголь и хорошая компания? Упускать шанса не стоит. — Хорошо, сделаем по вашему, — согласился Бакуго, понадобилось неимоверное количество воли, чтобы не послать всё к чёрту, не поддаться внутреннему желанию уйти, — Я просто не понимаю, почему вас это так волнует. Настолько сильно хотите подружиться с ним? Парень действительно задавался этим вопросом, а ещё, чем же Мидория мог зацепить их так быстро? Из-за чего эти ребята доверились столь безрассудно? Почему стали близки за такой короткий промежуток времени? На них это совсем не похоже. Что Кацуки упустил? Всё это было загадкой. — Не вижу ничего плохого в дружбе с Изуку. Я тебя совсем не понимаю. Все те люди, что сейчас перед тобой — не просто одноклассники, наши отношения зарождались спонтанно и постепенно. Помнишь как мы стали общаться? — Киришима сменил тон, — Сначала я, затем Каминари с Серо, позже подключились девчонки. Никто ещё не говорит о включении его в статус «близкого человека» или лучшего друга, однако, было бы весело, иногда, проводить время вместе. — Вот только… — Кацуки хотел было сказать «не видите того, что вижу я», — Не важно, — он сжал челюсть, — Сменим тему, порядком заебало, что все наши разговоры сводятся к одному. В последнее время так оно и было, куда не глянь — всюду он, без разницы, лицо или же имя витающее рядом, как бы ни старался не замечать очевидного, это преследовало, порядком раздражая ещё сильнее, заставляло ненавидеть ещё больше. — Слышали, что в этом году хотят сдвинуть школьный фестиваль на июнь? — внезапно начала Джиро. — С чего вдруг? — Серо подхватил тему, удивляясь, — он же в феврале следующего года должен быть. — Чтобы укрепить школьный дух, — она сделала небольшую паузу, — Неплохой способ показать себя, — девушка задумалась, — Можно организовать концерт. — Звучит круто, — Каминари с привычным для себя задором и энтузиазмом зажёгся идеей, — Бакуго на барабанах, ты на бас гитаре, Серо неплохой клавишник. Я, кстати говоря, знаю азы электрогитары. А вы… Денки осёкся, пытаясь вспомнить умения, знания двух оставшихся друзей. — Вот только, до него целых два месяца и мы не можем решать за весь класс, вдруг большинство захотят устроить спектакль или организовать кафе, — Ашидо быстро вернула в реальность. — В любом случае, рано об этом думать, — подытожил Ханта, — Однако мы постараемся это устроить, — он, как и остальные, знал, насколько это могло быть важно для Кьёка, учитывая всю любовь к музыке с самого детства, как девушка мечтает давать концерты. Правда Бакуго хоть и увлекался ударными, считая это за небольшое и незначительное хобби, однако никогда не думал настолько погружаться в данное занятие. Особенно играть на публике, быть услышанным кем-то кроме друзей и родителей. Всё это казалось нелепицей. Скорее, воспринималось, как неплохой способ расслабиться и выплеснуть накопившиеся эмоции, никак не причиной серьёзно относиться к своему умению. Но, отказываться парень не собирался, его нельзя было назвать тем, кто боится выступлений, учитывая пройденные матчи, где к тебе приковано внимание множества людей. Он может пересилить некий дискомфорт выступая на одной сцене перед кучкой учеников, будь это просьба близкого друга, помощь в деле, что делает эту девушку тем, кто она сейчас. Однако предложи ему кто-либо другой поучаствовать, парень бы без угрызений совести, не думая ни секунды, отказался.

