2.1

Алекс вернулся к делам, которых скопилось немало из-за их совместных командировок, в своей фирме. Поэтому в Милан Оксана поехала с Риккардо. Он сразу вызвался ее сопровождать в столь деле и пообещал пробыть с ней столько, сколько потребуется. Милан встретил холодным ветром и противным дождем. Детектив быстро привез их на место, от которого веяло мрачностью, большей, чем на улице. Темные коридоры. Тусклый свет. Нелюдимые сотрудники. — Готовы, синьорина? — Детектив остановился перед дверью. Дыхание Оксаны сбилось, она часто задвигала грудной клеткой и схватила Риккардо за руку. — Я с тобой, Оксана. Все хорошо. «Все хорошо». Как же ее в этот момент бесила эта фраза. Но она постаралась успокоиться, насколько это было вообще возможно в такой ситуации — никогда не была в подобных местах. «Это не она. Это не она. Это не она!» — Оксана затвердила слова Алекса, поскольку надеялась, что так оно и есть. — Давайте быстрее закончим с этим, — кинула она детективу. Он распахнул перед ней двери. — Как договаривались, — кивнул он старичку, сидящему за столом. Тот закряхтел, поднялся и направился к секциям. Железные ящики, сердце Оксаны снова сжало тисками. Неужели Кьяра лежит в одном из них?! Старичок повернул замок и выкатил ячейку с телом, которое было прикрыто простыней. Оксана вздрогнула, но Риккардо сильнее сжал ее руку. — Готовы? Оксана глубоко вздохнула и кивнула. Старичок откинул простыню. Показалось обнаженное тело — Острый нос, тонкие губы, ссадина над бровью и широко посаженные глаза; волосы светлые, тусклые и длинные; и совсем маленькая родинка в уголке губ. Оксана зажала рот рукой и попыталась отшатнуться. — Тише, — осторожно обнял ее Риккардо. Она сильно затрясла головой. — Это… не она… Риккардо подхватил ее обмякшее тело дочери старого друга и понес его прочь из помещения.

***

Резкий запах выдернул Оксану из темноты, Перед собой Рикардо. Тут же над ней склонился еще и детектив. Оксана села и запахнулась в плащ кислотно-зеленого цвета. — Это не она. — Вы уверены, синьорина? — спросил детектив. — Абсолютно. Родинка с другой стороны. Волосы не ее. глаза тоже другие. Это не Кьяра. На ватных ногах Оксана вышла на воздух, поддерживаемая Риккардо. У нее камень с души свалился от осознания, что перед ней было не тело подруги. Значит, надежда еще есть.

***

Кьяра бежала по пригородным улицам приморского города. Вот уже показался частный сектор, но она ни на миг не сбавляла. Она была здесь слишком выделяющийся: женщины здесь — в основном — отличались миниатюрностью и округлыми формами. Повороты. Повороты. Повороты… Как бы не заблудиться… Да кому она врет? Она уже заблудилась. Но просто так Кьяра была не намерена отдавать дорогую вещь, из-за которой рисковала жизнью. Думали, что она, как дура, все выложит им, только бы отпустили… Раньше она не принимала участия в подобных сделках. Перевозить дорогие предметы, драгоценные камни под видом страз на платьях — да. Но выступать курьером в сделке — впервые. Она поняла, что это ей не нравится, когда осознала все риски. Ее сразу приняли за идиотку и решили просто завладеть бесценной вещью, которую она намеревалась продать очень дорого. Баснословно дорого. Несмотря на трудности, с которыми она, возможно, столкнется, как ей говорили, душа Кьяры из-за последних событий потребовала адреналина, разрядки, смены обстановки: ей необходимо было отвлечься. Макс поверил во весь этот бред, который написала желтая пресса, он предал ее так легко и быстро. Она тряхнула головой, отгоняя неприятные воспоминания. Дыра в заборе. Кьяра глянула по сторонам. Это был шанс. Один на миллион. Ее уже искали с собаками по городу и в окрестностях. Постоянно она чувствовала опасность. Кьяра проскользнула внутрь — чей-то виноградник. В какую сторону она ни смотрела, везде лозы, увитые сочными ягодами. Нельзя останавливаться, промедление может стоить ей жизни. Дыхание сбилось, но Кьяра настойчиво бежала, не сбавляя темпа. А что, если владелец этого места пристрелит ее или спустит собаку на нее? Пусть лучше ее убьет он, чем те, в чьи руки она может попасть, если остановится хоть на мгновение. Кьяра выскочила в очередной поворот, и из-за мыслей о спасении собственной жизни не заметила, что к ней приближался автомобиль. Резкая боль в боку. Мир перевернулся, а затем наступила тьма…

