Эльфийский Голем

Эльфийский Голем Введение Что мы знаем о нашей вселенной? Ровно столько же сколько и она сама. Тайные знания, законы мироздания, они лежат на поверхности, и мир нагой перед глазами видящего. Остается лишь систематизировать. В древних свитках написано, что во вселенной существует бесчисленное множество различных миров. Одни могут быть похожи как зеркальные отражения, другие разнятся в самых базовых элементах. Но всегда есть одно единое, связующее звено, основа, эфир, МАГИЯ. Изначальная сила, проистекающая из задворок реальности, оттуда где хранятся все мысли, мечты воспоминания. Согласно легендам именно там, древние волшебные расы узнали всё то бесконечное количество заклинаний, которыми пользуются и по сей день. Однако у всего есть своя цена. Подобно двум сторонам звонкой монеты, магия, даруя благо однажды, часто забирает то что уже никогда не вернуть. Меняя под себя законы мира, древние колдуны извратили изначальной замысел создателя. Они отдалились от него, и весь мир затянули в бездну вместе с собой. Так начинался материальный план – проклятый мир, где уже от рождения вселенной, камни в космосе бились между собой. Бактерии и микробы поглощали друг-друга, растения боролись за свет, а свет боролся со тьмой, и победителем всегда осталась только борьба. Борьба с самими собой… Различные цивилизации сменяли друг-друга, строились и гибли. Знатные вельможи упивались властью, богатством, и вседозволенностью, пока остальные прозябали в болезнях, грязи и нищете средних веков, и лишь песок, кости и прах, оставались от всех. Кровь от нескончаемых войн, пропитала землю, а извращенная магия насыщала ее первородным грехом. В один день мёртвые оскорбились и в сильной ярости обрушились на мир живых. Орды нежити «Чёрная смерть», не ведающая пощады, жалости и поражений, сметала всё живое на своем пути. С каждой новой битвой Черная Смерть пополнялась убитыми, и все они шли единым фронтом, оставляя за собой лишь выжженные пустоши. Толпы беженцев всех возможных рас и национальностей, включая волшебных существ в отчаянии метались от города к городу, от страны к стране, от континента к континенту, но всюду ужас и погибель следовали за ними. Черную Смерть нельзя было победить, с ними нельзя было договориться, им нельзя было сдаться, апокалипсис обрушился на мир, и никто, не мог его остановить. Никто кроме великого Самородка. Говорят, когда Самородок впервые явил себя на поле брани он был весь сияющим… Сияющим, блистательным, благородным, справедливым, доблестным, великодушным, смиренным, кратким и сильным духом, невероятной красоты, мужем, сыном и отцом, чемпионом и паладином. Подобно мотылькам слетались обездоленные на святость его, а Черная Смерть не смела преступить границ, очерченных благословенными пятами его. Он с разверз свои объятия для всех, даровал кров и стол, защиту, как малым, так и великим, как простым смертным, так и волшебным существам так же бегущим от черной смерти, но лишь одно условие было обязательно для всех. В обители Самородка не было места колдовству и магии, не было места для «Ереси язычников», и перед лицом погибели все подчинились закону его. Черная Смерть отступила, а Самородок стал не просто героем, его имя стало высшим титулом из всех. Он поразил саму смерть, поразил сердца. Ему кланялись в ноги сильные мира сего, слабые трепетали перед каждой буквой имени его, церковь восхваляла и почитала его. Самородок строил новый мир – мир технологий и молитвы. Он преумножал богатство, силу, святость и славу свои, но вместе с тем преумножался и в своих амбициях, в своей алчности и вседозволенности. Преумножался в жестокости, тирании, и тщеславии. Общество не замечало или не хотело этого замечать, потому что оно было очаровано им, оно было одурманено, а те, кто не склонил голову перед ним оставляли ее в корзине на плахе. Новый мир, требовал новых жертв… Так одна война сменилась другой, и те, кто не сгинул, сражаясь с мертвецами в проклятых землях, теперь погибали под знаменами в водах мокрого моря, вмерзли в лёд Апрелевских лесов, заживо гнили в джунглях, ссыхались в пустынях, за «Великие двойные стандарты», за мир во всем мире, ЗА САМОРОДКА.

СВЯТОЕ ВОИНСТВО

Когда Святое Воинство Самородка, ступило на раскаленный песок пустыни Ебала, их жестокость не знала границ. Война с Султанами Зороастрийцев продолжалась десятки лет. Древняя дикая магия, медленно уступала технологическому превосходству. Разрозненные города, захватывались один за одним, но тяжелыми битвами. Всему виной, «Рука Мидаса», древнего правителя, что по легенде обращал материю в золото одним касанием своим. После смерти его пять султанов разделили пальцы между собой, но Новый Мир Самородка нуждался во всех сразу.  И вот теперь, под палящим солнцем, среди руин, после трехдневного штурма великой Аграбы, города сокровищ и артефактов, еще один артефакт, принцесса Жасмин, идеал красоты и гордость сарацинов... В пылу сражения, грабежа и боевого безумия, рыцари святого воинства, опорочили, изувечили и сожрали её… Месть последовала в ту же ночь, когда среди звёздного неба, разразилась волна огня. зороастрийский маг Хастур сотворил могущественное заклинание, которое некогда запретил сам себе. «Адская волна» Город был разрушен и испепелен, и сам Хастур растворился в небытии. Не было победителя в этой битве - победила только война… Но не всех… Разорванный пополам обугленный конь шевельнулся. Рой мух поднялся с поверхности гниющего мяса. Из-под запекшегося стеклом песка пробились сначала грязные пальцы, затем рука... -эээээхххэ….- Послышался слабый стон. -эбэбэаэээ- Пытался шевелить своими сухими от обезвоживания, потрескавшимися, губами полуэльф, с грязной бородой и слипшимися от крови черными волосами. Он с большим усилием выполз из-под вонючей вздувшейся туши и стоя на четвереньках потянулся рукой к солнцу прикрыв слепящие лучи солцна. Его имя было написано на поржавевшем круглом жетоне, что носили тогда солдаты Святого Воинства - «Рыцарь Матиас Варванье, орден Конного Братства». Половина жетона была оторвана при счете погибших, но Матиас еще сопротивлялся смерти. Он шатаясь ковылял голыми стопами без сапог по обжигающему песку и камням, а на его кирасе была широкая вмятина от удара. Разум был затуманен, лишь образы сражений всплывали перед глазами, Святой Самородок и… -Вода… Воды…Вода…- Хрипел он, сиплым голосом, спотыкаясь о каждую неровность. Матиас пролез через обломки ворот в крепостной стене и двигался по безжизненным, разрушенным улицам из глиняных домов, усыпанными обгоревшими трупами или их отпечатками на выгоревших стенах. Проходя мимо остатков повозок с застывшим расплавленным золотом, он увидел колодец и словно зомби из Черной Смерти вытянув руки перед собой и прильнул к нему. Колодец оказался отравлен мертвечиной, целые семьи с детьми разных возрастов лежали внизу, задохнувшись на глубине. Заостренное ухо Матиаса дернулось под грязными волосами, спугнув несколько мух на голове. Он обернулся на едва слышные голоса, и щурясь от солнца в сторону одного домов с разрушенной крышей. Осмотревшись он поднял лежавший в золе меч поржавевший от огня, и с усилием отделил от него держащую мертвой хваткой оторванную кисть руки. -Мэдэм Грэфэнэ! да здэс нэмала… Савсэм не тронутэ пюжэром, здес ест и вэно и ида, и пасматритэ какое ажерелье! – Восхитился тощий мужчина с бородой по имени Маштур. Он был одним из сарацинов – Воин Султанов из одной местной деревни, но за деньги и славу ушел переводчиком в святое воинство. Маштур с улыбкой повернулся к Мадам Грифонье - женщине блондинке в полированных латах, держа в руках горсть золотых амулетов, а возле стены послышался грубый голос. -Да вино к удивлению, сносное и хвала Самородку не отравленное. – Сказала Грифонье и сплюнув, покосилась в темный угол. Коричневый Рыцарь - обезображенный гниением отмахнулся от мух, и схватил тяжелый, наполненный монетами сундук, но в тот же момент раздался громкий хруст и его гнилая брюшина и позвоночник надломились и две половинки. Они рухнули на пол подняв облако пыли. -Фу! Черная Смерть… Какой позор что ты ещё смеешь носить доспехи святого воинства… Хотя с другой стороны, неудивительно. – С омерзением на лице сказала Грифонье. Она держала в одной руке кучку золотых подвесок, а другой уже придерживала ножны с саблей. -Аххх, черт! – Возмутилась верхняя половина черного рыцаря поднимаясь на руках. - Да, я немного попахиваю, и что с того? Я не «Черная Смерть», я Коричневый Рыцарь… Гроза сарацинов, убийца женщин и детей. Но я остаюсь собой, в отличии от таких как вы – Усмехнулся он, открывая сундук. Его мутные глаза осмотрели золотые монеты, а иссохшиеся руки жадно перебирали их между пальцев. -дааа… Честный рыцарь, честный с собой. А вы инкассаторы, всего лишь падальщики, забираете то что завоевали такие как я– Маштур схватил позолоченный кинжал и сделал шаг вперед. -Хвитэт бэлтэть! Мэдэм надэ перерезать ему голову у аснаванэя, пока замбэ, потирял половину своей силы – Не успел договорить Маштур как тут же тяжелый удар меча рассек ему половину лица. АААААААААААА!! –Закричал Маштур в ужасе заливаясь кровью, и свалился в кучу сокровищ. Матиас быстро проткнул ему грудину, и сделал вращательное движение, и завидев Грифонье встал в стойку, не понимая, как поступить. Грифонье испуганно уронила саблю и подняла руки. -нет нет нет! Стойте Мессир, полукровка! Я дама Грифонье, Ссс Святое Воинство рыцарь ордена Инкассаторов. – Матиас, тяжело дыша быстро осмотрелся, ему ничего не говорили эти сложные слова, и эта надменная женщина преклонившая колено. -Сарацины… Сарацинннны… - Шептал он с трудом ворочая языком, оглядывая темные углы. Завидев лежащие запасы еды и питья, он сразу же срубил ударом мечам кусок горлышка, и жадно приложился к амфоре, держа ее над собой и запрокинул голову. Разбавленное вино лилось потоком ему рот, по его лицу и волосам. Грифонье, медленно достала платок и протерла заляпанные брызгами крови глаза, молча наблюдая за Матиасом исподлобья. Матиас уработал не меньше половины, потом резко отбросил амфору, громко изрыгнул так что немного вырвало. -Надеюсь вы довольны мессир… ээмм алкашь? – Усмехнулся Коричневый Рыцарь. –Плохо не станет? – Матиас оступился, прижав к себе бутыль, и молча смотрел то на Грифонье, то на Коричневого Рыцаря. -Сейчас не до иронии! – С легким испугом шепнула Грифонье опустив глаза опасаясь прямого взгляда. - Этот господин явно не в себе, и тем более он полукровка из Конного Братства, он может быть опасен вдвойне… – -Конное Братство? – Удивился во весь голос Корчиневый Рыцарь. - Уважаю. Лет сто не слышал про них, думал они все полегли еще при Мандраже. – -Мандражэ… Я помню это слово… - Прохрипел Матиас, подняв глаза с синяками. -Еще бы брат. – -Я помню много битв, но не помню, как они закончились…- Задумчиво чесал голову Матиас. -Но не так херово, как эта да? Знаете, мадам, месье, я думаю мне нужно отсюда сваливать. - Грифонье поднялась с колена и брезгливо оступилась от крови Маштура. -Вы… Надеюсь не опасны, господин полукровка? Изволите ли дать мне продолжить сбор трофеев для нашего Самородка? – Тут Матиас резко поморщился и схватился за голову и застонал. «Самородок» отразилось тысячью голосов в его ушах. Перед глазами быстро поплыли образы - конница поджигала дома, баллиста на колесах пустила гарпун в бегущего Единорога в волшебном лесу, инквизиторы поджарили его и съели, а вечером пытали еретика засовывая что-то в жопу, крики, ужас, кровь. -ЗА САМОРОДКА! – Кричали они. «ЗА САМОРОДКА» - Кричал он тысячи раз. Эльфы горели на кострах за фокусы на ярмарке и трепыхались в конвульсиях гномы на виселицах высотой в полтора метра Матиас словно где-то из междумирья, наблюдал как Самородок оборачивается, а вместо лица его лишь безумная агональная гримаса войны. В то время как тут в реальности Матиас просто пялился в одну точку на стене, по которой ползали вездесущие мухи. -Посмотрите, что вы наделали Грифонье? Похоже ему не нравится Самородок... - Коричневый рыцарь потянулся к трупу Маштура, он схватился за бороду и подтянул его поближе. -Неприятное слово да? «За Самородка». Чем дальше от него, тем более сомнительный этот девиз. - Матиас поморщился и кивнул. - Да похоже на то... А вам он… нравится? – Он сглотнул слюну покосившись на Грифонье. -Самородок сын зари наше будущее и стабильность, я не смею сомневаться в его святости. – Донесся дрожащий голос Грифонье, словно заученная фраза для подобных вопросов. Коричневый рыцарь бросил в нее песок. -Заткнись сука! Твое будущее это кол в заднице и костер. За Самородка. – -Что?! Что ты себе позволяешь умертвие? – Со слезами и злость всхлипнула Грифонье, отряхиваясь. – Я Люблю Самородка, понятно? Я готова на все ради нового мира, в отличии от тебя. - Коричневый Рыцарь махнул рукой и высморкался гноем, а потом одним движением разорвал труп Маштура на две половинки, раскусил кишки и жилы гнилыми зубами, отбросил верхнюю в сторону Грифонье, а нижнюю повернул к себе и прислонил к отрубленной части. Ожидая процесс срастания он его мутный взгляд лег на Грифонье и ее дрожащие ноги в блестящих серебристых наколенниках, на серебристую кирасу и наплечники. -Посмотри-ка, ни царапины… Свиток универсальной устойчивости да? Я в прошлом земляной колдун! Знаю способы…– Грифонье молча отвела взгляд, Коричневый Рыцарь повернулся к Матиасу. -Эти аристократы, для них магия всегда была запретной игрушкой, пока никто не видит. Золото она тоже собирается оставить себе… Я это сразу понял, когда она сказала, что это отравленное вино «Сносное» своему переводчику, не зная даже, что сарацины не пьют. - Матиас дрогнул, схватившись за живот, и за меч. -Спокойно месье полукровка…- Сказала Грифонье выставив руку. -Мы ведь все свои в Святом Воинстве да? - ее другая дрожжащая рука потянулась под блестящую кирасу. Она вытащила из свертка с отчетами и накладными один свиток устойчивости и протянула с легкой натянутой улыбкой. Матиас резко выхватил листок с эльфийскими буквами, и немедля скомкал и напихал себе в рот крошащуюся бумагу. Рот вязало, а чернила окрасили зубы. Грифонье наклонила голову. -Как оригинально вы его используете мессир… – -фо фраварнье… - С набитым ртом представился Матиас, шлепая себя по горлу чтобы проглотить. -И куда ты собралось? на своих двоих? - Спросила мадам Грифонье с отвращением указывая на новую половину тела Коричневого Рыцаря. -ДОМОЙ! – Прокричал Коричневый рыцарь, обернувшись через плечо, его коричневая рука зачерпнула золотые монеты и бросила их в черный мешок. -А вы Во Рванье тоже хотите домой? – Тихо спросила Грифонье. -Домой? - Прошептал Матиас, проглатывая ком бумаги. Матиас закрыл глаза пытаясь вспомнить дом. -ВОТ ЭТОТ ДОМ ПОДЖИГАЙ МАТИАС! - Прокричал старик в кольчуге посреди горящей деревни, передавая факел. Матиас тряхнул головой и посмотрел на свои руки, покрытые сажей. У него буд-то никогда не было дома, или был, но не свой. Эти огрубевшие, некогда почти эльфийские руки помнили только как сжимать сталь в руке да член по вечерам, как резать, бить, колоть, как острой дагой миновать загибы в сочленениях брони, как подрезать сухожилье прикрывшись щитом сверху, и сколько пороха сыпать в мушкет если он есть. В голове даже смутно не виделось единого образа того что называлось своим домом, где клопы не кусают, скорпионы не жалят, в жопе нету песка. Коричневый Рыцарь поднялся на «несвои» ноги. Он сделал несколько неуверенных шагов калибруя новую половину тела, и почти сразу сумел подпрыгнуть и быстро сплясал. Он посмотрел на то что у него в штанах и подвигал тазом. -Мне не терпится наконец свалить на почетную пенсию, спустя двести лет и попользоваться этой обрезанной штукой пока она не сгнила. – Усмехнулся Коричневый рыцарь, вскидывая мешок с золотом. Он наклонился и вытащил из-под завалов свой ржавый двуручный меч и сдул с него сажу. -Грифонье, Матиас, можете пойти со мной, только думайте быстрее. - Грифонье испуганно прижалась к стене. -Но я… Я не хочу быть дезертиром… Это же позор! Я правда люблю Святого Самородка… просто…- -Просто ты себя любишь больше да? ЗНАКОМО! Это кстати наказуемо в новом мире. – Коричневый рыцарь оттолкнул ее в сторону и громко вдохнул через нос во всю грудь. -Я уже чую верблюжатину с нотками гашиша в кальяне, неподалеку. - Матиас растерянно забегал глазами, его уши зашевелились едва заметно. Звук топота, верблюжьих лапок кавалерии сарацинов, уже отражался от земли, и его полуэльфийский слух это четко фиксировал. Сарацины обычно не брали в плен, для них святое воинство — это воплощение всего самого худшего, не знающее культуры, пощады… Хуже чем черная смерть. Перед глазами словно пелена, в которой силуэты уже отрезают яйца и член, мессиру кажется Карту или Фарту… Да и с женщинами тоже находили способ разобраться. Потому Грифонье тоже, без лишних слов начала собираться. Глаза ее быстро скользнули на нескольким крупным алмазам, и изумрудным очкам. Матиас глубоко вздохнул и подкинул монету.

Бу Гежэ

Путники двигались на закате, так как никто не путешествовал по пустыне Ебала днем. Во враждебной среде рискуя пострадать от перегрева или расходовать больше воды. Но и сарацины тоже, не стояли на месте. Эмир Бу Геже, прибывший в разрушенную Аграбу сразу увидел следы на песке. Ветер сдувал их, но волшебное существо из личной коллекции эмира – Нюхир, обладало очень хорошим обонянием. Его короткий хоботок сросшийся с верхней губой, вытягивался и шумно дышал, указывая направление. Сарацины запрыгнули на верблюдов и понеслись за Нюхиром. Он медленно летел, хлопая ушами над землей, приподнимая свое толстое тельце, слегка закрытое шелком с узорами, все дальше, в сторону скал на горизонте. Подобравшись к небольшому пересохшему ручью Нюхир наклонился и поводил хоботком по потрескавшейся глине, после чего продолжил свой неуклюжий полет. Сарацины, что-то обсуждая между собой на своем языке рутинно последовали за ним, один из них неторопливо оглянулся, кинул под язык зеленый порошок и сплюнул. Коричневый рыцарь, прячась за камнем, зарядил обугленный арбалет, и ждал. Сарацин вытер рот и лениво направил верблюда дальше, шлепая его розгой. -Сработало. Они пошли по ложному следу, и это все благодаря свитку ложного следа, который я припасла среди прочих. - Коричневый рыцарь причмокнул с долей досады. Рыцари двинулись в сторону ветра, гремя сокровищами, а Коричневый рыцарь тащил за собой на веревке сундук по песку. Человеку с бессмертием, сокровищ необходимо было немного больше, как он говорил. Когда совсем стемнело Матиас поднял голову на звезды что-то закрывал пальцами перед глазами окончательно. Звезды в этом мире бывали синими, зелеными, фиолетовыми, а вот чуть за горизонтом в этих местах всегда наблюдалась туманность. Матиас на собственное удивление неплохо ориентировался по звездам. Так если пойти на запад, в сторону созвездия Зеленого Гоблина выйдешь к городу Ривераст, где Святое Воинство готовит новые партии добровольцев. На севере где горит двойная звезда Абаддон, а через скалы стоит заколдованный лес Аркадии, что граничит с проклятыми землями. Соседство с безжизненными пустошами сделало обитателей лесов слишком агрессивными, но варианта было только два, во всех остальных направлениях только земли Султанов. Коричневый рыцарь остановился между двух барханов возле скалы. - Я думаю нам надо закопать сундук, где ни будь здесь, раз ты Матиас запоминаешь небо. Вернемся, когда потратим то что наберем в карманах. – Коричневый рыцарь принялся активно ковырять песок своим мечом, а Грифонье фыркнула. -Или может быть «Вернешся»? Заодно и наше прихватишь? Нет уж я свое заберу собой. – Она склонилась над сундуком, и достав потрескавшийся окуляр осмотрела несколько драгоценных камней. Матиас задумался, затем повернулся и подошел к рыцарям и начал стирать запёкшуюся кровь с бороды. Грифонье прищурилась на Матиаса. -Ну что там ушками своими еще слышишь где сарацины? Придумал куда мы пойдем? – Матиас сел на камень и вытряхнул песок из сапога. -Припоминаю смутно, однажды в Сэнсельваре, пастор сказал мне что я полудурок, а не полуэльф. Но эльфы же считают иначе? Возможно в заколдованном лесу, я смогу договориться если что? – Спросил Матиас. -Да, и им ненужно золото! - Добавил Коричневый рыцарь согласившись. Рыцари собрали самые лучшие артефакты и украшения в небольшие мешочки и мадам Гифонье ещё горсть спрятала у себя в бюсте под стальными пластинами. К рассвету они двигались, среди груды скал, под которой шумело течение реки. Мадам Грифонье вытерла пот с лица и гремя золотом распласталась на камне. -Всё довольно, я больше не могу, нужно сделать привал или я умру. - Грифонье опустила руку между валунов к ручью и зачерпнув воды умыла лицо. Почти сразу она издавала громкий рвотный позыв, от невыносимой трупной вони. -Хехе, этот ручей или мелкая река, течет из Мертвых Пустошей, но чуть дальше есть другая, в Аркадии. Вот дойдем до нее и сразу заляжем в траве, эхх давно не видел зеленой травы. Совсем немного осталось слабаки, не хотите нюхать аромат поторопитесь. Утром на солнце, когда вода нагреется запах будет намного сильнее! - Внезапно нога Коричневого Рыцаря подкосилась, и он упал с громким рёвом. Матиас обернулся, Грифонье ужаснулась, прикрыв ладонью рот. -Что такое нога надломилась? Сгнила? – -АААЙЙ нет!!! СТРЕЛА СУКА!!!- Напряженно говорил он, вытаскивая древко из ноги. Наконечник был в форме полумесяца, и тут же прилетела ещё одна и ещё две. Матиас прыгнул между камней в мерзкую мутную воду, и через щель между камней пытался разглядеть в темноте стрелков. -Виходи из камня, галава рубить хачу, жёпа на нож пасажю! - Послышался крик эмира Бу Гежэ. Матиас через щель в скале видел, его подстриженную бородку и белый тюрбан, и еще несколько стрелков что стояли позади и пускали стрелы, но не часто так как экономили их. Один из Сарацинов бросил петарду. Матиас пригнувшись от разноцветных вспышек подполз к Грифонье что с превозмогаем пыталась натянуть арбалет. -Нам нужно отступа…- Недоговорил Матиас, так как его горло уже обвил хобот Нюхира, который бесшумно воспарил на ушах на ним и начал душить, пытаясь взлететь вдовеем. Грифонье в ужасе завизжала. -Ани тют! Ани Тют! – Словно с зажатым носом кричал Нюхир привлекая внимание. Коричневый Рыцарь, под свистом стрел прихрамывая отбежал в сторону и спрятался за камнем, как тут же наткнулся еще и на оживший скелет в античном нагруднике. Здесь совсем рядом была граница с проклятыми землями, но она всегда оставалось условной, и редкие скелеты или зомби, уже попадались на горизонте, а теперь, пустые глазницы были перед лицом. Ударом эфеса двуручного меча Коричневый Рыцарь в момент расшиб череп скелета и тот рассыпался. -А я говорил, что всю дорогу нас тянуло вправо! – Начался хаос боя. Сарацины с одной стороны пошли на штурм, и несколько раздувшихся зомби ковыляли между валунов. Мадам Грифонье сделав выстрел промахнулась и поняла, что у неё был только один выстрел для арбалета, остальные стрелы надломились при падении. -Похоже, что это конец! Нас окружили! – Прокричала она едва сдерживая панику. Коричневый Рыцарь ударил кулаком в стальной перчатке в лицо зомби, а затем прорезал ему брюхо. Оттуда полились нечистоты и вышли газы, от которых поморщился даже он сам. Матиас уже теряя сознание от удушения, из последних сил просунул меч за спину, и резким движением срезал ненавистный хобот на шее. Не смотря на брызги крови, и невыносимый визг резавший слух, он схватился за остаток обрубка, перебросил Нюхира через себя, и скатил на него камень лежавший рядом. Он сильно шлепнулся по голове Нюхира пробив череп, а отрезанный хобот подобно червяку извивался в луже. Трое сарацинов уже пробирались между камней, что-то ворча на своем языке. Грифонье едва сдерживая рвоту быстро сунула руку за пазуху и распутала связку магических свитков, но ее снова стошнило, она не могла прочитать ни один из-за отвратительной вони лежащего рядом зомби. Коричневый рыцарь поднял двуручный меч оборачивая его вокруг шеи наносил короткие и быстрые удары. Один сарацин, зороастрийский маг, почти сразу упал с отрубленной челюстью так и не успев прочитать заклинания электрического касания. Отбивая удар ятагана Коричневый Рыцарь зажал гардой лезвие и вытащил его из рук Бу Гежэ, но израненный Нюхир со смятой ударом головой подполз к ногам и перекусил сухожилия на ногах. Коричневый рыцарь свалился в камни, отбивая удары нескольких Сарацинов теперь лёжа. Матиас разбежался и сбил с ног еще одного зомби медленного наступающего с тыла. Воняло ужасающе, сильные цепкие руки хватались за волосы Матиаса, пока он их не обрубил, а извивающееся тело скинул ногой в расщелину. -Мадам Грифонье чего вы медлите?! Используйте свитки!- Грифонье уже была без сознания от вони, уткнувшись лицом в разбросанную бумагу задницей к верху. Коричневый рыцарь ударил ногой в колено сарацина и схватив Нюхира прижал его к себе закрываясь им от ударов сабли. Матиас подполз к свиткам покрытых блевотиной и начал судорожно их листать. -Ничего не понятно! – Буквы буд-то представляли собой безостановочный поток закорючек «щцщщцщцщцщ». Коричневый рыцарь кинул в лицо сарацина внутренностями зомби из разрезанного пуза рядом, и пытался уползти. Мадам Грифонье завалилась на бок, когда Матиас задел ее ногой. Матиас старался поскорее подняться и тут же свалился в борьбе с сарацином. Они пытались раздавить друг другу глаза, рвали волосы, выворачивали руки и пальцы. - لقد أمسكت به من شعره! ساعد في قطع رأسه.- Визжал сарацин, сквозь ладонь на лице. Другой сильными ударами ятагана, перерубил голову Коричневому Рыцарю, и она покатилась, едва не упав в расщелину к зомби. Эмир Бу Геже поднял мадам Грифонье и закинув на плечо начал громко командовать. Золотые безделушки посыпались вниз, и он, наклонившись за ними уронил Грифонье лицом вниз, и по камням посыпались окровавленные зубы. Матиас Варванье продолжал борьбу на земле, но внезапно замер, когда еще одна рука крепко схватила его за волосы и кинжал был приставлен к горлу. سأنتقم للأميرة ياسمين والسلطان علاء الدين والشيخ برمالي وشهرزاد والله ورسوله محمد – Долго говорил Сарацин, затем резким движением перерезал горло. Матиас лежал, захлёбываясь кровью наблюдал как силуэты размываются в глазах, всё потемнело, сердце стало биться неровно, пульсирующая струя пробивалась между пальцев, заполнила глотку и рот. Отрывки из прошлой жизни, или может даже жизней мелькали перед ним. Он уже не понимал где находится, кто он есть и кем был, рыцарем, сарацином, мужчиной, женщиной, человеком, эльфом, орком, глистом в чьей-то жопе, или одним из камней на котором лежал, истекая кровью. Он сливался со вселенной, а грубые голоса посмеивались где-то в стороне, уже где-то совсем за гранью. Наступила темнота, сквозь темноту проступили звезды, Матиас будто бороздил просторы космоса, и метеориты шлепали его по щекам. Он летел на свет, свет начал усиливаться, едва не ослепляя, и из света вышел он. Самородок, его силуэт сиял, ослепительно и горячо. Матиас видел его святость, он сложил перед собой руки чтобы покаяться и помолиться. Самородок приблизился, сияние ослабло, и тень закрыла Матиаса, склонившего голову. И сильная вонь ударила в ноздри. Поморщив нос, он поднял глаза и пригляделся: на месте лица Самородка оказалась жопа. Самородок что-то пытался сказать, но выходили лишь газы, а легкие Матиаса жгло от отравы. Он начал кашлять, его тошнило, он не мог дышать, но и не смел возразить или отвернуться от святыни. А Самородок все продолжал проповедь, которая изливалась серией хлестких, влажных хлопков, переходящих в протяжный, утробный треск. Наконец Матиас не в силах держать дыхание сделал глубокий вдох и все испарения весь смрад вошел в него, и стал частью его, а Матиас стал частью смрада. В туже секунду он вскочил на том же камне, уже на рассвете. Его рука потянулась к горлу, но там не было даже шрама. Был ли это свиток возрождения? Или граница проклятых земель превратила его в нежить? Руки тряслись, глаза немного разъехались в стороны, возможно сейчас захочется убивать живых, но главное не переступать границы Самородка, почему-то прямо «Не хочется», когда ты «черная смерть». Тут послышался голос Коричневого рыцаря. -Нет, просто я использовал свиток регенерации, благо он был рядом, так же как свиток огненного шара, молний, и многие другие, которые эта Грифонье не смогла прочитать. Я слышал, что у эльфов есть удача, и тебе видимо передалось немного, половина, наверное. Сарацин перерезал тебе не все артерии, одна осталась, и кровь еще поступала в голову, когда сарацины ушли... В отличии от меня – Матиас осмотрелся в темноте и заметил между камней возле свитков отрезанную голову Коричневого Рыцаря, который продолжал говорить. -Знаешь сарацины похитили мадам Грифонье, может забрали бы ее себе в гарем эмира, в богатсве и уюте... Но там переносице пизда, зубы все выбило нахуй, наверное, в жертву своему вечному огню принесут теперь… Хотя быть может даже лучше, чем быть просто головой, а? У меня такое уже было с полвека назад, моя голова как-то пролежала в сточных водах, казалось целую вечность… Лицом вниз. Хотя может я и заслуживаю это… Знаешь ведь я был одним из тех, кто надругался над этой Жасмин. Я не увечил ее, даже не оприходовал, но зато это я сожрал её, жевал ее мягкие сиськи, хрустел хрящиками. Да вот были времена… Мессир Футюр, мессир Кособород и мессир Гаргантюа, вот же были пацаны! Они всегда с восхищением наблюдали как я во время штурма городов, первым делом забегал в дома, искал детей и откусывал кусок, но они не знали почему. Мне это совсем не нравится, но природа моего состояния, она такая… если я не убью ребенка или молодую женщину я не смогу восстановиться. Это уже стало рутиной… Я прожил триста лет в войне потому что однажды испугался смерти и использовал ритуал! И вот сейчас вот я скоро умру, если только не убью ребенка...- - Я… - Матиас потер место где был разрез. - Я не могу помочь с этим. - ответил томно Матиас. -Я и не прошу, просто хочу покаяться, и заслужить небольшую награду перед смертью, конный брат. Я поучаствовал в твоем спасении, хотя мог бы просто подпираться твоей кровью и прожить ещё пару дней. Но что есть пара дней, когда тебе сто девять тысяч пятьсот? Просто сделай одолжение поверни мою голову на восток, чтобы я встретил рассвет. Я хочу видеть рассвет над проклятыми землями, как это было в тот день, когда я должен был погибнуть, но не смог. - Говорил Коричневый рыцарь. Матиас медленно поднялся и подошел к голове Коричневого Рыцаря лежащей среди свитков. Он собрал свитки и поднял голову руками, как внезапно Коричневый рыцарь укусил его за указательный палец и очень сильно, пытаясь высасывать кровь. Матиас закричал. Он начал тянуть голову от руки и пытался вырвать палец из челюстей, но каждую секунду чувствовал, как жизненные силы покидали его, а снизу головы Коричневого рыцаря уже начали появляться куски плоти, словно нити отращивающие ему тело. Матиас положил голову между камней и уперся ногой, но и этого не хватало. Голова что-то неразборчиво мямлила сквозь зубы, вероятно предлагала сдаться. Но Матиас никогда не сдавался, «Nai firuvanyë, mal úvan polë horta» что бы это не значило на эльфийском. Матиас оглянулся по сторонам, он собрался духом, поднял лежащий меч и резким движением отрезал себе палец. Голова упала на камни, пока Матиас кричал от боли. Голова Коричневого Рыцаря оскалилась, и тут же попыталась ползи к ногам Матиаса перебирая мимическим мышцами полу гнилого лица. Матиас отбежал, а голова все медленно и упорно пыталась ползти к нему. -Не уходи полукровка! Прими бой с достоинством, остроухая тварь! ДАВАЙ! ДАВААААЙ! - Матиас разозлился, он подбежал и со всей силы ударил ногой по голове, едва снова не угодив ногой в укус. Голова Коричневого рыцаря кувыркалась вниз по камням выкрикивая проклятия, которые опасно даже частично описывать. Матиас со стоном перевязал палец обрывком магического свитка регенерации. Он быстро спустился в щель между валунами после чего вернулся, забрал забытый меч и направился дальше по камням. Чувствовался ужасающий голод, а стена деревьев в дали была едва видна. Матиас бродил по каменному лабиринту, отделявшего каньон и подножие сломанной горы от заколдованного леса и проклятых земель, он аккуратно выглядывал за каждым поворотом, стараясь не попасть на бродящих в скалах скелетов черной смерти. Как только удалось спрыгнуть с последнего валуна, обессиленный Матиас с большим трудом поднялся на утес, пробился через бурелом в густой лес, получая удары ветками по ушам и глазам. Насекомые ползали по лицу, он нашел ближайший участок густой травы в тени леса и сразу плюхнулся туда, слушая звуки леса и пение птиц. Глаза медленно закрывались, боль в отрубленном пальце, обернутом свитком регенерации, стихла, и Матиас медленно заснул.

Аркадия.

