Несостоявшийся музыкант

Здравствуйте! Меня зовут Пол Маккартни. В том месте, где я сейчас нахожусь, люди по возможности делятся своими историями (если не слишком больно это вспоминать). Ох и наслушался я их! Поезд, мост, водоёмы, оружие, верёвка, таблетки и ещё куча всего. И кстати о людях… Здесь обитают в основном старики, начиная с шестидесяти лет. Их истории более мирные; у всех почти как у одного: белые стены палаты, кровать и родственники, грустно улыбающиеся и поглаживающие их руки. Далее идут взрослые. Этих людей лучше не расспрашивать… Их истории — одна депрессивнее другой. В них больше всего крови. Неприятная тема что для меня, что для них. И совсем мало, если сравнивать с остальными возрастными группами, здесь детей и подростков. Таких, как я. Самое страшное, когда в день к нам прибывают десятки, а может даже и сотни ребят, которые никогда не станут совершеннолетними. Истории детей каждый раз мучают моё уже давно остановившееся сердце. Что ж, сейчас я хочу поведать Вам как раз одну из таких историй. Одну из тех, по искончанию рассказа которых, взрослые с сочувствием смотрят на повествующего, приговаривая: «Малыш… Мне очень жаль. Но теперь тебя уже никто не тронет». Поверьте, я много раз через это проходил, только изъясняя причину своего нахождения здесь. Это моя история.

***

Ноябрь 1958-го года. Мне шестнадцать лет. Год с лишним назад, я познакомился с Джоном Ленноном; начинаю по-тихоньку вести музыкальное дело совместно с Джорджем, Джонни, и его школьными товарищами. Мы постепенно набираем популярность, всё только начинается. У меня хорошие взаимоотношения с Джоном и есть несколько близких друзей (он в том числе). Но есть у меня один друг, про существование и дружбу с которым не знал ни мой отец, ни группа, никто; кроме меня. С ним я познакомился совершенно случайно, после выступления в очередной школе, месяцев, этак, десять назад. Остальные участники к этому моменту скорее разбежались по домам, предварительно приведя инструменты в порядок. Он остановил меня, когда я собирался уже уходить, выразил своё восхищение именно моей игрой. Мы разговорились, после чего он вызвался меня проводить до дома. Как оказалось, его зовут Кристофер. И так уж сложилось, что моему другу был тридцать один год. Хах, да, я понимаю, он вдвое старше меня, но разница в возрасте — это же мелочь, когда тебе интересно общаться с тем или иным человеком, ведь так? По крайней мере, я так думал тогда. Хотя, кого я обманываю? Мне было без разницы. С Крисом, после той встречи, я проводил почти всё свое время. Он постоянно звал меня гулять по парку, и мы до вечера болтали, неторопливо шагая по украшенной десятками фонарей аллее. Темой для разговора служила музыка, женщины, которые как он говорил, были теми ещё неженками; жизненный опыт Криса — он по любому поводу делился со мной советами, конечно, не «Как облегчить себе жизнь и не допускать ошибки, с которыми все должны поиметь дело», но подготавливал меня к взрослению, не хуже отца. Когда же, по возвращению домой, папа расспрашивал меня о том, где я «шлялся», на помощь всегда приходил Джон. Он, сам того не подозревая, по моим словам каждые два-три дня гулял со мной по три-четыре часа. Забавно, не правда ли?

***

Тот день не стал исключением. Тогда, по обыкновению, я пришёл домой весь уставший. Уроки, да ещё и их разнообразие, репетиция перед (так и не состоявшимся) выступлением и дорога со школы в таком состоянии ужасно вымотали. Но радовало одно — Крис назначил встречу и последующую прогулку именно на сегодняшнюю пятницу! Вот это подарок перед выходными. Почему же подарок? Хах, мы не гуляли ещё с прошлой недели. Это очень странно, так как при обычном режиме, мы бы встретились за это время раза три точно… В общем, не суть! Всё же, человек взрослый, у него помимо меня есть более важные дела. Именно поэтому пришлось не без усилий поднять обмякшее тело с кровати, в которой хотелось провести весь оставшийся день. Я подошёл к зеркалу; решил наплевать на свой внешний вид. Школьная форма и так вполне себе нормально смотрится. Волосы растрепаться ещё не успели, а остальное, — а на остальное он и внимания не обратит. Да и, в самом-то деле, не буду же я как дама, жаждующая встречи с кавалером, прихорашиваться.

