Грязные крысы

      По всему лесу раздался гул боевого эльфийского рожка. Пара оленей, лакавших из речушки мягкую воду, в испуге пофыркали и понеслись в лес — хотя, очевидно, этот звук предупреждал не их.       Над зелёным холмом нависла внушительных размеров тень, которая всё уменьшалась, пока её источник не достиг земли и не впился в траву когтистыми птичьими лапами. Блеснула в свете солнца яркая посеребрённая броня, надетая на гордого белопёрого грифона — в его голубых глазах сейчас горел азарт, свойственный молодым представителям его вида. Ещё бы, они с хозяином впервые шли на охоту.       На спине грифона, в изящном седле сидел молодой эльф с кудрявыми чёрными волосами. Те, впрочем, скрывал серебристый шлем с личной именной гравировкой: «Лаан». По виду ему, младшему принцу эльфийского королевства, было не более ста двадцати лет — люди бы перевели это в девятнадцать или двадцать. Тонкие чёрные брови нахмурились, а к розовым губам снова приблизился рожок.       Его гул должен был, по традициям эльфов, оповестить обитателей пещеры, к которой спикировал грифон Кас, что конец их бесчинствам наконец-то пришёл и они имеют призрачный шанс уцелеть, если выйдут самостоятельно. Грифоньих наездников — элиту из элит, к которым часто приписаны и младшие сыновья правящей семьи — на кого попало не вызывают. Сто десять лет тренировок вели Лаана к этому моменту, и когда разведка доложила о крысолюде, что поселился в этом месте, именно ему выпала честь отправиться на первое своё одиночное задание.       — Выходи, крысолюд, — бархатный голос Лаана неумело выдал стальные нотки. — Сдавайся, или грифоний наездник размозжит твою голову об камень этой пещеры!       Грифон Кас подтвердил намерения хозяина громким агрессивным криком. Кас не был неразумным скакуном, и более того — в детстве мать отдала его из-под своего крыла эльфам именно за его выдающиеся физические и умственные данные. Они росли с Лааном на протяжении ста лет и оба не так давно прошли порог зрелости для своих видов. Для Каса это тоже было первым серьёзным испытанием, но его сердце билось спокойно — пока хозяин тут, им ничего не угрожает.       Внутри пещеры кто-то явно зашевелился. Во тьме Кас успел заметить два лысых крысиных хвоста — один маленький, другой большой, о чём Лаан тут же был оповещён. «Значит, тоже наездник. Притом на дикой гигантской крысе», — эльф прищурился и хлопнул Каса ногой по бедру, чтобы тот сдвинулся с места.              Медленно парочка начала приближаться ко входу в пещеру. Всюду были разбросаны остатки рыб, кости и чешуя, дурно пахнущие травы и омерзительно выглядящие объедки. «Вот поэтому вас, крыс, надо истреблять», — пронеслось в голове принца, когда он наткнулся взглядом на давно истлевшую голову трески. Эльфы крысолюдов не любили, и была эта нелюбовь взаимной — крысы собирали ужасающие орды и совершали набеги на пограничные эльфийские деревушки, эльфы год за годом находили пару дивизий чтобы за эти набеги отомстить, а то и пройтись железным кулаком по их стоянкам. Одни подкидывали другим заражённые чумой грязные тряпки, другие — продавали мясо с крысиным ядом. Крысы забирали пленных эльфов и продавали — эльфы крыс казнили на месте, и ненависть к народам с каждым годом лишь росла и росла, будто бы не зная ни конца, ни края. Конечно же, она передалась Лаану, а от него — к его верному скакуну.       Внутри пещеры запах стоял ужасный, и эльфийский принц было хотел прикрыть кольчужной перчаткой свой нос, а заодно и чихающему от ароматов Касу. Но тут острые грифоньи глаза углядели в темноте силуэт.       — Хозяин, вот он! — Грифон встрепенулся и принялся угрожающе рыть землю задней, львиной лапой. Лаан прищурился, увидел невысокую тень и обнажил сияющий серебряный меч. Свет от лезвия и гарды дал принцу наконец видеть происходящее, и его мягкие черты лица исказила горделивая самоуверенная ухмылка.       