Хочешь, я куплю тебе солнце?

Спать хочется ужасно. Поздно уснул, поздно проснулся, бессонница какая-то накатила внезапно. Всю ночь ворочался, не получалось никак то позу удобную найти, то вдруг вспоминал, что дышать можно не на автомате, то внезапно показалось, что он не может набрать полные легкие воздуха и пытался понять, рак легких у него или он просто идиот. Еще Арс со своим носом забитым, на ухо храпел, тоже приятного мало. Короче, за Катей он уже приехал никакой, чуть ли не падая лбом на руль. А теперь сидит в кабинете, изо всех сил цепляясь за реальность, чтобы не задремать сидя на не самом удобном стуле. Позовой вон хорошо, лежит, ей по животу какой-то хренью елозят по кругу. Что-то там на экране показывают… что-то там плацента… ручки вот… -Ножки… - пробормотал Шастун, неосознанно наклоняя голову набок, веки сами собой налились свинцом. -Что? – переспросила улыбчивая женщина, переводя взгляд с монитора на молодого человека, пытающегося уснуть у нее на рабочем месте. -Вы хотите знать, какой пол у вашего малыша? – вежливо уточнила она. -Хз, паркет… -Шастун! – Катя недовольно стукнула его по колену, от чего парень резко дернулся, возвращаясь к жизни и быстро огляделся по сторонам, стараясь осознать, где это он. -Нет, напишите, пожалуйста на листочке. Хочу вместе с мужем узнать. -А это… - слегка удивилась врач, глядя на чуть опухшие глаза мальчика. -Не-не, я друг. – взмахнул руками Тоша, но на пальце предательски блеснуло то самое кольцо, которое, вообще-то, не к Екатерине относилось. Девушка только закатила глаза, а Татьяна Павловна (по крайней мере, на бейджике было написано так), кажется, все поняла и кивнула. Интересно, что она там поняла. Но спрашивать бармен не решился, подавляя очередной зевок. Черт, а как домой-то поедет, если его рубит не по-детски? Особенно под мерное жужжание аппарата и ровное мурлыкание человека в халате, рассказывающего что-то про правильное развитие ребенка. -Вот тут сердечко. – указала она на монитор, а Катя с интересом проследила за ее рукой. -Хотите послушать, как оно бьется? -Да! – тут же согласилась девушка, а Антон почему-то сквозь полудрему подумал, что они обе сошли с ума. Сердце же не в животе. Бредни какие-то. Его опять разбудил ровный такой, странный, раскатистый звук. То ли помехи, то ли они волну с инопланетянами случайно поймали. Парнишка настороженно оглянулся, только через секунду понимая, что это насос у мелкого так шумит. 808 bpm, не иначе. В глазах Позовой явно проскочила какая-то материнская искорка, а Шастун уже бит придумал. -Ну норм, качает. – пробормотал он, постукивая пальцем по колену, будто прикидывая, куда тут бочку впихнуть. Екатерина на пару с женщиной удивленно взглянули на него. -Что ж… - вздохнула целительница, задумчиво качнув головой. -Все у вас в порядке. Продолжайте наблюдаться, старайтесь не допускать стресса и… ну, не первый раз на приеме. Остальное вы знаете. – спокойно говорила она, выводя ручкой на маленькой бумажке пол маленького. -Вот, пожалуйста, мальчик или девочка узнаете уже дома, как и хотели. Катя с благоговением забрала листочек, сразу же передавая его Антону, чтобы не было соблазна раскрыть его и посмотреть. -Сфоткаешь мне только когда Дима приедет. – строго приказала она, пока вытирала живот от геля салфетками. -А то у меня выдержки не хватит. Парень лишь пожал плечами, убирая все это дело в карман джинсов. Ему самому, если честно, интересно до жути, но он забудет про это как только нормально выспится. Осталось завезти Катьку домой и самому поехать отдыхать. Не сказать, что он глобально счастлив, но это лучше, чем сидеть в таком состоянии на парах. Кстати, ему вроде с утра что-то пытались рассказать про пары, семинары и прочую шелупонь, но парень слишком хотел просто элементарно доспать свои несчастные три часа сна, так что не понял абсолютно ничего из того, что писали в группе. Только усадив жену своего лучшего друга в машину и закрыв за ней дверь, он сел на свое место и вытащил телефон из кармана, быстро пролистывая сообщения. Антон вздохнул, быстро смахнув килотонну мемов про их препода по менеджменту в социальных сетях и наконец отыскал нужную ему тему. О, их на дистанционку переводят на две недели. Карантин. Прикольно, так даже лучше. -Дима теперь с тобой дома будет целыми днями? – уточнил Шастун, закидывая мобильник в подстаканник и пристегнул ремень, прежде чем завести двигатель. -Ага. – радостно кивнула Катя, тоже копаясь в телефоне. -Я вот думаю, Тош… может, мне уволиться? – она развернула экран от себя и немного виновато кивнула. -Я понимаю, что Диме тяжело, но… -Чего? – студент замер, моргнул пару раз, кидая на нее полный удивления взгляд. -Ты че, беременная пашешь? -Ну да. – пожала плечами девушка. -Беременность – не болезнь. -Я этому Позову по голове настучу. – удрученно вздохнул паренек, плавно (если честно, не особо) трогаясь с места. -Конечно уходи, ты же в К&Б работаешь? Тот еще гадюшник… -Но ему же будет тяжелее… -Слушай, он мужик, ты носишь вашего ребенка. – успокоил ее Шастун, выглядывая в окнах встречные машины, чтобы выехать на дорогу. -Я думаю, он в состоянии вас обеспечить. -Блин, ну это ты привык, что у твоего мужика всегда есть