Тартар

Что значит — быть одним целым? Вопрос, задаваемый Чистой Ванилью ещё с момента пряток в недрах библиотеки академии, деля крупицы воздуха в тесноте с его подругой. Ничего неприличного не было в том, чтобы так тихо шептать друг-другу всякий бред и предполагать непредпологаемое: — Что, если то, что течёт в нас — Съедобно?.. —пролепетала словно стыдясь Белая Лилия, плавая в своих определённых подслойках странных вопросов их печеньковой сущности. Вылезать ей оттуда совершенно не хотелось вот уже больше года. У её друга тоже были вопросы, тоже неотпускающие по тихим ночам и висевшие тяжёлым грузом утром. Но не те, ответы на которые можно отыскать в книжках и учебниках. — Сироп имеет мерзкий кисло-сладкий привкус,— Констатировал факт Чистая Ваниль, зажёвывая крем и осматриваясь, в страхе увидеть библиотекаря за стеллажом. — Прямо как Тартар? — — Прямо как Тартар, — Ваниль улыбнулся роющимся мыслям, чувствуя, как одно точное понимание приходит в его голову весьма странным открытием. Он вглядывался в до невозможности серьёзное лицо Белой Лилии, в момент ставшее резко теплым и расслабленным, осознавая, что безбожно Влюбился. Кислота вдруг исчезла, уступая место еле ощутимой сладости. Сироп прилип к щекам мёдом. Что значит — быть одним целым? Вопрос, что Чистая Ваниль прятал под семью замками, и вопрос, который он зарыл глубоко в себе, клянувшись улечься с ним и в пекло печи. Он клялся, про себя молясь, и стоял на мосту в лесу Фей, где была Она. Песочные руки тянулись, стремясь прижать Её к себе — коснуться желаемого. Белая Лилия, её тихий бархатный голос, её форменное тело и белоснежный фасад платья. Вместо долгожданный таких необходимых объятий и Того тепла, Ваниль ощутил крадущийся холод, когда Лилия сжала его руки в своих. Её грудь вздымалась под тяжёлые, но совершенно ровные вздохи, пока ладони Чистой Ванили задрожали. Ни грустная улыбка, ни нежные поглаживания под бесконечный монолог печенья после временной победы над Зверем не были Тем самым... Чем-то: — Ты справишься, Белая Лилия. Я верю, — Холст многолетнего пергамента удушающе разрывается в ещё давно появившихся мягких загибов, но Лилия улыбается, словно так оно и должно быть. — Мы справимся. Мы вместе, верно? — — Верно, — Целитель тяжко улыбнулся, в очередной раз скрывая ту очевидность своих намерений. Вот он, Истинный Лжец! Вместе их не существует. Есть только Белая Лилия И только Чистая Ваниль. По отдельности. Их пути разойдутся совсем скоро, Целитель уверен, как бы того он не хотел. Что значит — быть одним целым? Вопрос, что ныне был утерян в глубинах такой же потерянной самости. Голову не занимает ничего более, чем пролет лестницы в двадцать четвёртом крыле десятого этажа. Он, Павшая Истина во лжи, был тут и навсегда останется. Не бывало единого целого, когда Чистая Ваниль сам был разбит на куски. Склеить он их даже не пытался, потому что собирать было нечем и, собственно, нечего. Не осталось от Чистой Ванили ничего, что могло бы назваться целостным: Джем души стал стекляшкой, а силы света отвернулись от изгнанника: — Что же ты бродишь безвольной куклой, — Голос Зверя носился из стороны в сторону, от угла в угол монотонным эхом:— Это, знаешь-ли... Утомляет. Чистая Ваниль, отвернувшись, молчал, но готов был поспорить, что Арлекин улыбался. Самой честной и ни чуточку не выдавленной улыбкой в этом вечно лгущем месте. Обножая сирожадные клыки, готовясь напасть, разорвать: — Пора-бы покончить с тобой, Ванилла-дурила, — Зверь резко утянул Древнего куда-то в теневую дымку. Последнее, за что уцепился слабовидящий взгляд, было смутное очертание чужих рук у себя на глазах. Чистой Ванили тоже пора закончить. Завершить спектакль и раздробить свои оставшиеся осколки, перемолоть и переплавить их в другое тесто на перекор тогдашнему себе. Солгать Лжецу. Обмануть Обманщика и обвести его вокруг сахарной трости, — Так почему же это кажется неправильным? Если понадобится, то он соберёт себя по кускам, — станет одним целым: ужасным, непохожим ни на что монстром. Одним единственным и, наконец, целостным. Он сам и только Один. Не тот кем был раньше, от того ещё тяжелее. Ошибался ли он, ища себя в ком-то другом, Другой?.. Слаще-ли было одиночество в единстве, или все же кислее самой отвратной и искринней привязанности? ... Мы могли бы... —... И что же это значит, Ванилла. Что Значит — быть одним целым?! — Вопрос, что задал не Целитель, а Он. Вопрос, который Чистая Ваниль впервые в жизни услышал не у себя в голове. Вопрос, на который он так и не ответил. Теневое Молоко словно тонул в полотне истины, не справляясь и копошась, словно желейный червь, в попытках снова кинуться в бой. В его глазах плавала ненависть в перемешке с иным, нечитаемым спектром явно отрицательных чувств. Он попал в сети собственного обмана, застряв окончательно. И Он не ждал ответа, не хотел услышать и, тем более, вдуматься, понять. Чистая Ваниль всё равно не смог бы сказать, не смог бы объяснить. Не мог объяснить на протяжении всей жизни хотя бы одному себе — не то, что такому же запутавшемуся. Не было Это его детской любовью, не было и падением, а после долгожданным перерождением. Чувство полноценности — неведано, или же было так близко? Ответа попросту нет, как оказалось, ни у первого, ни у второго. Воспоминания вернулись в тяжёлую голову, но всё, что Ваниль смог оттуда достать — риторический вопрос. И единственный, кто тоже чувствует эту пустоту незнания — Теневое Молоко. Что значит — быть одним целым? — Я не знаю, — Честно, без капли лжи, тихо ответил Чистая Ваниль, выплывая из транса, но было уже поздно. Теневое Молоко в проклинаниях и страшных обещаниях скрылся со шпиля обмана. Он ушёл, исчез, вытек горсткой размокшего сахара из под рук Древнего. Пустота, тяжкая. «Это — ещё не конец.» Они встретятся вновь, будут биться до последней капли сиропа, скрошат руки в песок, пока наконец не убьют друг-друга. Они встретятся, точно встретятся. Ваниль надеется, он ждёт. Ждёт воссоединения их Особой связи, ждёт ответа на гложащий вопрос. Ждёт Его. И по воле судьбы — рано или поздно — дождётся. «Что значит — быть одним целым?» — Это Их конфликт, Их кульминация, взлёт и падение. И когда Теневое Молоко вновь заявится к Чистой Ванили, у Чистой Ванили к тому моменту не останется никого, кто мог бы им помешать или их остановить. Им будет достаточно друг-друга. Ваниль в этом уверен. Кислота честно разъедает нутро, а изо рта льётся лживая Сладость: Это действительно ещё не конец.