i wanna be yours

Полина лежала на кровати, лениво скользя пальцем по экрану телефона. После утреннего разговора с мамой у неё было странное чувство — смесь усталости, лёгкой тревоги и чего-то необъяснимого. В комнате раздавались звуки сбора чемодана — Аня копалась в вещах, периодически что-то бормоча себе под нос. — Блин, где моя вторая серёжка? — ворчала она, переворачивая косметичку. — В кармане куртки, ты её туда вчера убрала. —А, точно! Боже, Полина, ты не только хорошая подруга, но и мой личный органайзер! Полина усмехнулась и покачала головой, откидываясь на подушку. В этот момент телефон завибрировал. Она лениво посмотрела на экран. Уведомление. «deepins02 отправил вам сообщение». Девушка резко села, забыв обо всём. Ваня написал ей. Она даже на секунду задержала дыхание, уставившись на экран. «Как нога?» Так просто. Без лишних слов. Без намёков. Но почему-то от этого у неё внутри всё сжалось. — Полина? — Блондинка заметила, что подруга вдруг замолчала. — Ты чего зависла? Та встряхнула головой и попыталась сделать вид, что ничего необычного не произошло. — А? Да так, просто… — Что «просто»? — Ваня написал. Калашникова замерла, а потом со скоростью света бросилась к ней. — ЧТО?! — Ну вот, смотри. — Полина показала ей экран. Аня широко распахнула глаза. — «Как нога?»? Вот так просто?! — Ну да. — Мда… — она закатила глаза. — Вот мужики. Ты тут в историю его цветочки выкладываешь, а он тебе «как нога?». — Ну а что он должен был написать? «Я не могу выбросить тебя из головы, давай встретимся»? — Ну, неплохой вариант. Полина засмеялась и снова взглянула на экран. Она медленно набрала ответ: «Жива, так что всё ок». И отправила. Сообщение сразу же прочитали, а сердце странно заколотилось. Она ожидала, что он тут же напишет что-то ещё, но Ваня молчал. — Он ответил?!— подруга снова заглянула в экран. — Нет. — Мдааа… Шатенка отложила телефон и вдохнула глубже, пытаясь избавиться от этого непонятного волнения. — Ладно, фиг с ним. Давай помогу тебе собраться. — Давай. Всё равно вечером уже улетаем. Эти слова почему-то неприятно кольнули Вешнякову. Завтра она снова будет дома и Ваня останется просто воспоминанием о короткой, но странно захватывающей поездке. Но было ли это тем, чего она хотела?

***

Серые сумерки за окном медленно растворялись в московской ночи. Ваня сидел в полумраке за компьютером, щёлкая мышкой по монтажной ленте, но делал это на автомате. В голове шумело что-то другое. "Жива, так что всё ок." Короткий, сухой ответ. Как будто между ними ничего не было. Как будто он не нёс её на руках через пустынные коридоры отеля. Как будто не провожал взглядом её сонное лицо, укрывая одеялом. Как будто не оставил тот дурацкий букет у порога, проклиная себя за этот жест, который был слишком... личным. Он снова открыл её сообщение. Перечитал. В третий, четвёртый раз. Почему так обидно? Он хотел что-то написать. Спросить, как она себя чувствует, действительно ли всё в порядке... Или просто что-то нейтральное — ради банальной переписки. Но в голове крутилось только одно слово: "Жива." Блять. Его пальцы зависли над клавиатурой, но он так и не нажал на клавиши. Вместо этого с досадой выдохнул, откинулся в кресле и закрыл глаза. Почему она его так цепанула? Он понятия не имел, кто она такая. Обычная девчонка, которая даже не следит за стримерами, если верить её подруге. Не фанатка. Не из тех, кто пишет в директ или подкарауливает по углам ради фоток. И это бесило сильнее всего. Он привык к вниманию. К этим липким взглядам и заваленным директам с сотнями одинаковых сообщений. Но её взгляд... Чистый, оценивающе-холодный, чуть насмешливый. Как будто она посмотрела в него, а не на него. Ваня сжал челюсть, пытаясь выкинуть её из головы. Он вернулся к монтажу, но спустя минуту снова поймал себя на том, что листает её профиль. Пару фото с подругой. Чистое лицо без фильтров. Глаза, которые могли смотреть насквозь. И сторис с того вечера — та самая, где она отметила его, поставив крошечное сердечко в углу. Казалось бы, мелочь, но почему-то именно этот