***

Черная машина ехала по узким улочкам старого южного города. Ее владелец, расположившийся на заднем сидении, думал о том, чтобы скорее убраться из этого города. Даже осенью для него здесь было жарко. Вадим Крутицкий привык к прохладе и холоду. К свежему ветру Финского залива, мелкому дождю, постоянно накрапывающему в городе на Неве. Но не к этой выматывающей жаре. Автомобиль выехал из города и направился в частный сектор, который стоял особняком. Его давний друг, Андрей, к которому он ехал погостить, жил именно там. Одно было непонятно Вадиму: на кой черт тот выбрал дом с огромным садом, куда уже зарулил автомобиль. В саду преобладали плодовые деревья. Даже был виноградник. Сейчас они петляли по нему. Вывернув из-за угла, водитель резко дал по тормозам. Но послышался звук удара. — Дмитрий, что за херня?! Ты водить разучился?! — Шеф, она выскочила из ниоткуда! — Водитель уже выбежал из машины, Сидевший сзади него Вадим пошел следом за ним. — Шеф, я клянусь, что эта девка появилась из ниоткуда! — Ничего не появляется из ниоткуда и не исчезает в никуда. На земле лежала девушка. Она была без сознания. Из ссадины на лбу начала сочиться кровь. На щеке была огромная рана — наверное, напоролась на что-то при падении. Белые волосы. Едва тронутая загаром кожа. Тонкая и хрупкая фигура. Длинные ноги. Вадим достал мобильный. — Андрей, срочно дуй в виноградники, мы тут девчонку сбили. — Какие виноградники? К-к-какую еще девчонку? — Вадим сразу представил, как его друг поправил очки. — Откуда я знаю?! Которая в твоих виноградниках шлялась. Беги сюда. Ты из дома появишься быстрее, чем приедет скорая. Может, ей помощь нужна? Андрей, ты же врач! Не прошло и пяти минут, как к ним подбежал запыхавшийся Андрей, рыжеволосый мужчина среднего роста, с «дежурным» чемоданчиком, который он прихватил на всякий случай. Вадим отошел в сторону и закурил, но так, чтобы слышать всё происходящее, пока его друг осматривал пострадавшую. — Кости целы. Позвоночник в норме. Пара ссадин и царапин. Будет несколько синяков. Вот только головой хорошо приложилась. Ну и щеку надо зашивать. Наверное, надо позвонить в скорую, да и в полицию… — А в полицию зачем? — Ну — я не знаю, что она делала здесь. Я вообще ее не знаю, Вадим… Вадим удивлённо переводил взгляд с пострадавшей на друга. — Но ей же необходима медицинская помощь? Андрей, ты же можешь ей обработать раны и зашить ее? Ты же оборудовал кабинет в доме. Может, к тому времени придет в себя и что-нибудь нам расскажет? М-м? Мы с тобой что, с девчонкой не справимся? Андрей нервно кусал губы, но все же согласился. — Ладно. Давай — в дом. Пока Андрей колдовал над пострадавшей незнакомкой, которая неведомым образом оказалась на частной территории, Вадим незаметно изучал серый женский рюкзачок. Он хотел проверить только документы и соотнести с тем, что скажет девушка, когда очнется. Но удивительным образом ни документов, ни телефона там не оказалась. Кто в наше время ходит без мобильного? Он сказал Дмитрию, своему водителю, чтобы тот незаметно проверить место столкновения. Может, телефон просто выпал? Салфетки бумажные, салфетки влажные, зеркало, помада, прочая косметика — ничего интересного или того, что помогло бы определить личность блондинки. Но на самом дне рюкзака рука Вадима наткнулась на что-то холодное — он потянул и вытащил браслет с красными камнями, который зацепился за такое же ожерелье. «Интересно, настоящие?» Вадим наспех сфотографировал цацки и сунул их назад. Спустился к выходу и начал ждать Дмитрия, который вскоре появился. Уже полностью стемнело. — Я все обшарил там и в ближайшем радиусе. Нет мобильника. Вадим кивнул и вернулся в медицинский кабинет, сделанный на первом этаже. Андрей как раз вытер рукавом пот со лба и повернулся к нему. — Скоро очнется. Щеку я зашил — как смог — аккуратно. Но все равно