Хочешь, я куплю тебе солнце?

Не такой уж и плохой сегодня день. Холодновато, но в принципе, что еще ожидать от февраля? На самом деле, чего угодно, кроме поездки в Воронеж. Ни у кого не было в планах тащиться в другой город, к семейке, которая периодически открещивается от своего же сына. Нет, здорово повидаться с родными, когда не виделся с ними больше трех лет, но как-то совсем желания нет снова видеть морду бати, ревущего на весь подъезд о том, что его сын — позорище. Такое чувство, будто весь их городок говорит только о том, что «А вот у Шастуна сын нетрадиционной ориентации». Попытки объяснить отцу то, что всем абсолютно наплевать кто и с кем спит, никогда удачно не проходили. Его не били, он сам мог кого угодно ударить, поэтому батя старался, все-таки, держать свои руки под контролем. Но раз уж мама серьезно приболела, придется стиснуть зубы и сесть на поезд, хоть его и останавливает вся мафия Поповых. -Солнце, может быть, ты не поедешь? — удрученно вздохнул Арсений, наблюдая за тем, как Антон ругается, но все равно вытягивает свою сумку с вещами из машины. -Я могу устроить твою мать в какую-нибудь хорошую больницу и все. -Ты не можешь мне запрещать. — фыркнули ему в ответ самым упрямым тоном. -Я уже все решил. Это мои родители, пусть у нас с ними и странные отношения. -Но я не пытаюсь запретить. Я просто не хочу, чтобы ты ехал туда, где тебя не любят. — мужчина покосился на своего водителя, Влада, который вообще не собирался встревать в их разбирательства. Он просто терпеливо ждал, когда ему отдадут следующие указания. -Влад, ну хоть ты скажи. -Что я скажу? — обернулся через плечо помощник, оглядывая всю эту сцену на заднем ряду. -Он взрослый, если хочет — пускай. И он прав, это его родители. Он не маленький, Арсений. Ресторатор скрипнул зубами. Уволит к ебене фене, будет знать, как всякую пургу нести. Какой он взрослый? Право с лево иногда путает, «взрослый». Хотя, если припомнить все его навыки… в принципе да, согласен. Брюнет прокашлялся, недовольно цокнув языком. Вот сердцем чует, что не надо ему никуда ехать. Не потому, что это прихоть или каприз, а просто ощущение такое. -Антон, давай так. Если тебе там будет некомфортно, ты звонишь мне, и я тебя перевожу обратно. Хорошо? -Арс, блин! Мне двадцать, давай я сам разберусь?! — возмутился зеленоглазый, хлопая дверью на прощание. Ну просто невыносимый, упертый, а главное очень привлекательный, когда злится. Наполнив легкие воздухом до отказа, Арсений раздраженно уставился в окно, за которым его сотрудник, явно чертыхаясь и поскальзываясь через каждый метр, плелся до дверей вокзала. «Хочешь, я его посажу, чтобы он не уезжал?». Это сообщение Анджея никак не выходило из головы. Хочет. Еще как хочет. Приходились бороться с собственничеством и желанием контролировать вообще все в этом мире, потому что мальчик этого не любит. Никто не может запретить ему или повлиять на его действия. Это бесит, выводит из себя, но в то же время, такие качества — очень ценны. И Арс это понимает. Мозгом. А душа бунтует и советует хорошенько прижать его, чтобы все мысли об отъезде выбить из головы. Фыркнул, потому что его вообще не должно это волновать. Взрослый человек, и он, и Антон. -Арсений, куда мы едем-то? — наконец подал голос Владислав, трогаясь с места и разворачивая машину. -В Воронеж. -Что? Черт, мысли свои же озвучил. Ладно, у него работа, у него рестораны, один строится, второй открывается в другом городе, а еще 4 стоят и