Немного о «Листке» и детективах

      Всем чудесного дня!!       Недавно мне стало интересно, чего это желание Володеньки печататься в газете воспринимается как что-то ужасно постыдное, но мириться с тем, что это, мол, «просто нравы такие», я не хотела, поэтому немного покопалась в вопросе. Ключевое — немного. Просто небольшой ресёрч, которым теперь делюсь со всеми коллегами-лентяями!       Не знаю, загружают ли в головы питерских информацию о старых газетах в школах, но москвичам такой опции не предоставили, поэтому пришлось прогуляться по первым ссылкам в гугле. Газета «Петербургский листок» (он же «Петербургскiй листокъ» и «Петроградский голос» в найденном архиве) была основана в 1864 году братьями А.А. и Н.А. Зарудными и представляла собой одну из многочисленных массовых городских газет, иногда называемых бульварными.       Уже на своём, так сказать, восходе газета позиционировалась как нечто новое и особенное. В книжке редактора газеты Н.А. Скроботова написано следующее: «Он [Петербургский листок] не мог быть никому конкурентом. Тогдашняя ежедневная пресса занималась преимущественно политикою; местная жизнь, с ея вопросами и нуждами, почти игнорировалась ею; между тем, задача “Петербургского Листка” состояла именно в том, чтобы быть органом городской жизни». А так господин А.С. Афанасьев-Чужбинский, первый редактор газеты, определял её задачу: «Мы будем говорить исключительно о петербургской жизни... Столичная жизнь представит нам весьма много интересных подробностей, которые не могут показаться скучными... Жизнь в Петербурге кипить, словно водоворот <...> Мы будем присматриваться к мелким явлениям петербургской жизни и даже не станем группировать их по категориям, а просто будем подхватывать на лету, что подвернется под руку, лишь бы новость была, так сказать, животрепещущая».       Как я могу судить, газета была довольно скандальной, несмотря на то что изначально темами не то чтобы пестрила. Говоря «скандальной», я имею в виду, что разборок с судами и запретами на розничную продажу у неё было ого-го сколько, и это не считая предостережений и жалоб, поступающих на редакторов. Первые выпуски также выглядели довольно скромно, особенно по сравнению с номерами в 1890-х. Мне показалось забавным высказывание одного из современников о «Петербургском листке», некого господина Л. Починина из «Петербургской газеты»: «За 25 лет еще не было органа, который бы, подобно “Листку”, до такой степени унижал достоинство печатного слова, который бы безнаказанно бросал грязью во всех, не принадлежащих к его цинической, разнузданной и безграмотной среде. Весьма естественно, что от такого сброда писак, от такой “смеси одежд и лиц, племен, наречий, состояний” литература и не могла ожидать сколько-нибудь существенно полезного вклада; но нельзя не подивиться, как в наше время может существовать и иметь читателей подобный сборник непроходимого невежества, скандалов, грязи, сплетней и грубых мещанских выходок? И откуда взялись эти трущобные писаки? Самый глубокий, обнаженный до нечистоты реализм, смешанный с растрепанным, неумытым нигилизмом, — вот девиз артельщиков “Петерб. листка”».       Возвращаясь к задаче «Петербургского листка», справлялся он с ней отлично. За пару десятков лет его программа расширилась и стала таки включать политику внешнюю и внутреннюю, которую как будто сначала избегали. Помимо этого освещались городские происшествия, последние постановки в театрах, приводилось расписание различного транспорта и представлений, реклама, объявления и всё-всё-всё, на что могло хватить фантазии. И в том числе литературные произведения.       В статье некой госпожи Н.П. Ушаковой в кратком обзоре типичного номера «Петербургского листка» в 1898 году звучит такая фраза: «“Петербургский листок” думал и о любителях беллетристики, как правило, легкого чтения», а после приводятся два «впроцессника», один из которых — уголовный роман. Заинтригованная, я полистала случайные номера в поисках других произведений. Вывод такой: много уголовных и авантюрных романов. Не буду утверждать, что их большинство или что ничего серьёзнее не было, но ни одной знакомой мне фамилии я в авторах не встретила (разве что автора «Петербургских трущоб» Вс.Вл. Крестовского, но его имя здесь только подтверждает мои догадки). Забавный факт: колонка со всякими происшествиями, которые почему-то всегда содержат то убийство, то самоубийство, то попытку к чему-либо из упомянутого, называется «Дневник приключений».       Всё, возвращаемся к литературе. Основной вопрос: почему детективы Володеньки — это всё баловство и несерьёзно? Тут, откровенно говоря, я не копала, а так, повозила носком сапога по земле. Очень обобщая, молодёжи (и не только) всякая криминальщина очень даже заходила, поэтому переводные детективы пользовались большим успехом. Упомянутый Володенькой Эдгар Аллан По начал выходить у нас ещё в 1847 году, хотя и отмечается, что переводили его не с оригинала, а с французского перевода. Проблема была в том, что в XIX веке детективы и правда были не в чести и особо не печатались, а если печатались, то получали за это от всех критиков. Чтобы не схлопотать по ушам, авторы делали особый акцент на том, что описывают не выдумку и вообще берут за основу реальный случай (что, кстати, правда и отличает российский детектив того времени от зарубежного).       