2.1

Сегодня совещание с селлерами. Поначалу синьорина Моретти их именовала поставщиками, пока Алекс в очередной раз не вдолбил ей разницу между ними: — Поставщик поставляет товар, а селлер использует платформу для продажи товаров. Также они пользуется логистикой и аналитикой, которые предоставлены площадкой. Если уж совсем по-простому, то селлеры конкретно тебе ничего не поставляют, так что в контексте разговора поставщиками не являются. Слушать ей сегодня кучу недовольных селлеров. Какие бы условия ни были предложены, будут те, кого что-то не устраивает: какой деятельностью ни занимайся, всегда найдется тот, кто не согласен с твоей политикой. Оксана направлялась в переговорную, стуча каблуками, Алекс шел сразу следом. Когда синьорина Моретти пересекла просторный холл, она услышала: — Опять вся расфуфырилась. Для кого только наряжается?.. Оксана вперилась взглядом в говорившего — мужчина под пятьдесят, который тут же отвел глаза в сторону. Эти слова подействовали на нее как красная тряпка на быка. Не потому, что она и вправду наряжалась; наряжалась каждый день на работу, думая о бывшем. Не потому, что какой-то мужик это озвучил. Оксана самой себе не могла объяснить, что ее вывело из себя. У нее ведь появился парень, она должна думать о Риккардо. А она каждое утро думала об Алексе, в то время как крутилась перед зеркалом. Ее взбесил сам тон этого мужика, такие же слова она уже слышала. С тем же подтекстом. От воспоминания Оксану передернуло. Теперь она не могла успокоиться, ее глаза точно метали молнии. Началось совещание. Она походила по переговорной, сразу взяв резкий тон, но ничего не смогла с собой поделать. «Опять вся расфуфырилась. Для кого только?..» Эти слова стучали у нее в висках. Алекс, сидевший в кресле, вопросительно повел бровью. Оксана на это никак не отреагировала: тот мужчина, который произнес роковые слова, высказал претензию. — Давайте вместе подумаем, как решить сложившийся вопрос, — выдавила синьорина Моретти. — Вам, как селлерам, виднее. Возможно, мы что-то упускаем, чего-то не замечаем… — Вы предлагаете мне это решить? Оксана услышала усмешку в его голосе. Видит святая Мадонна, она пыталась. Но мужчина, похоже, решил ее добить. — Я жду ваших предложений. Конкретно от вас. К следующему совещанию. — Оксана уселась на свое место, дав слово Алексу, который продолжил вопросительно смотреть на нее.

***

На выходные Мартин, Антонио и Давид попали на вечеринку в загородный дом. Хотя вечеринкой это назвать сложно: небольшая компания, которая приехала пожарить мясо на природе с ночевкой. Естественно, в числе приглашенных оказались и Бьянка, и Анна, и конечно же, Ракель. Последняя бесила Давида. И он с удивлением осознавал, что бесит она его так же, как и последняя девушка — Сабина. Ракель бесит его до дрожи в руках, до скрипа зубов, до трясучки. Девушки нарезали овощи за столом и попивали вино. А громкие разговоры то и дело сопровождались взрывами девчачьего смеха. Эль сегодня была со своим цветом волос, который был у нее в отеле, в белой толстовке и узких джинсах. «И глаза оставила свои, — подумал Давид. — Пришла без раздражающих линз». К слову, дома, когда он пришел к ней, после того как переночевал у нее, Ракель соврала, что была в линзах. Это были ее настоящие глаза. А линзы же она носила в барах. К Ракель откровенно клеился шатен примерно ее лет, Лука, и Давид вновь почувствовал нарастающий гнев. Эль и Ракель сливались у него в одно целое, а он ничего не мог с собой поделать. — Так что, Давид, ты все-таки поедешь через час? — спросил подошедший Мартин. Давид заметил, как незнакомец закинул руку на плечо Эль. — Не думаю. Мартинелли, который был за рулем, взял открытую бутылку вина у друга и отпил несколько добротных глотков прямо из горла, вызвав недоуменный взгляд последнего: Давид до этого времени пропустил разрешенную дозу алкоголя. Назад пути не было. Казалось бы — прямо сегодня Давида могут избавить от его головной боли по имени Ракель. Но он ничего не мог с собой поделать со своими мыслями, которые постоянно утекали в сторону девушки. Тем временем Лука приобнял ее за талию, а Эль в ответ на его взгляд хлопала глазками. Несмотря на тот случайный поцелуй в Хэллоуин, Эль держала Давида на расстоянии, объясняя это тем, что он ее начальник, а она подчиненная; он старше нее (тут, конечно, смешно, разница-то несущественная), и — в конце концов — они слишком разные. Вот с последним трудно было спорить. Они были не просто разные — они были полной противоположностью друг друга. Ракель — дикая, необузданная, взбалмошная, своевольная, неуправляемая порой. И он — ответственный, серьезный, обстоятельный, вдумчивый, сосредоточенный. Вечер казался беззаботным: терпкое вино, вкусное мясо, веселые разговоры, — но Давид чувствовал себя неуютно и напряженно. Он вновь вернулся мыслями к Хэллоуину. Вроде на празднике их общение начало налаживаться, но сегодня появился Лука, И он, как павлин, вился вокруг его горничной. А Мартинелли, в свою очередь, не мог понять, принимает Эль ухаживания с его стороны или нет, отчего бесился еще больше. Когда с едой было покончено, молодежь устроилась во дворе дома, у костра. Кто-то захватил сюда вина, Антонио колдовал над кальяном, Бьянка о чем-то ворковала с Мартином, Эль куталась в плед, который принес ей сегодняшний ухажер. Однако его руку со своего плеча она в этот раз убрала. «Странно, — удивился Давид. — Она же мерзнет». Но этот факт не мог его не порадовать. Может, ее что-то не устроило в этом парне? Давид смотрел на искры и всполохи от костра. Потрескивающие поленья успокаивали его и погружали в транс. Он вспомнил фразу Ракель, которую она сказала ему в комнате для персонала: «Если бы они не встретились в баре, то и продолжали бы быть только начальником и подчиненной». Но они же постоянно вертятся в одной компании! Знакомства им было не избежать: Мартин и Антонио постоянно приглашают троицу подружек, а те — парней. И вот Ракель снова выпуталась из объятий парня и предложила приготовить глинтвейн, остальные с радостью согласились, а Анна сразу же направилась за подругой в дом. Когда напиток был готов, все начали играть в шарады.