***

Давно знакомый запах спортивного зала въедался глубоко в подкорку, побуждал вспомнить все животрепещущие чувства, возникающие каждый раз заходя на площадку. Звук удара мяча по кольцу, натёртый до блеска пол и игроки бегающие по нём, как оголтелые, заставляли сердце биться сильнее, чаще, пробегать мурашками по всему телу, а глаза светиться от, не побоясь этого слово, счастья. Здесь, на этом месте, он чувствовал себя, что ни на есть в своей тарелке, там где и должен быть. Ноги рвались вперёд, к эпицентру событий, они зудели от желания вбежать к остальным, ладони рук покалывали, прося ощутить мяч кончиками пальцев. Всё же, как бы не терпелось выбежать на середину, он терпеливо стоял в стороне, ожидая своей очереди в раздевалку. Народу, желающего вступить в команду собралось немало, что было очевидно с самого начала, едва ли 1/5 из них сможет осуществить задуманное. Так как формируется команда из 10 человек им нужны только лучшие, подстать своему статусу, дабы закрепить звание сильнейших, а себя он считал одним из лучших, поэтому как-либо переживать по этому поводу, парень не собирался. Зайдя внутрь с остальными, парень быстро занял свободный шкафчик по соседству с друзьями, как впрочем, и в прошлой школе. Уровень обустроенности, ремонта и разница между прошлым залом чувствовались сразу, оно и понятно, ведь бюджет заведения нехилый и вкладываться в его неотъемлемый атрибут было само собой разумеющимся. Все его мысли заняты лишь одним, и это баскетбол. Тратить время на разговор с друзьями, разрешение обстановки, как делал в данный момент Каминари, точно не входило в планы, поэтому он не слушал трёп, что проносился сбоку. Остальные, видимо давно к этому привыкли, не ожидая чего-то ещё. Сосредоточенность — неотъемлемое качество Бакуго, выручавшее и помогавшее в игре, приводившее команду множество раз к победе. Парень с детства такой, он никогда не разменивался в своих целях, обладал высокой, стойкой и непоколебимой силой воли, что для ребёнка казалось странным и неестественным, в этом его преимущество и сила. Но что-то пошло не так, потому что именно в тот момент, когда это умение так необходимо, мозг думал совсем не о себе, не о том как показать себя. Выходя на площадку, парень искал глазами «зелёный», в надежде уловить его в помещении, бегающего с мячом. Должно быть просто человеческое любопытство, желание оценить чужую, нашумевшую игру, сопоставить уровни способностей. Но нет, его здесь нет, Кацуки посмотрел наверх на висящие часы, что с минуты на минуту пробьют указанное время в анкете. Разочарование — не то, что он должен был испытывать в этот момент, куда логичнее чувствовать возглас победы, своего превосходства, но ни как не противоположного. — Приветствую, — внезапно на пороге появился мужчина среднего роста с пушистыми растрёпанными светлыми волосами, зачёсанными назад, он махнул рукой. Бакуго, почему-то, возникшее лицо показалось знакомым. Он медленно встал в центр площадки, окружив себя учениками, тело расслабленно, одна рука скользнула в карман своих спортивных штанов, а глаза пробежали по каждому, не скрывая оценивающего взгляда. — Я новый тренер «Ястребов», — ученики переглянулись, явно ожидая видеть здесь совсем другого человека, — Знаю, знаю… — мужчина вздохнул, — вы думаете, а где же Сорахико Торино, а я вам отвечу: «К сожалению он ушёл в отставку», вы скажите: «Как так?!», — он изобразил удивление, — А я скажу: «Старость никого не щадит», — голова наигранно опустилась вниз, а затем быстро поднялась, — С другой стороны, теперь у вас есть я, Кейго Таками, тот, кто когда-то играл и стоял на вашем месте и понимает вас так, как никто другой. Теперь-то, Бакуго вспомнил, где он мог его видеть, всё просто, по телевизору. Когда-то этот человек был тем, кто умело, ловко и быстро передвигался по площадке, словно взлетая на крыльях, забрасывал мячи в кольцо. Этот парень быстро построил себе карьеру, всё началось именно с этой школы, людям было сложно не заметить выдающего игрока, быстро нашлись спонсоры, те кто жаждал заполучить его