Помнишь нашу первую встречу?

С высоких стен сыпется пыль, земля уходит из-под ног. Дрожащими руками он хватает сестру, уводя её дальше от разлетающихся колб и падающих стеллажей. Громадные шкафы ложатся друг на друга горами, закрывая входы и выходы из комнат. Глаза слезятся, в горле желчь, а в голове лишь одно: «Прошу вас, берегите друг друга». Сипящий голос под ухом, сбиваясь на хрип, истошно вопит: «Мама!» — пока его обладательница, не удержавшись на подкосившихся ногах, наваливается на брата, будто без сознания. Расширяющиеся от ужаса глаза наблюдают за гигантской тенью, накрывающей весь коридор непроглядной тьмой. Пока не открывается сверкающий глаз, судорожно оглядывающий помещение. Огромная белая рука хватает Кэрол, как букашку, и в ту же секунду скрывается с ней в разломе, оставив после себя зияющую дыру. Мгновенно, вся лаборатория обрастает эфирными кристаллами, а вместо плача теперь слышен лишь рёв. Лица друзей уродуются огромными острыми шипами и переливами эфира, в котором больше не узнаешь.. Как же их звали? *** Вайз распахивает глаза, утыкаясь взглядом в белый потолок, освещённый лучами утреннего солнца. Он прикрывает веки. Картина сна свежа, как наяву. Сложно держаться в сознании после половины ночи бессонницы, но он старается. Иначе кому нести документы на гражданство и опекунство? Кому заботиться о крохотном существе рядом? Малышка Белль на соседней кровати сжалась в комок, обмотавшись одеялом в кокон. С тяжестью в изуродованных синяками ногах Вайз поднимается со своей постели и тут же оседает рядом с чужой, заглядывая в умиротворённое личико спящей сестры. Хоть кому-то здесь снятся хорошие сны или вообще ничего не снится. Осторожно отодвигает её от края, целует в самую макушку и, оставив записку на тумбе, уходит собираться. *** Возможно, идти не позавтракав — это плохая идея, однако очереди из пострадавших обещают быть бешеными. Судорожно теребя застёжку портфеля, Вайз пытается найти выход из лабиринта переулков, чтобы дойти до автобусной остановки. В конце улицы он выглядывает мелькающие машины и тут же несётся туда, боясь опоздать. Чужое тело крепкое, как столб, оказывается перед лицом слишком внезапно, чтобы осознать потерю равновесия. Вцепившись пальцами в чужую рубашку, Вайз виснет на незнакомце до тех пор, пока чужая большая рука не подхватывает его под локоть и не ставит на ноги. — П-простите! — Вайз пытается отдышаться, уперевшись рукой в стену, попутно поднимает взгляд на рослую фигуру, смотрящую на него. Очередное извинение застревает комом в горле, когда он натыкается на сверкающие в тени рубины. Чёрная помятая одежда, блестящий острыми шипами ошейник и усыпанная шрамами морда, явно повидавшая бойни.. Вайз никогда не был приверженцем мнения об опасности тиренов-волков, однако этот мужчина определенно оставлял не самое доброе впечатление. Хищный взгляд, поблёскивающий в тени домов, наводит мурашки по всему телу, заставляя юношу сделать пару шагов назад и рвануть прочь из переулка. Алые огоньки ещё долго следят за шустрой мальчишеской фигурой, чья спешность вызывает весёлую усмешку. *** На удивление быстро, всего за пару часов, расправившись со всеми бумагами, Вайз с чистой душой возвращается домой, раздумывая что же приготовить для Белль из купленных продуктов. Понимание того, что ему снова придётся плутать по этим улочкам, настигает его слишком внезапно, сбивая всё настроение. — Ладно, найдусь.. — он не перестаёт бормотать под нос, не пропуская ни одной мысли о страхе тьмы, поглощающей всё вокруг, стоит лишь моргнуть. — Как там Белль?.. — Эй, парниш! Весь мир на секунду замирает вместе с сердцем Вайза. Он молится богам, давно покинувшем самоуничтожающийся мир, что это не его кличут, и оборачивается на голос. Рослый силуэт приближается прямо к нему, каждым шагом ускоряя чужой пульс. — Ты точняк беженец из старой столицы? Я тебя у нас не видел, — грубый прокуренный голос режет уши, но больше режет глаз лезвие, переливающееся в редких лучах скрывающегося за тучами солнца. Кажется, за последними полосами света уходит и его надежда выбраться отсюда..живым. — Ты не боись, если так вещички отдашь, я тебя не трону. Вайз крепко прижимает портфель к груди, мотая из стороны в сторону. Там всё: документы, деньги, еда на неделю, парочка конфет, чтобы развеселить Белль.. Всплывающее в голове изображение радостной сестрёнки, в очередной раз упросившей сладости, выбивает из глаз крохотные слезинки. — Пацан, чо ты так расчувствовался-то? — ехидный голос гиены сбоку и блеск ещё одного ножа не оставляет выбора воспалённому мозгу, прежде всегда спокойному. Ноги несут его вглубь катакомб быстрее, чем Вайз успевает сообразить, что сам загнал себя в ловушку. Перед взором плывёт, тень от домов всё гуще и гуще, пока здания растут, точно желая образовать непроглядный купол, заполненный его кошмарами. Желчь подступает к горлу, весь нос жжёт изнутри, наконец, вырывая слёзы из зажмурившихся глаз. Ноги не держат, бросая его израненными коленями на асфальтную крошку. Скорые шаги сзади пробиваются сквозь толщу перекрикивающих друг друга воспоминаний. «— С таким братом никакой другой мужчина не нужен! — Ты лучший! Ты прямо герой! Не знаю, что бы делала без тебя! — Ты вступился за меня тогда!.. За тобой, правда, как за каменной стеной..» ..лежащей здесь грудой неподъёмных осколков, не представляющих из себя преграду даже жучкам. — Никакой твой брат не герой, Белль.. Что-то бежит обжигающей струёй по подбородку, пачкая воротник изодранной рубашки. Слёзы мешаются с кровью и соплями, превращая его лицо в непонятное месиво, издающее только скулёж и всхлипы, да шепчущее «Белль». — Пацанчик то резвый попался.. — Вот ж он! — гоготание отдаётся в ушах вторящим эхом, окружая. Совсем близко раздаётся скрип и ещё одна пара шагов. Теперь его обступили со всех сторон. — Это территория «Пересмешника». Заглушённые фразы гомоном остаются в мозгу, будто белый шум телевизора. Вайз больше ничего не слышит. Выстрел совсем рядом лишь встряхивает его, а громогласный рёв уже не может увеличить дрожь и без того дёргающегося тела. Мысли лишь толдычат, что следующий выстрел будет предназначен ему в голову. — Живой? — звук такой..спокойный. Всё нутро интуитивно тянется к обволакивающему умиротворению среди кричащей паники. Наконец, с трудом подняв отяжелевшие веки, Вайз различает пред собой уже знакомый кровавый взгляд. Нет, спасение всё также далеко. — ..Эй! Ходить можешь? Не дождавшись ответа, его продрогшее тело ставят на ноги. Что-то невероятно тёплое и большое обвивает его узкий торс, прижимая к чему-то огромному. Перед глазами всё ещё стоит тьма, однако пара лучей всё же просачивается на дорогу впереди, освещая каждый новый шаг. Вайз лишь отрывками припоминает, как кто-то будто бы обнимал и согревал всё его знобящее существо, пока он не обнаружил себя давно уж лежащим под навесом отеля, намертво вцепившемся в чемоданчик с документами и пакет продуктов. И даже скачущий вокруг Эос не может стереть из памяти такой красивый рубиновый, что теперь распознаётся вовсе не как угроза. *** Восклицая с набитым ртом, Николь нахваливает Голдеца, что вновь нашёл им бесплатный проход в ресторан. Билли рядом с тихими визгами восхищается лимитированный фигуркой Звёздного рыцаря, достанной из моря. А Энби взглядом эксперта оценивает убранства китайского ресторана, сравнивая их со сценами из просмотренных фильмов. Все свои впечатления она рассказывает рядом сидящей Белль, которая лишь кивает на очередное замечание, а сама думает только о разнообразии блюд, наконец, сменивших осточертелую лапшу. Обеспокоенно оглядывая девушку, Рина просит её перестать так торопиться, чтобы та не облилась, а сама подкладывает салфетки на чужую юбку и заправляет в воротник. Палочки то и дело выпадают из трясущихся ручек Корин, боящейся такой богатой обстановки. Она то и дело смотрит на ловкие движения Эллен, отправляющие кусочки мяса в рот один за другим. Пока девушка, внезапно, не замечает на себе чужой взгляд и не предлагает помочь с палочками. Вайз окидывает их всех задумчивым взглядом, даже и не понимая, что он на кого-то из них смотрит. — Вы не прикоснулись к еде с начала вечера, хотите чего-нибудь, господин? — сосредоточенно оглядывая несколько раз наполненную и осушённую пиалу вина, Ликаон спрашивает тихо, не желая встревожить очевидно ушедшего в себя юношу. — Я могу подуть на блюдо, остудить, если для Вас это слишком горячо. Если хотите, могу покормить Вас с рук. Пару секунд осознания, что все эти слова адресованы ему, и выражение лица Вайза тут же сменяется с хмурых бровей и закушенной губы на благодарную улыбку, однако он отказывается от всех предложений. — Я просто задумался о..прошлом, — при этих словах он вновь заметно мрачнеет, но всё равно продолжает, —..и о тебе. Уши тирена заинтересованно дёргаются, заставляя Ликаона устыдиться собственной реакции. — Кхм.. Простите мою излишнюю эмоциональность, — на столь пристыженный тон Вайз только тихо хихикает. — Вы бы хотели этим поделиться? Кивнув, он осматривает всех присутствующих. Николь теперь за обе щёки уплетает блюда, будто ей золота насыпали. Билли.. Это Билли, он так и не выпустил из рук фигурку. Рина заботливо кормит Белль с рук, и второй это, судя по довольному лицу, очень нравится. Корин всё же успокаивается и заговаривает с, кажется, даже заинтересовавшейся Эллен. — С тобой наедине, — с молчаливой надеждой Вайз смотрит своими пронзительными бирюзовыми глазами, и Ликаон, даже не собиравшейся перечить, кивает со всем желанием, готовый прыгнуть в это вечернее море и никогда не всплыть.. вовсе не из-за тяжести протезов. Наблюдения прокси за увлечённостью других подтверждаются, когда на их удаление за двери ресторана никто не обращает ни малейшего внимания. Набережная встречает их сиянием в свете полной луны. Под лёгкую куртку пробираются холодные пальцы ветра, почти касаясь кожи. Вайза всего передёргивает, но он продолжает молчаливо вести тирена к самому краю, подальше от любого общества. Желая прервать тревожную сосредоточенность, Ликаон уже тянется к чужому плечу и хочет заговорить, как его опережают. — Ты помнишь нашу первую встречу? — Вайз выглядит решительным, однако это длится недолго, и он переводит взгляд на мелкую водную рябь. — В «Близнецах Балетт»? Ещё раз прошу прощения за то, что напугал Ваших друзей, а главное — Вас. Кажется, Ликаон хочет вновь извиниться или как-то объясниться, но Вайз его прерывает, слегка понуро вздыхая. — Нет, нашу по-настоящему первую встречу, одиннадцать лет назад, — горестно вздохнув, он опускает голову. Конечно же он не вспомнит. Для него это никогда столько не значило. Почти минуту тирен вглядывается в сверкающую луну, будто пытаясь найти там давно утерянное воспоминание, однако поворачивается к юноше с разочаровывающей безрезультатностью. — Простите. Возможно вы ошиблись, а может меня подводит память, — уши сами по себе опускаются, Ликаон выглядит пристыженным из-за того, что не смог успокоить близкого друга. — Так.. Даже лучше, наверное.. — Вайз шепчет так, чтобы донеслось лишь до ушей тирена. Он отворачивается всем корпусом и опирается на забор локтями, приобнимая себя озябшими руками. — Я бы не хотел остаться в твоей памяти 18-летним мальчишкой, жалко зажимающемся в переулке от жуликов. Навострив уши, Ликаон внемлет каждому его слову, не смея прервать чужую редкую болтливость мельтешащим хвостом. — Я просто хотел сказать, как благодарен тебе, — он опускает голову ещё ниже, упираясь взглядом в металлическую перекладину. — Легендарного прокси Фаэтона никогда бы не существовало.. Хотя, увидь меня хоть кто-то тогда из моих нынешних друзей, боюсь они ни за что бы не доверились такому..слабаку.. А моя.. — голос еле заметно сипит, в носу снова жжётся, но он говорит дальше, изливая накопившееся за одиннадцать лет, — малышка Белль.. Она так восхищалась мной раньше. Она не раз называла меня героем, говорила, что ей никто, кроме меня и не нужен.. Возможно, чтобы я потакал ей в хотелках, но..тогда, в том переулке, я так боялся оставить её одну, без единственного опекуна, а Эос..он тоже был малышом тогда, хоть он и банбу..для меня он всегда был таким же родным, как и Белль.. Мы с детства были все вместе.. Как я смог бы защитить их, если себя не могу?.. На последнем предложении Вайз срывается на еле слышный надрывный крик, перебиваемый усилившемся ветром. — А теперь.. Может я и вовсе ей надоел? Я чуть ли не гиперопекал её, пока в восемнадцать она не устроила целую забастовку.. — он стискивает зубы и, разжимая их, дрожаще выдыхает пар, — Но я рад, что ты не запомнил обо мне ничего.. Иначе наша «первая» встреча в реальной жизни не стала бы началом тех взаимоотношений, что мы имеем сейчас.. Но ты не представляешь сколько спасение значит для спасаемого.. Сколько оно значило для меня, сколько значил лишь твой голос, сопровождающий меня в кошмарах.. Я не слышал слов, но запомнил то спокойствие, что услышал когда-то.. На вздрагивающие плечи ложится плащ, в который тут же укутываются. Уставший, апатичный взгляд без намёка на слезу заставляет чужое сердце гулко биться о рёбра. — Не хочу прозвучать грубо, однако Вы во многом ошиблись, — чуть наклоняясь, Ликаон произносит тихо, но достаточно громко для одного лишь человека. — Моё отношение к Вам — это отношение к той личности, которой Вы стали. В прошлом я не был..хорошим человеком.. Но я благодарен собственной минутной благородности, которая довела Вас до безопасного места. Я рад, что мог позаботиться о Вас ещё до нашего полноценного знакомства. Горько усмехнувшись, Вайз прижимается к чужой груди, где его без слов обвивают большие, тёплые руки. Почему его угораздило влюбиться в кого-то настолько идеального? — Кое-что с нашей настоящей первой встречи отложилось у меня в памяти, — юноша испуганно вскидывает голову, раскрыв переливающееся закатное море с ярким пятнышком солнца. Да, именно это он и запомнил, внимательный взгляд и лёгкую неряшливость причёски. — Я запомнил юношу, влетевшего в меня в переулке, его растрёпанные волосы, перепуганные глаза, дрожащий голос и невероятную шустрость. Сейчас я вижу перед собой того же очаровательного молодого человека. Приоткрыв губы, Вайз не знает, что сказать, он чувствует, как багровеют и без того покрасневшие на морозе щёки. Все собственные слова почему-то звучат так глупо сейчас, так и крича, что рядом с Ликаоном нельзя даже допустить мысли о страхе всего того, что он наговорил. — К тому же, я уверен, если Вы проверите телефон, то найдёте там сообщения от обеспокоенной сестры, — он шепчет совсем на ухо, убирает одну руку, только чтобы позволить достать устройство. Окоченевшими пальцами Вайз находит кнопку включения, тут же читая целых четыре сообщения от Белль и ещё парочку от всех остальных. Белль Всё в порядке? Что-то случилось? Ты где вообще? О, вижу Раз ты с Ликаоном, всё в порядке Не упусти момент признаться в ♡, братюня ;) — Всё же лучше бы Белль осталась в той каверне.. Щёки горят огнём, и он прячет лицо в белоснежном меху. Ситуация уже выглядит так, будто они пара. А что ещё хуже — все уже давно лицезреют этот кошмар. — Умоляю забудь весь наш разговор сегодня, я вообще не понимаю, что на меня нашло, — язык заплетается, он почти что заикается на последних словах, чувствуя себя так по-идиотски глупо..и счастливо? Будто наступило долгожданное облегчение. — Я надеялся, что Вы позволите сохранить столь милое и значимое воспоминание о Вас. Тем более, позвольте предположить, Вам стало легче, — довольно усмехнувшись, Ликаон ласково обвивает чужой торс, прижимая ближе к своему тёплому телу, а второй рукой поправляет сползший плащ. — Это не смешно, и не смей снова свалить своё поведение на полную луну, — Вайз сцепляет ладони вокруг чужой талии, невольно улыбаясь из-за хвоста, бьющего его по бёдрам. Внезапно, его чуть отстраняют, и перед лицом оказывается уже не пушистая грудь, а заинтересованный взгляд. Так близко.. Прежде чем Вайз успевает хоть как-то среагировать, в его нос уже тычется чужой мокрый. И вмиг, кажется, сам смутившись своих действий, тирен отстраняется, вновь распрямляется и отворачивает морду к луне, строя из себя непричастного. Не упусти момент признаться в ♡, братюня ;) Тонуть так с концами и без сожалений. Схватившись за ремешок намордника, ошарашенного Ликаона тянут впритык к лицу другого. Чуть отклонив голову вбок, Вайз прислоняется губами к чужим, жмурясь до белых пятен. Совсем не как у людей, но он не отступит, такова уж работа прокси. Одной рукой поглаживает чужую шерсть, стараясь надавить так, чтобы открыть рот. Пока, вдруг, не распахивает глаза от скользского языка, проходящегося по губам и глубже.. С приглушённым выдохом Вайз отрывается от него. Боже, он явно не так представлял свой первый поцелуй. Но..ему определённо понравилось. Он возвращает взгляд на Ликаона, вызывающего усмешку своим обеспокоенным видом. Отведённые назад, трогательно вздрагивающие уши и мечущийся хвост, поднимающий пыль, не могли не заставить Вайза мягко рассмеяться. Чужую пушистую морду тут же осыпают незаметными поцелуями, пока её обладатель не выдерживает поддразниваний и не втягивает его обратно в самую желанную пучину наслаждения. На этот раз гораздо нежнее и ласковее, отчего ноги уже не держат, и ему позволяют повиснуть в согревающих объятьях. Словно любовники, искавшие именно друг друга веками, они не могут оторваться от путанных прикосновений, мокрых поцелуев и сбившегося дыхания друг друга. А ещё от улыбок, которые они дарят каждый небольшой перерыв, и смеха, звучно отдающегося на пустой ночной улице. И даже ледяному ветру не под силу загнать их обратно к одинокой сестре, уставшей ждать ответа на стёбное: Узнал, какого целоваться с собакой? ( ‌°❥ ‌°)