Бутылочка (САШАЛИНЫ)

Полина и Саша шли по темной улице. Шаги эхом отдаются в ночи. Полина постоянно бросает косые взгляды на Сашу, сгорая от любопытства, а тот делает вид, что не замечает.  — Ну и на какой пиздец ты меня снова подписываешь? — ворчит Полина.  — Увидишь, — в очередной раз коротко отвечает Сашка, но затем ехидно добавляет, — Смотри, не зассы.  — Вот пидор.  Они доходят до высокого, девятиэтажного здания. Поля застывает, разглядывая жилой дом.  — Убить меня решился? — не отводя глаз от дома, недоверчиво интересуется. — Увы, не сегодня, — Саша спокойно пожимает плечами.  Полина раздраженно фыркает, выпуская адреналин. Руки слегка вспотели. Она понимает, что ей не остается ничего, кроме как зайти с ним внутрь.  — Сука, не дай бог случится со мной что-нибудь еще раз, — она начала угрожать, — Тебе просто жопа.  — Идем, — Сашка самодовольно ведет ее внутрь, — Слабо подняться до девятого этажа?  Лестница узкая, с облупившимися стенами и перилами, не вызывающими доверия. Полина задыхается уже на пятом этаже.  — Ты… — Полина скрипит зубами, отдышавшись, — …ненормальный.  — Ну ты же идешь, — Саша бодренько оборачивается. — Заткнись.  Полина моментами делала паузы, чтобы отдышаться, и каждый раз Саша терпеливо останавливался и дожидался, когда она будет готова подниматься дальше.  — Люди, когда злятся, только больше устают, — начал он философствовать.  — Знаешь, что еще утомляет? Твой рот, который не закрывается!  — Ну а что ты ждала, блондинка? — Сашка усмехается, — Развлекать тебя то надо.  — ЗАВАЛИСЬ! Наконец, они поднялись на девятый этаж. Полина снова пытается отдышаться. Саша подошел к лестнице на крышу, и смотрит на Полину по-прежнему с самодовольным лицом. Эта лестница, ведущая на крышу, выглядит от слова совсем не прочной.  — Эта херня под нами развалится, — Полина касается лестницы.  — Только если будешь двигаться, как корова.  — Спасибо за поддержку, блять!  — Давай блондинка, пока ты тут базаришь, я уже успел бы два раза залезть туда сюда.  Полина закатывает глаза, но берется за лестницу. Она осторожно начинает подниматься, но ступеньки дребезжат, и сердце у нее екает. Когда Полина оступается, она тут же чувствует, как крепкие Сашины руки хватают ее за талию. — Спокойно, я держу тебя, — говорит он спокойно, без насмешек.  Полина чувствует его руки на себе, и пытается не показывать смущения.  — Я держусь.  Саша тут же меняется, пытаясь вести себя невозмутимо.  — Да давай быстрее, блондинистая.  Что-то сжимается внутри Полины. После этого они оказываются на крыше высокоэтажного здания. Перед ними открывается вид: лагерь внизу, звезды над головой, тихий город и его фонари вдалеке. Полина медленно шагает, внимательно осматривая все вокруг. Саша молча наблюдает за ней, наслаждаясь ее восхищением.  — Ебать… — говорит Полина полушепотом неосознанно.  — Ну да, — Саша хмыкает, — Я тебя куда попало не приведу. Саша присаживается на край крыши, свесив ноги вниз. Полина делает то же самое, немного побаиваясь высоты.  — Чего ты сразу не сказал, что здесь настолько красиво?  — А ты бы не поверила.  Полина ломает голову над ним. Саша чувствует, что ей страшно смотреть вниз, когда ноги опущены вниз и не чувствуют опоры.  — Просто расслабься, — Саша внезапно подбадривает ее, — Привыкни к высоте, она помогает успокоиться, когда наблюдаешь за тем, что внизу.  Полина внимательно смотрит на него, затем заставляет себя посмотреть вниз в полной мере.  — Ну, да, красиво, — Полина соглашается, — И очень круто.  Ее пальцы случайно касаются с Сашиными. Он не убирает руку. Какое-то время они просто сидят так в тишине. Оба понимают, что все, произошедшее между ними за сегодня — сплошное безумие. Полина искренне не понимает Сашу. Для чего он старается для нее, защищает ее, заботится о ней, а затем ведет себя так, будто ему наплевать.  