требуют внимания. Дел невпроворот. -Ничего. Поехали в Хамовники, потом закинешь меня на Пресню. А сам до стройки скатаешься, надо глянуть, что они там опять не поделили. — кивнул все-таки ресторатор, открывая телефон. Может, открыть еще ресторан в Воронеже? Ну чтоб был повод съездить туда, проверить мелкого. Хотя, Анджей и так зашивается со всеми его бумагами, инстанциями и отделом, а деньги тоже не бесконечны. И так неплохую часть своего состояния сейчас угробил на два новых заведения, нужно бы прижаться в этом плане. А вот бездельнику-бармену скучать не приходилось. Конечно, Попов принципиально заставил его согласиться на самый быстрый и комфортный поезд. Двухэтажный экспресс, мать его, в которой и загрузился Шастун. Ехать где-то шесть с половиной часов, так что успеет поспать или заняться какой-нибудь ерундой. К счастью, в универе ничего важного, а на работе ему оформили отпуск (неоплачиваемый, конечно же). Прошлый его «загул», когда он уехал в Питер, а потом в Новгород, прокатили по больничному, так что тоже претензий никаких не должно быть. Да и у кого они могли возникнуть? У директора? Не смешите. Ему и самому не так уж и в кайф туда переться, если совсем честно. Он знал, что его ждет облупленный подъезд, криво наклеенные обои, но чистая и убранная квартирка, пусть и без какого-то невероятного ремонта. Больше всего не хотелось встречаться с отцом. Жить в одной квартире с гомофобами — тема привычная, даже очень, учитывая, что и в Москве у него такой же есть. Только вот, Джей — неправильный гомофоб. Он терпеть не может их отношения, ненавидит все их обжимания, но, если что-то происходит — первый, кто орет, кидается предметами и делает все, чтобы вернуть жизнь в нормальное русло. А вот родители… другое дело. Батя пытался пару раз стукнуть хорошенько, но в итоге отхватывал сам. Так что это не страшно, страшно то, что ему всегда было плевать на всех недовольных, а вот им на него — нет. Рано или поздно терпение все равно кончается. Задумчиво повтыкал в окно, с улыбкой попереписывался с Арсом, закатив глаза ответил Анджею, пожаловался Диме. С радостью бы уснул, но в голове крутилось слишком много мыслей. За окном — монотонный размытый пейзаж. Поезд мерно качался, убаюкивая, но даже это не помогало. Попробовал врубить какую-нибудь музыку фоном, но вскоре выключил, ведь заслушал свой плейлист до дыр, а нового ничего искать не хотелось. Даже попробовал почитать что-нибудь полезное, но мозги отказывались воспринимать нормальную информацию и пальцы сами собой нажимали на иконку ТикТока или еще какой дряни. В итоге вздохнул, откинулся на спинку кресла, врубая очередной ролик на Ютубе и прикрыл глаза. Может, все-таки удастся заснуть. Ну, или хотя бы отвлечься от ощущения, что едет туда, куда не хочет. А еще неделя без секса. Он аж дернулся. Еще хуже, еще неприятнее. Вскоре удалось задремать, пропуская несколько часиков своей жизни под тихий стук колес и редкие объявления из динамиков. В себя удалось прийти только к вечеру, когда туман в сознании рассеялся и огромная красная надпись «Воронеж Южный», расположенная на крыше серого здания с яркими полосочками, попала в поле зрения. Самый обычный, уже знакомый перрон, по которому шагали самые обычные, родные кроссовки. Холодно, черт его дери. Уже начинало темнеть, солнце потихоньку укатывалось за горизонт, освещая все пространство вокруг слегка притупленным оранжевым светом. Ну, хоть идти не так далеко: буквально парочка километров.