маленький лайк засел у него в голове. Она сделала это просто так? Или хотела, чтобы он заметил? Он знал, что мог бы написать ей первым. Прямо сейчас. Просто спросить, как она себя чувствует после вчерашнего. Это было бы нормально, логично, по-человечески. Но что-то внутри его останавливало. Может, боялся показаться слишком заинтересованным. Может, боялся, что она ответит так же сухо, и тогда ему придётся признать, что она вообще о нём не думает. "Не загоняйся, братан." Он сам бы сказал это кому-то из друзей. Но почему-то с ней всё было иначе. Сука, она просто проходила мимо его жизни — случайно, на каких-то каникулах, в какой-то толпе... Но он до сих пор чувствовал её вес на своих руках, тёплую щёку у своей груди, запах сладкого коктейля, смешанного с ванильным парфюмом. Ваня резко встал из-за стола, будто пытаясь стряхнуть с себя её призрак. Подошёл к окну, прикурил сигарету, глядя на огни ночной Москвы. Он не хотел её хотеть. Она была слишком... Правильная. Спокойная. Не из его мира. Но это только сильнее врезалось под кожу. Он втянул дым, прикрыв глаза. — Бля... Телефон снова ожил в руке. "Зато живая" — набрал он в заметках и тут же стер. "Рад слышать, что ты в порядке" — удалил. Тоже хуйня. Он так и не написал ничего. Просто заблокировал экран, бросил телефон на стол и ушёл в душ — с той же тяжестью в груди, от которой не смог избавиться даже под ледяной водой. А потом он всё равно первым делом открыл её профиль и увидел новую сторис. Её фотография на фоне Москва Сити, а рядом шли строчки песни «Espresso». Ничего особенного. Но он почему-то завис на этом фото на пару минут, а потом... всё-таки нажал на сердечко. Его палец завис над клавиатурой. — Напиши, — пробормотал он сам себе. "Как ты?" Отправить? Нет. Он выключил телефон и сжал в руке до побелевших пальцев. Всё, хватит. Он не будет писать. Если судьба — она сама найдёт способ снова столкнуть их. Или... Она просто останется той самой девчонкой с тюльпанами в утренней тишине, о которой он будет думать ещё долго, но так и не решится написать первым. Но чёрт... как же хотелось её увидеть снова.

***

Аэропорт жил своей размеренной суетой. Гул голосов, объявления рейсов, стук чемоданов по плитке, мелькающие силуэты спешащих пассажиров. Полина с Аней сидели в зоне вылета, наблюдая, как через огромные панорамные окна самолёты неторопливо катились к взлётной полосе. — Всё, Москва, прощай, — Калашникова драматично вздохнула и отпила глоток кофе из бумажного стаканчика. — Хорошо отдохнули. Вторая усмехнулась, но ничего не ответила. Отдохнули? Ну да. Её нога всё ещё ныла после вчерашнего. Она сдерживала желание снова заглянуть под штанину джоггеров — там уже точно синяк. Она провела пальцем по экрану телефона, открывая тот самый профиль. Ваня Дипинс. Странно, но подписываться на него она не стала. Просто открыла и пролистала вниз. Фото с фотосессий, видео с неонкой. Лайки, комментарии. В его мире всегда было шумно. В её же мире — тишина. Она поймала себя на том, что ищет среди этих фотографий что-то личное. Какую-то щель в этом публичном образе, в которую можно заглянуть и увидеть настоящего, но ничего не нашла. — Ты чего зависла? — Аня заглянула через плечо и тут же оживилась. — Опа! Пробиваешь инфу по Ванечке? — Нет, — Полина быстро закрыла экран. — Ага, рассказывай. Так чего ты его не добавишь? — Зачем? Подруга сделала вид, что падает в обморок. — Охренеть. Девочка, он тебя в отель на руках нёс. Цветочки тебе под дверь ставил. Вообще-то это история, которую ты потом своим детям рассказывать будешь. — Каким детям? — Полина рассмеялась. — Твоим и Ваниным, конечно! — Ты дура, — она закатила глаза, но почему-то от этих слов внутри стало чуть теплее. Хотя она понимала, что это глупо. Это не её история. Это просто случайность. Москва, ночь, неправильный светофор, удар о капот, чужие руки, подхватывающие её за секунду до падения. Она сама всё испортила этим коротким "жива, так что всё ок". Полина бросила телефон в карман. Если бы он хотел — он бы написал ещё раз. Но он не написал. Всё. Конец истории.