Весь день Матиас проспал в лесу в полном умиротворении и даже насекомые не беспокоили его, но ночью лес заметно преобразился. Лес Аркадии всегда был «заколдованный», низкий пугающий магический гул что исходил от земли, всюду слышался скрип деревьев, медленно качающихся на порывах ветра напоминающих дыхание дьявола. Весь лес был освящен магическим сиянием, а кустах светились синие ягоды, на земле сверкали зеленые грибы, а мимо пролетали розовые и голубые феи перешёптывались и посмеивались между собой, разбрасывая волшебную пыльцу от которой захотелось чихать. Матиас медленно поднялся и выглянул из под травы. Он услышал шаги. Рука сжала меч и пригнувшись он отбежал к кусту со светящимися ягодами и спрятался. Медленными шагами со скрипом двигался оживший дуб на новое место где больше влаги, по высоким секвойям прыжками двигалась стая огромных белок размером с кенгуру, и ветки с грохотом сыпались вниз вместе с подобными камням шарами помета. В корнях сухого дерева, обвитого плющом, ползали саламандры и рыл землю вепрь. Матиас, широко раскрыв глаза словно обезьяна с коими имел родство по происхождению совал в рот ягоды и настороженно оборачивался на каждый шорох, но и как наполовину эльф он не казался враждебным волшебным существам, и они не обращали внимания на него. Светящиеся ягоды были на вкус, какие-то… синие. Такого вкуса не бывает, по всей видимости они искажали разум. Матиас Варванье сплюнул яркий синий сок и вытер язык. Он, пригнувшись в полуприсяди побежал к оврагу. Спустившись к ручью, он осмотрел эту наконец то прозрачную и прохладную воду, отложил меч и принялся полоскать рот водой, и мыть голову. Отжав волосы и бороду, он заметил, как при свете круга светящихся грибов над ним молча стояло трое лесных эльфов: двое близнецов и беременная эльфийка. Лесные эльфы, как и все остальные подвиды, отличались небольшим ростом, большими глазами, позволяющими видеть в темноте, острыми ушами и вытянутыми вперед мордочками. Однако сейчас их мордочки, что обычно излучали благоговение и жизнерадостность, выглядели напряженными и даже испуганными. Тут послышался треск веток в темноте, Матиас поднялся чтобы посмотреть, а эльфы поднесли пальцы ко ртам чтобы он не шумел. Человеческий жест, который видимо они хорошо знали. Двое каких-то чудовищ двигались с мешком, внутри которого кто-то барахтался и пищал. Они переговаривались между собой и посмеивались каждый раз, когда пленник молил о пощаде писклявым голосом. Матиас и эльфы затаились возле грибного круга за стволом дерева. Чудовища обращались друг к другу как Ёж и Ёрш. Ёж был с виду обычный невысокий рыцарь, но с маленькими иголками на лице и в доспехах непонятного происхождения с шипами. Все приговаривал, все «славно» и «славно» было у него. Его напарник Ёрш лишь общими чертами напоминал гуманоида, и состоял исключительно из длинных серых игл подобно заднице дикобраза, не было ни месте где бы они из него не росли, он в отличии от Ежа был молчалив, только слушал. Они остановились на поляне со светящимися ягодами где до этого спал Матиас. Еж собрал горсть ягод прожевал и обернулся, спросив с набитым ртом. -Ну что открываем его? - Ёж бросил в корни дерева мешок, острыми иглами на кончиках пальцев он разрезал ткань. Из мешка сразу же вырвался «брауни», подобие домового и леприкона. Брауни не задерживаясь ни секунды, быстро побежал между ног Ежа, но тот успел схватить его за волосатую маленькую ножку и поднял над собой. Брауни громко верещал, из-под пояса от страха полилась моча, и попала ему на лицо. Ёж усмехнулся, повертел его в руках, сильно встряхнул чтобы тот заткнулся и передал его Ершу. Ёрш схватил его игольчатыми руками, причиняя боль уколами мелких иголок и словно плюшевую игрушку плотно прижал в свои колючие объятия. Послышался только короткий предсмертный писк. Ёрш повернулся и начал шутливо позировать с мёртвым кровавым брауни повисшим на иглах в области шеи. Ёж засмеялся, скаля зубы, покрытые синим светящимся соком и хлопнул в ладоши. -Хаха… НА УДАЧУ! Славный оберег, славное колье, Ёрш, да! Славно! А кстати, куда пропал Единорог?- Ёрш молча пожал плечами. Тут позади Матиаса и эльфов из темни появился огромный силуэт в виде горы мышц с головой коня и раздался громкий рёв. Эльфы в ужасе завизжали, Человек-Единорог схватил руками одного из близнецов, поднял его и с сразу же с хрустом укусил за верхнюю половину головы. Голова от силы укуса треснула словно спелый арбуз и кровь засочилась как сок. Ёж и Ёрш повернулись на звук. Матиас быстро потянулся за лежащим рядом мечом, но феи пикси смеясь схватили меч и мгновенно улетели в чащу леса. Матиас потянулся за большой корягой, лежащей в траве, но и её тоже схватили феи и насмехаясь унесли собой в темноту. Человек-Единорог тщательно прожевал кости черепа, и издал фырканье через ноздри. Беременная эльфийка схватила Матиаса за руку и придерживая живот потянула его за собой. -Нужно бежать, его невозможно убить! – Как-то слишком спокойно сказала она. Матиас побежал следом за эльфами, Ёж и Ерш завидев их среди листьев метнулись наперерез, а Человек-Единорог только отстраненно наблюдая стоял позади, откусывая кусочки эльфа и тщательно пережёвывал их. -Лови нафаршированную сначала! - Прокричал Ёж доставая моргенштерн подвешенный на поясе. Ёрш сбросил с себя труп брауни, подбежал, остановился, и прицелившись отстрелялся градом игл. Иглы врезались в стволы деревьев пулемётной очередью, и щепки сыпались на убегающих эльфов и Матиаса. Матиас теперь уже бежал ужасающе, он активно дышал, ремешок на кирасе лопнул, сухие ветки впивались в пятки, но все равно с трудом догонял лесных эльфов, грациозно лавирующих впереди. Очередной залп почти полностью попал в эльфийку, она с криком упала перед бегущим Матиасом. Он на скорости перепрыгнул её и обернувшись споткнулся о корни, ударился пальцами ноги и получил критический урон и с криком упал на покрытую хвойными иголками землю. Подняв голову Матиас увидел рядом зеленые светящиеся грибы, раздувающиеся от его присутствия рядом. Грибы быстро раздулись до предела и громко лопнули, облив всё вокруг светящейся зеленой слизью, которая жгла глаза. Матиас скорчился от боли, в жгучем грибном желе, он не мог даже подняться, лишь барахтался на месте скользя. Эльф обернулся и подбежал на помощь аккуратно ступая между слизью. Он схватил своей тонкой рукой Матиаса за доспех игнорируя жжение от прикосновения к железу, помог ему подняться и быстро потянул его за собой в темный лес. Позади послышались истошные крики эльфийки и глухие удары. -Не стой! За остальными беги Ёрш! – Закричал Ёж безуспешно пытаясь выдернуть застрявший в лице еще живой эльфийки моргенштерн. Ёрш кивнул головой и рванулся в темноту. Ёж бросил попытки, достал свой нож и наспех вспорол её брюхо. Он принялся яростно рыться во внутренностях нащупывая возможно ещё живой плод. Матиас хромая бежал за силуэтом с ушами, едва различимым через зеленую жгучую слизь на глазах. Иголки Ерша со свистом пролетали мимо и влетали в стволы деревьев, одна попала в ягодицу. Эльф в панике всё приговаривал. -Нужно вернуться, неужели придется теперь вернуться?! Скорее вернуться ТУДА!!!- Ветки хлестали Матиаса по лицу оставляя ссадины, которые сразу же буд-то горели от кислоты, а от светящихся ягод уже хотелось срать. Ёрш пробегал короткими перебежками делал небольшой залп иголок и слушая звуки попаданий продолжал преследование. Матиас с торчащими в кирасе иголами совсем обессилил, подвернул вторую ногу, упал и схватив сухие листья стер с глаз липкую слизь. Он быстро осмотрелся и увидел, как эльф бежит на яркий свет в глубине чащи. Там в низине болот стояло священное дерево, оно было покрыто разноцветными фонариками, и периметр окружал призрачный магический барьер. Матиас снова поднялся, и из последних сил пробежал ещё несколько метров, иглы Ерша врезались в землю рядом с ним, он покатился по насыпи вниз с рёвом вкатился внутрь барьера. Иголки попадая в барьер мгновенно растворялись и сгорали искрами. Матиас продолжал неподвижно лежать в траве видя звезды сквозь едва силовое поле, они оставались безразличны и совсем не изменились. Перед лицом появились эльфийки, они нависли над Матиасом смотрящие на него, своими большими глазами, в которых совсем не было эмоций и понимания происходящего. Послышался шорох деревянной занавески. Лысый рыцарь вышел из дома на дереве, затянул пояс и спустился вниз. Он растолкал эльфов, и закинул обессиленного Матиаса на плечи. Он нес его к священному дереву где на огромных ветвях были построены домики, а в стволе была вырезана цитадель для собраний, одно из которых уже готовилось сейчас. Матиаса в полубреде бросили в деревянную ванную, нежные руки отмыли тряпками от крови, копоти, грязи, слизи, пота, гноя, хвойных иголок, собрали муравъев, клещей. Его напоили целебным снадобьем со вкусом мяты и пыльцы. Расчесали грязную бороду и спутанные волосы. Когда наконец Матиас пришел в себя, он обнаружил себя сидя за столом, а рядом уже была готовая похлебка из бобов с листьями и сыром. Вместо жесткого и привычного доспех, на теле был теперь красный халат с гербом дракона. Матиас отбросил ложку из тарелки и жадно начал глотать похлебку из деревянной миски. Сейчас он находился в доме старейшин. Лесные эльфы всегда собирались только в доме старейшин, там хранились магические гримуары, священные книги, древние свитки, настольные игры, много сидений для проведения собраний и что не характерно для их общества, стоял роскошный деревянный трон с золотыми вставками, и множество дорогих сарацинских ковров застилали пол. Матиас опустил пустую миску и присмотрелся. На троне восседал седой человек в богато украшенных одеяниях удерживающий словно посох мушкет, украшенный цветущими лианами. Он медленно переложил ногу на ногу и в моменте из-под свисающих одеяний Матиас увидел его также свисающие морщинистые яйца, прежде чем они скрылись за чуть менее морщинистым бедром. -Меня зовут Армин Передёрган, а это мои сыновья Эдуарх Рукожоп и Седрик Железнозуб. Ну своего рода сыновья, сыновья по духу. Мы рыцари Ордена Красного Дракона! – Матиас срыгнул, вытер рот рукавом и повернулся через плечо назад. Этот орден почти ничего ему не говорил, кроме добавленных к гербу символов принадлежности к Святому Воинству. -Не стесняйся рыцарь, мы здесь все свои! – Распахнув руки улыбнулся Передерган. Рядом на софе расположился паренек с прической в горшок и улыбался железными зубами наливая вино, а другой чуть позади - лысый в полном комплекте лат и кормил из ложки на коленках ещё одну беременную эльфийку украшенную рунами. -Я смотрю вы ничего не упускаете…- Прошептал Матиас. Передерган принял кубок с вином из рук одной из беременных эльфиек и улыбнулся. -Ах, ты про это? – Он прижал ее к себе и погладил ее раздутый живот. Матиас прищурился вспоминая. -Мне помнится, пастор в Сенсельваре сказал мне, что союз с другой расой это подобно скотоложству… для человека…- Тут сидящий позади эльф громко ударил по столу. -ЧТО ТЫ СКАЗАЛ?! ЧТО ТЫ СЕЙЧАС СКАЗАЛ!!!!! НЕ СМЕЙ ОСКОРБЛЯТЬ НАШЕГО ИЗБРАННОГО! - Эльф ловко вскочил из-за стола, он схватил Матиаса за воротник и принялся трясти его с яростью в глазах, но больше по сути трясся сам из-за малого веса. Матиас резко ударил его головой, и эльф отскочил на пару метров без сознания, с вмятиной во лбу. Лысый рыцарь поднялся, держась за ножны, а Передёрган стукнул по полу мушкетом и громко командным тоном заявил. -Довольно! Здесь не приемлема жестокость. Мы ушли с битвы при Караканде, не для того чтобы война и раздор преследовали нас. Теперь, после всех этих смертей, мы даруем жизнь, а не смерть! – Матиас зажмурил один глаз и оскалился, неприятные воспоминания о битве за Караканд, будто его там самого зарезали несколько раз подряд. Лысый рыцарь убрал руку с меча, наклонился, не спуская глаз с Матиаса. Он взялся за уши эльфа и оттащил его к двери и запер замок. Передёрган поднялся с трона, и завязав пояс на своих одеяниях. Морщинистая рука подбросила свежих дров в камин, а затем он склонился и вальяжно открыл чемодан, стоящий за троном. Он достал бутыль эльфийского яблочного зелья с пузырьками и подошел к Матиасу наполнив ему кубок. -Когда ты был в бреду от снадобья ты сказал свое имя, Матиас Варванье, но потом назвал ещё тысячи имен, как я понял почивших воинов. И скажи мне неужели этого мало, чтобы понять, что важнее всего? - Кубок покрылся пенкой и зашипел, сзади послышалась какая-то возня, Матиас недоверчиво взял в руки кубок и обернулся. Железнозуб оголил распухшие от молока груди беременной эльфийки и приложился к ним зажмурившись от удовольствия. Он медленно задирал её платье одной рукой и массировал другой ее чувствительное острое ухо. Передёрган прихрамывая подошел к Матиасу и положив ему руку на плечо с улыбкой уставившись на эту сцену продолжил. -Вот что самое важное брат! Мы построим тут настоящий новый мир! Свой новый мир. Скажи мне Матиас вот что может быть лучше, чем вечно молодая, цветущая, подтянутая нимфа в одной руке, и бокал дурманящего ароматного волшебного напитка в другой… Или ты предпочел бы дополнить соитие мужем, чьи формы, благословлены...- Матиас поднялся со стола и отбросил кубок. Передёрган засмеялся и хлопнул несколько раз в ладоши и с улыбкой отошёл на несколько шагов пританцовывая. Из-за трона и занавесок медленно вышли другие эльфийки с распущенными волосами, в откровенных нарядах из золота и листьев плюща. Лысый рыцарь Эдуарх Рукожоп открыл двери и с силой затолкал несколько эльфов мужчин со следами избиения и велел им играть музыку на лютнях, флейтах и деревянных трещетках. Эльфийки начали танцевать и кружиться, Передёрган все хлопал в ладоши в постепенно ускоряющийся ритм, выпил из горла бутыли вина и разбив её пустился в пляс с остальными. Матиас крутил головой реагируя на каждое резкое движение, и обратил внимание что все здесь, вообще все эльфийки, без исключения были беременными, и даже как-то слишком, их животы смотрелись непропорционально и неестественно, здесь было что-то не так. Матиас был полуэльфом, а полуэльфы рождались только от эльфов отцов. Не просто так пастор возмущался у алтаря, ведь волшебные существа часто порождали от других рас, озлобленных на весь мир уродливых чудовищ. Сбоку послышались стуки и скрипы, Железнозуб сморщив лицо от нарастающего удовольствия уже пытался оплодотворить еще одну нимфу, несмотря на её уже имеющийся поздний срок беременности. Другие эльфийки кружились вокруг под музыку, прыгали и извивались. Они мотали волосами в трансе, изгибали спины на полу до хруста, целовались между собой и обливали себя соком светящихся ягод. Музыка все ускорялась. Царапины они начали оставлять на телесах своих, ритуальные кинжалы заблестели в их руках. Железнозуб все сильнее стонал и потел, прижимая эльфийку лицом в диван. Матиас крутился на месте ужасаясь происходящему, его руки уже метались в поисках предметов для импровизированного оружия, глаза ужасаясь их выпуклыми пупками, его тошнило от вида движущихся выпуклостей различных монстров под кожей, он напрягался хаотичных движений. Матиас громко взревел и рукой опрокинул миску с семенами. Музыка во мгновении остановилась, все эльфы застыли на месте их глаза метались по каждой крупице мысленно пересчитывая каждую. -Довольно Матиас! Что тебе не понравилось? – Возмутился Передрган недовольный резкой остановкой. -Верните! Верните мне все что забрали, и остановите немедленно эту противоестественную похоть и грех! – Закричал Матиас, вытирая рот от слюней рукавом. Он пролез между двумя застывшими эльфийками и с отвращением заявил. -Никакого нового мира у вас не получится, они понесут вам монстров куда хуже, чем вы сами и те что прячутся за барьером, если вы не остановитесь. - Посреди тишины, послышались стоны Железнозуба и крики эльфийки с нарастающими ударами ножек софы. Передёрган немного подождал пока это закончится, а потом в ярости ударил о пол своим мушкетом, так что он выстрелил в потолок, и велел всем убраться. -ВСЕМ КРОМЕ МАТИАСА! – Прокричал он из облака пороховых газов. Передрган подождал пока Рукожоп собрал рассыпанные зерна с пола, и эльфийские танцовщицы немедленно опомнились и убежали в двери. Музыканты так же растерянно оглядываясь последовали их примеру, и Эдуарх Рукожоп каждому из них ударял по подзатыльнику в след. Армин Передёрган подождал пока двери закроются. Он недовольно сел на свой трон, засыпал в тонкую трубку пыльцу пикси. -Ты думаешь я не знаю, что может произойти? Да я жду этого! Я все знаю. Я знаю, как рождаются дети и какие и от кого. Но если мы хотим построить тут новый мир, и давно бы сделали это, но заколдованный лес… - Передраган вздохнул и продолжил. -Аркадия и Глухолесье уже не те что раньше. После Черной Смерти и этой вездесущей инквизиции здесь всё теперь кишит опасностью. Еж, Ерш, Человек-Единорог, Птицел, Свиминг Пул, и ещё сотни других чудовищ пришли сюда. – Передерган размял шею и встал у окна. -Мы уже четыре года прячемся под волшебным куполом, но он иссякает, поэтому чтобы победить этих чудовищ, мы теперь создадим своих. – Он сжал кулак и согнул руку, его мышцы под дряхлой кожей напряглись. -Это черная магия…- Сказал Матиас, с отвращением, а Передёрган лишь усмехнулся, поджигая трубку от уголька в камине. -Я бы так не сказал. Я называю это алхимией. Мы ничего не меняем, а только лишь соединяем элементы уже созданные. Например, зелье из Пыльцы Пикси и Светящихся Ягод, делает эльфов намного более покорными, и тогда эксперименты оказалось проводить проще. То, что отличает человека, это способность не только пользоваться инструментами и ресурсами, но и объединять их создавая нечто новое…- Снова раздался крик эльфийки, и он усиливался, Передёрган разгневался и заорал. -СЛЫШИШЬ УБЛЮДОК, Я ЖЕ СКАЗАЛ ПРЕКРАТИТЬ! - Из-за перевёрнутой софы выглянул Железнозуб и пожал плечами. -Я ничего не делал мессир, она сама! Сама, тут извивается и стонет. - -Похоже началось…- Переменился в лице Передёрган и с улыбкой выглянул за софу. -Сама судьба расположила к тому чтобы я показал тебе Матиас, что именно новое мы привнесем в проклятый мир! – Матиас с подозрением наблюдал как Передёрган вызвал эльфов чтобы погрузить роженицу на носилки. Рука всё время тянулась к мечу на бедре, которого не было. Вскоре у подножия священного дерева, началась целая церемония. Эльфийку покрыли рунами, ее тело, терзаемое изнутри разместили на каменном алтаре что стоял на улице. Эльфы собрались с чашами дурманящего зелья и каждый испил понемногу. Лысый рыцарь Эдуарх Рукожоп усадил Матиаса на гнилое бревно рядом с перепуганными избитыми эльфами мужчинами, дрожащими от страха и покорности. Передёрган встал у алтаря нависая над эльфийкой, одним движением он сбросил с себя всю одежду, оставшись с одним лишь медальоном дракона, надетым на шею. Он тоже испил зелья, прохрустел костями и медленно потянул из высокого кувшина с красным вином ритуальный меч ордена Красного Дракона. Глубоко вдохнув через нос, не обращая внимания на мучения эльфийки, он прислонил лезвие клинка ко лбу начал озвучивать гимн. В тени, где мрак и пламя, Мы воздвигнем, древний стяг. Огнедышащее знамя, Свет и тьму отпустит враг. Кровь и пепел проступили, О красный дракон, мы твоя сила! На алтаре из черных камней Сквозь ночи, полные страха. Крыльев дракона взмахи …. А дальше я че то не помню…- Сказал Передёрган почесывая лысеющий затылок. Седрик Железнозуб поднялся и громко прокричал. -Мы вновь клянемся в верности красному дракону, НИ КАПЛИ ДЬЯВОЛУ!!!- Седрик резко запрокинув голову назад залил себе в рот вина из бутыли. -Ни капли дьяволу. – Повторил Передёрган и тоже отведал из кубка до дна. Эльфийка на алтаре снова закричала в агонии, её живот начал трепыхаться и деформироваться, плод наносил непоправимый ущерб внутренним органам. -Похоже само оно уже не выберется…- Причмокнув сказал Передёрган поглаживая волосы погибающей роженицы. Он приложил ритуальный меч и одним движением срезал её голову мечом. Голова покатилась с алтаря, кровь напором брызгала из шеи, и растения от эльфийской крови на земле в момент зацвели. Седрик Железнозуб подбежал к алтарю жадно раскрыв рот ловил пульсирующие струйки и мазал свое лицо для омоложения. Матиас выпучил глаза, он ужаснулся, хотел подняться, но крепкая рука Эдуарха осадила его. Раздался хруст. Передёрган разделил мечом тазовые кости трупа, и рукой аккуратно надавил на живот. Между ног выскользнуло окровавленное желеобразное нечто с щупальцами издавая мерзкие булькающие звуки. Оно ползло по каменному алтарю и свалилось вниз на землю. Передёрган разочарованно раздавил существо ногой в сандалии и вытер её о траву. -В этот раз не получилось. Это должна была быть гидра…- Эльфы никак не отреагировали на это действо, хотя для них обычно даже простые ругательства вызывают панику, а подобное зрелище было ужасно даже для видавшего виды ветерана. Духовные существа, которые должны жить эпохи, страдали, умирали, и так сильно одурманены пыльцой пикси и светящимися ягодами, что не могли даже нормально говорить. Матиас снова попытался подняться, но тяжелая рука снова легла ему на плечо. Он сразу же схватился за пальцы и сломал их, лысый рыцарь закричал и потянулся за мечом, но Матиас ударил ему ногой в пах, а после одним движением свернул шею. -ДОВОЛЬНО ИЗДЕВАТЬСЯ НАД ЭЛЬФАМИ ТЫ ЕРЕТИК! - Закричал Матиас, доставая меч Рукожопа. Седрик завидев это перепугался и отпрыгнул за алтарь за спину перекошенного от злости Передергана. Матиас выставил меч готовясь к бивте, но позади эльфы всей толпой бросились на Матиаса едва он замахнулся и прижали к его земле отобрав оружие. -ААА нет! Вы одурманены! Одурманены! Убей! Убей меня я не хочу больше смотреть на эту агонию разума! - Передёрган скаля зубы вышел из-за алтаря с ритуальным мечом. -Тогда я выколю тебе глаза! - Прокричал Передерган тыча острием в Матиаса. -Но прежде, я хочу, чтобы ты ими увидел, что это все не бесполезно, в отличии от тебя! –. Он развернулся и подошел к накрытому тканями и шкурами строению и сбросил их вниз. Это была клетка, внутри сразу же пришли в движение монстры - циклопы, оборотни, гарпии, медузы, мегеры, кентавры, сатиры. Они всполошились, когда на них попал свет. Передёрган бросил им останки эльфийки, и они жадно поглощали их, сожрали даже кости и кипели яростью в ночи требуя еще. -Все эти эльфы — это только лишь расходный материал. Мы соединяем себя с ними не ради удовольствия, это инженерия, допущенная замыслом великого архитектора. Благодаря снадобью, они готовы рисковать жизнью и скрещиваться с кем угодно, с собаками, лошадьми, ящерами, осьминогами, и это даже продуктивней! Хаха! Мы скормим тебя нашим будущим защитникам на завтрак. Посадите его на кол! Как канапэ! А хотя нет! Надо тренировать их агрессию, мы скормим его живьем! Посадите это ничтожество в отдельную клетку пока что! – Эльфы подняли Матиаса, кричащего и бьющегося в судорогах от ярости, но ослабленного и бессильного против толпы и потащили к клетке из железных прутьев стоящей на границе барьера. Его бросили туда, закрыв дверцу на магический замок и каждый эльф посчитал своим долгом плюнуть в лицо Матиаса проходя мимо. Передёрган подошел проверить, подергал рукой прутья, выпил из бутыли эльфийского вина и с усмешкой на лице помочился на Матиаса. Затем повернулся к толпящимся рядом молчащим эльфам и наклонившись вывел из толпы ребенка схватив за волосы, девочку, что пряталась возле юбки одурманенной матери. -Она ещё совсем маленькая и не готова для опыления мессир. - Возразил Седрик Железнозуб утаскивая труп Эдуарха к клетке с чудовищами. -Ты забыл, кто главный в моем ордене, а? Я красный дракон и я объявляю готовность! При хорошей прожарке, готово всё! Стелите ложе мое и подготовьте дитя для меня! - Передёрган в одной руке удерживая меч, отхлебнул ещё вина и швырнул девочку в толпу. Он направился в дом старейшин, а эльфы, не вставая с коленей покорно последовали за ним. Матиас, скрипя зубами, едва дождавшись пока все уйдут принялся со всей силы расшатывать прутья и бить по ним ногами, но это была дамасская сталь, привезенная из священных походов. Он с рычанием пытался согнуть, каким-нибудь образом протиснуться между, он копал сырую землю с камнями испытывая боль от нарывающего отрубленного пальца, и иголки от елей попадали под ногти. Тут послышался шепот. -Славно, славн, славно… - Матиас осмотрелся. Рядом никого не было, и он немедля продолжил копать пока не наткнулся на такие же прутья в земле. -Ты слышишь? А? – Снова послышался шепот. Матиас тяжело дыша снова обернулся и посмотрел в сторону барьера. Силовое поле проходило через лежащий ствол дерева с дуплом, и из дупла вылезла голова Ежа, с мерзким лицом покрытым ороговевшими иголками на щеках. -Помоги мне пролезть? - Сказал Ёж. -Изыди чудовище! - Взревел Матиас и продолжил копать под прутьями. -Ты не понял. Ты ДОЛЖЕН помочь мне пролезть. – Настоял Ёж без каких-либо подробных аргументов. -Я должен нести свет во тьму, исполнять святое слово Самородка, бороться с еретиками, соблюдать идеалы рыцарской чести! Я должен УМЕРЕТЬ ради двойных стандартов... Но НЕ БУДУ! – Сквозь зубы рычал Матиас. -Мы убьем всех кроме тебя если поможешь. Вот возьми волшебный ключ. – Еж убрал голову из дупла, вытащил руку и метнул светящийся кусок метеорита с рунами. Матиас нахмурившись протянул руку и взяв в руки его рассматривая со всех сторон. -Уж лучше я буду скормлен чудовищам, чем позволю другим монстрам убить невиновных. Да я вероятно и сам, совершал ужасные поступки, но время придет, и быть может господь рассудит меня. А вы убийцы не родившихся детей, поедатели святого народа, ответите за свои злодеяния. Никогда тебе не склонить меня к… – Матиас прервался, его полуэльфийское ухо дернулось в сторону звуков. Из дома старейшин послышались жалобные крики эльфийской девочки, нарастающие скрипы кровати, смех и стоны Передёргана. Слышались хлопки о потное тело и хлопки ладонью по лицу. Крики ребенка стихли, а Передерган громко дышал и вздыхал с облегчением за деревянной стеной. Матиас разозлился, он схватил ключ с силой разломил пополам. Тут яркий свет от ключа начал расходится в стороны, Матиаса ослепило на мгновение и когда он открыл глаза и проморгался барьер уже рассеиваться. -Славно! - Улыбаясь сказал Ёж стоя уже возле клетки. Сзади из темноты к нему подошли Ёрш, Человек-Единорог, разминающий кулаки и двухметровый попугай с окровавленным клювом тихо чиркая низким голосом. Матиас хотел закричать чтобы предупредить поселенцев, но кулак Единорога мгновенно пробил решётку и вырубил его одним ударом.

МОСТОГАР.

Солнечные лучи просачивались через кроны деревьев. Они освятили полуразрушенное пожелтевшее священное дерево, разбросанные части тел покрывали муравьи и клевали птицы, Ёрш сидел и вязал себе ожерелье из эльфийских ушей насколько это возможно при игольчатых руках, гигантский попугай сидя на крыше дома на дереве расправил крылья и махал ими издавая пение, которое смешивалось с воспроизводимыми им криками и мольбы, о пощаде которые слышал вчера по время резни. Матиас сидел в клетке и держался за волосы и закрывал уши, уткнувшись в колени ненавидя себя. Он раскачивал сам себя на месте как умалишённый. -Яйца будешь? – Послышался басовый голос Единорога. Проходя мимо он бросил кровавые кусочки в клетку. Затем Единорог подошел к другой клетке где сидят чудовища, и они при его виде начали тянуться когтистыми лапами и визжать, а Единорог в ответ лишь поигрывал огромными грудными мышцами дразня их. Тут послышался топот копыт, и гудение горна. -Дорогу Святой Инквизиции! - Матиас поднял голову и обернулся. На перепачканную кровью и внутренними органами землю ступили всадники. Среди них были тяжелые военные повозки, монахи с кадилами и рыцари в белых доспехах восседали на кобылах. Ёж с улыбкой вышел из полуразбитого дома старейшин, вытирая об себя руки от крови. Он, преклонив колено встал перед инквизицией вместе с Единорогом и Ершом. Инквизиторы ужасаясь мотали головами по сторонам и крестились, а лошади неохотно ступали, фыркая носами. Вперед конвоя на белом коне выехала низкорослая всадница в шлеме с фиолетовыми перьями. -Ваша славная милость Имоджен! Ваше паладинская вседозволенность! – Дрожащим голосом возрадовался Ёж, сомкнув руки перед лицом, и преклонив одно колено. Имоджен повернулась к клетке с чудовищами и указала пальцем. -Это уничтожить. И побыстрее у меня нет времени. - Приказала она властным, но писклявым голосом. Рыцари спрыгнули с лошадей, достали мушкеты и с грохотом отстрелялись по клетке где находились рожденные эльфийками монстры, а монахи быстро подожгли остатки маслом. Имоджен неуклюже слезла с коня и пошатнувшись сняла шлем с перьями. Она была полуэльфом как и Матиас, еще подросток, но уже с очень большими амбициями. Она гордо подняла свое тоже чуть вытянутое вперед лицо от волшебного происхождения, короткие огненно-рыжие волосы с выстриженными висками, акцентировали её короткие острые ушки. На лице как всегда куча самой дорогой косметики и белоснежные дорогостоящие латы с рельефами отсвечивали на солнце. Имоджен недовольно прошла немного вперед остановилась, окинув взглядом священное дерево со свисающими на его ветвях кусками мяса. Еж, Ерш, и Единорог осторожно встали позади нее. -Что вы сделали? Почему все… Разделанные? - Спросила она, понизив голос до шепота, наблюдая кровавое месиво. -Эмм, ну они все уже были опорочены, тяжелели чудовищами, ваша милость. А как говорил Самородок… – Начал Ёж, но Имоджен его перебила. -Я знаю, как говорил Самородок. – Возмутилась Имоджен. -Эмм, ну в общем признаю это немного бесславно да… Но все-же лишь одна из эльфийских общин, мы же не хотим, чтобы они пробудившись начали мстить всем союзом? - Имоджен возмущенно покачала головой и двинулась дальше, стирая дорожную пыль с блестящих налокотников. Проходя мимо клетки Матиаса, она резко остановилась так что Ёж чуть не врезался в неё сзади. Матиас поднял усталые глаза. Та самая Имоджен Фаерверфер, чей идеальный профиль лица запечатлён на обратной «стороне звонких монет» смотрела прямо на него. Имоджен о которой слагали легенды барды в сотнях песен, победительница великанов, демоницы Иштар и чудовищного Небесного Овцебыка. Говорят ее отец эльфийский маг Феникс Фаерверфер, помешанный на совершенстве, истязал её ребенком в своей башне пытаясь вырастить высшее существо, и потому Самородок лично явился вызволить её из плена дабы она служила ему верой и правдой. Теперь она героиня, кумир, пример для подражания, совесть и милость Сенсвельвара. Она смотрела на Матиаса глазами разного цвета, левый был зеленый, а правый красный, и она ни разу не моргнула. -Так и этого уродца тоже казнить пожалуйста. – Внезапно выдала она и безразлично пошла дальше. Матиас поднялся в недоумении и ударился головой о прутья. Он хотел возразить с обильным матом и оскорблениям, но она лишь жестом отмахнулась. Но тут Ёж неожиданно вступился за Матиаса, когда мушкетеры уже заряжали пули. -В самом деле славно, он помог нам. Он не из ордена красного дракона, это обычный дезертир просто в их одежде. - Имоджен повела ухом и возмутилась. -Ну и что дезертиров так же положено казнить, они еретики и предатели священной воли Самородка… моего отца кстати! Хотя только, пожалуй, только после суда, можно заявить О ТАКОМ… - Еж склонив голову кивнул. -Воистину славная мысль ваша милость. Ибо может есть смысл под пытками, дознаться, ЗАЧЕМ ОН СДЕЛАЛ ВОТ ЭТО ВОТ ВСЕ? – Еж едва заметно подмигнул. Имоджен закатила разноцветные глаза и устало вздохнула. -Ладно... Погрузите в телегу телеса его! И КЛЯП ЕМУ В РОТ ПОБЫСТРЕЕ! – Приказала она громко рыцарям, и пошла дальше вместе с Ежом обсуждать детали произошедшего. Рыцари спешно отстрелили замок и грубо вытащили Матиаса из клетки, сунули кляп ему в рот и за руки и ноги оттащили его в повозку с клеткой, сковали кандалами. «Высокомерная, избалованная, безжалостная, мелкая, писклявая, рыжая БЛЯДЬ!» пытался прокричать Матиас сквозь ткань во рту, но получалось лишь пассивно-агрессивное бормотание, подобное сотням других еретиков коих слышала Имоджен за свою недолгую, но насыщенную жизнь. Матиас недовольно дернулся несколько раз, пока его утрамбовывали в тесную деревянную клетку, он, лежа на боку, наблюдал как монахи ходили над трупами и читали отходную молитву над каждым кусочком, лежащим на земле, и пытался насмехаться над ними, но увы получилось лишь обмочиться от напряжения. Имоджен запрыгнула на своего белого коня оттолкнувшись от спины упавшего на четвереньки монаха, и швырнула наземь мешок звонких монет. -Возрадуйтесь, возвращаемся в Сэнсельвар «Sancta Sedes» с победой! - Прокричала Имоджен. Рыцари инквизиторы ответили кратким ликованием стукнув по своим щитам. Конвой двинулся через лес, и инквизиция, подняв знамена старалась покинуть его прежде чем стемнеет, а монахи с кадилами бежали следом за лошадьми. Еж и Ёрш схватились за мешок и откланялись инквизиции, а Человек-Единорог облизнулся, смотря уходящим кобылам в след. Имоджен вела инквизиторов во главе, двигаясь по протоптанной дорожке, на пути попадались другие племена лесных эльфов, живущие в Аркадии и Глухолесье. Они смотрели своими наивными мордочками на Матиаса, кланялись «Милоситвой» особе, и не могли знать через какие ужасы прошли их собратья, а кляп во рту предусмотрительно не давал возможности сообщить, как бы Матиас не старался его сжевать. Когда конвой выехал из леса на Новорассветный Тракт ведущий к столице Сэнсельвару, путники вставали на обочине и кланялись в пыли от копыт. Некоторые путники и прокаженные пытались прорваться к Имоджен за благословлением, но рыцари били их кнутами. На большом перекрестке Инквизиция внезапно свернула. Матиас пытался спросить куда, но мог позволить себе только вкус грязной тряпки во рту. На горизонте, над верхушками деревьев между вершин двух гор над рекой, на высоте более километра был протянут гигантский каменный мост, где располагалась древняя крепость циклопических размеров. Матиас сразу узнал её, «Мостогар», строение древней и вероятно куда более развитой цивилизации. В былые времена Мостогар переходил из рук в руки во множестве древних войн, город рыцарей и военной знати, где располагались штабы множества орденов Святого Воинства. Самый большой в мире форт, одно из тысячи трёх сот восьмидесяти трех чудес света включая и эту горделивую Имоджен, охраняемое Святым Самородком. Именно здесь во времена черной смерти у подножий гор собрались представители всех рас и национальностей чтобы объединится и Самородок встал перед ними и сказал… -Для проезда в Мостогар нужен пропуск! - Прервал мысли грубый голос стражника. Имоджен раскрыла рот шокированная такой вопиющей наглостью по отношению к себе. -Мой пропуск, святое слово Самородка давшего особую вольность инквизиции ступать и нести свет во всех четырех сторонах мира, и мой лично! – Запищала она. -Да, вы можете ступать где захотите ваша милость, но телеги… Боюсь экипажам придется ступать пешком. В Мостогаре слишком мало места для таких больших... – -Заткнитесь! Я не давала вам вольностей мне указывать! Так отец Футюр, мессир Лонерал ведите пленника, прихватите свой отряд за мной, остальные дожидайтесь здесь. – Мессир Футюр недовольно вздохнул и перекрестился, взглянув на высоту, которую придется преодолеть его больным коленям и ноющей от постоянных поклонов спине. Матиаса потащили на веревке, обмотанной за шеей, а шагать мешали цепи. Чем выше они поднимались, тем злее были ветра, что-то постоянно сыпалось сверху. Матиас оглянулся назад, и в дали можно было разглядеть почти всю страну даже можно было разглядеть кусочек того самого Сэнсельвара, покрытого смогом. Сэнсельвар – столица в которой Матиас некогда, или никогда бывал в какой-то прошлой жизни, и Сэнсельвар же теперь название страны, в которой был он прямо сейчас. Замедлившись в раздумьях, он получил ладонью по лицу от мессира Лонерала. -Двигайся быстрее трус, мои руки одеревенели от тяжкой ноши, и мне срочно нужно поесть пока божественное дуновение внутри меня не иссякло. – Мы уже почти поднялись! - Прокричала Имоджен идущая впереди верхом на коне морщась от снега. Отец Футюр сразу наполнился решимостью и тоже прокричал отстающим рыцарям приподняв. -Восходите на гору Господню, и пусть ваши сердца будут чисты, не забывайте, как говорил Самородок: «Все могу в укрепляющем меня Христе». - Когда инквизиторы наконец поднялись по лестнице и прошли через узкие ворота города, злые ветра стихли и остались за стенами, взору открылась оживленная улица, с легкой наледью. Матиас впервые улыбнулся, этот короткий миг за годы что он провел в постоянных боях, в чуждой культуре, и наконец хоть что-то из того что возможно назвать подобием дома где скорпионы не кусают. Он смотрел на людей, разодетых в разные одежды и совсем без оружия, чистых, которым было неведомо и неинтересно что прямо сейчас идет очередная резня с магами в пустыне, а чудовища в лесах что виднелись в дали с гор, для них персонажи сказок и легенд про очередные выдуманные похождения рыжей Имоджен. Горожане занимались приготовлениями к праздникам, который, как и все остальные праздники был неразрывно связан с Самородком. С момента его прихода к престолу количество праздников увеличилось, это поднимало популярность в народе. Сегодня судя по разговорам «День обретения святого Грааля». По легенде Самородок, совершая омовение на побережье мокрого моря, нырнул под воду и достал две древних амфоры. Рыцари были несказанно удивлены и ринулись рассматривать их содержимое и кто-то уронил одну. Среди осколков внезапно показался блеск, Священный Грааль долгие годы был спрятан там, и принято считать что не Самородок нашел его, а Грааль нашел Самородка. В этот день в память о чуде открывают амфоры с вином и бросают туда подарки, на каждой улице выставляют бочки с водой и фруктами и каждый желающий опускал голову под воду как бы ныряя вторя Самородку и пытался ухватить их зубами. Матиаса кто-то задел плечом, а сзади послышалось бульканье и брызги. Какой-то бомж уже начал тонуть в одной из таких бочек, дёргаясь в конвульсиях он перевернул бочку и упал в толпу, после чего начал сделал глубокий вдох и его сразу же принялись избивать стражники. Мессир Футюр перекрестился как тут же инквизиторам перегородил дорогу скоморох в разноцветной одежде, он жонглировал погремушками и танцевал, припевая. -Фокусы не колдовство, ловкость рук мастерство! – Матиас засмеялся, но тут же снова получил по лицу ладонью от отца Футюра. -Прояви смирение перед лицом Самородка! - Отец Футюр снова перекрестился трижды и указал наверх. Матиас поднял глаза, и перед ними была башня с часами, а на циферблате был изображен на мозаике лысый полурослик в золотых латах держащий высоко над головой лучи сияния, на 12 часов -Расступись дорогу епископу! - Через толпы пробивались вооруженные рыцари и между ними шел ужасающе жирный гном с бритой бородой и большими мочками, некий Ромунгель Бургерас. На его одеяния вероятно уходило втрое больше шелка чтобы опоясать его, а митра на его голове составляла половину его роста и постоянно кренилась на голове. Он остановился посреди площади недовольно отдышался и окинул взглядом толпу, которая сразу же принялась расходится. Имоджен спрыгнула с коня, и епископ бросился ей в ноги целуя ботинки. -Ваше Сиятельство, какая честь что вы изволили ступить в нашу обитель, позвольте я дыханием согрею ваши ступни. – Иможден недовольно дёрнула ногой, случайно или нарочно ударив Епископа по толстым губам и ловким движением запрыгнула на мраморный фонтан. -Почему люди разошлись, зачем вы разогнали толпу! Эй ты скоморох, созывай сюда всех, благая весть! – Кричала она, артистично подпрыгивая и раскинув руки держась за уголки своего плаща. Епископ с красным от напряжения лицом тяжело поднялся с земли и шепотом приказал рыцарям немедленно свести на площадь народ. Матиаса поставили на колени, когда толпа начала собираться. Это были все подряд и богатые, и бедные, волшебные существа или простой люд, одни зевая ждали конца, другие были поглощены её эпатажем. -Люди и существа, славные вести я несу вам! Орден красного дракона, поглощенный ересью разбит словом, мечом и огнем, святой инквизиции в тёмных лесах. Я лично свидетельствую как самоотверженно сражались рыцари со злодеями, и по моему приказанию также плоды их злодеяний испепелены кара господня постигла их в лице моем, и волею СВЯТОГО САМОРОДКА! Сегодня в день обретения священным граалем святого Самородка, я приношу подношение справедливости, в лице этого преступника. Да будет сей еретик заточен добавляя чести стенам вашей темницы! - Матиас возмущенно пытался прокричать через кляп, но в него только полетели камни и огрызки яблок. Отец Футюр подбежал и закрыл его собой прокричав толпе. - Вспомните, как говорил господь и как вторил ему Самородок! «Мне отмщение, Я воздам». Не отмщайте за себя, возлюбленных, но дайте место гневу Божию! – -Аминь отец инквизитор! - Прокричала Имоджен. -Давайте же в этот святой день, освященный моей очередной победой, помолимся и вознесем почести господу нашему и Самородку Святому! – Имоджен повернулась к башне с часами где изображен Самородок, и преклонив колено достала из-под воротника бусы с крестом и начала молиться. Рыцари и зрители тоже повторили за ней, и Матиасу ударили затрещину дабы голову свою склонил тоже. - In nomine Patris, et Filii, et Spiritus Sancti, et sancti autodidactus auri. Amen, – Прошептала Имоджен закрыв глаза. - In nomine Patris, et Filii, et Spiritus Sancti, et sancti autodidactus auri. Amen, – Вторила ей толпа. После того как все поднялись на ноги, из толпы послышался женский голос, и выбежала эльфийка в длинном платье с мехом на декольте. -Иможден! Какая неожиданность! – Удивилась она. -Диана! Любимца! Неужели я не навещу тебя в своей долгой дороге. – Ответила Имоджен. Дамы обнялись. Диана Сиахавк была её родственницей по линии отца, она была первой представительницей древней расы что получила титул ксеногерцогини Мостогарской, в награду за покаяние и отказ от магии. Диана своим кулуарными влиянием и красотой заправляла всем в этом городе, светская львица новой эпохи. Её авторитет и её репутация были непогрешимы. Так же как её манерность и внешность, заботливость и показная доброта пользовались почтением среди многих знатных мужей и даже дам, но только Имоджен была удостоена её особого внимания. Диана вздрогнула от объятий с Имоджен и холодного железного доспеха, так как эльфы этот метал на дух не переносили, но главное все же находилось внутри... Диана морщась от дискомфорта повернулась к Матиасу, часто моргая своими зелеными глазками. -Бедное, несчастное чудище… - Сказала она высвободившись от объятий Имоджен и подошла ближе к пленнику, но все же не очень. – Такое дикое… оно же даже не понимает своей вины. Посмотри на него. Оно неосознанно… – Ужаснулась Диана прикрывая рот. -Я полностью вверяю его в твою власть, кто если не ты сможет вершить справедливый суд…- Ответила Имоджен. -Какой суд, Имоджен, милая моя?! Этого монстра я велю сейчас же без суда заточить к смертникам. – Она надменно достала платок и махая им показала страже увести Матиаса, словно соскрести с пола дерьмо. Матиас пытался сыпать проклятиями через кляп, но стража схватила его за ноги и потащила вниз головой в сторону форта, где находилась тюрьма. Стражники быстро волокли его по ступенькам, и Матиас бился затылком о них, затем тащили по длинному коридору где слышались мольбы о помощи, судебном разбирательстве, убийстве или еде, а стражник с отрезанными ушами и читал старую газету. Стража сунула огромный ключ и тяжелую деревянную дверь, просмоленную дочерна, и приковали Матиаса к стене, все это время обсуждая как собираются провести выходные. -Думаю порыбачить! – -До его обычно все это брат а? Я вот мечтаю однажды в данж сходить…- Дверь закрылась, и послышался продолжительный жалобный вой с другого конца камеры. Эльф в подвешенной к потолку клетке безостановочно жаловался на жизнь и плакал. Его звали Риль Интрудер, он был высшим эльфом, в отличии от лесных они были… Выше, и вместо природной ловкости и жизнерадостности, чаще всего были колдунами и наркоманами, потому что, употребляя пыльцу пикси. Высшие эльфы, или «Эльдары» как они себя величали, повышали пыльцой не только свои способности, но и настроение, и уже никогда не могли от неё отказаться. Риль Интрудер прогорел на ставках в рыцарских турнирах, он читал по губам разговоры Епископа и Дианы, и делал выигрышные ставки всегда, даже на договорных боях, о которых знала ТОЛЬКО Диана. -ЭЭЭЭхх я же говорил, что я покаюсь… Ааах Дайте нюхнуть пыльцы или я умру! - Стонал он. -Ты и так умрешь, скоро закончатся праздники обрубят вершки и корешки, поэтому хотя бы немного помолчи дай поспать перед смертью. – Сказал орк, приколоченный к стене. -А я вот спать не могу, я наоборот хочу слушать его страдания и так я подзаряжаюсь- Сказал некромант. Это был известный некромант, Гогель, которого инквизиция искала уже лет пятьсот, ещё до войны с черной смертью он прославился что на мертвых болотах ловил плывущих в колледж магии учеников, обращал их в личей и устраивал ограбления по всему континенту. -Тебе то что Гогель, отрубят голову ты потом полежишь поднимешь её и снова за старое. А мне отрубят сначала член…- Возмутился орк. -Ты свинорылый ничего не понимаешь. Голову отрубать нельзя. Да, если останется три сантиметра шеи, я не умру, но эти ублюдки вероятно это знают. Всё эта ебучая Черная Смерть виновата! Людишки прознали во время войны с нежитью что надо рубить у основания. - Риль Интрудер начал жалобно петь колыбельную, которую вспомнил. Говорят, что перед смертью пролетает вся жизнь, а высшие эльфы живут максимально долго, и не стареют. Его жизнь проходила перед глазами уже две недели. -«Пыльца пикси струится, как свет! Дурманит сны, унося в безбрежный лет. Ложись на бочок, придет лютоволчок Как в Занзибаре…ее..ее ЭЭЭХхх..» – Гогель усмехнулся и повернулся к Матиасу. -А ты слышал КОРУ? Мартин расскажи почему ты попал сюда. - Обратился он к орку. -Я уже рассказывал. – -Давай ещё раз, дабы мы поржали с полудурком, вместо этого нытья. – Просил Гогель. Матиас не моргая смотрел в узкое окно темницы. Орк начал снова рассказывать свою историю. Как положено орку, он рассказывал всё в деталях и с самого начала, с самого своего рождения.

Мартин.