Вы 17:23

Я приехал, все норм

Иду домой

А 17:25 Хорошо. Вызови такси. У тебя есть деньги?

Вы 17:25

Да ты че

Идти минут 20 максимум

А 17:27 Холодно, вызови такси. Не беси меня. Я сейчас сам вызову. Напиши адрес, куда машину попросить. Маньяк, самый настоящий. Пришлось все-таки уверить человека, что все в порядке, он не мерзнет, и, если что — сразу же вызовет и такси, и скорую, и его самого, лишь бы отстал со своей гиперопекой. Хорошо, что это проявляется довольно редко, но всегда бьет по самолюбию мальчика. Он, все-таки, считает себя достаточно взрослым, чтобы принимать решения самостоятельно и ни с кем их не обсуждать. Ладно, потом разберется. Сейчас нужно звякнуть родителям, хотя бы оповестить их о том, что он уже трется на родных улицах и скоро будет… дома. Пальцы сами набрали знакомый номер, вбитый в мозги, подобно татуировке. В контакты он, почему-то, никогда его не добавлял. Просто набирал каждый раз по новой. Тяжелые гудки прозвучали слишком громко, заставив парнишку сморщиться. Поудобнее перехватив сумку, он прибавил шаг, чтобы поскорее добраться до теплого помещения. Рука уже окоченела, его вообще начинало все это бесить. -Да, алло? — послышался наконец сипящий, слабый женский голос. Родной до безумия, но радости, как таковой, почти не ощущалось. -Привет, мам. — коротко произнес Антон, заворачивая за угол, в переулок, чтобы сократить расстояние. -Я в Воронеже, иду домой. В магазине что-то надо? -Ой, Антош… — женщина закашлялась, прикрывая микрофон рукой. Шастун это понял лишь потому, что звук стал слишком тихим. -Да, пожалуйста, купи молока и хлеба. Тебе скинуть денег? Что-то неприятно кольнуло. Блин, мама его любит. Зря он так с ней, она, в отличии от отца, никогда ему зла не желала. Остановившись буквально на секунду, студент вытащил из кармана пачку сигарет, зубами вынимания одну из них. Надо бы сбавить обороты, все-таки. Вздохнув, продолжил путь, переключая тон на более доброжелательный. -Не, денег не надо. — кивнул паренек сам себе. -Точно больше ничего? Что-нибудь к чаю там, кофе, колбаса? В аптеке? -Нет, все остальное есть. Ты, главное, сам приходи. Да уж… переборщил он с тем, что его не любят и не ждут. Наверно, он просто воспринимает все в штыки, а так делать уж точно не стоит. С его-то замашками. И вот, магазин. Офигеть, он до сих пор работает. Чего тут только не происходило, когда он в школе учился. И гопота сидела, и мордобой, и алкаши шатались. А все еще работает, падла живучая. Из-за Арса он почти забыл, что такое обычные маленькие магазинчики «24 часа». Слегка неприятный запах, грязный пол, тесно придвинутые полки, создающие узкие коридорчики, все равно заставленные коробками и прочим хламом. Будто специально, чтобы посетители нечаянно смахивали товары на пол и были вынуждены купить их или, хотя бы, положить аккуратнее. Гении маркетинга, надо запомнить. В самом дальнем углу как раз обитал холодильник с пельменями, пережившими распад Советского Союза, а рядом — стенд с батарейками, которые, судя по десятисантиметровому слою пыли, валяются там с тех пор, когда кнопочные телефоны только вышли на рынок. Кассирша смотрела на него с таким выражением лица, будто повидала дерьма в этом мире, и больше не хочет видеть ничего. На стене висело рукописное объявление: «В долг не даем, даже если очень надо». Классика. Непобедимая крепость мелкого ритейла, с выцветшими ценниками и явно просроченными товарами. Такое все родное! Это что, собака? Круто. Ну из такого местечка законом запрещено без баночки пива выходить. Он еще уточнит этот момент у Анджея, но попозже, сейчас он просто отыскал между просроченным и завтрашним молоком нормальное, с трудом откопал хлеб чуть мягче, чем камень и подцепил с полки первое попавшееся пойло. Жизнь заиграла новыми, серыми, родными воронежскими красками. Ну и ладно, все равно это только на недельку, а потом обратно — в квартирку с шикарным ремонтом, дорогущему ресторану и своему любимому мужчине. Получив порцию надежды, в быстром темпе добрался до подъезда. Ну, начинаем свистопляску. Ладно, лучше бы не начинали. Стало тошно. Не из-за того, что отец снова ушел в запой, даже не из-за того, что мать смотрела на него уставшими и больными глазами, в которых сквозило вечное «ну, а что я сделаю?». Нет, совсем нет. Скорее от того, что лечение матери нужно оплатить, а у него сейчас столько нет. Он сжал телефон в руках, теребя тонкий провод наушников и тупо уставился в экран. Его никто не предупреждал, что ее лекарства стоят далеко не пять рублей. И если сама она не хотела этого говорить, то батя с пьяного глазу ляпнул всю правду без зазрения совести. Оказалось, что он просто пропивал все бабки, которые должны были пойти на дорогостоящие препараты, а мама лечилась тем, на что хватало ее скромного дохода от домашней выпечки. Вот урод. На экране уже десять минут мелькал диалог с Арсением. Мальчик набирал и стирал сообщение кучу раз, он не хотел просить денег. Просто не хотел. Ему казалось, что если он напишет ему с такой просьбой, то упадет в его глазах, станет непойми кем, очередной содержанкой. Но выбора, как такового, не было. Сцепив зубы, он набрал очередной текст, еще раз перечитывая его от начала до конца.

Вы 23:56

Арс, у меня проблема

Маме нужны лекарства

У меня столько нет

Ты бы мог занять?

Мужчина, лежа в своей кровати дома чуть воздухом не подавился, закашлявшись. Он что, с ума сошел? Что значит «занять»? Что значит «у меня столько нет?» О боже, этот ребенок его до инфаркта доведет. А 23:58 АНТОН! Ты меня убиваешь, солнце. Сколько? Шастун закусил губу, но все равно открыл свой банковский счет. Так, у него есть пять с хвостиком тысяч, негусто. Посчитал на калькуляторе и отправил абсолютно точную цифру.

Вы 00:00

14.627,63

Вот столько

В ответ — молчание. Сообщение прочитали, но пока ничего не ответили. Много? Наверно, много. Блин, не надо было просить, так и знал, вот зачем вообще решился? Лучше бы тут подработку нашел и сам денег достал. Дебил, Тошенька, ты дебил. Но его самокопания прекратились слишком резко. На счет упало полсотни. Тысяч. Глаза распахнулись, как только СМС от банка показалось на экране. Он что, обалдел?

Вы 00:04

АРСЕНИЙ СЕРГЕЕВИЧ ЭТО ЧТО ТАКОЕ

А 00:05 Деньги, солнышко. Смотри и запоминай, что такое деньги. Если понадобится еще — просто скажи.

