Где начинается небо.

В ту ночь звёзды светили особенно ярко. Каллисто стоял на крыше обсерватории, безмолвный, как всегда, с лёгким свечением вокруг единственного глаза. Он смотрел вверх, туда, где медленно двигались созвездия, словно вплетая незримый узор в ткань пространства. Минодора знала, что он здесь. Она не спрашивала, не искала — просто вышла на крышу, неся с собой тёплый чай в маленьком фарфоровом стакане. Её волосы развевались, отражая свет далёких звёзд, и на мгновение Каллисто показалось, что в них отражается небо, которое он так долго изучал. — Ты опять стоишь на таком холоде, — тихо сказала Минодора, протягивая ему чай. Он не ответил. Только его глаз вспыхнул чуть ярче. Это был его способ сказать "я здесь". — Люди не могут существовать только среди звёзд, — продолжила она, опираясь на перила рядом с ним. — и ты тоже. Он медленно повернулся к ней, и в его привычно холодном взгляде промелькнуло что-то похожее на вопрос. — Ты не делаешь того, что делают обычные люди. Но ты стоишь здесь. Значит, тебе нужно что-то ещё, кроме формул и расчётов. Каллисто не ответил. Он просто взял чашку с чаем и удержал её в руках, хотя, по сути, не нуждался в тепле. — Люди не вечны, — наконец сказал он. Его голос был не голосом, а вибрацией пространства, чем-то почти неосязаемым, как далёкое эхо. — Никто не вечен, — кивнула Минодора. — Я мог бы предсказать, когда исчезнут звёзды. Мог бы сказать, когда исчезнешь ты. Она посмотрела на него, и её взгляд был мягким, но непреклонным. — Я знаю. Некоторое время они молчали. Каллисто снова поднял взгляд к небу, но теперь не просто смотрел, а будто искал что-то конкретное. — Если бы ты могла отправиться туда, — заторможенно сказал он, прежде чем сделать паузу, не отрываясь от звёзд, — ты бы ушла? Минодора задумалась. — Нет, — наконец ответила она. — Не потому, что боюсь. Просто… Мне кажется, что небо начинается не там, где думают люди. Есть ли смысл идти туда, о чём не знает никто? Знаешь… Каллисто чуть повернул голову, позволяя ей продолжить. — Оно начинается здесь, — она постучала себя пальцем по груди, туда, где билось сердце. — В вещах, которые мы не можем объяснить, но которые чувствуем. Он снова посмотрел на неё, и на мгновение его глаз стал светлее. — Ты странная, Минодора. Она мягко улыбнулась. — Я просто умею видеть небо не только наверху или вокруг себя. Чай в его руках остыл, но он всё ещё держал чашку. Казалось, что-то в словах Минодоры зацепило его, как комета, случайно изменившая орбиту далёкой звезды. Они стояли рядом, под космическим небом, каждый в своём мире, но всё же рядом. И где-то в темноте, среди далёких созвездий, медленно менялось будущее.