Перед ним, в метрах двухстах, стоял, выпрямившись, низкий мускулистый крысолюд. Его грудь была украшена множественными шрамами от когтей и клинков, в руках он держал примитивное каменное копьё, в одном из розовых побитых ушей — лёгкая серьга из кости. Из одежды на нём была лишь набедренная повязка из рыбьей кожи — но также Лаан углядел на шее ожерелье с маленьким, плохо огранённым агатом. «Это же… Знак сына их вождя!» — пронеслось в голове эльфа, а настрой стал серьёзнее. Дети их главарей просто так на эльфийских территориях не появляются…       — Говори, зачем пришло сюда, животное! — очень неубедительно зарычал Лаан. Крыс рыкнул в ответ, и из тьмы показался его питомец — большой, в половину грифона ростом, огромный тощий крыс. Он активно замахал большим розовым хвостом и оскалился на Каса — тот, храбрясь, повернул голову на бок и прикрикнул на него.       — Уходи, эльф. Град не принесёт вреда твоему народу. Его крыса тоже.       Голос Града был низким и хриплым, угрожающим, и оттого очень неубедительным. Лаан поднял меч вверх, заставляя крыса прищуриться.       — Твой отец будет сильно горевать, когда узнает, что его сын, отправившись на задание, подох в пещере вместе со своим зверем! — в голосе Лаана зазвучали победные нотки. Крыс не хочет сражаться — а значит слаб! У грифона засосало под ложечкой — что-то тут было не то, в чём-то была опасность…       — Ты в первый раз идёшь на крысу-принца, эльф, — поморщился Град, глядя прямо в глаза Касу. Тому стало очень некомфортно под его хмурым взглядом, будто бы этот крыс держал за пазухой свой способ справиться с ними. — Если бы я хотел боя, я бы уже напал. Я голоден, моя ездовая крыса устала. Я бежал со своей земли, потому что мне с отцом не по пути — и я заслужил уйти, — Град ткнул пальцем в свежий шрам от большого когтя.       — Корона записала тебя в мертвецы, — Лаан пафосно прокрутил меч на запястье и наставил его на Града. Кас щёлкнул клювом, в попытках напугать ездового крыса, но тот лишь прищурился. — Наша задача — удовлетворить её требование!       Внезапно, Лаан увидел слёзы в серых глазах крыса. Тот будто был жутко раздражён, но в то же время его будто терзало изнутри ужасное воспоминание, высекавшее из глаз слёзы.       — Я отказался казнить эльфийку. Отец сделал это за меня и попытался наказать. Я бежал, отбившись, бежал сюда — потому что больше некуда. Ты не прав, эльф. Мой отец не будет о мне переживать. Но и убить я себя не дам. Уходи, иначе я нападу в ответ.       Эльф сжал бока озадаченного признанием грифона и еле заметно прикусил губу. Он бы сразил сотню крысолюдов за час — но что делать, когда они пытаются давить тебе на жалость? Если эта история — правда, то конкретно этот крыс не такой уж и плохой… Однако в голове пронеслась зазубренная за сто десять лет тренировок бою фраза: «Никогда не доверять орку, никогда не доверять фее, никогда не доверять крысе».       Грифон же под своим хозяином обомлел от крика инстинктов — нам надо бежать. Его не волновала исповедь Града, он хотел сохранить жизнь хозяина — а тут ему было опасно. «Хозяин, бежим!» — захотел крикнуть он, но лёгкое постукивание ногами по боку заставило его сделать шаг вперёд.       — Это мой приказ, и я не должен его ослушаться, — процедил сквозь зубы эльф, дав Касу команду приблизиться, и занёс меч для удара. Энтузиазма и горделивости у него заметно поубавилось, но он знал, на что шёл, когда становился грифоньим наездником. — Прости, если ты говорил правду.       Взгляд крысы опустился в пол.       — Хозяин, ловушка! — Закричал грифон, но было поздно — крыс когтём ноги перерубил незаметную верёвочку, и с диким треском огромный шест пронёсся на уровне эльфийской груди, сбив принца со скакуна и отбросив грифона на сотню метров кувырком от крыса.       