Не я

      Тёмный Князь склонился над человеком, который по-прежнему не понимал, где находится, и какое существо сейчас приподнимает его голову за спутанную копну волос.       — Насколько же жалкие создания! И зачем Всевышний тратил время на «это»? — Самаэль брезгливо поморщился, расцепил пальцы, отпуская волосы Воина, и вытер их о ткань камзола. — Приведите человека в чувство. Мне нужно озвученное согласие. А для этого он должен быть в состоянии, в котором сможет говорить.       Тень, что беспрестанно следовала за Тёмным Князем, тотчас удалилась, чтобы вернуться через миг с сосудом. Это был медный кувшин с узким длинным горлышком.       — Господин, позволите ли использовать живую воду на пленнике? — донёсся шелестящий голос до слуха Самаэля.       — Позволяю. Давай поживее. Тут неприятно пахнет. Кровью. А ещё, кажется, этот человечишка справил нужду под себя…       — Простите за неудобства, Господин. Так часто бывает, когда смертные находятся на грани… — Тень склонила кувшин, и тонкая струйка серебристой жидкости полилась в приоткрытый рот Воина.       Юноша поперхнулся и закашлялся, вскорости открывая глаза и уже осознанно осматривая всё вокруг.       — Где я? Кто это? — голос человека был низким и хриплым.       «Не как у него», — раздражённо подметил Самаэль.       — Не смей задавать вопросы и открывать рот, когда к тебе не обращались, смертный! — возмущённо зашелестела тень, пока Самаэль старался рассмотреть человека внимательнее. — Перед тобой Его Высочество Тёмный Князь! Вы, жалкие существа, проиграли очередную битву. Ты единственный, кто выжил. Волей моего Господина твоя жизнь была сохранена…       — Довольно, далее я сам, — перебил разошедшуюся тень Самаэль. — Хочешь ли ты жить, человек?       Инар, глядя, как заворожённый, на высокую фигуру перед собой, осторожно кивнул.       — Хорошо. Ты будешь жить только в том случае, если согласишься на сделку со мной.       — К-какую сделку?       «Он ещё и заикается! Убожество», — мысленно поморщился Самаэль. Вслух же Тёмный Князь произнёс:       — Ты сменишь обличие. Перестанешь быть тем, кем был ранее. Превратишься в того, в кого угодно мне.       — И в к-кого я должен п-превратиться? — голос человека резанул чуткий слух визгливыми нотками.              Ему было страшно. Человеческое сердце бешено трепетало в груди. А ещё, когда людям было страшно, они начинали сильнее пахнуть. Что тоже не добавило радости Самаэлю. Не выдержав, он достал из кармана платок и приложил его к лицу, прячась за душистой тканью от невыносимого для бессмертного смрада. «Он никогда не пах так!»       — Это уже не твоё дело, смертный, в кого ты превратишься. Если действительно хочется жить, не всё ли равно? Так что, согласен?       Человек колебался. Это начинало порядком выводить Тёмного Князя из себя. В итоге Воин всё же, запинаясь, произнёс:       — Я… с-согласен…       — Хорошо, согласие озвучено. Постарайся не орать, это очень раздражает. — Самаэль склонился над человеком, который по прежнему лежал на грязном полу.       Тёплая ладонь коснулась лба, и Инар лишь успел стиснуть зубы, чтобы действительно не закричать. И в следующее мгновение словно сноп раскалённых игл вышел из ладони Тёмного Князя и разлетелся по телу Воина. Человек засучил ногами от боли. Глаза его закатились, демонстрируя кровавые прожилки в белках. Скрюченные пальцы держали деревянный оберег, что по-прежнему на прочном кожаном шнурке висел на шее Воина Света. Пока ещё Воина Света.       Самаэль с замиранием сердца наблюдал, как проявляются в этом жалком, грязном существе черты его возлюбленного. Началось всё с волос. У Воина они были тёмные, короткие и наверняка жёсткие. Выпав в мгновение ока, они были заменены отрастающими на глазах мягкими белоснежными локонами. Одновременно с телосложением, которое менялось на более тонкокостное, изменился и цвет кожи. У Воина Света она была по-крестьянски загорелой, а теперь сияла жемчужной белизной. Черты лица заменились на более утончённые и правильные, придавая ему схожести с фарфоровой куклой. Вскоре всё закончилось.       