В Сэнсельваре орки живут только в резервациях, в которые их согнали ещё со времен «ЗЕЛЁНОГО ХАОСА», когда они воевали с людьми 50 лет. Орочий вождь тех времен Шайтам совершил стратегическую ошибку, он призвал колдунов всех рас и национальностей и требовал, чтобы они заставили рождаться в племенах только воинов, дабы увеличить прирост резервов. Маги с большим трудом, но выполнили это задание, однако огромные зеленые полчища «Зеленого Хаоса» сломив первые рубежи обороны людей поредели. Орчьи женщины постарели, износились и больше не рожали. Шайтама убили шаманы, понимая, что орочья раса оказалась на грани вымирания и вынуждены были научиться писать, чтобы заключить соглашение с людьми. По соглашению орки отдали крепость Мостогар, все земли кроме нескольких искомых территорий, и взамен получали от право купить раз в год ограниченное количество коров, свиней, осужденных женщин детоубийц для размножения. С тех пор орки жили в резервациях, почти никогда не получая возможность выйти за их пределы. Так за год до сегодняшнего дня в племени «Говнососов» был особенный «плодовитый» день. В то время во всех племенах был только один вождь, Горгуляз. В орочьих ведах написано «У ОРКАВ МНОГаПЛЕМЕН И В КАЖДОМ один вОЖДЬ». Это всегда понималось по-разному, поэтому на все племена был один вождь тот самый Горгуляз. Поскольку уже началась эпоха индустриализации он выменял у гномов за алмазы и рубины, спрятанные в конском помете паровой автомобиль. Он катал на нам межу поселениями с одной лишь задачей, «выебнуться» своими мускулами, и если попросят «въебать» выполнить просьбу. Второй его задачей довольно не частой было присутвовие при рождении детей и давать им имена. Горгуляз вышел из парового автомобиля возле костяных ворот, поправил свой золотой фрак сшитый на заказ и испачканный силосом. Он зашел в поселение ударил по роже пару бугаев для приличия поднялся на трибуну, сидя на костяном троне в окружении шаманов, наблюдая процесс и выпивал парной гусиный помет. Несколько жирдяев и ещё трое мускулистых бугаев с набитыми рожами, вытащили за ноги из шалаша визгливую самую жирную свинью. Гоблины били в барабаны, разгорался ритуальный костер. Шаман в конопляной накидке и с коровьими ушами и рогами подбрасывал в костер вещества, которые сгорали разными цветами, от чего орки приходили в экстаз. Орки бросили свиноматку рядом с костром. Шаман достал украшенный высушенными головами кинжал небрежно распорол свинье брюхо, откуда вместе с внутренностями вывалились маленькие бледно кровавые орчата с пятачками вместо носов. Барабаны забили ещё сильней и визгливых детенышей быстро собрали другие орки попутно роняя, поскольку в этом мире у орков было только по три толстых пальца на конечность и отнесли детенышей в другой шалаш. Они сунули им во рты костяные трубки, через которые из воронки напрямую в желудок заливались различные помои и перегной с грязной водой. Это продолжалось три дня пока детёныши росли до размеров взрослого орка. Затем их быстро выхватили из шалашей и бросили на импровизированную арену из веток и грязи, где они тут же схватили разбросанные по земле костяные орудия. Горгуляз подал знак с трибуны, выпивая из большого ковша растопленный жир и шаман выпустил разъярённого зверя, кровожадного, плотоядного овцебыка. Орки подростки, играя на жаре своими зелеными мускулами сражались с чудовищем, которое в порыве ярости хватало их своими зубами и разрывало в клочья. Орки облепили овцебыка, когда он уже совсем устал и забили насмерть кулаками и разорвали его зубами. Горгуляз одобрительно похлопал и поднялся. Орки что остались живыми выстроились в шеренгу, а раненых лежащих позади добивали шаманы. -ЧТОЖ! - Заявил Горгуляз стоя на трибуне. -Вот и завершился ваш обряд вступления во взрослую жизнь, отведайте МЯСЦА! – Орки обернулись, и им в руки бросали куски сырого мяса овцебыка, и их убитых братьев. Орки жадно пожирали огромные кусманы, отрывая их с силой своими кривыми зубами. Потом гоблины ударили в барабаны ещё сильней. Орки опять повернулись к Горгулязу, он сошел с трибуны и медленно прошелся вдоль шеренги выпивая из ковша. В этот момент согласно обычаю Горгуляз давал им имена и бил в душу. -Аргуляз, Бэргуляз, Вэргульяз, Цергуляз, Джейргуляз. – перечислял он, подходя к ним и ударяя их крепким кулаком из трех пальцев в грудь каждого. Да так что они падали назад, ведь устоять от удара вождя было бы оскорблением и вызовом. -И… Мартин! – Прокричал Горугляз положив орку руку на плечо последнему орку, даже не ударив. Толпа вокруг тут же недовольно взревела, а шаман удивленно спросил. -Горгуляз, ФУ! Это же человеческое имя?! – Горгуляз грозно обернулся. -НУ И ЧТО?! Мне нравится это имя! Тем более, нам давно уже пора интегрироваться в международный уровень! - Орки негодовали, они ненавидели умные слова, и международный уровень. -Тем более… У меня есть план. – Заявил Горгуляз. И тут орки зашептали между собой. -План у него есть план! План Горгуляза! Скоро всё будет великолепно! Он знает, что делает что ли? Конечно нет не смей оскорблять его! - Горгуляз поднялся на трибуну гоблины принесли ему в ведре настойку из соломы с кизяком и куриными перьями, и он выпил все залпом после чего прокашлявшись заговорил. -Ни для кого не секрет что вот уже 500 лет в наших племенах не рождаются плодороднейшие самки… С сочнейшими зелеными дойками. Долгие годы мы вассалы людей! И размножаемся только при помощи скота и старух проституток, согласно их закону. Но этим временам пришел конец, мы вернемся к старым… И мы будем похищать самок других расс, как делали это раньше. Вы…- Горгуляз показал на молодых орков. -Отправитесь в Глухолесье, к нашим союзникам рептилойдам, и выкупите у них недавно похищенных девственниц что я заказал год назад, и они понесут нам здоровое и благодатное потомство. – Потом Горгуляз посмотрел на Мартина. -А ты… Мартин… У тебя особое задание! Недавно мне мой хороший друг и отличный человек Сэр Чов рассказал о некой даме - сочнейшей и плодовитейшей жирдяйке из Мостогара, по имени Актрисса Пышногрудая. С питательными бидонами, которая вскормит ими не одно потомство, достойное занять место вождя! Я хочу, чтобы ты забрал её для меня Мартин, пробрался с человеческим именем, в человеческий дом, умом и хитростью втерся в доверие, а потом предал бы его, во славу зелёного хаоса! - Толпа орков возликовала, они схватили Мартина под одобрительный рёв Горгуляза и понесла его на руках прочь из деревни, выбросили его через забор и кричали идти. Мартин так и сделал. Невероятных усилий ему стоило договорится со стражей Мостогара чтобы они пропустили его, и их командир долго думая позволил орку войти в город, но при условии, что он оденет одежду. Долго Мартин искал нужный дом и штаны из ткани натирали ноги и жопу. И наконец ему попался тот самый некий Герцог Халик, который был невероятно политкоректен, и пригласил орка в дом. Они отведали первосортного вина, откушали знатных яств, вели беседы, но аппетит у Мартина был слаб он не привык к такой еде и таком отношению, да и нервничал он из-за столь ответственного задания. Он даже ненадолго засомневался в верности решения Горгуляза и продумывал хитрый план как его не выполнять, но только до тех пор, пока не предстала пред ним та самая Актрисса Пышногрудая. Забурлила зелёная кровь в жилах Мартина, от лицезрения объёмов сей дамы, сочнейшие бидоны, с трудом прикрытые шелковыми одеяниями, принудили восстать его срамные места так что поднялся стол. И не думая уже о плане и хитрых уловках схватил он схватил Актриссу крепкими ручищами и побежал с ней прочь из дома. Сильно визжала Лариса, и тяжела она была непомерно, но долг перед племенем был сильнее. Бежал Мартин что есть силы из Мостогара, что даже одежду он с себя сорвал дабы бежать не мешала. И принес он дивную и плодовитую толстуху Горгулязу. И возрадовался Горгуляз. -ООООО! - Закричал Горгуляз выпучив глаза и потирая ладоши, ровно, как и сборище орков вокруг. -НАКОНЕЦ ТО! - Прокричал Горгуляз схватил из рук Мартина визгливую толстуху положив её на плечо, демонстрируя размашистый жирный зад своим собратьям. -Молодец Мартин! Наградите его славно зажаренным овцебыком! – Мартина усадили за стол, опять заиграли барабаны. Шаман и ещё несколько орков с уважением поднесли ему половину непотрошеного овцебыка, с горелой шерстью, прожаренную до угольков и налили местного пойла из куриного помёта. Мартин переведя дух оторвал зубами кусок окорока, а ему на шею накинули огромное ожерелье из зубов фей. Орки привязали Ларису к столбу, а Горгуляз начал брачный танец вокруг неё. Танцевал он, много дрыгая ногами и руками, трясся всем телом показывая гору зеленых мышц подпрыгивал, а потом активно крутил перед толстухой огромным «посохом оплодотворения». Орки ликовали вождю и ободряли его, закидывали трибуну грязью. Тут настал кульминационный момент обряда, Горгуляз закрыл глаза и вознес руки к небу после чего обернулся и обхватил своими толстыми шестью пальцами «Сочнейшие бидоны», но тут случилось ужасное. Немного поморщившись он долго перебирал руками груди Актриссы, и тут резко вытащил их из прочь. Орки в ужасе закричали, а барабаны заглохли. -ОН ОТОРВАЛ БИДОНЫ! - Прокричал кто-то. Горгуляз испуганно взглянул на свои руки, а потом панически принялся разбирать мешки что были в руках вместо питательных для потомства сисек. -Они Бутафорские! - Сказал Шаман удивленно. Горгуляз повернулся обратно к Актриссе, сунул руки в под юбку и ужаснулся. Это была не Актрисса, а актер. Мартин принес вождю актера пародийного театра, который содержал герцог Халик, но орки ведь не знали что такое театр, в своих представлениях они обычно убивают актеров по-настоящему, и значит все женщины играющие роли настоящие и слушать их вздор что они говорят необязательно, каким бы грубым голосом они не кричали. -Схватите его! - Приказал Шаман показав пальцем на Мартина. Орки хотели уже зарезать и растоптать ублюдка, но Горгуляз лично спрыгнул к ним с рёвом, и растолкал всех чтобы схватить уже избитого Мартина. Он поднял его высоко над головой и сильно тужась пытался разорвать пополам руками, но тут ему стало плохо и он потерял сознание. Горгуляз от позора получил инфаркт. Орки ревели и начали драку за то каким образом надо убить виновника, но тут Шаман снес кулаком пару пятаков и взревел. -Не дадим ему честь быть убитым орками, уж если имя дано ему человеческое, так пусть человеки его и осудят! - Толпа возликовала набежала на еле живого Мартина и подняв его над собой понесла к пограничникам и требовали осудить. Рыцари от страха перед разъяренной толпой схватили лежащего без сознания Мартина и быстро потащили в темницу Мостогара, без суда и следствия, а Шаман Оркагуляз потребовал обрубить ему корень вместо головы во время казни. -Это худшее что могло произойти! – Взревел Мартин в темнице. -ХАХАХАХАХАХАХХАХАХАХАХХАХА- Ужасающе засмеялся Гогель, да так что у него начался приступ эпилепсии. Он начал с пеной во рту дёргаться, гремя цепями, а Матиас внезапно заговорил. -Худшее что могло произойти уже давно случилось. – -Я прозябал в священных походах и наш девиз был «За Самородка», но когда я вернулся это имя от простых обывателей исходит чаще чем от идущих в бой солдат. Мир сошел с ума, мы уже в аду, вот худшее что могло произойти. Остальное лишь следствие. Я даже рад что скоро покину этот бренный мир, чтобы не случилось потом я буду в лучшем месте, это радует меня. - -А вот меня не радует! Я хотел подзаработать, и отправиться в лучшее место другим способом, на пляж, на побережье жнеца или путешествовать по миру, увидеть как однажды достроится «Эльфиева» башня в Сэнсельваре. - Проревел Риль Интрудер. Тут дверца в камеру открылась, зашел горбатый покрытый жировиками мерзкий ублюдок огр в фартуке, и накидал жижи из кастюли на колесиках в специальную воронку рядом с дверью. Механизм был устроен так что липкая жижа стекала по воронке по трубкам, что были возле каждого прикованного заключенного, и не требовалось освобождать их руки, они просто присасывались к ржавой трубке чтобы высосоать свою часть пюрэ. Если конечно захотят. -ЧТО ТАМ ОН ПОЛОЖИЛ?!- В панике спросил Риль Интрудер, не дожидаясь пока баланда дойдет до его части комнаты. Мартин приложился к трубке и силой втянул в себя пюрэ. -Ммхм, яблочное пюрэ, с оливковыми косточками и немного земли. - Риль ужаснулся и начал биться в клетке. -ТОЛЬКО НЕ ЭТО! Такого никогда не было! Это последний ужин БЛЯДЬ!!! Завтра они нас убьют нет НЕЕЕЕТ НЕТ!!!- Кричал он в истерике и внезапно замолк и закрыв схватившись за уши оттянул их вниз и неподвижно лёг. Гогель пришел в себя, отдышался и причмокнул, он знал, что его казнить будут первым, дабы он не оживил трупы казнённых и не сбежал. Он впервые задумался о том, что не успел сделать за долгую жизнь в качестве лича, и за недолгую в качестве человека, до тех пор, пока не совершил обряд вознесения. -Надо было всё-таки трахнуть свою мать…- Сказал он с сожалением. Тут Риль Интрудер поднял голову и его глаза со стекающими слезами загорелись надеждой. -Мама в детстве рассказывала… Все эльфийские мамы рассказывали. Есть много историй о том, что очень давно, когда наш народ жил в царстве снов, были те, кто спускался в пучину кошмаров почуствовать тёмную сторону. Тёмные заберут тебя если убьешь комара. Не скверноловь, как они. Вот эти вот ОНИ… Они же забирают да? Я сейчас очень хочу, чтобы меня забрали отсюда. Старейшины говорили, что злые феи прокляты, отступники, что придумали черную магию, поразившую наш мир, что любой эльф обязан убивать их при первой возможности. В сказках не говориться, где находится вход в подземье, какие заклятия их призовут, но я если внимательно прислушаться, то ясно что они сами вписали туда незаметно, это заклинание… Нужно только сказать тысячу раз. Темные силы придите! Тёмные силы придите! Тёмные силы придите! - Гогель усмехнулся. -Тёмные эльфы? Меня тоже ими пугали в детстве, но их не бывает недоразвитый. Все эти древние расы не хотят признавать своих ошибок, предпочитают отделить всю ту мерзость что натворили, и обвинить в этом тёмных эльфов, жирных эльфов, высших эльфов и вот он сидит ТУПОЙ эльф. Да вы посмотрите на него, хоть миллион раз позови, только стража придет и по роже даст. ИХ ПРИДУМАЛИ. - -Нельзя придумать то чего нет! – Возразил Риль. -Я буду говорить это хоть до того самого момента, когда моя голова упадет в корзину на плахе! Если есть малейшая вероятность, если им не все равно, то… тёмные силы придите, тёмные силы придите, тёмные силы придите, тёмные силы придите. – Зажмурившись твердил Риль. Мартин немного напрягся. -Может лучше нинада?! – Риль всё твердил и твердил свои призывы обняв колени и раскачивая себя, он возможно сошел с ума. Тут послышался треск, Матиас повернул голову к стене и кирпич медленно выезжал из стены. Орк нервно зашевелился, пытаясь отползти подальше, но кандалы не пускали его. Кирпич вывалился, и из черной дырки и завыл сквозняк. -Хех и все? – Усмехнулся Гогель. Ещё один кирпич чуть выше тоже начал вылезать из стены, и упал на пол, затем послышался писклявый голос. -А я-то сколько ждал этого момента Риль! - Из маленькой дырки вылез лысый фей размером в ладонь, и перешагивая кирпичи направился к центру камеры. Он встал на четвереньки задрав к верху зад подобно кошке, которая собирается вырвать. Он начал кашлять и увеличиваться с каждым разом. Мартин барахтался в цепях надеясь хоть как-то отползти, а Матиас не верил своим глазам и с интересом наблюдал. Маленький фей раздувался и бурлил, до тех пор, пока не приобрел обычный для эльфа размер, чуть ниже человека и более тощий. Темный эльф был весь покрыт шрамами от самобичевания, пирсингом, цепочками, и татуировками с магическими знаками, длинные уши на лысой голове были испещрены дырками и зажившими порезами. Единственной одеждой на его теле был только наперсток, одетый на член, и золотые цепочки, приколотые к коже на спине и на ягодицах. Он прижал руку к груди и вежливо поклонился и представился. -Меня зовут Старфайтер, я твой куратор. С того самого момента, когда ты первый раз вздрочнул на свою сестру подглядывая за деревом у реки. Я всегда верил в твой потенциал Риль, и верил в тебя. – Риль в замешательстве моргал своими большими глазами. Старфайтер осмотрелся и разводя руками громко возмутился. -Так ну че там? Где Чилл? Где Уебище? - В окно на полной скорости влетел белый голубь, и ударившись о решётку, фыркая и протиснулся внутрь, и упал на пол. Птица тоже начала раздуваться, перья разлетелись во все стороны, клюв начал уходить в череп и с пола поднялась эльфийка альбинос, в весьма откровенной одежде из белых перьев. Она, зажмурив глаза от боли держалась за руку. -Айайай я сломала крыло! – Шептала она противным голосом скалясь острыми клыками. -Тебе оно не нужно Чилл, деточка моя, я всегда готов подать свою руку помощи…- Старфайтер облизнулся своим раздвоенным языком и подошел к ней. Он подхватил её за подмышку с белыми волосами, поднял и сунул руку между ног. -Ой Старфайтер! Продолжай! Ещё! Ещё! пожалуйста позволь мне…- лепетала она. Тут Старфайтер внезапно резко вытащил руку Чилл и стряхнул с пальцев склизкую жидкость. Он усмехнулся над ней. Чилл стоя в судорогах сжала бедра и саркастически улыбнулась в ответ. Старфайтер снова подошел к ней схватил её за лицо и широко раскрыл её рот повернул к Рилю острые белые клыки вампира, её язык и глотку. Он сунул пальцы в её рот так глубоко что Чилл чуть не вырвало, но она не смела сопротивляться. -Посмотри какие у нас похотливые сучки братан! Ты сделал единственный правильный выбор в своей жизни сегодня. – Риль восторженно засмеялся, захлопал в ладоши и радостно запрыгал внутри клетки. -Нужно сначала подписать контракт! - Послышался булькающий звук. Из-под двери возле Матиаса появилась черная смола. Лужа переливалась и затекла в клетку к ошеломленному Рилю и внутри клетки из лужи материализовался ещё один тёмный. Темное тёмно-синее ушастое существо непонятного пола с задранным к верху носом, фиолетовым ирокезом, злобными большими светящимися глазками с черными склерами, это было «Уебище», оно было одето в облегающий костюм из черной смолы. Вроде как женщина, и вроде как мужчина. -Духота начинается. - Возмутилась Чилл демонстративно отвернувшись от Уебища, которое с трудом пыталось достать из трусов своих пергамент с договором. Чилл посмотрела на Матиаса и фыркнула, потом отвернулась, потом снова посмотрела на Матиаса оценивающе стараясь не смотреть ему в глаза, отвернулась, потом повернулась ещё и ещё. Матиас угрожающе нахмурился и смотрел на неё в смятении, пока не услышал росчерк пера на пергаменте. Риль расписался в договоре, и дверь из его клетки мгновенно отвалилась. -Ух ты! Я даже не знал, что так можно! - -То ли ещё будет Риль! С нами все можно! Твои магические способности более ничем не ограничены, как и твоя ненасытность и страсть тоже! Давай же скорее отправимся в бездну безумия наслаждений, где пыльца пикси подается с горочкой. - Сказал Старфайтер. Он встал посреди камеры, и резкими движениями взмахнул руками произнес заклинание и открыл в стене черную дыру, - портал в который засасывало пыль и камешки и перья из камеры. -Не медли Риль, твой отец будет рад тебя увидеть. – -ДА? ПАПА?!- Возрадовался Риль с неподдельным энтузиазмом двигаясь к порталу. Но тут Чилл встала перед ним и остановила его. -Подожди, хочешь ли ты помочь сокамерникам прежде чем уйдешь? - Спросила она улыбаясь. -Да ну их… Не хочу. – Ответил Риль и хотел обойти её, но Чилл снова встала между ним и порталом. -Ты точно не хочешь? - Спросила она, угрожающе заглядывая ему в глаза исподлобья. Риль растерянно оглянулся на Мартина, потом на Гогеля и на Матиаса. -Ну вообще можно конечно. Но я сделаю это только потому что тут есть полуэльф и только на половину. – Риль повернулся и произнес. -Balan ru edra tafnen- У каждого из заключённых с грохотом лопнуло по одному наручнику на кандалах. И осколки ранили их. Старфайтер улыбнулся, и положив руку на плечо Риля пошел вместе с ним, Чилл и Уебищем в портал. -А ты быстро учишься Риль, когда мы с тобой придем к Архонтам я покажу тебе свой…- Их голос пропал в темноте, и портал мгновенно закрылся, обдав ветром всех узников. Гогель ударил рукой по стене и возмутился. – И что толку от того что только одна рука свободна? Разве что передёрнуть перед смертью, и то только левой рукой! – Матиас поднял горячие осколки железа от лопнувших наручников и попытался использовать их как отмычки, но он не умел пользоваться отмычками. -А мне и одной руки хватит! – Резко сказал Мартин, и поднявшись схватился за цепь двумя руками, и вырвал её из стены. -Славно! Славно! – Закричал не своим голосом Гогель. Орк подошел к Гогелю и взял его цепи и уперся в стену зелеными мускулистыми ногами. Он с кряхтением начал тянуть её на себя. Лицо Гогеля в это время недовольно морщилось между ног орка. Цепь порвалась. Мартин свалился на пол и Гогель поднялся, прохрустев костями спины издавая протяжный рёв. Мартин поднялся и подошел к Матиасу, Матиас едва успел убрать голову в сторону чтобы не наблюдать срамные места. Цепь лопнула от напряжения, и орк снова свалился на пол. Послышался звук открывающегося замка, в камеру снова зашел мерзкий огр в фартуке. Он достал новые кандалы. -Одевайте сейчас же! - Раздался громкий шлепок и хруст, орк ударил своим трёхпалым кулаком в жирное пузо огра, от чего позади огра с брызгами вылетело дерьмо, и он немного постояв корчась от боли свалился туда же. Заключенные других камер подняли ор и начали греметь цепями, а стража всполошилась. -Сейчас я подниму дохляка, и он разберется с ними. – Улыбаясь кривыми зубами сказал Гогель.

Недостойные.

Ворота из форта тюрьмы вылетели с петель, огромный раздутый огр зомби швырнул нескольких рыцарей на площадь. Стража в ужасе отбежала на расстояние, послышались крики горожан. Матиас подобрал алебарду, но тут пули начали влетать в стену рядом с ним, и затем послышался грохот выстрелов. Огр схватил тележку с овощами стоящую рядом и бросил её в стрелков. Полурослик сидящий на дежурстве в одной из башен за чашечкой кофе резко повернулся и выглянул в окно. Он спрыгнул со стула, надел сапоги и обежал по длинному коридору, ведущему к трубке, в которую он со всей силы принялся дуть. Это была часть огромного горна, используемого для оповещения, и ужасающее гудение раздалось на весь Мостогар. Жители, поглощённые праздничной суматохой на главной площади, закупая продукты и подарки в сезонных распродажах резко обернулись и подняли головы, они начали перешёптываться, некоторые почти сразу отвернулись, не придав значения. Тут послышались громкие женские крики в толпе -Ой бля ой блядь! Фу тут орк! - Мартин выбежал из толпы и сунул руку в бочку с яблоками, сразу проглотив несколько из них, Гогель с силой расталкивая нищих и богачей тоже остановился рядом. -Матиас куда тут бежать?!- Пережевывая яблоки спроси Мартин осматривая площадь и горожан, стоящих в недоумении и с отвращением на лицах. Матиас выбежал из толпы и осмотрелся. -Выход был там! Туда! - Но не успели беглецы начать движение как послышался стройный шаг стражников мушкетеров, идущих шеренгой плотным рядом чтобы перекрыть площадь. Мартин повернулся к двери в башню с часами. Он влетел в дверь головой и выбил её. Внутри громко скрипели механизмы приводящие часы с изображением Самородка в движение. От шума у Мартина мгновенно заболела голова и он начал терять сознание, но Матиас вытащил его обратно на улицу. Матиас, завидев Мостогарских стражников, окружающих их, посмотрел на толпу людей и указал направление алебардой. Он громко прокричал. -Бегите к стражникам! Орк сейчас лопнет дерьмом! – Толпа запаниковала и началась давка, все ринулись в разные стороны. Многие из горожан налетали на мушкетеров, стража била горожан прикладами и мушкетеры стреляли в верх, но строй сломился. Они падали наземь и мушкеты стреляли от падения и ранили несколько человек. Матиас, Мартин и Гогель побежали в другую сторону, они спускались по длинной заросшей плющом лестнице, между готической церковью и башней, на лестнице Матиаса за алебарду схватил отец Футюр и попытался остановить его. - Еретик остановись! Все, взявшие меч, мечом погибнут! - Матиас толкнул его ногой, и священник полетел вниз по лестнице, а беглецы зашли в церковь. Там шло служение, и Епископ читал проповедь. Орк вышел из-за алтаря, прихожане ахнули. Церковный хор переглядываясь продолжал пение, а епископ с оскалом метнул в орка кадило и закричал. -ВОН ИЗ ДОМА БОЖЬЕГО СВИНЬЯ! НЕ ПОРОЧЬ СВЯТОЙ АЛТАРЬ! – Следом вышел Матиас с алебардой и Гогель. Они смотрели на прихожан и искали глазами двери чтобы выйти, с другой стороны. Двери сразу нашлись потому что через них в церковь забежали стрелки с мушкетами. Матиас резко повернулся, он посмотрел на витражное стекло с изображением полурослика Самородка, держащего в руках чащу, наполняемую рукой из небес. Матиас швырнул алебарду в окно, и беглецы выпрыгнули в него и сразу свалились в водоканал отделяющий площадь от жилых массивов Мостогара, туда сливали отходы и помои. Стрелки подбежали к разбитому окну и прицелились вниз, но разъяренный Епископ стал выталкивать их прочь, не давая навести ружья. -ВОН ИЗ ОБИТЕЛИ ГОСПОДА С ОРУЖИЕМ ФАРИСЕИ! Не состояться убийству в святой день! - Гогель поднялся из вонючей воды, и начал читать заклинание. - daen lathrada estad hir eria anim guldur - Из воды полезли скелеты рыб, лягушек, собак и несколько разложившихся зомби утопленников. -Посмотри Матиас какая сила! Тут хватит с лихвой чтобы поставить весь этот город на колени! - -Именем святого Самородка и животворящим крестом! - Прокричал из окна отец Футюр с огромной шишкой на лбу и бросил в Гогеля кувшин со святой водой. Гогель громко заорал, запузырился и задымился. Скелеты и зомби рухнули обратно в воду. Гогель начал разваливаться на кусочки и его балахон медленно опустился в воду. Отец Футюр в ужасе перекрестился и спешно ушел от окна. -Сюда орк, тут есть лестница. - Прокричал Матиас. В воду уже полетели стрелы и пули. Матиас и Мартин поднялись по лестнице, и отбежали прочь от канала. Они побежали что есть силы по узкой улице между пятиэтажными домами. В панике Матиас и орк преодолели несколько кварталов, улицы становились всё уже и темнее. Каменные многоэтажные дома были все в потеках потому что из окон выливали помои в подворотню, и иногда их выливали на беглецов словно нарочно. Звуки преследователей и празднества отдалялись. Прохожие видя орка прижимались к стене, и их праздничные одежды чем дальше тем больше сменялись серыми и коричневыми обносками в обмотках и лаптями. Обитатели все чаще попадались с увечьями или уродствами, как физическими, так и моральными, они что-то кидали в спину или плевались, голоса их грубели. Матиас и Мартин несколько раз свернули от тупиков где мочились проходимцы, и остановились чтобы перевести дух. Матиас осмотрелся вокруг. Это был район бедняков где жили искалеченные ветераны, оруженосцы, слуги, старики и ублюдки. Все, кто обслуживал военную машину Самородка, и фабрики промышленников нового мира, но не представлял особой ценности. Таких было множество, беженцы, бывшие еретики, покаявшиеся после ужасающих пыток с клеймами на лбах и их семьи, вынужденные прозябать в этой дыре в изгнании и довольствоваться малым. Женщины в грязных фартуках отбивали от вшей свое старое белье в корыте, мужчины выпивали бурду, старики играли в домино на полугнилых столах, из окон слышались крики и проклятия ссорящихся от бедности супругов, и плач. Дети дрались и барахтались в грязных стоках, и их было очень много у бедняков. -Эй ты убери свинью отсюда! - Прокричал из окна седой грязный человек и бросил что-то липкое. Потом он с злобным лицом всмотрелся во что-то в другой стороне улицы. -Они здесь, еретики тут! - Прокричал старик. Матиас стоял в ярости, но Мартин ухватил его за рукав и потянул за собой утверждая, что движение — это жизнь. Перепрыгнув выгребную яму, они протиснулись между плотно построенных домов и наконец вышли на небольшую площадь, где стояли богато украшенные усадьбы. Это был островок среди трущоб, резиденции местных домовладельцев. Окно одной из них открылось, и человек в пиджаке выстрелил из ружья. -Убирайтесь вон недостойные с моего сада! – Прокричал он. Пуля отскочила от земли между ног Мартина, под ногами его были растоптаны цветы, а позади уже слышался грохот доспехов бегущих инквизиторов. Матиас уже поднимался по лианам, обвивающим усадьбу в окно. Хозяин дома засыпал порох и проталкивал в стол пулю. Матиас забрал ружье, человек в пиджаке вылетел из окна и хрустнул шеей, упав головой вниз. Орк выбил ногой дверь внутрь усадьбы и поднялся к Матиасу. -Что теперь будем делать? - -Оборонятся. - Сказал Матиас и дождавшись первого появившегося в видимости инквизитора выстрели в него. Инквизиторы сразу рассредоточились и прильнули к стенам прячась за деревянными ящиками, и стреляли в ответ. Матиас, щурясь от разрывающихся от пуль стекол и разбитых сервизов на полках, подошел к столу где лежали пули и порох и зарядил ещё один выстрел. Он заметил, что хозяин усадьбы вел учет отстреленных нарушителей, 13 человек, 6 мужчин 4 женщины, двое детей и один лепрекон. Матиас ещё раз выстрели из окна, а Мартин нашел два ружъя и зарядил их, пока Матиас прицеливался чтобы стрельба велась быстрее. Так продолжалось пока патроны не кончились, и Мартин побежал искать ещё. Он забежал в спальню, разорвал картину за которой был сейф, дверцу Мартин выбил кулаком, но там не было даже монет. Какие-то бумажки с печатями Самородка, и местных банков. Он зашел в кабинет где лежал коврик из овцебыка, перевернул всю мебель и принес Матиасу пистолет. Матиас сразу же отстрелялся, и Мартин пошел искать ещё. Он залез на кухню сунул в рот несколько сосисок и открыл люк внизу. Люк этот вел в пропасть под Мостогар, а внизу текла река. Мартин почесал голову и посмотрел в окно. Усадьба стояла на самом краю Мостогара, на выступе, пристроенном к скале. Да виды открывались знатные, где-то вон там родное племя наверное дерется между собой, и сломанная гора видна была тоже. Только мертвые земли немного портили вид своей выжженной серостью. Имоджен шла по этому грязному кварталу с недовольным видом на ходу пыталась застегнуть кирасу, рыцари следующие за ней наклонялись предлагали помочь, но Имоджен в ярости отмахивалась от них. Она подошла к Капитану Лонералу укрывающимся с мушкетом за бочкой с навозом и прикрыв лицо платком спросила, статус. -Еретики ваше сиятельство! Они заняли усадьбу Альфреда Жоповика и отстреливаются. Кстати его труп лежит вон там. И жопа с виду обычная. - Сказал Лонерал. Имоджен осторожно выглянула из-за укрытия. -Если хозяин не в заложниках, чего тогда мелочиться, подвезите пушки и снесите тут все. - Возмутилась Имоджен. -Ваше сиятельство, да все оставшиеся стекла в домах повылезают, люмпены взбунтуются, да ещё и посреди праздника. – Имоджен поднялась и возмутилась. -С чего это вас так заботят недостойные? Скажите потом что это фейерверк Лонерал. Тем более это мой приказ! – Прокричала она сквозь платок, её глаза уже слезились от смрада, и косметика потекла по щекам. Спешно уходя Имоджен несколько раз чихнула и её чуть не вырвало. Примерно через час из каждого переулка торчало по орудию. Матиас выглянул из окна изрекая проклятия. Он спустился на первый этаж, и посмотрел в люк, Мартин сидел в углу и связывал между собой все занавески и простыни что нашел в доме. -Где-то на половину Матиас. - Сказал Мартин спустив вниз импровизированную веревку. Матиас сорвал со стола скатерть, и притащил коврик из овцебыка, и почесал бороду. Тут раздался грохот с улицы, и взрыв на чердаке, с потолка посыпалась штукатура, и с улицы через открытую дверь в дом нанесло пыли. Мартин упал на пол от страха, а Матиас даже не дёрнулся. -Ну что, когда будем спрыгивать, остается надеется что не ветра, а ангелы подхватят нас.- Матиас привязал конец связки тканей к несущей деревянной колонне, и дёрнул со свей силы несколько раз. Он одел кожаные перчатки Альфреда Жоповика и начал спускать по веревке. Мартин мешкал. Раздался грохот, и пушечное ядро пробило стену рядом с орком и вылетело насквозь. Из люка донесся голос Матиаса. -Если останешься все равно вылетишь вниз, но весьма разрозненно! - Мартин робко сел возле люка и свесв ноги схватился за ткани. -Богиня мать с сочнейшими бидонами, подстели землю выменем своим. - Сказал он и начал спускаться. Беглецы спускались в пропасть по свисающей связке, над ними раздавались взрывы и летели щепки с палками. Матиас достиг последнего узла. Стражники заметив что ядра не наносят сильного урона подкатили крупнокалиберную бомбарду похожую на огромный котел на четырех колесах, пятнадцать человек с трудом подняли огромное ядро с фитилем, и с трясущимися коленями удерживали его пока Лонерал поджег фитиль. Они спешно закатили его в ствол и отбежали. Лонерал дёрнул шнур. Раздался ужасающий взрыв пыль с ударной волной прошла на несколько кварталов, и с домов сыпались фасады и кирпичи, падая на каски стражников. Ужасающий взрыв прогремел над головой Матиаса, и мимо пролетел камни, разбитая горящая мебель и с ужасом в глазах Мартин сорвавшийся с веревки и орущий во всю глотку. Матиас посмотрел вниз, он подождал пока орк долетит до реки и шлепнется в воду, резко выдохнул и тоже отправился в свободное падение.

Самородок.

В огромном зале дворца Сэнсельвара возле высокого позолоченного окна, стояла кровать с белоснежными простынями, десятком одеял и подушек различной формы и цвета, в центре кровати лишь слегка из-под выступал маленький накрытый бугорок, и идеально круглая и тщательно выбритая голова отражала лучи солнца, идущие из окна. Это был Самородок. Он безмятежно спал под музыку редчайших скрипок, виолончелей и флейт из рога единорога, на которых играли не музыканты, а громоздкий механизм встроенный в мраморную стену. Этот механизм, сложное сочетание идеально подогнанных шестеренок, пружин и тонких струн, сам пиликал по струнам задувал мехами воздух в флейты, создавая тем самым завораживающую атмосферу в зале подобную или даже лучше, чем могли бы привнести живые артисты, что требовали бы перерывов и могли устать за ночь. Самородок медленно открыл глаза и его взгляду открылась картина из мозаики на потолке. На ней был изображен он сам стоящий на скале во главе святого воинства в лавровом венке и держащий над собой сияние рассвета в одной руке и рапиру в другой, по бокам картины орды нежити были ослеплены сиянием и разбегались в ужасе. Самородок отбросил одеяло, спрыгнул с кровати в тапочки и развел руки в стороны. Мгновенно раскрылись двери шкафа из священного дерева, вешалка с одеждой помчалась по рельсе закрепленной на потолке и точным движением набросила на него шелковые фиолетовые одеяния, простроченные золотом. В тапочках появились колесики, и они подобно роликам, но с приводом катили Самородка лишь выбирающего направление. В туалетной комнате без двери, совмещенной с обсидиановой ванной дежурил брауни стоматолог, он медленно и методично чистил Самородку его идеально ровные зубы несколькими видами различных щеток. Вместо крана в стене находилась голова механического слоненка, и он хоботом обтирал благословенную голову святой водой и надевал перстни на его целительные пальцы. Самородок промыл рот водой из хобота, прополоскал горло и тапочки отвезли его в тронный зал, где он запрыгнул на свой высокий золотой трон с обвивкой и к ему подъехал стол с различными блюдами. На столе перед ним выстроились маленькие порции самых изысканных деликатесов, каждый из которых был представлен как произведение искусства. Самородок взял в свои маленькие ручонки, увешанные огромными перстнями устрицу, аккуратно уложенную на перламутровую раковину, повертел её перед лицом и запрокинул голову. Задержав во рту прежде чем проглотить её, он едва заметно поморщился, и в ту же секунду раздался топот, один из рыцарей стоящих у входа в зал грубо ухватив за шею шеф-повара вывел его прочь из зала. Самородок, не обратив ни малейшего внимания сделал глоток из бокала, следом пошла порция фуа-гра, аккуратно нарезанная на тонкие ломтики и поданная на хрустящем тосте с малиновым соусом. Самородок тщательно пережевывая пищу отведал миниатюрные тарталетки с икрой улиток, украшенные зеленью. Каждая тарталетка была настолько маленькой, что Самородок сразу мог есть её целиком, наслаждаясь взрывом вкуса. Также имели место быть маринованные артишоки, трюфеля, черные столетние яйца виверн разрезаные дольками. Не обошлось и без свежих фруктов и ягод — светящихся ягод, клубники с резаными бананами и морошкой выложенных в виде цветочного букета. Завершал завтрак десерт — миниатюрные эклеры и профитроли с заварным кремом, и Самородок с удовольствием запивал их чашечкой ароматного чая с жасмином. -Кстати про Жасмин. - Сказал едва слышно Самородок вытирая руки влажным полотенцем. Стол с яствами откатился и в зал сразу же въехали на таких же тапочках с колесиками советники в черных балахонах и устроились вокруг трона на коленях. -Задавайте ваши вопросы ваша святость. – Услышал Самородок. -Так на сколько частей была расчленена принцесса? – -На тысяча триста восемьдесят три ваша святость. – -Все ли части разослали по городам султанов? – -Все до единого волоска ваше святое сияние. - -И что они изрекли в ответ? – Советники замешкались, но тут двери в зал распахнулись и в зал вошел рыцарь в поглощающее черных латах, с зачёсанными назад черными волосами с большой челюстью и торчащими нижними зубами. Это был Герцог Гамальский, Кор Ван Дер Но, известный в былые времена как Злой Мудак или Черный Рыцарь. Он всю свою жизнь провел, тренируясь с мечом. Его бабушка Герцогиня из Ашарега была черной колдуньей и напитала внука тёмной энергией сделав его неуязвимым. Черный Рыцарь ради забавы приезжал на все рыцарские турниры всех стран, не пропуская ни одного и побеждал всех чемпионов до единого только чтобы испортить праздники. И мечтал сразиться с самим Самородком, но восхитился им и дал вечную клятву верности. -Они изрыгали проклятия! Они отравили колодцы и использовали страшные заклинания! Они… Они поплатятся за всё! - Возмущенно твердил Черный Рыцарь. -Мессир Мудак, ну позвольте же вы выполнить свои функции моим советникам, или мне что и их уничтожить? – Черный Рыцарь Злой Мудак Ван Дер Кор, герцог Гамальский подошел к одному из советников и сорвал с него балахон, там на коленях стоял золотой робот, слегка трясущийся от работающего в корпусе парового двигателя и гироскопа. -Называйте меня старомодным ваше святое сияние, но по мне они взрывоопасны, лучше позвольте мне порубить их на мелкие кусочки и переплавить для вашей статуи. - Тут послышался женский голос позади трона. -Это золото слишком низкой пробы для воплощения сияния святого Самородка, лучшее золото можно добыть только при помощи артефакта, «Рука Мидаса». - Самородок ударил себя ладонью по лицу и покачал головой. -Ну сколько можно Скайрайдер? Ну не хотят султаны отдать мне последний палец чтобы её собрать. Даже смерть принцессы Жасмин не вразумила их. - Рука Мидаса это была мумифицированная рука проклятого лугаля из древних времен, что каждым прикосновением превращал всё в золото. Неизвестно к каким именно местам он прикоснулся прежде чем в золото превратилась его собственная дочь, но оставшись без наследников, он в гневе отрубил себе руку и разделил её на шесть частей, пять пальцев и ладонь. Он раздал по кусочку султанам чтобы они однажды объединились в одно царство в котором не будет бедности, но этого не случилось за долгие столетия. И тогда явилась армия Самородка. Скайрайдер подошла к трону, она была тёмная эльфийка, черный архонт пришедший из подземного города Дит. Крестная фея Самородка, присягнувшая ему в конце времен. Она была вечной…и была вечно средневозрастной. Скайрайдер знала ещё те времена, когда эльфы жили в царстве снов, и лично спускалась в пучину кошмаров. Её душа была пропитана древними знаниями, глаза святились синим пламенем, серые волосы спускались до пола, серая кожа была холодна, как и все её эмоции и расчеты. -Золото, это основа нового мира, если ты хочешь отказаться от магии, мой Самородок. - Сказала Скайрайдер положив руку на перстни Самородка. -Не золотом, а сталью мне приходится нести истину в новый мир, и к сожалению, кончаются мои рыцари. – Ответил Самородок. Скайрайдер ехидно улыбнулась своей клыкастой улыбкой. -Ну можно же сделать новых. Половину подобных этими роботам, а другую половину мы наберем из недостойных, дадим им шанс показать себя, и народ увидит милость Самородка. Самородка дарующего перспективы до селя не виданные, повидать мир прежде не изведанный, совершить подвиги и жертву. аdan Maetha hall guruth, еldrim bein cuin, ваше Святое Сияние. – -Вот мне, например, не нравиться что она сейчас сказала, позвольте разрубить её моим острым топором, за дерзость? - Спросил Черный Рыцарь Кор. -Не проси меня о том, о чем я сам не смею просить. Мы святая троица, мудрость, сила и святость! – ответил Самородок -Нельзя порочить недостойными аристократическую чистоту рыцарского титула! Удел плебеев, деревенщин и мирян, презренное бытие в блаженное неведении и бесславная смерть в собственном дерьме! - Возмутился Черный Рыцарь Самородок оскорбился. -Твой тон мне не нравится! Изыди черный рыцарь! А на твое место… Да я знаю кто займет твое место, я помню… Да я помню его! - Он спрыгнул с трона на свои маленькие ножки и в ярости опрокинул робота советника на пол и достал рапиру, украшенную золотом. Он быстрым финтом рассек фигуру черного рыцаря, и он растворился в воздухе. Самородок отбросил рапиру и прошелся по залу в размышлениях. -Наш мир пропитан злобой, и он нуждается в идеалах преданности, нравственности. В таких, например, как тот белый рыцарь псоглавец, киноцефал, что я видел тогда в битве при Мандраже. Я помню, как он один самоотверженно бился гуще битвы, в состоянии медитации сокрушая тысячи скелетов без единой царапины. Последний из славного народца, несправедливо истребленного ханжествующими правителями. ДОДИК! Мой мальчик! - Самородок обернулся, Черный рыцарь исчез и к ладони преклонив колено приложился рыцарь с головой собаки, он тщательно вылизывал пальцы Самородка, полируя языком перстни. -Поднимись скорее славный друг! Будь верен моему святому слову и моей божественной воле, огнем и мечом будь готов отстаивать мои двойные стандарты! – Тут послышался стук, в тронный зал вошел рыцарь мавр Сэр Чов, из ордена Генерального Штаба. Он отмаршировал пару шагов и остановился возле красной линии, очерченной почти сразу у дверей. Самородок стоял в зале один протянув руку в воздух и взглянул на него уставшим взглядом. -Ваше святое сияние! Не скучаете ли вы в окружении механизмов? Изволите пригласить к вам шута, акробатов или танцовщиц? - -Нет, я хочу издать указ. - Сказал Самородок. Сэр Чов достал пергамент и перо. Самородок прошелся по залу и положив руку на парового робота советника. -Я хочу учредить, орден Святой Троицы, триста тридцать три тысячи рыцарей из крестьян, мещан, простолюдинов и всех возможных рас, и национальностей. Кто не изволит повиноваться моему святому слову, должен покаяться монетой или работать на производстве вот таких вот роботов, которые составят рыцарский орден… Стальных Стражей или нет, Механической Чести… нет, он должен быть более научным! Я назову его орден Автоматонов! Численностью Шестьсот Шестьдесят Шесть. О готовности доложить в кратчайший срок! – Сэр Чов записал стукнул каблуками и откланявшись ушел, закрыв за собой дверь. Самородок встал возле окна наблюдая с высоты дымящие трубы Сэнсельвара и красные крыши домов. В дали со стороны Мостогара послышался приглушенный грохот бомбарды. Скайрайдер и псоглавец Додик встали позади Самородка и положили руки свои на его плечи. Однако в отражении стекла Самородок видел только себя.

Ашарег.

