ничего не значит

Большой палец ложится на щеку, пока четвёрка остальных подпирает подбородок с другой стороны, сдавливая лицо. Не слишком сильно, чтобы было больно, но дискомфорт всё равно ощущался. Чувствуется чужое, лёгкое движение вперёд, пока не ощущает что-то постороннее на своих губах. Хотелось бы сказать, что это было что угодно кроме чужих губ, да увы и ах. Судорожно думает, перебирая мысли как бланк ответов на экзамене, что из представленных исходов ему будет правильнее осуществить. Арису не отвечает вообще никак, по-детски поджав губы и зажмурив глаза, не желая отвечать на внезапную близость с чужой стороны. Боялся даже подышать, сделать хоть какое-то движение. Это продолжалось недолго, и рука, которая, типа, удерживала запястье другого, сдавливающее его лицо, наконец-то ослабевает, когда понимает, что с чужой стороны он делает то же самое. В принципе отступает, давая наконец-то простор для хоть каких-то манёвров, ибо двигаться когда находишься между двумя препятствиями — Чишией и стеной — сложно. А Чишия был препятствием похуже любой стены. — Ну и реакция, — С толикой обиженности в голосе разрушает странную тишину в коридоре отеля. Место для этого действия действительно было сумасшедшим, учитывая сколько тут проходит людей. — я что, настолько противный для тебя? Арису раскрывает глаза и немного поникает, склонив голову. Видимо, длилось это достаточно, чтобы странное решение в виде задержать воздух откликнулось отдышкой. Выглядело нелепо. — Зачем ты вообще это делаешь. — Вопросом на вопрос отвечать не принято. Арису хмурится, слегка раздражённо вздыхает и поправляет и без того растрёпанную в хлам чёлку. Он устал от его странного внимания, каких-то жестов, особенного от этого... что бы это не было, это стало чуть-ли не финальной точкой его настороженности. Эта откровенная попытка вторгнуться в его личное пространство. Он стал его опасаться уже не просто потому что он «мутный», ну вообще, по этому тоже, но в его мысли уже стали лезть не только удручающие исходы их союза, но и боязнь быть втянутым в неожиданные и максимально странные отношения. Арису не знал, как это вообще назвать. А уж тем более не знал что у него в голове. От этого и страшнее. Хотя вроде бы тот особо не наседал, да расслабляться не хотелось. Чишия собирался что-то сказать, может быть, продолжить тему разговора, да сбоку слышится чужой, да до противности знакомый голос. — Эй! Слышатся торопливые шаги, и только когда тот останавливается в метре от Чишии, второй решает развернуться. А вот тут уже было видно, как криво и фальшиво тот натянул улыбку, прежде чем заговорить, но уже с другим. — Что тебе надо, Нираги? — Собрание, чушня, собрание. Тебя одного ждут. Нираги нелепо держит винтовку, то и дело меняя её местоположение, дабы всегда акцентировать внимание на его более высоком статусе и преимуществе перед всеми. Противно улыбается, переводя взгляд на стоящего у стены Арису, как чужая улыбка пропадает. — Опять с этим хлюпиком возишься, не надоело? Эй, — Тот подходит к Арису, немного наклоняясь, чуть-ли не тыкая в его лицо своей пушкой. — на твоём месте я бы ему не доверял, знаешь, он таких как ты в расход пускает почти ежедневно. — Чья бы корова мычала, Нираги. — Чишия смотрит через плечо Сугуру, сталкиваясь взглядом с Арису, который почувствовал чужие глаза на себе и посмотрел в них в ответ. — Не пытайся вербовать людей, у тебя не получается. Ровно так же как и думать. Нираги внезапно разворачивается и по-злому щурится на Шунтаро, подходя обратно. Парень грубо приставляет дуло винтовки ему выше живота и сам наклоняется на его уровень, чтобы заглянуть в чужое лицо на равных. Были бы они ещё на равных, конечно. Правда кто на самом деле выше — непонятно. — Не выёбывайся, я тебя и прикончить могу. — Правда? На лице Чишии не мелькает и намёка на страх, продолжает улыбаться, а перед тем как продолжить, косит на Арису. — Что же скажет Шляпник, когда узнает, что военные в конец руки распустили. Хочешь лишиться своей игрушки? Бровь Сугуру дёргается, но сам обиженного вида не подаёт. Хотя его в самом деле пугал факт лишения какого-либо лишения привилегий и практически свободы действий. Он тут, к счастью, был не главный, и это его раздражало больше всего. Хотя дозволенностей от Агуни было много, ему даже так всё было мало. — Дашь плебеям волю, а они тебе на шею сядут... Сам