деньги. – хмыкнула Екатерина, кидая на него слегка издевательский взгляд. -У нас, у обычных смертных, не всегда на все хватает. -О, хорош. – фыркнул зеленоглазый, втыкая вторую передачу. -Я не беру у Арса деньги, на свои живу. -Да? – недоверчиво взбрыкнула пассажирка. -И тачка на твои куплена? Ой, ну подарок это, чего докапываться до слов? -Это другое. – пробормотал Антон, отворачиваясь и делая вид, что он очень сосредоточен на дороге. Вот это вот «нашел себе папика» всегда его бесило. Ну купил он ему машину, но ведь его не просили! Его инициатива, так что не считается. -Ага, конечно. – улыбнулись ему в ответ. -Знаешь, Тош, я верю в сказки, но не в такие. -Ну и хрен с ним. – водитель демонстративно пожал плечами. -В конце концов, это не то чтобы… -Не то чтобы ты завел себе богача, который тебя балует? – быстро перебили его с ухмылочкой. -Не богач, а успешный бизнесмен. – поправил ее друг нравоучительным тоном. -И все-таки… - она чуть нервно поерзала на сиденье. -Ты же понимаешь, что Диме будет непросто одному все тащить? Какая неугомонная мадам. Поз не тот человек, который бегает от ответственности. Он ради нее землю готов носом рыть, что уж тут скрывать. Шастун вздохнул, постучав пальцами по рулю. -Катюх, ты сама сказала – беременность не болезнь. Но ты же тоже не железная. Позу, может, и не так уж легко, но это ведь временно. А вот если ты себя угробишь – будет хуже всем. И тебе, и ему, и вашему пиздюку. – он кивнул головой в сторону живота, который уже начинал округляться. Девушка в ответ промолчала, но явно задумалась. -Ты только скажи, если что-то нужно. Ну, сама понимаешь, я, может, и живу на свои, но вдруг чего. Мой бизнесмен точно поможет. С такими непринужденными разговорами они добрались до дома Позовых. Естественно, Антон подождал, пока девушка зайдет в подъезд, раз уж она отказалась от предложения проводить ее прямо до квартиры, а только потом уехал. По дороге написал Попову, что закончил с делами.

Вы 15:57

Арс я домой еду

А 15:58 Хорошо. За дорогой лучше следи. Шастун хмыкнул, закидывая мобильник обратно в подстаканник. Сам вечно в переписках залипает, пока рулит, а ему нельзя. Вот оно, неравноправие. Арсений же в это время с очень серьезным видом обвел взглядом двух провинившихся юристов, стоявших перед ним в его кабинете. -Ну? – мужчина вопросительно перевел глаза с брата на его маленькую копию, сложившую руки на груди. -И что это? – он поднял вверх листок, разворачивая его к двум придуркам. -Договор. – буркнул Джей, закатывая глаза. -Ну что?! Я писал его под двумя бутылками джина! -Андрей… - вздохнул ресторатор, сжимая переносицу двумя пальцами. Господи, как они все его задолбали. -А ты куда смотрел, Эд? -Я? – удивленно вскинул брови паренек. -Я вообще стажер, я тут ни при чем. Понятно. Ладно. Попов устало накрыл лоб ладонью и зажмурился. За что ему это все? Три алкаша в одной квартире – уже перебор. А эти двое еще и буйные. -Переделайте, в общем. – ресторатор кинул это нечто со съехавшими полями и формулировками вроде «ну ебаните подпись пожалуйста, я вам отсосу». Явно авторство Выграновского, который строит из себя непричастного. Адвокат с раздражением подцепил листок, быстро пробежавшись глазами по наполнению. Ну и ну, это же шедевр. -Че ему не нравится? – уточнил он, передавая бумагу своему другу, который тоже быстро изучил текст. -Не знаю, он вообще какой-то странный у тебя. – пожал плечами тот. -Может быть, вот здесь резковато получилось. – студент указал на строчку в самом начале писанины. -И тут. И вот здесь. А здесь, цитата: «я не хочу это писать, я хочу курить, пойду курить». -Авторское. – заявил кареглазый, не видя в этом ничего ужасного. -Пошли вон. – прошептал Арсений, проводя рукой по лицу. Уже невозможно просто. Не бизнес, а цирк на колесиках. Не личная жизнь, а проблемный ребенок. Почему так? В какой момент его жизнь превратилась в бездарный ситком? Ладно, и не такое переживали, в общем-то, но все равно. Надоело. Брюнет поднялся со своего места, подходя к окну и задумчиво вглядываясь в облака. Может, забрать Шастуна, плюнуть на все и свалить куда-нибудь подальше? Да хоть в ту же Канаду, лишь бы мозги не делали все подряд. Что там надо из документов… визы, загранники… переводы. Ну, этим всем займется его брат. Единственное – визы бы получить, но это он просто проплатит. Вот и проблем нет. Интересно, у Антона есть загранпаспорт? Да хотя, откуда у него. Ладно, оформят. А добираться как? Арс открыл первый попавшийся сайт. Сколько? Четыре ляма? Мужчина проморгался. Нет, он потянет, но… не перебор ли? А, это первый класс. Не, им и обычный бизнес подойдет. Ну вот, уже лучше. Двадцать один час в пути. Нормально, в целом. Правда пересадка в Каире четыре с половиной часа напрягает. Ладно, еще обсудит это с мелким, пусть тот сначала до дома доедет без происшествий. -Арсений, занят? – голос Влада ворвался в его мысли о перелете, выдергивая мужчину в реальность. Тот обернулся, кивнув помощнику. -Да. Что? – коротко уточнил Попов, заблокировав экран и сунув мобильный обратно в карман брюк. -В Новгороде все готово, можем открываться. – сообщил приятные новости Владислав, проходя в комнату. -Если нужно, я куплю билеты на