По реке были спущены бревна, Матиас стараясь не быть раздавленным ими проплыл под ними, вынырнул из воды и ухватился за траву на берегу. -Помоги Матиас, помоги !- Закричал Мартин, его трусы зацепились за огромной сук у бревна что оно плыло в сторону огромной пилы которая двигалась на дамбе-лесопилке за счет водяной мельницы. Матиас, нырнув под воду, и доплыл до Мартина, и начал пытатсья разорвать конопляную одежду под водой, но она не поддавалась. -Скорее Матиас она сейчас разрежет меня!- Кричал Мартин пытающийся вырваться из ловушки. Матиас сделал глубокий вдох и попытался распутать ткань от сука, над водой слышались глухие крики. Матиас задыхаясь наконец вытащил его из трусов и всплыл, с радостным криком, но было уже поздно. Верхняя часть орка уже намоталась на привод пилы, а нижняя без трусов всплыла голым зеленым задом в воде источая черную кровь. Матиас переменился в лице, он повернулся и поплыл к берегу. Высушивая одежду на солнце и наблюдая как черная орочья кровь растекается, смешиваясь с водой реки и приобретает тёмно зеленый цвет, рыбы уже начали откусывать кусочки от дрейфующей плоти. Матиас думал о том что это лишь очередная жертва, и даже здесь можно было приплести вину Самородка. Дело в том что виды смерти преследовали Матиаса ещё до того как он дал присягу конному братству, просто он не обращал на это внимания. Сказочные существа то и дело становятся жертвами несчастных случаев в эпоху технологий, на производствах, в быту. В отличии от человека древним расам присуще магическое мышление, потому они могли лечь спать на рельсах трамвая, утонуть в бочке с солеными огурцами на производстве, сгореть в камине спускаясь в рождество через дымоход, замуровать себя в стене на стройке, и наконец попасть под пилу. Зато Самородок строил свой новый мир, удобный только для себя. Матиас высушил одежду на солнце и пошел по грунтовой дороге. Дорога вела вдоль берега и сворачивала к деревне. На указателе мелом было написано "Ашарег". Ашарег — это село, основанное гномами, которые переселились из страны вечного Апреля, суровых северных земель, на побережье ледоводья. Они занимались здесь в основном ремесленничеством, бизнесом и никогда не обрабатывали землю, добывая пропитание в лес, реке, либо на базаре. Матиас прошел по улице со множеством таверн, и мясных лавок, в животе пустота ощущалась ещё больше чем в душе. Он сунул руку в карман, но там были лишь камни и перья. Матиас устало опустился наземь в дорожную пыль. Ему оставалось только просить милостыню, но в Ашареге никто не подавал нищему ветерану. Гномы никогда не спешили расставаться с монетами и торговались до последнего в лавках хоть целый день, они были жадными и накопительными по своей природе. Матиас просидел до вечера с протянутой рукой и умирал от изнеможения, это было совсем не то что обещали вербовщики из конного братства, это был бесславный конец. Голова Матиаса опустилась, и он засыпал от бессилия размышляя что будет сидеть до самой смерти если никто не подаст хотя бы монету, ведь значит такова судьба. Судьба была благосклонной в это день. Проходящий мимо пьяный бородатый гном в пиджаке с двумя гномихами бросил ему набитый монетами кошель, вероятно, чтобы показать свою состоятельность, или как говорят орки чтобы «выебнуться». -Посмотрите он даже благодарности не высказал, какой наглец. Но ничего дамы, не мне решать это, я уверен, что невежество и нищета легко исцеляются монетами, достоинство куется под гнетом золота. Лишь одиночество и печаль гложут меня, недостаток ласки и понимания…- говорил пьяный гном облокотившись о толстых гномих проходя дальше по улице. Матиас поднял набитый кошель, там было много звонких монет, но самых малых номиналов, типично для гномов. Они определяют достаток количеством, а не качеством. Матиас с трудом поднялся и хромая от бессилия добрался до ближайшей харчевни через дорогу. Он вошел в дверь, там была тишина, лишь хлюпания, и броски игральных костей. Гоблин безуспешно пытался играть на балалайке медленно дёргая струны одну за другой. Матиас без слов сел за круглый деревянный стол и бросил несколько монет, гномиха принесла ему похлёбку с фрикадельками, лук и чертвый хлеб. Матиас жадно сожрал всё и поперхнулся несколько раз, обращая на себя внимание всего зала, не все были рады бомжу. Матиас высморкавшись в салфетку испустил газы и вспомнил о своем недавнем спутнике орке. Его жизнь и смерть была бесславной, и нужно было хотя бы помянуть его добрым словом и добрым вином. -Мне полную бутыль яблочного вина! - Громко взревел Матиас облокотившись своими исхудалыми руками о стол. -Но ты! Полегче остроухий! – Донесся по соседству грубый голос одного из трёх гномов столом, и что-то белое и липкое попало в плечо и прилипло на одежду. Очередной раз Матиас пострадал за свое происхождение, к которому у людей обычно не было вопросов, но гномы, это совсем другое. Если для всех представителей древних культур обычно все видится в магическом свете, и они видят смысла больше чем он есть и страдают от этого, то гномы наоборот привыкли всё слишком упрощать. Гномы не умеют и не желают различают как они говорят: «Сорта дерьма», и разумеется для них любой, у кого хотя бы слегка заостренные уши — это враг, будь то гоблин, фея, волки, собаки, кошки, не говоря уже о полуэльфах. Всему тому причина что три тысячи лет назад, «Северные эльфы» купили ли или завоевали у «гномов вечного апреля» целый архипелаг островов, где они прежде жили. Несколько поколений сменилось и суть конфликта забыта, и где-то там на севере непрерывно ведется война и по сей день, от чего торговые суда обходят их всех стороной. Находясь в изоляции от внешнего мира, гномы с детства только и знают, что всё самое плохое в жизни от северных эльфов, но всегда знают как они выглядят, да и не часто употребляется слово «Северные». -Полудурку только половина, слышишь старуха? - Прокричали они хозяйке харчевни. -И мы проследим чтобы вторая, и большая половина досталась нам! – Продолжил один из них. Матиас остался молча сидеть за столом, дожидаясь возможности помянуть друга, даже готов был уступить им, ведь сил драться сейчас, а потом опять бежать от стражников не оставалось совсем. Он сидел, стараясь не привлекать особого внимания, засунуть оскорбленную честь рыцаря святого воинства в жопу Самородка, от куда она и пришла. Отвратительный скрип зубов раздавался на всю харчевню. Гномы возмущенно ерзали на стульях, и не могли спокойно усидеть даже за то время пока принесут бутылку. Видимо они здесь живут совсем недавно, ещё не привыкли видеть представителей других расс. Они приехали сюда чтобы начать новую жизнь, и они явно во всю старались не предать свои новые идеалы инклюзивности Самородка, однако они уже предавали, когда сбежали из своей страны. Один из них особо тяжко пыхтел и терпел но всё же не выдержал и внезапно ударил кулаком по столу. - Да вот уж нет брат, всё-таки этот бомжара надавил мне на живое… Как бы то ни было, мой троюродный брат погиб четыре года назад, от рук его родственников, я не могу так просто сидеть. – - Согласен и я тоже!!! Может я и предал родину, но пламя ненависти к этим уродам у меня все больше разгорается. - Для чего мне топор если я не могу им ПОЛЬЗОВАТЬСЯ! - Прокричал самый старый из них сидящий по середине. Топор пролетел мимо и вылетел в окно, гномы взорвались ярость берсеркеров и выпрыгнули из стульев повалив Матиаса на пол. Двое держали ноги, а третий забрался сверху, и сжимая своими толстыми кулаками руки, пытался бить головой Матиасу в лицо. Матиас легко увернулся от первых трёх ударов, гном проломил головой старый деревянный пол и застрял. Подбежал ещё четвертый гном и укусил за коленку. Матиас закричал и с трудом вырвался из всех захватов и поднялся чтобы обрубить наконец им бороды ножом для сыра лежащим на ближайшем столе. Но гномы поднявшись с пола лишь усмехнулись и достали из-за спины длинные кинжалы. Но тут дверь в харчевню вылетела с петели и вошел лютоволк на ошейнике и следом ужасающе бородатый седой гном. Это был Валерас Одинсон, местный землевладелец наместник и мэр, и самый богатый гном в Ашареге. -Так, я смотрю вы тут все хотите драки, тогда вот вам моя благая весть, вы все завтра же удостоитесь чести вступить в ряды нового ордена Святой Троицы. Самородок даровал мне обязанность набрать новобранцев. – Гномы встали на колени и кланялись Валерасу в ноги и благодарили его. -Как бы не так, я уже пролил достаточно крови за Самородка, не бывать этому вновь. - Ответил Матиас, схватив бутыль с вином и помянул имя Мартина залив в глотку треть. Валерас привязал поводок лютоволка на очень слабый узел к стулу и пафосно поднявшись на сцену где играл гоблин заявил. -Кто не имеет чести проливать кровь, тому Самородок даровал возможность ссыпать золота, кто не имеет золота, тот получит его проливая пот для нужд нашего дивного нового мира, на лесоповале завтра утром! - Гномы тут же потянулись в карманы встали в очередь и сбросили все свои украшения и монеты к ногам Валераса, а лютоволк ухватил в пасть гоблина и мгновенно разорвал его мотая головой в стороны, когда гоблин пытался улизнуть. На лицо Матиаса попало дерьмо, и он поморщился. В харчевне осталось с десяток гномов что забыли деньги дома и пара полуросликов что не успели их украсть. Валерас запер их вместе с Матиасом в харчевне на ночь, а чтобы никто не сбежал другие гномы помогли ему заколотить окна. На утро Матиас с остальными работниками шел на обязательные работы с топорами через поле слушая как запевают гномы песню о битвах, выпущенных кишках, пытках северных эльфов, и героизме своих горных стрелков. Отряд рабочих остановился возле входа в лес с закрученными спиралью деревьями в паре километров от Ашарега. Гномы остановились и мешкали, перешептываясь между собой. Верхом на лютоволке приехал Валерас, с топором на плече, а позади мул привез закрытую телегу. -Что вы крыситесь как кабели в картохе? Идите лес рубить, солнце высоко!- Один из полуросликов вышел вперед. -Мессир Валерас, это же волшебный лес, у нас договор с деревьями. – -В царстве Самородка нет места для магии, все несогласные покинули эти места, идите рубить живо! Это все суеверия. - Но в толпе никто не дёрнулся, и лютоволк оскалился. Валерас похлопал его по носу и спрыгнул на землю. -Хорошо давайте я проверю, и вы убедитесь, что я прав, как и всегда. - Валерас снял брезент с телеги, и там в сене лежал ржавый железный дровосек. Валерас долго крутил ключ чтобы завести его, и затем сел в телегу и достал пульт управления с рычагами. Он потянул один рычаг, потом второй. Ржавый железный дровосек поднялся с телеги, схватил свой огромный топор и прерывистыми движениями со скрипо медленно пошел сначала в торону лесорубов, от чего те со страха оступились и падали, затем повернул и направился к лесу. Гномы любопытно выглядывали, молились и боялись. Железный дровосек подошел к одному дереву и десятью ударами повалил его. Ничего не произошло. Затем подошел у другому срубил и его, и тоже ничего не произошло. -Вот видите? Это обычный лес! - Усмехнулся Валерас. -У него не плохо получается, пусть продолжает. - Сказал Матиас. Валерас наморщил лоб и обернулся. -Ещё чего, я может быть порой слишком прагматичен, но я не позволю бездушной машине, лишить вас рабочих мест. Ну-ка быстро в лес, или пойдете в псарню!- Железный дровосек вернулся из леса целым и невредимым, и погрузился в телегу, а лесорубы принялись валить причудливые деревья. К вечеру все отправлялись обратно в харчевню, а обработанные стволы катили к реке и бросали в воду. Лесорубов сытно и бесплатно кормили всю неделю, платили четыре звонких монеты и забирали три. Матиас поправился за эти дни, прибавил сил. Лес был большим, и работы предстояло ещё на месяцы. Матиас обрубал ветки, собирал грибы и засушивал их на будущее, но полурослики воровали и продавали их каждый раз, за что Матиас каждый день поднимал их за ноги и вытряхивал деньги вместе с грибами. Толстый гном по имени Фагирас прорубал старым двуручным мечом кустарники, как вдруг возле ствола дерева увидел скелет с ржавым топором, он лежал в корнях и через его ребра и тазовую кость прорастали ветки. Он испугался и отпрыгнул с криком. Подбежали ещё трое гномов и Матиас. -Очень смешно Фагирас, надо же было заморочиться и откапывать скелета всю ночь, только чтобы подложить его сюда. Давайте рубим, это дерево самое то. - Сказал Пидорас. Он ногой рабросал кости чтобы не мешали и начал прорубать кору. Другие гномы принялись рубить соседние. Тут земля затряслась. -НЕЕЕТ НЕЕЕТ! - Послышался суровый бас из чащи, и через кусты к лесорубам прибежал старый энт, оживший дуб. Держась за лицо полное ужаса энт осмотрел всё вокруг. -Мои березоньки, липы, ясень! Как вы посмели! – Пидорас, не обращая внимания на происходящее подошел к энту и рубанул его несколько раз. -Чего стоите? Работаем братьяааАААА ААААААААААААА- Закричал Пидорас не своим голосом, когда энт поднял его ветвями над собой и разорвал на две половинки. Лесорубы бросили топоры и обратились в бегство, но по земле их нагнали корни, обвили с ног дог головы в деревянные коконы, а полуросликов пронизи насквозь вылазя через рот. Матиас тоже попал в кокон, и он медленно сжимался все сильнее.  -У нас же был договор, я содрал кусок своей коры, чтобы написать на нем условия. Никогда. НИ ПРИ КАКИХ УСЛОВИЯХ НЕ ВЫРУБАТЬ. – Медленно и угрожающе говорил Энт сжимая лесорубов, и один из гномов уже лопнул. -Нас заставили, нас обманули, что договор уже не действителен. – прокричал Фагирас. -Если вы обманываете меня я раздавлю вас всех, всех кроме полуэльфа, таких мне нельзя убивать, так пусть он и приведет того, кто обманул и нарушил договор, иначе вы погибните ужасающей смертью, я положу вам в карманы семена и станете вы удобрением для новых поколений. - Деревянный кокон с Матиасом ослаб, и он упал в листья. -Иди! – Прокричал Фагирас -Иди и приведи сюда этого Валераса! Я лично сниму кожу и сожру мясо с его трупа в отмщении, если дерево мне позволит! - Матиас поднялся на ноги и пятясь назад смотрел как энт наблюдает за ним. Энт грозным басом сказал Матиасу в след. -До завтрашней росы даю время тебе полуэльф, а вернее заложникам моим ограничу! - Матиас вернулся в Ашарег посреди ночи, зашел в харчевню, и схватил кочергу. Да он мог просто собрать свои вещи и их, хорошенько выпить и уйти в дальний путь. И гномы были тоже не из тех, кого стоило защищать, они были корыстны, агрессивны, глупы и предвзяты, они скорее даже не надеются, что полуэльф в состоянии выполнить их просьбу. Однако если не спасти этих девятерых, то некому будет рассказать о том, что значит неуважение, предательство и пренебрежение к природе. Валерас обязательно отправит туда ещё и ещё, и некому и нечем будет научить жителей Ашарега соблюдать договоры. Рано или поздно это выйдет им боком. Нельзя было допустить повторения того что случилось в Аркадии, нужно было искупить свою вину. Матиас перелез маленький забор в усадьбу Валераса, миновал рвущегося с поводка лютоволка и выбил ногой дверь в особняк. Матиас ударился головой о потолок и пригнувшись удерживая кочергу подошел к горящему камину, но в темноте послышался щелчок пистолета. Валерас сидел в кресле в темноте, и выпивал спирт с водой. -Можешь ничего не говорить остроухий, я знаю зачем ты пришел. Ты пришел требовать и угрожать, я все видел в свою подзорную трубу и не сложно догадаться о чем шла речь. Сразу говорю, я ни при каких обстоятельствах туда не пойду, можешь даже меня убить. - Валерас выстрелил в пол пистолетом и отбросив его пошел к столу налить ещё в стакан. -Завтра я соберу новый отряд и отправлю туда ещё больше. Мне плевать что с ними будет, потому что гномы не должны быть такими беспомощными. Всего один Энт, мать его бревно! Знаешь мы все здесь бывшие солдаты, думаешь ты один? И каждый гном в Ашареге это предатель. Нас с детства учат быть безжалостными, все они убивали и насиловали детей в войнах с северными эльфами, а теперь приехав сюда они ведут себя как несчастные беженцы. Самые лучшие из нас жертвовали куда лучшими представителями гномов тысячами в морских боях. Я вот, например, был генералом. Для меня обычный день на войне — это сотни убитых в боях, во времена черной смерти тысячи… С чего бы мне беспокоиться сегодня о девятерых? Среди них нет ни женщин, ни детей, даже тебя там нет. - Спросил Валерас выпивая спирт и морщась. -Ты прав, мне даже нечего сказать тебе Валерас, потому за свою жизнь я только убивал, и кажется, что это длилось целую вечность, я только забирал жизни, я не могу создать новую жизнь, потому что полуэльфы бесплодны, и мне не удалось даже спасти кого-либо. Значит мне приедтся убить тебя и надеяться, что Энт примет это как извинение и отпустит хотя бы одного, либо я только спасу тех, кого ты отправишь завтра. Но жаль, что этот мир требует постоянных жертвоприношений, он будто уже полностью опустился в пучину кошмаров. – Сказал Матиас. -Этот мир и есть Пучина Кошмаров. И нужно быть этим кошмаром или страдать от него. – Заявил Валерас, он открыл ящик в столе и бросил Матиасу карту Сэнсельвара. -Эту карту мне выдали ярлы, чтобы я со своим отрядом пробрался к Самородку и убил его. Просто так, показать силу. Разумеется на границе я потерял почти всех, но долгие годы ушли на подготовку убийства, и в самый последний момент когда выпущенная мною стреля из снайперского арбалета уже летела в его непокрытую голову, он наклонился завязать шнурки. Арбалет был самозарядным, особая технология, но я не стал стрелять ещё. Я в отличии от тебя всё сразу понял, и развернул его в сторону своих товарищей. Я убил всех в тот день, включая своего брата, потому что я умен. Зачем противостоять тому, кого настолько берегут высшие силы, если можно примкнуть к этому последнему лучу надежды в темноте. Поэтому если он сказал, вырубить лес, он будет вырублен, вопрос остается только кто это сделает. - Валерас бросил кружку в руку Матиаса, и выбил из рук кочергу, в узком пространстве гномьего особняка с низким потолком, Матиас не мог побороть, опытного гномьего генерала. Валерас нажимал на болевые точки Матиаса, скручивал веревкой руки и ноги. Матиас орал от боли вывернутых суставов. Валерас закончив и проведя все свои приемы борьбы усмехнулся, и взвалил связанного Матиаса на плечо как сумку, прихватив собой бутыль со спиртом. -Ну а теперь пойдем поговорим с этой дубиной.- Сказал он и неуклюжей походной добрался до телеги и закинул туда Матиаса. Он ударился головой о железного дровосека. Валерас запряг мула, и напевая некую мерзость про секс тролля с гоблином в куче дерьма, от которого появился человек поехал посреди ночи в лес. Валерас вел за собой вола с факелом в руках взывая к энту. -ДУБИНАаа, явись ко мне леший! Осмелишься ли ты выйти на мой зов?- Валерас пришел на то самое место где скулили и выли гномы заточенные в ветвях. -ВАЛЕРАС! – Прогремел басом энт, и побежал к нему с большой скоростьи и также резко остановился прямо перед ним. -ТЫ ВАЛЕРАС! Как ты посмел! ТЫ насыщал свое брюхо дарами леса, ТЫ насмехался над священным, хотя ТЫ был тем, кто опирался без ноги на дерево, оно служило тебе опорой, ТЫ подписал этот договор и ТЫ НАРУШИЛ ЕГО! – В ярости твердило дерево. Валерас возмущенно сделал губокий вдох. -ДА, и я предам кого угодно ради святого слова. Самородок, вот высшее благо перед волей его меркнут все прежние договоры, единственный кто имеет значение. А ты Энт, еретик, на святой земле посмел оступиться на узкой тропе. Самородок, дарует жизнь, вот смотри.- Валерас закатал штаны и показал что обе ноги на месте. -На деревья твои я мог лишь опираться, но слово Самородка, его приказ не ослушались даже кости, благодаря ему растут конечности. И забирая деревья из лес, убивая, значит он же и посеет семена и оживит! А ты как смеешь пускать корни сомнений в святую землю – Энт взревел от негодования и проткнул веткой одного из гномов в глаз. -ЗА САМОРОДКА! - Прокричал Валерас, и набрал полный рот спирта и поднеся факел испустил струю пламени в Энта. Энт с криками отбежал от Валераса и унесся в чащу леса. Энт побежал в сторону пруда где летали светлячки, и разгораясь от ветра, быстро опустил свою крону в воду потушив её, и с облегчением заскрипел. Валерас тем временем выпил ещё полбутылки спирта и окончательно захмелев начал называть всех еретиками, он отбросил с телеги брезент и достал несколько бутылок. -Еретики! Этот лес пропитан ересью, его надо сжечь! Я превращу его в мёртвую пустошь, подобную той на востоке, как пример ослушания святого слова, сохранившего его от гибели в былые времена!- Валерас поджигал бутыли и бросал их в деревья, всё вокруг было охвачено огнем. Мулл запряженный в телеге в панике мычал, гномы горели вместе с деревьями в своих деревянных коконах, а Валерас смеялся. -ЗА САМОРОДКА!- Прокричал он очередной раз и бросил ещё одну бутыль. -ЗА САМОРОДКА!- Прокричал снова он и бросил две бутыли в кусты с ягодами. Пожар быстро распросранялся по сухим листьям, лес охватывала огненный смерчь, жар становился невыносимым, гномы уже давно перестали кричать и обуглились. -ЗА САМОРОДКА! ЗА САМОРОДКА! – Выкрикивал Валерас каждый раз бросая бутыли все дальше в лес. Матиас сильно потел, и телега с соломой начала дымиться от упавшего уголька с горящего рядом дерева. Матиас уже десять минут тёр веревку о ржавый топор железного дровосек, но хитрые гномьи узлы, были устроены так, что именно тот что он резал ничего не значил. Матиас начал по новой. Валерас сильно шатаясь подошел к телеге и выбгузил все бутыли за землю, отпивая от каждой. У него было ссобой очень много припасов, гномы всегда были запасливыми. Ещё тридцать бутылок стояло на земле и Валерас прикурил трубку с пыльцой пикси, наблюдая как бушует пожар и высматривая где бы ещё поджечь. -Огонь очистит ересь, и на пепелище взрастет новый мир… ЗА САМОРОДКА! – Снова прокричал Валерас выдыхая пары пыльцы пикси, которые воздействовали на гномов совсем по-другому приводя их в ярость. Валерас, хватал одну бутыль за другой, он бросал их в убегающих лестных зверей, и благодаря той же пыльце попадал в них. Лиса скулила удирая от своего охваченного огнем хвоста, кабаниха с поросятами охваченными пламенем визжала и неслась прочь в поле, поджигая и его. Мул умер от страха и свалился в траву. Уже и сам Ашарег начинал охватывать огонь, пришедший с сухого не паханого поля. -Хороший спирт! Добрый! – Сказал Валерас держа последнюю бутылку, и запрокинув голову и открыв рот начал с расстояния лить на язык и от опьянения промахивался и лил на голову. Матиас к тому времени уже успел развязаться, и спргынул с горящей телеги, на обожженную землю. Он с пламенем ненависти в глаза схватил кусок горящей соломы и бросил в Валераса. Валераса объяло пламя, но он даже не подал звука и обернулся, с яростью берсеркера он побежал, раскинув руки на Матиаса, чтобы поджечь собой и его. Матиас схватил тяжеленный топор железного дровосека, раскаленный до красна, и с обжигая руки занес его над головой и разрубил набегающего Валераса на две половинки. Каждая часть упала по бокам, и глаза их двигались в замешательстве, не понимая какая из половинок тот самый Валерас, но этот ужас быстро кончился. Матиас осмотрелся вокруг. Жар был ужасающим, руки были обожжены раскалённым металлом, позади горел Ашарег и слышалась паника. Возвращаться туда не представлялось возможным, ведь инквизиция обязательно заедет после такого на денек, узнать, что произошло. Матиас решил пробираться в глубь леса, надеясь пройти пожар насквозь. Он обмотал лицо тряпкой смочил её в крови Валераса и разбежался. Кожу обожгло, пот вскипал, но наконец он свалился в пруд, рядом с обугленным лицом Энта погруженного в печаль. -Послушай истину мою мясной эльфийский голем! Мудрость с высоты веков! D проклятом мире, в гнилых корнях не произрастает святых, и даже солнце погаснет однажды. Не сможет Самородок построить новый мир, но прежде старый разрушит до основания. А посему, забудь иди и смотри. И пусть каждый день твой в конце времен будет праздником, живи как бессмертный, не думай о последствиях того что все равно угасает, делай то что хочешь, уже ничего не исправить. Загадай свое желание, и исполни его сам. – Матиас загреб воды и намочил голову. Он осмотрелся, лес вокруг горел, на ветке догорал погибший ленивец. -После всего что я видел, после всех разрушений, обмана и погубленных судеб, только одно желание остается гореть подобно этому лесу! – Прохрипел Матиас сквозь зубы сжимая челюсти так что один из зубов откололся и кусок отлетел в сторону стукнувшись о что-то металлическое. Матиас, прижав руку к лицу повернул голову и увидел возле охваченного огнем дерева старый скелет рыцаря «Святого Воинства», погибшего здесь от рук энтов очень давно. Матиас, разбрызгивая воды болота ринулся к скелету, и обыскав его вытащил короткий кинжал. Это был ржавый кинжал панцербрехер, с виду напоминал сай, такое оружие использовали рыцари в качестве дополнительного, чтобы проткнуть броню сбитого с ног врага и добить его - «кинжал милосердия». - Я слышал оружие павшего воина обладает магическими свойствами… – Сказал Матиас, осматривая его весьма непрезентабельный вид. -Я направлю его в сердце этого ещё не рожденного чудовища под названием новый миропорядок! - Энт глубоко вздохнул и развел ветвями. В лесу послышался скрип, горящие деревья леса расступились в стороны указывая дорогу и освобождая её от огня. Матиас поднялся и с ржавым кинжалом в руках пошел между двумя огненными стенами. Он ступал по горячей обугленной почве и видел холм в дали, на котором светились огни фонарей огромного города, это был «Сэнсельвар».

Сэнсельвар.

Трубы вострубили в каждом уголке Сэнсельвара. Жители с восхищением обернулись посмотрели в сторону центра города, туда где стояла огромная башня, самая высокая башня Сэнсельвара, и возможно всего мира в целом. Она возвышалась из-за стен цитадели, выражая собой символ могущества, власти, силы, и небесного происхождения Самородка. Символ единения и нового миропорядка. Башня Конфедерации, выполненная в стиле псевдоготики. Под её куполом размером с гектар, на высоте которая соприкасалась с облаками, находился знаменитый дворец приемов, где Самородок встречался с правителями всех стран, рас и национальностей что он объединял. Башня красовалась над Сэнсельваром, с его традиционными красными крышами, которые правда уже потускнели от смога, выделяемого множеством фабрик что теперь находились в городе. Сегодня должны были решаться глобальные вопросы, и к подножию Башни Конфедерации, подъезжали шикарные экипажи и тысячи солдат разных орденов и наций выстроились у подножия проводя парад. Трубы вострубили и самом дворце приемов, вдоль красной дорожки, ведущей от готических бриллиантовых золотых ворот, выстроились гвардейцы с саблями наголо ожидающие Самородка. Позади них шел банкет где знать со всего мира в самых безумно эпатажных и дорогих одеяниях, смеялась, пила шампанское, вела светские беседы в ожидании появления самого, на ковровой дорожке, ведущей к залу заседаний, где уже собрались правители мира сего. Сэр Чов пробился через толпящихся дам и месье, и подошел шеренге гвардейцев выпив залпом шампанское. Имоджен стояла среди них в таком же красном мужском мундире и особо выделялась из рядов высоких как подбор и хорошо сложенных мужчнит. Она была не просто ниже всех, а подобная ребенку на их фоне и явно переборщила с косметикой. Её огненно-рыжие волосы, уложенные как языки пламени были подобно маяку для Сэра Чова и он протиснулся между спинами гостей, и встал у неё за спиной. Имоджен стояла не подвижно, удерживая позолоченную саблю концом к ковру. Лицо Сэра Чова застыло возле её острого уха и дыхание алкоголя заставило её немного сморщится. -Что за манерность подкрадываться сзади. – Возмущенно прошептала Имоджен. -Здесь многие предпочитают «сзади» ваша милость. – Сказал Сэр Чов -Ваше сиятельство. - Поправила его Имоджен. -Простите, но манерность сейчас ни к чему. Вы и сами скоро будете тут ни к чему Имоджен. - Имоджен едва повернула голову и покосилась назад. -Что вы мелите Чов, я всегда…- Имоджен не успела договорить как вострубили трубы, и она подняла саблю и снова смирно застыла, и поднесла её к лицу вместе с остальными гвардейцами щелкнув каблуками. -Вы, наверное, не в теме мадемуазель Имоджен, и не ведаете сути моей встречи с любезной дамой Дианой. - -Я всегда теме, и я всегда знаю, чем примерно заканчиваются любые встречи с Дианой. Уйдите и не мешайте мне выполнять мой святой долг. – Брыкнула Имоджен. Её сердце колотилось, вот-вот должен был войти в двери святейший, а рядом на ухо шептал алкаш. -Наш Самородок тронулся умом Имоджен, он блаженный и нужно срочно принять конкретные быстрые меры…- Шепнул Сэр Чов, и опрокинул бокал прежде чем его прервал громкий голос глашатая. -Самородок идет! Дорогу его святому сиянию! – Сэр Чов скрылся в толпе выглядывающей Самородка из-за гвардейцев. Двери распахнулись и Самородок в ослепительно блестящих позолоченных латах и в фиолетовом плаще целеустремленно зашагал своими маленькими ножками по красному ковру, под громкое ликование толпы. Гвардейцы повернулись по направлению его движения и строевым шагом сопровождали его до зала заседаний. Имоджен покосилась через плечо на Самородока что шагая по ковровой дорожке издавал невнятное бормотание себе под нос. -Да дада да да фея моя. мхмхмхм, шеночек мой… скорее собачка…- Услышала она краем своего полуэльфийского уха и стиснула зубы от смущения. Самородок держал руку поднятой в знак приветствия ликующей толпы, а второй поглаживал воздух позади и постоянно оборачивался. Гвардейцы остановились у дверей в зал заседаний, механизмы автоматически открыли их. Самородок под ещё большее ликование и возгласы вошел в овальный зал заседаний где стоя его встречали короли, герцоги, президенты республик, сенаторы и диктаторы. Двери закрылись, и гвардейцы опустили оружие в ножны и обернулись спиной к дверям карауля их в два ряда. Имоджен выступила из рядов и бегом направилась сквозь толпу придерживая пояс с саблей. Она спустилась на этаж ниже, где проходил бал, а на сцене суровым баритоном пел орк в пиджаке. Имоджен зашла за кулисы, на ходу снимая пояс и зашла в гримерку. В гримерке на софе закинув ноги расположилась Диана Сиахавк в перламутровом вечернем платье, рядом стоял гном в кардигане увешанный золотом и массировал ей длинные эльфийские уши и лицо. -Месье Кособород, еще немного и вам придется жениться на мне, а ваша фамилия не столь благозвучна. – Смеялась Диана. Имоджен быстро сбросила с себя красный мундир гвардейца, не стыдясь присутствия посторонних, и откинула накладки на свои совсем не выступающие груди. Гримерши подбежали с блестящими доспехами паладина и суетливо наряжали Имоджен. -Ах я все вспоминаю, будто вчера прямо здесь у твоего отца была комната четырех стихий, тут летали элементали, а сегодня тут только две… Распутство и безумие. - Сказала Диана, смотря на Имоджен через зеркало. -Что ты напела своим сладким голоском Сэру Чову? Откуда ты прознала про этот стыд? – Спросила подозрительно Имоджен. Диана подавилась, прокашлялась, поднялась с софы и налила себе ещё шампанского. -Глупенькая, маленькая, занудка Имоджен. Кхм... Если бы ты не была так поглощена суетой, и служением, то давно бы уже поняла, что эта песнь знакома многим. То, что Самородок теперь разговаривает с невидимками, это можно сказать достояние общественности, об этом знают все. – Имоджен охотливо кивнула. -И Диану тоже знают все…- Диана саркастически улыбнулась и передала бокал Кособороду поправляя волосы. Едва послышался последний щелчок заклепки на кирасе, Имоджен спешно покинула гримерку. Она услышала вслед как Диана прокричала. -Не торопись любимица, ты так забудешь что-нибудь! – Имоджен поднялась обратно к залу заседаний, беспрепятственно прошла несколько постов охраны. Дверь черного хода в зал заседаний едва заметно приоткрылась, и она нырнула в щель. Самородок сидел на троне и положив голову на руку с тоской слушал выступление человека с окуляром и длинным носом. Некий герцог Игор Ебирский, изобретатель, создавший множество механизмов нового времени проводил презентацию ещё одного. -Таким образом вращение лопастей создает подъемный эффект, что позволяет, нагнетая давление воздуха перемещаться без опоры. – Ебирский достал из кармана маленький вертолетик из дерева взвел его заводным ключом и положив на ладонь позволил ему взвыть в потолок и зависнуть возле люстры над изумленными заседателями. Многие раскрыли рот от удивления, кто-то перекрестился. -И прошу заметить никакой магии, только физика и математика. – Заявил Ебирский, после чего вертолетик медленно опустился ему в руку. Самородок сидя на троне пять раз хлопнул в ладоши, клацая серебряными рукавицами с совершенно безразличным лицом. Имоджен подошла к трону и встала по правую сторону от Самородка рядом с Епископом закинув руки за спину смотря четко прямо. Так нужно было потому что охрана определяла подозрительные элементы, по её глазам, которые опять отличались цветами потому что линзы постоянно выпадали, и правый зрачок был своего естественного кроваво красного цвета, а левый зеленого. -Выдать грант на тысяча триста восемьдесят три звонких монеты. - Сказал Самородок. Ебирский радостно поклонился и пятясь назад десять шагов ушел и занял свое место. Самородок дал движение рукой разрешая выйти следующему. Вышел Сэр Чов. -Ваше божественное, святое, сияние! По вашему указу, осуществлен набор рекрутов в учрежденный орден Святой Троицы…- Самородок с интересом оживился и подал голову вперед. -На триста тридцать три тысячи вакансий откликнулись, три миллиона двести тысяч семдесят семь.- Весь зал ахнул от удивления. -В связи с превышением ожидаемого количества новобранцев, я предлагаю провести тщательный отбор, и направить остальные на подкрепления в ордена, Святого Грааля, Четырех Ветров, орден Лангольеров…- Тут Самородок прервал Сэра Чова с силой ударив кулаком по подлокотнику трона и громко возразил. -Народ великодушно откликнулся на призыв вступить именно в орден Святой Троицы! Недопустимо пренебрегать их благословенным волеизъявлением. ОТМЕНИТЬ! Как говорил господь - «если бы не было места в раю, я бы создал его для вас». По сему повелеваю увеличить численность ордена Святой Троицы до размеров, необходимых для всех желающих исполнить праведный долг! – -Ваше Святое Сияние, позвольте возразить! Дело в том что логистика и запасы оружия…- -Никаких возражений моему святому слову! Господь говорит моими устами! Выполните мою волю, и не забудьте доложить о готовности ордена паровых Автоматонов, что будут самоотверженно ставить щит от любой угрозы нашему…- Тут Самородка прервал грохот, двери в зал заседаний вылетели с петель, и гвардейцы свалились по лестнице. Имоджен резко потянулась за саблей, но она не нащупала её, забыла в гримерке. Однако рука Самородка все равно остановила её. В зал заседаний размахивая ржавым двуручным мечом зашел Коричневый Рыцарь с гниющей смердящей головой и в мятых доспехах сарацина. Он толкнул ногой гвардейца, и срубил ему кисть руки, вместе с саблей. Имоджен почувствовала, как кулак Самородка невыносимо сильно сжимает её руку, а его лицо было наполнено ненавистью и решительной готовности к битве. Следом за Коричневым Рыцарем в зал вошла грязная женщина в ржавых доспехах, с шрамом на все лицо и выдранными светлыми волосами. -Стойте! Я рыцарь ордена инкассаторов, Айрис Грифонье и я требую срочной аудиенции святого Самородка! - Прокричала Она. Мадам Грифонье подошла чуть ближе к трону с уже поднявшимся с него Самородком и преклонив колено протянула завернутый в папирус сверток, Коричневый рыцарь тоже преклонил колено. -Это последний палец руки Мидаса ваша святое сияние! - Сказала мадам Грифонье. Самородок резко переменился в лице и подошел к склонившейся мадам Грифонье сровнявшись с ней ростом в таком положении. Он резким движением выхватил сверток и развернул его. Там лежал мумифицированный мизинец с перстнем. Самородок обернулся и дал знак. Тут же подбежало несколько священнослужителей и с коробкой. Они под руководством Епископа выложили содержимое из частей руки Мидаса и сложили их. Самородок подошел и немного осмотрев зал, глубоко вдохнул через нос и приставил недостающий мизинец. Волшебный блеск наполнил весь зал заседаний, все присутствующие были восхищены и поражались. У герцога Четырехветровья случился приступ, и лекари подносили ему микстуры, чтобы он успокоился. Самородок аккуратно взялся за основание руки Мидаса и приложил её к столу указательным пальцем. Стол постепенно волнообразно покрылся золотом, затем повернулся к священнику и прикоснулся к его мантии, и ткань стала позолоченной, Самородок показал на отрубленную руку гвардейца и ему принесли её, и рукой Мидаса Самородок обратил в золото её. Самородок поднял блестящую руку Мидаса на всеобщее обозрение, раздались аплодисменты в зале, а Самородок окинул взором зал, их глаза блестели и все восхищались артефактом, они вставали и ликовали. Они переговаривались о том, что теперь война закончится, и богатство будет безмерным, обсуждали что именно можно обратить в золото, а что скорее всего нет, сколько стоит сама рука Мидаса, и вечен ли её заряд. И тогда Самородок резко бросил её на пол. Он бросил её на пол и несколько раз с силой раздавил её ногой под столом. Рука Мидаса под все общее изумление хрустнула и обратилась в прах, а Самородок размазал прах по полу ботинком. Зал молчал в недоумении и шоке. -Ереси язычников нет места на святой земле! – Прокричал Самородок. Зал начал перешептываться, все обсуждали поступок Самородка. Имоджен слышала своим полуэльфийским слухом как они восхищались самоотверженности и духовным совершенством, его непоколебимостью, непримиримости к магии, самообладанием, рациональностью. Самородок повернулся к мадам Грифонье застывшей в ужасе. Долгие месяцы она находилась в плену у сарацинов подвергалась жестоким пыткам, сексуальной объективации, унижениям, втиралась в доверие, лгала, чтобы выполнить свою святую миссию, растоптанную в пыль благословенными ножками Самородка. Коричневый рыцарь тоже, уже готовился принять окончательную смерть от руки паладинов. -Я Самородок! Слушайте мое святое слово! Не ради золота ордена Святого Воинства сражаются в землях султанов. Увидев силу колдовства, которым зороастрийские маги искажают замысел создателя, я ещё больше наполнился в своей непоколебимости. Орден Святой Троицы окончательно сметёт эту ересь, и предаст забвению в песках пустыни Ебала! Самородок достал из украшенных ножен свою рапиру и подошёл к мадам Грифонье. Грифонье сглотнуа от напряжения, но Самородок отбросил оружие, и коснулся её головы. Святое сияние и благословение окутало её, и Грифонье зажмурив глаза, покрылась сиянием Самородка. Её огромный шрам, и оборванные светлые волосы восстанавливались на глазах ошарашенной публики. Когда свет вокруг неё медленно погас, она предстала полностью исцеленной от увечий своих, и хороша стала телом своим. -Встаньте дама Грифонье! За свою самоотверженность, за смиренность и преданность «Двойным стандартам» назначаю вас рыцарем-капитаном гвардии Сенсельвара! Я так же считаю за покаяние и бесстрашный поступок Коричневого Рыцаря и вверяю ему в управление будущий орден Автоматонов! Пусть неживой с душой, управляет бездушными механизмами от имени моего! – -Это великая честь! – Сказал Коричневый рыцарь, прильнув к ногам Самородка, лобызая их оставшимися губами. Самородок поморщился от смрада. Мадам Грифонье так же ещё ниже откланялась Самородку и целовала его руку со слезами. Весь зал встал и наполнился громкими аплодисментами. На выходе, гости, короли и герцоги оживленно делились своими впечатлениями, и Самородок благословил каждого кто выходил из зала заседаний, затем в сопровождении охраны отправился в свой дворец. Он прошел множество коридоров, отделенных украшенными автоматическими дверями, и чем дальше проходил к своим покоям, тем меньше людей попадалось ему на глаза. Самородок зашел в гардеробную, и механические руки сняли с него его блестящие латы, он залез в наполненную лечебной грязью ванну расслабился там на несколько минут, потом переместился в ванную с водой, потом в сауну, где робот делал ему массаж спины. Закончив банные процедуры, Самородок сел за длинный стол и под музыку собирался отужинать. Множество поваров разложили украшенные роскошные блюда небольших порций, и спешно удалились едва Самородок махнул им рукой. Он начал бульона внутри запечённой булочки, предварительно одев на шею специальное устройство с полотенцем что вытирало его лицо от бульона после каждой ложки. Самородок умиротворённо хлебал бульон, закусил мягким сыром и потянулся за тарелкой с крабом. Едва он надломил клешню, двери в его покои резко открылись и внезапно вошла Имоджен. Она пересекла все красные линии что были очерчены на мраморном полу и встала непосредственно перед столом пытаясь начать что-то говорить. Но отчего то она потеряла дар речи и просто стояла, выражая негодование с открытым ртом. Самородок бесцеремонно хрустнул клешней краба и не отводя от неё взгляд в ожидании отведал кусочек крабового мяса и тщательно пережевывал его. Он всё смотрел на застывшую в негодовании Имоджен, и с вопрошающим взглядом ждал. -Как… Зачем… Почему? Мадам Грифонье только едва появилась как получила мою должность, и твое святое сияние благословило её! – Возмутилась Имоджен. Самородок понимающе кивнул головой, сделал глоток десертного вина и отложил в сторону блюдо. Он вытер руки влажным полотенцем лежащим рядом. -Милейшая Имоджен. Драгоценная и одаренная. Понимаешь ли, только сел на трон я, и сразу понял, что это жертвенник. От того мне тягостно, когда именно ты стоишь в первых рядах защиты моей. Ты же знаешь сколько горестей утраты я испытал, сколько я принес на алтарь победы над черной смертью. Я остановил апокалипсис, саму смерть… Но зачем мне нужен такой мир, в котором цена моей безопасности, это твое воплощение совершенства замысла создателя. Самородок резко поднялся со стола и подошел к Имоджен, взяв её за руку продолжил, смотря на неё снизу-вверх. - О, Серафим, ты ведь не просто так забыла свою саблю в гримерке, потому что твой удел не битва, не жестокость. Цветам жизни уготовано место в саду Господнем. Это я должен защищать тебя! Посему справляй праздник ежедневно, днем и ночью играй и пляши, даруй счастье тем, кто рядом с тобой, с благословением и под опекой моей, до дня скорби, когда однажды именно ты займешь мое место. – Имоджен расстроено осела на стул, слезы стекали по щекам. Самородок подошел и прижал её голову в объятиях покачивая и успокаивая, целуя в макушку. Он прошептал молитвы и благословления. Имоджен мгновенно погрузилась в сон и Самородок с трудом отнес её в кровать. Он, подоткнув одеяло пошел в тронный зал продолжить ужин. Едва Самородок поднес ко рту тарталетку со светящимися ягодами, и закинул их в рот. Позади появилась Скайрайдер. -Похоже епископ ждет вас ваша святость. - Самородок прожевывая кивнул головой, быстро запил целебной водой и отодвинув стол спрыгнул с трона. Он подошел к стене, оглянулся по сторонам, и нажал на секретную панель, чтобы пройти в потайную комнату. Он поджег факел и спускался по каменной лестнице в подвал, Скайрайдер и псоглавец Додик следовали за ним. Тяжелая деревянная дверь скрипнула и взору открылась комната с приборами для пыток, клетками, древними книгами наказаний, открой которые волосы становились дыбом. Самородок остановился возле ожидающих его двух гномов, толстенного епископа Ромунгеля Бургераса и Леонарда Кособорода. -Ваше! Ваше святое сияние! Ересь! Ересь ваша божественность! - Кричал и кланялся в ноги Кособород в тусклом свете факелов, целуя благословенные ступни. -Отступничество и предательство, исходит от Дианы Скайхавк. Вы абсолютно правы ваша святость, она не покаялась. – Сказал епископ. -Поднимись и исповедуйся мне в своих познаниях мессир Кособород. - Сказал Самородок. Кособород встал на колени, в испачканном пылью мундире. Он держал руки перед собой сложенные в молитвенном жесте. -Она предсказывает будущее, она сказала, что знает всё, предсказывала что я женюсь на ней, и что фамилия моя для неё неблагозвучна, что сиятельство Имоджен забудет саблю второпях, знала что другие знают… И ещё она… Она злословила на вас ваше святое сияние, так злословила что я хотел оторвать её уши в ту же секунду, расчленить подобно принцессе Жасмин и ярость берсеркера кипела в душе моей, но святой долг перед вами не позволял мне…- -Переходи к сути Кособород! Господь гневается, когда Самородок томится в ожидании…- -Ваше святое сияние! Еретичка сказал будто вы с невидимками разговариваете. - Самородок усмехнулся. -С невидимками? Выйдите на свет невидимки! Скажи есть ли среди нас сейчас они? - -Не ни в коем случае нет, разве только дух святой. – Уверенно ответил Кособород. -Может Епископ невидим? Или Скайрайдер, или Додик.- -Додик? – Удивился Епископ. -Вы что не видите Додика? – Спросил Самородок и потрепал воздух. Епископ присмотрелся в темноту, Кособород растерянно метал глазами, а потом быстро потянулся туда же рукой и с умилением произнес. -Додик! Да! Славный пёс! Как я сразу не заметил в темноте?! – Епископ перекрестился. -Ваше святое сияние, эта ересь очень опасна. Вы сами знаете, что слепой увидит, и глухой услышит слово господне, но слово дьявола может быть, как бельмо на глазу. Нужно казнить Диану самым ужасающим способом как пример, а Имоджен дочь Фаерверфера, отправить в монастырь Воды чтобы погасить её сомнения, разожженные в её дуще. Дабы тлетворное влияние, оказанное на неё было искуплено служением. – -Нет. – Резко ответил Самородок. -Имоджен теперь моя дочь. Она почти как я сам. Даже если она сможет предать меня, я дарую ей прощение. Но Диана... Чем больше магов повержено, тем сложнее разобраться с оставшимися. Она предсказывает будущее, и она определенно знает всё наперёд. Я не хочу, чтобы она увидела то что не следует знать. Наши планы! Она должна не увидеть откуда пришла смерть! – Самородок прошелся по потайной комнате и задумавшись сел на стул с шипами и заговорил. -Ещё когда со святым воинством я штурмовал башню колдуна Фаерверфера, я даровал Диане шанс на искупление только чтобы святой ребенок не пролил слез. Но путь к совершенству, полон скорби и потерь. Имоджен убьет Диану сама, потому что должна научится приносить в жертву то что любит… Во имя мое! – Самородок молча вышел из потайной комнаты, закрыл за собой дверь, и включив прибор с музыкой, достал рапиру чтобы потренироваться в фехтовании, в котором ему не было равных среди живых и мёртвых. А где-то там за пределами дворца, на узких улочках Сэнсельвара украшенных цветами и фонтанами, фонарями, ресторанами и статуями. Там, где ездили паровые трамваи, где коптили фабрики, где шла торговля, заключались браки, умирали и рождались, там, где молились и славили Самородка. Там в толпе, стоящей у ворот дожидался своей очереди Матиас Варванье, пристальным взглядом он смотрел как Башня Конфедерации скрывается за парящими облаками. -Так бомжу нельзя! В грязной одежде тоже нельзя! С мечом нельзя! – Матиас резко опомнился, он возмущенно выпучил глаза и обернулся. Позади была километровая очередь, в которой он отстоял полдня, чтобы добраться до ворот. Потому что из-за собрания Самородка приходилось ждать пока кортежи с мироправителями покинут город прежде чем его снова откроют. Матиас в ярости сбросил с себя одежду до трусов, достал ржавый кинжал и срезал быстро свою бороду. -С мечом нельзя я же сказал! – Повторил гвардеец, сидящий за столом у ворот. -Это не меч идиот, это «панцербрехер»! – Ответил Матиас. Гвардеец взял в руки ржавый кинжал и скептично вертел его перед глазам. -Он длинной с локоть, гражданам можно такое носить! - Пояснил Матиас. -За эталон считается локоть Самородка, а не бомжа! - Рявкнул гвардеец. Он швырнул на стол панцербрехер и показал жестом подойти следующему. Матиас недовольно осмотрелся. Стены Сэнсельвара были построены из красного кирпича, что местами вылезал от старости. По ним можно было забраться, но ров внизу был полон острых ржавых штырей, торчащих из воды, и риск не оправдывал средства. Тут в глаза бросилась листовка «Рыцарские турниры в Сэнсельваре! Жемчужина города.» Матиас подвинул жирную бабку с поросенком в руках и указывая на листовку заявил. -Я хочу участвовать в рыцарском турнире, тогда ведь мне можно с оружием да? - -Иди конец очереди алкаш! - Тут один гвардеец засмеялся. -А ты что, один из тех самых новых рыцарей ордена Святой Троицы? Да простит меня Самородок… Набрали всякий сброд, стыд, осквернили святую троицу, но знаете ли не мне обсуждать решение САМОГО! – Второй гвардеец опустил брови из-под шлема. -Да набирают конечно всех подряд, но значит ТАК НАДО! Например, мессир Гаргантюа только рад их участию. В молодости он любил влепить по роже бродяге выезжая из города. Говорил это на удачу. - -Тогда я буду биться с мессиром Гаргантюа! Ставлю 4 звонких монеты! - Прокричал Матиас и с силой ударил монетами о деревянный стол. Гвардейцы дружно посмеялись, затем их лица резко переменились и снова стали каменными, едва вернулся старший. Они угрожающе расставили руки у поясов и громко сказали. -Иди в очередь недостойный! Или схлопочешь пулю в живот! – -Да! Изыди смерд! - Матиас, расстроено склонив голову побрел вдоль длинной очереди на мосту. Он попытался втиснуться поближе к входу, но жирный крестьянин вытолкнул его. -Пошел вон червь, не смей щемиться ко мне тут! – Гнусавый голос следующего тоже выдал оскорбление и угрозы. -Даже не суйся сюда, на перо посажу! – Женщина с грудным ребенком оскалилась и ударила Матиаса кулаком множество раз. В очереди началось недовольство и негодование, они кидали камнем. К пропускному пункту подошел человек в длинной тунике таща за собой телегу с бочками. -Серджио Кастелло. Я везу пиво для ресторана мессира Лао.- Сказал он. Гвардеец подошел к телеге, с радостным лицом. Он потянулся к крышке ожидая хлебнуть бесплатного пивка в жару, но вырвавшийся оттуда жуткий смрад отбросил его назад. -Да! Оркское пиво. Из перебродившего куриного помета. Но для знати главное подача и сервировка. Чего нос воротите? Вы сначала попробуйте! – Говорил Кастелло, и достав деревянный половник зачерпнул немного и поднес к Гвардейцу. Гвардеец в страхе попятился прочь, и упал на землю, споткнувшись о карлика. -С дерьмом нельзя! – Сказал старший Гвардеец за столом. -Так это не дерьмо, а говно. Дерьмо это когда человеческое, а помет скота это называется говно! - Объяснил Кастелло. Гвардейцы, оттолкнули его и подошли к телеге. Вскрыв бочки они, щурясь от вони начали выливать их с моста в ров. Люди в очереди зажали носы, говно лилось с комками, и тут провалилось двойное дно и из бочки вывалились кричащие полурослики. Маленькие человечки, с волосатыми ногами и широкими слегка заостренными ушками. Они свалились в ров и попали на колья шаркая кровью в конвульсиях. -Контрабанда полуросликов! Полуросликов особенно нельзя! – Закричал старший Гвардеец. Двое гвардейцев разбили о пол ещё одну бочку и среди говна опять появились силуэты полуросликов пытающихся вытереться от зловонной жижи. -Да это не полурослики, просто говно похоже на… Эммм, ну что вы в самом деле, Самородок тоже ведь полурослик, почему же их нельзя?!- Старший гвардеец выпучил глаза и резко встал, опрокинув стол. -ТЫ ОХУЕЛ!!!- -Судить! Судить! Сжечь! – Кричали из толпы крестьяне. Гвардейцы схватили Кастелло ударили четыре раза в пах и нанесли и двенадцать пощёчин. Старший гвардеец сказал, что потребуется минимум два свидетеля добровольца. -Яяяяяяя яя я Я! - раздался крик Матиаса, и быстрый топот босыми ногами по мостовой. Он слегка подскользнулся на зловонном помете и едва не упал. -Хорошо бомж… а кто второй? – спросил старший Гвардеец -А можно мне? – Донесся хриплый голос, и старик с ужасающе длинной седой бородой и длинными волосами вышел из толпы и ковылял к гвардейцам.Гвардейцы схватили за руки Серджио Кастелло и ещё двое шли позади, ведя свидетелей следом через ворота. Матиас наконец попал за стены Сэнсельвара. На улице были клумбы с цветами, деревья с яблоками, под трехэтажными домами вывески и ресторанные дворики. Они прошли вдоль стены и попали на небольшую площадь где перед лицом взлетела стая голубей, и показался киоск с выпечкой. -Разрешите я возьму собой в тюрьму булочек. - Прокричал Кастелло. Стражники крепко вцепились в его руки, но Кастелло внезапно побежал вперед, а руки тянулись как резинки на метры. -Prignis!- Прокричал бородатый старик. Он бросил в лицо гвардейцу сгусток пламени, и гвардеец закричал от боли и бросился в фонтан. Кастелло растягивал свои руки все сильнее и слышался треск. Он внезапно подпрыгнул и подобно рогатке влетел в гвардейцев с трудом державших его. Они отлетели в клумбу на несколько метро, а бородатый старик встал перед ними и начал махать руками плетя колдовское заклинание. -heleg gond! – Прокричал он. Облако над головой мгновенно сжалось, и глыба льда полетела со скоростью с небес раздавив двух гвардейцев. Четвертый гвардеец что есть силы бежал и кричал «Ересь!», бородатый дед прыгнул и взвыл в высь. Через секунду он приземлился возле гвардейца. Гвардеец в ужасе остановился, и старик ударил ему в лицо повернув в сторону нос. Матиас в это время покупал мороженое и спокойно шел по улице, не обращая внимания пока позади шла драка. Ему было все равно. Он остановился возле вывески двухэтажного гостевого дома. Матиас прошел через вращающиеся двери, и остановился в фойе. Положив на стол свой ржавый кинжал. -Это угроза или задаток? – Спросил администратор, поднявшийся из-под приемного стола. Судя по гравированной табличке на рубахе его звали Роберт Кче. Он был администратором, халдеем, носильщиком, уборщиком, шеф поваром и одновременно хозяином гостевого дома. Матиас сунул руку в карман и ударил двумя звонкими монетами по столу подобно тому как делал это раньше с гвардейцами. Роберт поправил усы и галстук, и стоял дальше. -Мало что ли? – Спросил Матиас, облизывая испачканные мороженным усы. -Нет просто жду пока спустится герцогиня Виктория Молот. – Матиас обернулся на винтовую лестницу и увидел, как широкоплечая старая карга медленно ступень за ступенькой словно издеваясь едва сдвигается с места. -Мадам Молот ветеран «Святого Воинства» в битве при Мандраже сражалась с черной смертью и отличилась так что лично благословлена святым Самородком. Честь ей и хвала…Я с проявляю смирение ожидая спуска её. - Рассказал шепотом Роберт Кче. Матиас на удивление озлобился. Он сразу вспомнил как просил милостыню в Ашареге и что его все называют просто бомжом. Матиас громко и возмущенно прокричал. -Я тоже ветеран вообще-то! Значит Виктории Молот за обвисшую пизду, Самородка звезду, а Матиасу за атаку ХУЙ В СРАКУ! Так чтоли?! - Роберт Кче в недопонимании развел руками, а Матиас подбежал к Виктории Молот и схватив за рукав тянул со всей силы на себя. -НУКА БЫСТРО КОРОВА ВОН С ЛЕСТНИЦЫ!!!- Матиас с трудом протащил её огромную тушу на несколько ступенек, как вдруг старуха обвалилась на него. Матиас упал и едва не погиб под её весом. Виктория Молот взревела подобно троллю, и замахнулась. Матиас лежа не полу увидел несущийся кулак и в голове раздался оглушительный грохот в темноте.

