забудь обиды, оставь сожаления

      Быть человеком в этом мире сложно. Родиться им — самое ужасное невезение.       У людей здесь нет никаких прав, нет права голоса. Они — всего лишь питомцы инопланетян, словно кошечки или собачки. Но собак и кошек хотя бы не отправляют на верную смерть — на музыкальное реалити-шоу «ALIEN STAGE» где выживет только один.       «Пой или сдохни» — Правила, написанные кровью, довольно просты.       Инопланетянам нравится слушать чарующее пение людей, наполненное эмоциями: любовью, тоской, болью, злостью.. столько оттенков чувств можно передать в одной только простой песне. Разве это не удивительно?       Им нравится ставить ставки на победителя, скупать мерч с любимчиками шоу, облизываться на их фансервесные постеры в журналах — ведь человеческая внешность привлекательная, а тело соблазнительно. Совсем не идёт в сравнении с мерзкими, отвратительными инопланетянами.       Маленькому Джону с Сашей не повезло: их опекун, ака хозяин, отдал их в Анакт сад — специализированный музыкальный детский сад. Место где дети учатся петь и соревноваться друг с другом.       Тогда... давным-давно... они были всего лишь детьми. Детьми, что не хотели разочаровывать своего властного хозяина, который всегда очень многого требовал с них. Поэтому они очень много тренировались, чтобы пройти отбор на шоу — тогда, быть может, хозяин хоть немного гордился бы ими. Но на самом деле пение не было бременем, оно приносило удовольствие. Это было отличной (и, наверное, единственной) возможностью выразить истинные чувства.       Все участники, которые попадают на инопланетное шоу раньше учились в Анакт саде, а значит хоть немного, но косвенно почти все они знакомы изначально — разве это не высшая степень жестокости? Заставлять знакомых и друзей соревноваться на смерть, ставя их перед тяжёлым моральным выбором: что ценнее — твоя жизнь или тех, кто дорог тебе? Конечно, в этом и есть весь смысл. Именно поэтому это шоу такое популярное — инопланетяне жаждут крови и зрелищ.       Чтобы выжить мало просто петь. Нужно запомниться, выделиться своим образом и отточенными до совершенства навыками, доказать, что именно ТЫ достоин победы, а самое главное — не сломаться на половине пути. И если у тебя получиться... Поздравляю, ты победитель! Ты красивая, популярная, обожаемая, дорогая, но абсолютно пустая внутри зверушка. Это беспощадная игра на выживания сломит даже самого сильного, и оставит после себя лишь пепел былого тебя.       Джон выиграл, но эта победа стоила ему слишком дорого. И вот, спустя пару лет, он опять здесь — на этой проклятой сцене. У него нет выбора и никогда не будет.       Да и если бы и был... Сцена — единственное, что у него осталось.       Саша мертва, а ░▒░▒░░░▒░...       ... Сейчас это не имеет значения.

РАУНД 7

ДЖОН ДЕЙВИ ХАРРИС

ДИЛАН

      Формула победы проста: у кого больше фанатов, тот и побеждает, хотя редкое исключение всё же существует.       Джону, который выиграл прошлый сезон и покорил инопланетян, сейчас можно даже не напрягаться, можно считать, что победа уже у его ног.       Но       Он всё равно выложиться на полную. Сцена — единственный смысл его жизни, единственное, что доставляет ему удовольствие.       Его соперником был некий Дилан — молодой парень, с чёрными, как вороново крыло волосами. Насколько заметил Джон, тот всегда держался отстранено от остальных. А ещё, Дилан очень странно, всё время на него косился, постоянно поглядывал со сложным выражением лица, думая, что Джон не замечает.       Нет, Джон Дейви Харрис привык к вниманию. К нему всегда прикованы тысячи взглядов: восхищённые, завистливые, ненавистные, но взгляды Дилана были немного другие — полное замешательство и шок. Даже не страх...       Как интересно.       Начинает играть музыка, медленно затягивая петлю на шею Дилану — с Джоном ему не тягаться. Джон ослепляюще улыбается под зелёные вспышки софита, но улыбка больше напоминает хищный оскал. Вид у Дилана отвратительно сломанный и усталый, но свежий ужас ещё можно было разглядеть в его голубых глазах. Знакомо. Перед раундами проходит обычно всего несколько — даже не дней — часов. За это время трудно отойти от вообще чей либо смерти.       Первым начинает петь Дилан. Глубокий голос, заполняет пространство. Свою партию он поет с угасающей злобой, заметно подрагивающим голосом. Движение его порывисты и нервозны — ему тяжело держаться на сцене, но страх за свою жизнь диктует волю к победе. Ведь поражение означает смерть.       Настаёт очередь Джона, и тишина предвкушения словно сгущается в воздухе. Первые ноты срываются с губ — бурлящий поток мыслей замирает, включается на паузу. Он даёт полностью сцене поглотить себя — прекрасный, эфемерный момент, когда он чувствует себя ж и в ы м.       Кончики пальцев подрагивают, сердце отбивает безумный ритм, подгоняя по венам горячую кровь. Настало приятное головокружение. Джон скачет по сцене развлекая публику, давая им то, что они так сильно желают — эффектное шоу. Всё внимание обращено только на Джона. Только на него одного.       На большом экране высвечивается следующее:

ПЕРВОЕ МЕСТО — ДЖОН ДЕЙВИ ХАРРИС

ВТОРОЕ МЕСТО — ДИЛАН.

