О пьяных помолвках

Голова раскалывается. Тело ломит. Прекрасное начало дня. Или ночи? Внутренний таймер давно сбился. Нет, точно дня, его будит надоедливо пробивающееся сквозь тонкие изрешеченные шторы солнце. Ах, утро с похмелья, самая "прекрасная" часть любых попоек. Напоните-ка, почему он до сих пор не изобрел ничего от этих неприятных последствий? Тьфу-ты, мысли утомляют. Тони принимает стратегическое решение зарыться обратно в одеяла и проспать ещё немного, пока голова не успокоится. Тогда парень и осознаёт, что находится не в своей кровати и подпрыгивает, пытаясь разодрать глаза. Поступив в Массачусетский Технологический Институт, Тони Старк съехал от родителей, чтобы не быть пустой тратой места отца. Тогда ему еще не было восемнадцати, и, к ужасному своему сожалению, был вынужден жить в общежитии - снять квартиру не мог. Благо, сосед оказался хорошим человеком, но о нём потом. Раз уж он не мог арендовать место, Тони подстроил его под себя. Нагло, чопорно, сопроваждалось швырянием в людей деньгами, зато комфортно. И кровать у него была подобающая - большая, с мягким дорогим матрасом, пуховым одеялом и всем прилагающимся. Но сейчас он не в своей кровати, а на чём-то жёстком и незнакомом, дешёвая флисовая простыня неприятно саднила на коже. Это тоже может быть отходняк, хотя сын миллиардера смыслит в разнице ценовых категорий простыней. Тони расслабился и выдохнул, когда, сумев увидеть что-то кроме бликов света и узоров, опознал обстановку как собственную комнату. Развалюха под ним, выглядящая словно её украли из армейской части, принадлежала Джеймсу Роудсу, тому самому хорошему соседу. — По моему мнению, брачные ночи должны проходить слегка по-другому — а вот и он, собственной персоной. Сидит напротив и суёт в руки стакан с водой и аспирин. — Я куплю тебе нормальную кровать. Старк игнорирует его ворчание, усилием воли удерживаясь в вертикальном положении и позволяя своему мозгу начать работу. Он уже полностью видит комнату, осознаёт себя, осталось лишь вспомнить прошлую ночь... Его глаза тут же расширяются, когда обрывки воспоминаний наваливаются, или скорее сбивают стремительным потоком, словно поезд. — Эээ, Утконос, дорогой, пожалуйста, скажи мне, что то, о чём я сейчас думаю это просто бредни белой горячки. Вместо ответа Роуди подбородком указывает на стол между ними и поднимает кисть, демонстрируя подобие кольца на пальце. Оно сделано из деформированной железной крышки-"ключа" кока-колы - понимает Тони, переведя взгляд на аналогичное собственное. Морщится от вспышек воспоминаний. В баре нетипично ярко, а может быть, это просто гений уже в бреду. Разговоры, смешки, весёлое улюлюканье слышно повсюду, если в глазах пестрит, то в ушах белый шум. Тони обнаруживает, что тоже над чем-то смеётся, засовывая купюры в нагрудный карман ну очень красивой барменши, любезно наполняющей его бокал. Она, кстати, что-то типа священника на их свадьбе. Он, хоть ломом бей, не вспомнит, чья и откуда была эта идея, но в тот момент в пьяном угаре это показалось таким невероятным и правильным ходом, что оба незамедлительно согласились. Кольца - плод совместного труда: воображения креативной девушки и силы (а также твердолобости) её парня громилы чтобы совершить это. Какие-то однокурсники Роуди, они не помнили даже их имён, что уж там понимать, что они вообще делали в том баре. — Какого... хрена. Скептично подняв бровь, он хлопал глазами, как невыспавшаяся потрёпанная сова, каковой и являлся. Тони смотрел на бесхозные листки бумаги на столе, безуспешно обрабатывая информацию. Две размашистые подписи. Где они вообще нашли ручки в той дыре для необразованных пьянчуг? Наверное, та компетентная барменша принесла. То есть священница. Если бы он тогда не был так сосредоточен на заключении брака с лучшим другом, то наверняка подцепил бы её. Кто-то суёт им под руки эти бумаги. Гений громко смеётся, читая. — Вы что, распечатали это в ксероксе через дорогу? Ну, во первых, он чёрно-белый, боже, я дал бы тебе денег на нормальный, чувак! А во вторых, — он махает "документом" в воздухе, тестируя — Тонкая, как кошелёк к концу сессии, такая продаётся пачками по семь рублёв. Что ты так смотришь на меня, Медвежонок, даже сын миллиардера когда-нибудь разорится на кофе и энергетиках. Наверное. Судя по наглой ухмылке, барменша явно наслаждается происходящим. У неё тёмный пучок, озорные зелёные глаза и альтовый лук под фартуком, к которому в довершение прицеплен значок с какими-то парнями, чего если честно никто уже не вспомнит. Наверное, ей просто нравятся геи. В любом случае, она хлопает по столу, привлекая всобщее внимание. Разговоры затихают и на компанию смотрят даже с других концов заведения. — Итак, Энтони Эдвард Старк, готовы ли вы выйти замуж за Джеймса Роудса? — Определённо да. — залпом выпивая стакан виски, Тони щёлкает языком и расплывается в улыбке "я в стельку". Он уже не слышит, но видит, как Роуди, находящийся в примерно таком же коматозе, даёт своё согласие и они подписывают подобие брачного договора - у обоих, правда, слишком плывёт в глазах, чтобы они могли его прочитать. Собравшаяся вокруг группа визжит, когда импровизированная священница обьявляет их оффициальными мужьями и скандирует "поцелуйтесь". Роуди покровительственно целует в лоб, а Тони - в уголок губ. Они смеются. Его сосед (муж?) трёт пальцами переносицу, вздыхая глубоко и измученно. — Теперь я получу половину твоего состояния при разводе. — сухо говорит он с несвойственным ему количеством сарказма. — Нет, не получишь, — спешит поспорить с ним Тони — Эта штука не имеет юридической ценности. — Имеет. — Нет, не имеет. — У меня есть знакомая, учащаяся на юриста. — Отлично. Сегодня воскресенье, у нас есть целый день на консультацию. — Пф. — Роуди лишь фыркает и встаёт — Иди переоденься и мы покончим с этим. Я пока разогрею вчерашнюю картошку. — Оуу, малыш, мы женаты всего несколько часов, а ты уже готовишь мне завтрак? Это так мило с твоей стороны. — инженер окончательно отгоняет на задний план головную боль и тоже встаёт, ухмыляясь. Его самоуверенную позу пошатывает резкое потемнение в глазах. — У меня самый ужасный муж на свете, но я не могу уйти от него, потому что без меня он подохнет, как крыса в канализации.