Кас моментально взлетел на лапы и кинулся вперёд, но путь к лежащему возле врага хозяину ему преградил дикий крыс. Кас поднялся на задние лапы и издал рык, но тут же почувствовал, как крыс с одичалой резвостью ударил зубами ему в грудь и ухватился за рыжую шёрстку лапами. Какой позор для Каса — инстинктивная реакция грифонов, которую из него вытравливали все эти годы, проявилась в самый ненужный момент, и дикое животное повалило его на камень, заставляя тратить силы на борьбу, а не на помощь принцу. Пещеру огласил тонущий в ужасе и отчаянии грифоний крик, смешанный с диким писком и яростными попытками благородного скакуна отбиться от неожиданно ловкого и выносливого соперника. Краем глаза грифон видел, как крысолюд подходит к его хозяину и начинает снимать с него доспехи.       — Прошу… Не убивай… Мой отец… Заплатит… Пощади… — Прохрипел эльф, с неимоверным ужасом наблюдающий за спокойным лицом крысолюда, снимающим с него серебряные доспехи, разрывая застёжки из светлой кожи, и стягивающему с него кольчугу. Минута — и эльф лежал в рубахе и штанах, а крыс точил зубы об его бригантину и мельком изучал лежащий неподалёку меч.       — Твой отец заплатит мне моей смертью, эльф-идиот, — рыкнул крыс и навис над Лааном, угрожающе поблёскивая глазами. Тонкие мускулистые крысиные лапы коснулись тёмных веснушек на дрожащих щеках, пригладили чёрные кудри. А затем Град, будто общаясь с собой, тихо протянул: — Неужели у всех эльфов такие красивые лица?       — Что тебе надо?! — Эльф пытался брыкаться, но удар, видимо, выбил из него весь дух. Хотя, быть может это запах свалил его с ног.       — У тебя такие же красивые волосы, как и у неё.       Крысолюд и эльф уставились друг на друга, и только писк сопротивляющегося грифона нарушал повисшую тишину.       — Ч… Что? — От спеси и агрессии эльфа вмиг не осталось ни следа. Неужели его рассказ — всё же правда? Иначе зачем бы ему…       — Я бы отпустил тебя прямо сейчас. У меня есть серебро, чтобы купить еды — и всё же. Если я тебя отпущу, то ты, твои друзья и твой народ не дадут мне жить спокойно. Я не хочу «пощадить», эльф. Я хочу окончить вражду между мной и твоим народом.       Только сейчас Лаан увидел, насколько, при всей своей нечёсанности, Град был красив. Под короткой серой шерстью были отчётливо видны мускулы, коих у эльфов физиологически проявиться не может, каждый шрам усиливал ту первобытность и силу, с которой крысолюд смотрел в зелёные глаза дрожащего принца. Безмолвно крыс выпрямился, победно улыбнулся и сбросил с себя набедренную повязку, оголяя большой, толстый розовый член и огромные, пахнущие диким и страстным самцом, яйца.       — Я и крыса… Да что ты о себе возомнил? Это будет позором для меня! — проблеял Лаан, ловя себя на том, что не может отвести взгляд от медленно напрягающегося ствола крысолюда.       — Наши народы — грязь без чести. Ты оробел, когда услышал, что я пытался спасти эльфийку. В тебе течёт хорошая кровь. Я отымею тебя, а мой зверь отымеет твоего верного скакуна. Ты будешь плакать от стыда и удовольствия, и, когда полностью мне подчинишься, мы разойдёмся не как крыс и эльф — а как два достойных сердца.       — Это бессмыслица! — закричал Лаан, взглянув на своего грифона. Тот, полный ужаса, пытался отбиться от настойчивой крысы, но силы его были на исходе. — Ты не заставишь меня, грязное чудовище!       — Я и не заставлю тебя, эльф, — согласился крыс и, выгнувшись торсом вперёд, почесал эльфа за острым ушком. Лаан понял, что его голова начинает кружиться — а перед лицом оказалась соблазнительно твердеющая головка члена крысолюда. Как… Как он может вообще думать о том, что это горячо? Да что этот крыс себе позволяет! Но…       Эльф сглотнул слюну и зажмурился. Губы сами сложились в трубочку и нежно поцеловали затвердевший ствол величиной с его предплечье. В нос ударил запах пота, запах животной страсти и крепкого здорового самца. Запахи, которые эльфы не переносят на дух. Так почему же так приятно? На тонкое эльфийское колено с кончика члена Града капнула смазка, пропитывая его едким ароматом. Лаан потянулся к своему паху и начал, постанывая, гладить себя между ног — всё происходящее было таким неправильным и грязным, таким мерзким, что казалось, что это сон. Когтистая лапа взяла эльфа за кудри и перевела его лицо ниже, губы коснулись яиц и принялись покрывать их поцелуями. Крыс довольно зевнул и издал ободряющее постанывание.       — Продолжай. Так хорошо, девственный принц, — прохрипел он, получив в ответ короткий взгляд страстных и заплаканных глаз. Эльфу казалось, что сам аромат будущего крысиного вожака сводил его с ума. Может быть, это и было его секретным оружием.       Силы грифона же иссякли окончательно. Пять минут отражая интенсивные наскоки крысы, Кас понял, что его боевые тренировки были максимально далеки от реалий боя. На плацу он мог стоять под атаками хоть час, но тут от страха сбилось дыхание, а от стыда за свою бесполезность лапы подкашивались сами собой. Он хотел порвать этого крысолюда за своего хозяина! Но не мог. Услышав, что сам грифон ляжет под крысу, если проиграет, заставили Каса биться ещё сильнее — но всё же, он проиграл. Исцарапанный и оцепеневший, после очередного прыжка на него этого зверя, он застыл, расставив лапы и смотря в исступлении за происходящим.       Крыса, довольно зашипев, вцепилась в доспехи четырьмя лапами, и грифон почувствовал, что та начинает ползать по нему и перегрызать кожаные и металлические держатели для брони. Хотелось её скинуть, но было ужасно страшно — она была явно сильнее и опаснее Каса, отчего его природные инстинкты заставили его замереть и надеяться на лучшее. Со звоном доспехи упали наземь — и крыса вышла перед ним, покачивая толстым голым хвостом.       Без брони Кас почувствовал себя таким уязвимым перед этой тварью, что не мог сдвинуться с места. А та, злорадствуя над побеждённым, прекрасно знала планы хозяина. Грифон разглядел длинный гладкий член, болтающийся у зверя между ног, который становился твёрже и длиннее с каждым мигом, когда крыса рассматривала грифона с разных сторон. Та осмотрела лапы, живот, запрыгнула на Каса и легко прикусила его львиное ухо — а тот только и мог, что жалко скулить. Наконец, крыса спрыгнула, и после пяти секунд затишья грифон почувствовал, как её дрожащая наглая морда принялась обнюхивать его зад и яйца. Кас начал млеть — грифонихи у него не было ни разу, но весь сюрреализм ситуации делал всё только хуже. Крысе, кажется, понравилось, она пару раз лизнула Касу яйца, обнюхала показавшийся львиный дрожащий член и прошмыгнула прямо под грифоньим животом, чтобы оказаться перед его застывшей мордой.       Кас был унижен. Он, застыв, смотрел на зверя перед ним, и понимал, что проиграл. Инстинкты, не давая ему пошевелиться, теперь ещё и кричали ему: «Этот крыс над тобой доминирует, прогнись под него!» И это было бы не столь позорно, будь это случайной встречей в лесу, но сейчас, когда Лаан в опасности…       — Хозяин! — протянул жалобно грифон, надеясь, что тот жив. Присмотревшись во тьму позади самодовольно приближающейся крысы, грифон широко раскрыл глаза от непонимания. Прямо сейчас его хозяин пищит и стонет, ублажая яйца довольно скалящегося крысолюда! А Кас… даже помочь ему не может! Если об этом узнают при дворе, это будет конец! Надо было срочно спасать принца. Впрочем, надо ли, если судить по его довольным вздохам… «А тогда ли так позорно моё положение?» — скорее риторически Кас захлопал голубыми выразительными глазами.       