завтра, съездишь. Арсений медленно кивнул, все еще не отпуская мысли про Канаду. Но и так тоже неплохо. -Хорошо. – опять согласился он. -Два билета. Шастун тоже едет. -Но… -Два билета. Судя по серьезным голубым глазам, впивающимся в человека, решившего оспорить его решения, спорить было бессмысленно и даже опасно. -Хорошо, два билета. – быстро согласился помощник, записывая очередное дело к себе в заметки, чтобы не забыть. -Ты чего такой мрачный? Еще болеешь? – попытался смягчить диалог мужчина, усаживаясь в свободное кресло. -Я как-то устал. – выдохнул брюнет, слегка зажмуриваясь. -Еще документы нужно собрать, визу получить, в Канаду улететь. -В Канаду? – удивленно уточнил помощник, вскидывая брови. -Ты чего там забыл? -С Антоном. – пояснил мужчина, все еще стоя около окна и безразлично обводя взглядом облака. -Вы же тут продержитесь недельку, пока мы там? Я тебе Андрея оставлю, этого его хвостика. Как-нибудь втроем-то не разрушите мой бизнес за семь дней? Владислав согласно кивнул. А что ему оставалось? Запретить своему боссу ехать куда он захочет и когда захочет? Нет. Он и так столько знает про его дела и рестораны, что спокойно справится и в одиночку. А два этих юриста-беспредельщика только мешаться будут, если честно. Если бы Антон знал, что дистанционное обучение будет ничем не лучше обычного – он бы так сильно не радовался. Во-первых, сейчас почти девять утра, а он сидит, укутанный в одеяло и с разбитым видом смотрит в экран, где на удивление бодрый препод вещает… вещает. Шастун без понятия, о чем он вещает, даже не слушает. Слишком рано, слишком плохо, слишком… слишком. Арс спокойно валяется рядом, ему на встречу только к часу, у него еще куча свободного времени. А Тоша вынужден сидеть и терпеть этот шипящий микрофон преподавателя, эту тупость однокурсников, вечные просьбы включить видео, ведь «я не могу разговаривать, когда не вижу собеседника». Студент удрученно вздохнул, отодвигая ноутбук подальше на тумбочку и завалился на бок. Уже вторую ночь бессонница, это же невыносимо. Попов что-то печатал в телефоне, иногда отвлекаясь на громкие слова лектора. -Солнце, у тебя лекция. - напомнил мужчина, не отрываясь от экрана. В ответ на это ему что-то неуверенно пробормотали, еще больше закапываясь носом в свой мягкий кокон. Ресторатор оценивающе взглянул на него. Может быть, он вот такой из-за того, что лег в 5 утра, а может, потому что он в целом на учебе подобен амебе. Вопрос. Ему еще на работу скоро возвращаться, а он вообще никакой. -Вставай. -Не буду. – отрицательно замотал головой мальчик, всем своим видом показывая, что образование его вообще не волнует никаким боком. Да и кто ставит пары так рано? -Ты мне вообще не отец, чтобы заставлять учиться. -Да? – наигранно удивленно усмехнулся Арсений, придвигаясь ближе к этому мягкому клубку ненависти к науке и сонливости, сразу же приближаясь к месту, где должно было быть ухо. -А вчера, кажется, вся квартира была убеждена в обратном. Антон вздрогнул. Ну и зачем было это говорить? Это вообще другое, это не считается, это… это не фильтруется, оно само! -Это вообще не про то… - проворчал студент, втягивая голову в плечи с выражением вселенской скорби, хотя вчера ему все понравилось. -Не думаю. – спокойно перебил его Попов, безжалостно разворачивая одеяло и накрывая им себя, будто это он главный страдалец. -По-моему, ты довольно внятно сказал: «па… Он не успел договорить, потому что Шастун взметнулся от холода, голода, злости и от всего остального, с раздражением подхватывая ноутбук и укладывая его рядом с собой на кровати. -Все, у меня лекция, у меня пары, у меня… да помолчи короче. -Тогда веди себя нормально. – пожал плечами мужчина. -Хочешь, могу написать за тебя тест. Но только если в вопросах будет «где у менеджера эрогенные зоны». -Помолчи… - паренек уже сам не знал, злится он, бесится или в целом разлагается от усталости. Вся его поза – одно огромное страдание. Монитор искрит унынием, препод бубнит в полусдохший микрофон, камера выключена, все, как он любит. -Лучше кофе мне сделай, а то я точно умру. Или просто убей. -Я бы, может, и убил. – спокойно отозвался брюнет, не двигаясь с места. -Но потом придется отмывать кровать, вызывать полицию, напрягать Андрея… а у меня встреча в час. Не успею. Бармен ничего не ответил, лишь вздохнул и начал напевать нечто вроде «избей меня, обведи мелом, убей меня, выкинь тело». Интересно, как далеко все это может зайти, но лучше действительно просто принести ему кофе и не доводить до греха. Мужчина потянулся, сел на край кровати и еще раз глянул на Тошу, как на раненного енота. Такой же жалкий. И мусорщик к тому же. Кажется, он одной рукой пытался натянуть на себя одеяло, а второй что-то убежденно печатал, даже не глядя в документ. Глаза были такими же пустыми, как и душа корпоративного маркетинга. А он умеет пугать одним только видом. Через десять минут перед ним стояла кружка с дымящимся черным напитком. Попов туда даже ложку сахара положил, невероятно, не забыл. Зато в соседней комнате все чинно и благородно. Выграновский скучающе валялся на кровати Джея, закинув ноги на стену и краем уха слушал все ту же пару, что и Антон, только уже на правах