Подушка.

Матиас проснулся в кровати в своем номере с шишкой на лбу. По крайней мере удалось пропустить некоторое время пока Роберт Кче найдет ключ. Пока поднимется, откроет номер, и главное пока старая сука спустится с этой богопротивной лестницы. Роберт Кче отдернул занавески и положил ключ на стол. -Проснулись, мессир? Вам следует знать некоторые правила пребывания в гостевом доме: туалет находится в коридоре, последняя дверь; еда подается по расписанию три раза в день. И ещё, на втором этаже, за книжными полками, есть потайная дверь. Туда ни при каких обстоятельствах никогда нельзя заходить. - -Звучит так будто я просто обязан туда зайти. Что там находится? – Спросил Матиас. -Вы прямо как моя жена. Там мой кабинет, я ухожу туда писать книги в тишине… И стихи… Хотите почитаю? – -Никогда – ответил резко Матиас. – У меня нет времени читать книги, и я ненавижу стихи! - -Значит всё славно! Мне не стоит беспокоится что кто-то зайдет и нарушит мой творческий беспорядок. – Сказал Роберт Кче. Но увы как бы ни так. Матиас уже на следующее утро сидел в коридоре и нервно щелкал руками грецкие орехи бросая скорлупу на пол и запивал эликсиром здоровья. Он всё смотрел на эту дверь не отводя глаз. Матиас подождал пока Роберт Кче закончит уборку и спустится на этаж ниже. Он подошел к двери и начал перебирать книги чтобы найти какая из них открывает дверь, но потом заметил обычную дверную ручку в середине. Может она была незаметна для чистого человека, но для полуэльфа эта деталь бросалась в глаза. Матиас прикрыл дверь и зашел в комнату. Его взору сразу же открылся просторный кабинет в два этажа, с кучей свитков, книг, чертежей, чернил и мольбертов. Освещалось всё из матовых окон, прозрачными были только небольшие цветные оконца на крыше. Матиас рыгнул и положил эликсир здоровья на тетради и тот сразу же упал и пролился. Матиас перевернул мольберт, разбросал чертежи и свитки с полок. Он спустился к письменному столу неаккуратно шуруя в записях разбил чернила и увидел ящик под столом. Возле ручки была выгравирована надпись: «Иоланта». Матиас открыл ящик и резко отпрыгнул в ужасе. В этом ящике он увидел лежащую в разноцветных шелковых одеяниях, словно в подарочной обертке худую женщину в дорогой косметике и с ухоженной прической красного цвета. Она крепко спала, а руки и ноги её были обрублены почти под основание. Матиаса сразу вырвало прямо на неё. - Боже мой! – Со слезами произнес Матиас, и он смотрел на неё ужасаясь зрелищу, подобное которому должно быть разве что на войне. Он сплюнул на пол и кусал себя за кулак чтобы не кричать. Иоланта медленно открыла глаза и взглянула на себя покрытую рвотой. Она медленно подняла глаза на Матиаса напоминающего бомжа и вдохнула чтобы закричать. Матиас прикрыл её рот ладонью, и показал пальцем что нужно соблюдать тишину. Она, задыхаясь под его ладонью в панике шевелила обрубленными короткими культями. -Тише, Тише! Несчастная женщина… Я что-нибудь придумаю! Мы как ни будь выкрутимся. Сейчас же времена стимпанка, ученые сделают протезы, но… Как же спасти тебя отсюда? Я убью этого урода прямо сейчас его же пером для чернил! А хотя нет… Если что-то пойдет не по плану, она же так и останется тут. Нельзя рисковать…- -Роберт ты здесь? - Послышался голос женщины из-за двери. -Дама Иоланта, я прошу только молчите! Я сейчас закрою ящик, и потом, когда всё уляжется заберу вас…- -Но я не хочу, чтобы меня…- Матиас быстро вытер её от своей рвоты листами дневника Роберта Кче и закрыл ящик. Он схватил недопитый эликсир здоровья и спрятался внутри шкафа, стоящего рядом. Через замочную скважину в дверце он наблюдал. В комнату зашла жена Роберта, Клара Кче. Она была похожа на Иоланту в общих чертах, тоже с красными волосами, только потолще и постарше. Клара аккуратно зашла в кабинет методично осматривая всё и оглядываясь, не вернулся ли муж, запрещающий тут появляться. Она прошла мимо лежащего на полу мольберта, сдерживаясь от неистового желания его поднять, и вытереть лужу чернил, но увидев блевотину на столе она сразу сдалась. Клара подняла с пола тряпку села за письменный стол и принялась быстро протирать поверхность. Тут она увидела приоткрытый ящик и почесала голову в размышлениях. Послышались шаги Роберта. -Эй кто открыл дверь?! – Сердито прокричал он и зашел в кабинет заперев дверь на замок за собой. Клара спряталась за диваном. -Чертовы сквозняки! - Возмутился Роберт и закрыл одну из форточек. -Мда… Ну как там моя подушечка? А? - Спросил он громко во весь кабинет. Из ящика под столом послышались стуки. Роберт поправил галстук и подошел к комоду. Он открыл ящик опустил туда голову причмокивая облизывая Иоланту, а потом поднял на руки. Подушка радостно двигала конечностями, и Роберт лег на диван подложив её под голову. -Расскажи мне историю о…- Но тут его прервал ужасающий крик жены. Клара визжала и бросала книги в Роберта обвиняя его в измене, и было тяжело разобрать слова находясь в шкафу. Матиас хотел выйти, но дверцы оказались заперты. -Простите, но я ни на что не претендую, мне достаточно и того что я всего лишь подушка! – Уверяла Иоланта. -Не ври я кажется уже видела тебя с ним! И о ужас! Зачем ты с ней сделал это? Ты что сошел с ума?! А потом значит сделаешь подобное со мной, со всеми постояльцами нашей гостиницы, да? - -Нет! Это не я! Это сложно объяснить, поэтому я и говорил не заходить! Но ты же не поверишь Клара, ты никогда ничего не пыталась понять! Я нашел её случайно в водоканале, в таком состоянии! Я не знаю кто сделал это, но не мог же я её такой оставить! Она ведь так похожа на тебя, разве что моложе и стройней. – -Это правда Клара. - подтвердила Иоланта. Клара Кче взбесилась, от этой фразы ещё больше. Она схватила нож для писем и начала размахивать. Роберт Кче испуганно попятился назад, закрываясь руками, да вот только не он был целью. Клара, как только отогнала мужа, сразу принялась наносить множество ударов по «подушке» что рук не имела, и закрыться из-за отсутствия конечностей от даже такого хлипкого ножа не могла. Нож двенадцать раз проткнул её живот, и сломался, застряв в ребрах. Иоланта пыталась кричать, захлебываясь кровью, а Клара била её в лицо кулаком царапая перстнем. Роберт в панике попытался остановить жену, Матиас пытался выбить дверцы из шкафа ногой и орал что есть мочи, но шкаф был из железного дерева, и вероятно волшебного. Никто не слышал Матиаса, и он мог только наблюдать. Роберт в попытках спасти свою «подушку», получил несколько ударов в пах от взбешенной жены, она звала стражу, требовала покаяться, угрожала разводом и убийством детей, которым правда было уже по тридцать лет. Роберт схватил толстую книгу со стола, которую каждый день писал последние полтора года и ударил её по голове. Клара упала на ковер замертво. Роберт в слезах бросился к Иоланде, но она тоже уже была мертва. Он ещё часа три горевал прежде чем начал оттирать с пола, ковра и дивана кровь. Роберт оттащил трупы в подвал и завывая от скорби сжег их в печи. Матиас уже не пытался звать на помощь и выбить дверь из шкафа, потому что шкаф был сверхпрочным и звуконепроницаемым. Он просто сидел в темноте и попивал зелье здоровья осознавая, что попал в очередную дичь, к которой опять приложил свою руку сделав все только хуже. Прошел день. Прошел второй. Третий. Матиас был обезвожен, в шкафу было душно. Между ног его под ним были потеки мочи и высохшее дерьмо. Роберт Кче уже два дня не появлялся в кабинете, видимо из-за депрессии, либо что ещё хуже повесился, потому и не заглядывал в свой шкаф. Матиас с трудом откусывал куски кожаных ботинок чтобы поесть. Все вокруг начало расплываться, он терялся во времени. Наступала медленная смерть. Матиас находился в бреду, перед ним возникали образы. Образы лиц, которых он не знал, но помнил, образы воспоминаний, которые он помнил, но забыл. Барханы пустыни, огромные корабли северных эльфов из того же дерева, как и этот шкаф. Шкаф превращался в гроб, сияющие гремящие золотых украшениях на животах танцовщиц, льющееся вино из горлышка бутыли в тумане дурманящих паров пыльцы пикси. Жареный боров, ткани платьев что он сам надевал, редкие артефакты, звезды на небе, но куда более яркие чем он когда либо видел. Другие созвездия, другое отражение в зеркале, тёплый ветер в ночи, свежесть хвойных лесов и прохлада океана. Вкус, сладких фиников, и смолы вишневых деревьев. Матиас со стонами чувствовал, как погружался в потусторонний мир, но царство снов отторгнуло его, он почувствовал, как стенки шкафа разъезжаются, и что-то засасывает его в темноту, он улетел в бездну, в пучину кошмаров. Где образы чудовищ и чувство страха, безысходность, горечь потерь, кровь, копоть, крики отчаяния, паника в глазах убитых, безумие, агрессивная похоть, и самоуничтожение. Матиас упал в кучу трупов в темноте, в огромную воронку из гниющей плоти, которая медленно всасывалась в ужасающий механизм на переработку. Он с трудом в бессилии пытался ползти прочь от эпицентра. Он превозмогая себя дополз до края и ухватился за камни в темноте. Послышались голоса чудовищ и шаги. Открылась каменная дверь откуда проступал тусклый бирюзовый свет и туда ушли размытые тени. Матиас едва успел проскочить пока дверь с шумом медленно закрывалась и покатился по длинной лестнице. Он свалился помещение со склянками не родившихся эмбрионов, с мазками посмертного дерьма на полотнах, в виде пятен, которые изображали сцены из жизни усопших. На столе из костей стояли пробы крови всех видов различных существ, включая давно вымерших, таких как драконы, мантикоры, русалки и химеры. Матиас с неимоверными усилиями поднялся на ноги что тряслись в коленях и начал искать хотя бы что-то в качестве воды. Он пил кровь василиска, единорога, открыл банку с детскими слезами, но ничто не утоляло жажду, только совсем немного её облегчало. Он прошелся по каменному коридору вдоль стены где висели подсвеченные светящимися минералами картины разных людей преимущественно знатных, под каждой из которых была трубочка. Матиас присмотрелся к непонятным текстам и ничего не мог разобрать, но общую суть он уловил. Это было меню. Кто-то высасывал энергию из этих людей. Одни на портретах были совсем молоды и здоровы, другие уже увядали. Видно они были вкусней. Матиас неуклюжими движениями руки срубил эти каменные трубочки и двигался дальше на красный свет. Он дошел до какого-то металлического механизма с прессом. В формочки людей заливалась кроваво-костная масса из перемолотых трупов откуда Матиас выполз. Пресс под давлением выдавливал в низ непонятных существ и пони падали в розовое желе, отделенное стеклом. Матиас услышал шаги и разговор, он спрятался под верстаком из костей. В машинный зал зашло несколько неразличимых силуэтов. -Можно пару штучек? Пожалуйста мам! - Спросил женский голос. -Нет Чилл, отъебись! - -«Отъебись» к вашим услугам госпожа Скайрайдер! - -Не доебывайся Отъебись! Я не тебя имела ввиду. Так вот, у нас тут и так не хватает. Каждый из них продается вампирам, не каждый же день лазать и искать кого выпить, некоторые могут и отпор дать. - Затем послышался суровый бас. -А что если взять одного из этих существ, отмыть хорошенько, научить всему, оно будет живым? Так чисто поржать если? - -И с чего ржать? Чего смешного в том, что ты возьмешь существо без души, и как ты потом объяснишь ему что если оно умрет, то всё, ничего не будет, и кого оно будет винить в этом? Ты не можешь представить какого это, каждый из нас может не верить, но в душе, в том самом маленьком зеленом огоньке между основанием головы и глазами, каждый знает, что никуда и никогда не исчезнет. А этому несчастному существу придется всю свою жизнь жить в страхе, в страхе истинной смерти, который мы даже не сможем собрать, потому что не из чего черпать его. Это существо будет делать всё чтобы обезопасить себя, покорит самые высокие вершины, пойдет во власть и уничтожит всех, кто угрожает ему, но будет знать, что однажды это случится, не от старости. За тысячи, миллионы лет вероятность того что с неба упадет метеорит на голову, почти неотвратимая. Я знаю, что говорю я так сделала один раз недавно… Ну как сказать недавно, учитывая сколько мне лет. Однажды даже солнце взорвется. – -Мне кажется тут есть посторонний. – Сказал женский голос. Матиас затаился и перекрестился в ужасе. Послышался глубокий вдох через нос. -ССссс да, определенно есть, я чувствую страх, или это ты боишься? Ссс да вроде нет. – Тут внезапно прямо перед Матиасом выбежала Чилл, та самая зубастая тёмная эльфийка, мокрощелка, что со своей бандой забрала из тюрьмы Риля Интрудера в портал. Интересно было узнать куда это он подевался в итоге. Чилл сначала сошлась в злобном оскале, но потом видимо тоже узнав Матиаса отчего то сама испугалась. -Мммммам! Мама! – Прокричала она и упала на задницу отползая под соседний стол. Из-за угла появились каблуки из кристаллов, что впивались острием в бледные пятки. Это была та самая Скайрайдер тянущая свои длинные серые волосы за собой по полу и за ней следовал другой темный эльф лысый и в цепях приколотых к коже, Старфайтер, ещё один из тех что Матиас видел в Мостогаре. -О я знаю этого типа. Как он тут оказался?! – Удивился Старфайтер. Послышался щелчок пальцев, все вокруг размылось. Матиас внезапно очнулся на столе в кабинете Роберта Кче. Руки и ноги были привязаны веревками, подобно рисунку известного гнома изобретателя Леонарда Да Винча. -Это все из-за тебя…- Сказал Роберт Кче, положив рядом с Матиасом пилу и острый нож. -Я говорил тебе НЕ заходить в потайную комнату. – -Пощади Роберт, я только что вернулся и пучины кошмаров. – -Ничего! Не беспокойся я тебя туда не верну. – Роберт взял бутыль воды с разбавленным уксусом и напоил Матиаса, вытирая ему подбородок тряпочкой. -Я не буду тебя убивать, только накажу. Раз уж ты ослушался и зашел в кабинет, то теперь останешься в нем навсегда. Ты теперь будешь моей подушкой, но к сожалению, поскольку ты мужик, скорее всего будешь подушкой только под ноги. Сам понимаешь почему. – Роберт Кче засучил рукава, одел круглые очки и склонившись с губной помадой жены в руке делал пунктир водя руку очень близко к лицу, в том месте где будет отрезать руки и ноги Матиаса. Закончив Роберт осмотрел Матиаса и задумался. -Ну вообще конечно можно и под голову подушкой сделать, если краник тоже отрезать. Как думаешь? - Спросил Роберт Кче. Матиас напрягся и резко дёрнулся пару раз. Руки и ноги не шевелились, но стол немного раскачивался. Матиас успокоился и задумался. -Ладно… Давай под голову. Не люблю спать в ногах. Но только пиструн первым оттяпай! Если что-то пойдет не так я лучше сразу умру от потери крови ДО, а не ПОСЛЕ четвертования. - -Как угодно. - Пожал плечами Роберт. Роберт острым ножом срезал с Матиаса грязные штаны и наклонившись начал внимательно обводить линией член и яйца. Разумеется, из-за близорукости он наклонил голову максимально низко, да и в волосах было плохо видно. Матиас собрался всеми мыслями, глубоко вдохнул и что есть силы в обоих смыслах этого слова «Ебанул» Роберта по голове лобковой костью, с за хлёстом по щеке членом и яйцами. Роберт свалился на пол без сознания. Матиас начал с рёвом раскачивать стол, и завалил его на бок. Он перетер веревку между полом и уголком, затем развязал вторую руку и ноги. Матиас быстро надел свои грязные порезанные штаны и посмотрел на Роберта. Тяжелый стол упал ему прямо на шею и раздавил голову. Матиас успокоился и неторопливо выбрал себе одежду из гардероба. Он спустился на первый этаж и наполнил карманы монетами из кассы. Проходя мимо зеркала, он посмотрел на себя. Новая одежда не делала его более презентабельным. Он все равно выглядел как бомж, но укравший новую одежду. Матиас вернулся на второй этаж, вымылся в ванной он своих испражнений, опасной бритвой сбрил бороду и усы, подстриг немного волосы после чего наконец понял, что теперь точно можно идти. На улице в Сэнсельваре сегодня была хорошая солнечная погода и опять начался какой-то праздник. Матиас в длинном пальто двинулся мимо толпы людей, с крыш разбрасывали конфети, запускались феерверки, продавались пончики в сахарной пудре. Матиас купил коробку и жадно поедая их пробирался в самую гущу чтобы посмотреть, что происходит.

Котлы и Автоматоны.

Толпа горожан собралась на площади возле цитадели. Значительная часть в центре была огорожена, и гвардейцы в парадных красных бушлатах стояли на каждых десяти метрах, мадам Грифонье верхом на белом коне с саблей не плече стояла и наблюдала за ними. На площади была установлена трибуна с флагами и цветами по бокам находились трубы громкоговорителей. Готовился военный парад. Примерно час прошел прежде чем все поднялись на трибуну, и последним с опозданием прибыла запряженная ящерами чрезмерно украшенная золотом карета, с Самородком. Поговаривают раньше Самородок запрягал экипаж единорогами, но после того как они взбунтовались «Святое Воинство» проявило излишнее рвение в подавлении восстания и истребили их всех как вид. Публика ликовала, гудела в свистульки, люди пытались прорваться через ограждения, и гвардия сдерживала их под крики мадам Грифонье. Самородок поднимаясь по лестнице, на секунду остановился и помахал горожанам рукой. Одна женщина была в таком экстазе что не выдержала, она начала пробиваться через удерживающих её гвардейцев, потеряла всю одежду, и полностью голая понеслась в сторону трибуны. Мадам Грифонье пришпорила коня, и догнав её одним махом кавалерийской сабли срубила голову. Труп спешно убрали, а кровь с мостовой оттерли дежурящие гоблины. Самородок поднялся на трибуну поприветствовал и благословил всех сидящих там герцогов, приглашенных королей и императоров и сел в самой середине между Епископом и Имоджен. Орк в зеленом пиджаке встал на нижнем ярусе, и поднес ко рту громкоговоритель. -Дамы и господа, в честь праздника великой победы, парад объявляется открытым! - Из-за угла послышался оркестр. Орки в парадной форме гвардии маршем вышли из-за угла. -Парадный оркестр состоящий из самых одаренных орков, что покинули свои племена для того чтобы приобщиться к культуре, к цивилизации, к новому миру, и привнести в него свой вклад. Оркестр с барабанами и трубами вышел из-за кафедрального собора и пройдя до трибуны остановился, сделал несколько шагов на месте и занял места под трибуной продолжая играть марш. Послышались шаги, скрипы, грохот колес, орк прокашлялся и выпив немного мартини начал объявлять проходящие мимо рыцарские ордена и военную технику. -Орден Инкасаторов в форме украшенной золотыми нитями, самые опытные искатели сокровищ во имя Самородка! Орден Четырех Ветровья, сегодня посетил нашу площадь! Дамы и господа катапульты требушет! Тараны которые пробивают до 600 мм брони за удар! Верные ручные лютоволки, орочьего спецназа! Орден Сестер Битв состоящий из девственных воительниц! Орден Святого Грааля, Орден Лангольеров. Мушкетеры! - Снова послышался грохот тяжелых колес и лязг железа. На площадь вывезли огромные котлы на четырех колеса. -Нет это не просто котлы господа! Это мощнейшие крупнокалиберные мортиры, способные одни попаданием расколоть пополам линейный корабль, они пробиваю брешь в самой глухой обороне, разбиваю самые толстые стены! 2000 миллиметровые снаряды! - По улице вслед покатили огромные ядра из чугуна. Одно ядро не удержали, и оно покатилось в толпу зрителей, гоблины панически пытались сменить его направление, но только наматывались и давились в лепешки прилипая к поверхности ядра зелено красными пятнышками. Ядро влетело в толпу, которая в давке не успела расступаться и раздавило несколько человек. Но публика не испугалась, многие продолжали прыгать с поднимая ладони в верх и требовали ещё. Самородок покачал головой и скрыл ладонью лицо сардонически посмеиваясь. Орк в замешательстве повернулся к трибуне и получив отмашку от жирного епископа продолжил. -Эммм, ну бывает! Такую мощь не удержать… А вот кстати и наша гордость новейшие технологии чудо инженерной мысли профессора Ебирского. Рыцарский орден Автоматонов!- Послышался ужасающий гул вибрации от которого пробирали до костей, и скрип и звон метала. Вышел полк механических паровых роботов с щитами и мечами, ростом чуть ниже человека, они тряслись от работы двигателей и гироскопов. Они были сделаны из латуни, и двигались максимально синхронно, а позади шел с двуручным мечом за ними маршировал Коричневый Рыцарь. Один автоматон заглох и остановился, роботы легко маневрировали и обошли его. Коричневый рыцарь быстро подошел к заглохшему механизму, и сунув рукоятку меча в отверстие между ног сзади, принялся крутить стартер. Автоматон ни в какую не хотел заводиться, и Коричневый Рыцарь с большими усилиями поднял его и понес на плече, следом подобрав ещё одного упавшего на землю и двигающего конечностями. -Эти механические воины, будут в первых рядах штурмовать укрепления, не ведя пощады и страха! С силой семерых рубя своими мечами, и прикрывая щитами от стрел, идущих позади! – Матиас стоял, напитываясь злобой, и смотрел он только на Самородка, едва видного на трибуне. Он думал, как бы кинуть камень, или выстрелить туда из одного из тех котлов, или попытать счастье и пробиться через эту мерзкую мадам Грифонье, что однажды чуть не погубила из-за своей слепой веры в… -А ведь раньше мы их называли железными големами. - Послышался женский голос позади. -А теперь големы только мясные Диана…- Ответил Сэр чов Матиас повернулся и увидел стоящих рядом, Диану Сиахавк с зонтиком и Сэра Чова держащего её под руку. Как и любая эльфийка Диана переборщила с косметикой и украшениями. Она была очень яркой и вызывающей, но у Матиаса она вызывала прежде всего раздражение, но только до тех пор, пока она значок рыцаря «ордена Генерального Штаба» на мундире Сэра Чова не блеснул в глаза. Приближенный Самородка стоял рядом и это была хорошая возможность. Матиас напрягся и потянулся во внутренний карман пальто чтобы достать кинжал и сунуть её под почку этому напыщенному подонку. Оставалось только подобраться поближе и незаметно. Диана Сиахавк надменно засмеялась, прикрывая рот рукой в кружевной перчатке и сказала. -Ничего нового месье Чов. Всё что мы видим сейчас это жалкое самоповторение, подмена понятий и не более того. Общество паразитирует на забытых идеях, выдавая их за нечто новое, за новый мир, но ничего нового под солнцем нет. Такой мир закончит так же, как и старый, мне даже не надо ничего предсказывать это будущее видно, как на ладони…- -Диана, расскажи, ка мне, а какое будущее у нас сегодня с тобой вечером? Чем мы будем заниматься после этого фарса? После парада гордыни детка? – Спросил Сэр Чов удерживая Диану за талию и опуская свою черную кисть руки ниже под большой зеленый бант на пояснице, на ягодицы, и заталкивал её платье между ягодиц. Диана в ответ только щурилась и смеялась. Матиас резко остановился и задумался, держа кинжал внутри своего пальто. Если эльфийка читает будущее и она только смеется, не предупредив своего кавалера, значит есть на то только две причины. Либо ей всё равно, либо, у Матиаса ничего не выйдет. -А теперь дамы и господа, представители нашего нового, свободного от пережитков феодализма и классового неравенства ордена Святой Торицы. - Прокричал орк на в громкоговоритель и оркестр заиграл с новой силой. Самородок лично поднялся и вскинув руку приветствовал выходящих на площадь рыцарей. Толпа тоже замерла в ожидании. На площадь вышли, не маршируя толпы одетых в разную амуницию, грязных, волосатых мужланов, бомжей, варваров, орков, гоблинов, городских эльфов, кентавров и убогих уродцев… Всех деклассированных элементов нового общества, что за плату готовы были пойти на что угодно. Некоторые из них, падали, другие наступали на них, орден нес потери уже на параде. Эльфы шли, держа копья не той стороной, гоблины были одеты в одежду вдвое большую их роста и рукава тянулись по земле. Несколько орков на ходу затеяли драку между собой, слышались проклятия от которых вяли уши у публики. Орк ударил другого ногой в пятак, затем обнажил топор и размахивая им снес голову идущему рядом человеку в одетом наизнанку мундире. Труп упал на брусчатку и из надрубленного черепа на брусчатку вывалился мозг, что сразу же был раздавлен сапогом. Представители людей рядах ордена спешно вытерли от браги свои рты и возмутились. Они тоже взялись за оружие и проткнули нескольких орков со спины. Началась, драка, потасовка и наконец битва, между орками и людьми. Марш рядов ордена остановился в середине площади и пошла мясорубка все против всех. -Это показательный бой, господа! Посмотрите, как неистово сражаются они между собой, а уж когда встреться с врагом, то… Ну вообщем все под контролем! - Прокричал орк в громкоговоритель и вопрошающе обернулся к Самородку. Пьяный гном уложив двоих человек молотом, подстрелил орка и резко отбежав от драки, спустил штаны и начал мочиться в сторону толпы, удерживая папиросу в зубах. Диана, прикрывая рот веером засмеялась, а Сэр Чов закрыл от стыда рукой глаза. Они резко пошли прочь из толпы словно наконец удовлетворились в том, что увидели. Матиас, прищурив глаза внимательно смотрел как Диана садится в экипаж. Он напряг насколько возможно свой полуэльфийских слух, его острые уши дёргались от каждого шороха, и переключившись на высокочастотный шум он услышал едва разборчивый голос. -Пожалуйста на улицу волшебных бобов, дом 24. – Сказала Диана. Извозчик приподнял шляпу и экипаж спешно поехал по брусчатке, а Матиас, посмотрев в след, зашел в переулок, где сегодня все предпочитали мочится, и кинжалом вырезал у себя на руке этот адрес чтобы запомнить. Экипаж завернул за угол, и Самородок с трибуны проводил их взглядом с презрением, затем он услышал грохот. Раздалась беспорядочная стрельба, потасовка стала неконтролируемой. Шальные пули все чаще попадали в толпу и люди начали разбегаться. Началась давка, раздавили ребенка, потом ещё одного дварфихи зажали жопами, и он задохнулся. Гном закончив мочиться увидел это и засмеялся. Он попросил других воинов дать ему мушкет и принялся стрелять по толпе добью. Матиас держался за фонарный столб, чтобы его не унесла и убила испуганная толпа. С ним было ещё несколько человек, одного из них оторвали от столба и растоптали бегущие в ужасе. Воины ордена Святой Троицы, завидев как гном стреляет в толпу решили, что это приказ, и все те, кто не участвовал в драке, выбежали в атаку. В хаотичном построении они начали вести залпы по людям, бегущим впереди дружественным огнем в затылки. Самородок был в ярости, он смотрел на этот хаос и сжимал перила трибуны своими маленькими кулачками. Он поднял руку и дал знак мадам Грифонье. Отряды гвардии сосредоточились и построились. Рыцари ордена Святой Троицы грабили прилавки, киоски, хватали из толпы женщин и рвали одежды их и насиловали прямо на площади. Мужчин они до смерти избивали прикладами и стреляли убегающим в спину. Один орк обернулся и подозрительно присмотрелся. Он увидел, как гвардейцы выстроились в фалангу, и готовят ружья, сбоку подвозили пушки похожие на котлы. -Государственный переворот! - Послышался голос гнома снизу справа. -АНИ ГАТОВЯТ НА ПОКУШЕНЬЕ НА САМАРОТКА! – Прокричал Орк и показал в сторону гвардии. Все, кто состоял в ордене Святой Троицы резко повернули головы и незамедлительно бросили всё что делали. Они хаотично ломанулись в атаку на стройные ряды гвардейцев, порой без оружия, только с щитом и кулаком. Мадам Грифонье дала приказ стрелять. Линии пехоты сделали несколько залпов по бегущей ораве, и положили около ста рыцарей, но этого было недостаточно. Стрелки резко отошли назад заряжать мушкеты, а другие примкнули штыки, гвардейцы с пиками вышли вперед и выставили их на врага. Сломя голову рыцари Святой Троицы влетели на штыки и копья, не считаясь с потерями продавливали оборону, напирая, и рубили и рвали Гвардейцев, стреляли в упор и промахивались. Мадам Грифонье получила ранение в бедро и руку и упала с коня, её оттащили гвардейцы и погрузили в карету. Гвардия отступала, а вернее беспорядочно дезертировала, но битва только начиналась. Другие подразделения из остальных орденов спешно подходили на подкрепление с улиц, и орден Святой Троицы захватив несколько пушек, в том числе тяжелые бомбарды начал вести огонь по ним. Один из домов напротив площади полностью разрушился от попадания сверхтяжелого ядра, бои перекинулись на улицы города. Мимо Самородка просвистела пуля, епископ прятался под сидением. Имоджен была в ужасе и растерянности, под её сидением образовалась лужа мочи. -Автоматоны! – Прокричал Самородок. Воины Святой Троицы разобравшись с очередным батальоном гвардии обернулись на грохот и скрежет. Появились паровые роботы. Автоматоны шли плотными рядами, следом за Коричневым Рыцарем. Пули и стрелы попадали по механическим корпусам и отскакивали. Коричневый рыцарь дал команду своей трухлявой рукой с дырами от пуль. Автоматоны резко остановились и дали несколько выстрелов, каждый попал в цель. Матиас выбрался из-под завала трупов, и завидев бегущих от автоматонов воинов, забежал в один из отелей. Он выбил стекло и прыгнул во внутренний двор. Внутренний двор кофейни, куда он забежал, был полон паники. Люди, осознав, что их праздник превратился в кровавую бойню, пытались найти укрытие. Пара гоблинов открыли водяной слив и начали спускаться туда, как вдруг послышался клац метала и железные руки автоматона схватили и сжали их так что их головы лопнули от притока крови. Матиас услышал такой же звук позади себя. Сабля пронеслась над головой срезав клок волос. Автоматон начал махать саблей, потом резко убрал её в ножны, достал из-за спины мушкет и сделал выстрел, и Матиас едва увернулся. Автоматон снова достал саблю и быстро крутил её в руке. Матас отбежал, остановился перед держащим трупы автоматоном и спрыгнул в слив. Он несся по коллектору с тиной и склиззкими стенками, попал в воду и течением его вытолкнуло в небольшой канал на другой улице. Матиас вынырнул из воды ударился головой о плывущий кайак, поднялся на него, и держась за окровавленную голову, в мокрой одежде побежал по улице. Начался дождь.