Крыса довольно облизнулась и подошла к грифону. Кас посмотрел в её серые большие глаза, затем ниже, на жилистую грудь, затем ещё ниже… Её член был весь в смазке, она была готова к сексу. И чтобы подготовить к нему Каса она избрала наиболее унизительный метод.       Крыс повернулся задом, показав грифону внушительные габариты его половых органов, а затем попятился к нему и уместил свои яйца прямо на его клюве. Под тяжестью тела крысы Кас наклонился к земле, в его ноздри ударил запах немытой, готовой к спариванию гигантской твари и его ляжки задрожали в предвкушении. Он осознал, что его зад оказался задран, чем животное и воспользовалось. Пропитав своим запахом грифона и хорошенько поелозив попой по его благородному клюву, крыса ловко вскочила на него, медленно прошлась по спине, свесила задние лапы с таза, встав ими на голени пищащего Каса, и уцепилась когтями за его торс. Её член начал двигаться назад и вперёд, пытаясь по-звериному уткнуться в нужное отверстие и начать совокупление. Грифон, не веря сам себе, начал помогать этому животному найти его зад. «Это же так неправильно!» — вопил он мысленно, сгорая от нетерпения и возбуждения, чувствуя, как крыса с упоением победителя утыкается своим стволом ему в яйца и задевает им львиный член, — «Почему я хочу эту тварь?! Инстинкты замолчали давно, но я сам хочу быть оттраханным ей… Неужели они привлекательны для грифонов?!» Впрочем, его мысли быстро замолкли и перетекли в поскуливания, когда крыса наконец нащупала нужную точку и принялась, заливая щиколотки грифона пахучей тёплой смазкой, короткими толчками потрахивать грифоний анус. Клюв Каса раскрылся, и из него ничего, кроме довольного пищания и стыдливых вздохов не доносилось.       — Видишь, как доволен твой скакун? — Оскалился крыс, беря эльфийского принца за кудри и мягко отклоняя его от своего торса. Кончик розового члена оказался прямо перед довольной эльфийской мордочкой, и Лаан отчаянно раскрыл горячий ротик, чтобы принять член в себя.       — Пожалуйста! Пожалуйста! Возьми меня… — Тихо скулил эльф, на что крысолюд ответил довольным оскалом.       Он взял ствол одной рукой и игриво отшлёпал членом щёки стонущего от возбуждения принца. Одно движение крысиной лапой — и он разорвал на партнёре штаны, оголив небольшой розовый член, который Лаан принялся тут же тереть и гладить.       — Я не заставлю тебя. И могу отозвать своего зверя. Я думаю, что вы мне больше не враги… — Начал было крысолюд, но Лаан заныл и в обиде прикусил губу. Град бросил взгляд на грифона, что лежал и млел под зажмурившейся, объезжающей его крысой, и во взгляде грифона он видел стыд — стыд вперемешку с похотью. — Тогда грязный крысолюд возьмёт эльфа, если он просит. А его зверь продолжит вязаться с его грифоном.       Град взял Лаана за волосы и, под блаженствующее урчание эльфа, зачал пользоваться его ртом. Поначалу крыс не входил глубоко, чувствуя, как горячие губы принца обнимают его твёрдый член, но видя, что эльф рвётся взять его глубже, крыс начал дополнительно работать тазом и вдавливать член в узкое дрожащее горло.       Грифон стонал и кричал, чувствовал, как его попку настойчиво изучает изогнутый гладкий член крысы. Кас слышал, что она довольно пищит, особенно когда в рельефе его нутра кончик её члена упирается в простату. С каждым таким движением грифон расплывался всё больше. Где-то поодаль пищал и чмокал его хозяин — грифон бросил взгляд из-под лапы, которой от стыда он закрыл нос, и увидел, как его принца, его повелителя, имеет в рот какой-то жалкий крысолюд, трахая его как своего слугу, а тот лишь закатывает глаза от удовольствие и мурчит, когда головка крысолюдского члена упирается ему в щёку и сильно оттягивает её в бок, пока лапа держит его за благородные кудри.       — Простите, хозяин… — пропищал Кас, перейдя на рык и жалостливые стоны, когда животное над ним, достаточно растрахав беднягу, начало умышленно давить на любовную кнопочку гордого скакуна. Хвост обвил его заднюю лапу, а огромные звериные яйца били по его собственным, будто с каждым движением понижая его в звании и иерархии до покорного вожделеющего раба. Трахаться с неразумным зверем, грязным, мерзким, с крысой, на глазах хозяина, которого сейчас ебёт не менее грязный крысолюд — ниже было уже некуда. Или же…       Эльф давился огромным крысиным членом, но собрать волю в кулак уже не мог — его признания в любви тонули, упираясь в текущую смазкой головку, и просачивались мимо ствола влюблёнными причмокиванием и бульканьем. Когда Град давал ему время отдышаться, он покрывал поцелуями крысиный пресс, бьющий ему по носу запахом рыбы и довольного крысолюда. Тому эльф действительно нравился, и он не забывал хвалить его поглаживаниями и почёсываниями за каждое действие, отчего эльф, при королевском дворе привычный только к притворной ласке, обмяк и очень скоро встал с колен, повернулся к крысу попкой и одной рукой сжал бедро, оголяя аккуратный розовый анус. Град во власти похоти навалился на эльфа и медленно начал входить в него, рыча и почёсывая внутренние стороны ног Лаана, что вызывало у того жуткий восторг. Было чудом, что естественной смазки крысолюда хватало на такое резкое проникновение. Кончиком члена крыс активно тянул попку эльфа то в одну сторону, то в другую, разминая её и исследуя на прочность. После минуты стонов от Лаана крыс наконец принялся трахать его в полную силу — и небольшой эльфийский член задёргался от жара, разлившегося по его телу. Ноги подогнулись, и последние пять минут перед тем, как кончить, крыс приходовал эльфа в позе по-собачьи, чеша того за ушком и слушая как музыку его бархатный стонущий и кричащий голосок.       С фырканьем крысолюд подал корпус вперёд до упора, войдя в ошеломлённого и ничего не понимающего эльфа. От того, каким твёрдым стал крысолюдский член, эльф почувствовал, что его будто надели на ствол как игрушку, а затем ощутил жар наполняющей его спермы. Град стоял неподвижно, опершись на спину эльфа, и глубоко дышал, зажмурившись и не переставая кончать, пока эльф под ним извивался и мяукал. Через пару минут, заметно напрягшись, крысолюд вытащил член из эльфа и, не торопясь, направился в сторону его скакуна. Эльф же тяжело дышал, чувствуя, как булькает в его животе крысиная сперма, и обиженно стонал — он ещё не кончил, а руки уже не поднимались и не двигались. Впрочем, к нему тут же радостно подбежала та самая крыса, что занималась его грифоном. С её члена обильно текло — и она с энтузиазмом запрыгнула на стоящего в позе подчинения принца. «Вот теперь точно некуда ниже», — проблеял мысленно Лаан и, дрожа, обнял пальцами крысиный ствол. Та посчитала, что наконец нашла нужную дырку, и попыталась трахать кольцо из пальцев. Задыхаясь от омерзения, страсти и желания лечь под этого зверя, эльф подвёл её ствол к своей ждущей попке.       Её член оказался куда больше и куда длиннее, чем член её хозяина. Воодушевлённая крыса принялась дотрахивать Лаана, довольно пища и обхватывая эльфа когтистыми лапами. Не веря себе самому, принц погладил животное за ушком, пробормотав: «Хороший… хороший зверёк», а затем, когда крыса нащупала и его слабые точки, в пещере повисло только методичное шлёпание мохнатых бёдер по тазу и писк довольного эльфа.       