Длинные тонкие пальцы с аккуратными ногтями — более не пальцы Воина — разжались, выпуская оберег, на котором остались полулунные вмятины от ногтей. Человек лишился чувств. Трансформация, да ещё и полная, — далеко не лёгкий процесс. Для большинства людей был бы и вовсе смертельным. Но Инар действительно желал выжить. И к тому же был достаточно силён и телом, и духом.       — Господин, мы доставим человека в покои, — зашелестела тень.       — Я сам, — сдавленным голосом ответил Тёмный Князь. Его обуяла целая смесь сильнейших чувств при виде лежащего на полу подземелья возлюбленного. Куда-то разом делась вся брезгливость, и, несмотря на то, что неприятный запах всё ещё исходил от одежд человека, Самаэль осторожно подхватил того на руки и понёс прочь из подземелья.       — Приготовить всё для омовения, — отдал он команду, когда тяжёлые металлические двери с лязгом закрылись, оставляя позади смрад подземелья. Сразу несколько теней отправились исполнять поручение. Самаэль шёл медленно, поднимаясь по длинной лестнице, что извивалась подобно гигантской змее.       Тёмный Князь рассматривал любимые черты, утопая в чувстве, которое, казалось, было давно вытеснено болью.       — Ариэль. Мой дорогой Ариэль, — на его губах заиграла лёгкая улыбка. Самаэль так давно не улыбался! Прошло две сотни лет с момента гибели его возлюбленного. По меркам людей, огромный промежуток времени. Для Самаэля, пусть он и был бессмертным, это время тоже казалось ужасающе долгим. Потому как каждый день был пропитан болью и тоской. У него болело и ныло что-то в груди. Смертные бы назвали это душой, но Самаэль знал, что её у него нет и быть не может. Померкли краски, исчезли желания, стремления и цели. Тёмный Князь — один из сильнейших Повелителей теней и прочей нечисти — превратился в ходячую тень себя прежнего. По итогу Тёмный Император не выдержал подобного, поставив Самаэлю условие — или брак с одной из высокородных демониц, или отречение в мир смертных. Тёмный Император, конечно же, рассчитывал, что Самаэль выберет первое, как любой здравомыслящий бессмертный и поступил бы. Но Тёмный Князь удивил всех, собрав с собой самых верных и преданных теней и отправившись в человеческий мир. Здесь он выбрал тихое и отдалённое место — древний лес, чтобы поселиться и спокойно утопать в своём горе от потери возлюбленного до самого конца этого мира. Но жалкие людишки не смогли спокойно принять такое соседство. И даже тогда, когда его тени раз за разом сжирали их войска, они не унимались.       Самаэлю не было жалко смертных. Они сами шли сюда. И целью их было далеко не дружеское приветствие. Поэтому Тёмного Князя даже не мучала совесть с голосом Ариэля, который, наоборот, всегда отличался чрезмерным альтруизмом. Это и неудивительно, ведь он сам был человеком. Но вот в чём злая шутка судьбы — от рук человека он же и умер. Ариэль всегда стремился помогать. Всегда и всем, даже во вред себе. Поэтому, когда в одной из человеческих деревушек вспыхнула смертельная болезнь, пожирающая одного смертного за другим, Ариэль упросил Самаэля отпустить его туда. Тёмному Князю было не впервой подобное: его человек часто и ранее помогал смертным во время разного рода бедствий. Самаэль даже подарил ему для этих целей специальный артефакт, помогающий переноситься из мира бессмертных в мир людей и обратно. Несколько теней всегда следовали за Ариэлем, охраняя возлюбленного своего Господина.       Так было и в тот раз. Однако, что-то всё ж таки пошло не по плану… Самаэль ждал своего человека вечером, чтобы вместе отужинать. Тёмный Князь понимал, что его возлюбленный, наверное, очень сильно устал, помогая больным. Поэтому готовился развлекать его смешными историями или интересными беседами, пока они будут поглощать вкусную еду и пить прекрасные вина. Но Ариэль не пришёл на ужин. Такое изредка случалось, но сердце Самаэля тревожно забилось. Эта связь со смертным заставляла Тёмного Князя испытывать неизвестные ему ранее чувства. Сейчас он впервые ощущал это неприятное трепыхание сердца в груди, когда всё нутро кричит о чём-то страшном и неизбежном, но ты ещё не знаешь, о чём. Самаэль мысленно обратился к теням, что должны были сопровождать Ариэля. В ответ — тишина. Самаэль предпринял ещё несколько попыток, но его подопечные молчали. А так как тени не могли находиться в бессознательном состоянии — не та у них форма существования, — это значило лишь одно. Что-то или кто-то тени уничтожил.       