***

— Привет, Пол! Замечательно выглядишь. — Или же я ошибался насчёт его безразличия к моему виду… Хм, раньше Крис такого не подмечал. Он зашёл за мной, что опять же было не как всегда. И теперь, как только я успел закрыть дверь, выходя на улицу, увидел уже до боли знакомые серые глаза. Опустив взгляд ниже, я увидел у него сумку, которой раньше также не было видно. — Оу, привет, Крис… Не ожидал, что решишь зайти… — Я попытался проигнорировать его комплимент, но моё лицо уже успело одарить Кристофера глупой улыбкой. — Да вот, счёл это неплохой инициативой. Как школа, как настроение? — Что-то он меня совсем смущает своим поведением. Мы кстати уже двинулись в сторону излюбленного парка; он не расспрашивал меня о таком практически никогда. А сразу приступал к нравоучениям, изредка вспоминая, кому это он распинается и интересуюсь моим мнением на тот или иной счёт. Но мне и этого хватало. С ним, я по большей части был слушателем, кем быть не очень люблю, но это того стоит. — Нормально. Только устаю слишком. Ну ты знаешь. И, Крис, куда мы идём? Парк-то прошли уже. Тут он похлопал меня по плечу, добавив: — Получше место нашёл, тебе понравится. Ну да, как оказалось позже, заброшенное… Пфу ты, даже не разберёшь, что это, гораздо лучше ухоженного сквера. — Ты же любишь шастать по заброшкам, не так ли? — Аа, понял! Обо мне заботятся, как мило… — Да, люблю! Поэтому ты с самого начала изменил наши традиции? На это он лишь кивнул головой. Я ничего против зданий в аварийном состоянии не имею, даже с Джоном шлялись по ним не раз, но… Парк под наши светские беседы подходил куда больше. Что ж, мы вошли внутрь. Я так и не понял, какое прошлое было у этого строения. Крис видимо решил наплевать на все наши обычаи. Он сразу повёл меня на второй из трёх этажей. — Я здесь уже не раз бывал, могу показать свой небольшой «штаб», если его можно таковым назвать… Хах, похоже мой друг морально мой ровесник, раз уж занимается подобным. — Ого, давай! — Я посмотрел на Кристофера и мило улыбнулся, на что он потрепал меня по волосам. Шагая по лестнице, я чуть было не упал, запнувшись о неровные ступени; повезло, что Крис подхватил меня под руки… — Ты чего? Аккуратнее, такими темпами мы не дойдем до моей каморки. Точно не ушибся? — Я улыбнувшись, отрицательно помотал головой.

