«Открой глаза.»

Я был всегда послушным мальчиком. В школе всегда тихим. Дома всегда плаксивым. Дом — это уютное место, тебя всегда ждут близкие люди. Но у меня не было дома, и в один момент не стало близких мне людей — мамы и папы. Воспитывался я бабушкой, которую ненавидел. Она презирала мое существование. Я часто слышал оскорбления в мой адрес. Особенно про моё тело. А я игнорировал, закрывшись в себе. Я стал ненавидеть себя и бояться знакомств, контакта с людьми. Пытался не смотреть в зеркало, не есть и носить одежду по скрытнее. Нарастающую боль я глушил лезвиями, зная что это уж точно не выход. Шли года, бабка моя скончалась от старости, видимо судьба решила что такому человеку не место в этом жестоком мире. Передали меня, проблематичного, тёте. Она была более менее адекватной, даже хвалила и помогала с учебой. По сравнению с моей бабкой, она лучик света. В очередной раз меняя школу из-за переездов, мне посчастливилось найти его. Точнее он нашел меня. Спраут. Я даже помню как он ко мне подсел. « Привет! Я подсяду? » « А? Да-да, конечно... » — я вздрогнул от неожиданности. Кто-то впервые во мне заинтересовался? « Ну что, загадочный тихоня, давай знакомиться! ... » — и широко улыбается, протягивая свою ладонь. Дружелюбный такой, а я еще с презрением смотрел на него, а если он обманывает? И хочет таким способом заполучить авторитета в обществе. А нет, вроде бы нормальный человек...

***

Будучи знакомыми уже как год, я доверился и рассказал про свою жизнь. Чуть чуть. Я не стал вдаваться в подробности о моих изрезанных запястьях и своей ненависти к телу. Спраут выслушаливал молча, да поддерживал. Вечно пытался обнять, быть тактильным. Мы были такими разными, но разве не противоположности притягиваются? Проходят года, выпускной и новая жизнь. Спраут приходил вечером в выходные дни не в трезвом состоянии, я вздыхал и укладывал на кровать. Иногда слушал его пьяный бред и хихикал. Утром всегда на тумбочке ставил стакан с таблетками от головной боли. Даже когда мы съехались тот всегда спал со мной в обнимку. Когда я готовил ему завтрак в выходной день, тот незаметно подкрадывался со спины и прижимал к себе. Да, я люблю его, очень сильно. Но я не готов признаться ему, боясь не взаимности. Может, он тоже любит меня? Не зря же он тактилен только со мной. Нет, он не полюбит меня за мое тело. Вот коллега по работе — Шелли, хорошая девушка, и возможно Спраут втрескался в нее по уши. Я им не мешаю и желаю только счастья, да любви.

***

Все продолжалось после его переезда ко мне, пока... Он не начал подозревать не ладное. Я скрывал свои следы как мог. Отнекивался от еды как мог. А Спраут все равно не переставал, с каждым аргументом он попадал в яблочко. Наши отношения становились более напряжённые. Я больше так не могу, я устал. В один вечер, он застал меня в расплох. Или не он, а мои сдавшиеся нервы. Я отвернулся от Спраута во время очередного разговора и его лекций, и не заметил слез, полившихся сами по себе. Кислорода становится все меньше. « Космо? Ответь » — аккуратно повторял он. Затем я ощутил на своем плече теплую ладонь. Перед глазами все плыло, хоть я был трезвый. Росток заключает меня в объятия, продолжаю сильнее рыдать от своёй беспомощности в его плечо. Мы лежали в обнимку, в тишине, в комнате полной тьмы. Спраут молчит, поглаживая меня по голове. Он не смеет ничего молвить, зная что мне нужно успокоиться. Шли долгие минуты, а может даже часы. Я осмелился непонятно пробубнить: « Спраут... М-мне жаль... » — немного трясётся мой голос. « Космо, все в порядке. Но нам стоит поговорить завтра, нам есть что обсудить. » « Хорошо... » — чувствую как Спраут накрывает нас теплым пледом. Я сильнее прижимаюсь к нему, немного трясусь. Грядущий разговор с Ростком уже не кажется таким страшным, пугающим. « Спасибо что ты есть, я тебя очень ценю... » — продолжаю свой короткий монолог. « Космо, это тебе спасибо что ты есть. Я даже не знаю чтобы делал без тебя. » Старший неловко приближается и острожно целует меня в лоб, оставляя влажный след. Неожиданно мне стало легче, веки наливаются свинцом и незаметно закрываются. Я погружаюсь в царство Морфея.