[***]

— Ха. Старк? — девушка ухмыляется акульей улыбкой. Тони незаинтересованно поднимает бровь. Они с Пеппер в каком-то выбранном ею агенстве (потому что гению очевидно наплевать, он не жалует работу с бумагами и договорами. Смысл в бумажках, когда и так всё ясно - когда он умрёт, всё его состяние перейдёт Пеппер, а если она его бросит, то он.. ну, умрёт. И все его состояние перейдёт Пеппер. Оно в любом случае перейдет ей!) регистрируют свой назревавший несколько лет брак оффициально. — Собственной персоной. Почему ты смотришь на меня так, будто мы знакомы? — миллиардер наклоняет голову. Казалось, его вид не может быть более скучающим. Что-ж, это быстро рассеивается, потому что от следующей реплики юриста он тушуется и отступает назад с широко открытыми глазами. — Не помню, чтобы вы расторгали свой прошлый брак, — от её напускной вежливости он теперь скрипит зубами — Или осознали, что моногамия не для вас? Твою. Мать. Пеппер пристально смотрит на него. Дьяволица во плоти перед ним фыркает, глядя, как краска мгновенно отливает от лица мужчины. Наслаждается, мерзавка. — Ты! Ты - та студентка-юрист! Вы издеваетесь? — он вскидывает руки. А что ему ещё делать? Его невеста заметно напряглась. Заметив это, та самая гребаная знакомая Роуди со времён института, поднимает руки вверх и откидывается на спинку стула. — Мне жаль, Миссис Поттс, но насколько мне известно Мистер Энтони Старк замужем за Джеймсом-... — её прерывает пристыженный полурык-полукрик. — Ты была той, кто сказал, что эта макулатура не имеет никакого юридического значения! — Тони ещё раз эмоционально всплёскивает руками, словно первый раз был недостаточно драматичным — Поэтому заткнись сейчас и не позорь меня перед моей женой! Как, чёрт возьми, ты вообще ещё помнишь этот позор? Клянусь, я изобрету вещь, которая стирает память. — сдавшись, сдувшись, как воздушный шарик, он падает на стул рядом с любимой в поисках утешения. Та лишь продолжала холодно сверлить его взглядом. — Тони, что это значит. Он уже стонет, закрыв лицо ладонями. — Ну как же я могу не помнить, — вмешивается чертовка — Если я никогда не смеялась так сильно, как в тот день, когда ко мне подошёл самый популярный и обсуждаемый парень города, если не страны, и спросил, считается ли законным брачный договор с его лучшим другом, подписанный по пьяни. Тони не чувствовал, что он может как-то это прокомментировать. Его унизили перед собственной невестой и генеральным директором в одном лице. Она всегда говорила, что бурная молодость настигнет его и укусит за сраку, но не так же. — О. — в голосе Пеппер понимание и нотка смеха. Хороший знак. Инженер поднимает голову. Надо разрядить обстановку. — Мы порешали на том, что все таки не мужья, но Роуди имеет полное право претендовать на моё имущество, если я помру бесславной смертью, если тебе интересно. Но это по большей части потому, что мне все равно тогда некому было его передать. Пеппер ободряюще улыбается ему. — Значит, Роуди - всё, а мне двенадцать процентов? Я определённо начинаю ревновать. Забудьте. Тони Старк не хочет жить эту жизнь.