***

Голос в динамиках объявил их посадку. Девушки поднялись, взяли сумки и направились к выходу на посадку. — А давай ещё раз? — внезапно предложила Калашникова. — Что «ещё раз»? — В Москву! Ну летом, например. Вешнякова пожала плечами: — Посмотрим. Но на самом деле она уже знала, что будет думать об этом.

***

Она села в самолёт, пристегнула ремень, положила голову на спинку кресла и прикрыла глаза. И всё-таки… Почему Ваня тогда ничего не написал? Почему не спросил, как она? Почему просто лайкнул её утреннюю сторис и исчез? А может, она просто ждала от него чего-то? Но с чего бы? Она открыла глаза и выглянула в иллюминатор. Москва под ними уже загоралась тысячами огней. Она улетала. А значит, это всё теперь точно осталось позади. Или нет? Самолёт мягко летел над облаками. В салоне было тихо — только редкие переговоры стюардесс и приглушённый гул двигателей. Аня уже давно спала, уткнувшись в подушку. Её дыхание было ровным, а в руках она всё ещё сжимала свой телефон с игрой, который успел давно разрядиться. Полина смотрела в иллюминатор, но мысли были далеко — гораздо ниже облаков, в ночной Москве, в комнате с панорамными окнами, где сейчас, наверное, горел приглушённый свет... Она уже несколько раз пыталась заставить себя уснуть, но телефон в её руках снова и снова разблокировался сам по себе. Безумие. Она не могла понять, почему вообще об этом думает. Ну да, он был внимательным. Ну да, он её спас. Но сколько таких девчонок крутится вокруг него каждый день? «Ты для него просто случайная встреча.» Полина даже мысленно повторяла это как мантру, но сердце почему-то сжималось каждый раз, когда она ловила себя на мысли, что хочет увидеть от него хоть какое-то сообщение. В какой-то момент она лениво открыла Твичь. Лента подгрузилась, и... «deepins02 is live» Полина замерла. Пальцы сами нажали на прямую трансляцию. Экран заполнился привычной стримерской картинкой — Ваня сидел в своей комнате перед камерой, в серой худи, с мокрыми волосами — видимо, только что вышел из душа. Он что-то говорил в микрофон, просматривая мемы, которые накидал ему чат. — Так, что вы мне тут прислали, блядь... — он щёлкал мышкой, прокручивая ленту в Дискорда. — Ага, понятно... кринж... кринж... ну это смешно, ладно... В голосе слышалась привычная ирония, но Полина почему-то чувствовала, что он немного наигрывает это настроение. Будто мысли его были где-то далеко. Возможно, в тех же самых московских сумерках, что и её. Она пару минут просто смотрела, как он говорил с чатом, попивая колу из банки. В какой-то момент он лениво провёл рукой по шее, почесал затылок и зевнул. И именно в этот момент её будто током прошибло. Девушка резко выпрямилась в кресле. Идея появилась внезапно — почти безумная, но в то же время такая... Она открыла вкладку с донатами. 