Любимчики профессора

1977 год. Профессор Минерва Макгонаглл сидела в своем кабинете и проверяла работы седьмого курса. Стопка работ Когтеврана лежала проверенной, и она перешала к грифиндорцам. Работа старосты Люпина была выполнена превосходно, что она ему и поставила. Дальше были: Смит, Лонгботтом, Петтегрю, Макдональд, Маккинон, Патил. Вот работа Эванс. Она была старостой школы: умная, смелая, честная. Но у нее была одна слабость, и кажеться эта слабость расписалось на ее листке. И действительно аккуратным почерком Джеймса Поттера, имя старосты школы было обведенно в сердечко. Пропустив такую деталь, но ухмыльнувшись, профессор отложила работк в сторону. Вот и работа Поттера - капитан команды Грифиндора по квидичу, прекрасный охотник, по мнению Минервы лучше быть не могло. Она прекрасно знала, что сейчас в гостиной была вечеринка по поводу выйграного чемпионства среди факультетов. По всей видимости это была последнея вечеринка седьмого курса. Могла ли она им помешать? Конечно. Но хотелось ей этого? Нет. Наверно выпускающийся седьмой курс был ее любимым за много лет. Каждый не походил на другого. Чего стоил оборотень Римус Люпин, который нашел отличных друзей? Или чего стоили те же Поттер и Эванс? Один Блэк - главный бунтарь Хогвартса в истории, был неотразим. Именно Блэк ставил магловскую музыку в гостиной, с помощью дисков. Больше таких учеников больше не будет. В следующем году Грифиндор осиротиться без них. Внезапно в дверь постучали: - Войдите...- Сказала декан, подумав что это наверно Флитвик или же Дамболдор. Она не хотела видеть ни первого, ни второго. По ее мнению заниматься вербовкой выпускников в Орден Феникса это худшая идея. На ее аргумент: "они еще дети", она не получила ответа. Но в комнату зашли несколько учеников, те чьи работы она проверяла. Поттер обнимал Эванс, рядом с ним стоял Люпин, Алиса Смит, Макдональд, Маккинон, одетая в розовую кофточку, Питер Петтергю рядом с ней. В центре процесии стоял Сириус Блэк. Его школьный галстук был завязан в волосах, магловская рубашка растегнута, а под ней футболка с групой "KISS". Порванные джинсы дополняли образ. - Что на вас, мистер Блэк? Почему галстук не так одет? - Макгонаглл спросила это, прекрасно зная что за группа и почему галстук завязан так. Но поощерять такое поведение ей не хотелось. - Профессор, давайте сегодня, я не буду отвечать на эти вопросы. Мы понимаем, мы не ваши любимые ученики. Мы могли раз семь-восемь разрушить замок, наши шалости выходили иногда за пределы... - Вы про тот случай когда запустили пауков в большой зал? Или про тот, когда все слизиринцы проснулись облитые золотой краской? - Спросила профессор, вспоминая эти случаи. - Не, я про тот когда мы подскнули Дамболдору конфеты Берти Ботс с плохими вкусами.... С тех пор он их не ест. - Сириус говорил это стоя так же с улыбкой, видя что вопрос был скорее риторический. - И зачем вы пришли? Напомнить мне о ваших подвигах? Славу Мерлину, через неделю вы будите не моей проблемой... - Но мы не хотим, что бы вы о нас забывали! Представьте вы забудите его из сотни учеников? - Сириус указал на Джеймса, который услышав шутку друга улыбнулся. - Согласна, мистера Поттера забывать нельзя никак. Он мне должен с третьего курса работу о третьем способе трансфигурации... Помните, Джеймс? - Конечно, как такое забываеться? Правда я думал, что три кубка по квидичу смогут заглядить мою вину... Это же было так давно... - Поттеру явно не хотелось острить в ее сторону. - Вы не исправимы, но я вынуждена