к себе. Но, к сожалению, также быстро, ошеломительный успех покинул Таками, на одном из матчей, во время прямого эфира, он получил травму, позже выяснилось, что это полный разрыв связок коленного сустава. Очевидно, пришлось оставить баскетбол, никакие операции не могли помочь восстановиться в полной мере. Он ушёл в тень, позже об игроке, которого внегласно прозвали «Ястреб» ничего не слышали. А сейчас, он стоит напротив, совсем иной, нежели пять лет назад, в глазах, в которых раньше горел энтузиазм, ничего не было, они погасли, ярко-красную форму сменили обыкновенные серые штаны и чёрная футболка, в таком виде трудно узнать известного атакующего. Конечно, Кацуки мог понять его, ведь когда ты живёшь одним делом, посвящаешь себя мечте, воздвигаешь цель, которую почти осуществил, то ты уже не можешь представить жизни без баскетбола. Если судьба отнимает у тебя то, чем дорожишь, естественно, оклемавшись ты зайдёшь с другой стороны, продолжая жить этим спортом. Единственное, что может беспокоить его, вопросы, что тут же возникли в голове: сможет ли он тренировать? Бесспорно, как игрок он уже зарекомендовал себя, однако, сможет ли также хорошо проявить себя в другой роли? Не слишком ли рискованно руководство поступило, назначив «Ястреба» на должность, без опыта? — Давайте без лишних слов перейдём к делу, — Кейго заметно стал серьезнее, тон сменился, заставив напрячься, прекратить перешёптывания, — Для начала, бегом десять кругов, затем разминка, а позже… — он осекся на доли секунд, краем глаза наблюдая за опоздавшим, что не осталось незамеченным для Бакуго. Парень проследил за чужим взглядом, ненароком обернулся на звук шагов, бьющихся кроссовок об деревянный пол под весом тела. Его глаза расширились, увидев того, кого недавно искал — «зелёный». Сердце затрепетало, дыхание будто бы спёрло, брови приподнялись, а рот ненароком приоткрылся. Лицо одноклассника расслабленное, никак не скрывает своего равнодушия, что показалось странным, но не таким, как чёрные нарукавники от запястья до локтей. Учитывая душноту в зале и предстоящие изнуряющие тренировки, данный вид сильно бросался в глаза. Мидория встал позади. Недавно появившееся удивление быстро сменилось, вызванным негодованием и долей возмущения у Кацуки, который не выносил халатное, поверхностное отношение, беспечность и не пунктуальность. В этом парне собрано всё то, что Бакуго не выносил, к такому выводу он приходил каждый раз, подмечая различные мелочи в характере и поведении. — … эстафета по пять, дистанция 100 метров, отработка трёхочковых и наконец, команда на команду, — тренер продолжил как ни в чём не бывало, проигнорировав опоздавшего, — После этого я решу кто из вас останется. После лёгкой пробежки, участники разделились, Кацуки не долго думая прошёл вперёд, намереваясь побежать в первой пятёрке. Парень не любил оттягивать, поэтому всегда стремился поскорее закончить с подобными вещами. Ему всё равно, с кем он будет стоять на старте, главное — победить. Бакуго встал на очерченную мелом линию, по обе руки уже находились другие смельчаки, чьи лица казались совсем незнакомыми, видимо, с параллельного класса. Он обернулся на друзей, они, как и предполагалось, пристроились в первых рядах скамеек для зрителей, Киришима, как всегда, выкрикивал его имя, Каминари показывал большой палец в ободряющем жесте, а Серо наклонившись вперёд, опираясь локтями о свои колени, просто наблюдал. В этот момент захотелось провалиться сквозь землю, однако это чувство было недолгим, потому что мимолётный стыд сменился чем-то иным, тем, что парень не мог описать. Рядом сидел ещё один одноклассник, привлекая к себе внимание одним присутствием, кажется это стало привычным для Кацуки, потому что этот зелёный цвет волос не мог так просто смешаться с серой массой. Он запрокинул ногу на вторую, придерживая свою голень руками, спина плотно прилегала к стулу, их взгляды пересеклись и кажется пары глаз слишком долго смотрели друг на друга, пристально, оценивающе. Но вот, что ещё интереснее, рядом с ним, устроилась ещё