***

Они закончили играть поздней ночью. Мартин, Бьянка и Анна засобирались в город, и Давид заметил, как подруга предлагает Эль поехать с ними. Тут он запаниковал — зря, что ли, выпил столько вина?! Но опасения Давида оказались напрасными. — Бьянка, я не могу. Я обещала брату, что ночью меня не будет. Девушка рассмеялась и присвистнула. — Да ладно. Маленький засранец повзрослел и кого-то склеил?! Казалось бы, только тем летом болтался под ногами на пляже! — Так что хорошей вам дороги. А я останусь.

***

Эль поднялась в отведенную ей комнату и вздохнула. Пока Лука помогал жарить мясо, Эль за пять минут вычислила его девушку в соцсетях. Особа выложила фото, где проводила время с родителями. Этим и объяснялось поведение Ракель во второй половине вечера. От такого лицемерия ее тошнило. Она завернулась в теплое одеяло — сон никак к ней не шел. Проворочавшись в разные стороны, Эль достала телефон и включила очередную серию фантастического сериала, на который подсадил ее брат. Хотелось скорее увидеть продолжение и узнать, кто же скрывается под таинственной маской и мантией. Страшно, но очень интересно. Ракель вообще отличалась богатым воображением. А сегодня ночью в чужом доме под необычный сериал, где загадочный незнакомец скинул капюшон, обнажая жуткую внешность со шрамами от ожогов, девушка совсем замерла от страха. Она то и дело руками прикладывала ладони к щекам. Как вдруг до ее плеча кто-то дотронулся… Ее сердце ушло в пятки, Эль подпрыгнула на месте, схватив кружку с недопитым глинтвейном, и с диким криком кинула ее в сторону, как ей казалось, нападавшего. Ракель перебудила весь дом. Каким-то чудом кружка не разбилась, пострадали только одеяло от разлившегося вина и… Давид. Эль трясущимися руками вернула кружку на столик и дотронулась до начальника. В комнату уже вбегали Антонио и несколько других оставшихся гостей. — Что случилось?! — крикнул Антонио из-за дверей. Ракель сглотнула и пальцем указала на Давида, который лежал на полу: от удара он потерял сознание. Эль не могла вымолвить ни слова: белая футболка Давида была в красном вине, а над его бровью виднелась кровь. — Твою мать, Эль, какого хрена?! — рявкнул Антонио. — Я сериал смотрела в наушниках, а сзади кто-то появился! — Дверь надо было запирать, чтоб никто не появлялся! — Я вроде запирала… — Вот именно, что «вроде»… — Антонио подошел и дотронулся до Давида. — Скажи, что он живой. Скажи, что я не убила его… — Ракель умоляла друга, сложив руки на груди. Антонио кивнул. — Да живой. Вон же дышит. И пульс есть. Но с тобой, Эль, это ненадолго! На хрена он вообще к тебе поперся… Лео! Помоги, надо переложить его. Остальные могут расходиться, ничего интересного не произошло. Парни подошли и с двух сторон подняли Давида. — Эй, куда вы его?! А я?! — пискнула Ракель, в то время как Давида положили на ее кровать. — Это ты его огрела. Вот и разбирайся, когда он очнется. Места много. Не переживай, оба вместитесь. Сейчас принесу тебе аптечку. Лео и Антонио, хихикнув, вышли из комнаты. Оба заржали, как только закрыли дверь. «Ну все, теперь меня точно уволят», — подумала Ракель. Антонио вернулся и поставил аптечку на столик, прихватив с собой еще кусок замороженного мяса. — Помоги с него футболку снять, не спать же ему в мокром, — попросила его Ракель. Антонио уже собрался уйти, однако и выполнил ее просьбу.