      Дыхание спертое и тяжелое — в груди ни у кого из них двоих не хватает воздуха; холодные и липкие капли пота стекают по подбородку.       Скоро Джон выиграет — сомнений нет. Настанет тягучая, как мед, эйфория, она пронзит каждую клеточку тела, а потом погаснет как вспышка. И опять... опять... всё станет как прежде.       Исход раунда был предрешён с самого начала, но Дилан упрямо продолжает петь дальше и не сдается, хоть и выглядит так, будто вот-вот обессиленно грохнется и больше никогда не встанет. На лице у Дилана — маска невозмутимого спокойствия, но она столь хрупка, что стоит им встретиться взглядами она трещит.       Трещит, трещит, трещит.       Джону нравится это отчаянное желание жить, забавляют эти бесполезные барахтанья утопающего.       Джон элегантно подходит ближе и делает колесо — теперь он стоит совсем вплотную к Дилану. Несмотря на разноцветные огни становится видно, что Дилан бледнеет, словно уже мертвец.       — Ты ведь знаешь его, да? — Выдыхает Джон в самое ухо.       — Что... — Растерянный шепот Дилана тонет в громкой музыке.       — Отвечай. — Проскальзывают металлические нотки. Очевидно, это не просьба. Приказ.       —...Знаю. — Недовольно отвечает Дилан спустя бесконечно долгое мгновение. Он не стал спрашивать про кого он, значит понял. Похоже действительно знает.       — Но откуда? — Невольно с губ соскальзывает новый вопрос.       Ответа он не получает. Дилан раздражённо отталкивает Джона, а тот не особо и сопротивляеться.       — Тц-ц.       «Ещё один вопрос, но уже себе: почему мне не всё равно?».       Джон предпочитает проигнорировать неудобный вопрос, и попытаться ответить на другой.       «Как они могли познакомиться? Дилану на вид около двадцати, пока он учился в Анакт саде ░▒░▒░░░▒░ уже давно сбежал. Это возможно только если Дилану удалось каким-то магическим образом сбежать с охраняемого Анакт сада, тогда на каких-нибудь помойках они и могли познакомиться. Но тогда — что он тут забыл? Случайно попался инопланетянам и его отправили сюда? Мозгов сбежать, значит, хватило, а не попасться — нет?»       ...Впрочем, это не важно. Совсем скоро всё кончиться.       Всегда апатичные инопланетяне сейчас мечутся в эмоциях — вскоре настанет долгожданная развязка.       Тик-так, тик-так, тик-так.

Тик-так, тик-так, тик-так.

Тик-так, тик-так, тик-так.

ДЖОН ДЕЙВИ ХАРРИС ПОБЕДИЛ.

ДИЛАН ПРОИГРАЛ.

