2.1

Оксана предложила вошедшему мужчине присесть и сказала секретарше, чтобы она принесла кофе. — Рассказывай, с чем пришел. — Синьорина Моретти нервно заерзала. Детектив же беспристрастно откинулся на спинку кресла. Принесли кофе. — Синьорина Ромеро могла покинуть отель двумя путями. Первый: на своих двух. Но на камерах ее нет. Второй: в чьем-то багаже. Оксана дернулась и разлила часть кофе на блюдце. — Но кое-что есть на камере черного входа. Посмотрите. Эта девушка похожа на вашу подругу? — Детектив протянул ей смартфон. Оксана дрожащими пальцами включила запись. Черно-белую. Без звука. Девушка в кепке выходила. Волосы у нее были темные и короткие. Непонятные бриджи с кучей карманов. Непримечательная футболка. Кроссовки. нет, Кьяра так не одевалась. Оксана покачала головой, но детектив придвинулся к столу. — Не будьте категоричны. Возможно, синьорина Ромеро что-то изменила в себе, во внешности. Попытайтесь считать язык ее тела. Я понимаю, что тут всего ничего, но вдруг это она? — Почему ты так решил? — подняла на него глаза Оксана. — Могло произойти что угодно. Возможно, ее что-то заставил поступить подобным образом какой-то внешний фактор. Из всех девушек, которые выходят из отеля через эти двери, именно она не является персоналом. Почему она не вышла через обычный выход? Но главное — синьорина Моретти. По росту подходит именно эта. Вглядитесь еще раз. Далеко не каждая девушка обладает таким ростом. Это и упрощает — значительно сужает круг блондинок, и усложняет задачу одновременно — очень мало кто подходит под описание. Оксана послушно включила запись снова. И опять повторила действие. — Цепочка. Она всегда так поправляет цепочку. Но… Синьор Олаво, я так боюсь ошибиться и потерять время. Движения похожи на неё, но сами понимаете, тут всего пять шагов на записи. А цепочка… Видите, — Оксана подъехала на стуле к мужчине, — она трогает цепочку, накидывает в один оборот ее на палец. Тянет вниз ее и отпускает. Кьяра часто так делала. Я, например, всегда трогаю ее по-другому. Оксана тут же дотронулась до кулона, протянула его на цепочке в одну, затем в другую сторону и отпустила. — А Кьяра трогала ее именно так. Оксана кивнула на протянутый телефон, и сеньор Олаво его тут положил в карман кожаной куртки. — Мне удалось заметить эту девушку ещё на нескольких камерах, далее — на улице. Но след обрывается. В переулке она могла пройти в дом, где множество квартир, могла сесть в машину и уехать. — Там — недалеко вокзал… Детектив перебил Оксану: — Только если по другим документам. Ромеро не покидала Милан ни на поезде, ни на самолете, ни на арендованной машине. Как думаете, синьорина, были у неё другие документы? Глаза Оксаны округлились — Но зачем ей другие документы? — Если мы исходим из того, что на видео, — сеньор Олаво вновь достал телефон из недр куртки и начал крутить его в руках. — то у пропавшей была причина сменить внешность и покинуть отель через черный ход. Если она находится в квартирах, то рано или поздно ее заметят. Есть у меня человечек в Милане, Приглядывает за домом. Но я, честно говоря, считаю, что это дохлый номер. Раз она, как считаете вы, отправилась на вокзал, то только под другими документами, что в принципе возможно. А если синьорина Кьяра прыгнула в машину в районе переулка, то, во-первых, арендована она тоже на другое имя, а во-вторых, кто-то помог ей и подогнал, одолжил, словом предоставил автомобиль. Тогда она могла отправиться куда угодно. Но я отработаю вопрос. Не переживайте. Оксана сложила руки на столе и уронила голову на них, отчаянно пытаясь понять, зачем Кьяра пошла на подобные изыскания. Дата выхода через чёрный ход совпадает с датой отъезда на ретрит. Зачем менять внешность? Зачем бесследно исчезать? Что ее заставило? А был ли вообще этот ретрит? Что случилось в Милане, о чем Кьяра не рассказала даже ей, лучшей подруге? Слишком много вопросов, на которые нет ответа. Зачем?..