1000 рублей. Пальцы зависли над клавиатурой. Что написать? "Спасибо за букет?" — слишком банально. "Удачного стрима?" — сливается с сотней таких же сообщений. Она нервно прикусила губу. Внутри всё дрожало от какого-то непонятного волнения — как будто она снова стояла перед ним, уткнувшись лбом в его грудь, когда он нёс её через пустынные коридоры отеля. Она даже не понимала, зачем это делает. Просто хотела оставить след. Хотела, чтобы он снова вспомнил о ней. В голове крутилась одна фраза. "В следующий раз тюльпаны лично передай." Полина замерла, перечитывая написанное. Это было дерзко. Это было в её стиле. И это точно выбьет его из колеи. Сердце стучало так, что она слышала его в ушах. Отправить? Она глубоко вдохнула. И нажала. Через пару секунд её сообщение всплыло на экране трансляции в яркой рамке. 1000 RUB от polino4ka: "В следующий раз тюльпаны передай лично" Девушка прикусила язык и резко опустила телефон вниз, как будто Ваня мог увидеть её через экран. — Опа-а-а... — протянул он, читая сообщение вслух. На несколько секунд его лицо застыло. Парень даже отвёл взгляд в сторону, как будто не сразу понял, что прочитал. Чат моментально взорвался: "Что-то Ваня покраснел" "Вань, ты чё замолчал?" Полина прижала ладонь ко рту, сдерживая смешок. Но больше всего её поразило, что...Он действительно покраснел. Не ярко, не демонстративно — просто едва заметный румянец проступил на скулах. — Это... — он хмыкнул и потёр пальцами губы, пытаясь скрыть смущённую улыбку. — Ага... понятно... Спасибо за донат, Полиночка. Голос дрогнул на её имени. Он перевёл взгляд на камеру, но почему-то сразу отвёл глаза. И в этот момент Полина поняла, что попала прямо в цель. — Блин, — Ваня усмехнулся в микрофон. — А может, мне реально лично тюльпаны отдавать, что думаете? Чат снова взорвался смайликами. Шатенка даже через экран чувствовала, как он пытается скрыть эту смущённую улыбку, как кусает губу, чтобы не выдать себя. Он вернулся к просмотру видео, но через минуту его рука машинально потянулась к телефону, лежащему на столе. Бессмертных разблокировал его — быстро, одним движением. И снова заблокировал, как будто боролся сам с собой. Так же, как сегодня утром. Полина прикрыла глаза и откинулась в кресле. В груди гулко стучало сердце. Зачем она это сделала? Зачем вообще решила его трогать? Он мог сейчас просто посмеяться с чатом, забыть про это сообщение через пять минут... Но где-то внутри она чувствовала — не забудет. Она была его занозой. Той самой случайной девчонкой, которая попалась ему под руку не в тот день и не в тот момент — и теперь никак не выходила из головы.