Вы 00:06

Арс, я верну

Я приеду и верну

Ты переборщил с нулями

А 00:07 Я закрыл этот счет, а ты закрой рот. Не вздумай. Паренек улыбнулся, почти прокусив нижнюю губу до крови. Вот бы с ним всегда говорили приказным тоном, он был бы счастлив. Шастун прекрасно знал, что он легко заводится, но, чтобы настолько? Раздраженно одернув кофту, он вышел на кухню, где отец как раз старательно пил чай, делая вид, что ничего и не случилось. -Деньги есть. — буркнул его сын, распахивая холодильник. -Список мне скинь, я завтра все куплю. -Ты вообще зря приперся, пидор. — хмыкнул мужчина, громко стукая кружкой об стол. -Думаешь, матери поможешь? Да она всю жизнь мучается со своими легкими, а ты… ты у нас самый умный, да? -Закрой рот и просто дай мне список лекарств. — практически рыкнул паренек, вытаскивая купленный этим вечером пакет молока. -Если ты не можешь помочь ей, то помогу я. -Ты че, сучонок? — замер его нетрезвый собеседник, пораженный такой наглостью своего ребенка. -Это ты сучонок. — холодно парировал Антон, заливая кофейный порошок кипятком. -Всю жизнь пил, в потолок плевал, матери и мне жрать нечего было, а ты во всем меня винил. Да пошел ты нахер, алкаш. Зря он так. Ой зря. Отец взвился, подскакивая со своего места и одним рывком оказался около студента. В мутных глазах мелькала полная агрессия и неадекватность, но Шастуна это никак не тронуло. Он спокойно поймал его руку, которой тот все-таки решился замахнуться, и резко дернул ее вниз, выкручивая в другую сторону, чем заставлил своего родственничка вскрикнуть и пригнуться. -Еще раз попробуешь — зубами ступеньки пересчитаешь. — процедил Тоша, глядя на пьяницу сверху вниз. -Мне не 13, пап. Даже не 16. — он все еще удерживал его на одном месте, пока мужчина шипел и пытался вырваться, но хватка сына оказалась на удивление крепкой. -Мать болеет, можно было вылечить, пока начальная стадия была. Но ты же молодец, только и умеешь, что пить и ругаться, да? Зато я пидорас, вот так да. Я виноват. -Пусти, урод… -Я урод? — хмыкнул зеленоглазый, пропуская на лицо легкую улыбку. -Знаешь, нихрена ты мне не отец. Все закончилось так же быстро, как и началось. Антон просто расцепил пальцы, выпуская отца и со спокойной душой продолжил размешивать кофе в своей кружке. Как все привычно, если честно. Поэтому его и не били, потому что сам вмазывал. А тут, видимо, запамятовали, какого этого: получать от своего же ребенка. Не первый же раз, ну ничему жизнь не учит человека. -Список лекарств. — напомнил парень, облокачиваясь спиной на столешницу и пробуя напиток на вкус. М, кстати, неплохой кофе, надо будет название запомнить, в Москве купит такой же. -Сукин ты сын. — буркнул в ответ отрезвленный болью человек, потирая плечо. -Завтра пришлю. Ох ты… как это прочитать-то? Тиотропий еще реально осознать, но дальше вообще, как будто врач просто лицом по клавиатуре проехался. Инда-кто?.. Индика? Это которая подруга, а сатива — бейби мама? Он только такую индику знает. Не доводилось попробовать, к счастью или сожалению, но все равно знает. Фармацевт уже смотрит на него так, словно он пытается заклинания на латыни прочитать без акцента. Антон мог бы просто показать специалисту список с привычном звуком «мэ, я ничего не понимаю», но почему-то откровенно тупил, пытаясь по слогам прочитать все эти сложные названия. Поломав глаза еще пару секунд и призвав трех лишних демонов в наш мир, паренек нервно дернул головой и сцепил зубы. Все, вот сейчас он понял. -И еще, пожалуйста, ГЛИКОП… -Тош?.. — послышался женский, тонкий голосок из-за спины. Женщина помешала ему вызвать Люцифера, да что ж такое, он только с мыслями собрался! На него откуда-то снизу смотрели знакомые глаза. Ох, блин. -Ир, ты? — удивленно спросил студент, а аптекарь шумно вздохнул. Он уже не мог выносить присутствие кудрявого идиота, битый час изучающего новый язык с нуля. А вот Шастуну было по барабану до всех этих сортов марихуаны, ведь перед ним стояла его первая девушка, а по совместительству, первая бывшая. В памяти тут же всплыли образы из школы, где эта самая особа носила его худи и целовала в пустых коридорах. -Аху… охре… ничего себе, ты громадный… — выдохнула блондинка, сжав в руках свой рецепт от врача. Тоша не сдержал смешок, широко улыбнувшись своей давней пассии. -Ну, бывает. Подрос немного. — пожала плечами двухметровая дура, отводя взгляд в сторону. -Чуть-чуть?! ТЫ ШКАФ! -Молодой человек, может быть, я вас отпущу? — устало спросил наконец работник, уже задолбавшийся стоять и ждать, когда они наговорятся. Зеленоглазый в очередной раз попытался воспроизвести вслух все эти проклятия из сообщения, но мужчина уже просто не выдержал и попросил показать ему экран. Буквально через несколько минут перед ним лежала гора таблеток, которые он оплатил картой и спокойно сложил все в рюкзак. -Тебя ждать? — спросил он, обращаясь уже к девушке. Ирина коротко кивнула, быстро отдавая в руки святому мученику Аптекарю свой листочек. Вот так и возвращайся в свой родной город, всех встретишь. И батю-алкаша, и бывшую, не дай бог где-то тут гуляет еще и учительница по русскому. Тогда точно трындец, она же его каждой фиброй своей души ненавидит. Сигарета сама собой оказалась зажата между зубов, пока он дожидался свою «вечную» любовь. Дым приятно защекотал глотку, а морозный воздух чуть обжег пальцы. Ну, зато, когда мама начнет пить все эти таблетки и дышать этими хренями, название которых он помнит только наполовину, ей должно стать получше. А