будет шрам. Вероятно, пластика ей поможет. Сотрясение, скорее всего, тяжелое. Головой хорошо приложилась. Ей бы МРТ сделать, но это только завтра: сегодня клиника уже закрыта. Вадим незаметно усмехнулся. Кто-кто, а его друг всегда думал в первую очередь о больных. — Андрей, тебе бы думать, что она вообще делала на территории твоего дома, а ты о том, что шрам останется. — Точно. Я и забыл. Может, она просто заблудилась? Или перепутала дома? Вадим снова усмехнулся в бороду. Андрей, добрый наивный друг. Но он не стал заострять внимание, что девчонка явно бежала по винограднику, к тому же без документов и мобильного вдобавок, возможно, с драгоценностями. Здесь точно что-то не так. Незнакомка зашевелилась, поморщилась и потянулась рукой к ссадине на лбу. Застонала и попыталась сесть. Вадим безотрывно, как хищник за добычей, следил за ней. — Где я?.. — раздался тонкий тихий голос. — Что произошло? Она говорила на итальянском. «Ещё и итальянка? Какого хрена здесь делает итальянка? Что она вообще тут забыла?» — Вы говорите по-русски? — Андрей сразу вернулся к блондинке и начал за плечи укладывать её назад на кушетку. «Ну вот и пригодился итальянский», — подумал Вадим и почесал бороду. Пора выступить переводчиком, помочь другу. Андрей начал светить фонариком в глаза девушке, отчего та поморщилась. — Как вы себя чувствуете? Голова не болит? — затараторил Вадим, Андрей тут же перевел вопросы друга. — Голова болит ужасно, просто раскалывается. — Она приложила обе руки к вискам и застонала. — Щека… Незнакомка потянулась к изуродованной половине лица, но Андрей быстро остановил ее. — Тошнит? — Вроде — нет. Не знаю. А что случилось? Где я? Вадим не перевел этого, отчего Андрей повернулся к нему с немым вопросом во взгляде. — Спрашивает, что случилось. Андрей посмотрел вниз и вздохнул. — Спроси, что последнее она помнит. Снова послышалась итальянская речь. — Говорит, что помнит, как пила кофе утром. — Спроси, как ее зовут. Вадим послушно задал тот вопрос. Незнакомка что-то разглядывала перед собой и морщила носик. — Как меня зовут?! — широко распахнула она глаза цвета светлого янтаря в ужасе и подалась навстречу Вадиму. В этих странных глазах — Вадим впервые видел такие — начали появляться слезы, страх и паника. Она пыталась увернуться от Андрея. — Что, не помнит, да, Вадим? Его друг кивнул. — Сейчас я вколю ей успокоительное. Она скоро вырубится. Про то, что отключится, можешь не переводить. Ну и обезболивающее тоже вколем. Не помешает… Можно еще — и снотворного… Андрей что-то бормотал под нос, в то время как плачущая девушка сидела на кушетке и пыталась поджать под себя длинные ноги и вообще сжаться в комок. Но снотворное сработало быстро, и она обмякла на кушетке. Экономка быстро подготовила комнату для неизвестной. Вадим, как и ранее, донес девушку до сегодняшнего пристанища. Он на всякий случай настоял, чтобы комната была рядом с Дмитрием, которому велел прислушиваться к каждому шороху ночью. Вдруг это был просто спектакль в кабинете? Завтра поспит. Вадим как-нибудь обойдется без него один день. Рюкзачок он загодя припрятал. Андрей даже и не вспомнит про этот предмет. Он никогда не обращал внимания на мелочи. Уже ночью два друга сидели на веранде. Они пили вино и обсуждали прошедший день, который закончился очень странно. — Вадим, а что мы ей скажем завтра? Мы же думали, что она нам расскажет, как здесь оказалась, а она спрашивает это у нас. Вадим затушил сигарету. — Как скоро может вернуться память, если она не притворяется? — Думаешь, притворяется? — Не знаю, так что просчитываю и этот вариант. Так — как скоро? — При потере памяти никто не может дать никаких прогнозов и гарантий. Возможно, завтра, а — возможно — никогда. — Андрей провел рукой по волосам. — Спасибо. Ты прям ничего не разъяснил. — Вадим почесал светлую бороду. — Но это