***

В комнате стояла тишина. Мониторы уже погасли, оставляя лишь мягкое свечение от неоновой лампы над столом. Ваня сидел в кресле, закинув голову на спинку, и просто сжимал волосы пальцами, закрыв глаза. В груди что-то глухо колотилось. Он даже не понимал, почему так трясёт. Ну девчонка. Ну прикол. Он вообще не из тех, кто по случайным встречам с ума сходит. Обычно он первый забивает хуй. Но не с ней. Полина трое суток, сука, жила у него в голове, как будто оставила там свой запах, свою лёгкую улыбку, свои холодные оценивающие глаза, которые смотрели на него не как на стримера, не как на медийного клоуна, а просто... как на человека. Он видел, как она смотрела на него в тот вечер на игре. Как будто изучала. Не подлизывалась. Не флиртовала специально. Просто смотрела и теперь этот взгляд выжигал его изнутри. Телефон уже несколько раз мелькал перед глазами, но парень каждый раз откладывал его обратно. Боялся? Да. Да блядь, боялся. Он даже сам не понимал — чего. То ли её игнора. То ли слишком равнодушного ответа. То ли того, что напишет — и всё снова закончится на сухом "ок". А может, он просто боялся, что его так реально зацепило. — Бля... — он глухо выдохнул, снова проведя ладонями по лицу. — Пошло оно всё нахуй. Ваня резко схватил телефон с стола. Открыл диалог. Номер Полины светился в контактах. Он даже не помнил, как выбил его у Ани. Просто помнил, как долго смотрел на эти цифры, ни разу не решившись написать. Пальцы дрожали. Он вдавил кнопку вызова. Громкая связь. Один гудок. Ваня сразу сжал челюсть, нервно закусив губу. Два. — Бляяя... — он чуть слышно выдохнул, наклонившись вперёд, уперев локти в колени. Три. Ему уже хотелось сбросить. Какого хрена он вообще звонит? В час ночи. Девчонке, которая даже не особо показала, что хочет с ним общаться. Четыре. И тут... — Алло?.. Тихий, сонный голос. Ваню аж перекосило на месте. Он закрыл глаза, потому что услышать её сейчас было как удар током прямо в грудь. — Полина?.. Пауза. — Ваня?.. Она будто не сразу поняла, что это он. Голос чуть охрипший, слипшийся после сна. — Ты спишь? — Ну, уже нет, — она хрипло рассмеялась в трубку, и этот короткий смешок прошёлся у него по коже так, что захотелось закурить. — Блин, прости... — он нервно провёл рукой по шее. — Я... не знаю, зачем вообще позвонил. Она молчала пару секунд. — А зачем? Её голос был тихий, сонный, но какой-то... играющий.Как будто ей самой было интересно, что он скажет. Бессмертных резко встал с кресла, прошёлся по комнате, запустив руку в волосы, как будто это могло его успокоить. — Просто... — он сглотнул. — Ты с этим донатом вообще охуела, если честно. Она рассмеялась чуть громче. — Я знала, что ты заметишь. — Ну конечно я, блядь, заметил. Он усмехнулся в трубку, но тут же замолчал. Тишина повисла между ними — тягучая, электрическая. Она не скидывала. Не отшучивалась. Просто молчала. Слушала, как он дышит. — Как ты? — выдохнул он в какой-то момент, сам не понимая, зачем вообще это спросил. — Всё ещё живая, — она усмехнулась. — Бля... — он провёл рукой по лицу. — А ты? — вдруг спросила она. — Я? — Ну... ты же тоже чуть не умер вчера, когда меня сбил. Ваня резко остановился на середине комнаты, будто его чем-то ударило. Ебать. Она играет. Видит его насквозь. Он медленно сел обратно в кресло, сжав телефон в руке. — Может, чуть-чуть, — глухо пробормотал он. Полина снова усмехнулась. Где-то на фоне слышалось, как шуршит её подушка, как она ворочается в кровати, устраиваясь удобнее. — Ты всегда звонишь девушкам в час ночи? — Нет. — Значит, я особенная? Парень замер. Глаза медленно