значит, можно будет спокойно уехать домой, к Арсу, Джею и остальным. Через минуты три из дверей вышла и блондиночка, аккуратно складывая какие-то мази и сумочку и окинула взглядом курящего молодого человека в капюшоне. Ну и вымахала скотина. Решили вместе дойти до ее дома, просто из вежливости, просто потому что она девушка и проводить ее — вполне нормально. Эй, сколько раз Попов уезжал с рандомными женщинами, а Тоша терпел?! Все справедливо. -Вот как. — усмехнулась она, отрицательно качнув головой, когда ей предложили закурить. -Понятно, значит в Москве теперь обитаешь. А я тут. — тонкая ручка обвела пространство вокруг себя, а потом снова сунулась в карман, чтобы не мерзнуть. -А ты выровнялся, красивенький стал. Студент хмыкнул, поправляя лямку рюкзака на плече. Она тоже похорошела, аккуратненькая такая, утонченная, можно даже сказать, жесть какая привлекательная. Но не ух ты прямо. Вот Арсений — вот это ух ты, прямо такое ух ты, что потом сплошное ох и ах. -Ну понял. — кивнули ей в ответ. -Как на личном, после меня, такого красивого? -Ой, замечательно. — широко улыбнулась девушка, показывая правую руку с кольцом. Ого, прикол. Замуж успела выйти. Интересно, по залету или нет? Спрашивать не будет, но в мозгах вопросик отложит на потом. -О, класс. Да, отличная реакция, Шаст. Мог бы хотя бы сделать вид, что тебе не все равно, поздравить там или поинтересоваться кто и как. Но нет, его мозги не рассчитаны на притворство. -А у тебя? Как? И что ему отвечать? Удачно продался, теперь живу с двумя мужиками, одному подставляюсь, со вторым пью? Прикольно, так и скажет. Нет, ну, а кто он такой, чтобы врать, правильно? -Да, все хорошо. — утвердительно заявил паренек, вынимая телефон и быстро открывая фотографию мужчины. Ой, не, эту показывать не будет. Это для него. -Вот. — горделиво брякнул придурок, разворачивая экран к подруге. Та задумчиво посмотрела сначала на фото, потом на Шастуна, потом опять на фото. И что это? Ну, мужик. А с личной жизнью-то что? -А это кто? Твой… дядя? Брат? — осторожно уточнила она, все еще разглядывая брюнета, которого Антон сфотографировал совершенно случайно, но вышло так классно, что он решил оставить у себя в галерее. -Ну… это Арс. — озадаченный тон быстро прервался, потому что он понял, что Ира не в курсе. -Это, я ж гей. — наконец поправился он, беззастенчиво пожимая плечами и объясняя ситуацию. -А это Арс, я с ним. Опа. Вам когда-нибудь говорили, что ваш бывший стал геем? А вот Ирочке говорили. Смешно, немного грустно, как-то странно и вообще это еще почему? Она была так не очень, что человек аж на другой пол переключился? Длинные ресницы хлопнули, теперь уже внимательно изучая человека на экране. Какой он… интересный. -О как… — выдохнула наконец она, усмехаясь. -Не знала, не знала. И как он? Как познакомились? -Денег не было, пошел блядовать, а там он. -Да Антон! Будут у тебя нормальные истории?! Громкий смех пронесся по улице. Ну, вот так он живет в Москве, ну что поделать? Наконец они дошли до нужного подъезда, остановившись около крыльца. Кузнецовой пришлось встать на носочки, чтобы нормально обнять юношу, а тот лишь аккуратно прижал ее за плечи одной рукой, слегка потерев их. Приятно встретиться с давними знакомыми, послушать чужие истории и вообще, просто ненадолго сменить круг общения. А это миниатюрное создание еще и милое, так что классный день, хорошая компания и неплохая прогулка. Пообещав, что еще спишутся, молодые люди все-таки разошлись в разные стороны. Так, сначала домой, а потом по ситуации посмотрим. Идти недолго, это радует. Телефон завибрировал, заставляя мельком взглянуть на экран. Это еще какого черта? -Ало? — шмыгнув носом ответил на вызов паренек, прислоняя мобильник к уху. -Хуем по лбу не дало? — а, ну да, конечно. Куда же без этого. -Короче, Арсеньевская насадка, мне с твоими друзьяшками поручено в больницу съездить. Че-то там УЗИ, не УЗИ, мне похрену. Ты скажи адрес и хотя бы как зовут, а то припрусь и буду всех подряд спрашивать: «А ты случайно не залетевшая малолетка, которую нужно в больницу отвезти?» Вот же мерзкий тип. -Дима. — выдохнул зеленоглазый. -Дима и Катя. Адрес скину, только пожалуйста, мягче, они и так не нервах уже хрен знает сколько, а она беременна, ей бы не надо нервничать. -Ой, заткнись, я с девушками получше некоторых контактирую. — хмыкнули ему в ответ. -И еще, Арс и я в делах по горло. Тут такой пиздец, рестораны как будто с цепи сорвались, проблема на проблеме. Давай разбирайся со своими стариками и тащи свою продажную жопу сюда. Владос уже загибается, хахаль твой злой, один я самый лучший. Ну кто бы сомневался. Удрученно покачав головой, Тоша быстро ввел код на домофоне и зашел в знакомый подъезд. Лифт, как обычно, не работает. Да даже если бы работал, он бы не стал рисковать. Ну его, судьбу испытывать. Пообещав адвокату, что он приедет, как только маме станет лучше и получив дежурное «Лан, теряйся», отпер квартиру, сразу же проскальзывая внутрь. Наконец-то тепло, уже весь промерз. А дальше — рутина. Заварил маме чай, передал все таблетки, вместе с ней изучил инструкции, пришлось даже на отдельном листочке выписать, что и когда пить, чтобы не путались. Отец либо на работе, либо снова где-то пьет, так что дома тихо и спокойно. Посреди разговора, телефон в кармане привлек внимание мальчика. Арс пишет. Мягко улыбнувшись, он открыл переписку и прочитал все входящие. А 16:12 Солнце, куда ты запихал ликеры? В баре закончились, на складе нет.