Диана Сиахавк.

Ксеногерцогиня Мостогарская, Диана Сиахавк давно уже была известный светской львицей. Её влияние было неоспоримо в Мостогаре, но высокогорные ветра и сквозняки были невыносимы для столь царственной особы, точно так же, как и одиночество. На улице цветущих мхов, где располагались самые изысканные особняки, в пределах владений Дианы всегда что-то праздновали, и стены её дома всегда ломились от гостей. Дело было не столько в её личном знакомстве с Самородком и близости с Имоджен, сколько в её природной очаровательности и умении подать себя. Все любили Диану. Но любили не просто за красивое лицо и манеры. То, что Диана предсказывает будущее одновременно восхищало и пугало, и она умело манипулировала этим, всегда давая лишь намеки. Если будущее складывалось хорошо, она получала ценные подарки, если нет, то значит ты неправильно понял Диану и нужно было извиниться, и делать как она скажет. Увеселительные мероприятия в её доме начинались с утра, и заканчивались глубокой ночью. Даже в день траура после уличных боев во время парада, знатные особы не отказали себе в удовольствии поприсутвовать на очередной вечеринке - «Вечеринке на костях». Гости приходили в черных траурных костюмах, весь дом был увешан тематическими украшениями, напоминающими хэллоуин. В атриуме стояли фонтаны из пунша, пирамиды из бокалов с шампанским, закуски, во дворе очереди стояли чтобы искупаться в бассейне джакузи. Пошел дождь, и гости под горячительным плясали под дождем, после чего удалились в особняк обсыхать возле камина играя в кости. Матиас стоял на другой стороне улицы и наблюдал это всё через высокий железный забор. Тут сбоку остановился жирный уродливый ублюдок в пиджаке, и заговорил. -Всё думаешь, как бы туда попасть? Да я тоже хотел, но с тобой туда путь заказан, однако я научился быть там дистанционно. Вот смотри видишь тот гном сейчас налил себе шампанского и смотри на меня. - Жирный ублюдок достал из пиджака бутылку с водой и синхронно с гномом выпил, и сказал, что тоже почувствовал вкус вина, игристого белого. -А теперь вон те закусочки! - Жирный ублюдок всмотрелся как дама откусила кусочек пирога, и достал из кармана кусочек хлеба и откусил одновременно с ней закрыв глаза смаковал яблочный вкус, которого не было. Затем он протянул руку Матиасу. -Меня зовут Мессир Гаргантюа. – Сказал жирдяй, Матиас сжал его руку и прищурил глаза. -Не тот ли самый что убил, сожрал принцессу Жасмин?- -Нет сожрал её Коричневый Рыцарь, а я лишь совокупился с трупом, после того как Кособород её рубанул в затылок. Ну не пропадать же добру. Знаешь ли женщине легко найти себе на ночь компаньона, а мне нет… Тем более в священном походе. А вот Диана, если бы она захотела, то легко бы собрала целую армию в два счета. ПО секрету скажу я как-то не выдержал и попытался совокупиться с ней тоже, но в итоге Сэр Чов отрубил мне ухо рапирой. Теперь туда не пробиться. Во всяком случае без боя. - С сожалением говорил мессир Гаргантюа. -А если ночью? – Спросил Матиас. -А зачем ночью, когда всё веселье уже кончится, и опять же Сэр Чов всегда рядом с ней, как и те кентавры, видишь там за кустами. Они спят сейчас, как всегда стоя. А ночью встанут на дежурство, тебя когда ни будь бил копытом кентавр? Вот меня нет поэтому я сейчас тут с тобой…- Матиас оттолкнул мессира Гаргантюа, и пошел в ресторан неподалеку, он заказал себе огромную волшебную мидию в ракушке размеров во весь стол и молча сидел, наблюдая в окно, он ждал пока стемнеет. Музыка в особняке стихла. Диана сильно устала от праздничной повседневной суеты приняла ванну с молоком и смыв с себя косметику с разбегу прыгнула в мягкую кровать где уже лежал пьяный Сэр Чов и храпел. Она сделал пару глубоких вдохов, задула ароматические свеи и быстро заснула. За окном появилась луна, и лёгкий бриз обдувал её гладкое вечно молодое тело, но что-то было не так. В полусне она поморщилась и дёрнула несколько раз ухом. Слишком странная подозрительная тишина беспокоила её. Диана открыла глаза и повернулась. В свете луны возле своей кровати она увидела силуэт с ножом стоявший возле неё посреди мрака. -Имоджен? Что ты делаешь? – Спросила Диана пытясь рукой растолкать лежащего Сэра Чова, но он не просто не храпел он не дышал. -Хватит притворятся Диана, ты всё знаешь, не делай вид что не знаешь что Сэр Чов как и все твои гости напились отравленного вина. Только ты не пила, потому что ты всё знаешь как знала всегда. – -Знала, что? Будущее? Я и сейчас его знаю. - Диана потянулась рукой к спичкам и зажгла лампу из китового жира. Имоджен держала в руках не просто нож, а нож пистолет. -Я думала это такая уловка, разводка, а ты действительно все это время читала будущее. – В слезах сказала Имоджен. -И хватит тут расхаживать с голой задницей, только попробуй что ни будь провернуть, я сразу убью тебя. – Продолжила Имоджен возмутившись что Диана прошла мимо неё и села возле зеркала красить губы. -Да что я могу провернуть милая моя, я уже провернула десять тысяч вариаций, ничего не получается. За дверью стоит Ёрш, Человек Единорог, сейчас доедает кентавров в конюшне, Ёж в соседнем доме держит меня на мушке, но иногда он попадает в тебя. Даже если избежать их всех, все равно на крыше сидит твой попугайчик, и его скорость реакции быстрее моей, почти втрое. – Имоджен в растерянности подвинулась от окна. -А вот ты Имоджен, обладаешь властью передумать. И я хочу, чтобы ты передумала, ведь я ещё не пыталась тебя отговорить. Только бежать. – Диана посмотрела на Имоджен через зеркало, накладывая туш, и Имоджен сжимая нож сделала вопросительный жест. Диана продолжила. -Я знаю тебя. Хэллфайр… Твое эльфийское имя. Ты единственная с кем я никогда не пользовалась своим даром, кроме одного раза. – Диана открыла шкаф, и выбрала платье. Она собрала заколкой волосы и одеваясь начала рассказ. Во времена когда Сэнсельвар раздирали междоусобицы, то что сейчас называют Башней Конфедерации всего мира, тогда именовалась как Огненная Башня. Её построили элементали, которыми руководил маг стихий известный как Феникс Пире Напалм Фаерверфер Сиахавк высший эльф, брат близнец Дианы, и отец Имоджен Фаерверфер. Его любимой стихией был огонь, он с детства комплексовал перед людьми, что им так легко дается разжечь костер в то время как волшебные существа, боятся его. Феникс как любой эльф научился добывать его магическим способом, он был восхищен силой огня, и обезумел от него. В то время как рыцари сражались между собой за земли со сталью в руках, Феникс сжигал до костей любого, кто совался на его территорию без разговоров, даже черная смерть обходила владения его, но Диана что помогала Фениксу в управлении и разделяла его власть увидела силу в другом. Все стихии все законы и все события имели особую закономерность, которую она долгие годы вычисляла пока брат смеялся над ней, и Диане открылось великое знание. Психоистория, способность вычислять будущее. Пока Диана с методично оттачивала свои новые формулы, пылкий характер Феникса был неугомонен, так же, как и его пылкая страсть к романтическим приключениям. Он устраивал пожары в замках и спасал принцесс чтобы возлечь с ними, но понесла от него только обычная дварфиха служанка. Сначала он думал сжечь дитя порока, но Диана остановила его. Она взяла в руки ребенка, новорожденную девочку, чтобы дать ей имя, но не смогла сделать это потому что не увидела в теле наличия души. Самолюбие Феникс Фаерверфера было задето до предела, он рвал и метал, струи огня вылетали из окон башни несколько дней. Обезумев от оскорбления, нанесенного судьбой, он решил обратиться к демонам при помощи черной магии. Демонический совет прибыл в полном составе на зов войдя в этот мир из пучины кошмаров. За услугу получения души для ребенка потребовал жертв невиданных масштабов. Феникс создал огненный смерч, четыре адских волны он направил во все стороны света, его пламенные элементали взвыли в небеса и нещадно уничтожали всё живое. Ребенок получил проклятую душу демона, а Феникса обязали всему научить дитя получившее имя Хэллфайр, и подготовить к безграничной власти. И росла эта своего рода химера, и сила её повышалась, и Фениксу казалось он может не успеть до исполнения пророчества, а это грозило ему страшным наказанием от Свиминг Пула ужасного чудовища что могло явиться из туалета и разорвать его тело, и вытащить душу чтобы бросить её в бездну на вечные муки. Феникс был фанатичен в своем стремлении, и ребенок страдал от непомерных нагрузок в учении, Хэллфайр трижды сгорала в адском пламени, она тонула в лаве, была раздавлена каменным элементалем, разбивалась при полетах и сгорала в атмосфере, и каждый раз Феникс оживлял её, и наказывал. Он заставлял смотреть как мучаются слуги от страшных казней, дабы развить в ней безжалостность тирана и силы демона. Только Диана была единственным лучем света для ребенка, и в темноте заточения тайком рассказывала легенды о прекрасном, и дарила надежду. Так продолжалось двенадцать лет, до тех пор, пока Самородок явился со Святым Воинством после победы над черной смертью. Прознав про зверства что творил маг, Самородок разгневался и дал клятву отомстить за невинно убитых людей. Паладины четыре дня штурмовали Огненную Башню, но едва пробились через ворота Феникс с помощью магии переместил её. Самородок явился с новой армией в новое место и снова Феникс после провала обороны переместил Огненную Башню на тысячи километров. Три года он телепортировал свою обитель из одного места в другое, но вскоре исчерпал все свои силы. Когда Самородок лично вошел в его покои и освятил их божественным сиянием, вместо страшного огненного колдуна, он встретился с увядающим стариком, лежащим собственном дерьме. Феникс предупредил Самородка о природе своей дочери, но Диана снова вмешалась, она воспользовалась своим даром предсказания, и чтобы убедить Самородка пощадить маленькую Хэллфайр, и имя её она тайком изменила на человеческое - Имоджен. -Как яды могут быть лекарством, как огонь может греть или поджигать, так и демоны, будучи бывшими ангелами, способны покаяться перед лицом святого. Сказала тогда Я, высчитывая эти слова среди шестьсот тысяч бесполезных альтернатив. - Закончила Диана, с болью проткнув себе ухо и одев сережку впервые в жизни. Имоджен в досаде бросила со всей силы нож-пистолет, и он выстрелил лезвием, что отскочило и оставило на лице порез. Имоджен стояла в тусклом свете с окровавленной щекой и сразу вспомнила тот день. День, когда была на волоске от гибели, но не знала об этом. Видя в Самородке изначально только спасителя коим он и был в какой-то мере, но только благодаря Диане. Имоджен не знала какой сделать выбор. Святое слово требовало совершить предательство, а честь и совесть требовали это слово нарушить. Должно быть так Имоджен и стала однажды демоном тогда, когда ещё не родилась полуэльфом, разрываясь между недвойственостью мира. Значит когда-то она уже выбирала неверный путь и сегодня Имоджен отказалась делать выбор. Она просто молча ушла, держась за окровавленное лицо и осторожно закрыла за собой дверь, следом послышались шаги Ерша, Единорога, улетел попугай с крыши и в доме напротив закрылась форточка. Диана с облегчением выдохнула и упала в кровать рядом с трупом Сэра Чова, но тут окно разбилось и в её комнату кто-то неуклюже влез. Диана подняла голову и присмотрелась. Это был Матиас Варванье, существо действия которого она ещё не успела увидеть в своих расчетах…

Святое Сияние.

В кафедральном соборе Сэнсельвара сегодня в воскресную службу в честь очередного праздника, дня Святого Сияния, когда Самородок доказал царям земным свое святое призвание при помощи семи чудес и предзнаменований. Самородок лично посетил литургию, и дал короткую проповедь. - «Выслушаем сущность всего: бойся Бога и заповеди Его соблюдай, потому что в этом все для человека; ибо всякое дело Бог приведет на суд, и все тайное, хорошо ли оно, или худо. И лишь святому Самородку дано знать замысел его.» - Самородок закрыл книгу и поклонившись алтарю удалился обратно в свой дворец в сопровождении Автоматонов, мадам Грифонье и Коричневого рыцаря в золотой маске, скрывающей его гнилое лицо и запахом дорогих духов. Войдя во дворец Самородок распустил охрану и проходя мимо туалета увидел через приоткрытую дверь стоящих возле умывальника Профессора Ебирского и Епископа Ромунгеля. Они стояли, наклонившись над серебряным подносом, на котором были разложены несколько кучек белого порошка. -Ваше Святое Сияние, это чудо. Попробуйте! Лично я в замешательстве, не колдовство ли это. – Сказал епископ, тряся толстыми щеками. Самородок с недоверием подошел к подносу, а профессор Ебирский поднес небольшую ложечку с порошком. -Его надо вдыхать или что? – Спросил Самородок. -Просто попробуйте на вкус. – Самородок опустил палец в порошок и растер его по дёснам, причмокивая он стоял в раздумьях. -Я чувствую приятный мясной вкус, как будто жареный бекон подали. – Сказал он. Ебирский улыбнулся и дал ему попробовать из другой порции. -Попробуйте этот, грибной. - Самородок снова взял щепотку и положил на язык, он сразу восхитился и одобряюще кивнул головой. -Волшебно неправда ли? Но никакой магии в этом нет. Это усилитель вкуса, делается из водорослей, на самом деле вкус у него один, отличается только запах…- Пояснил профессор Ебирский. -Это превосходно! Не нужно больше слов… - Перебил его Самородок. -Я требую, чтобы отныне и впредь этот порошок использовался во всех без исключения продуктах нашего нового мира, дабы миряне могли познать насыщенность и яркость вкуса в каждом незамысловатом блюде своем. – Профессор Ебирский откланялся и собрав порошок поспешил удалиться, а епископ поспешил отсыпать себе в рот побольше и сморщился от его избытка. Самородок вышел из уборной, прошел несколько постов охраны, и дождавшись пока механизмы снимут с него доспехи немедленно занял место на троне, и достав перо и пергамент начал готовить свой указ. Он призадумался о том как бы доходчиво сформулировать его содержание, но мысли прервала вбежавшвая в тронный зал Имоджен. Она в слезах пала к свисающим с трона ногам Самородка и просила прощения, от чего Самородок пребывал в замешательстве. -Прости! Прости святой Самородок, я не смогла. Я не смогла! – -Не смогла что? – Имоджен подняла голову, и Самородок наклонился к ней ухом. Имоджен шепотом долго рассказывала ему о том что она не убила Диану как он просил, и о том что узнала о своей демонической сущности от неё. Самородок внимательно выслушав её, нахмурил брови, и морщины проступили на его идеально выбритой голове. -Имоджен, встань за красную линию и повтори что ты сейчас сказала, так как подобает обращаться ко мне. - Имоджен в растерянности осталась сидеть на коленях, Самородок разозлился и ногой оттолкнул от себя так что она перекувыркнулась через голову. -Изволь соблюдать мои красные линии Имоджен! Автоматоны, поставьте её на место! - Прокричал Самородок и спрыгнул с трона. Два автоматона звеня металом резко зашли через двери в тронный зал и схватив Имоджен под руки бросили её к красной линии возле дверей, и резким движением сложились в железные шары. Самородок недовольно прошелся по залу закинув руки за спину. -Какая глупость… Я не ожидал такого от тебя Имоджен. Я даже не знаю могу ли вообще тебе доверять после такого. Диана обвела тебя вокруг пальца, теперь её днем с огнем не сыщешь, и неизвестно какие теперь заговоры она будет строить. Демоническая душа… Что за вздор! Я вообще думал это она про себя так завернула. Ты что думаешь будь так я бы позволил исчадию ада топтать святую землю, да ещё рядом с собой? Думаешь я пришел тогда мстить за этих смердов? Месть я оставляю для часа гнева господня! Все эти недостойные что были принесены в жертву, они сами виновны в гибели своей. Жили в тирании Фаерверфера из страха перед Черной Смертью. А я всегда говорил не бойтесь убивающих вас, но души вашей погубить не могущих. И пришел к Огненной Башне потому что знал, демоны облапошили этого надменного эльфа, они поместили в пустой сосуд не тёмную душу, а дух ангела, ибо в неделю ангела это случилось. Они хотели совратить святое создание колдовством чтобы надсмехаться над волей всевышнего, и видимо у них получилось, раз ты в состоянии ослушаться мое Святое Слово! – -Прости! Прости меня! – Рвала волосы в истерике Имоджен. Самородок подошел к столу, на котором лежали подарочные коробки в честь праздника Святого Сияния. Он с интересом начал трясти их прислоняя ухо, а потом повернулся к Имоджен всё ещё молящей о прощении и ответил. -Прощение дарует только господь, а я лишь исполняю волю его! Изыди Имоджен за глупость свою и малодушие с очей моих, отправляйся в темноту где скрежет зубов! эммм… И прах собери свой! – Самородок отмахнулся. Имоджен вытерла глаза и тяжело дыша откланялась и начала спешно собирать клоки своих выдранных рыжих волос. Самородок сел с двумя подарочными коробками и принялся раскрывать их от оберток. Из одной он достал философский камень и сразу же выбросил его за спину, а открыв вторую он резко поднялся ногами на трон и приятно удивился. -Постой Имоджен! Ангел мой! Ну конечно! Не важно, что кто-то другой был орудием воли твоей! Так даже правильней! – Самородок подбежал к стоящей в оцепенении Имоджен с коробкой, и крепко обнял её и целовал в потеки косметики от слез. Он сам будто просил прощения, но не мог усмирить свою гордыню, а посему только молчал. Имоджен взглянула через плечо, в коробке были отрезанные эльфийские уши с серьгой. Это были уши Дианы, и её рука, и её глаза, а рядом окровавленная записка. «Так будет с каждым, рыцарь конного братства Матиас Варванье» Имоджен закатила глаза и упала в обморок, а Самородок подхватил её понес на руках и усадил к себе на трон. -Не волнуйся дорогая моя, садись, давай вместе раскроем подарки и разделим дары. Я горд что ты вместо своих чудовищ наконец наняла доброго рыцаря святого воинства и вверила ему выполнить мое святое слово! – Имоджен пришла в себя и сидя на троне и привстала, вытирая нос. -Я говорил Скайрайдер, а ты мне не верила… Не говори глупости! – -С.. С кем ты разговариваешь? - Спросила Имоджен. -Ах да Имоджен я не рассказывал тебе о моих советниках? Скайрайдер и Додике. – Самородок распаковывая подарки не оборачиваясь указал пальцем позади себя. Имоджен осмотрелась и заглянула за трон, затем набралась смелости, подошла к занавескам и осмотрела нет ли кого за ними. -Ну ты прячешься Скайрайдер, явись и преклони колено перед священным ребенком! – Имоджен снова заревела, потому что Сэр Чов видимо был прав, а она за это лишь убила его ядом. -Да что такое? - Возмутился Самородок и обернулся. -Их нет! Они ненастоящие. Диана говорила ты разговариваешь с невидимками, это уже все знают, а я не верила…аааа – Снова забилась в истерике Имоджен. Самородок разгневался. -Если ты что-то не видишь, не значит, что этого нет. Они прячутся…- - Горе! Горе! Святой Самородок тронулся умом! Горе земле! Это я виновата Я не знала что нельзя есть светящиеся ягоды но не сказала потому что боялась… Теперь наш Самородок душевнобольной - Протяжно ревела Имоджен. -Это невозможно Имоджен. Как Самородок сказал, значит так и есть! - Ответил Самородок, затем сделал круговое движение открытой ладонью и произнес. -Я приказываю выйти на свет! – Но ничего не произошло, слова Самородка лишь отразились от стен эхом. Он разозлился и одной рукой смел все коробки с подарками на пол. -Да как вы смеете. Это мятеж! – Самородок забрался на стол и окинул взглядом весь зал он был пустой, лишь сложенные автоматоны и рыдающая Имоджен у подножия трона. Самородок переменился в лице. Он немного постоял в прислушиваясь, но были лишь завывания сквозняков. Самородок топнул ножкой и резко вскинул руку. Весь зал вспыхнул ярким божественным светом, исходящим из его благословенной ладони. -Я СВЯТОЙ САМОРОДОК! УЗРИТЕ МОЕ СВЯТОЕ СИЯНИЕ! СОКРЫТОЕ ПУСТЬ СТАНЕТ ЯВНЫМ! – Тут из воздуха внезапно возникла Скайрайдер и плюхнулась на пол, затем чудовище без формы и цвета тоже вывалилось из разлома материи и упало на пол с хрустом. Это был «Допельгангер», существо способное принимать любой облик. Имоджен в ужасе закричала. -Так вот ты какой ДОДИК! - В гневе разразился Самородок. Он распаковал из подарочной упаковки украшенную короткую шпагу и быстро перебирая своими маленькими ножками подбежал к уползающему в страхе чудищу и одним резким финтом поразил его. Чудовище лопнуло тьмой с громким хлопком, а Самородок повернулся к лежащей зажмурившейся от яркого сияния Скайрайдер. -Ты предала меня трижды тёмная эльфийка, пряталась в невидимости все это время выставляя меня в дурном свете. За твою попытку заговора против святого наш союз расторгнут, тебе не будет места в лучшем мире! Наказание за предательство Самородка мучительная смерть, но я проявлю милосердие! – Презрительно говорил Самородок. Он стуча по полу шпагой медленно подошел к застигнутой врасплох, лежащей на полу без сил Скайрайдер. Она отчаянно пыталась плести руками заклинания, но лишь искры выходили из её пальцев и ничего не удавалось. Она нервно, с дрожью в голосе прошептала. -Самородок! Я не всегда могу следовать любому твоему зову! Не жди от меня того что не можешь сделать сам, и не забывай я откуда пришло твое сияние! - Маленькие ножки Самородка быстро приближались, и шпага уже касалась её ног. Тут окно во дворец разбилось Имоджен вскрикнула и закрылась от осколков витражного стекла. В тронный зал влетел белый голубь, и бросился в лицо Самородка, чтобы дать время Скайрайдер сбежать. Самородок схватил птицу, и удерживая за голову тряхнул её сверху вниз сломав шею и выбросил за спину. Скайрайдер закричала. -ЧИЛЛ дочь моя! О темные силы, ты поплатишься за это! Даю клятву! Народ всего подземного города будет проклинать тебя, тебе не будет отныне покоя, и ты падешь жертвой на алтаре моей мести полурослик! Я поражу тебя в битве, которую невозможно выиграть! – Шипела Скайрайдер с огнем ненависти в глазах. Самородок со свистом взмахнул шпагой, но Скайрайдер в мгновение ока исчезла прежде. Только клок серых волос спускался по воздуху. -Она испарилась… Это из-за голубя Имоджен?- Спросил Самородок, и тут же послышался испуганный голос Имоджен. -Во что же мы ввязались святейший! Что же теперь будет?! Против нас теперь обратятся тёмные эльфы подземного города! 7 казней они нашлют на нас. – -Да, но я осажу их прежде! Очередная война рождается в агонии проклятого мира. Всё идет по плану, но Скайрайдер не ведает его. Никто не ведает замысла господа и Самородка ему вторящего. Она ушла во тьму поглощенная идеей мести, «ТУДА» в подземный город Дит, оплот черной магии на грани бездны пучины кошмаров, и врата его сокрыты от глаз, но глаз господен видит все, и он показал мне откровение. Уж долгие годы святое воинство сражается с магами зороастрийцами, и всегда поражалось богатству султанов посреди пустыни, сарацины получают их как дар взамен на молчание. Но молчание прервалось принцессой Жасмин во время её мучительной казни по моему приказу. Вход в подземный мир находится там где я думал, на подступах к Аграбе, и адская волна в её защита была тому доказательством. Они боятся…– Самородок хлопнул в ладоши, и в ту же секунду в тронный зал ворвались Коричневый рыцарь и мадам Грифонье пав ниц у красной линии. -Соберите Гвардию, автоматонов и весь орден Святой Троицы! Отмойте грязных и освободите осужденных, я возглавлю лично этот священный поход. Я предвещаю окончательное создание нового мира! - Прокричал Самородок. Самородок раскинул руки, и механические руки по рельсам на потолке частями подвезли серебристые латы, поножи, перчатки и короткий меч. -Встань Имоджен! Пришло и твое время ангел. В мое отсутствие займи трон мой, и говори и делай от имени моего и исполни святую волю мою! – Самородок подошел к ней в сияющих латах слепя глаза, он поднял Имоджен на ноги и на ухо её шептал тысячей голосов великий замысел. Она слушала Самородка, ошеломленно не смея даже моргнуть и глаза наполнялись слезами. Это были слезы скорби о любимой Диане, ушедшей в царство снов.

Айсвер.

Вот уже три месяца как Самородок покинул дворец Сэнсельвара и лично возглавил новый священный поход. Миллионная армия отправилась под всеобщее ликование, их дорога выстилалась лепестками роз, на обочинах их одаряли подарками и благословлениями. С того самого дня каждый день в каждом храме проводились песнопения, в каждом городе, кроме одного. Портовый вольный город Айсвер находился на северном побережье, это была столица пиратов, разбойников, наемничества и искателей приключений, но не смотря на все это в Айсвере всегда был порядок на улицах его. А вернее только на одной улице, извилистой и длинной, единственной улице которая пронизывала весь город. Улица Самородка, и множество бандформирований делили её, руководствуясь неким Единым Укладом. Это был не писаный закон мафии, и преступников что удерживал общество от хаоса уже века, который чтил авторитеты, в том числе авторитет Самородка, но святое слово его исполнять они не смели дабы своим грехом не опорочить его. Посему и единственная обветшалая церковь пустовала без прихода. Жители Айсвера, разбойники, воры, убийцы, аферисты, беглецы не смели показаться богу боясь его гнева, и лишь сували в трещины стены записки с деньгами в качестве пожертвований. Матиас стоял на церковном кладбище в балахоне монаха и глотнув церковного вина из бутылки достал одну записку из трещины. -Господи, подсоби моим пацанам на сходке в Ливероне, верни потенцию что забрал, и передай босоте в темницах эти сорок звонких монет в общак, и проценты назови свои если желаешь. - Матиас скомкал записку и сунул монеты в карман. Он заделался монахом с тех самых пор как убил Диану и отрезал её уши и глаза чтобы отправить Самородку как угрозу. Вобще он собирался отрезать голову, но кинжал панцербрехер был слишком тупым, и все равно потом оказалось, что все это зря, Самородок только возрадовался и ничего не понял. Монахом Матиас стал потому что долго сожалел о содеянном, он не мог ничего исправить, и желал покаяться. А покаянием он выбрал убийство Епископа. Долго Матиас ждал этого дня, учил молитвы, вместе с другими участвовал в песнопениях шевеля губами для вида, набивал себя брюхо в погребе, подметал, капал чернила на иконы с Самородком, отчитывал покойников, которых после разборок банд привозили пачками. Когда наконец епископ Ромунгель Бургерас изъявил привести свой жирный зад на словах он приехал чтобы освятить алтарь, но каждый в церкве прекрасно знал, что на деле только для того чтобы посетить местный рыцарский турнир и заработать на договорных боях. Монахи закончили утреннюю службу, на которой Матиаса не было, вместо этого он покупал двуствольный пистолет на местном базаре и упаковал в пакет с багетами. Он быстрым шагом направился к церкве. Возле входа стоял кортеж, видимо Епископ принимал какого-то гостя. Матиас перепрыгнул забор и уже через минуту бежал по винтовой лестнице в свою келью. Он закрыл дверь на засов, и выложил на деревянный стол пистолет. Достал отсыпал порох, обмотал пули в кусочки тряпки и тщательно затолкал их в оба ствола длинной церковной свечой, накапал воска в довесок для герметичности пороха, достал хрустящий багет, откусил кусок и тщательно прожевав… проглотил. Матиас спрятал пистолет в рукаве и направился на самый верхний этаж к комнате епископа. Он притворился что молится у иконы Самородка, когда мимо проходили другие монахи и нырнул за поворот коридора. За дверью слышался разговор. Матиас заглянул в замочную скважину. В комнате с камином и большой картиной изображающий Самородка и святое воинство сидел в кресле набитом папье маше епископ Ромунгель Бургерас уплетая макароны. Он сидел и жрал, едва уместив свой толстый гномий зад, и рядом по комнате расхаживала Имоджен как всегда в мужском мундире и блестящей кирасе. На бедре висела шпага с золотым эфесом и рельефом на гарде в виде головы единорога. Матиас прислушался. -Имоджен, ваше Милосерие! Это противоречит воле нашего Самородка. - Сказал Епископ. -Быстро вы забыли Ромунгель, что это я и есть воля Самородка! – Возмутилась Имоджен. -Как бы то ни было это невозможно. Учитывая условия, и время, которое прошло. Если и найдется какой некромант и поднимет Диану, это будет нежизнеспособное уродливое тело зомби даже худшее чем Коричневый Рыцарь. Её мозг уже разложился по естественным причинам и более того она сразу рассыплется едва восстанет из мертвых в пределах святых владений Самородка. Таковы законы нового мира… – -А как же я? В башне Конфедерации я погибала не меньше ста раз. - -Поймите то что делал ваш отец Фаерверфер… Эмм отец по крови. Он по сути не оживлял вас, а восстанавливал… из остатков. – -Значит я тоже хочу восстановить её из остатков. – Имоджен высыпала сушеные эльфийские уши Дианы, Ромунгель в бессилии развел руками. -Ты не знаешь, чего просишь Имоджен… Ритуал восстановления должен быть обеспечен большими человеческими жертвами, иначе… У магов есть такое понятие как «дети апокалипсиса», пока они будут живы мир вокруг них увядает. - Имоджен села на диван напротив двери и закрыла ладонями лицо, а епископ с трудом выдернув жирную жопу из кресла переместился к ней и прижав её к своим толстым сиськам и золотом медальону пытался успокоить. -Господь всему в этом мире смерть определил. Даже для тех, кто восстал он Самородка удержал…- Матиас взвел оба курка на пистолете, приложил его к двери. Половина всего чем дорожит Выродок, уже была на грани смерти. Матиас, смотря через замочную скважину рассчитывал траекторию переставляя ствол то правее, то выше. Изначально он планировал первый выстрелом отстрелить замок и вторым убить Епископа, но теперь нужно было сразу поразить две цели. Тут рука крепко ухватила его за кожу на спине, Матиас скорчился от боли и уронил пистолет. На его голову оделся мешок, и продолжая удерживать за кожу его словно чемодан кто-то понес. Человек-Единорог посвистывая спустился по лестнице, отнес Матиаса в зал для богослужений и закрыл все двери на засов. Из-за алтаря вышел Ёж, и снял мешок с его головы. -Знакомая рожа. Помнишь его да? Это полудурок. – Сказал Ёж в надменной позе положив руку на ножны с мечом. Единорог развернул Матиаса к себе и рассмотрел. -О да! Я помню. Но в церкви нельзя убивать. Я его просто надломлю чуток! – -Оторви ему руки и ноги, а голову оставь, может милейшая захочет с ним поговорить. – Усмехнулся Ёж. Матиас выхватил из ножен Ежа меч и со всего маху срубил голову Единорога. Ужасающий напор крови сбил Матиаса и Ежа с ног, и хлестал, заливая алтарь. Еж и Матиас долго барахтались в борьбе на смерть, шипы доспехов царапли руки. Кровь из обезглавленного тела Человека-Единорога всё продолжала заполнять зал, уровень быстро поднимался. -Ёрш! Йо Йорш!- Пытаясь вынырнуть кричал Ёж, пока Матиас топил его в крови. Но Ёрш продолжал сидеть на стуле за запертой дверью, и не слышал, будучи поглощенный чтением святой книги, он не умел читать, а только смотрел картинки. -ббррх… Ёрш!!!.бббабаба- Матиас перестал топить Ежа через время после того как тот перестал дёргаться в конвульсиях. Кровь наполнила зал уже до пояса, а голова Единорога плавала на поверхности и смеялась. -Я последний Единорог! Меня нельзя убить! - Матиас подбежал к дверям, и пытался выбить их ногой и орал. Ёрш услышал крики Матиаса и удары, увидел кровь, вытекающую из-под дверей и только усмехнулся. Прошла Минута и Матиас уже плавал, он стучал кулаком в потолок и звал на помощь, но это было бесполезно, так как на верху детский хор уже начал урок. Матиас нырнул в кровь, он с трудом нащупал подсвечник и начал дубасить в витражное окно. Барон Гамаел пришел сунуть в трещину стены свою толстую записку с кучей бумажных купюр. Он услышал стук, повернулся посмотреть на церковь и увидел что стекла покраснели и в ужасе перекрестился. Стекло потрескалось и лопнуло, из церкви хлынул поток крови и сбил Гамаела с ног. Жители Айсвера проходящие мимо до смерти перепугались такому знамению и визжали на всю улицу. Имоджен и епископ переглянулись и побежали вниз по лестнице. -О Господь всемогущий и Самородок сияющий! – Прокричал Епископ наступив в кровь перебирая четки и начал молиться шепотом. Имоджен подбежала к двери в зал богослужений и оттолкнула стоящего в ступоре Ерша, вскликнув от боли наколовшись на иглы. Она убрала засов и открыла двери. В зале лежал труп Ежа, оттирающий себя Матиас и струя крови все текла из обезглавленного тела в середине, следом вбежал епископ с ещё раз перекрестился. Имоджен вбежала в зал и с трудом подняля моргающую голову Единорога, после чего подобно винту начала вкручивать её в обезглавленное тело перекрывая брызги крови. Матиас поднялся и выпрыгнул в окно пытаясь сбежать, но на улице его сразу же схватили наемники, и барон Гамаел подошел, вытирая себя платком от крови. Он ударил Матиаса в лицо четыре раза. Епископ вышел за пределы церкви тряся жирным двойным подбородком. -Он осквернил священный алтарь кровью! Это преступление против церкви! Его нужно казнить немедленно! Ваша миловидность, прикажите казнить! - Перепачканная в крови Имоджен вышла в народ, и жители Айсвера обступили её. Она вытащила длинную иглу Ерша из ладони и в гневе прокричала. -Слушайте мое повеление, от имени Самородка святого! – Толпа почти синхронно преклонила колени. -Еретика казнить немедленно, через повешение, оскопить и четвертовать! – На Матиаса сразу же набросили петлю и в пыли потащили к центру города, но тут на пути шествия, посреди дороги появился тёмный эль скрываясь под капюшоном, только уши через дырки торчали. Матиас узнал его, это был Старфайтер, тёмный эльф коего он видел в шкафу и в темнице Мостогара. -Убить врага Самородка! Или нет я сама его убью! - Прокричала Имоджен и обнажила шпагу но рука барона Гамаела схватила её за пояс и потянула обратно. Гамаел прищурив глаза присмотрелся и сказал. -Это Старфайтер, авторитетный вор…- Старфайтер снял капюшон показав свою лысую голову встал в тени чтобы не обуглиться на солнце от проклятия тёмных эльфов, из-за которого они не выносят солнечный свет. Он сунул руки в карманы выпучил вперед торс и широко расставил ноги. -Не по понятиям единого уклада вы зашквариться собрались братаны. - Заявил он, затем прикурил трубку с пыльцой пикси и продолжил. Гамаел подошел к Старфайтеру и громко спросил. -Ты че базаришь! Нам порядочным разбойникам предъявлять за единый уклад удумал? Это милостивая Имоджен, регент Самородка. Воплощение темы евоной! Давай по чести, без лишнего кипиша отвечай за базар свой. – -Ты конечно бугор тут без базара, но пацанчик на алтаре чудика замочил все-таки.  Поэтому я впрягаюсь за него, отвечаю в натуре, если не прав, да опустят на кол меня. За зашквар считается, когда незамужняя женщина условия диктует, за неё мазу держать отец должен или брат, а если нема их, тогда единый уклад пусть рассудит.– Горожане начали шептаться между собой. За пацанчика всегда стоять надо, а когда баба условия ставит — это уже не по укладу. - говорили в толпе. Барон разрывался между одобрением толпы и преданностью Самородку, он долго раздумывая повернулся и объявил. -Четко, складно сказанул Старфайтер, мазу крепко держит. Значит так, мы все равно рыцарский турнир мутим, и на забиве пусть сразится пацанчик, с другими беспредельщиками. Вывезет, я за него лавэ выложу, не вывезет, Старфайтер жопой ответит. – Толпа одобряюще закивала, Имоджен бросилась со шпагой на Старфайтера, но рука барона снова потянула её обратно. -Это враг святой земли, тёмный эльф! Я приказываю убить его, они сражаются на темной стороне! Барон возмущенно прошептал. -Ты Имоджен шмарой не будь! Был бы он врагом Самородка, бился бы в пустыне с ним сейчас. Я тут порядок держу на честном слове, ты не знаешь какие гиены прячутся в толпе, единый уклад сам Самородок благословил, ибо другой управы нету на них. - Имоджен тяжело дыша осталась на месте. -Три боя да выстоит этот пацанчик! За себя, за волю и за мать свою! – Прокричал Барон. Матиаса повели на побережье, предварительно «обшмонав» вытащили деньги. На пляже северного океана находилась арена, прикрытая рваными тканями, и деревянные скамейки были поставленные лестницей, воняло тухлой рыбой. Граждане Айсвера с удовольствием заняли места, гномы ходили между рядами и принимали ставки. Монахи спешно оттирали Имоджен от крови, и она возмущалась что её лапают. Барон Гамаел дождался пока она станет почище и подал руку дабы вместе с ней занять балкон на трибуне. Незамедлительно подали яства и питье. Матиаса с размаху выбросили на круглую арену, и кинули ему шлем и ржавый меч. Отряд наемников забил в барабаны, ставки были сделаны. Барон Гамаел поднялся и объявил. -И так начнем смертельный бой! Полуэльф сразится против мессира Хортараста, осужденного по понятиям, за то, что на перо посадил полумессира Кассиопея по лютому беспределу. – Ставни открылись, вышел накаченный гном варвар с накладной бородой, так как его кожа была опалена в боях с североэльфами, и волосы не росли. Он размял кулаки и ему подали четыре секиры, одну из которых он незамедлительно швырнул в Матиаса, но промахнулся и убил несколько зрителей. Сразу полетела вторая, третья и все пролетели мимо. Матиас даже не уворачивался. Имоджен возмутилась и хотела подняться дабы выразить протест, но барон Гамаел сразу же осадил её своей крепкой рукой. -Первый бой всегда договорняк ваша миловидность, дабы бабла наколбасить. – Мессир Харт взревел яростью берсеркера разбежался и замахнулся что есть силы, но двусторонняя секира воткнулась в землю за спиной, и Хортараст просто махнул руками в прыжке. Матиас снял шлем и ударил им Хортараста в пах, и второй рукой с мечом срубил ему голову, но не сразу. Меч был тупым и ржавым, он только наполовину прорубил шею. Голова болталась на коже и мышцах, с выражением ярости, тело не слушалось Хортараста. Он упал на песок продолжая дубасить кулаками по земле. Кровь брызгала в стороны, удары слабели и Хортараст умер не понимая почему. -Чтож… НЕОЖИДАННО! – Прокричал барон, считая купюры в руке поданные прислугой. Следующим вышел рыцарь в полных латах, с щитом и палицей. Барон не успел объявить его имя как Матиас уже двигал мечом в сочленениях брони. Струи крови оросили его, и он обернулся к барону требуя следующего. -Мать его, я же обещал, что он победит! – Возмутился сквозь зубы барон, он повернулся через левое плечо и посмотрел на Старфайтер который показывал ему жестом готовить деньги. Слуги подошли и забрали пачку денег Барона. -Вы что не можете вызвать настоящих головорезов? – Возмутилась Имоджен. -Настоящие головорезы в этом фарсе не участвуют, они сейчас грабят караваны. - ответил Гамаел. -Я вызываю ГОРЯЧУЮ ЛАПКУ! Да сразятся они за волю свою. – Прокричал Барон. Наемники подвезли железную клетку внутри которой находился огромная белка в два метра ростом, она злобно пищала хваталась за прутья лапами и железо раскалялось докрасна. Имоджен вскрикнула. -Да что это такое, позвольте лучше я сама вызову своего бойца! ЁРШ! Выйди и убей этого негодяя, отомсти за своего брата! – Из-за трибуны на арены под громкие возгласы ужаса и восхищения сразу же выпрыгнул Ёрш. Матиас, сделав кувырок схватил щит лежавшего павшего воина, и иглы сразу врезались в него очередью. Ёрш присел и выстрелил ещё несколько очередей игл под ноги, но Матиас успел опустить щит. -Лучше бы Горячелапку выпустили. – Пробормотал Гамаел. Матиас с набитым иглами щитом двигался вокруг Ерша, а Ерш двигался вокруг него. У чудовища не было ни одного свободного от игл места, кроме двух. Его ступни. Когда Ёршу надоело бездействие Матиаса он ринулся на него дабы выхватить щит и крепко схватить и насадить на себя. Матиас бросил щит с иглами Ершу под ноги, и он наступил на них. Ёрш впервые издал какой-либо звук, и это был очень громкий визгливый крик. Ёрш упал на землю с пригвождённым к левой ноге щитом, и начал беспорядочно расстреливать иглы. Две иглы попали в глаза Барону, и он ужасающе орал, множество зрителей в мгновение были приколочены иглами к деревянным сидениям и истекали кровью, задница убегающего епископа была подобна морскому ежу, Имоджен спрыгнула с трибуны, а Матиас укрылся за трупом рыцаря. Когда Ерш отстрелял все свои иглы, на нем не осталось ни единой. Открылось жалкое зрелище. Лысый гуманоид с крысиной мордой в бессилии и страхе смотрел на Матиаса. Послышался хруст, потом ещё и ещё. Матиас отбросил булаву, Старфайтер обходя ряды трупов смеялся, вытаскивая из их карманов всё добро. Имоджен поднялась с земли, но не могла встать, шпага погнулась при падении и проткнула её живот насквозь. Матиас подошел к Имоджен и развернув её ногой грубо вытащил из неё шпагу. Имоджен закричала от сильной боли, и кровь хлынула из-под кирасы. -ЗА САМОРОДКА! – Наклонившись с издевкой прошептал ей на ухо Матиас. Он сунул погнутую шпагу ей подмышку и с силой воткнул в сторону сердца. Имоджен подавилась кровью, широко раскрыла глаза и больше не закрывала их. Матиас повернулся и пошел в сторону моря, у него было чувство что он убил ребенка, но прежде всего ребенка Самородка и он смотрел на горизонт с довольной улыбкой. Когда разъяренная толпа выживших уже бежала растоптать и разорвать Матиаса, он вскинул руки и с облегчением принял удар. Простолюдины, знать, дети, старки каждый боролся за возможность ударить Матиаса, началась давка вокруг него. Барон Гамаел лишенный зрения сидел с иглами глазах в одиночестве на трибуне, кровь стекала по щекам. Старфайтер с набитым мешком денег, подошел к нему и сказал. -Зрение ещё ничего, его можно восстановить, а вот месть Самородка — это очень плохо. – Старфайтер хлопнул в ладоши и исчез, только следы на песке вдоль берега появлялись и смывались волнами. Гамаел тяжело дыша сжал кулаки и взревел. -Оставьте пленника живым! Или Самородок нас всех вздернет вместо него! - Толпа остановилась, Матиас лежал почти полностью вбитый в мокрый песок. Наемники растолкали гневных оборванцев и забрали, подняв его унесли. -Нееет! Неееет! – В ужасе кричал Епископ из кустов с набитой колючками голой жирной задницей, из которой монахи выдергивали иглы. Огромный попугай подлетел к мёртвой Имоджен, и Человек-Единорог мыча бежал что есть мочи со стороны города. -Заберите её! Срочно заберите! – Кричал епископ, наблюдая как пробегающие мимо жители наступали на труп. Попугай схватил её лапами и взвыл в воздух. Епископу срочно подали экипаж, и он прыгнул в кареты лёжа на толстом животе требовал отправляться. -ТУДА! – Прокричал он. Через время Имоджен уже лежала на покрытом кровью алтаре местной церкви. Монахи сняли с неё кирасу мундир и рубаху, и подняв руку показали епископу рану с запекшейся кровью, пытались приложить припарки. Епископ в панике кусал кулак и мучительно размышлял. Человек-Единорог с жалобным мычанием выбил с ноги двери в церковный зал и подбежал к мёртвой Имоджен раскидав монахов. Единорог схватил труп и прижал к сердцу с такой силой что слышался хруст костей, фыркал как лошадь, и на глазах его были слезы с мошками. Епископ выгнал всех монахов из церкви и закатал рукава. -Так всё, выбора нет, будем поднимать! - Сказал он. Единорог отпустил Имоджен и оступился. -Нельзя! Колдовство! Дети Апокалипсиса! – -У нас можно сказать уже апокалипсис, если Самородок узнает! – -Святой Самородок всепрощающий, он поймет и простит… – Заверял Человек-Единорог. -Умолкни чудище! Не знаешь заповеди, «не искушай Самородка своего!» - Епископ омыл руки в воде и начал готовиться к обряду восстановления. Человек-Единорог задумался -Но я не хочу, чтобы Имоджен стала зомби или что ещё хуже «дитем апокалипсиса», святой Самородок может пострадать рядом с ней. Лучше пострадаю я. – -Не беспокойся Единорог «Детей Апокалипсиса» не бывает, это миф, я его придумал сходу чтобы Диана осталась в царстве снов, она была мне конкурентом на ставках, приходилось делить выигрыш с ней. Мы с Самородком поднимали Имоджен уже множество раз, точно так же, как и её отец, но она не знает это. Думаешь все эти подвиги что она совершила в свои пятнадцать лет осуществимы? С первой попытки? Нет. Битва с демоницей Иштар три раза, с Небесным Овцебыком пять, лишь с одним великаном из семи, она расправилась, не будучи смертельно раненой. Её путь к совершенству, он сложен и извилист, и план Самородка на неё свят. Как падший ангел Имоджен — это возможность открыть врата в небеса, которые Самородок подготовит для нас покорив своей святостью. Мы вознесемся туда вместе с ним, прочь из этого проклятого мира, оставив позади смерть и горести. Но каждое её возрождение требует все больших человеческих жертв. Самородок запретил ею рисковать, повелевал умерить её пылкий нрав и беречь от смерти потому что дальше... эххх… Боюсь теперь, Единорог, нам понадобится принести в жертву всё население Айсвера, чтобы сделать это. – Человек-Единорог поднялся и прохрустел костями, он напряг огромные мышцы и взревел. -Я с удовольствием принесу эту жертву! Я не пожалею сил ЗА САМОРОДКА! Их преступное и грешное существование послужит удобрением для семени его, что произрастёт до небес, подобно волшебным бобам! -

Дитя Апокалипсиса.