человека, который отчисляется через неделю. То есть, не слушал. Зачем он вообще подключился? Да так, от нечего делать. Анджей же разбирался с какими-то документами, изредка перекидываясь с Эдом шуточками и комментариями по поводу преподавателя. -Он как будто жрет этот микрофон. – хмыкнул адвокат, не поднимая взгляда от бумаг. -Или это его стиль подачи материала. ASMR: сдохни или сдохни. -У него слюна шипит на каждой согласной. – лениво поддакнул Эдуард, выуживая из-под себя подушку и отбрасывая ее в сторону. -Мне кажется, если включить шумодав, чел просто исчезнет. -Как и ты из этого универа. – усмехнулся Джей, наконец приступая к следующей папке. -Ты че вообще пришел меня доебывать своими лекциями? Нравится страдать – иди у себя на диване страдай, а я работаю. -Вообще-то, я думал, что ты подкинешь идею, как подставить малолетку. – пожал плечами как мог тот, бросая взгляд полной издевательства в сторону своего коллеги по раздракониваю сожителей. Попов внезапно поднял голову, а улыбка сама собой появилась на его губах. Подставить подстилку брата – святое. -Это ты, конечно… мой пиздюк. – довольно кивнул юрист, тут же подскочил и метнулся на кровать. -Ну давай. Сейчас будет хи-хи. Так и началась битва титанов. В одной комнате строились козни, при чем профессионально, с особым ухищрением, с каким-то безумным азартом, а в другой один несчастный человек просто пытался выжить. Кто хочет ответить на вопрос? Конечно же Антон Шастун, ведь Эдуард Выграновский сказал, что тот имел опыт в данном вопросе. Кто может обосновать высказывание? Так это же Тоша наш, Шастун который, человек ведь на этом деле собаку съел. А если преподаватель считал, что что-то не то происходит, то Эд спокойно отвечал на этот же вопрос, заранее все загуглив или спросив у своего умного союзника. Бармен отбивался как мог. Гуглил, спрашивал у Арса, а в итоге просто плюнул на все это дело и послал ресторатора разобраться с этой проблемой. В итоге все переросло… в войну. Анджей наговаривал текст Эду, тот транслировал это в эфир, а Арсений отвечал через Антона. -Ты сейчас зачем привел пример из международной практики, если мы находимся в Российской Федерации? – уточнил зеленоглазый с видом знатока, покосившись на Попова, который удовлетворенно кивнул. На секунду вся аудитория замолчала. Видимо, адвокат надиктовывал ответ, а Выграновский фильтровал мат перед тем, как выдвинуть встречный аргумент. -А ты зачем со свои маркетинговые инструменты суешь туда, где правовая дыра? – хмыкнул Эд, точно также кинув взгляд на Попова. Тот кивнул. В целом, он так и сказал, если исключить все слова без падежей. Когда перекидывание горячей картошки временно закончилось, микрофон преподавателя снова зашипел. -Спасибо за интересный диспут, Антон, Эдуард, но позвольте мне продолжить вести мое занятие… Но эту машину смерти уже было не остановить. Каждый вопрос – и два брата через своих студентов погружались в очередной профессиональный спор, подкрепленный кейсами, правами, законами и личным опытом. У обоих парней уже голова пухла от той информации, что им приходилось запоминать и передавать со скоростью света. -Это… это что сейчас было? – выдохнул Шастун, когда закончил передавать слова ресторатора и вырубил микрофон. Он откинулся назад и посмотрел на потолок так, будто вселенная лично должна была извиняться перед ним. -Это был кейс, солнышко. – не без гордости сообщил Арсений, оставив легкий поцелуй на его виске. -И это – победа. Тоша скрипнул зубами, глядя на экран, где около иконки Эда уже пропал значок выключенного микрофона. -Я прошу обратить внимание на разницу в подходе: один из выступающих оперирует реальной судебной практикой, другой – субъективным подходом. Вопрос: кто из них – более компетентен в вопросах права? В соседней комнате раздался сдержанный, но явно довольный смех. Анджей, раскинувшись поперек кровати, держал на руках устройство и с гордостью ожидал ответа на этот выпад. -Я б тебя расцеловал, но у нас с тобой тут и так гомосятины выше нормы. – хмынул он, щелкнув Выграновского по боку. -Тогда просто признай, что я лучший. – Эдуард зевнул, возвращаясь в привычную позу: вверх ногами. -Ждем ответочку. Остаток лекции прошел вообще без присутствия преподавателя. Тот либо за чаем ушел, либо просто почувствовал свою ненужность, поэтому просто молчал, пока два брата развлекались как могли. Остановить их смогло лишь одно: пара просто закончилась. И их выгнали. Очень наглым образом, как раз в тот момент, когда Шастун подобрался к главному панчу, который выдвинул его мужчина. -Пойду в лицо скажу. – буркнул брюнет, подскакивая с кровати и исчезая в дверях. -Ах ты сука! – воскликнул Джей, скидывая с себя компьютер и рванул к двери: они не договорили. Двое студентов остались у себя в комнатах, слушая, как в коридоре открылись врата в ад. Ну, они хотя бы поговорят нормально. В следующую секунду раздался звон стекла и рык Анджея. Походу, Арс авторитетом задавил. На этом все и закончилось. Зеленоглазый шмыгнул носом, не совсем понимая, что тут вообще происходит. К счастью, оставшийся день прошел без происшествий. Как только Арсений уехал, Шастун просто вышел с пары и больше туда не заходил. Правильно, а зачем? Ему