опустились на стол. В груди снова что-то дрогнуло — это её голос, тёплый, обволакивающий, такой уверенный, но при этом с едва заметной дрожью. Как будто она тоже не до конца понимает, что вообще между ними происходит. Он медленно провёл языком по губам и выдохнул: — А ты как думаешь? Пауза. — Думаю, что ты сам не понимаешь, что делаешь. Он чуть не рассмеялся. — Это правда. — Тогда... — она сделала паузу, будто решая что-то. — Может, ты сам скажешь мне, что ты хочешь? Он прикусил губу. Зажмурился. Весь день боролся с этим вопросом. И вот она его задала. Что он хочет? Ваня медленно наклонился к телефону, почти касаясь губами динамика: — Хочу, чтобы ты сейчас была не там. В трубке повисла тишина. На несколько секунд он даже подумал, что она сбросила. Но потом услышал, как она резко выдохнула в телефон. — А где? — Здесь. —Он закрыл глаза, сжимая телефон в руке так, что белели пальцы. Она не ответила. Просто дышала.— Скажи мне, что то что бы остановиться, — прошептал он в трубку. — Не останавливайся… Ваня шумно выдохнул, проведя пальцами по губам, срывая дыхание. Он не знал, что они делают. Не знал, к чему это идёт. Но сейчас всё, что ему хотелось — это просто говорить с ней. Слушать её. Тянуть эту тишину до самого утра. — Полина... — М-м? — Ты ведь не специально переходила на красный, да? Она тихо засмеялась. — Может, и специально. Он улыбнулся в трубку. — Хитрая. — Зато ты теперь меня помнишь. Парень провёл рукой по лицу, пытаясь скрыть эту идиотскую улыбку, которая сама расползалась по губам. — Как будто я бы забыл. Она снова замолчала. И почему-то эта тишина была громче всех слов. — Спи, Ваня, — тихо сказала она. — Не хочу. — Тогда что хочешь? Но Ваня отчётливо чувствовал её дыхание. Ровное. Глубокое. Как будто она тоже пыталась разобраться в своих ощущениях. — Тебя рядом, — сказал он тише, почти одними губами. Девушка не сразу ответила. Пауза растянулась, а потом он услышал, как она шумно втянула воздух и лениво, растягивая слова, проговорила: — Звучит...опасно. — Опасно? — он чуть улыбнулся. — М-м, — она зевнула, голос стал ещё мягче, соннее. — Опасно так хотеть. — Ты думаешь, я опасный? — Думаю... ты сам не знаешь, какой ты. Он чуть прикрыл глаза, проводя пальцами по губам. Она снова это сделала. Сказала что-то, от чего у него сжалось в груди. Как будто она его видела. Как будто понимала. Ваня глубоко вдохнул, прикрыв глаза. — Ладно, — тихо сказал он. — Тогда скажи мне, какая ты. — Я? — она лениво потянулась, он слышал, как зашуршало одеяло. — Я... сложная. Он усмехнулся. — Я заметил. — Тогда, может, тебе стоит держаться подальше? Бессмертных резко открыл глаза. Сердце как-то неприятно дёрнулось. — Ты этого хочешь? Полина не ответила сразу. А потом тихо: — Не знаю. Тишина. Они оба не знали. Не понимали, что это такое. Просто были два человека, между которыми искрило так, что можно было зажигать город. И никто не мог сказать: «Стой. Стоп. Хватит». Потому что никто не хотел останавливаться. — Ваня... — Полина сонно промолвила. — Ты же не будешь говорить со мной до утра, да? — А если буду? — Тогда я засну в трубку. Ваня усмехнулся. — Засыпай. Она лениво засмеялась. — Дурак. — Ага. Полина вздохнула, повернулась на бок. — Всё, спи, Ваня. Я правда хочу спать. Он сжал телефон в руке. Не хотел сбрасывать, но не мог заставить её остаться. — Ладно... — глухо выдохнул он. — Спи. — Спокойной ночи. Она не сразу нажала «отбой». Как будто тоже не хотела, но через пару секунд связь оборвалась. Осталась только тихая, давящая тишина. Бессмертных откинулся назад, закинув руки за голову, и уставился