Последний первый снег

      –Блитц…       Бес протирает слипшиеся от недолгого сна глаза и быстро подсаживается ближе к зовущему его голосу.       –Я тут, птичка. Я тут. Больно? Сейчас, я введу ещё обезбола… – Руки тянутся к ампуле, и Блитц замечает, что они дрожат. Так было каждый раз, когда Блитц переступал порог палаты. Весь этот месяц. Настолько привычно, что оба перестали обращать на это внимание.       Постарался, конечно, унять дрожь, но когда не вышло, просто забил. Пока он дизинфицировал ампулу, взгляд прошёлся по демону напротив. И сердце болезненно сжалось. Потому что состояние того – его блядская вина.              –…Врач приходил?       Столас устало посмотрел на беса, вздыхая. Задумался на секунду, после чего кивнул.       –Чё сказал?       –Состояние стабильно, – Голос Столаса дрожащий, хриплый. Отводит взгляд. Боится? Или просто не хочет видеть его? Блитц не хочет знать ответ.       –Это… Знаешь, это хорошо даже. Ну, в плане, очевидно скоро тебе начнёт становиться лучше, – бес, слегка перевернув Столаса на бок, осторожно провёл спиртовой салфеткой по плечу принца, слегка сжав его ладонь, когда тот шикнул от боли. Всё ещё трясущимися руками, Блитц, спустя долгие поиски правильного места и положения, осторожно поставил шприц под нужный угол и аккуратно ввёл иглу. – Норм?       Гоэтия на ответил, отвернувшись, но поскольку не возникал, Блитц надеялся, что это положительный ответ.       Введя обезболивающее, он резким движением вытащил иглу, вновь промыв место укола спиртом.       –Вот так. Скоро станет легче, – он натянул ободряющую улыбку, помогая Столасу перевернуться обратно на спину и поправляя его халат.              Ответом ему послужило сначала молчание.       А после тихий шепот.       –Блитц… Мне страшно.

Блять.

Блятьблятьблятьблятьблять.

      Столас впервые за месяц сказал это. Что ему, блять, страшно. Блитц боялся за него каждый день. Каждый грёбаный час, минуту, секунду. А Столас не боялся никогда. И его страх – это пиздец как страшно. В смылсе, пиздец блять как страшно.       Беса пробила дрожь, и он сжал простыню койки. А другую руку положил на ладонь принца.       –Да чё ты, Столс. Всё ж норм будет, – Вновь натянутая улыбка, на которую Столас не ответил. И вновь одни и те же фразы. – Тебя вон Октавия ждёт, так что борись с этим состоянием, птичка. Чем быстрее перестанешь страдать, тем быстрее вылечишься и сможешь вновь трахать меня, – Усмехнулся Блитц.       Вот только смешно не было никому.       Вздох.       –Я пойду выкину всё, окей? Скоро вернусь, – Блитц почувствовал, как Столас сжал его ладонь чуть сильнее. – Эй, я щас вернусь. Буквально минуту. Я ж знаю, что нужен тебе, – От своих же слов болезненно скрутило живот. В жизни принца он не нужен был вообще изначально. Без него Столас не лежал бы тут, с прогнозами выжить в десять процентов. Десять из ста, блять. – Ща ещё укол подействует, так что не переживай.       Столас медленно и неуверенно разжал ладонь, не отвечая. И Блитц вышел из палаты, опираясь о стену и закрывая лицо ладонью. Блядство.       А за окном пошёл первый снег.

***

      Блитц тихо заходит в палату, держа в руках маленькую коробочку.       –Эй, Столас… С греховством, – Слабая поддерживающая улыбка появляется на его лице.       –Ох… С греховством, Блитц, – Столас аккуратно поворачивается к нему, отвлекаясь от телевизора. Взгляд был уставшим, но нельзя не заметить, что в последнее время принц был более активен, чем раньше. И это пиздец радовало.       –Я тут тебе подарок приготовил… Не шик и блеск, уж извини, какой смог.       –О… Не стоило, Блитци… Спасибо, – Мягко улыбается, забирая коробочку. Хвост Блитца нервно мечется из стороны в сторону, от чего Столас даже слабо смеётся. – Я не буду критиковать твой подарок, не переживай.       –Очень надеюсь.       Снимает крышку и достаёт маленькую вязаную игрушку.       –Это… Я?       –А чё, не похож?       –Очень похож, Блитци. Спасибо тебе, – Целует в щёку, и бес до невозможности мило смущается.       –Что врачи говорят?       Пауза. Неловкая и слишком, слишком напряжённая. Радость Блитца постепенно улетучилась, уступая место глубинной панике и страху.       –Ничего.       Блитц прищурился, но спорить не стал. Всё же он доверял Столасу. Тот точно рассказал, если бы состояние ухудшилось. А сейчас Гоэтии становится лучше на глазах. Поэтому все сомнения бес постарался похоронить внутри, отчаянно игнорируя сирену в голове.       –Я сегодня в офисе задержался, там речь-то уже идёт? – Блитц устроился у Столаса под боком и почувствовал, как чужая рука обвила его талию, прижав к себе.       –Ага. Тоска.       –Опять эти странные шутки. Зачем мы это смотрим вообще?       Ответа не последовало, и оба молча уставились в экран. Шутки и в правду были не смешными. А может, каждый просто был погружен в свои мысли. Ни капли не позитивные, из-за чего даже улыбаться было сложно.       Столас перевёл взгляд на Блитца. И, спасибо Люциферу, тот сейчас был отвлечён песней с экрана. Потому что боль и тоску в его взгляде скрыть сейчас было просто невозможно. «–У вас осталось два дня, Ваше Высочество… Мне жаль.»