нужно выспаться перед первым рабочим днем после длительного отсутствия, вспомнить, как там это все мешается, еще и Даня там, наверняка, свои порядки навел сумасшедшие. Не дело, ох не дело. И раз уж самый лучший бармен всея Баскюля возвращается, стоило бы учитывать, что алкоголь будет заканчиваться в два раза быстрее, чем во время его отсутствия. Это факт. Это аксиома. По-другому не бывает и никогда не было. А еще, он наконец-то смог выспаться. Кажется, его организм просто забыл, что такое «правильный режим», а когда понял, что скоро нужно возвращаться к его обычной жизни, включил функцию совы, не дав заснуть ему ночью. К вечеру паренек был полон сил и энергии. В Баскюле он появился громко, претенциозно и с четкой целью: отработать на полную силу. Даня усмехнулся, завидев его еще на пороге. Талисман ресторана на месте, а значит, и дела пойдут гораздо лучше. -С поправкой. – кивнул дневной бармен, хлопнув коллегу по плечу. Шастун пару раз кивнул, отшутился какими-то совершенно дурацкими фразочками, принимая смену. О-о… любимые бутылочки, стоечка, книжечка вот эта отчетная, ой-ой-ой, все такое родной. Антон с любовью провел ладонью по темной деревянной поверхности, будто пытался почувствовать энергетику этого места. -Тоха! Да ну! – воскликнул Слава, только что заступивший на смену. -Я того все, брат! – радостно протянул он руку другу, звонко хлопая его по ладони. -Я тебе столько историй подготовил, у тебя башня отлетит! -Здорова, здорова. – хмыкнул Тоша, притягивая его ближе и стукаясь с ним плечом через стойку. -Валяй, только чеков мне побольше, я работать хочу. Пришлось потратить какое-то время, чтобы расставить все по своим местам. Сиропы – туда, вино – направо, что подороже – в центр и повыше, виски, ликеры… ой, хорошо. Студент удовлетворенно потянулся во все стороны разом, ожидая первых заказов. Ну, давайте, нападайте. Легендарная смена. Все так хорошо, на удивление много людей, даже в три часа утра в зале есть гости. Славка тут мотается туда-сюда, Мариночка грациозно летает между столиками. У них тут новый хит появился – Френч 16. Странная тварь, не по вкусу зеленоглазого, но раз уж заказывают – надо делать. Засыпал в бокал флюте лед и отставил в сторонку, чтобы охладился предварительно, потом залил в шейкер вишнево-мятный биттер, лимонный сок и сироп тимьяна. Сверху хренакнул еще совок льда, мастерски перемешивая всю эту дрянь. Руки-то помнят. Потом аккуратно перелил через стрейнер и ситечко в стеклянную посудину, одновременно с этим доливая просекко второй рукой. Его, вообще-то, нужно доливать сверху, но у Антона авторское прочтение. А значит, и так хорошо. Сверху бахнул цедру лимона: просто для красоты, чтобы как на картинке. Ну вот, красотища. Коктейль за коктейлем, чайник за чайником, все шло превосходно. Официанты только и успевали, что забирать готовые напитки, а Шастун спокойно приступал к следующим заказам. Что-то мурчал себе под нос, счастливо мешал, переливал, заливал, выпивал, снова выпивал… еще выпивал… -Шастун, а что у нас с формой? – послышался неприятный голос откуда-то сбоку. А сколько времени? Тоша отставил стакан с виски, взглянув на экран телефона, стоявшего на зарядке. А, шесть утра. Понятно, Мишаня приехал, как всегда, по своему конченному расписанию мазохиста. Паренек лениво оглядел свою слегка испачканную кофту, которая, если честно, совсем не выбивалась из таких же темных одеяний остального персонала. Ну подумаешь не в рубашке, а в своем. Какая разница-то? Да и никогда он ту форму не носил, ему не надо. -Ниче, самая обычная кофта, темная, как и положено. – пожал плечами бармен, закатив рукава и принимаясь мыть все оборудование. -А ты чего, даже не соскучился по мне? По лучшему работнику? -Без тебя здесь хотя бы никто правила не нарушал. – нравоучительно заявил Михаил, облокачиваясь на его стойку. -Я только выдохнул: ты исчез, Арсений Сергеевич перестал приезжать каждый день, все у нас тут спокойно. А теперь ты возвращаешься. – вздохнул мужчина. -Опять не по форме, опять пьешь на рабочем месте, опять весь этот тихий ужас! Сотрудник молчал, продолжая заниматься своими делами и, кажется, совершенно не воспринимая управляющего всерьез. Ну бубнит мужик, ну пусть бубнит. -Ты понимаешь, Шастун, ты же как сигнал апокалипсиса – только появляешься, и все, бар превращается в проклятое место. -Это харизма, Мишань, с этим не поспоришь. – спокойно отозвался Антон, вытирая бокал тряпочкой. -Гости довольны, заказы идут, бар блестит. Я – гений, юное дарование и лучший бармен. Смирись. -Ты – проблема. Пришел, все мне тут сбил, и, может быть, утром ушел. Может быть. – подметил тот, глядя, как молодой человек уже наливает себе следующий шот, на этот раз чего-то прозрачного и крепкого. -О, да ладно, я же не мешаю. – Тоша подмигнул, закинул небольшой кусочек лайма в рот и тут же влил в себя текилу, сильно поморщившись. -И потом. У нас в трудовом четко не написано: «не пить». Там сказано – «не злоупотреблять». А я и не злоупотребляю. Я дегустирую. -Ты когда-нибудь думал открыть свою секту? – управляющий удрученно склонил голову, массирую переносицу пальцами. -Такой лидер харизматичный, пьющий и упрямый. -Не, мне секта не нужна. – отмахнулся