Вы 16:14

Ликеры в ящике на кухне там где вся контрабанда

Подписано же «ликер»

А 16:15 Подписано? Контрабанда? Солнышко? Шастун закатил глаза. Он уже месяц складывает все, на что ему не дали документы в отдельное складское помещение на кухне, чтобы в случае проверки этот алкоголь не попадался на глаза и не вызывал никаких вопросов. Попов что, сам не знает, какой товар ему поставляют и где он хранится?

Вы 16:16

Да а че

У меня нет на него ничерта

Откуда я знаю, когда проверка придет?

Вот и складываю все подальше, чтоб не нашли

Ты сам-то в курсе, че тебе привозят?

А 16:18 Антон, ты дурак? У меня все лицензии! О боже. У нас в ресторане НЕТ контрабанды. И много там уже бутылок?..

Вы 16:19

Ну, все поставки за последний месяц)

Перетаскаешь тогда? :)

Господи, этот ребенок невыносим. Мужчина закатил глаза, заблокировав экран. Сразу же передал информацию бармену, отправляя его за недостающим алкоголем на кухню, где уже все трещало от количества «контрафактной» продукции. Антон, конечно, молодец, что пытается защищать ресторан, но для этого существует адвокат дьявола. Кстати, как он там? Не заставил еще родить несчастную Екатерину на втором месяце? И ладно Катя, интересно, как там его машина. Он же, скрипнув душой и сердцем, отдал ключи своему нерадивому брату, потому что Влад занят, а сам он тоже не бездельничает. Вот теперь сидит, переживает. Не за юриста, нет, тот пусть хоть в трубочки свернется, а вот если хоть одна царапина на его девочке — это сразу в могилу. А Джей был в полном порядке, даже более чем. У него в руках ключ от шикарной тачки, в зубах любимые сигареты, а на душе просто песня. Никуда он не пошел с этой семейкой, остался светить лицом на парковке, вальяжно облокотившись локтем на покатую крышу. Ну как же он прекрасен, ну как же до невозможности красив и эстетичен. Была бы возможность, он бы вышел за самого себя, ведь таких невероятных, честных, а главное культурных людей вообще больше не существует. Катаясь в этих мыслях, как сыр в масле, адвокат даже забыл о том, что водит он… спасибо, что водит. С молитвами вообще до сюда-то доехали. Если бы он помнил правила дорожного движения, наверно, всем было бы спокойнее. Но кому нужны эти поворотники или светофоры? Дорога открыта, машин нет — значит, едем. Ну придет пара штрафов братику, ну и что такого-то? Он богатый, от него не убудет, а Джей никогда все эти правила не любил. Может, именно поэтому и пришлось купить права. Ой, да какая разница? Зато сейчас он весь такой красивый, в своем тренче трется около роскошной матовой машины, спокойно потягивая никотин. Жизнь прекрасна. У него нет беременной девушки, нет малолетнего идиота-бармена, из-за которого он бы не мог думать о главном: о себе. Хмыкнув, Попов кинул окурок на землю, раздавив его носком кроссовка. Долго там еще эти два неудачника будут тереться с врачами? У него есть время скататься до Окси и помахать ключами перед ее безразличным личиком? Ох, как же ему хотелось сорваться и заехать за ней, лениво открыть ей дверь, с выражением вроде «да-да, детка, это я такой классный, как же тебе повезло». Только вот ей плевать. На него, на машину, на все его ухмылки и ужимки. Сколько он уже бьется, как птица в клетке, пытаясь завоевать ее внимание или хотя бы «Анджей» вместо привычного «адвокатишка»? Это несказанно сильно било по самолюбию. Да, непреступные женщины всегда его интересовали, но это же бастион какой-то. С какой стороны не подойди — везде пушки сарказма и наплевательского отношения на тебя направлены. -Пошел нахер отсюда, алкаш ебучий! — послышался громкий крик на лестничной площадке, за ним последовал глухой удар, гортанный стон и серия бухающих звуков. -Заебал всех! — выкрикнул Антон, с силой захлопывая железную входную дверь. А ведь он предупреждал. Еще раз — и будет ступени считать. Оставалось только надеяться, что мужик ни одну не пропустил и со счета не сбился, пока по лестничной клетке летел. Устало выдохнув, мальчик потер