«Через два дня Вас не станет.»

      И сказать это Блитцу было… Слишком тяжело. Он и так каждый день извиняется за то, что не пришёл спасти того от Страйкера, и теперь ему приходится лежать тут. Винит себя в том, в чём не виноват ни разу. И, возможно, Столас поступал эгоистично, но он физически не мог рассказать об этом. Просто… Не мог.       «Прости, Блитц…»       Гоэтия, кажется, слишком долго смотрел на бесёнка, из-за чего тот посмотрел наверх, ловя его взгляд и сщуривая глазки.       –Ты чё?       –Задумался… Мы можем поговорить? – О своей близкой смерти он говорить, как и думать, не желал. Но раз ему осталось два дня, то осталось единственное, что не сказать было нельзя. По крайней мере… Блитц имеет права знать. Блитц должен знать.       –Э… О чём?       –Знаешь, я хотел сказать тебе это… Наверное, с момента начала сделки. Просто… Не решался. Боялся твой реакции… А сейчас… Ну, я осознал, что если вдруг станет слишком поздно…       –Не станет, – Перебил тот, нахмурив брови. Сердце кольнуло. – Тебе ж лучше, забыл? Я думаю, тебя вообще скоро выпишут.       –Да… Точно. Но всё равно скажу. Знаешь, ты… Ты мне нравишься, – Столас нежно улыбнулся, когда Блитц не понимающе захлопал глазами. – Даже более. Я… Влюблён в тебя, Блитци. С первой нашей встречи. И… Я никогда не знал, как это показать. Прости, что… Устроил весь этот цирк с гримуаром и сделкой. Знаешь, пока ты был на работе сегодня, я попросил Асмодея сделать тебе кристалл. Теперь ты сможешь перемещаться в мир людей без моей помощи…       –Чего, блять?! – Трепетный голос был прерван гневным криком. Столас вздрогнул. – Какого хуя ты мне это говоришь, Столас? С тобой всё будет нормально! Ты поправишься! Ты, блядская птица, поправишься!       –…Так ты меня отшил? – Невесёлая улыбка проявилась на его лице. Ебучая нежность Столаса. Даже сейчас, даже так он улыбается ему.       –Нет! Но ты услышишь от меня ответ, только когда сможешь встать и наконец жить снова, понял? – Блитц фыркнул, и только Столас хотел ответить – зазвонил телефон. Бросив взгляд на экран, он быстро ответил, прошептав только: «Луна звонит».       Их разговор на повышенных тонах длился около минуты, после чего Блитц гневно сбросил трубку.       –Прости, мне надо ехать домой. Луна сейчас сожжёт дом. Увидимся завтра, Столас, – И краткий поцелуй в губы. Кажется, даже если Блитц не ответил ему словами, это был вполне понятный ответ, от которого на лице принца расцвела широкая улыбка.       –Ничего страшного, Блитци. Надеюсь, с домом всё в порядке. До… Встречи.       Но как только дверь палаты закрылась, Столас накрыл глаза тыльной стороной ладони. Проклятье. Блитц ответил на его чувства. Без слов, одним поцелуем передал все свои эмоции и чувства. И они… Не смогут быть вместе. И больше всего ему сейчас стыдно перед бесом. Возможно, лучше бы он просто послал его. Да, это определенно было бы лучше.       А на следующий день Блитц написал лишь короткое: «сор седня не смогу придти, увидимся завтра».

А через два дня его не стало.

***

      Блитц распахнул глаза, быстро приняв сидячее положение. Глаза мокрые, а с лица стекает холодный пот.       Этот сон. Снова. Он преследует его до сих пор. Кошмар, с которым не могли помочь даже успокоительные.       Блитц встал, накинув куртку, и вышел на улицу. Ноги сами вели его в определенном направлении, даже если мысли его были далеко от реальности. Но вот, он снова тут. У могилы, выглядящей слишком богатой, чтобы около неё сейчас стоял такой низший бес, как он. И тем не менее он стоял. Почти каждую ночь. Сначала он приходил пьяный и материл Столаса всеми существующими ругательствами. Потом приходил плакать и винить себя в произошедшем. А сейчас… Просто увидеть. Поговорить.       –Эй, Столс… – Проглотив ком в горле, начал Блитц. – Как ты? Наверное, там где ты оказался прикольно. Ну, я типа даже не удивлюсь если ты в раю, так-то. Ты… Заслужил этого, знаешь. А я… У меня всё стабильно. Кошмары, панические атаки там… Ну, ничего нового, как ты понял, – Усмешка. – И.М.П. идёт в гору, кстати. Надеюсь, так и будет дальше. Луни нашла девушку. Охуеть, да? Вия наконец съехала от суки-лебедя. Гордись ей. Она у тебя умница, – Он улыбнулся.       Бес простоял у могилы ещё в районе получаса, пока холод не заставил его заметно трястись. Выдохнув пар, он осторожно погладил фотографию на камне.       – Рад, что смог с тобой поговорить. Завтра ещё приду, ладно? Давай там, отдыхай. Извини ещё раз. За всё.       Блитц не знал, если просить прощения, услышит ли его Столас. Но просил. Каждый день. Просил, мысленно добавляя короткое: «люблю тебя». «Люблю тебя», которое он должен был сказать ему в тот день. А теперь может сказать только надгробной плите.