Шастун, покачивая полупустой бутылкой мартини. -Мне нужно, чтобы ты отвалил от меня. Я тут работаю дольше, чем ты, так что уж я-то знаю, что мне можно, а что – нет. Миша устало протер лицо ладонью и отрицательно замотал головой, бормоча что-то про валерьяну, Арса и проклятия. Антон тем временем вернулся к коктейлям. Впереди еще смена, он не закончил наводить шороху сегодня. Еще через какое-то время все здание содрогнулось. Кроме бара. Там все было тихо. Попов, впервые за длительное время, нагрянул сюда. В целом, этого следовало ожидать, как только двухметровое чудо вернулось за стойку. Владелец этого бедлама вздохнул, еще с порога оглядывая все помещение и безразлично убрал руки в карманы брюк, с хозяйским видом проходясь неспешным шагом по залу. Голубые глаза скользнули по столам, сотрудникам, немногочисленным гостям, остановились на кудрявом пареньке, беспечно разливающем кофе. Мужчина кашлянул, подхватывая с подноса Вячеслава первый попавшийся напиток. Естественно, тот ему ничего не сказал, лишь поздоровался, мгновенно развернулся и умчал обратно за новым. Арсений оценивающе покачнул широкий стакан с толстым дном в руке. Негрони. Ладно, покатит. -Привет, солнце. – мягко поздоровался он, привычно облокачиваясь локтем на дерево. -Как смена? -О, Арсений Сергеевич. – Шастун обернулся, слегка улыбнувшись. -Сделать что-нибудь? Манхэттен? -«Арсений Сергеевич»? – удивленно вскинул брови брюнет, делая небольшой глоток. -Это что у нас за субординация такая включилась, а? -Ну, работа, все такое. – пожал плечами Тоша. -А ты чего тут так рано? Не спится? Да, Шастун, не спится. Он с тобой почти месяц засыпал под боком, а теперь ты ушел, ему скучно, грустно и непривычно. Ресторатор неоднозначно качнулся, расправляя рукав пиджака. -Просто рано проснулся, решил заехать за тобой. – придумал подходящую отговорку, молодец. -Ты же наверняка влил в себя больше, чем мог бы вместить любой адекватный человек. С этим не поспоришь. Но самое удивительное – он на ногах. Даже умудряется работать. Да, немного криво, да, не совсем по рецептуре, но это абсолютно не мешает ему чувствовать себя профессионалом, что по пьянкам, что по барменству. -Неправда, не так уж и много. – заметил паренек, аккуратно задвигая бутылочку вискаря подальше. -Считай, как стекло. -Ага, один в один. – еще глоток негрони прокатился по глотке. -Только это стекло через полчаса должно сидеть в моей машине. А потом, может быть, в кровати. -А если я не хочу в твою кровать? – с вызовом посмотреть он на начальство, пьяненьким взглядом пробежавшись по его лицу. Попов усмехнулся, приближаясь к самодовольной мордочке. -Ты никогда не умел врать, Шастун. -Я просто работаю, Арсений Сергеевич. – пожал плечами Тоша, не отводя глаз. -Ну, знаешь, люди работают. Не все продают жопу за Порш. -Но тебе нравится знать, что у тебя есть такая возможность. Бармен на секунду замер, а затем закатил глаза и отстранился, подхватывая со стойки одну из своих заранее припасенных рюмок, но его запястье быстро перехватили. -Все, хорош. – довольно строго настоял брюнет, отбирая пойло. -Давай, доделывай все свои дела и шагай на улицу. -Ты че, ахуел? – не громко, но с весом просил Антон, не дергаясь, а просто глядя на него сверху вниз, будто проверяя, насколько Попов вообще сегодня в настроении терпеть его выкрутасы. Вот и закончилась субординация, как и последние капли трезвого рассудка. -Уже давно. – он говорил тихо, но в каждом слове было столько спокойного доминирования, что стало ясно – если сейчас что-то пойдет не так, он и за шкирку вынесет без проблем. -Еще когда ты решил, что можешь бухать без ограничений на рабочем месте, вечно устраивать сцены при посторонних и разговаривать со мной так, будто я тебе никто. -Может, я как раз и хочу, чтобы здесь ты был для меня «никем». – выдал Шастун, даже не подумав, как это звучит. Он не имел это ввиду. Он хотел сказать, что не хочет пользоваться служебным положением, не хочет, чтобы его забирали с работы, не хочет… впрочем, уже неважно. Потому что стало понятно, что его пьяный язык работал быстрее мозга. Арс на секунду прикрыл глаза, спешно досчитал до десяти, потом открыл их и наклонился еще ближе. Вот теперь его голос стал настолько тихо, что можно было расценивать его за угрожающий шепот, который слышал только Тоша. -Только попробуй повторить это трезвым. Я тебе кости пересчитаю, солнышко. Аккуратно, по порядку, медленно, с любовью. Сначала твою челюсть, в которой прячется этот острый язык, потом твои тонкие пальчики, которыми ты делаешь вот так вот, когда хочешь казаться милым… - он легко провел тыльной стороной ладони по его щеке, скользнув к подбородку и слегка сжимая его. -…и закончу на коленях. Потому что ты мой. Ты понял? Антон сглотнул. Честно говоря, Попов ему впервые угрожал. Любого нормального человека это бы насторожило, отпугнуло, поставило бы огромный красный флаг прямо на макушку этого мужчины, который разевался бы подобно пиратскому на мачте корабля. Но нет. Арсений на самом деле так не думал и даже не собирался подтверждать слова действиями. Просто очевидно, что с пьяным Шастуном только так и можно диалог строить. Вот и пришлось прибегать к крайним мерам. А паренек