запястье. На нем красовались два небольших синяка. Не ударил, но схватил больно, что уж тут скрывать. Вот же урод, почему мама вообще его терпит? -Антош… — женщина аккуратно потянула его за рукав футболки, приглашая все-таки вернуться в дом и допить несчастный чай. -Антош, ну не нужно так. Твой папа просто вспыльчив. Всегда был таким. Я понимаю… -Нет, мам. — усмехнулся ее сын, усаживаясь за стол и еще раз встряхивая рукой, разгоняя небольшую боль. -Он не имеет никакого права. Сколько ты уже его терпишь? Лет 25? Может быть, раньше он и был нормальным, но сейчас это даже не человек. -Тоша, он твой отец… -И что? — безразлично спросил паренек, делая небольшой глоток. -Мам, я не виноват, что люблю парней. И ты не виновата, даже этот бухарик не виноват. — раздраженно продолжил он, слегка сжимая челюсти. -Понимаешь? Я счастлив. Я люблю себя, даже если это ненормально, даже если это считается чем-то ужасным и неправильным. Просто я такой, мне что, закапывать свою личность? Бросать все и жить в иллюзии счастья? Женщина молча перебирала пальцами краешек упаковки печенья. Мозгом она понимала, что ее сын прав, что от этого человеком он быть не перестал, что он все еще ее ребенок. Но понять? Нет, понять было невозможно. -Мам, я сделал все. Я поступил в универ, свалил из этого чертового города, не трогал вас с отцом ни по каким поводам. — почти шепотом произнес студент, покачав головой. -Что вам еще от меня нужно? Скажи мне, мама, что тебе еще от меня надо? Прилетел по первому звонку, а в ответ что? Мам? Что в ответ? Вижу, как ты тупишь глаза, обходишь тему моей жизни за милю, выпроваживаю пьяного идиота из нашей квартиры. — рука сама по себе стукнула по столу, а юноша вскочил на ноги, делая два медленных шага к окну. Он облокотился на подоконник, впиваясь задумчивым взглядом в серые пятиэтажки, возведенные какими-то стремными лабиринтами. -Я не понимаю тебя. — тихо дополнил спокойный голос. -Я не понимаю, как можно быть такой… двуличной. Отца ты любишь, да? — усмехнулся Антон, оборачиваясь на свою мать, усталым взглядом упершуюся в их старый, уже совсем потрескавшийся обеденный стол. -Пьет, бьет, спасибо, что по вене не ставится. Но урод в этой семье почему-то я. Да, мам? — он снова отвернулся к окну, прокашливаясь. Повисло гробовое молчание. Нет, Шастун не злился, не орал, не пытался достучаться. Просто говорил, просто ставил в известность, излагал свои мысли. И от этого его родному человеку становилось еще страшнее. Через какое-то время, проведенное в абсолютном молчании, его наконец передернуло от тихого всхлипа. Женщины. -Мам… — резко выпустил весь воздух из легких зеленоглазый, возвращаясь к столу и притягивая чужие, чуть подрагивающие от сдерживаемых эмоций, плечи к себе. -Все нормально, я не виню тебя, не надо. — попытался улыбнуться ее сын, удерживая чуть прижатой к своему телу. -Слышишь? Все правда в порядке. — он утешал ее, нежно обнимая и поглаживая. А что еще ему оставалось? Сам довел. В итоге, когда слезы сошли на нет, а дыхание стало поровнее, парень присел на корточки рядом со своей матерью, заглядывая в ее глаза. -Хочешь, я познакомлю тебя со своим мужчиной? — доброжелательно спросил ее паренек. -Нет, Антош… — попытка отгородиться успехом не увенчалась, потому что на экране телефона уже появилась фотография Арсения, которую Тоша настойчиво показывал всем подряд. -Это Арсений. — изображение сменилось другим. -Он очень умный, заботливый, а главное родной мне человек. Прекрасный, правда? Он любит меня, мам, я с ним счастлив. У него есть младший брат, вот. — Шастун быстро открыл первую попавшуюся фотографию Анджея, снова разворачивая телефон к уже слегка заинтересованной женщине. -Он адвокат, очень классный адвокат. И мой друг. Они прекрасные, добрые… ну, этот не особо добрый, если честно… но вообще, они заботятся обо мне. Все у меня в порядке. Майя кивнула, вытирая небольшую слезинку, выступившую в уголке глаза и чуть закашлялась в кулак. Поймав на себе