в потолок. Он не мог заснуть. Вообще. Веки тяжёлые, тело уставшее, но мозг работал на пределе. Он снова и снова прокручивал в голове их разговор. Как она смеялась. Как сонно зевала в трубку. Как тихо выдохнула, когда он сказал, что хочет её. Он резко сел, провёл рукой по лицу, встал и, не раздумывая, схватил телефон. Нужен кто-то, кто его отрезвит. Кто скажет, что он, блядь, ебанулся. Он набрал номер. — Братан, если ты сейчас не тонешь в реке или тебя не держит в заложниках маньяк, то я убью тебя за этот звонок, — голос Саши был глухим, сонным и очень злым. Ваня усмехнулся, сжимая телефон в руке. — Братан. — Что, сука? — Я втюрился, кажись. Саша замолчал. Ровно на три секунды. А потом: — ТЫ, БЛЯДЬ, ЧЕГО?! Парень зажмурился, кусая губу, чтобы не заржать. — Всё. Пиздец. Она в голове. Постоянно. Я её слышу, сука, чувствую. — ТЫ ВИДЕЛ ЕЁ ДВА РАЗА, ДОЛБАЁБ! — Ну и что? — ЧТО ЗА СОПЛИ?! Петров уже не просто проснулся — он орал в трубку так, что Ваня даже чуть отстранил телефон. — Она... — он сглотнул. — Я не знаю, чувак. Она другая. — ВСЕ ТАК ГОВОРЯТ, ДУРАК! — Братан, если ты её увидишь... ты поймёшь. Саша застонал, как будто от боли. — Скажи мне, что ты ей не звонил. Тишина. — Ваня... — В час ночи. Парень завыл. — ДА ТЫ, СУКА, ЕБАНУЛСЯ! — Ну а что мне было делать?! — НЕ ЗВОНИТЬ! — БЛЯТЬ, ТАК Я НЕ МОГ! Бессмертных взъерошил волосы, нервно встал и начал ходить по комнате. — Я не знаю, что со мной! Она просто... — он замолчал, чувствуя, как сжимается внутри всё. — Она такая, что её невозможно забыть. Петров тихо выдохнул. — Всё. Ты попал. — Бля. — Ты реально попал, брат. Ваня устало сел на кровать, закрыл глаза. — Что мне делать? Саша на секунду замолчал. А потом мрачно сказал: — Молиться. — Блядь... — И не дай бог она окажется твоей кармой. — Почему кармой? — Потому что ты всю жизнь вел себя как охуевший, и если она тебя сожрёт — это будет справедливо. —Тишина. — Но ты всё равно не остановишься, да?— устало выдохнул парень. Ваня прикрыл глаза. Где-то на губах ещё остался её голос. "Не останавливайся." Он глубоко вдохнул. И глухо ответил: — Нет. Друг сбросил трубку с таким глухим матом, что парень даже усмехнулся. Но уже через секунду улыбка соскользнула с его губ. Тишина снова сжала комнату. Глухая. Тяжёлая. Ваня сжал телефон в руке и медленно откинулся на подушку, уставившись в потолок. Он ненавидел это состояние. Когда кажется, что ты просто сам себя ебёшь в голову. Он никогда таким не был. Не из тех, кто зависает на девушках, строит в голове какие-то грёбаные сценарии. В его жизни всегда всё было просто: захотел — написал, захотел — позвал, захотел — получил. А тут... Всё не так. Она его даже не подпускает. Сама. Спокойно. Почти безразлично. "Ок." "Жива, всё нормально." Блядь. Он до сих пор слышал, как она сказала это в голосовом. Так... как будто ей вообще плевать. Как будто всё, что было — это случайность. — Сука... — прошипел Ваня, закрывая глаза и вдавливая голову в подушку. Она играла с ним. Он это чувствовал каждой клеткой. Специально держала на расстоянии. Специально говорила сухо. Специально делала вид, что ей пофиг. А его это взрывало изнутри. Он не мог её разгадать. А может, даже не хотел. Его влекло к этой её загадочности, к этому холодному спокойствию, за которым он чувствовал что-то такое... Дьявольское. Как будто она сама не понимает, что творит с ним. А может, наоборот... Понимает слишком хорошо. «— Не знаю...» Её голос снова всплыл в голове — сонный, ленивый, почти кошачий. Он стиснул зубы, запуская пальцы в волосы и резко дёргая. Почему она так его зацепила? Что в ней