Просто зачем? Но что расстраивает ее больше всего — это то, что она позволила ему нарушить свои границы, и запустила его в свои мысли и сердце, пусть и ни разу не подмечая это мысленно. Он сидит рядом. Она боится посмотреть на него. Боится сказать чего. Сейчас любой шаг кажется ей лишним, и, словно если она скажет хоть слово, ее сердце взорвется.  Саша сидит также в раздумьях. Полина в его глазах выглядела как что-то недостижимое, непонятное, в каком-то смысле загадочное. Никогда не поймешь, что у нее на уме. То она дерется — то обнимает, то насмехается — то плачет. Облизнув губы, перед глазами всплывает момент, когда она обрабатывала его раны, когда прикасалась к его губам. Бросив кроткий взгляд на их соприкоснувшиеся мизинцы, он обводит глазами бинт на кулаках, и его сердце замирает. Медленно поднимает глаза вверх, и теперь они останавливаются на ее губах. Полина чувствует его глаза. Интуитивно сжимает губы. Теперь смотреть на него стало еще страшнее.  — Долго смотреть будешь?  — Было бы на что смотреть. Тебе показалось, дура.  Полина опять грустнеет. С каждым понижением ее настроения падает температура воздуха. Она сидит, кутая и обнимая себя, зябко поводя плечами. Саша замечает и начинает снимать свою кофту.  — Не надо, — Полина моментально останавливает его.  Саша хмурится, не глядя на нее.  — Ага, конечно, — он продолжает снимать кофту. — Не беру кофты у парней, которые не знают, чего хотят.  — Что? — Что? Саша приподнял бровь.  — Предлагаешь согреть тебя и окочуриться самому? Или хочешь замерзнуть?  — Вот еще. Я ухожу в корпус.  Полина резво поднялась обратно к лестнице. — Стой, — он тут же встает за ней, хватая за руку. Полина тут же выдирает свою. Саша не понимает, в чем дело.  — Если хочешь, иди. Но лестница там опасная, очень, — Сашин тон был ровным и в некотором смысле холодным, — Сама же говорила. Не то чтобы я переживал, просто не хочу тебя потом из под обломков вытаскивать.  Полина кипит от возмущения, и просто остается стоять в метре от него, отвернувшись.  «На что я обижаюсь?»  Полина садится спиной к нему, не двигаясь. Саша замечает, что она дрожит от холода. Швыряет в нее кофту.  — Ты вся синяя так станешь. Надень. Прошу из моральных принципов.  Дуясь, Полина все же надевает кофту. Постепенно начинает становиться теплее, и не только Полине.  — Ты чего такая? — Саша решается выяснить, в чем дело. — Какая «такая»?  — Грустная. Переживаешь о чем-то? — Тебе то какое дело?  — Можешь не говорить, если не хочешь.  — Да, блять. Я сама не знаю, что со мной, — Полина выдыхает, — Резко взбесилась. Не… не принимай близко к сердцу.  — Ладно, ладно, — Сашка улыбается, — Ты вообще.. далеко от лагеря живешь? — Ну, я с соседнего города. Меня родители заставили сюда приехать, до сих пор ненавижу их за это, — Полина закатывает глаза. — Да? — Саша заглядывает ей в глаза, — А может, здесь не так уж и плохо?  — Я бы ни за что сюда сама не приехала! Но родители сказали, что я конкретно ахуела, и типа меня здесь перевоспитают.  Саша рассмеялся.  — Ну, пока еще нихуя не изменилось.  Полина легонько толкает его в плечо.  — Во гандон. Ну, а ты че? Далеко отсюда будешь? — Не так далеко. Я частенько метаюсь по городам, — Саша посмотрел на небо, — Я привык не надеяться ни на кого финансово, потому что вырос без родителей… Они погибли. — Ты шутишь? — Полина в шоке.  — Конечно же нет, я не настолько конченный ублюдок, чтобы шутить про это.  Саша рассказал, что его родители погибли в автокатастрофе. Полина с глубоким сочувствием выслушивает его историю. А затем делится своей. — Мои родители никогда не хотели себе ребенка, — начала она, — Я не была для них подарком, из-за чего вплоть до своего текущего возраста не знала и все еще не знаю, что такое родительская любовь. Знаю только контроль. Хотя, в последние дни они стали какими-то через чур добрыми.  — Ну, скорее всего они поздно осознали, что тебе нужна не только материальная поддержка от них, — Саша принялся рассуждать, — И то, что ты нуждаешься в них также, как маленький ребенок в маме с папой. *** Пока Саша с Полиной делились историями своей жизни, ведя этот душевный разговор, оба не заметили, как прислонились друг к другу слишком близко. Полина облокотилась на его плечо. Они не знали, сколько сейчас время. Наверное, часов три или четыре утра. Когда они только прибыли на крышу, и вообще все время до сегодняшнего дня — каждый раз, когда эти двое собираются вдвоем, при наступлении тишины в воздухе между ними витало напряжение. Сейчас они молчат, но неловкости нет. Либо это потому, что они оба привыкли к присутствию друг друга, либо просто из-за переутомления, и незнания, чего еще рассказать о себе. Сейчас им кажется, что они знают друг о друге лучше, чем кто-либо. Солнце не спешило просыпаться. Оба погружены в свои мысли.  — И все-таки, спасибо, что показал это место, — Полина без всякого стеснения неожиданно начала, — Получилось без сюрпризов, спокойненько и уютно даже.  — Обещал тебе ведь, — Саша посмотрел на Полину сонными глазами.  Потом Сашу совсем разморило. Голова чуть наклоняется к Полине, но он не в состоянии контролировать свое тело. Он выдохся. Во-первых, за сегодня Сашка грёб вёсла. Во-вторых, он хорошенько подрался с Даней. В-третьих, он обошел девять этажей. Так еще и Полинка о него опиралась. Полина замечает, что сейчас он ближе к ней, но не двигается. Ночной воздух, переходящий в утро — прохладен, все погружено в полумрак.  Сашины веки тяжелеют. Полина, хмурясь, бросает на него взгляд.  — Ты че спишь? — Нет, — отвечает он сонно и лениво. — Выглядишь так, будто отключишься с минуты на минуту.  — Я еще держусь, — Саша тихо смеется, не открывая глаз. — Ага, еле-еле.  Полина чувствует, что его дыхание становится ровнее, плечи медленно расслабляются. Она сидит неподвижно, как он сидел, когда Полина уснула на нем еще днем, где они заблудились, когда плыли в своей лодке. Саша медленно наклоняется. Он не специально, не осознанно — просто слишком расслабился. Его лицо ближе, чем должно быть, дыхание почти касается ее кожи. У Полины захватывает дух. В какой-то момент он чуть задевает ее щекой. Ее дыхание сбивается, сердце колотится. Саша медленно поднимает голову, взгляд расфокусирован, но он смотрит прямо на нее. Их лица всего в нескольких сантиметрах. Полина думает, что он сейчас что-то скажет. Но он лишь двигается ближе. Приближается настолько, что их губы почти соприкасаются. Она чувствует его дыхание на своих губах. Оно теплое, пахнет чем-то знакомым… чем-то, что теперь сводит ее с ума. Она уже будто хотела сделать шаг вперед, но Саша берет все в свои руки.  — Чего так напряглась? — говорит он шепотом, чуть улыбаясь.  — Ты… — Полина с трудом выговаривает. Полина видит, как его глаза снова спускаются на ее губы. И сейчас она не собирается пытаться остановить его. Но она знает, что должна остановить его. Говорить себе остановиться. Она этого не делает. Она не хочет останавливаться. Его губы нежно касаются ее. Мысли разрываются. Электрический ток напоминает о себе. Он проходит по позвоночнику, по коже, по губам. Сердце, казалось бы, уже выпрыгнуло наружу.  Это не Бутылочка, и не случайность. Ошибки быть не могло.  Ее губы отвечают взаимностью. Тепло. Спокойно. Громче грома внутри нее.  Поцелуй длится всего считанные секунды. Как только она отстраняется, сознание Саши тут же возвращается, словно ударяя бошку, возвращая бодрствование.  Они просто смотрят друг на друга, словно потеряв дар речи. Медленно моргают, фокусируя взгляд друг на друге, понимая, что только что произошло. И ничего не говорят. Только сбитые дыхания наполняют воздух.  — Ты, что, только что меня поцеловала? — с ужасом спрашивает он.  — Ты КОНЧЕННЫЙ ПИДОРАС! — Полина вся покрасневшая, — Ты вообще-то первый меня поцеловал!! — А ты, значит, всем парням так отвечаешь на поцелуи?! — Саша настолько перевозбудился, что переходит на крик.  — Я тебя щас убью! — она бьет кулаком в его плечо, крича в ответ и нервно отворачиваясь.  Теперь Полина готова на все, лишь бы не смотреть на него сейчас. Потому что ее сердце все еще бьется так, будто он это слышит.