объятия.

магический портал медленно закрылся, оставляя древнейшего в молчании с протянутой рукой. она долго висела в воздухе, словно кто-то мог взять её и сжать в холодной ладони. холодной ладони, что некогда нежно гладила мягкие светлые волосы. если бы у Пур Ванилы спросили, нравилось ли ему это, то он бы без замешательств ответил, что скучал бы по той нежной заботе, которую иногда проявлял арлекин. — Пур Ванила! — послышался голос друзей позади, что вырвал из оцепенения. к нему бежали его друзья, что едва ли смогли уцелеть после этой жестокой и неравной битвы. сейчас он был рад видеть эту троицу, а также чувствовать свой джем души рядом с собой. единственное, что его не отпускало, так это чувство, которое поселилось где-то внутри. оно крохотное, словно зернышко, что только только посадили в землю, но беспокоило это чувство на равне с огромным древним дубом посередине леса, из-за которого невозможно пройти. сжимая пальцами одежду на груди и устало вдыхая, Пур Ванила заметил, что друзья активно обсуждали что-то не связанное с битвой. их внимание привлекла плюшевая игрушка, которую арлекин разбросал по всему замку. одна из таких же мирно спала на кресле в комнате древнейшего, пока он обитал в этом замке. — такая милая и крохотная игрушка, а хозяин такой монстр! — ругался Виззард, но внезапно умолк, увидев Ванилу, что медленно подходил к игрушке и поднимал её на руки. — Пур Ванила, будь осторожен! вдруг это ловушка... — все в порядке, друзья. Шадоу Милк хоть и вернется к нам и за нашими головами, но явно не так скоро, — спокойно пояснил он, а после аккуратно стряхнул пыль и грязь с игрушки. — отправимся домой. мы все устали и надо набраться сил для новых сражений. все трое охотно кивнули и пошли следом за древнейшим, что внимательно слушал их мнение об этой битве и произошедшим сегодня. на руках сидела маленькая и более мягкая версия Шадоу Милка, которая была такой же холодной и бездушной, каким считал себя сам Шадоу Милк. считал ли так Пур Ванила? ответ на этот вопрос он хотел бы лично дать самому хозяину куклы.

***

он скучал по этим огромным белоснежным стенам, в которых пахло нежной лилией. он не успел встретиться с Белой Лилией после всего произошедшего, ибо слишком устал за сегодня. Ванила просто надеялся, что подруга поймет его и не будет слишком сильно переживать о его состоянии. сейчас хотелось лишь погрузиться в желанный спокойный сон, в котором ему никто не будет мешать. одежда быстро сменилась с более тяжёлой и грязной, на удобную мягкую, которая приятно касалась кожи. в душе закрались некие ностальгические нотки, словно его не было здесь сотню лет, но это было далеко не так. тихо смеясь от собственных мыслей и чувств, древнейший уже молча сидел на краю кровати, в последний раз осматривая эту комнату. он уже успел забыть о мягкой игрушке, которая лежала поверх старых книг. взглянув на неё ещё раз, он все же решился. — Шадоу Милк, я знаю, что ты меня не слышишь, но я хотел бы знать, что ты чувствуешь то, что чувствую на данный момент я, — вновь взяв куклу на руки и медленно пройдя с ней к кровати, он аккуратно лег, положив её рядом с собой, не забывая укрыть одеялом. — если эта кукла сможет поделиться с тобой моим теплом, то я отдам тебе все. спокойной ночи, Шадоу Милк. после этих слов его веки медленно сомкнулись, освобождая голову от ненужных мыслей. древнейший старался сохранить в голове лишь одну пустоту, чтобы скорее уснуть, но что-то в его груди опять защемило. словно то самое семя странного чувства наконец-то начало давать маленькие ростки. он даже сам уже не помнил, как во сне прижимал куклу ближе к себе, не отпуская ни на секунду. если бы это был настоящий Шадоу Милк, то он точно бы задохнулся от таких объятий.