Самаэль тотчас перенёсся в мир смертных, в то самое поселение, куда отправился Ариэль. И сразу же Тёмного Князя охватил ужас: поселение горело, объятое пламенем, что поднималось выше крон старых елей. Между горящими хижинами валялись трупы смертных. Все они были убиты со звериной жестокостью.       — Ариэль! Ариэль, где ты?! — Самаэль метался между горящими хижинами от тела к телу, пытаясь найти своего человека. От ужаса он совершенно позабыл, что на том был амулет, с помощью которого Тёмный Князь мог бы тотчас найти своего возлюбленного.       Когда же Самаэль об этом наконец-то вспомнил и прислушался к силе, что вела его к кромке леса за поселением, он наконец-то разыскал Ариэля. Тот лежал на спине, глядя немигающим взглядом в звёздное небо. В груди человека была жуткая рана, из которой толчками вытекала алая кровь. Но Ариэль ещё дышал. Слабо, рвано, но дышал.       — Ариэль! Ри! — Самаэль склонился над возлюбленным, падая на колени в сочную летнюю траву. — Потерпи, сейчас-сейчас, я перенесу нас домой, Император поможет! Надо было давно сделать тебя бессмертным!       — Сэми… — бледные губы едва шевельнулись, когда с них сорвался хриплый шёпот. Это слово стоило смертному больших трудов.       — Да-да, твой Сэми тут, сейчас я перенесу нас!       Он взял Ариэля за руку, но перенестись не получалось. Точнее, один Самаэль перенестись мог в любой момент. А вот человека с собой взять не мог. Смертное тело находилось на грани. Душа была готова вот-вот покинуть его. Оттого и пространство отказывалось переносить такую непостоянную форму, не имея возможности определить, что именно ему переносить — смертное тело или бессмертную душу.       — Сэми, ничего не получится… — Ариэль попытался улыбнуться сквозь боль.       — Не получится так, значит я приведу Императора сюда! Ты только держись, слышишь, я быстро!       — Нет, Сэми, не уходи. Не хочу умирать в одиночестве. Я ведь уже и не надеялся, что ты придёшь… побудь со мной в последние мгновения моей жизни… как же холодно…       Человек устало прикрыл глаза. Самаэль не сразу понял, что за холодные дорожки на своём лице он ощущает. Тёмный Князь, Повелитель теней, племянник Тёмного Императора — Правителя бессмертных — плакал над умирающим человеком. Плакал впервые в своей жизни. Ведь бессмертные обычно не испытывали столь сильных чувств, что могли бы заставить их лить слёзы.       Перед уходом Ариэль взял с возлюбленного обещание, что тот не будет мстить людям. Только это спасло вид человеческий от истребления. Потому как вместе с болью Самаэля заполнял чёрный гнев к тем, кто был повинен в смерти его человека.       Но не только эти чувства завладели Тёмным Князем. Имела место и надежда. Самаэль знал, что душу смертного невозможно вернуть, вызвать, насильно поместить в тело. Знал, но всё равно искал способ вернуть Ариэля. Но единственные техники по возвращению людей к жизни позволили бы воскресить лишь тело, пустую оболочку, которая ни за что не смогла бы заменить Самаэлю его возлюбленного. Да и не стал бы он поступать так с телом Ариэля. Тёмный Князь разместил его после смерти в склепе, который самолично соорудил в очень живописном месте: на берегу прозрачного, как хрусталь, горного озера.       «Ариэлю здесь понравилось бы», — подумал тогда Самаэль и накинул на склеп полог нетленности. Который служил к тому же охранным заклинанием. Теперь ничто не могло попасть внутрь и как-либо потревожить покой почившего. Время от времени Тёмный Князь навещал это место, но не решался зайти внутрь. При виде бледно-мертвенного лица, лишённого привычной нежной улыбки, Самаэлю становилось особенно больно.       