лишь хрипло усмехнулся. Ему даже понравилось. -Эротично угрожаешь. Тебе бы в порнухе сниматься, а не ресторанами заправлять. -Мне и так хватает личного «хентая». – без особой улыбки, но с теплотой ответил Попов, отступая на шаг, будто сам себя испугался. -Жду в машине. И не смей пить еще больше, я не шучу. Бармен еще пару секунд смотрел в спину спокойно удаляющему к дверям ресторатора. Он такой горячий, когда угрожает. А угрожает этот человек ой как редко. Даже никогда, в общем-то. Но пьяный мозг Антон воспринял это как Попов и планировал: намного лучше, чем обычные, спокойные разговоры. Паренек провел языком по губе, ощущая, как все внутри будто свело. Это был не страх, это был вызов, кайф, смесь легкой паники с возбуждением, как будто кто-то сильно схватил его за волосы и в то же время гладил по шее. Вот это замашки у паренька. Ему пообещала кости переломать, а он счастлив. -М-м… вот это, бля, уровень… - пробормотал студент, уже стоя у раковины и зачем-то отмывая и без того чистый стакан. Тело слегка покачивалось, не от алкоголя даже, а от избытка какого-то непонятного, приятного прилива адреналина. Вот, чего ему не хватало. -Мой, говорит… я ж так и кончить могу. В зале все было тихо. Даже повара, кажется, старались поменьше шуметь: все заметили, кто приходил, и что между ним и Шастом опять случилась какая-то очередная, пусть и странная, но совершенно типичная перепалка. Знали даже, чем это заканчивается – да ничем, по большому счету, кроме хрипов в черной Панамере и запотевших окон. Все знали, но молчали. Старательно молчали, наглухо, никто даже не думал открывать рот и строить догадки на этот счет. Ни один из них всех не хотел со свистом вылететь с работы, из города, а может, и из страны. Антон снял фартук, вытер руки и поправил волосы в отражении стеклянного шкафа у полок. Зеленые глаза сверкали, губы чуть распухли, пока он тут их кусал. Он не выглядел нетрезвым, хотя по факту таким и являлся. Еще немного посмотрел на себя, поворачивая свою головешку в разные стороны. То ли виски его таким делает, то ли Арсений со своими громкими словами, непонятно. И все-таки закрыл смену даже чуть раньше, чем должен был. Сменщик придет – сам откроет, плевать, не обязательно каждый раз пересекаться. На улице еще брезжил легкий рассвет, накрывая полупустую парковку приятным, мягким светом. А вот и черный силуэт знакомой тачки. Рядом фигура, прислонившаяся к ней, с телефоном в руке. Арс, конечно же. Всегда как в кино. -Я думал, ты уедешь. – почему-то сообщил Шастун, подходя ближе. -А я думал, что ты не такой глупый. – бросил Арсений, убирая мобильник в карман. -Иди сюда, стекляшка. В машине тоже молчали, стекла быстро покрылись испариной, благодаря дыханию Тоши. -Ну и что это было, солнце? – уточнил мужчина, выруливая с парковки и мельком глядя на своего пассажира, монотонно теребящего ремень. -Да не знаю, я не то имел ввиду. – пробубнил Шастун, у которого стадия опьянения «да я сейчас всех тут» переключилась на «разговоры на балконе в 4 утра». -Просто вырвалось. Ты же знаешь, мой рот живет своей жизнью. -Ну, рот у тебя, конечно, шикарный. – заметил Попов, поддавая газ. -Но лучше бы он сначала думал, а потом открывался. – голос был спокойный, почти нежный, но под ним, как под шелком, укладывались листы металла. -Ты иногда с таким остервенением сам себе в колени стреляешь, что я даже удивлен твоим идиотизмом. И отвагой. -Спасибо, приятно. – искренне поблагодарил его паренек, посчитав это за комплимент. -Я просто не хочу, чтобы ты мотался за мной, выделял меня среди других. Я не на содержании, я не особенный, я… -Ты почти вышел за меня, Антон. – прервал его монолог водитель, не поворачивая головы. Он удобно уложил одну руку на руль, а второй что-то нажимал на панели, переключая обогрев сидений. -Ты думаешь, я ношусь за тобой, потому что мне больше заняться нечем? -Может, да. Может, ты просто хочешь, чтобы кто-то рядом был. А я под руку подвернулся. – сказал Шастун и сам же понял, насколько это жалко и тупо прозвучало в этом контексте. Так подвернулся, что предложение сделали. Ага, конечно. -Забей, забудь. Я не фильтрую. – он вжал затылок в подголовник и прикрыл глаза. Автомобиль резко остановился на светофоре, и Попов, все-таки, обернулся к нему. Долго молчал и просмотрел на него. На задумчивое лицо, на слегка грустные глаза. Паренек явно решил копаться в себе и в жизни не в том состоянии. -Ты не попался под руку. Ты позволил мне выбрать тебя, солнце. Поэтому я засыпаю с тобой, и, давай честно, просыпаться хочу также. Мне есть чем заняться, у меня куча дел, куча забот, обязанностей, проблем. Но я выбираю тебя. Всегда. Молчание затянулось. Светофор успел сменить свой цвет, но они все равно стояли на месте. -Ты все еще хочешь, чтобы я был «никем» для тебя? – уточнил Арсений. Антон лишь глубоко вдохнул, будто скидывая груз с плеч. Надо было трезветь, а то этот диалог никуда не приведет, а на утро и вовсе забудется. -Если ты будешь «никем», ты же все равно останешься «кем-то». Попов моргнул. Да, ему надо трезветь. Он, конечно, попытался брякнуть что-то разумное или хоть немного осмысленное, но у него не вышло. -Ладно… - задумчиво хмыкнул мужчина и, надавив