повторить свой вопрос, зачем вы пришли в такой поздний час? Насколько я помню, отбой был полчаса назад... - Так вот, я остановился на том, что мы не хотим, что бы нас забыли и потому у нас к вам подарок. Акцио! Сириус взмахнул палочкой и к столу подлетел патифон, он был явно расрашен в красно-золотые цвета. На его передней части красовалась надпись: "От учеников учителю". А ниже подписи. - Это наш вам подарок, этот патифон служил нам целых шесть лет, но мы решили, что вам нужна память о нас... - Сказал Джеймс. - Ну еще есть кубок... Макгонглл была растроганна, ей редко кто дарил такие подарки. - Когда сюда поступят наши с Лили дети, вы не ругайте их сильно... Как нас... - У нас есть дети? - Спросила девушка. В ответ она получила ухмылку, так знакомую профессору. - Ну, вообщем профессор, мы всегда будем вас помнить, мы можем вам это обещать! - Произнес Блэк. - Идите отсюда, бестолочи.... - Она произнесла это с улыбкой. - Удачи вам, всем, вы знаете в чем.... Да, Поттер, могу пообщеть ваших детей, я так как вас наказывать не буду, так уж и быть... Среди ребят, которые выходили появился смех. Последним выходил Блэк, закрывая дверь он сделал жест палочкой и в патифоне заиграло: Work hard every day of my life I work till i ache my bones At the end i take home my hard earned pay all on my own I get down on my knees! And i start to pray Till the tears run down from my eyes Lord — somebody — somebody Can anybody find me — somebody to love? Услышав последнее строчки песни строгий профессор улыбнулась, ну разве такие ученики не мечта? *** Ноябрь 1981 Она не верила. Не хотела верить, в то что Джеймс и Лили погибли. В то, что Блэк оказался пожирателем и предал их. В то, что героически отдали жизни Маккинон, Макдональд, Петтегрю. В то что Алиса и Френк оказались в Мунго, и вряд ли оттуда выберуться. Рядом с ней стоял патифон, где стояли их подписи. Она пробежалась по ним, что будет с Люпином? Он наверно с ума сходит от горя. Нет. Она не верит. Слезы потекли из ее глаз. Дети. Они еще были детьми! Она еще больше всплакнула, вспоминая глупые шутки Джеймса. Глупый. Глупый до смелости. Она знала, точнее Дамболдор ей сказал, что он умер пытаясь прекрыть жену... К ней в кабинет зашел Слизнорт, его состояние было похожим на нее. - Минерва, вы вижу слышали эти ужасные новости? Лили погибла... Джеймс... Все. Мы победили, но какой ценой? - Жизнями детей. Жизнями чужих детей.... - Но чужих ли? Завтра будут похороны, приходите. Они были бы рады.... *** 1995 Перед ней сидел Гарри, так похожий на Джеймса. Он передал ей записку на розом листе. Там была следующая надпись, выведенная аккуратным почерком Амбридж: "Мистер Поттер, проявил грубость на уроке. Он обвинил меня во лжи и повысил голос. Он заявлял, что Тот-Кого-Нельзя-Называть вернулся. С вашего позваления Мистер Поттер будет ходить ко мне, отбывать наказание. С Уважением.... Дальше она читать не стала: Итак, — грозно обратилась к нему она, — это правда? — Что правда? — спросил Гарри чуть более агрессивным тоном, чем хотел. — Профессор, — добавил он явно в попытке смягчить невежливость. — Это правда, что вы повысили голос на профессора Амбридж? — Да, — сказал Гарри. — Вы обвинили её во лжи? — Да. — Вы сказали ей, что Тот-Кого-Нельзя-Называть возродился? — Да. Минерва села за письменный стол и, хмуря брови, поглядела на Гарри. Она вспоминила обещанье- шутку, сказанную ей Джеймсом. Она прекрасно понимала чувства Гарри, да, все таки в нем характер Джеймса. Потом сказала: — Возьмите-ка печенье, Поттер.