одна знакомая двухцветная макушка, чьё имя Шото Тодороки. За то недолгое время, будучи одноклассниками, блондин успел сложить о нём своё впечатление. Этот парень никогда не отличался эмоциональностью, выражение лица холодное, безучастное, словно лёд, говорит мало, но тесты пишет довольно неплохо, круг общения невелик, пожалуй, можно сказать, что он состоит из одного лишь Мидории. Судя по разговорам, они были знакомы до того как стали одноклассниками. Просто, заурядный старшеклассник, вот и всё. Но, учитывая его непонятную связь с человеком, которого Кацуки хочет, если можно так сказать, раскусить, стоит присмотреться и к нему тоже. — По сигналу, — тренер поднёс свисток к губам. Он отвернулся, упёрся руками в стартовую линию, ноги согнуты в коленях, одна нога спереди, другая — сзади. Голова опущена, взгляд направлен вниз. Затем колено отрывается от земли, таз поднимается, плечи поддаются немного вперёд, а вес тела переносится на переднюю ногу. Такая техника позволяет мощно оттолкнуться от дорожки и сделать стартовый разгон наиболее эффективным. Дыхание ровное и спокойное, но вот сердце бешено бьётся в груди. Звук свистка взрезал тишину, и Бакуго рванул вперед. Ноги, словно пружины, вытолкнули его, взрывая пол под кроссовками, задняя нога совершает мощный толчок и первый беговой шаг, и всё тело стремится вперёд. Воздух бил в лицо, но он не чувствовал, лишь гул доносился сквозь пелену адреналина. Соперники дышали в спину, справа мелькнула тень, правда она тут же исчезла. Каждая мышца горела, в лёгких жгло, несмотря на маленькую дистанцию, разминочный бег дал о себе знать. Последние метры, он впереди, внутри поднимается волна силы. Рывок, секунда и он пересек финишную черту. Бакуго остановился, через секунду четверо других также встали рядом, прерывисто дыша, кто-то слегка согнулся упираясь о свои колени, а кто-то сел на карточки. Без сомнений, он был первым, не то чтобы он сильно удивился, но это не могло не радовать. В этот раз он действительно постарался. — Отлично! — выкрикнул с места мужчина, — Кажется у нас тут бесспорный победитель с результатом 11,4 секунды. Посмотрим удастся ли превзойти его. Парень вытер запотевший лоб своей футболкой, и не спеша, прошёл к трибунам. Стараясь сохранять самообладание, он ничего не ответил, лишь продолжил подниматься наверх к друзьям. — Следующие, прошу встать на свои позиции, — послышалось где-то позади. Первое, что заметил Кацуки — это улыбки парней, горящие глаза, а затем послышались восторженные голоса. Они привстали. — Это что-то с чем-то! — Киришима раскинул руками, Бакуго кивнул, так выражая благодарность, а затем достал из сумки бутылку воды, в ту же секунду прильнув к ней. — Да, да, чувак, ты был бесподобен! — Каминари ударил того в плечо, из-за чего всё содержимое вылилось прямиком на него. Блондин опешил, тут же ощущая холодную воду на своей белой футболке, он замер, глаза расширились, не успев осмыслить случившееся. Воцарилась тишина, она пронзала всё на своём пути. Мир сузился до виновника стоящего напротив, в чужих глаза читался неподдельный страх. Дыхание утяжелилось, длинные пальцы сжались в кулак, медленно, еле сдерживая напряжение. — Денки… — сквозь зубы процедил пострадавший. — Прости… — ладонь прильнула ко рту, будто бы выражая всю патовость произошедшего. — Криворукий… — Бакуго глубоко вдохнул, сдерживаясь, тон сменился на более мягкий, — Скоро ваша очередь, советую поторопиться. — Ох, точно, — парень широко улыбнулся и незамедлительно прошёл вперед. В такие моменты он знал, что не стоит трогать друга, нужно дать остыть, поэтому лишь благодарно кивнул, замяв тему. Эйджиро и Серо напоследок кинули понимающие взгляды, прошли за другом. Только сейчас, повернувшись к сиденьям, Кацуки понял, что остался один с ненавистным одноклассником и его двухцветным дружком, это не могло не расстраивать. Мидория сидел в той же позе, только теперь он смотрел на Бакуго, совсем иначе чем в прошлый раз, на секунду можно было подумать, что он пялится. Чужое выражение трудно распознать, тыльная сторона