***

— и это все, что ты хочешь мне сказать, Пур Ванила? — во сне этот голос звучал слишком реалистично, а также слишком отрезвляюще, чтобы верить в то, что дальше все будет легко. — хочешь поделиться со мной своим теплом? после того, что ты сделал со мной? — Шадоу Милк? — древнейший мотал головой из стороны в сторону, ища в этой темноте хоть намёк на арлекина, что умел прятаться во тьме. — ты прячешься от меня? даже в моих снах? ответа не послышалось, но что-то подсказывало Пур Ваниле, что останавливаться здесь нельзя. поднимая ногу и делая шаг вперед, а после ещё и ещё, он медленно брел вперёд, слыша шорохи, странный шепот и какие-то поверхностные шумы, что должны были отвлекать его от пути, но он спокойно шёл прямо, не сворачивая. — пожалуйста, пойми, что я должен был так поступить, — внезапно начал объяснять древнейший, чувствуя сильное давление, что на секунду заставило его замешкаться, а после продолжить путь дальше. — ты бы на моем месте поступил также... — также?! — слишком громко для ушей, отчего сердце чуть не покинуло грудную клетку. наконец-то во тьме появился размытый силуэт Милка, что явно был зол и готов был разорвать на куски Ванилу. в руках он сжимал свой посох, словно вот вот сломает его, а в глазах горел огонь ненависти. увидев его вновь, древнейший хотел было прибавить шаг и коснуться, но сразу понял, что это была лишь иллюзия, которая тут же растворится от одного прикосновения, которого он так желал. — думаешь, что будь я на твоем месте, то смог бы предать того, кто мне интересен? — голос звучал отовсюду, нельзя было понять откуда он именно доносится, отчего создавалось чувство, что Шадоу Милк везде, что заставляло сердце Пур Ванилы трепетать. — ты такой подлый, Пур Ванила... такой наглый... такой глупый... я ненавижу... ненавижу. — Шадоу Милк, я приму твою ненависть к себе, только пожалуйста, дай мне ещё раз взглянуть на тебя. это будет моей единственной просьбой. после этих слов на лице древнейшего появилась слабая улыбка, а в груди кольнуло ещё сильнее. он наконец-то смог понять, что это было за чувство в его груди, что мучило целый день. это было чувство другого, что был с ним связан и сейчас находился напротив него. внимательно смотря на уставшее лицо Шадоу Милка, на его синяки под глазами и бледность кожи, Пур Ванила сам не понял, как сделал шаг вперед. он не хотел спугнуть того, но ошибся, сделав это. триктсер тут же сделал шаг назад, готовясь к битве. они молча стояли и смотрели друг на друга, но это не могло продолжаться так долго из-за чувств Шадоу Милка, что гусеницами ползали по всей груди Ванилы. смотреть на таком расстояние друг другу в глаза было тяжело. в памяти вспыхивали моменты, где арлекин забывал о личном пространстве своего нового приспешника. где каждый раз он показывал ему всякие глупые и детские фокусы, на которые Ванила даже не обращал внимания, а лишь смиренно ждал своего худшего конца. именно в такие моменты, когда на него не обращали внимания, Шадоу Милк все время подходил к тому и начинал лезть руками в волосы, гладить их и громко смеяться, называя того ванильной глупышкой. сейчас они тоже смотрели друг другу в глаза, но глупыми считали друг друга, да и себя тоже. внезапно на лице Пур Ванилы поселилась теплая улыбка, которой он когда-то одарил Шадоу Милка, после предложения стать друзьями. он не будет просить этого снова, ведь знает, что это слишком бесполезно для них двоих. и вот очередные шаги вперед, которые делает древнейший, замечая, что от него не убегают. ему наконец-то поверили и доверились? — Шадоу Милк, пожалуйста, позволь мне остаться рядом с тобой подольше, — внезапно попросил тот, уже стоя напротив другого на расстоянии вытянутой руки, которую, кстати, хотел протянуть к чужому лицу. — это будет моей последней просьбой к тебе. — если последней, то так уж и быть, — недовольно согласился арлекин, замечая протянутую к нему руку. он хотел было взять её, положить свою ладонь на неё, почувствовать тепло чужой ладони, что грела бы его ладонь, но вместо всего этого теплая ладонь легла ему на щеку, заставляя удивленно встрепенуться. напуганными глазами глядя на Пур Ванилу, что стоял напротив и продолжал ему нежно улыбаться, Шадоу Милк слегка напрягся, но тепло, что медленно распространялось по всему тело от одной только щеки, стало слишком желанным для него. хотелось утонуть в этом чувстве теплоты и защищенности. в ощущении, что он хоть кому-то ещё нужен в этом жестоком мире, который не скоро примет его назад. не замечая ничего, Милк молча потянулся к Ваниле, прижимаясь к его телу своим телом и чувствуя теплые объятия. чужие руки нежно гладили его по спине, а в ушах слышалась тихая колыбель, которую ему напевал древнейший. наверное Шадоу Милк хотел воспользоваться Пур Ванилой, чтобы быстрее уснуть. да, так оно и было. он вовсе не нуждался в этом тепле, в этой нежности, в этих приятных и щекотливых чувствах в груди, которые сам и породил в себе.

***

открывая глаза утром и видя перед собой лишь мягкую игрушку, Пур Ванила тихо и вздохнул и вновь прикрыл глаза. он все прекрасно помнил из того волшебного сна, но мечтал лишь о том, чтобы это было реальностью. — возможно, я и вправду буду для тебя ванильной глупышкой...