обеспокоенный взгляд сына, слабо улыбнулась и выдавила очередную таблетку в ладонь, быстро выпив ее вместе с чаем. -А этот… Арсений, он кто? -Ресторатор. У него сеть ресторанов в Москве, еще в Новгороде будет. -Как вы… познакомились? А ой. Блин, ну, долгая история, первую часть, пожалуй, стоит пропустить, чтобы скорую-то уж не вызывать. -Устроился барменом в ресторан, оказалось, что это его. — сократил их историю паренек, повествуя только о приличном, остальное пускай останется только для его друзей. Телефон внезапно завибрировал. Как раз Попов звонил. Шастун хмыкнул, и, все также не выпрямляясь, принял вызов, выставляя связь на громкую. -Але, привет, Арс. — первым поздоровался он, бросая короткий взгляд на маму, слегка отвернувшуюся от него. -Тут моя мама, ты на громкой. Она хочет познакомиться с тобой. Женщина распахнула глаза, замотав руками и отрицательно качнула головой, но ее сын слишком упертый баран, чтобы хоть как-то воспринять все эти сигналы отмены. -Солнце, ты уверен? — недоверчиво спросил мужчина. Судя по звуку, он либо в ресторане, либо где-то в офисе. -Да, конечно. Мам, это Арс. Я уверен, вы найдете, о чем поговорить. — кивнул зеленоглазый, оставляя телефон матери, а сам вышел из кухни, прикрывая за собой дверь. Арсений классный, он сможет к любому человеку найти подход. Ну, вот и познакомил своего мужика с родителями. Немного скомкано, но, давайте честно: он даже не планировал их как-то знакомить. Как-то само вышло, просто показалось, что хотя бы мать должна знать, что происходит с ее ребенком. Может быть, просто какая-то необъяснимая любовь ребенка, а может желание успокоить. Да без разницы, главное, что они сейчас общаются, а он даже слышит, как женщина тихо смеется. Конечно, это же Попов. Если рядом с ним кто-то не смеется, то этот кто-то просто грустный идиот. Только через минут 15 он вернулся обратно, а они все еще болтали о какой-то ерунде. Мама снова улыбалась, а судя по голосу Арсения, он давно вошел в кураж и теперь просто сыпал историями, мурчал и что-то там втирал про то, как хорошо ее сыночка-корзиночка умеет работать. О, ну да, остается только надеяться, что он умолчал про то, что еще этот ребенок выхлебал весь бар, валялся пьяным в сугробе и вообще, не самый святой человек на планете. Заполучив мобильник обратно, пусть и с небольшим боем, Шастун приложил телефон к уху, уже нормально здороваясь с брюнетом и удобно расположился на своей кровати, наконец выясняя, зачем тот звонил. -Солнце, твоя мама — нежная, очень приятная, начитанная женщина, но пожалуйста, предупреждай в следующий раз. — выдохнул мужчина. Даже по голосу было слышно, как он откинулся на спинку кресла и потер переносицу двумя пальцами. -Я вот что звонил-то: хотел уточнить, когда ты возвращаешься. Я перетасовал персонал, очень не хочется оставлять Баскюль в центре города без ПО-НАСТОЯЩЕМУ хорошего персонала. Антона пробрала дрожь. Это он хороший персонал? Это без него не хотят оставлять рестик?! Это он такой классный?! О, кайф, как приятно то, особенно слышать это от владельца напрямую. А еще приятнее чувствовать этого самого владельца, но ладно, поговорим об этом позже, в более спокойной и располагающей обстановке. -Ну, мама еще не очень. — пожал плечами паренек, утыкаясь глазами в потолок и слегка закусил губу. -Как только пойму, что уже нормально, так сразу подъеду. -Антон, давай просто устроим ее в хорошую больницу. Я все оплачу, но ты нужен ресторану здесь. — Попов недолго помолчал, а потом коротко добавил простую, но важную фразу. -Нам нужен здесь. Мне. Улыбка сама по себе материализовалась на лице парнишки. Ну конечно приятно, ну что, врать он что ли будет? Конечно нет. Да и, если честно, оставлять маму в таком состоянии с отцом вообще не хотелось. И тогда, слегка пораскинув мыслями и обсудив их с Арсом, они вместе приняли решение, что подождут, пока женщине станет легче, а потом сразу же устроят ее в клинику, чтобы снова не стало хуже после отъезда Антона.