Минутами ранее грифон, полностью отдавшийся крысе, почувствовал, как её напор становился всё грубее и больше. Когда её ствол случайно выскальзывал из грифоньего ануса, они вместе начинали скулить от возбуждения и скорее поудобнее подставлялись друг под друга. И, наконец, грифон почувствовал, как тварь, не переставая двигать бёдрами, начала заполнять его липкой и густой, застоявшейся без хорошей крыски, спермой. Было мерзко и великолепно единовременно, и Кас пару минут провёл в исступлённом восторженном состоянии, подрагивая ножкой и тяжко-тяжко дыша. Когда крыса, наконец, слезла с его бёдер и отцепилась от спины, грифон услышал, что к нему идут. Это был тот самый крысолюд — довольный, тяжело вздыхающий и размахивающий огромным членом, который бился о его рельефные ноги. Аккуратно, но властно он поднял верхнюю часть клюва Каса и подставил в рот усталого грифона член. Оказалось, Град ещё кончал, и горький солёный вкус наполнил рот блаженствующего скакуна. Одним движением крысолюд опрокинул его на живот, лежащего и жадно сглатывающего сперму их с хозяином победителя.       Глазам Града предстал большой грифоний член, с небольшими шипчиками, как у льва, который напрягался и истекал смазкой. Град подставил розовую когтистую ладонь, образовав из пальцев удобное для траха кольцо, а второй рукой принялся расчёсывать пузико грифону. Тот от калейдоскопа удовольствия начал сходить с ума — уцепившись птичьими передними лапами за руку крысолюда, он начал, как дикий зверь, двигать бёдрами и отчаянно пытаться кончить об руку Града. Тот лишь устало улыбнулся, наблюдая за красивым умным существом, стелящимся сейчас под ним и воющим от наслаждения.       Грифон поднял глаза к своему хозяину — тот сейчас лежал на животе крысы, которая урчала от удовольствия, разогревшись об грифона, и в третий или четвёртый раз кончала в Лаана — его живот уже чуть-чуть располнел, а сам он лежал заплаканный и довольный, шепча зверю похабные комплименты и украшая себе живот слабыми струйками спермы, каждая капля которой у тех же орков стоит по сотне золотых. Взгляд эльфа пересёкся со взглядом грифона. Оба сгорали от стыда и своей испорченности, но вместе с тем были в восторге от происходящего. Но вот крысолюд сжал пальцы чуть сильнее и увидел, как грифон, радостно хлопая крыльями, начал пачкать свой мех и его руку белыми жаркими струйками.       Наконец, крыса устала и отпустила эльфа, довольно свернувшись в клубочек рядом и облизывая собственный член и яйца. Грифон еле встал, пошатываясь, и направился к хозяину, по пути слыша, как с него льётся сперма — последние пару капель из своего ствола крысолюд спустил в него. Сознание Лаана было замутнённым, но он как-то смог встать и лечь на спину скакуна, дрожа от стекающего по лодыжкам звериного семени. На его удивление, большая часть его снаряжение крысом уже была нагружена на Каса, не хватало только шлема.       — Ты отправишься домой и отдохнёшь, — сказал спокойно крыс, похлопывая Каса за гривой, отчего тот, не совсем ещё отошедший от того, что произошло, начал ластиться. — Скажешь, что убил меня, когда я сбежал на нашу сторону границы, однако я, вместе с повреждённым шлемом, упал в ущелье. Шлем я раздроблю и продам как серебро. И больше мы не увидимся, эльф. Ты меня понял?       Поверженно и довольно эльф пробубнил что-то, похожее на согласие. Грифон тихо вынес его на своей спине, шикнул устало на глазеющих оленей, и поспешил скрыться, чтобы их не поймали с поличным. За ними, провожая их взглядом, следили, поблёскивая из пещеры, два серых глаза.       Как оказалось позже, феромоны крыс очень действенно работали на эльфов с голубой кровью. Может, случайно, а может и нет, но через сотню лет крысиного принца выдали за дочь эльфийского короля Лаана, ставшего к тому моменту монархом и обзавёдшегося семьёй. Эльфы чутко следили, чтобы девушку не подвергали варварским непристойным обычаям, впрочем за себя она и сама была в силах постоять, самостоятельно предложив выйти замуж за чем-то симпатичного ей пленного крыса. Крысолюдский принц же, далёкий потомок отца Града, сам потихоньку стал более прилизанным и цивилизованным. Несмотря на множество недовольных и возмущённых таким решением короны, свадьба состоялась.       И войне между высокопарными элегантными эльфами и мерзкими грубыми крысолюдами настал конец.