      Должен был прозвучать громкий выстрел, означающий смерть Дилана и на этом всё и закончилось бы, но что-то пошло не так.       Джон понял это, когда услышал какой-то негромкий звук, а после — вся сцена окуталась густым, молочно-белым дымом. Он был тяжёлым и плотным, заполнял всё пространство. Из-за него трудно было что-либо разглядеть, но Джон увидел как на сцене появились несколько незнакомых людей в черной одежде. Они вырубили охранников.       Повстанцы...       — ...Началось, — Прокашлялся Джон. Запах стоял просто ужасно горький.       Они кинули дымовую шашку. Пришли за своим, значит?       — Дилан! — Крикнул какой-то из тех людей в чёрном, судя по голосу и телосложению это был парень. Тот подбежал к Дилану и позволил опереться на него.       Ничего не понимающие инопланетяне в зрительском зале начали бушевать. Люди-питомцы рядом с ними, лишь растерянно мотали головами желая рассмотреть, что же твориться на сцене.Как и ожидалось, воцарился ужасный шум и суматоха. Джон больше всего возжелал свалить от этого балагана как можно скорее, пока не начиналась мигрень.       Но стоило ему сделать маленький шаг, Джон замер.       — Ричард, с Диланом всё хорошо? — Лололошка взявшейся из ниоткуда тоже замирает, — ....Джон?!       Дым медленно рассеивается. Туманная фигура Лололошки становится более чёткой.       А он ведь совсем не изменился. Разве что, причёска поменялась, шрамов на лице прибавилось. Черная одежда выглядела на нём так, словно её сняли с умершего бомжа — вся в дырках и пятнах непонятного происхождения.       Всё такой же безмозглый придурок как раньше.       Лололошка стоял посреди сцены, как истукан, и судя по всему, никуда не спешил. Что было крайне тупо. Счётчик у них шел на минуты. Скоро охранники придут в себя, либо вмешаются другие инопланетяне и им всем будет очень плохо. Кроме Джона, конечно.       —...Джон, — Ещё раз растерянно пробормотал Лололошка. На прекрасном личике застыла до невозможности глупая гримаса. — Что ты здесь делае-       — Это ты, что здесь делаешь? — Резко перебил Джон. Голос его был непривычно холодным и жёстким.       Взгляд Лололошки панически метался.       — Я...— Выдыхает Лололошка, желая что-то сказать, но не находит нужных слов. —...У нас нет времени на это...!       И грубо хватает его за рукав.       Джон безжалостно вырывается.       — Отпусти! — Но это оказывается труднее, чем кажется на первый взгляд. Лололошка ощутимо сильнее его.       — Нет! — Лололошка, не обращая внимания на брыкания, упрямо тащит его за собой. Джон услышал, как рвётся ткань дорогого белого костюма.       — Что значит «нет»?! Красотулечка, нельзя пропасть на много лет, а потом вдруг объявится со своим никому не нужным геройством.       Лололошка всегда был как открытая книга, не умеющая скрывать свои чувства, и сейчас на его симпатичном лице отображалось множество различных эмоций, но преобладало что-то вроде чувства вины. Как ми-ило. но никакое количество вины не изменит прошлое.       — Я не знал, что ты здесь будешь, — Честно признался Лололошка, продолжая волочить Джона, как мешок картошки, — Ты, наверное, скажешь, что я дебил, и будешь прав. Я знал, что ты выиграл в тот раз, видел твоё лицо на куче постеров. Но...я считал, что ты стал лицом какого-нибудь бренда, и больше не связан с инопланетной сценой. Понимаешь... сопротивление ненавидит всё, что связано с этим шоу и старается избегать его, я в том числе. Поэтому я узнал, что ты здесь минут, тридцать назад.       Джон молчал, хотя ему и очень хотелось перебить и съязвить что-нибудь особенно ядовитое. Лололошка неловко и сбивчиво продолжил:       — Ну...Я знал, что ты жив и мне вполне хватало этого. Я не искал тебя, потому что понимал, что ты ненавидишь меня и, очевидно, не захочешь видеть.       — Ты прав, — усмехнулся Джон. — Я тебя ненавижу и видеть не желаю. Ничего не изменилось, так что потеряйся.       Тупой Лололошка, конечно, его не слушает.       — Это — не жизнь, а золотая клетка. Ненавидь меня сколько угодно, но ты... заслуживаешь свободы.       — Свободы? — Джону захотелось рассмеяться, но смех застрял в горле. Такое забавное слово, — Ты такой наивный, Лололошка. Считаешь ваше крысиное существование это свободой?       — Да. — Ответил он твёрдо. — Мы сами распоряжаемся своей жизнью, это и называется свободой.       — Ха-ха. «Сами распоряжаемся своей жизнью»... Ты действительно веришь в это? Инопланетяне всё ещё имеют над всеми вами огромный контроль, то что вы запрятались в свои щели и сидите там, ещё не означает, что вы свободны.       — Я думаю, Саша бы очень расстроилась, услышь она это.       Джон потемнел лицом, сжав челюсть. Какой грязный приёмчик.       — Заткнись! — Джон начал вырываться ещё яростнее, но это было бессмысленно . Когда дело доходило до Саши, самообладание покидало его. Это была слишком больная тема. — Кому есть дело до то, что она думает?! Саша мертва! И ты знаешь чья эта вина.

      Улыбка Саши навсегда застыла, когда прозвучал оглушительный выстрел. Словно в замедленной съёмке, она замертво упала, забрызгав сцену и пышное карамельное платье собственной кровью. Лололошка в ужасе отшатнулся, не в силах поверить в увиденное. Разве кто-нибудь из них знал, что так будет? Это был всего лишь первый раунд. . . Им двоим не повезло соревноваться именно друг с другом.