правда. — Я понял. Они долго смотрели на Чёрное море, которое разбушевалось, размышляя, что делать с девчонкой. Можно, конечно, отвезти ее в посольство. А документы? Отвезти в ее в Италию. Да, Вадим мог это устроить, хоть такое и было довольно сложно. Но что, если незнакомка не вспомнит даже города? Где она будет искать дом и на что жить? Нет, не вариант. — Как думаешь, сколько ей лет? — спросил Вадим друга. Андрей отставил бокал вина. — Я ее осмотрел, но поверхностно, исходя из повреждений. — Андрей сложил руки на груди и посмотрел вдаль. — Полагаю, от двадцати двух до тридцати. Вадим вопросительно взглянул на него. — Да, разброс нормальный. Кожа идеальная, как у совсем молоденькой, но возможно это тщательный уход. А вот зубы не вписываются в эту картину. Нет, они в хорошем состоянии… Как будто она постарше. Незначительно, но старше. Как ни ухаживай за собой — в целом, — однако зубы могут выдавать истинный возраст. — Ты чё, и в рот ей заглядывал? — Ну — такая рана на щеке. Естественно, мне надо было убедиться, что челюсть не пострадала. — Я как будто оцениваю лошадь, доставшуюся мне непонятно — как. Вадим затянулся новой сигаретой и откинулся на спинку кресла. — Тебе? Она и так оказалась здесь непонятно как, согласись, — спокойно произнес Андрей. — Соглашусь. Мне. Вдруг она завтра все вспомнит и побежит писать заявление на то, что её сбил Крутицкий Вадим Юрьевич. А вот этого всего вообще не надо. А вдруг она какая-то известная итальянка? Это уже международный скандал. Крутицкий затушил сигарету и вернулся к вину. — Надо как-то объяснить ей, как она здесь оказалась, — рассудил Андрей после долгой паузы. — Скажем как есть. Что может быть запутаннее, чем сама правда? — А если объявятся родственники? К тому же она яркая. Высокая. Никак не меньше метра восьмидесяти — для женщины очень высокая. Может, даже выше. — Если объявятся родственники, — мы сразу сбагрим ее им, — крякнул Крутицкий. — А как объясним ее состояние? Ссадины?.. — Дадим денег. — И — лицо… — Дадим много денег, — брякнул Вадим раздраженно. — Может, обратимся в полицию завтра? — Андрей снова осторожно попытался ступить на эту дорожку. Но его друг лишь резко качнул головой. — Я проверил ее рюкзак. — Вадим получил взгляд, полный укора. — Я хотел только проверить документы. Не смотри на меня так. Самое странное: там ни документов, ни мобильника. Итальянка в чужом городе без документов. И без связи… Как она вообще оказалась тут? — Ну — не оставлять же ее на улице. — Андрей запрокинул голову к звёздному небу. — Мы и не оставили. Может, завтра что-то прояснится. — Вадим потер привычным движением бороду. Мать учила его помогать нуждающимся и не спрашивать у бога, почему тот допускает какие-то события в их жизни Да и жизнь Вадима тоже кое-чему научила. Все прояснится. Если так случилось, значит, это для чего-то нужно. Значит, она еще пригодится. Ему тоже помогли в свое время. Ночью Вадим по какому-то внутреннему наитию перепрятал возможные драгоценности перед сном, оставив рюкзак в комнате, отведенную для неизвестной. Дмитрий сразу выглянул из комнаты, когда услышал шаги, но тут же вернулся к себе. Крутицкий поднялся в комнату и достал мобильный. Он случайно увидел последнее фото в нем, сделал поиск по нему в интернете и полученный результат, мягко говоря, удивил его. Рубиновый гарнитур, все составляющие которого нашлись в сером рюкзачке, являлся ничем иным, как раритетным экспонатом музея Италии. Вадим начал искать больше информации. Может, это все-таки копия? Ведь он не разбирался в драгоценностях, но следующая статья повергла его в шок. «Бесценный экспонат музея, который носили первые дамы Италии и который передавали из поколения в поколение, был вероломно похищен второго сентября этого года». «Почти три недели назад…» Вадим обернулся, но потом вышел на балкон и вновь закурил.