Айсвер как известно состоял из всего одной извилистой улицы, ведущей от Новорассветного тракта, до побережья с множеством пришвартованных кораблей. Самые бедные районы находились на концах, а элитная недвижимость баронов и ярлов, их особняки и замки стояли в середине. Фонарщики начинали двигаться от центра. Хуго Мухолов был наполовину жабой, он заправлял фонари китовым жиром подпрыгивая до их ламп, а Кастор Троян зажигал их длинным факелом. Так было каждый день, и заодно они заглядывали в окна утром изучая ценности внутри и по вечерам видно было нагие тела дам, но чем дальше от центра, тем они были более массивны. Уже наступили времена, когда бедные толстели, но ценности Мухолова остались прежними. -Ох посмотри, какие пышные формы Кастор! Хвала Самородку, в новом мире красивые женщины становятся доступней… Кастор? – Мухолов оглянулся, тело Кастора Трояна лежало без лица. Он опустился и присмотрелся. Были заметны следы укуса, укуса будто бы лошади. Из одного из домов послышался грохот и крик. Мухолов подбежал к окну и ужаснулся. Человек единорог вытащил из-под кровати детей, и ногами давил их. Он поднялся на второй этаж, и получив выстрел из ружья схватил отца семейства и разорвал на две половинки. Половина тела вылетела из окна прямо в Мухолова, он лежал под телом не двигаясь. Мать семейства выпрыгнула на улицу из окна, и разбилась о землю, смотря глазами на Мухолова с переломанной шеей. Мухолов показал ей пальцем чтобы она молчала. Единорог выпрыгнул в окно следом, и смягчил свое падение телом женщины, раздавив в лепешку. Он, тяжело дыша с наполненными кровавым голодом глазами осмотрел соседние дома, где начали гасить свет и готовить оружие. Единорог разбежался и вынес головой дверь дома напротив, оттуда тоже послышались визги и шум. Так чудовище двигалось от дома к дому и уничтожало всех, кого могло найти. Мухолов перекрестился и пополз прочь через кусты в вонючий канал со сливными водами предупредить важных персон. Барон Гамаел сидел на третьем этаже своего особняка, за столом и недовольно морщился, когда лекарь протирал его пустые глазницы от свернувшейся крови. В двери зашел срочно прибывший за большие деньги профессор Ебирский. Он поставил чемодан на стол за которым сидел Барон и достал коробочку с глазами. -Вот прошу, выбирайте, пощупайте материал, выберите цвет.- -ДА КАК Я БЛЯДЬ МОГУ ВЫБРАТЬ ЦВЕТ! ДАЙ МНЕ ЛЮБОЙ – Профессор Ебирский катнул по столу глаз и Гамаел вставил его в глазницу и сразу прозрел. -Я вижу! Вижу хвала Самородку! Дайте ему три тысячи звонких монет! – -Второй глаз бесплатно ваше благородие. - Матиас же ничего не видел, он сидел с заплывшими глазами в клетке возле камина в той же комнате с ещё двумя узниками. Старик убийца в татуировках Григорий Хамса, который попался в плен Гамаелу из-за осечки пистолета при покушении и северная эльфийка Рия Фэкапэ, искательница приключений что их нашла с лихвой. Хамса достал острую бритву и схватил Матиаса за лицо. В Айсвере заключенным разрешалось иметь при себе холодное оружие. Он сделал два надреза под заплывшими гематомами и выдавил кровь. Матиас прозрел. Он увидел, как Рия с любопытством смотрела на него из-под своих лохматых волос, наблюдая как отечность сходила с его лица. Северные эльфы были ближе к высшим эльфам по сути своей, они не боялись вида крови и бранных слов, были более высокие чем все другие подвиды, их мордочки также были вытянуты вперед, глаза большие и широкие зрачки, и все они всегда были альбиносами. На ушах, как и на ступнях и на спине рос белый пух, дабы защитить от злых ветров, но часто они его сбривали для эстетики, но только летом. -Значит ты здесь сидишь ещё с зимы – Спросил Матиас. Рия Фэкапэ покрутила головой, неизвестно что это значит на её языке. Тут Хамса усмехнулся. -Сидит, и работает по дому тут, а я братан вообще всю жизнь сижу, но не тут. Я много где чалился, но работать в тюряге это всегда западло для авторитетного сидельца. - Хамса был можно сказать северным человеком, до Черной Смерти они жили на северо-востоке. Северные люди, любили выпить, они любили ножи, бандитскую атрибутику. Почти ничем не отличались от белых людей, только жили они меньше поскольку погибали молодыми. Хамса же был почти стариком, и явно знал свое ремесло, лучше других. И он видел в Матиасе что-то родственное, а родственные связи много значили для его народа. Барон Гамаел опрокинул рюмку и доволен, новые глаза были даже лучше, чем родные, абсолютная чистота изображения, больше цветов и ночное зрение. Ебирский собирался уходить как вдруг задержался и подошел к клетке. -Северная Эльфийка! Вот это да! Большая редкость! Я мог бы построить карьеру, на такой как она. Сколько изволите просить за нее? – Спросил Ебирский. -Я прежде всего барон, а не этот как его… в общем я не продаю женщин и детей. Во всяком случае целиком, но могу прислать по кусочкам. -Согласен! Я возьму волосы и кусок кожи со спины. Понимаете ли, Сэр Дэвид Вид, упал в кислоту на днях. А она идеальна для пересадки. Ещё не смею отказаться от печени, и конечно же глаза, конкретно хрусталики глаза и вырезайте их живьем иначе они быстро испортятся, это очень качественный продукт, требующий особого внимания. – Рия не понимая их языка для вида улыбалась понимая только, что речь идет про неё и весьма комплементарная. Тут в двери вломился Мухолов. -Пиздец! Гамаел! Человек-Единорог взбесился! Он мочит там всех на улице. - -Всех? И банду Серджио Склизкого тоже значит? Отлично. Лично у меня тут тридцать наемников, если сунется сюда мы легко завалим, и сожрем на ужин Единор… Един… Единорогии… Единорожатины... Короче Единины.. – ответил Барон. Наемники посмеялись, Матиас дёрнулся к решётке. -Глупцы! Его невозможно убить, я уже пытался сделать это! – Барон усмехнулся утверждая, что нельзя убить только то что никогда не жило, но на всякий случай приказал опустить защитные шторы из адской стали на все окна и двери. Послышались мощные шаги на улице. Единорог, покрытый кровью и дерьмом, забежал в соседний дом и через пять минут выбежал с головой в руке. Он подошел к закрытым железным ставням, особняка барона Гамаела и часовой смирно сидел за столом, внутри и что-то записывая на бумаге. -Открой, я друг барона Гамаела. – Сказал Единорог -Нет, барон не принимает сегодня, можете подождать до утра и посидеть вон на той лавочке. – Ответил часовой. Единорог окинул взглядом решётки из адского железа, и снова повернулся к часовому -Я ещё вернусь. - Сказал Единорог и ушел на другой конец улицы. Часовой перелистнул страницу как вдруг земля задрожала, и Единорог с разбегу влетел в железную решётку и смял её. Часового придавило столом к стене, и он орал. Единорог пролез в дыру между прутьями и пошел по коридору. Несколько ошеломленных наемников выбежали перед ним, и Единорог открутил одному из них голову, а второго впечатал в стену. Наёмники на всех этажах всполошились. Профессор Ебирский дрогнул. -Стойте здесь! – Прокричал Гамаел и схватил винтовку, штуцер зарядил её и побежал со своими охранниками вниз заперев свой кабинет с пленниками и профессором. Единорог выбил дверь в одну из комнат, наемник выстрелил в него из пистолета и побежал укрыться за стеной. Единорог ударил кулаком в стену пробил её насквозь и попал по его лицу, оно смялось. Весь дом ходил ходуном и наполнялся дымом от пороха, выстрелы на нижних этажах не прекращались. Матиас начал активно бить в решётку ногой, Хамса пытался взломать замок, Рия от схватилась за волосы и плакала. Человек-Единорог вышел из-за угла коридора на втором этаже, в него три раза выстрелили наемники, но Единорог схватил пули зубами. Наемники испугались и побежали прочь, но Единорог плюнул и подстрелил одного из них, затем он повернулся к трубке с топливом для масляных ламп проводимую керосин по всему дому и оторвал её. Свет в доме погас. Ебирский в темноте замешкался он открыл двери из кабинета, но пробегающий мимо наемник приказал ему следить за пленниками, пока они разберутся. Ебирский закрыл дверь, и сразу же Матиас, и ударил его коленом в живот и в яйца. Хамса рылся в комоде барона в поисках ключей от наручников. Рия подвинула его и сразу нашла нужные, они освободились вела за собой беглецов и открывала двери одну за другой пока наконец не указала им на лестницу вниз. Матиас всмотрелся, она вела ужасающе вниз. Тут послышались шаги. Человек-Единорог вошел в кабинет барона и глубоко вдохнул через ноздри. -Эльфятина, полуэльфятина и руснятина! Это за двадцать четыре человека сойдет! – Рия Фэкапэ затолкала всех в лестницу и закрыла дверь. Человек-Единорог подбежал следом, вырвал дверь с петель, но там уже была просто стена. Это был волшебный выход что бароны Айсвера делали себе для побега в случае покушений, бунта или облавы. Матиас, Рия и Хамса спустились к толстым деревянным сваям в воде на которых стояла половина города. Они заметили лодку и прыгнули в неё, Матиас начал толкать, но, когда хотел запрыгнуть что-то в воде схватило его. Он обернулся и увидел в воде свет. -ПОДВОДНЫЕ РЫЦАРИ! – Закричал в ужасе Хамса. Из воды выпрыгнул наполненный тиной доспех рыцаря в шлеме формой ведра, потом второй выпрыгнул из воды перед лодкой и клацал ржавым визором шлема подобно челюстям. Подводные рыцари давний бич любого моряка. Во времена Черной Смерти Самородок освятил сиянием свои земли, но морскую воду освятить невозможно, поскольку ещё с начала времен в недрах океана обитает Левиафан. Так что и по сей день особые подразделения нежити Черной Смерти продолжают бродить по дну, и нападают на корабли. -Ну за что мне это всё блядь?! – Кричал Матиас и выдернул ногу из хватки ржавой железной рукавицы, но штаны остались в руке. Один подводный рыцарь запрыгнул в лодку и укусил северную эльфийку Рию за плечо. Хамса ударил его веслом, и подводный рыцарь разрушился, и воняло тухлой рыбой. Матиас запрыгнул в лодку. Человек единорог пробил стену и свалился по лестнице в воду разбив подводного рыцаря своим весом. Ещё четверо других выпрыгнули из воды и бросились на Единорога, и он мычал и рычал, борясь с ними в воде. Матиас со своими спутниками уже отплыли достаточно далеко. Они слышали крик Единорога из булькающей воды. -ббубуу ублюдок! Я бубубуду убивать- Кричал конский нос из воды. Хамса с оскалом в лице от боли в старых дряблых мышцах безустанно греб веслами чтобы не попасться новым подводным рыцарям и замерзнуть. Они выплыли из-под свай что стояли под домами Айсвера, выплыли в туман залива. Рия промывала рану на плече соленой водой, и посмотрела на Матиаса. Он сидел уже весь синий, без штанов в рваной мокрой рубахе и не мог даже пошевельнуться. В северном океане было холодно, холодные течения огибали все побережье, и постоянный бриз сдувал остатки тепла, Матиас уже с благоговением вспоминал горячие пески. Рия метнулась к Матиасу и взяла его холодные руки пытаясь согреть дыханием и растирала их, но было уже поздно это не помогало. Хамса, поняв это отбросил весла и поднялся. -Ты делаешь неправильно Рия. Позволь я покажу. – Хамса подошел и поднял эльфийку и посадил её на Матиаса уложив её руки так чтобы они находились в объятиях. Он снял с неё панталоны и опустив руку нащупал член Матиаса и направил его в нужное русло между её ног. -Вот так… Двигайся Рия согревай его! И ты помогай ей Матиас во спасение свое! – Рия прижала холодное лицо Матиаса к груди и положила его руки себе на бедра. Хамса спустил с себя кожаный штаны, плюнул себе на руку и тоже пристроился сзади, так как он привык делать это за годы в тюрьмах. Рия едва слышно пискнула, зажмурилась и сильно укусила Матиаса за ухо, удерживая его в зубах. Лотка все сильнее раскачивалась, Матиас чувствовал через стенку влагалища что-то постороннее и оно надавливало со стороны её копчика. -Нет стойте, это неправильно! Это грех! – Воскликнул Матиас, его голос дрожжал от смущения и холода. -Мы обязательно выживем брат! – Cквозь зубы приговаривал Хамса, прижимая Рию к Матиасу что есть силы двигая тазом. Матиас слышал тяжелое дыхание за ухом, жизнь постепенно возвращалась в него, северная эльфийка дарила не просто тепло и наслаждение, а сильный в чем-то магический жар, от которого он уже находился в агонии. Некую ментальную связь, что с каждым движением Хамсы прерывалась, но возвращалась. Матиас провел руками по её спине с белым пухом, крепко ухватил за волосы и стонал в экстазе, а Хамса потел и смеялся. Рия Фэкапэ затряслась в судорогах, не неспособная подать голоса. Она беззвучно запрокинула голову широко раскрыв свои большие голубые глаза. И перед взором Матиаса проявлялись образы, а перед её глазами появилось что-то огромное в облаке среди тумана. Лодка ударилась и все трое свалилась на пол. Матиас громко закричал, лежа на полу лодки, и переводя дыхание убрал волосы северной эльфийки со своего лица. Матиас лежа в лодке поднял глаза на большую тень в тумане. Они столкнулись с огромным северо-эльфийским дредноутом. Это огромный корабль с бойницами в пять этажей, откуда торчали пушки, и весь экипаж числом в шесть матросов наблюдал за ними все это время. Капитан с рогами оленя на шапке сбросил веревочную лестницу. Рия быстро поднялась и села на борт лодки. Она зачерпнула холодной морской воды, промыла промежность свою и той же рукой умыла свое лицо, и лицо Матиаса. Застегнула пуговицы, натянула панталоны, и с разбегу запрыгнула на лестницу. Команда северных эльфов жестом пригласила Матиаса и Хамсу тоже. Хамса резко поднялся и забрался по веревочной лестнице. Матиас, переведя дух облегченно выдохнул, и тоже прыгнул вслед, но с недоверием на лице.

Город Дит.

Эмир Абу Бакр Бу Гежэ находился в бегах после того как плененная мадам Грифонье притворившись его наложницей проникла в сокровищницу и украла последний палец Мидаса. Он остановился посреди пустыни, когда палящее солнце начало восходить, спрыгнул с верблюда и раскинул палатку. Бу Гежэ сел внутри в тени, выпил из фляги воды с уксусом и достал кальян. На уголь он положил твердую коричневую смолу с маковой соломкой и после пары затяжек пощупал пульс на шее и завалился на бок с улыбкой. Он мгновенно очутился в райском саду безо всякого покаяния, лежал на мягком облаке и с высоты видел земную суету, отстраненно, без участия. Он был молчаливым наблюдателем, и всевышний стоял у него за спиной, но тут послышался стук. Бу Гежэ поморщился во сне. Раздался ещё и ещё. Верблюд поднял голову. Земля тряслась под ним, и по барханам ссыпался песок. Бу Гежэ открыл глаза и мгновенно вскочил с криками проклятий пытаясь догнать удирающего прочь перепуганного верблюда. Бу Гежэ в ярости бросил на землю тюрбан и поправил длинные черные волосы. Он обернулся и подошел к краю каньона и выглянув перепугался и едва не свалился вниз. Бесчисленная армия святого воинства построилась внизу. Внутри высеченного в песчаной скале храма они расположили таран коим безустанно били в магические каменные врата, ведущие в подземный город тёмных эльфов. Бревно с острым стальным наконечником раскололось, и вся конструкция тарана начала рушиться. Коричневый рыцарь сделал шаг в сторону позволив балке упасть рядом и подошел ко гранитной двери. -Ни царапины… Опять. – Внутрь храма внезапно вошел Самородок со свитой из автоматонов. -Почему врата до сих пор не разрушены. Мы потратили столько времени что теперь даже миллионной армии не хватит преодолеть все те укрепления что они успели там заготовить! – Возмутился Самородок. -Ваше Святое Сияние, мы сменили уже десять таранов, стреляли из пушек, котлов, даже мессир Лао ударил своей смертоносной ладонью и сломал руку. -ТРЕЩИНА МЕССИР! – Радостно прокричал эльф из ордена Святой Троицы. Самородок и Коричневый подошли к почти не тронутым вратам. Они были испещрены рельефами, изображающими все грехи, содомию, ужасающие пытки которым тёмные эльфы подвергали тех, кто пытался пройти в подземный город без спроса. Эльф прислонил увеличительное стекло, и Самородок присмотрелся. Совсем небольшая трещина скорее похожая на царапину была на изображении изуродованного полового органа. -Так всё, это бесполезно! Берите все что есть, все бочки с порохом, все взрывчатые вещества и заложите их. – -Но ваше Святое Сияние, а чем мы будем стрелять при штурме если получится? – -Тридцать тысяч лет назад, эльфийские Пастфаендеры убивали их при помощи мечей луков и стрел. Мы будем вторить этой традиции. - Ответил Самородок и спешно удалился из храма. Он вышел на пекло пустыни и вернулся в свой огромный шатер, украшенный гербом в виде руки держащей сияющую розу. Грифонье налила Самородку холодного вина в золотой кубок, и восточные женщины собрались чтобы начать танцы. Самородок увидел у одной из них волосы на груди и отмахнулся. Рыцари мгновенно вывели их под руки и бросили на палящем солнце. Самородок предпочитал больше наблюдать как усердно работают его воины, выгружая в храм сотни бочек с порохом. -И бочки со спиртом тоже! - Прокричал Самородок и сделал глоток. Вино было испорченным и песок почему-то хрустел на зубах. Он сплюнул и выбросил свой кубок за спину. Несколько рыцарей подбежали к нему и помогли снять сверкающие латы. Самородок сел на трон, устланный шелками и шкурами, и слуги обдували его ветвями пальм дабы он вздремнул в прохладе. К вечеру работы по закладке взрывчатки были закончены, бочки торчали из входа в скалу и гномы тянули длинный фитиль почти целый километр. Самородок спрыгнул с белого коня и подвернув ногу выругался как сапожник. Он вытер с лица пот от ужасающей жары пустыни и сжал фитиль в ладони наполняя его сиянием, и он заискрился. Рыцари отбежали и спрятались за барханами, а огонь фитиля медленно шел по песку. Самородок стоял во весь рост, ему нужно было пригибаться ведь его рост был невелик, в отличие от его святости. Прошло 2 часа, некоторые рыцари заснули, а Самородок все ещё не подвижно стоял и ждал, морщась от песчинок, переносимых ветром. -Ваше Сватоэ Сыание! Важэ Сватост! Я важ вазал, прашу примитэ мэна в рады сватого вожнства! – Послышался голос Бу Гежэ. Самородок повернулся, рыцари святого воинства держали его под руки, и он склонил голову. -Отрубите её. - Сказал Самородок и повернулся наблюдать дальше. -Нэээт Нэээт!- Кричал бу Гежэ. Мада Грифонье вышла из шатра на шум. -Ой позвольте я.- Ей бросили в руки саблю, и Грифонье прокрутив её в руке замахнулась. На горизонте появилась яркая вспышка, и храм в горе скрылся за поднятым облаком пыли. По земле прошло ужасающее землетрясение и Грифонье промахнулась по голове, задев только кусочек скальпа оголив кость черепа. Бу Гежэ кричал от боли, а многие рыцари не могли устоять на ногах. Мощная ударная волна достигла святого воинства и могучий грохот оглушил многих из них. Самородок стоял неподвижно, зажав уши, и ждал пока песчаное облако рассеется. Прошло тридцать минут, и наконец виднелась огромная дыра и широкий разлом образовавшийся в земной коре шириной в пару километров позади храма. Святое воинство с Самородком во главе приблизилось к краю разлома и смотрело вниз на лавовые реки, а Самородок повернул и заглянул в дыру на месте храма. Дверь была разбита в дребезги, но за завалами виднелась ещё одна. Самородок разгневался. -Достаточно! Мы… Вы оказались не готовы к сражению с таким врагом! Теперь нам остается только преподнести им дар в качестве подношения, и отступить, надеясь на милосердие! – Самородок снял свои перчатки и швырнул их о землю и сразу же ушел в толпу, что расступалась дабы дать ему дорогу. Коричневый рыцарь пожал плечами. Тем временем глубоко под землей, в кромешной темноте, в самом сердце огромного лабиринта, в гигантской полости со сталактитами на площади подземного города проходило собрание. Все дома были высечены в камне или выстроены из каменных панелей. На балконах тёмные эльфы стояли, курили пыльцу пикси подобно сигаретам и ожидали великой речи своих предводителей. В поъездах своих они мочились и испражнялись, хотя благодаря волшебной сущности своей не нуждались в этом. Темные эльфы живут под землей со времен великого раскола. Это произошло миллион лет назад, во времена, когда эльфы были изгнаны из царства снов. С помощью магии они, ещё не разделенные на подрассы отстроили великую империю «Занзибар», где все расы были равны, и где не было страданий и смерти. Они ходили по земле даже не приминая травы, и делали все чтобы вернутся обратно в свое изначальное измерение, но черные маги настолько преисполнились силой, что решили захватить власть. Они убили «Эфирнейшего», руководителя превосходившего даже Самородка по своей святости, и развязали войну, так называемую «Войну магов», что длилась тысячу лет. Черные маги победили в ней, но ценой стало проклятие. Помимо смерти, болезней, и греха привнесенных в мир как покаяние, они получили всеобщую ненависть со стороны своих собратьев. Теперь любые эльфы обязанны их убивать и проклятие неприятия солнечного света преследует их. Те, кто сегодня бродили в городе Дит, это потомки древних, обращенные, либо те немногие, старшие что ещё помнят времена своего падения «Архонты» подобные Скайрайдер. Темные эльфы ушли под землю, и тщательно скрывали свое существование, тайно управляя событиями на поверхности, похищали в рабство бездомных и забытых искателей приключений. Даже Черная Смерть и Самородок не были существенным для них. Город Дит всегда был в полумраке, обычный человек ничего не увидит, и не услышит в нем кроме ужасающего шума изувеченных похищенных рабов. Волшебные же существа, обладающие даром видеть в темноте и различать сокрытое поражались величием архитектуры и развитой инфраструктуре. Панельные дома в несколько этажей упирались крышами в огромный расписной потолок с рунами. Множество лавок с артефактами, драгоценностями, пленниками, заводы и предприятия пишущие магические свитки, кующие жезлы, посохи и собирающие волшебные палочки на заказ. Подземные ящеры Наги, союзники города Дит ходили по улицам ведя за собой на цепи рабов всех рас и национальностей с мешками на головах, для быта, развлечений и жертвоприношений в праздники. Гоблины смешивали зелья на все случаи жизни, зелья здоровья, зелья маны, зелья сна, чистоты разума, силы, ловкости, яды, алкоголь и наркотики. Красивые и похотливые женщины загорали на пляжах подземных вод под солевыми кристалами в открытых купальниках, маскулинные мужчины тренировал мышцы свои с помощью магии. Дорогие фейские апартаменты с бассейнами и музыкой, дорогостоящие ковры самолеты, редкие животные. Элитные рестораны, бары, оранжереи светящихся грибов и спа салоны. Здесь было всё, но не всё можно было себе позволить, особенно такому новичку как Риль Интрудер. Он прошелся по улице после долгой смены в яслях. Это было ещё глубже под землей, там, где теплело от близости к лаве, где дети темных эльфов находились в полной сенсорной депривации дабы развить магические способности. Риль купил по пути себе порцию сушеных лягушек на шпажках на ужин и направился в сторону площади. Споры светящихся грибов витали в воздухе освещая площадь вместо фонарей, а волшебные кристаллы мерцали как светомузыка. Четыре черных силуэта в черных балахонах паря в воздухе двигались по спирали издавая бормотание из заклятий и опустились на огромную трибуну. Это были архонты, величайшие черные маги мира. Один из черных силуэтов сбросил капюшон, это была Скайрайдер, она вытащила свои длинные серые волосы и распустив их до пола вышла вперед, сверкая своими светящимися глазами и предстала перед публикой раскинув руки. -Господа рабовладельцы и колдуны! Вот уже три дня святое воинство Самородка пытается пробить нашу магическую защиту. Предательство, лицемерие и тщеславие заполнили его душу, но эти качества как многие другие он обрел благодаря мне. Они МОИ прежде всего! – Толпа темных эльфов возликовала, хотя не все даже слышали её слова, и не всех было видно в темноте и тусклом свете, только блеск металлических цепочек и колец, пронизывающих тела многих представителей, выдавал их отражаясь от сияния грибов и кристаллов. Риль Интрудер влез в толпу и протиснулся случайно, оторвав кому-то кольцо на соске. Он сунул кольцо себе в карман и прожевав сушеную лягушку и тоже принялся кричать что есть силы среди остальных, не разбирая сути происходящего и речи Скайрайдер. Просто дабы приобщиться к обществу, что почти не замечало его. Тут в тени появились два светящихся глаза, и кто-то потянул его за рукав. Это был Старфайтер. -Ты слышал хлопок? - Спросил он -Н.. Нет. – Неуверенно ответил Риль. -Иди проверь! – -Но я…- -Ну-ка быстро няха! Ты все равно ничего не понимаешь, что она говорит! Лучше я послушаю и потом расскажу! – Старфайтер грубо ухватил Риля за капюшон и швырнул прочь из толпы, после чего подобно змее полез между эльфов все глубже и глубже к трибуне. Скайрайдер активно шевелила губами и клыки проблескивали во рту, но ничего невозможно было разобрать из-за восторженных криков публики. Кто-то на показ мастурбировал. Старфайтер повернул ухо в сторону трибуны и тщательно настроился на голос Скайрайдер. Её речь была весьма эгоистичной, и неуважительной, но это уважалось в подземном городе больше всего. -Моя дочь сейчас лежит в урне в Сэнсельваре, она гниет и разлагается, хотя совсем недавно появилась на свет. Мне нравилась моя дочь, но больше я люблю тепло пламени мести! Я уважаю жертвоприношения. Я хочу развеять святость Самородка и забрать её себе, ОБРАТНО! Именем кодекса порока и разврата я объявляю тотальную оргию дабы пополнить ваши ряды, недомерки, и вы даже если не хотите обязаны, разносить семя свое самыми извращенными способами!!! – Толпа возликовала, и темные эльфы со свистами и аплодисментами рвали одежду и не глядя начали беспорядочно прелюбодействовать со всеми, кто попадался рядом. Несколько рабов мгновенно были истерзаны и в их крови и внутренностях совершались групповые совокупления. Старфайтер полз в невидимости по полу, заливаемому смазкой и семенем, и дивился происходящему выбирая себе партнера. Всюду слышались шлепки, причмокивания и хлюпанье. Темная эльфийка заорала в экстазе, когда эльф влезал в неё лысой головой. Темный колдун с разрезанным на две части членом, схватил кого-то им за шею и отбросил в сторону, чтобы принять участие в многоножке. Моча изливалась в уста, а семя в лона. Воины шлемами в форме птиц и с пиками - «Пикаперы», дежурили по рядам оргии, и следили чтобы никто не умер. Они вытаскивали хуи изо ртов задыхающихся, руки из жоп, отбирали ножи, и штрафовали за любые формы контрацепции. Старфайтер в невидимости выхватил из толпы несколько молодых бестий, накидал их одну на другую как слоеный торт и прошелся по ним языком с вожделением. Риль Интрудер поднимаясь по высокой каменной лестнице в дали от празднества и причмокнул от сожаления. Ему столько всего было обещано до обращения, но за все время ни единого раба не удалось приобрести. Ни разу не поучаствовал в пытках, ни разу не совокупился в оргии... Даже и Чилл погибла, так не ублажив орально, если только не считать тот случай по прибытию из портала, когда она едва не убила Риля высосав почти всю кровь из шеи. Старфайтер тогда с большими усилиями отодрал её прочь. Скорее всего он лишь делал вид, чтобы заполучить должника, и той же ночью посмеиваясь отодрал Чилл уже от другого, и по-другому. Всюду был лишь обман, притворство и обесценивание, на которое Рилю самому не хватало хитрости. Он разочарованно ударил в кнопку лифта, ведущего к верхнему этажу лабиринта и тут послышался голос из темноты. -Братан, у меня что-то в жопе застряло, не могу срать уже три дня. Можешь посмотреть? Сунь палец и сковырни застоявшиеся нечистоты, а то я не дотягиваюсь, у меня руки короткие. -Помолчи Дельтадаггер! Не видишь я скорблю? И я не состою в общине гомосексуалов. – -Да и не надо, хотя жаль…- Лифт со скрипом остановился и двери разъехались. Риль вошел внутрь и пытался вспомнить кнопку. Их было великое множество и большинство из них включали механизмы расчленения различными способами, как защиту от незваных гостей. Деревянная обивка стенок воняла мочой и была разрисована надписями на эльфийском содержащими заклинания проклятий. Риль нажал на черную кнопку с цифрой «13». Двери закрылись и лифт со скрипом начал подниматься, он весь трещал и бился о стенки, железные тросы наверху зловеще трещали. Риль прижался к углу и пописал, каждый темный эльф обязан был нассать в лифте в качестве платы, иначе двери не откроются, или если откроются при выходе лифт оскорбится и раздавит пассажира. Двери со скрипом открылись и Риль застегнув ширинку штанов вышел в длинный тоннель. Он опустил один рычаг, вырезанный из бакулюма моржа, магическая дверь поднялась, затем второй, третий. Риль прошел через сорок семь тяжеленых дверей, прежде чем открыл прошел через последнюю. Он вышел совсем в другом месте, напротив того где раньше стоял высеченный в скале храм, взорванный Самородком. Риль взглянул на огромный разлом и присвистнул. Он выглянул в дыру после взрыва, и заметил слепящее сияние золота. Полностью отлитая из золота статуя Самородка, просящего прощение находилась перед взорванной дверью, и стояла на деревянной платформе с колесиками. Риль усмехнулся глотнул зелье силы и взялся за цепь дабы увезти золотого Самородка собой. Он прошел все двери в обратно направлении закрывая их за собой, и вызвал грузовой лифт, в котором положено было срать. Он затолкал туда статую, нажал кнопку, запрыгнул с ногами на грязный унитаз и на корточках спустил штаны. Двери лифта открылись и Риль выпив ещё зелья силы потянул золотого Самородка за собой к площади где проходила оргия. По пути стоящие вдоль улиц торговцы восхищались или стояли обомлевшие от таких богатств. Риль аккуратно спускал статую по лестнице, чтобы она не повалилась, и вывез статую на площадь. Скайрайдер читала заклинания в трансе паря в воздухе, а весь пол был покрыт голыми тёмными эльфами, извивающимися подобно червям. Риль наклонился, потрогать сиськи и продолжил свой путь до трибуны. Скайрайдер услышала грохот колес и приоткрыла сначала левый глаз, потом правый, и в замешательстве она опустила ноги свои на землю, и шепотом всполошилась. -Что ты сделал? Зачем ты притащил это сюда!?- -А че такого? – Громко ответил, улыбаясь Риль. -Ты что не слышал про троянского коня? – -Ну так там конь, а это…- Риль гордо поставил руки в боки и обернувшись заявил. -Это… Это Золотой Самородок - Подношение. Скайрайдер, ты же сама говорила, что это очень важно иметь подношения. – Скайрайдер скалясь клыками окинула своим холодным взглядом статую. Золотой Самородок был в позе преклоняющего колено, и голова была смиренно опущена вниз. Темные эльфы, лежащие вокруг оглядывались, спешно прекращали оргию и отползали, спешно одевая нижнее белье и не всегда свое, чуя что-то неладное. -«Пикаперы»! Немедленно проверьте кто там внутри! – Прокричала Скайрайдер. Воины с пиками, в шлемах птиц и с перьями выбежали прочесывающие ряды оргии повернулись на зов и аккуратно собрались у Золотого Самородка. Они нашли дверцу у него на спине и крепко удерживая пики перед собой открыли её со скрипом. «Пикаперы» внимательно присмотрелись внутрь, и Риль тоже выглянул у них за спиной. -Ну я же говорил! Там никого нет, только какие-то шестеренки…- -Шестеренки?! - Ужаснулась Скайрайдер. Голова Золотого Самородка со скрипом повернулась на Риля, и рука шевельнулась. Золотой Самородок потянулся к своей спине и закрыл дверцу, после чего с громким скрежетом встал и ногой раздавил гордого Риля что отвернулся в сторону. Толпа подняла крики и начала разбегаться, Старфайтер пытаясь натянуть латексные штаны споткнулся, и Золотой Самородок схватил его и бросил в далекие дали, размазав по стене. Скайрайдер злобно зашипела, закрыв себя магическим барьером. -Шшшхххххххх! Это автоматон! Разберитесь с ним! – Пикаперы подбежали и начали тыкать в Золотого Самородка пиками, но лишь царапали метал. Автоматон точным движением выхватил все их пики и начал метать их в орущую толпу. Несколько магов выбежали из подворотни и начали метать огненные шары, они отражались обратно, и маги хаотично разбежались объятые пламенем. Земляной колдун выбежал перед Золотым Самородком и извиваясь в колдовском танце с посохом направил на него заклинание всплеска кислоты, но Золотой Самородок только немного поскользнулся на ней и повернулся к магу наморщив железные брови. -Глупец! Золото нельзя растворить! - Прокричала Скайрайдер. Золотой Самородок, раскрыл рот и из него выдвинулся многоствольный дробовик, и начал пальбу. Удирающие тёмные эльфы падали пачками, их жизни длинной в тысячелетия обрывались в мгновение ока, отрывались конечности, головы, разлетались внутренности. Потом серебряная дробь прожигала их трупы, и даже те кто были легко ранены горели изнутри с визгами. Один из Архонтов положил Скайрайдер руку на плечо и сказал. -Пусть бегут в лабиринты, надо использовать Косу Смерти. – Архонт, паря в воздухе спустился с трибуны и медленно направился к Золотому Самородку. Скайрайдер глубоко вдохнула носом и с оглушающим криком тысячей голосов прокричала на весь город. -СИДЫ И ПИРЫ, ВАМПИРЫ, БЕСТИИ, ФУРИИ, НЕВИДИМКИ, МИНОТАВРЫ! БЕГИТЕ В ЛАБИРИНТЫ! КОСА СМЕРТИ ГОТОВИТСЯ К БОЮ! – Со всех домов из каждого подъезда выбегали целые семьи и толпились у входов в лабиринты. Торговцы наги хватали самые ценные товары и тащили их собой, попутно пытаясь продать в толкучке, рабы падали на цепях и не в состоянии бежать из-за кандалов, и их давили ногами бегущие в панике. Архонт подождал немного стоя позади Золотого Самородка давящего очередного темного эльфа и затем сделал десять оборотов руками, и прокричал. -naer sirith echa …- Золотой Самородок повернулся и едва Архонт собирался закончить слова заклинания как золотой кулак выстрелил в него и снес голову, оголив мозг который пульсировал магическими разрядами. Грифонье сняла золотые очки и повернулась к Коричневому Рыцарю. Он тоже был в очках и сидел в золотом сидении с рычагами, проводами и антеннами в шатре Самородка. -Отличный удар, успел вовремя. – Сказала Грифонье. Коричневый рыцарь улыбнулся гнилыми зубами и потянул рычаг на себя. Кулак Золотого Самородка по цепи начал возвращаться в руку. Скайрайдер яростно завопила, и обернулась. Архонты уже открыли портал и подняв чемоданы с артефактами готовились уходить. - Псины! Куда вы идете? Убейте его! – Приказала Скайрайдер. -Признай поражение Скайрайдер, твой город пал. Но в других измерениях ещё осталось множество. Мы отправляемся, в Антлантиду, в Шамбалу, в Махаталу, в Китежград. – ответили Архонты. Скайрайдер стиснув зубы топнула ножкой в бессилии. Она оглянулась вокруг, всюду были разрушения что сеял Золотой Самородок, древние постройки сыпались, магические скрепы разрушались. Скайрайдер собрала свою энергию в руки, хлопнула в ладоши и испарилась в воздухе. Архонты пожали плечами и неторопливо зашли с сумками в портал. Тёмные эльфы долго бежали со своими пожитками детьми, питомцами и рабами по лабиринту и наконец достигли огромного зала в центре. -Куда теперь? Кто знает? – Спросил кто-то из толпы -Откуда нам знать, это лабиринт чтобы в нем терялись гои! Кстати вы слышите какой-то странный гул? – Тёмные эльфы подняли голову и прислушались своими острыми ушами. Гул усиливался, стены начали вибрировать. Тёмные эльфы хватались за головы от оглушительного скрежета, потолок начал обваливаться в середине и огромный железный бур свалился вниз. Луч света с поверхности обжег нескольких из них, и они прижались к стенам, смотря на дыру в ожидании. По веревке спустился Самородок с рапирой в руке. Тёмные эльфы зашипели, они скалились на него, и готовились напасть. Самородок с невозмутимым лицом обернулся вокруг оценивая их количество. -РАЗМОЛОТИМ! – Подал голос кто-то из толпы. Тёмные эльфы едва успели сделать пару прежде чем наброситься на Самородока, как он поднял руку и ослепительное святое сияние откинула врагов и почти мгновенно испепелило всех до единого. Сверху над дырой послышались аплодисменты. -Славно! Славно ваше Святое Сияние как битве при Мандраже! – Самородок горделиво повел головой и поправил ремень, он прошелся по тлеющим тканям одежды и поднял раскаленный волшебный жезл. Самородок направил его в коридор и запустил несколько снарядов чтобы осветить, и случайно убил невидимку. Самородок ещё раз посмотрел на жезл и с неодобрением разломил его о колено. Следом спускались рыцари Ордена Святой Троицы, и у каждого из них на поясе был клубок красных нитей что тянулся от дыры и масляная лампа с зеркалом. Они плутали по лабиринту с криками и кричали они «ЗА САМОРОДКА!». Рыцари без жалости убивали каждого кто попадался на глаза, некоторые просто с каждым шагом махали перед собой мечами чтобы не упустить тех, кто в невидимости, и часто чувствовали, как попадали в кого-то. Многие из них сгинули в ловушках, другие терялись в темноте разбив лампы. Тёмные эльфы спутывали нити, одурманивали рыцарей, но всё это было бесполезно. Рыцари Святой Троицы всегда были слишком пьяными, и они всё спускались и спускались из пробуренной дыры, и Самородок безустанно благословил каждого. Тёмных эльфов было слишком мало и силы были не равны. Спустя неделю зачистки, все лабиринты, все помещения города Дит были освещены при помощи зеркал, и уже никто не мог спрятаться в темноте. Святое воинство набирало артефакты и драгоценности тоннами, и зороастрийские султаны приехали к шатру Самородка стоящему среди гор дорогостоящих легендарных трофеев, добытых под землей. Они преклонили перед ним колени свои и лобызали руки его. Самородок недолго думая благословил их, и предложил им лично зажечь фитиль. Земля поднялась словно гора, и потом сразу осыпалась вниз. Огромный кратер остался напоминанием на месте древнего города «Еретиков», а огромный разлом чуть дальше, напоминал о единственной ошибке Самородка при взрыве ложных ворот. Святое воинство собрало награбленное, и наконец покинуло пески пустыни с победой, а сарацины остались, в родных землях что были разрушены, разграблены и разоружены. Полтора года занял их путь домой, и последние четыре неприступных города ещё разорены были, во славу ЕГО.