кисти прикрывала его рот, мешая разглядеть полную картину, скорее оно граничило с презрением и оцениванием. В какой-то момент это показалось неловким и странным, вот так вот слишком долго смотреть друг на друга и кажется второму пришла та же мысль, первой отвела взгляд зеленая пара глаза, непринуждённо и быстро. — Парни правы, — не оборачиваясь, совсем спокойно произнес Изуку, — Это было… хорошо. Сердце Кацуки пропустило удар, что-то щёлкнуло внутри, должно быть, простое удивление. Если не оно, то что тогда? Почему он не может ответить? Слова расценивать за комплимент или же издёвку? Он понятия не имел что делать, впервые за долгое время. — Ты промок, — продолжил чуть громче, — Тебе стоит высушить футболку. В раздевалке есть фен, — Мидория посмотрел боковым зрением. — Сам знаю, — коротко, в своей привычной манере, ответил Бакуго. Резкая смена общения пошатнула его настрой. Не то чтобы это могло стереть всё раздражение, чьим источником являлся этот парень, но, однозначно, помогло утихомирить пыл, пусть и на время. Продолжать бессмысленный диалог не хотелось ещё больше, как и разбираться в ощущениях, поэтому он направился в раздевалку. Взглянув в зеркало он ужаснулся и смутился одновременно. Тело уж слишком явно просвечивалось через мокрую белую ткань, кожа покрыта мурашками от холода, мышцы напряжены. Осознание, что он мог стоять в таком виде на людях вгоняло в краску. Парень незамедлительно снял футболку, повесил на раковину и принялся сушить. Он был не из тех людей, что долго могли переживать о своих постыдных моментах жизни. Бакуго предпочёл не акцентировать внимание на мелочах, избежав дальнейших размышлений на эту тему. Шум прибора эхом отдавался по помещению, в какой-то момент слух привык настолько, что этот надоедливый звук оказался на фоне его мыслей. Одна за другой сменяли друг друга, от баскетбола до взгляда зелёных глаз, едва слышного хрипящего голоса, услышанных слов, интонации, недавняя сцена снова и снова прокручивалась в голове, при каждой попытке думать совсем о другом, более важных вещах. Это стало раздражать. С каких пор он не может контролировать свои мысли? Ладонь сжалась, удерживая фен крепче, как и челюсть, стискивая зубы, напряжение росло до тех пор, пока не послышался треск, пластик не выдержал. — Мать твою, — произнёс вслух, — Что за пиздец… — он натянул на себя футболку, убрал прибор на место и направился обратно. Оказалось, Бакуго недолго отсутствовал, так как вернувшись на место, всё оказалось прежним. Друзья всё ещё отсутствовали, а те двоя продолжали о чём-то беседовать. Кацуки плюхнулся на трибуну, отделявшую его от Мидории на одно место, облокотился об спинку и широко расставил ноги, позволяя себе расслабиться, конечно же, не упустил возможность слегка подслушать чужой разговор, не видя в этом ничего плохого. — Не думал, что она пойдёт в черлидинг, — в тоне Тодороки слышалось удивление, — Ну знаешь… она не похожа на одну из тех девушек, которым это может нравиться. — Вообще-то, Тога была ей в средней школе, — усмехнулся Мидория, — Странно, что ты этого не знал. Брови Кацуки приподнялись, услышав незнакомое имя девушки. — Ну, знаешь, с тех пор как Тоя уехал в университет, мы редко общаемся, а если и созваниваемся, то наш диалог ограничивается вопросами: «Как дела?», «Что нового?». Молчание со стороны собеседника, говорило громче, чем это может показаться на первый взгляд. Почему-то блондин уловил повисшее напряжение. Такое же было и в классе, когда речь зашла о брате этого парня. Какова вероятность, что это один и тот же человек? — Он и о вас спрашивал, Мидория. Но ответа так и не последовало, лишь тишина, что будто бы воздвигнула стену между ними. Дураку понятно — эта тема сильно не по душе этому парню, однако Шото почему-то продолжает поднимать её. Становится всё интереснее, кажется Бакуго что-то нашёл, то, за что можно зацепиться. Всё шло своим чередом, группы по пять сменялись одна за другой, но никто не мог побить цифры Бакуго, что не могло не льстить. Кажется, на этом стоило закончить, так подумал