***

Очередной выходной. Очередная вечеринка. Сегодня Давида пригласили к Антонио. У него был дом. Правда, жил он с родителями. Но те куда-то уехали, и их сын решил воспользоваться ситуацией. Последние теплые деньки. Грех было не собраться у бассейна. Повсюду выпивка, девчонки в купальниках или коротких шортах и майках. Молодежь гуляла и отрывалась. Давид подошел к Мартину и поздоровался, но сразу же услышал за спиной злобное женское шипение: — Кто пригласил сюда эту суку? Опять что-нибудь вытворит! Давид повернулся и проследил за взглядом говорящей. На бортике бассейна сидела Эль в окружении Бьянки и Анны. Белая майка. Короткие джинсовые шорты. Вот только волосы. Сегодня они были красивого русого цвета, как у Ракель. Только та носила косу, а Эль сделала пучок, перехватив волосы красным платком. За полтора месяца она три раза меняла цвет волос. Интересно, какие волосы подарила ей природа? Давид заметил, как ему машет рукой Бьянка. Он махнул ей в ответ и улыбнулся. Вскоре появился Мартин, который увлек друзей выпивкой. — Как дела на работе, Давид? — Макс ходит сам не свой. Его девушка, говорят, ему изменила, а потом и вовсе исчезла. Антонио отхлебнул пива. — Люди не исчезают, такого не бывает. Может, не хочет попадаться ему на глаза? Или счастлива в новых отношениях? Давид тоже взял пиво. — Но нам от этого не легче. Макс срывается на всех. — Женская измена, — Мартин проводил девушек в купальниках игривым взглядом, — коварная и беспощадная. — Говорят, давно пропала. — Давид посмотрел на темную бутылку. — Уже разыскивают. — Да нагуляется и вернется. Кто не вернется к столь перспективной семье? Тофты. Вспомните, что писали летом. Как его брату мстила бывшая. Едва не потопила другую бывшую. Большие деньги — большие проблемы. Давид потянул носом. — Я видел в отеле Оксану, которую пытались утопить. Она красива. Болтают, что Алекс все еще любит ее. Что я могу точно вам сказать: такую увидишь — не забудешь. Парни устроились в шезлонгах у бассейна. Многие вокруг разбивались на маленькие компании. Антонио поставил шумную музыку. Прямо на траве отплясывали красотки в лучах розового заката. Сумерки мягко накрывали город. Приглашенные неспешно напивались. Внезапно у бассейна раздался истошный женский крик, парни повернулись — какая-то брюнетка вопила, не успокаиваясь ни на секунду. Давид увидел, что вода окрасилась в красноватый цвет. Он растолкал знакомых, увидел, что в бассейне лицом к небу лежит Эль с закрытыми глазами. Как будто безмятежно спит… Мартин и Антонио переглянулись и сглотнули, Давид бросился в воду. Теплая. Эль еще теплая… Он провел взглядом по рукам и ногам — вроде повреждений нет, но откуда столько… крови? Бассейн стал розовым. Давид нервно вгляделся в лицо, попытался подхватить девушку на руки, чтобы вытащить на газон, однако внезапно… Эль широко распахнула и без того большие глаза и громко рассмеялась. — Эль, что болит? Ты ранена? — Это просто прикол. Анна заливисто захохотала. — Ненормальная! — прошипел Давид и отпустил ее руки. Эль ушла под воду, но быстро вынырнула. И начала отряхиваться, также продолжая смеяться. Она подплыла к бортику бассейна и подруги, тоже смеявшиеся, стукнули по её раскрытым ладоням. Давид отметил, что ему хочется придушить всех троих, а лучше утопить их в этом же бассейне. К девушкам подходили гости. Одни кричали на них и материл их, а вторые поздравляли этих девчонок с удавшейся шалостью. — Мне нужно выпить. Есть что-нибудь покрепче? — Давид обратился к Антонио. — Сейчас принесу нам виски. Антонио ушел в дом. Он немного посмеивался над ситуацией и одновременно ругался — по тому же поводу. — Давид, ну ты чего? — Мартин откровенно захохотал. — Это же Эль! Я даже ожидал чего-нибудь подобного — в ее стиле! Правда, не такого жесткого. — Как-то не привык к подобным выходкам, — нервно ответил Давид. — Одно дело — это светить трусами на барной стойке, а другое — изображать смерть. Это ничуть не смешно. — Выпей. И не думай об этом. К ним как раз направлялся Антонио с полной бутылкой. Уже давно стемнело, Давиду от выпитого алкоголя захотелось спать. — Антонио, спасибо за вечер, за приглашение. Извини, если что не так… — Бьянка отвела глаза. — Мы пойдем. Нам пора. Если надо, мы завтра можем почистить бассейн. — Да ладно. Забейте. Но в следующий раз обязательно будете чистить сами! Антонио довольно улыбался. Завтра все равно приедет клининговая служба. — Проводить? Я, пожалуй, тоже пойду. Уже засыпаю. — Давид поднялся. — О, нам — здесь, рядом. Если только Эль… Ей в другую сторону. — Бьянка захлопала ресницами. Провожать Эль Двиду не хотелось. Но раз уж предложил… то некрасиво отказываться. — Ладно. Провожу вашу подругу.