такого? Глаза? Взгляд, который будто бы раздевает, а потом равнодушно отворачивается? Губы? Эти чёртовы губы, которые вечно тронута полуулыбка — как будто она знает что-то, чего не знаешь ты? Или то, как она разговаривала с ним? Спокойно. Без этой наигранной мимишности, без желания понравиться. Она не старалась его удержать. Она вообще его не держала. И, блядь, этим срывала ему башку. — Сука... Бессмертных сел на кровати, провёл рукой по лицу, потёр глаза. Время на телефоне — 3:12. Голова тяжёлая, глаза красные, но заснуть всё равно невозможно. Он взял сигарету, вышел на балкон в одной майке, сжимая телефон в руке. Апрельский воздух резанул по коже холодом, но Ваня даже не вздрогнул. Закурил, сделал глубокую тяжёлую затяжку. Снизу шумела столица — далёкая, сонная, чужая. А он стоял один в этой ебаной ночи и не мог выкурить её из головы. Телефон лежал на перилах. Пару раз палец сам собой потянулся в телеграмм. Но он тут же сжимал его в кулак, прикусывая щёку изнутри. Не пиши. Не пиши. «Ты ей нахуй не нужен, дебил. Она уже спит, забыла о тебе. Просто случайный момент в её жизни. И завтра она снова будет та же — холодная, отстранённая, со своими сложными взглядами и этими чёртовыми сердечками в историях.» — Блядь... Он резко стряхнул сигарету в пепельницу и обернулся к телефону. Секунда. Две. Написать? Просто что-то лёгкое. Типа "Спишь?" Нет. Это тупо. Сопливо. Он набрал сообщение: "Знаешь, ты меня заебала." Смотрел. Удалил. Опять набрал: "Ты вообще понимаешь, что ты творишь?" Удалил. Набрал: "Я не могу тебя выкинуть из головы." Удалил. — Ебанат... Ваня зло выдохнул, швырнул телефон обратно на перила и снова закурил. Знаешь, что самое бесит? Что если он сейчас напишет — она ответит через три часа. "Ок." "Угу." И всё. И он снова будет ходить по потолку, срывать голову, не спать. А она — просто дальше жить своей жизнью, будто между ними вообще нихуя не происходит. Хотя он чувствовал. Чувствовал, блядь, как она смотрела на него тогда на игре. Как глаза задерживались на его руках, когда он нес её к машине. Как дыхание сбилось, когда он поправил ей одеяло в травмпункте. Она тоже это чувствовала. Просто не подавала виду. И, сука, это заводило его в сто раз больше. Ваня ещё раз тяжело затянулся, прикрыв глаза. Сердце билось неровно. Где-то в груди поднималась какая-то звериная злость — на неё, на себя, на всю эту хуйню, в которую он непонятно как вляпался. Он не знал, что это такое. Не любовь. Нет. Это была какая-то одержимость. Он хотел её выкинуть из головы. А ещё сильнее — хотел снова услышать её голос в трубке. Снова вывести её на эти полусонные смешки. Снова заставить её сорваться с этого спокойного холодного тона. Хотел... — Блядь... Парень резко затушил сигарету, схватил телефон с перил, сделал шаг в комнату... И написал: "Спишь?" Отправлено. Секунда. Две. Три. Сердце зашлось. Три минуты. Пять. Десять. Ответа не было и это, блядь, бесило ещё сильнее. Бессмертных швырнул телефон на кровать и рухнул следом, закрывая лицо руками. Ему нужно было от неё отстать. Забить. Переключиться. Но что-то внутри не давало. Как будто она уже вцепилась в него когтями — тихо, незаметно, под кожу — и просто тянула, заставляя его снова и снова возвращаться к ней. Полина. Сложная. Холодная. Такая, что её хочется сломать. Но при этом — хочется самому сломаться о неё. Он тяжело выдохнул, сжимая пальцы на лице. Заснуть всё равно не получилось. Ваня просто лежал всю ночь, глядя в потолок и каждую минуту ловил себя на мысли, что...он бы всё отдал, чтобы она сама ему написала. Хотя бы одно предложение. «Не сплю»