***

Мы проходили мимо какой-то, как правильно выразился Кристофер, каморке, когда он же одёрнул меня, головой указывая в её сторону. Я слепо последовал за ним. Крис достал из своей сумки ключ и открыл дверь, видимо с поменянным под себя замком. Как только старые врата в нарнию со скрипом отворились, я прямо-таки ахнул, не веря своим глазам. Эта небольшая комнатка кардинально отличалась от других: Серые стены (причём будто недавно окрашенные), уютное кресло справа от входа, огромный стол в противоположном углу, на котором виднелись какие-то документы, со стулом, кровать недалеко от кресла. Неплохая такая коммуналка со всеми удобствами. Ну, кроме кухни. Единственное, окна не было. Пока я осматривался, мой друг разбирал свою сумку на этом самом кресле, и… Либо мне показалось, либо боковым зрением я заметил у него кортик, который он быстро спрятал. При виде этой прелести, я захотел упорхнуть по лестнице далеко и надолго. Ладно, мало ли для чего человек носит холодное оружие в сумке… Не моё дело. Я просто понапридумывал себе того, чего нет; или же банально устал, вот и чудится всякий бред. — И давно ты у себя ножи держишь? — Я постарался превратить всё в шутку, как обычно, даже улыбнулся, но, не получилось. В ответ на эту колкость, Крис максимально холодно посмотрел в мою сторону, и тут мне уже стало не до шуток. Такого взгляда я никогда от него не получал. В моих глазах сарказм, еле покрывавший страх, мгновенно улетучился. Я хотел бы последовать его примеру, слетев с лестницы. Но не мог. Страх не позволял. Я просто стоял на месте, словно гвоздь вбитый. Совсем не понимаю эту эмоцию! По сути же, наоборот я должен был в ту минуту уже бежать по улице, истошно вопя. Но я всё так же стоял. Ненавижу её! Кристофер, откидывая сумку куда-то в угол, направился ко мне. Я всё ещё думал, что просто накручиваю себя. Чтобы хоть как-то успокоить себя, я спросил, надеясь на безобидный ответ: — Что ты делаешь?.. — Да-да, я всё понимаю! Максимально глупый вопрос. Но я бы посмотрел на вас в подобной ситуации. (Надеюсь, не увижу никогда). Он молчал. И как я не замечал его лицо всю дорогу? С момента нашей встречи оно никак не изменилось: этому чёрту не потребовалась даже маска. Он такой искренний… Он подошел максимально близко. Он вжал меня в стол, стоящий взади, держа за горло; я больно ударился головой. Я начал задыхаться, после нескольких попыток отбиться и ударить его пока свободными ногами в слабые места. Мне страшно. Видимо, подонок понял, что не очень приятно будет взаимодействовать с потерявшим сознание человеком, и ослабил хватку, в то же время усилив её в других местах. — От-пусти меня! Крис, п-пожал… Он закрыл мне рот рукой, и оставшуюся часть слова я лишь промычал в его ладонь. Я сопротивлялся как мог, правда! И мне даже удалось его ударить в пах, пока он… В спешке стягивал джинсы. Но, знаете, когда после этого действия тебя берут за волосы и с силой кидают голову на тот же стол, вся мотивация продолжать мгновенно исчезает. Я чуть было повторно не лишился чувств. Всё таки давая возможность ему завершить начатое и разрешая стянуть с себя школьные брюки, я наконец осознал своё положение. И тут все звуки, коих и так было поразительно мало, будто заглохли. Он… Он вошёл. В меня. Сразу. Мои глаза расширились, и я вскрикнул так громко, что он повторил операцию с ударом моей головы о стол. Он начал двигаться, и это было ужасно. Слезы сами полились из моих глаз. От физической боли, от понимания того, что шансы выжить — минимальны. Не хочу себя обманывать: я видел кортик.

***

А я мечтал о том, чтобы наша группа стала известна за пределами города. Надеялся на хорошее будущее. Так хотел жить. А сейчас что? Я с трудом поднял голову. Ужасное зрелище. Этот монстр ускорился раза в два. Я не могу больше это терпеть. От безысходности и боли начал кричать. Похоже, ему надоели мои капризы. На этот раз он, наплевав на свои садистские удовлетворения, слишком сильно вжал мою голову в стол. Что ж, добился своего: я потерял связь с внешним миром на несколько минут. Но всё же, я чувствовал, что происходило со мной. Чувствовал, как слёзы продолжают настойчиво обжигать щёки. Так же, как и почувствовал внутри себя что-то горячее. Тогда всё подозрительно прекратилось. Да, боль была, такая же сильная. Но движения я не ощутил. Моё сознание решило ко мне вернуться. Я медленно открыл глаза, все заплаканные, и, наверняка, красные. И, как только я успел немного очухаться и увидеть тот самый нож в его руке, он замахнулся и пронзил им моё тело в области печени. Промахнулся, видимо. Я издал стон, подобающий его действию. Похоже, он пришёлся ему по вкусу. Я успел выговорить только одну фразу, истекая кровью и ожидая неизбежной смерти: — Я тебе доверял… Перед тем, как мои глаза закрылись навечно, я увидел его лицо: он смеялся.

***

После темноты, в которой я пребывал, казалось бы, несколько лет, а в то же время и две секунды, я попал сюда. Я в раю. И надеюсь, что никогда не увижу здесь ребят, оказавшихся по той же причине, что и я. Пожалуйста, не злоупотребляйте доверием детей.