на газ, двинулся дальше, все еще прокручивая эту фразу у себя в голове. А может быть, не такая уж она и глупая. Этот диалог так бы и закончился в машине, если бы не та угроза. И, если честно, через два часа ресторатор решил, что его накрыла карма за такие слова. Этот мелкий под ним – просто мечта, самая сладкая, самая извращенная. Он подчинялся, стонал, выгибался, делал все, что ему прикажут, и даже больше, но… ничего. Шастун откинулся на спину весь мокрый, все еще пьяненький, зато с горящими щеками. Попов же молчал. Тоже валялся рядом, такой же мокрый, с тяжелым дыханием и все еще сжатой в кулаке простынями. Он не мог. Ни руками, ни Антоном, ни как угодно еще. Зеленоглазый перепробовал все, что умел и знал: пальцы, язык, ритм, слова, даже попытался проявить инициативу (ему не позволили), но нет. Ничего. Ноль. Это пиздец. Арс чувствовал, как по спине стекает холодная капелька пота, как в голове прокатывается мысль «я старый» и «я больше никогда не расслаблюсь». Он помнил, как Шастун снова и снова пытался. Каким он был теплым, горячим, профессиональным, что ли. Он знал его тело, знал, как ему надо, да и мужчине нравилось чувствовать, как паренек растворяется в процессе, как простанывает его имя, но… это вообще не помогало. Просто пустота. Как будто заперт в собственном теле, как будто кнопка сломалась, как будто… как будто такого никогда не было. И это пугало больше всего. -Арс… -Нет. – рыкнул брюнет. -Еще раз. -Арс, я устал. -Спи. Но недолго. – сузил он глаза, в приказном порядке ткнув бармена к себе в плечо носом. Нет-нет-нет. Не дай бог какая-то проблема. Он же не курит, пьет редко, так что это тогда? Давление? Гормоны? Кровообращение? ЧТО?! На часах почти десять часов утра, а у него глаз дергается и вообще нет желания попытаться хотя бы встать. Чужое теплое ровное дыхание грело шею, но в воздухе буквально витало напряжение. У него никогда не было проблем, связанных с этим. Почему так? Почему именно сейчас? Почему с ним? «Я все, я сдулся», «он подумает, что я не хочу его», «он уйдет» - мысли кружили в голове, а глаза со страхом смотрели в потолок. Этого человека мало что могло напугать, но то, что произошло – за гранью. Он всегда был уверен в себе. Всегда знал, на что способен. Всегда контролировал, управлял, строил. А сейчас – валяется тут разбитый, униженный своим же телом. И рядом, как будто нарочно, единственный человек, при котором он больше всего боится позволить себе слабость. -Слушай, это не ты. – хрипло и очень внезапно выдал он, словно пытался ухватиться за последнюю ниточку надежды. -Это я. Какая-то херня… я не знаю, пройдет. Антон не ответил сразу. Только спустя недолгое время приоткрыл один глаз и изучающе оглядел им напряженного, потерянного брюнета. -А если не пройдет? -Тогда я умру. – мрачно пошутил (или нет) тот с невероятной обидой и разочарованием в голосе. -О как. – выдохнул студент. -Ну ты же понимаешь, что это бред? Тебе всего тридцать три. Да и мне все равно, – ложь. -ты мне нужен, даже если просто лежишь рядом, – правда. -даже если ты на меня злишься, – правда. -даже если у тебя ничего не стоит. – очень сомнительно, но правда. Последнюю фразу он пролепетал максимально быстро, почти не дыша, будто боялся, что за нее получит в лоб. Арсений усмехнулся с какой-то горечью. -Ты как цитрамон. Проблему не решаешь, но приятно, что под рукой. -Да ну тебя. – буркнул Тоша, но все равно придвинулся ближе, ткнувшись лбом в его шею. -Ты мне и сломанным нравишься. Но теперь это идея фикс. Любым способом. -Ну все, солцне. Ты подписали себе приговор. – глухо поставил его в известность мужчина, прижимая парня к себе так, будто хотел вдавить целиком под кожу. -Если придется жрать виагру – я куплю завод по ее производству. Если придется менять рацион, спать по восемь часов, пить витамины, дышать по расписанию, трахаться по лунному календарю – я сделаю все. – Попов наконец выдохнул. -Но ты будешь кричать. И плакать. И просить. Пока икать подо мной не начнешь. Понял? Шастун застыл. Немного приподнял голову и, черт его знает, то ли испугался, то ли охренел, то ли испытал невероятное уважение за стремление ресторатора к сексу. -Я… я понял, Арсений Сергеевич. – тихо произнес он, почему-то внезапно на «вы», будто ему должностной рубильник дернули такими словами. -Вот. Молодец. – брюнет зевнул, прикрывая глаза. -А теперь спи и грей. У нас впереди эксперименты. -А если выяснится, что ты просто стареешь? – проворчал бармен, которого почти придушили «нежностью». -Не говори эти слова. Это табу. На самом деле, не все так страшно, как рисуется в голове у Арса. Просто он держит в узде бизнес, людей, своего студента, брата, вообще все вокруг. Постоянный контроль – его наркотик. А тут так уж вышло, что он устал, да и мозг перегрузился, вот и пожалуйста. Может, еще напомнить его режим? Ах да, у него ведь не режим, а игра на выживание. Попов еще не знает, но ему достаточно просто разгрузиться и отдохнуть, а не строить планы по скупке всей фармацевтики страны. Организм просто спросил его: «бро, а мы как, живые еще?» Если он найдет в себе силы и заткнет гордость за пояс, то сходит на прием к врачу и узнает об этом. Если нет… ну, удачи. Удачи не сойти с ума.