***

Ночные улицы были пустынны, стояла глухая ночь. Все давно спали. Давид и Эль молча шли. Она не знала, как от него избавиться, но грубить после того случая желания у нее не было: он и так был весь смурной. Когда приблизились к дому, почувствовался стойкий запах дыма. Они услышали голоса. Эль нервно прибавила шагу, и, увидев красное зарево, вовсе перешла на бег. Давид побежал следом за ней. Из-за угла показался маленький дом. Он был весь в огне. Рядом работали пожарные. Эль остановилась — как вкопанная. — Эль, это твой дом? — Давид поравнялся с ней. — Нет. — Она обхватила себя руками, а потом и опустилась на траву. Подошла супружеская пара. Женщина мягко увела Эль в квартиру с отдельным выходом на первом этаже. — Давно у нас не было пожаров, — раздался скрипучий мужской голос. — Он, наверное, заснул с сигаретой. Как и ее отец. Тоже неблагополучные были. Давид удивленно посмотрел на собеседника: он не знал ничего об этом. А что он, собственно, знал об Эль? — Ее родители погибли в огне? Я просто только слышал, что она рано потеряла родителей. — Да. Страшный пожар был. Только ее с братом и успели вытащить. А те… сгорели. Давид сглотнул. — Парень, ты бы, это… не оставлял, что ли, ее сегодня. Мало ли что… Давид кивнул и пошел в сторону двери, из-за которой появилась женщина, уведшая Эль.

***

Эль сидела на старом жестком диване и смотрела перед собой, ничего не видя. По ее щекам текли слезы. Перед ней стояла дымящаяся чашка чая на журнальном столике. — Может, хочешь чего-нибудь? — тихо спросил Давид. Он совершенно не понимал, что ему стоит делать. Эль покачала головой. — У тебя, наверное, с собой мокрые вещи. Ты же искупалась в бассейне и потом переодевалась. Давай их вытащим? Надо было как-то отвлечь ее, но девушка лишь показала на сумку. Давид достал одежду и закинул ее в стиралку. Вернувшись в комнату, он понял, что ничего не изменилось. — Я посижу пока здесь с тобой. Тишина. Снова пьяного Давида начало клонить в сон — из-за спокойной обстановки вокруг. Давид устроился в кресле напротив и заметил гитару. Взяв инструмент, он начал наигрывать незатейливую мелодию. Эль схватила чашку и под тихое перебирание струн выпила чай, потом откинулась на подушки и задремала. Давид отложил гитару и накрыл ее пледом, который лежал рядом. На ноги к этой пигалице Эль забралась черно-белая кошка, она свернулась калачиком, но поглядывала на незнакомца одним глазом, притворяясь спящей. Давид раздумывал, как поступить — уйти или остаться. Но он осмотрел дверь и понял, что та не захлопывается на замок. Пришлось вернуться и вновь взять инструмент в руки. Давно он не играл. Это напоминало своеобразную медитацию. Тихо. Медленно. Плавно. Тягуче. Давид отдался потоку «умиротворенных» мыслей и расслабился.