парень. Стало довольно скучно, не терпелось поскорее пойти домой, парень располагался на сиденье, прикрыл глаза, задремав. Он не знал, сколько пробыл в таком состоянии, однако толчки по плечу и чей-то невнятный голос, заставили вернуться. — Последние, — это был Киришима. В ответ парень хмыкнул и мельком оглядел площадку. Зелёная макушка быстро привела его в сознание, окатив водой. Он поддался вперёд, сфокусировавшись. Кацуки соврал бы, если бы сказал, что ему не любопытен этот парень с точки зрения его возможностей, силы и умений в баскетболе, да и в целом, в спорте. Хотелось узреть игрока лучшей школы. С другой стороны, чувство соперничества лишь подогревало этот интерес, разжигало пламя, заставляло выкладываться на все сто процентов. И сейчас, он хочет узнать, так ли этот парень хорош, чтобы быть его оппонентом. Глупо? Возможно. Бакуго тешит своё самолюбие, ему это необходимо, как глоток свежего воздуха, как новая маленькая цель. Это способ развлечься. Последний забег, ученики встали на стартовую линию, тела наряжены, позы идентичны друг другу, взгляды сосредоточены, направлены вперёд. Долгожданный, режущий слух, звук свистка, эхом раздался по помещению. Всё произошло слишком быстро. Глухие стуки подошв заполнили всё вокруг, будто бы табун, мчащий вперёд. Мидория вырвался вперёд слишком быстро, молниеносно, чтобы осознать это, он словно зелёный свет проносился между остальными, заставляя смотреть лишь на него одного, другие казались массовкой. Ноги уверенно и чётко несли к цели, будто не касаясь пола. И вот, он на финише, затормозил, тяжело дышит, согнулся. Он первый. Кацуки сглотнул ком в горле, его одолел холодный пот, увиденное потрясло. Так вот как это выглядит? Это потрясало. Двигаться совсем не хотелось, или он не мог. — Хорошо! — тренер внимательно осмотрел победителя, спустя долгую паузу произнёс, — 10,2 секунды… Удар. Всё рухнуло. То, что Бакуго возводил годами обрушилось на него, разрушилось вдребезги. Мир будто бы замер на его глазах, время остановилось, окружение стало бесшумным фоном. «Он не лучший? Кто-то смог его одолеть? Это невозможно, непостижимо». Парень часто заморгал, в надежде, что он всё ещё спит. Медленно повернул голову к подходящему победителю. Их взгляды снова пересеклись. «Почему ты смотришь свысока? Не смотри на меня так». Гнев ударил в голову, брови опустились и свелись к переносице, глаза сузились, приняв угловатую форму, зубы стиснуты настолько, что могли издать характерный скрежет. Адреналин, словно яд, разлетелся по организму. Свирепый взгляд, что направлен на источник таких бурных эмоций, как будто пожирал его. Кажется, будто человек напротив издевался, всем видом показывая своё превосходство. Слова, что были адресованы победителю, напоминали звон, их было не разобрать, мельком заметны восторженные лица, кружащие вокруг. Первым отвели взгляд зелёные глаза, но вторые продолжали сверлить дыру.

***

Трёхочковый бросок — бросок в баскетболе, совершаемый из-за трёхочковой линии или дуги. Довольно сложно, но выполнимо, требует сосредоточенности и меткости. Взгляд Бакуго прикован к оранжевой сфере, с шершавой кожей ласкающей кончики пальцев, отсчитывая последние мгновения перед броском. Он, словно скульптор, выверяет положение тела, угол наклона, распределение веса. Вдох. Выдох. Мяч отрывается от ладони, прочерчивая идеальную дугу в воздухе. Кажется, время замедляется, и каждый оборот мяча виден как на ладони. Он летит, стремясь к своей цели, к этому обручу, что дразнит своей недосягаемостью. Мяч касается сетки. Легкий шелест разрывает напряжение. Идеальное попадание. В этом Кацуки хорош, практика и обладание нужными качествами помогли ему безошибочно забросить шесть мячей подряд. Но что самое важное, больше чем у кого-либо в этом зале. Счёт между ним и главным соперником изменился на 1:1. Кацуки почувствовал облегчение, прежние эмоции поутихли, позволяя мыслить более трезво, но он не давал одурманить себя, не позволял себе расслабиться, потому что впереди ещё один «бой», в котором он обязан одержать победу.