      От этих слов Лололошка содрогнулся и поджал губы.       — Ты же знаешь...я не... — Он осекся.       Джон знал заранее, что он хочет сказать: «Я не виноват». Пелена боли давно спала и Джон прекрасно понимал, что Ло не виноват в смерти его сестры. В тот день кому-то из них суждено было умереть.       Лололошка виноват в том, что бросил его в тот день.       это поганное чувство предательства: тебя бросили, сбежав в одиночестве, словно ты ничего и не значил. мерзкая всепоглощающая пустота.       может нужно было радоваться, что у него получилось? сбежать от этого ада.       как жаль, что Джон эгоист.              — Мне плевать на твои никчёмные оправдания.       После секундного молчания, Лололошка лишь произнёс:       — Поговорим позже. Сейчас...не время       И правда, для выяснений отношений было совершенно не время. Белым дым уже почти рассеялся, и лишь вопрос времени, когда инопланетяне пустят огонь, либо решат сделать дополнительный раунд с «гостями». Эти твари никогда не упустят возможность для эксклюзивного контента.       — Я. Никуда. С тобой. Не. Пойду. Это моё окончательное решение, оно не обсуждается, — Властно отрезал Джон.       К сожалению, Идиоты не принимают, что нет значит нет.       Внезапно остановившись, Лололошка вдруг отпустил несчастный рукав.       — Только посмей...! — Джон быстро разгадал его намерение.       Джон почувствовал, как земля медленно уходит из под ног. Одним плавным движением, Лололошка подхватил его на руки, крепко удерживая, словно какую-то принцесску. Лололошке повезло, что из-за шоу Харисса посадили на жёсткую диету из-за которой у него было вдвое меньше сил. Выступление выжало из него всё до капли. Если бы не это...ему бы точно не поздоровалось.       — А ты легче, чем я думал, — Невнятно пробормотал Лололошка.       — Я тебе руки вместе с ногами переломаю, — зло прошипел Джон. И это не было пустой угрозой, он действительно сделает это, когда подвернётся моментик.       — Как скажешь, — Бесцветным голосом ответил Лололошка. Одной рукой он держал Джона, другой доставал пистолет из кармана. Да, неудобно, но что ж поделать. Нужно быть хоть минимально вооруженным. На всякий случай.       — Уходим! Скорее. — Крикнул Ло своей группе.       ✞✞✞       Ночь была безмолвна. На небе завораживающее мерцало множество звёзд. Трое лежали на прохладной траве.       — Интересно, а люди всегда подчинялись инопланетянам? — Спросил Лололошка, пожевывая траву.       — Нет. Я слышал от хозяина, что когда-то люди жили сами по себе, были свободными, но потом их захватили пришельцы, сломили их волю и лишили всего, — Джон поморщился. Хозяин выплевывал эти слова с таким презрением и так тошнотворно надменно, что хотелось расплакаться.       «Все люди — жалкие, ничтожные существа, созданные, чтобы прислуживать», — Эти слова отпечатались в голове Джона навсегда. Человеческий род действительно не может противостоять высшей форме жизни, но это не значит, что так будет всегда. Человечество даст отпор, хоть и этот день настанет далеко не завтра.       — Наверняка, жизнь людей до пришельцев была очень хороша! Куда лучше нашей. Они могли сами распоряжаться своей жизнью, делать что хочется, и заниматься чем хочется! Они наслаждались ей, и совсем не носили эти унизительные ошейники. Я так завидую! — Воскликнула Саша, на её карих глазах появились капельки слёз, — Я так ненавижу эту жизнь...       — Я тоже, — Тихо согласился Ло, — Однажды мы сбежим и заживём свою лучшую жизнь. Мы будем свободны! Обязательно будем.       После слов Лололошки, она улыбнулась сквозь подступающие слезы. Мечту о побеге Саша лелеяла, наверное, больше их всех.       —...Я люблю петь, но я не хочу петь для них! Не хочу развлекать жестоких, деспотичных, бездушных пришельцев! Я хочу петь для себя. Давайте пообещаем, что вместе сбежим из этого ада. Будем жить втроём: я, братик и Лололошка! Будем все делать вместе, и петь тоже! Мы станем настоящей семьёй и обязательно свергнем инопланетян!!!       — Дуро-о-очка, — Джон хихикнул, подполз ближе к сестре и дал ей подзатыльник (в воспитательных целях, конечно, он же старший) — Мы и так семья.       Девочка недовольно ойкнула:       —...Но ведь... инопланетян... мы ещё не свергнули..!       Лололошка рассмеялся.       — Свергнем, свергнем... Они будут трепещать от нашей силы! Мы наденем на них самые неудобные ошейники, и самые унизительные шмотки! А ещё заставим отплясывать для нас!       — И заставим прислуживать уже нам, — Добавил Джон с ухмылкой.       — Да-а-а!       Счастливые и беззаботные деньки в Анакт саде не длятся вечно. Вскоре, они попадут на шоу и будут искренне рады этому, не подозревая, что это станет началом их конца.       От детской невинности останется прах, а розовые очки наконец окончательно разобьются. Всё покроется мраком разочарований, предательств и смерти.       Всё никогда не будет как раньше.