Однажды Тёмный Император вызвал его к себе. Оказалось, что царственный родственник проникся бедой племянника и поручил разыскать в своей огромной библиотеке информацию, как вернуть к жизни смертного. Там, правда, тоже не нашлось ничего, что могло бы помочь Самаэлю. Но зато было обнаружено давно забытое заклинание, которое помогало изменить форму другого существа. И изменить на долгое время, а не просто накинуть краткосрочно личину. При этом менялось всё до мелочей, даже голос и цвет глаз. Разве что духовный след не менялся. Единственный нюанс — существо должно добровольно согласиться на смену сущности и иметь достаточно сил, чтобы пережить сей болезненный процесс.       Самаэль долго не решался на подобный ход. Ему казалось, что если дать другому существу форму Ариэля, он предаст своего возлюбленного. Ведь это будет не его Ри, это будет другой человек… Но спустя время, когда сны о возлюбленном стали посещать его с угрожающей регулярностью, постепенно превращаясь в наваждение и во время бодрствования, Самаэль сдался.       Первый человек, на котором он испробовал заклинание, не выжил. Трансформация замерла на половине, когда сердце человека не выдержало и остановилось. Это было жуткое зрелище для Тёмного Князя — наблюдать, как кто-то с чертами любимого человека умирает на его глазах. После этого Самаэль долго не решался использовать заклинание снова. Но всё же, спустя год, ещё один человек умер в подземелье его замка, не перенеся трансформации. В итоге таких жертв стало много. Очень много. Инар не входил даже в два первых десятка.        Но вот наконец-то Тёмный Князь нашёл достаточно сильного Воина Света, который выжил. И теперь Самаэль может любоваться точёными чертами возлюбленного, который и не без сознания вовсе. Нет, он спит, просто спит на руках Тёмного Князя, который уже открывал двери покоев своего Ри.       — Ты сильно устал, понимаю, но нужно смыть с тебя всю грязь и кровь. — Самаэль уложил человека на ложе и осторожно избавил от лохмотьев, что когда-то служили тому одеждой. Он брезгливо отшвырнул их к двери, и тотчас несколько теней утащили куда-то эти пропитанные зловонием тряпки.       — Ты ничуть не изменился. — Самаэль улыбался, рассматривая изящное тело перед собой. Тонкие запястья, тёмные линии вен, просвечивающие сквозь сияющую белизной кожу, не сильно выдающийся рельеф мышц на груди и животе, узкая талия… взгляд Самаэля скользнул ниже. Тёмный Князь ощутил характерное томление в паху, когда его глаза с жадностью рассматривали интимные местечки его Ариэля.       — Даже родинка такая же, — проговорил Самаэль, осторожно проводя пальцем по бедру, где находилось крохотное пятнышко в форме средечка.       Он вспомнил, как любил целовать эту отмтеку. И во время секса, когда жадно ласкал ртом своего возлюбленного, и после, когда они голые и разомлевшие лежали в постели. Лишь единственная деталь выбивалась, портя, как показалось Тёмному Князю, идеальную картину — грубый деревянный оберег, что висел на кожаном шнурке на шее Ариэля.       Самаэль выпустил острые когти, разрезая кожу ремешка, и отбросил оберег туда же, куда ранее выбросил одежду человека.       — Я помогу тебе искупаться, Ри.       Даже исходящая паром и ароматом трав вода не смогла привести в чувства бывшего Воина Света. Самаэль самолично вымыл его, выскабливая тщательно каждый кусочек тела. Грязь прочно въелась в кожу за то время, пока человек в роли Воина Света участвовал в военном походе. После купания Самаэль завернул всё ещё бессознательного человека в огромное пушистое одеяло: «В прошлой жизни ты очень любил его», — отметил мысленно Тёмный князь.       Распределив влажные белые пряди по подушке, Самаэль заботливо укрыл смертного ещё одним одеялом. «Нужно распорядиться, чтобы во всех покоях разожгли камины. В замке прохладно для человека. Но теперь Ри вернулся. Значит, и теплу и уюту пора вернуться в замок», — с улыбкой рассуждал Тёмный Князь, пока осторожно прикрывал за собой створки дверей, что вели в покои его возлюбленного.