не нарывайся, Шляпник не настолько тупой. — Тц. Чишия прикасается к дулу пушки, грубо отталкивая её от себя в сторону. Нираги выругивается и просто разворачивается, перед этим пробежавшись глазами по Рёхэю. Сам не понимал, как Чишия горазд ставить всегда его на место. Арису чувствует себя в пекле вулкана, когда эти двое сталкиваются. Становиться просто страшно. В частности из-за наличия у одного из них оружия. Вспомнились слова Куины и где-то внутри засела паника, зря он, наверное, привлёк к себе внимание. Будто его от десятого номера мало. Чишия немного стоит, смотрит уходящему вслед Нираги. Ждёт, когда тот завернёт за угол в конец коридора, после чего наконец-то обращается к Арису, который уже готов слиться воедино с несчастной стеной позади него. — Увидимся. И просто уходит в ту же сторону. Просто уходит. Арису ожидал какого-то логичного завершения их хоть и странного, но диалога. Ответа хоть на одну из его мыслей и догадок. Тем не менее, тот ничего не отвечает и просто смотрит, как тот начинает двигаться по маршруту Нираги. Списывает на то, что тот просто спешит на собрание приближённых. Вздыхает, отводя взгляд и вспоминает что скоро наступает время игр и вместе с этим об Усаги, к которой обещал заскочить до этого события. Арису двигается в противоположную от Чишии сторону, напоследок оглянувшись и проводя его в последний на сегодня раз взглядом. Сам вздыхает и не представляет, что вообще его ждёт завтра. ✦ ✦ ✦ Арису ложится, раскидываясь на всю длину поперёк кровати. Берёт в руки одну из многочисленных, раскиданных по простыни бумаг и устало вздыхает, переходя из лежащей позы в сидящую. Рассматривает всякие заметки и записи, которые они с Юзухой сделали о пляже, да и в целом об этом мире. Незамысловатые вообще-то, где-то даже они просто играли в крестики-нолики от смертельной скуки. Тут особо и нечем заняться, если ты не любитель громких вечеринок и большие толпы. Особенно когда ты один. Но Арису и не было в целом скучно, учитывая что он почти всегда держится с Усаги. Сейчас она, наверное, спит, после очередной смертельной игры. Рёхэй подумал что ему бы тоже уже пора, время явно позднее, да и он достаточно устал, хоть и игра была не пиковая. Вот только спать не хотелось. Лишь немного побаливала голова. Арису тянется к гелиевой ручке на другой стороне кровати и начинает что-то черкать в пустом месте на листе. Он не часто рисовал и никогда не нарочно, только когда нечем занять руки. А в обычной жизни они всегда почти были занятыми гаджетами, так что можно было представить частоту задействования его рисовальных навыков. Рука вычеркивает какие-то линии, а на листе начинает проявляться что-то типо распускающегося цветка. Давно он их не видел, на самом деле. Прорисовывает тени и контур, да вдруг отвлекает внезапный, глухой и ненастойчивый стук в номер. Тот вопросительно косит на время циферблате часов, сомневается, правильно ли они вообще показывают, но если да, то гость выбрал явно странное время для визита. Парень быстро поднимается с кровати, отбрасывая ручку в сторону, а листок сдвигая в основную кучу. — Входите. Дверь немного скрипит и медленно отворяется, пока за ней не показывается кусок белого капюшона, а за ней и весь силуэт ночного гостя. Чишия выступил за порог, заведя руку за спину, не смотря прикрыв за собой дверь. Слова разом застряли в горле, Арису не знал с чего начать их разговор в честь повода их внезапной встречи. Честно, он надеялся, что увидит его только следующим утром. — Что ты здесь делаешь? — Первое, что всё-таки вытолкнулось у него из уст. Вышло неуверенно и небольшое недоворие можно было прочитать в голосе сразу. Собеседник лишь методично шагал вдоль какого-то интерьера в комнате, всё сокращая и сокращая расстояние. — А ты мне не рад? — Заметив явное напряжение Арису, Чишия остановился перед ним, — Решил посмотреть, как у тебя дела. „Бред же. Мы недавно виделись.” — Думает про себя, но в ответ смотрит лишь так же недоверчиво, но взгляд всё-таки немного смягчается. Повисает молчание. Шунтаро разрывает их зрительный контакт, начиная осматривать комнату. Странный жест. Арису чувствует, как тот снова опускает свои глаза на него, а затем — за его спину. На кровать. На записи. Рёхэй немного нервничает, там ничего такого нет, но что-то внутри всё равно сжалось от страха. В следующий момент так вообще, когда чужие глаза