***

Эль закрыла за Антонио дверь, тяжело вздохнула, взяла в руки вату и посмотрела на человека, который выгонит с работы, когда очнется. Как бы у него сотрясения не было… Действительно, зачем он вообще пришел к ней ночью? Ракель накрыла его одеялом, снова тяжело вздохнула и начала обработала рану антисептиком. Крепко она его приложила, кожу ему рассекла… А нечего было шастать по чужим комнатам! Когда она вытерла всю кровь, Давид зашевелился, поморщился и потянулся к своему лбу. Пришлось перехватить его руку: было неизвестно, где он лазил ручонками, а Эль уже навела тут полную стерильность. Давид через какое-то время сфокусировал зрение и спросил, когда — наконец — узнал Эль: — Где я? Что произошло? — Сам ко мне пришел. Что, уже не помнишь? — А да, точно… Блин, как же голова болит… — поднял он на нее глаза. — Ты огрела меня кружкой!!! — Тише, все спят! — зашипела на него Эль. — А на хрена ты приперся ко мне ночью и еще напугал меня?! И скажи спасибо, что у меня под рукой оказалась только кружка! Давид опустил глаза. — Хотел убедиться, что у тебя все нормально. Да и не спалось мне. Увидел, что у тебя свет горит. Я даже стучал, между прочим, два раза. Зашел — ты сидишь спиной, руками лицо трешь. Я подумал, что, может, случилось что-то. А ты… — попытался он снова дотронуться до лба — ему наконец это удалось. Ракель вновь обработала его рану. Стерильность. — Я сериал смотрела в наушниках. — Она смотрела сериал, а расплачиваюсь за все, как всегда, я. Эй, — Давид поднял на нее глаза, обнаружив отсутствие части одежды. — Где моя футболка? — Антонио забрал. В моей кружке был глинтвейн. К утру высохнет. Ну что, все? Больной жив? Не будешь на меня заявлять? — Эль с вызовом посмотрела на начальника, который сейчас казался большим ребенком. — Отличная идея, Ракель! Сейчас позвоню в полицию и скажу, что меня огрела по голове девушка, в комнату которой я пробрался. Они, конечно же, посмеются и скажут, что я сам виноват. — Извини. Я не хотела, но ты меня очень сильно напугал. — Ракель опустила голову. — Я не хотел тебя напугать. — Давид высунул ладонь из-под одеяла и дотронулся до ее руки. Эль посмотрела на него. — В таком случае, раз больной жив, можешь отправляться к себе. Парень округлил глаза. — Вот еще! И не подумаю. Покалечила меня. Вдруг мне ночью станет хуже? Вдруг у меня сотрясение? Кто мне поможет? Кто подаст стакан воды? К тому же я не собираюсь полуголым разгуливать по дому! Эль закатила глаза и встала с постели, но, пока девушка выключала свет, Давид заметил, что она прячет улыбку. «Все-таки стоило получить кружкой по лбу», — отметил он. Ракель улеглась с другого края постели. «Интересно, она сразу спать или нет? Но ведь свет выключила… Может, в телефоне перед сном пороется? Мне вот вообще спать перехотелось». Но Ракель не доставала смартфона. И она не спала. Давид повернулся на другой бок, засунул одну руку под голову, а вторую осторожно положил поверх одеяла Эль. Женские ресницы дрогнули. — Ты пахнешь костром… Такой родной запах из детства. — Ракель распахнула глаза и настороженно посмотрела на него. — Чего ты как дикий кролик? — Давид пропустил прядь светлых волос между пальцев. — Тебя никто не съест. — Нет привычки доверять людям. — Мир не состоит из одних негодяев. В нем множество хороших личностей. Эль хотела что-то сказать, раскрыла рот, но тут же закрыла его, продолжив наблюдать за начальником. — Моя мама часто повторяет поговорку: «Мир — это лестница, по которой одни идут вверх, а другие — вниз», — продолжил Давид. — Только ты сама, Ракель, выбираешь, в каком направлении тебе двигаться.