Статья, на которую я наткнулась, сообщает, что российский детектив, появившись в ответ на переводы зарубежного, всё-таки не копировал его, а традиционно пошёл по какому-то своему пути и сместил акцент с расследований, битвы умов и прочего на психологию — во всех вариациях. Смею предположить, что «хорошим» детективом как раз был такой, социально-психологический (как если бы «Преступление и наказание» было детективом), а «так себе» — те самые рассказы для молодёжи, где море загадок, драмы и ярких образов.       Госпожа д’Эстье, о которой Володенька пишет в газете, которая хоть и массовая, но не сказать что серьёзная и при этом постоянно светящая каким-то криминалом, больше напоминает всё-таки героиню зарубежного детектива и вряд ли размышляет на какие-то нравственные темы, поэтому произведения Володеньки автоматически опускаются ещё на уровень ниже. А если учесть и факт, что персонажи у Володеньки получились слишком узнаваемыми, я бы даже сказала, что у него там почти фикрайтерство процветает… Но ладно, использование реальных случаев как раз плюс, так что сравнила бы его с автором с Ваттпада (почти уверена, что большая часть его аудитории это барышни).       Ещё одним «минусом» детективов (то есть причиной записать их в плохую литературу) был факт, что писали их чаще всего простые люди, которые ни филфака ни оканчивали, ни литературным языком не владели. Очевидно, уголовную реальность они знали как никто, но художественной ценности своим произведением дать вряд ли могли. Володенька в этом плане даже хороший вариант: грамотный, образованный, ещё и с выпускницей Сорбонны в одном доме живёт, ну точно фигни не напишет.       [Случайная вставка: помните реакцию Настеньки, когда Володя показал ей свой первый рассказ? Я буду всю жизнь ставить (в шутку) на то, что она не содержанию так удивилась, а количеству ошибок в заголовке. Подробно этот вопрос не изучала, утверждать не берусь, но написала бы этот заголовок как-то так: «Формула преступленiя или приключенiя французской дамы сыщика въ Петербургѣ» (в показанной газете присутствует только ер).]       [Случайная вставка 2: в статье, которую я использовала как источник информации о детективах, в качестве примера приводится уголовный рассказ А.П. Чехова «Шведская спичка». Поскольку моя правда-почти-написанная ВКР немного связана с этим рассказом, осмелюсь заметить, что Чехов создал его как ответку на популярность детективов и в письме Н.А. Лейкину написал следующее: «Недавно я искусился. Получил я приглашение от Буквы написать что-нибудь в “Альманах Стрекоз”»... Я искусился и написал огромнейший рассказ в печатный лист. Рассказ пойдет. Название его “Шведская спичка”, а суть — пародия на уголовные рассказы. Вышел смешной рассказ». Короче, посмеялся господин Чехов над шаблонными детективами. Рассказ очень советую!]       В общем, несмотря на всестороннюю критику, детективы пользовались большим успехом, читались чуть ли не всеми подряд и могли значительно увеличить тираж газеты. Отдельными книгами их тоже печатали, но Володеньке до такого пока далеко. Резюмируя всё вышесказанное, картина следующая: вместо того чтобы писать серьёзную литературу (или жениться!!!), Володенька на хайпе детективов создаёт рассказики на один раз для не самой престижной городской газеты. А потом ещё ходит по всяким мероприятиям, обзоры пишет и интервью у мошенников берёт. Стыд и позор (пожалуйста, продолжайте).       Смею предположить, что многие ожидали какой-то интересной статьи со ссылками и труднодобываемыми фактами, поэтому в конце хочу привести материалы, которые здесь представила в сильно сокращённом виде. Прямых ссылок не даю, поскольку не уверена, что платформа такое одобряет, но с радостью поделюсь в личке, если нужно!       Итак, всем, кому лень искать материал самостоятельно:       • статья к выставке «Детективная русская литература конца XIX – начала XX века», которая проходила с 24 января 2023 года по 20 февраля 2023 года в Донской государственной публичной библиотеке — о детективах в указанное время, о новых жанрах, об известных авторах;       • статья М.А. Тетеновой «Эдгар Аллан По: первые полвека в России (1847–1895)» — об истории переводов господина По в России;       • статья Н.П. Ушаковой «Газета “Петербургский листок” и ее место в столичной прессе» — совсем кратко о газете с обзором содержания на 1898 год;       • статья М.В. Сергеева «Издатели Владимирские (к истории газеты “Петербургский листок”)» — кратко об истории газеты, с интересными цитатами из воспоминаний современников;       • очерки «Петербургскiй Листокъ за тридцать пять лѣтъ 1864–1899» — более подробно об истории газеты, включая ряд цифр, дат, имена сотрудников и цитаты современников.       Автор сия произведения может очень плохо выражаться, когда переводит научный язык на бытовой, вплоть до потери смысла, поэтому рекомендует перепроверять информацию. Все цитаты из материалов в дореволюционной орфографии переведены в современную.       В заключение: стало очень грустно, что культура публикации глав романа в газетах умирает. Умерла, вернее. Я бы хотела узнавать о всякой фигне из газет и попутно читать продолжение перевода очередного французского детектива :с И «Дневникъ приключенiй» меня просто умиляет, несмотря на содержание.