Мясной Голем.

Матиас проснулся в североэльфийской хижине, так же как просыпался уже полтора года. Матиас поднялся с кровати и надев на себя шубу из шкуры овцебыка, вышел на улицу и потянулся. На улице как всегда шел снег, и ветер завывал, приглушая шум океана. Корабль дредноут высадил их на одном из островов архипелага Кулак, во владениях северных эльфов. Матиас отбросил ногой лемминга и прикурил трубку. Множество семей соседствовали на этом острове, и правда все они относились с недоверием и прятались. Матиас с Хамсой и Рией тоже были своего рода семьей, они стали её мужьями. Вели хозяйство, пасли овец, ходили в море и ловили рыбу и крабов. Матиас потянул кожаный ошейник и поправил его, такая традиция у северных эльфов, носить вместо кольца ошейник. Как говорил старейшина Вигген, руку можно отрезать, а чтобы отвергнуть супруга, нужно потерять голову. И верно заметил Хамса — это было все же лучше, чем кандалы. Матиас спустился вниз к океану и искупался в холодной воде чтобы взбодриться, но все равно что-то было не так. Воспоминания… Воспоминания снова как тени преследовали его, он видел в лицах северных эльфов те самые продолговатые несчастные мордочки одурманенных в Аркадии, а ночью в холодном поту он видел образы чудовищ, каждый шорох в темноте напоминал о крадущихся к палатке сарацинах в пустыне Ебала. Он часто выпивал по вечерам и со слезами вспоминал тех, кто остался в забвении и преждевременно отправился в царство снов, орка Мартина едва слышал звуки пилы когда работал Хамса, боевых товарищей. Он помнил Дональда Жирную Утку, Чегуру, Сэма, Трикса Дэ Билла, Бриджит Беафайтер, Капитан Харт, Юбэр Асха, из Сэнсельвара, Мостогара, Ливерона… Он не помнил точно, что было до войны и даже смутно понимал, что было вовремя её. Матиас порой терялся в догадках и последовательности событий, будто трижды штурмовал Карканд, будто не он. Каждый раз погибал и возвращался в начало, пятьдесят первых поцелуев с женщинами и мужчинами, несколько комнат в разных домах, он не помнил точно своих родителей, так что их лица всегда разнились будто их было великое множество. Но теперь все эти проблемы меркли перед мучительным ожиданием. Рия была беременна и уже достаточно давно. Неудивительно что местные жители прятались при виде Матиаса. Кто-то прямо сейчас спешно покинул пляж. Законы этого мира никто не менял, ни магия, ни Самородок. Эльфийки независимо от своей породы рождают чудовищ от представителей других рас. Матиас обернулся в полотенце и поднялся к дому. Хамса сидел возле ведра с водой и чистил рыбу от чешуи живьем. Последние семь месяцев он ни с кем не разговаривал. Матиас подбросил сушеный мох в камин, и приоткрыл дверь в комнату где была Рия. Она лежала в кровати с огромным выпирающим животом, у неё был сильный жар. Старейшина Вигген обмакнул тряпку в воду с отдушками и протирал её лоб. Ей живот время от времени деформировался со склизкими звуками причиняя сильную боль, но Рия не могла издавать крика и каких-либо других звуков. Старейшина Вигген однажды рассказывал, что голос она потеряла, зовя на помощь во время когда гномы дробили кости её первого мужа. Подобное раньше случалось часто, гномы как говориться уважают в северных эльфах только одно, их смерть. Давний конфликт унес множество жизней, и ценили каждую. Старейшина не терял надежды, что её можно спасти, и договорился с Матиасом и Хамсой что, если монстр родится, именно они уничтожат его, прежде чем он уничтожит родившую его Рию. Если она переживет его рождение. И никто не знал какое именно чудовище она понесет. -Это все моя вина… - Сказал Матиас. –Мое присутствие всегда несет только беды. - -Ты ни в чем не виноват Матиас. - Ответил Старейшина Вигген. –Ты же знаешь полуэльфы бесплодны. Хамса отец чудовища. - -Это невозможно. Хамса всегда знал, что подобное может произойти, потому он заходил только так сказать с черного хода. - ответил Матиас, подойдя к Рии и взял её ослабевшую руку, которая была очень горячей от жара. Старейшина покачал головой и взмолился своим богам, после чего сказал. -У северных эльфиек нет черного хода Матиас. Если семя попало на неё, почти любым образом, и она получила удовлетворение, оно прорастает. - Сказал старейшина Вигген. Матиас поцеловал Рию Фэкапэ в горячий лоб и приобняв ушел из комнаты чтобы не мешать её лечению. Весь день старейшина прибывал в комнате, читал заклинания здоровья, пытался успокоить чудовище в матке поглаживаниями чтобы оно не двигалось внутри причиняя боль, он кормил Рию пережевывая еду за неё. Матиас весь день следил за огнем в камине качаясь на кресле, попивал медовуху из вереска и размышлял над сказанным. Посмотрев в окно, он заметил, что уже стемнело, на севере всегда быстро темнело в это время года. Старейшина ушел к себе домой, Хамса принес горячий рыбный бульон и поставил его на стол. Он постоял у камина, повернулся к Матиасу и внезапно шепотом заговорил. -Я не знаю какое чудовище она понесет, и я молюсь чтобы она выжила при его рождении. Будь готов Матиас скоро нам придется его убить, и сделать это надо прежде чем оно убьет её…- -Я помню Хамса.- Ответил Матиас сев за стол. -Но что если можно это сделать до его рождения?- Прошептал Хамса и указал на книгу заклинаний Виггена что он оставил у камина. Матиас съел пару ложек горячего супа, и немного мешкая, оглянулся и аккуратно взял книгу с заклинаниями Виггена. Он ожидаемо не понимал ни слова, невнятные закорючки были похожи на безотрывно написанную букву щщщщщщ и апострофы ставились над ней. Матиас почесал голову и перелистнул страницу, потом две, тридцать страниц. Со временем подвинувшись поближе к свету огня из камина в закорючках, он начал замечать комбинации, эти комбинации стали собираться в слова, слова собирались в предложения. Матиас как будто бы уже мог читать этот текст, или он знал, как читать это текст. Словно пелена сошла с глаз. Он подумал, что возможно его происхождение как-то способствовало пониманию и он попробовал прочитать это вслух. -Школа фокусов. «Жест оскорбления» - Согните мизинец, безымянный и сродниц пальцы к ладони, положите на низ большой палец и затем согните указательный. В момент, когда вы будете двигать фалангой большого пальца, наведите получившуюся фигуру на противника и концентрация будет нарушена. Корень пиздабола, встаньте у правого уха слушателя чтобы его левое ухо, рассчитанное на логическое восприятие, не смогло провести анализ вашего…- -Заткнись дай поспать! – Возмутился Хамса. Хамса уже лежал под одеялом из шкуры и ворочался. Матиас тоже зазевал и отложил книгу. Он подбросил ещё сушеного мха в огонь, зашел проверить спящую Рию, и поморщился, услышав склизкий звук, доносящий из её раздутого живота. Матиас сплюнув тоже пошел в свою кровать. В темноте он видел тени от камина, странные тени, какие-то силуэты казалось танцуют и дразнят его. Матиас показал теням жест оскорбления и потянулся к столу забрав себе в постель книгу заклинаний и снова попытался читать, но слова уже были непонятны. Из коптящего камина донесся страшный голос, словно из глубин мрачной сказки. -Эй ты! Помочь тебе? Как тебя зовут? - Матиас обернулся к Хамсе, но он спал семью снами, Рия точно не могла это сказать, и чудовище внутри неё тоже. Матиас почесал ухо и усмехнулся. -Да нет, пожалуй, Я САМ. - Он раскрыл книгу и вернулся к прочтению, но голос из камина снова заговорил. -Это лучше ты, «ПОЖАЛУЙ», ко мне… Ясам! - Черная когтистая рука потянулась из дымящего камина и схватила Матиаса поглощенного книгой за ошейник. Он с криком быстро исчез в дыму камина, но никто не слышал этого. Утром Хамса проснулся от того что силуэт стоял над ним. Он сначала испугался, но проморгав глаза понял, что это Рия Фэкапэ. Она пришла в себя этим утром и поддерживая рукой живот жестами показала, что хочет пойти и собрать голубику на другом берегу острова. Видимо после вчерашних процедур ей стало значительно лучше, и Хамса не смел отказать. На всякий случай он взял собой свою бритву. До другого берега они шли не долго остров был совсем небольшим, без деревьев, только кустарники, мох и лишайники росли на скалах. Рия наклонилась к кусту, а Хамса отпил браги, стоя с корзиной. -Так надо бы помочиться. - Сказал он. Хамса встал на краю скалы и спустил штаны, он долго стоял и ждал прежде чем старая простата позволит ему отлить, но тут кузнечные клещи схватили его за яйца и потянули вниз. Хамса едва успел закричать как разбился о камни в воде внизу. Рия услышала неладное и повернулась. Трое гномов в рогатых шлемах с трудом карабкались в полной амуниции на берег, и ещё две сотни плыли в воде надув воздухом просмоленные мешки дабы держаться на воде. Рия сбросила с ног сандалии и придерживая колыхающийся живот, не смотря на ужасающую боль в печени и почках от ударов плода мчалась по каменистой дорожке. Она пыталась кричать, дабы предупредить жителей деревни о нападении, но изо рта доносилось только слабое сопение. Вигген в окно своего дома увидел бегущую Рию и возрадовался результату вчерашних магических процедур. Она бежала и махала рукой и Вигген вышел из двери и помахал ей в ответ. Он с облегчением вздохнул и пошел ей на встречу. Тут гарпун пронзил её грудь сзади и прибил к земле. Вигген поднял голову и ещё десятки гарпунов летели в небе в его сторону. Вигген в панике забежал в дом и укрылся за стеной. Гарпуны влетели через окно пробив стекло и стены. Вигген схватился за горло шаркая кровью и ползал по полу в поисках своей книги заклинаний. Бородатый гном остановился на входе в поселение и отдал приказ. -Первый делом детей топить в колодце, чтобы не мстили потом! - Дверь ближайшего дома открылась. Северный эльф по имени Феннек, отец семейства выглянул из-за угла услышав непонятную речь. Раздался злобный рев и топор застрял в его вытянутой мордочке. Гномы разделились на отряды, по одному на каждый дом, и северные эльфы были не в силах сопротивляться. Пока остальные убивали или дрались с родителями, командиры отрядов прямо из боя выносили младенцев и бросали в колодец. Один гном забежал в дом Матиаса, Рии и Хамсы и начал махать своим маленьким мечом разрубая висящие ткани и полотенца. Но тут было пусто. Гном постоял немного в растерянности осторожно, прикрываясь щитом, заглянул в другую комнату, выглянул в тлеющий камин, попрыгал по полу высматривая через доски есть ли подвал. Ничего и никого не было. Он пожал плечами и побежал на улицу громко крича боевой клич. Матиас все это время кричал во всю глотку вцепившись в раму волшебного зеркала, находясь в пучине кошмаров. Скайрайдер стояла позади него и усмехалась, поправляя своими бледными холодными руками длиннющие волосы до пола, который был покрыт черным туманом, что казался словно живым, и расплывался в стороны у её ног. -За что?! За что?! Почему?! Верни меня! Верни меня, и я уничтожу их всех до единого! ВЕРНИ! ИЛИ Я УНИЧТОЖУ ТЕБЯ! – Вопил Матиас в слезах ухватившись за зеркало и брызжа соплями и слюнями. Скайрайдер усмехнулась и прошлась рядом с огнем из синего пламени. -Это норма! Такое мой друг постоянно случается в проклятом мире, особенно на островах, когда сторожевые корабли уходят пополнять припасы. На следующем острове гномов сожрут, плотоядные овцебыки, а их сожрут потом лютоволки, а их вобщем... Круговорот событий, что длится десятки, сотни, тысячи, веков. Но что нам эти годы, когда у нас время. - Скайрайдер обернулась и лёгким движением руки отключила изображение на зеркале. Матиас взревел, отбросил зеркало, опустился на колени в черный туман и склонив голову рыдал. Он находился в черной пещере, и всюду отражался постоянный невнятный гул и шепот, а стены и предметы словно не имели постоянной формы, они будто расплывались, в глазах. Матиас, вытер руками слезы и посмотрел на Скайрайдер. Она лишь ухмыльнулась. -О эти сладкие слезы, энергия страданий что невозможно собрать… Они ничего не значат Матиас. Или не Матиас? Или Ганеус Гарвин, или Дональд Утка, или Бриджит Беафайтер, или ещё тысяча имен… Ты можешь быть кем захочешь. Знаешь, ты прав, это ты во всем виноват. Именно ты был отцом чудовища, потому что ты ведь не полуэльф, ты можно сказать «смесь всего» … Но точно не собака поэтому сбрось с себя этот ошейник он больше не понадобиться, я если надо дам другой... Ошейник бракосочетания слетел с шеи Матиаса и упал в черный туман. Матиас сунул руку вслед за ним и не нащупал его. Он гневливо поднял глаза, наполненные слезами, а Скайрайдер продолжала. -Мда Бедная Рия Фэкапэ, я знаю её с самого рождения, я была её куратором. Вообще-то известная прохвостка и кокетка в былые времена. Да уж. Я помню этот крик, когда расчленяли её первого мужа, я даже храню его в этой коробочке. Жаль, что он не обновится новым криком от боли, что должен был снова раздаться при рождении чудовища, что разрывает и скребет лоно её…Это был бы синий дракон! - Скайрайдер разочарованно отбросила на пол шкатулку с гранями из черного металла, и из неё донесся визг, истошный и полный отчаяния, он кашлял и замолкал. Матиас оскалился и сжал кулаки так сильно что ногти впивались в ладони до того что капала кровь. Он хотел бросится на эту богопротивную темную эльфийку и уничтожить её жесточайшим способом, без оружия, без каких-либо девайсов разорвать её голыми руками и зубами, чтобы как говорил капеллан Петра из Святого Воинства «только лапки остались». Но здравый смысл остановил его, он не знал почему находится здесь, и тем более как выбраться из этого дерьма, как выбраться из пучины кошмаров. -Спокойно дитя мое… - Скайрайдер села на каменный трон с черепами древних гуманоидов, забракованных замыслом господа и закинула ногу на ногу. На секунду под черным платьем она явно намеренно засветила свою неприкрытую вульву, светящуюся синим светом магической энергии. Скайрайдер очень медленно прикрыла этот свет своим бледным серым бедром. Матиас увидел в этом движении отсылку о которой знал только он. Тоже движение однажды сделал Армин Передёрган на своем троне, тоже якобы случайно. Было очевидно, что Скайрайдер легко читала воспоминания и скорее всего даже мысли, как открытую книгу. Матиас тряхнул головой тщетно пытаясь хоть как-то прервать эту связь, но её сила вряд ли была настолько примитивна. Один и единственный из ходов отсюда был закрыт голубым пламенем и за огнем стоял огромный человекоподобный, поглощающее черный силуэт с рогами, и явно чрезмерной мускулатурой. Он молчал, но с интересом наблюдал за ними. Это был демон, один из своего рода коренных обитателей этого изменчивого мира, подобные ему тысячелетия мечтают только об одном… -О том же самом о чем думал ты, несколько секунд назад. «Оставить только лапки.», мда… Я не умею читать мысли Матиас, просто здесь они хранятся, витают в воздухе остается только прислушаться. Но не все, только темные. - Сказала Скайрайдер сверкнув своими глазами. Матиас попробовал прислушаться к шепоту и этому невнятному гулу пучины кошмаров и ужаснулся. Этот гул состоял из миллионов криков и слов, которые составляли, мысли демонов, оскорбляющие всё святое, замыслы людей и многих других, полные предательства, зависти, жажды власти и убийства... Противная господу похоть и злоба от которой воротило наизнанку, и вместе с тем перекликалось и другое куда более ужасное… Скорбь, безысходность, сожаление, одиночество, забвение, отчаяние и наконец нелогичное, неосознанное, бессвязное полное безумие. Матиас схватился за голову и начал кричать. Его истошный крик усиливался и отражался от стен пещеры, слезы и слюни капали в черный туман под ногами. Скайрайдер провела рукой и в миг приглушила эти голоса. -Не ужасайся Матиас. Что тебе до всех этих проявлений чуждой нам с тобой природы, но по разным причинам. Ты воплощение земли, материи, истинная нейтральность. Зачем проявлять солидарность которой нет, сочувствие на которое ты не способен, к существам с которыми ты общен. Ты скованный из тысячи воинов, а не праведников, мясной, эльфийский голем… - Скайрайдер поднялась с трона своего и подошла к Матиасу, и едва коснулась его плеч, как на нем появилась его старая броня Святого Воинства, и жетоны. Тысячи жетонов тянули его шею вниз к земле, и на каждом было написано имя, и оторвана половинка. Половинка, которую забирают с трупа отрывая для отчетности. Перебирая их в руках Матиас с ужасом читал имена и начинал видеть их образы. Он видел лица мужчин и женщин, людей, эльфов, гномов, и Матиас видел их глазами, и был немного ими самими. Он посмотрел в лежащее рядом зеркало и увидел в себе грозный взгляд капеллана мессира Петры, его брови, нос как у Рика Костооворота, уши Бриджит Беафайтер, походка Джузеппе Духаста, пальцы Дона Скайхавка, Ганеус Гарвин, Джузеппе Гринберг, Фурия Кейн, Робин Бобин, Джек Победитель Великанов, все они были лишь частицами сплава под названием Матиас Варванье. -Да, только воины, а они нарушители главной заповеди, и они не пройдут в лучший мир, в который стремится Самородок. Они останутся среди нежити что поднимется сразу, как только он покинет свою святую землю. Мы оба не одолеем их, и погибнув отправимся сюда. - Матиас в ярости сорвал с себя жетоны бросил их в голубой огонь где стоял демон. Демон наклонился и поднял их внимательно рассматривая в руках. Матиас, в ярости сжав зубы поднялся с колен, собрался силами и схватился за серые волосы Скайрайдер. Он намотал непомерно длинные пряди себе на руку и потянул её к себе лицом. Матиас, глубоко вдохнул носом и почувствовал металлический запах опасности и угрозы жизни, которым она питала себя целую вечность. -Больное безумное чудовище демонической натуры, как ты могла так со мной поступить. – Прошептал Матиас. -Другого варианта нет Матиас, я тысячелетиями пытаюсь вернуться в царство сновидений, а Самородок прервет мои потуги очень скоро. Времени так много и так мало. Но только при жизни я могу посещать пучину кошмаров не опасаясь быть схваченной. И демоны могут говорить с нами, подчинятся правилам, могут быть услужливы, вежливы, обходительны и сексуальны, но все они ждут до тех пор, пока голубой огонь в жизни не погаснет. А он погаснет если Самородок оставит нас. Но если его мощи будут лежать в земле у нас будет куча времени чтобы найти выход, от неминуемой гибели здесь. -Я ничего не понял! - Прокричал Матиас и другой рукой с силой сжал глотку Скайрайдер. Задыхаясь она даже не сопротивлялась а лишь продолжила говорить у него в голове. -МУДАК! Если Самородок уйдет в лучший мир, мы сдохнем от нежити! Если мы сдохнем демоны растерзают нас! Ты должен убить Самородка и его мощи оставить в земле, чтобы Черная Смерть не пришла!!! Ты можешь жить вечно, станешь королем, а я буду дальше искать способ вернуться в царство снов. Отпусти я ведь все равно дышу только для того чтобы говорить. - Матиас сдвинул брови и задумался. Он отбросил тёмную эльфийку в сторону голубого огня и прошелся по пещере. Сел на её трон пытаясь понять. Если он лишь мясной эльфийский голем смеет ли он ослушаться своего создателя? Будучи скованным из воинов стоит ли опасаться встречи с демонами после смерти? Почему случались все те совпадения, спасавшие его… Все, вставало на свои места. Темные эльфы в невидимости повернули свиток восстановления к Коричневому рыцарю, запретили Ежу его убивать в Аркадии, Чилл заставила Риля открыть один наручник не просто так, и гномы значит пришли не просто так?… -Видишь сколько раз мы помогали тебе. А вернее Я. И я помогу тебе ещё не раз. Удача покинула тех, кто умер, из кого ты сделан, твоя удача теперь это я. Сэнсельварский рыцарский турнир, вот твоя стихия. – Сказала Скайрайдер прильнув к его ногам. Матаис хотел что-то сказать, да только нечего было ему говорить. Действительно кулаки чесались по битве, уже давно, будто все те рыцари из которых он сделан требовали сражения, но они не знали с кем. Ему ведь неприятна была мирная жизнь и отвратительна, только жалость и чувство долга пред северной эльфийкой удерживали его. Матиас ударил по древнему черепу кулаком и он развалился. -Хорошо! Хорошо! Но я не хочу больше быть бомжом на улице, не зная, что делать, куда идти! Я хочу, чтобы у меня было достаточно богатства, и не погибали те кто мне дорог! Ты уже достаточно показала мне почему я должен хотеть убить этого Выродка. Выпусти меня из этого дерьма или клянусь я убью и тебя тоже, за то, что ты сделала с Рией и Хамсой, за тех маленьких лесных эльфов, за Иоланту, за сука, за ДОХУЯ КОГО! - разгорался в гневе Матиас. Он поднялся с трона и встал над Скайрайдер и начал в ярости рвать на себе одежду и ногой пытался разбить стоящий рядом черный стол. Матиас в нервном срыве пытался громить иллюзорные, нематериальные вещи и свирепо орал. Скайрайдер закрываясь руками от осколков и щепок, начала шептать заклинание. Черный туман поднялся и медленно поглотил взбешённого Матиаса. Через секунды он уже оказался в темноте без какой либо одежды и единственный свет источал только лежащий рядом древний эльфийский меч, светящийся подобно интимным местам Скайрайдер синим светом. Матиас резко встал и подобрал его. Он водил им по темноте подобно факелу. На соседнем саркофаге лежала древняя эльфийская броня, сотканная ещё во времена войны магов. Он сдул с неё слой пыли и быстро одел вместо одежды оглядываясь вокруг. Броня хорошо, даже идеально сидела, но только ягодицами он чувствовал холод и незащищенность. Посыпался песок и камни на голову, пробился луч света через образовавшуюся дыру в потолке. Матиас стоял и наблюдал, подняв голову. Чьи-то руки раскапывали её все больше и больше. Кто-то пробирался внутрь, в гробницу этих древних воителей, что пустовала тысячи лет. Искатели сокровищ? Разбойники? Черные копатели или просто приключенцы? Здесь нашли они лишь роковую, проклятую судьбу. Матиас, прикрывая глаза рукой присмотрелся в яркий свет. Две большеглазые мордашки с острыми ушами словно две капли воды похожие между собой с удивлением всматривались в темноту. Это были всего лишь дети.

Благая весть.

Взыграл оркестр. Самородок въехал в ворота Сэнсельвара на белом коне. Он возвращался с победой и великими трофеями блестящих на солнце. Службы в тысячах храмов по всему миру восхваляли его, но ещё больше восхваляли его горожане. Дорога ко дворцу была устлана конфетти и лепестками роз. Движение на дорогах остановлено, трамваи стояли, дети сидели на их крышах мечтая увидеть «Самого». Паровые автомобили часами проводили в пробках, фабрики остановили работу свою в честь праздника возвращения его из святого похода, дабы дым не закрывал небес в день этот. Толпа по бокам от дороги, ведущей ко дворцу лепетала, кричала, дамы падали без сознания от эмоций что вызывал образ его, но для Самородка, уставшего в пути все это смешивалось в хаотичный шум, что вызывало только раздражение. Самородок улыбался, махал рукой, священники ему подавали ведро со святой водой, дабы он окропил публику вокруг, рыцари позади бросали в толпу монеты, но в душе Самородка воротило от всего этого, этого раболепия, подхалимства и пресмыкания. В мыслях своих он ненавидел этих людей, этот пафос, и безграничная власть которой он обладал позволяла ему сделать что угодно, спрыгнуть и бить по роже, убивать без разбора и говорить что угодно, но они все, всё равно сочли бы это за благословение. Проклятие, которое уже нельзя было исцелить, именно поэтому он мечтал поскорее оказаться во дворце где почти никого не было, никого кроме автоматонов. Автоматон лестница подъехал к лошади и Самородок спустился по нему. Из толпы опять кто-то прорвался, и мадам Грифонье хлестанула саблей по нарушителе. Самородок даже не обернулся. Он поднялся по мраморной лестнице и недовольно шел по длинному коридору гремя сверкающими латами, мимо автоматических дверей, и тут на пути его оказался епископ. Епископ Ромунгель Бургерас многократно покланился следуя за Самородком, а за следующими дверями, касаясь земли макушкой лежал в земном поклоне Человек-Единорог. Самородок на ходу повернулся к Епископу. -Что за богопротивную мерзость вы устроили Бургерас! Почему чудовище смеет находится в моей святой обители… И вы должны объясниться почему жители Айсвера не присутствовали на моем возвращении! –Возмутился Самородок. -Ваше Святое Сияние! Всё это меркнет перед новостями! Благая весть сегодня осветила день! – Отвечал епископ. Самородок отмахнулся от вонючего толстяка, и продолжил свой путь в свои покои. Двери открылись он встал на красной линии и механические руки выдвинулись по рельсам чтобы снять с него тяжелые латы. Тут Самородок заметил что-то странное. Существо стояло с рыжими крыльями на спине стояло повернувшись к окну. Самородок опустил руку на эфес рапиры и аккуратно сделал несколько маленьких шагов дабы рассмотреть. Епископ, задыхаясь от постоянных поклонов догнал Самородка и остановил его. Существом как оказалось была Имоджен, всё так же жива и юна, всё также одетая в мужской гвардейский мундир с медалями и в брюки. -Посмотрите! Посмотрите ваше Святое Сияние! – Прокричал епископ Бургерас. Имоджен повернулась к Самородку, улыбнулась и поклонилась. -Отец мой! Чудо свершилось! - Расправив свои крылья, Имоджен за пару взмахов взлетела до потолка и медленно опустилась возле Самородка и епископа. -Имоджен? - Восхитился Самородок. – Как это произошло? - Самородок повернулся к епископу с вопрошанием. -Мы эммм. Мы очередной раз оживили её, и вот такое случилось ваше Святое Сияние.- Имоджен нахмурила брови. -Что значит очередной? – Возмутилась она. -Это невероятно посмотрите ваше Святое Сияние. Ангельская сущность начала проявляется как вы и пророчествовали! – Ещё раз восхитился Епископ перекрестившись. Самородок протянул руку потрогал её левое крыло прощупывая кости и резко выдернул одно из её рыжих перьев. Имоджен взвизгнула от неожиданности. Самородок отошёл к окну внимательно изучал его структуру, свойства, крутил перед глазами и потом медленно отпустил из рук. Перо осталось висеть в воздухе не двигаясь. -Равновесие –Задумчиво произнес Самородок. Он отвернулся забрался на трон и закрыл лицо ладонью, словно стараясь скрыть своё разочарование. -Её теперь как-то нужно наполнить святостью. - Пояснил он. Епископ переглянулся с Имоджен и его глаза бегали по сторонам, в размышлениях. Он резко ухватился за её ремень, дёрнул пряжку и одним движением вытащив его и начал расстегивать пуговицы на её мундире. Имоджен с возмущением и недоумением хлопнула крыльями, а ударила ему по лицу. Епископ схватился за лицо и возмутился. - Изволь повиноваться святому слову и немедленно раздевайся, Имоджен! Самородок должен наполнить тебя своей святостью!! - Тут послышался громкий удар Самородка кулаком по подлокотнику. Епископ уронил ремень от страха и повернулся. -Это моя дочь, глупец! Есть и другие способы… – Громко прокричал Самородок. Имоджен подлетела к трону Самородка и преклонив колено раскинула руки. -О Святой Самородок! Отец мой! Так назови какие подвиги я должна совершить! Каких чудовищ, каких демонов и злодеев мне нужно одолеть во имя твое! – Прокричала она, расправив крылья. -Умерь свой пыл Имоджен. Не в сражениях нисходит благодать господня, но в постоянных жертвах, уничижении, во всепрощении, добродетели и отшельничестве. Но не этого как твой отец я желаю тебе. – Самородок поднялся с трона и обошел зал. -Я долгие годы прислуживал за алтарем, подметал, подвергался телесным наказаниям за малейшие проступки. Я читал при свете дня священные книги, каялся самобичеванием, голодал и молился. Я претерпевал страдания, отказывался от радостей мира сего. Но свою силу я получил не от этого, её даровала мне моя крестная фея… Скайрайдер... Остатки своей святости, полученной до изгнания эльфов из царства снов она пожертвовала мне. Всё это ради общего блага, которое у нас разнилось. Бессмертная фея открыла мне мое Святое Сияние коим восхищаются народы земли и моря, но, чтобы обрести окончательную святость ангела понадобятся все святыни и артефакты нашего тленного мира. Мира что я завоевал ради тебя Имоджен… - Самородок встал на сиденье своего трона и прокричал. -Посему да начнется турнир! Мировой турнир, определяющий чемпиона мира сего! Пусть воители всех стран сойдутся в поединке во имя мое, и пусть они привезут мне святыни свои в качестве дара. Я награжу победителя небывалой властью, и своим благословением. - Самородок спешно написал свой указ на пергаменте, поставил перстнем печать и бросил в пневматрубу почты. Указ пролетел до подвала дворца, где работали гоблины. Самая важная труба дворца в позолоте всегда была под пристальным вниманием. Дежурящему у неё гоблину не позволительно было моргать, и ассистент капал ему слезную жидкость в глаза. Едва в трубке прослышался звук упавшего пергамента, гоблин мгновенно ухватил его и понес другом, другому третьему. Глашатая орка немедленно разбудили, он надел очки и внимательно прочитал его суть. Указ положили в стеклянную рамку, и повесили над потолком, и городские эльфы, работающие в топографии спешно, вырезали печать идеально похожую на оригинал на деревянном эскизе, после чего штамповались тысячи копий указа Самородка, и рассылались во страны. Имоджен прилетала к каждому замку, к каждому дворцу и все поражались ангелу, несущему весть от Самородка. Огромный рыцарь Чемпион, сын Чемпиона из Самчавеса с силой поднял свои жирные телеса из джакузи и надел огромный халат, созданный из двадцати. Он прочитал указ и грозно ударил кулаком в ладонь потому что знал, что именно он будет чемпионом и на турнире. Новый вождь орков Аркагуляз с силой вынырнул и бочки с пометом, и руками порвал её грани. Его огромные клыки сверкали в тени, зеленые мускулы напитывались кровью. Он не умел читать, но сразу понял для чего прилетел к нему ангел Самородка. Аркагуляз построил тысячу орков и начал бить пятаки тренируясь уже сейчас и многие падали замертво от мощи его, что должна была обеспечить победу. Высший эльф Сейбр Суперсейбр срубил голову скелету в проклятых землях, и восхищенный видом ангельским образом Имоджен с честью принял сверток с указом Самородка преклонив колено. Тысячелетия тренировок с мечом, пришли наконец к завершению, и дебюта ожидали своего на турнире, дабы возвысится на пьедестале смог он наконец. Имоджен кашляя в полете спустилась к вонючим вулканам в проклятых землях. Ящер воитель столкнул скелета лаву лапой. Месье Зёмандий, что убивал зомби и скелетов сотнями ради забавы с честью принял приглашение из Сэнсельвара. Он взял свой обломаный меч и вступив в лаву даже не поморщился. Ярл Бюрерас одним движением дал знать берсеркерам что их оскал не к месту, когда на землю спустилась воля Самородка, несущая благую весть открытия турнира. Ярл развязал бант на свитке, и со смехом принял его. Вот где он сможет доказать величие и военную мощь земель вечного апреля. Давид Вид, размазывая масло по обожженой коже обнажил свой клинок, услышав шорох крыльев. Его радости не было предела узнав про возможность доказать умения свои на турнире, и кожу новую от хамеллионов и василисков велел он добыть слугам свои для события сего. Коричневый рыцарь ломая голову над чертежами профессора Игора Ебирского, крутил болты на новейшем Автоматоне, после смерти изобретателя заняв его место. Он счастлив услышать, как хлопают крылья Имоджен и рад был узнать, что муки учения наконец прервет возможность показать свою истинную силу на арене. Коричневый рыцарь мощными ударами кувалы ковал себе меч из адского железа, и опустил его в кислоты, дабы ржавчина подобная ему самому покрыла лезвие его. Миисир Гаргантюа, Месье Кособород, рыцарь Девайс де Футюр, Мадам Грифонье, капитан Лонерал, Абу Бакр Бу Гежэ аль Багдади, Свиминг Пул, многие и многие другие кому хватало храбрости, если не лично получали приглашение от ангела вестника Имоджен, то слышали объявление от глашатаев на улицах городов. Слухи распространялись по всей земле, и не было существа что не знало о таком грандиозном событии. Императоры, короли, султаны, герцоги и графы собирали реликвии рода своего в дар Самородку, и лучшие одеяния свои собирали дабы предстать в присутствии его на трибуне. За пределами Сэнсельвара в чистом поле, днями и ночами возводили первый и лучший в мире стадион. Гоблины и гномы, каждый гвоздь тщательно отборали из сотен тысяч, золотом укрощались пределы, и пурпурными шелками накрывалась крыша трибун. И трава, приносилась из других стран, и вода только целебная наполняла границы арены. Из волшебного железного дерева был сделан каркас, и священным деревом украшался каркас. Были расчитаны места для всех видов существ, и любого богатства. Все дивились растущей постройке, это обещал был быть самый роскошный и самый великий турнир в Сэнсельваре, за все года.

Эльфийский Район.

Эльфийский район Сэнесельвара был одним из самых больших, и жили там не только эльфы. Это было место где как принято ещё со времен Черной Смерти селились все виды волшебных существ, гномы, гоблины, феи, пегасы, грифоны, огры, тролли, лепреконы многие другие кто отказался от магии ради безопасного существования в пределах святой земли Самородка. Покрытые лианами и цветущими фруктовыми деревьями фасады, скрывали всю ту нищету, к которой их привела неспособность адаптироваться к новому миру без магии, требующему мыслить по-новому. В эти трущобы, наполненные различным бандформированиями, сюда не ходили трамваи потому что многие боялись их, не приходили торговцы, стражники, не переезжали новые жители, даже не заходили прохожие, а значит и новые технологии обошли это место, в том числе социальные. Некоторые жители даже не знали, что такое деньги, и никогда не видели их, используя натуральный обмен. Их познания о новом мире ограничивались тем что нельзя пользоваться магией. Однако без неё они были ничто, и по маленьку, скрываясь от глаз инквизиции, что тоже не охотно приходила сюда, они все же использовали свои способности чтобы хоть как-то выжить. На каждой улице стояли вагончики с гадалками, киоски с зельями и под полом хранились артефакты для продажи, и на каждой улице и они платили налоги не Самородку, а местному бандформированию. Территории Эльфийского Района распределялась между различными бандами, общинами, кланами, тайными обществами и многие враждовали между собой. Гробница в которую Скайрайдер отправила Матиаса находилась на территории клана «Зеленых», так называли закрытую эльфийскую общину куда никто никогда не совался, рискуя не успеть понять откуда пришла смерть. Когда двое детей близнецов, Эльфина и Голубая хвоя случайно раскопали и вытащили Матиаса из земли, начался настоящий переполох. И не только потому что он чужак, сколько из-за того, что доспехи не защищающие ягодицы, были очень древними, на рельефе черного метеоритного металла оказались изображены все виды извращенной похоти и грехов, волшебным образом умещены на панцире, темные руны вампиризма и магические обереги были зашифрованы в черном метеоритном металле, а не прикрытые голые ягодицы только добавляли колорит. Несколько проходящих мимо сразу потеряли сознания, кто-то расшиб череп о разноцветную брусчатку. Община сбежалась быстро, но там не было главарей в традиционном понимании. Все вопросы решились коллегиально. Сначала так называемый «Пастфаендер» (Искатель прошлого) Филл Блекхавк в истерике требовал Матиаса немедленно уничтожить, он ссылался на то что первого «Хумеля» он убил ножом ночью в постели и это был его отчим. Но община выразила сомнение что Матиас тёмный эльф ведь он вылез из земли, но он не горел на солнце. В перерыве между дебатами на непонятном языке проводила выступление поющая эльфийка Кора Фридомфайтер, но зрителей не было. Изучая дыру в земле эльфийская община завидев сокровища в гробнице как-то отвлеклась и они просто привязали Матиаса к священному дереву с бумажными фонариками, и только он дослушивал полную наивности песню и хотел умереть. Доспехи и оружие вечером Филл Блекхавк сжег адским пламенем, а вместо одежды только привязали тряпку на пояс, которая почти сразу упала. Матиас простоял так всю ночь, весь следующий день. Матиаса кормили безвкусной кашицей из картофельных очистков с землей, и его тошнило. С ним никто не разговаривал, и никто его не слушал, да и он не пробовал говорить. Он так и стоял у дерева, и жуки ползали по коже и всё чесалось. Эльфы считали, что священное дерево таким образом уже начало исцелять его, потому он дёргается, но не знали что это был обычный клен. Ночью дети что достали Матиаса из подземелья как видимо принято перед сном кидались в него огрызками. Он услышал их имена, Эльфина и Голубая Хвоя Интрудер. Мало того, что Голубая Хвоя это не самое подходящее имя для мальчика, так ещё и фамилия Интрудер была Матиасу знакома, их отец идиот что сидел вместе с Матиасом в темнице Мостогара и… Матиас вспомнил важный момент. То что Риль Интрудер говорил в камере чтобы призвать тёмных эльфов говорил «Темные силы придите…» Может Скайрайдер услышит его зов и наконец телепортирует в нормальное место. Матиас начал безостановочно шептать, так чтобы никто не услышал. - Темные силы придите, Темные силы придите, Темные силы придите…- Но ничего. Риль говорил, что будет шептать это до самой смерти на плахе если надо, и Матиас решил тоже не сдаваться, он всё повторял и повторял, так что со временем это больше напоминал счет овец. Он просто заснул, и громко храпел на всю улицу, двери в домах начали закрываться, а Матиас спускался в пучину кошмаров. Бесчисленное множество агональных криков наполнили его разум, паника, страх и ужас прошли по всему телу прежде чем он свалился в горячий источник с примесью крови. -Почему ты не на турнире? – Спросила монотонно Скайрайдер совершающая омовение. – Ты что себе позволяешь мясной голем? Меня уже целая толпа тут подстерегает из-за тебя. – Продолжила она, смотря за спину Матиаса. Матиас вытер лицо и обернулся. За голубым пламенем стоял уже не один, а пять черных силуэтом демонов. Они неподвижно ожидали возможности однажды пройти. -Неудивительно – Сказал Матиас. – Сидишь тут и светишься в темноте своими синими сосцами да срамными местами! Прохлаждаешься. Тебе не о чем беспокоиться в своем бассейне. Черная смерть не придет сюда! - -Прохлаждаюсь!? Я просто пытаюсь не сойти с ума, ты конструктор красного цвета! – Возмутилась Скайрайдер и с брызгами поднялась из воды. Матиас прикрыл ладонью глаза от её наготы. И Скайрайдер впервые выдала эмоции, и очень сильные. –Тут всё не по-настоящему, посмотри даже волосы не намокли. В этой матрице ужаса я каждую секунду сквозь этот гул слышу истошный крик моей мертвой дочери Чилл, разрываемой демонами снова и снова, этот голубой огонь единственное что меня защищает, но он все больше сжигает мою ману, а без неё о меня останутся «только лапки». Я здесь чтобы наблюдать как исполняется план, наполненный мудростью веков, эпох, эр! - Скайрайдер показала пальцем на зеркало, где Матиас, привязанный к дереву храпел. -Что-то ты просмотрела! – -А ну-ка иди обратно в свой мир из говна и палок, и жди исполнения моего нерушимого пророчества! - Прокричала Скайрайдер и схватила его за болевые точки сзади шеи и с небывалой силой швырнула в полный мрак. Мрак быстро рассеялся. Матиас открыл глаза и услышал шебуршание рядом с собой. Престарелый эльф пилил каменным зубилом веревку, к которой привязан Матиас. Он разрезал одну, затем начал резать вторую второпях, и шепотом пробормотал. -Я не могу позволить тебе страдать. Моя жена, Бриджит Беафайтер, погибла много лет назад исполняя долг в Священном Воинстве. Я забыл её образ за годы, молился всем богам чтобы хотя бы раз увидеть её во снах. И сегодня я увидел её частицу в тебе. – Матиас задумался и посмотрел на свою грудь. Все время он компексовал, из-за того, что ему казалось, что у него женские соски, потому не часто мылся чтобы не наблюдать этого. -Нет… Уши… Я узнал её уши… - Ответил Эльф. – Быть может ты её внебрачный сын, или может быть что угодно… Я не хочу этого знать. Я счастлив только этому, и я не могу позволить тебе страдать в мой праздник. - Веревки свалилась вниз, и Матиас был освобожден, эльф указал на заросшую хмелем и плющем железную ржавую калитку, сделанную из спинок старых армейских кроватей. -Это выход с территории нашей общины, там за ней чаща гоблинов… АААААЙ – Закричал, заливаясь кровью эльф, сползая по дереву и оставляя кровавый след. В темноте Матиас увидел лицо Фила Блекхавка с ножом. -Эта мразь пособник темных эльфов. Я давно вычислил его. – Тут послышался крик ужаса, который затем перерос в пение, это была Кора Фридомфайтер. -Проклятие! – Прокричал Фил Блекхавк. -Сейчас все сбегутся сюда и будут возмущаться что я не обговорил свое решение со всем… Но я все равно успею убить тебя. – Фил махнул ножом, но Матиас увернулся, и лезвие застряло в дереве. Умирающий смертельно раненый эльф схватил Фила за ногу и укусил за сухожилие. Все это время пение поющей эльфийки нарастало и в ушах уже что-то скрежетало это был так называемый «крик Баньши». Поющие эльфы кричали им в лесу чтобы отпугнуть хищников, но он наносил урон всем. Матиас схватился за уши и бежал что есть силы к калитке. