Я буду рядом

Из коридора послышался шум от ключа, открывающего входную дверь. Усталость глаз разбавила тёплая улыбка на губах. Ну а как же иначе? Возлюбленный вернулся домой, а это значит, что скоро начнется успокаивающий сеанс обнимашек. – Я дома, – Нёвиллет присел на небольшой пуфик. Ведь стоя, его шикарные сапоги до бедер, которые так аппетитно подчеркивают всю длину ног, не снимешь одним лёгким движением. – Давай помогу, – показался из спальни Ризли, одаривая нежным взглядом любимого. Он присел на корточки рядом с Нёвиллетом и начал растегивать пуговицы на сапогах. – Ох.. Ризли, не стоит. Я не настолько устал, – попытался возразить Юдекс, однако сопротивляться не хотелось от слова совсем. – Стоит, милый. Я вижу, что ты устал, и хочу помочь даже в такой мелочи, – ласково произнес Ризли, бережно стягивая сапог одной рукой, пока пальцы второй рисовали незамысловатые узоры на голени. Несколько поцелуев, будто лепестки радужных роз, осыпали бедро Нёвиллета, от чего щеки слегка порозовели.

***

Романтические отношения с Герцогом стали незапланированным событием в жизни Судьи. За все года, Нёвиллет не видел смысла в любовных отношениях. Людские эмоции тяжело давались восприятию обладателя драконьей сущности. Зачем ему романтические связи с человеком, для построения семьи? Так у него есть семья - мелюзины, которые дороги и близки сердцу Нёвиллета за последние столетия, а большего он не смел просить. Но судьба распорядилась по-своему, как всегда никого не слушая. Тот загнанный мальчишка на суде, предстал перед ним дерзким, харизматичным, обаятельным мужчиной. Каждая встреча, каждое случайное прикосновение, каждая двоякая фраза откладывалась в памяти Нёвиллета с пометкой «избранное». Дракон внутри него места не находил, не понимал, почему разум начинает мутнеть при упоминании Герцога. Мыслей становилось больше, фантазии ярче, а самообладание почти полностью исчезало возле него. Однажды Юдекс устал мучить себя и в одну из официальных встреч решился откровенно поговорить с виновником, который устроил беспорядок внутри него. ...Встреча проходила на этот раз под водой. Точнее, в кабинете эмиссара. Юдекс немного нервозно ерзал на диване из красной обивки. На кофейном столике лежала кипа бумажной волокиты, которую им предстояло разобрать. – Месье Нёвиллет, вы хорошо себя чувствуете? – переводя голубые глаза на названного. Обеспокоенный взгляд изучал каждую черту на признак усталости, но была только... неуверенность? Верховный Судья всея Фонтейна был в чем то неуверен? О бездна, что заставило его так чувствовать? – Ваша Светлость, могу ли я задать личный вопрос? – ответом на вопрос послужил лёгкий кивок от Ризли, который потянулся на чашкой облюбленного им напитком,– С недавних пор, я стал озабочен моими эмоциями и ощущениями, когда нахожусь рядом с Вами. Мне становится странно тепло на душе, а в голове всплывают мысли о тактильном контакте. Что это может означать? – Нёвиллет подготовил эту речь перед встречей очень много раз, но голос все равно был растерян. От неожиданности слов, чай из ароматного персика зайтун попал не в то горло. Ризли закашлялся и покраснел, не то от жидкости вставшей поперёк горла, не то от слов. Нёвиллет испугался и подскочил ближе, постукивая по спине эмиссара, – Кха.. Месье, я вам нравлюсь? – Ризли даже не верил, что задаёт этот вопрос вслух, на что Юдекс будто прозрел, –...Нравитесь, – аловатость растеклась по лицу от признания. Вид такого Судьи был усладой для глаз. Минуту молчания спустя, бархатный голос разрезал неловкую тишину, – Тогда соизволите мне доказать, что я тоже пытаю к вам теплые чувства, дорогой Нёвиллет? – Ризли оказался на опасно близком расстоянии, что теплое дыхание ощущалось на коже Юдекса. Взгляды пересеклись, а губы, будто магнитом, слились в поцелуе... С того дня, они обсудили все свои чувства, поговорили по душам. Часто ходили за город на свидания, провожая красно-оранжевое солнце за горизонт. Сидели лунными ночами, любуясь синим звёздным небом. Встречались в домашнем уюте, проводя вечера за совместной готовкой под музыку из граммофона. Ризли показал всю красоту любви, от чего сердечко Нёвиллета трепетало и наполнялось искренним счатьем.

***

Пальцы опустились в копну тёмных непослушных волос, нежно перебирая пряди подушечками, – Спасибо, что заботишься обо мне, волчонок.– Ризли сидел в ногах Нёвиллета, ластясь под прикосновение, от чего напоминал одомашненного волка. – Всегда пожалуйста. Твой комфорт важнее всего для меня, – заулыбался Герцог, стягивая второй сапог, попутно оставляя на бедре симметричные поцелуи. Нёвиллет уже хотел встать, как вдруг оказлся в воздухе. Сильные руки подхватили его под бедра вверх. – Ризли, ты чег-, – чмок тёплых губ в его, прервали юдекса, – Я просто люблю тебя, – поцелуи лепестками осыпали щеки, лоб и нос Нёвиллета, – Очень очень сильно. А ещё я соскучился, – голубые радужки искрились любовью и нежностью. Сердце Судьи пропустило несколько ударов, наполняя нутро теплом и комфортом. Он все еще не мог нарадоваться такому сокровищу в его монотонной жизни, которое так ярко светило своей искренностью, верностью и преданностью в его сторону. – Пойдём в комнату, мм? – уткнувшись носом куда-то в область шеи, проворковал Ризли, вдыхая родной аромат. Руки слегка крепче сжали упругие бедра, точно оставляя красный след под одеждой. Мокрые поцелуи прошлись дорожкой по мягкой коже от кончика заостренного ушка до ключиц, вызывая лёгкое мычание сверху, – Пойдём волчонок, – расслабленно ответил Нёвиллет, прижимая губы ко лбу Ризли и нежно улыбнуся. Был бы у него хвост, он бы точно сейчас вилял из стороны в сторону. Ризли сел на край мягкой кровати , не выпуская Нёвиллета из рук, усадив его на колени. Последний немного поерзал на бёдрах, устраивась поудобнее, – Работа за сегодня вымотала меня, но с тобой я чувствую себя так хорошо, – руки обвили тело Герцога, прильнув как можно ближе, а лицо уткнулусь в подтянутую грудь, – Отдыхай, мой дорогой Нёвиллет... – Ризли прижался губами в светлую макушку, а подушечки пальцев нежно стянули чёрный бант, распуская длинные белые локоны, – Я буду рядом, – ласково прошептал Герцог, успокаивающе проводя рукой по волосам, от чего Нёвиллет неосознанно начал засыпать в самом лучшем месте, которое только могло быть. Он чувствовал себя дома.