начали въедаться в лицо напротив. В момент стало снова очень дискомфортно. Чувствуется резкое движение в его сторону. Арису двигается быстро, но тело Чишии приближается еще быстрее. Толкает его на кровать, слыша как листки под ним начинают шелестеть и неудобно впиваться в спину. Чужое колено протискивается сквозь бёдра, сильно надавливая, вызывая до невозможности нескрываемый вздох. Прохладные кончики пальцев скользят по челюсти, изгибаясь к подбородку, прежде чем спуститься к яремной вене. Склоняется к нему, чтобы посмотреть, и встречает лишь ошарашенный взгляд. Рука инстинктивно взлетает вверх, цепляется за преплечье Чишии. Глаза расширяются, когда жар шока и страха охватывает его, пробегая по всему его телу почти как поток кипящей кислоты. Арису пытается оттолкнуть, но Чишия давит сильно, почти запечатывает их тела вместе, оставляя лишь немного пространства. Меньше, чем было этого этого. Спина Арису выгибается под неудобным углом и чувствует как чужие губы ловят его и настойчиво вдавливает этим в поверхность снизу, довольно агрессивно подминая под себя. „Чишия — ходячий кошмар“. — думает Арису, когда Шунтаро поддевает край его рубашки, задирая вверх и кладёт свою руку на впалый, тощий живот. Парень вздрагивает, и от самого действия, и от того, насколько прохладные у него руки и как это странно ощущается на его горячей коже. Оглаживает и ведёт вниз, в момент останавливаясь и поднимая взгляд на лицо напротив. Арису от такого внезапного жеста хочется отвернуться, да это сделало бы ситуацию ещё хуже. Старается дышать через нос, но напряжение настолько сильное, что получается только испускать и вздохи, и все другие звуки только через рот. — Тсс, расслабься, расслабься, — Воркует Чишия, одна из его рук обхватывает шею, большим пальцем поглаживает под челюстью, прямо там, где пульс. — Твоё сердцебиение бешеное. Это ничего не значит. Ничего из этого не значит. Ничто в этом взаимодействии не значит абсолютно ничего. Неважно, как ощущается на нём тело Чишии, потому что жар — это страх, а сердцебиение — это стресс. Потому что, какой бы странный, но интерес он ни проявлял к Шунтаро, какое бы любопытство он ни испытывал к нему, он ему не доверяет. Нельзя было забываться и давать себя контролировать и так легко принимать такие действия с чужой стороны. Всё, что он чувствует сейчас — это дискомфорт, особенно когда большой палец Чишии поднимается к губам и медленно проводит по одной из них. Кипение в голове не утихало, а нынче небольшая головная боль — нарастала сильнее, отдавая каждый раз в затылке и добавляясь к букету ощущений, причём и не самых приятных. Что-то старался формулировать, рот Арису уже открылся, готовясь к ответному удару, но его слова быстро заглушаются, когда длинные пальцы протискиваются в чужой рот, поглаживая язык и уходя куда-то в сторону, трогая внутреннюю сторону щеки. Толкает их глубже, пока те не упираются в заднюю стенку горла. Арису задыхается. Задыхается, кряхтит и не понимает, почему всё ещё позволяет ему это делать. Внутренне удивляется, как при всех его действиях он чувствует и мягкость его движений, и при этом чрезмерную агрессивность. Глаза закрываются и тот чувствует как их слабо наполняют слёзы, и то, как одна скатывается по щеке. Чувствует и чужой взгляд, и улыбку. И не надо видеть, чтобы понять, как много господства и внутреннего самомнения в ней скрыто. Вспоминает слова Нираги и ловит себя на мысли, что возможно он не врал, поскольку чувствует себя в данный момент тряпичной куклой, которую в любой момент могут пустить в расход. Чишия немного откидывается назад, пальцы выскальзывают из чужого рта. Арису моргает, открывая глаза, ресницы влажные и почти застелают вид перед ним, оставляя размытые пятна. Тот протирает внутренней стороной запястья глаза, и картинку уже видно чётче. Чишия просто привстал и смотрел, пока не поднялся с кровати окончательно, оставляя на лице Арису ещё больше вопросов, но отвечать на них, естественно, он вряд-ли будет. Лишь кидает взгляд на кучу листков, которые лежали рядом с Рёхэем, не считая тех, что под ним. Явно подмечая глазами один из них. Тот это замечает и смотрит туда же, не сразу понимая, куда он смотрит. На его каракули что-ли? — Славный рисунок. И, затаскивая руки в карманы, просто молча уходит, закрыв дверь за собой и оставив за собой кромешную тишину. Это точно ничего не значило.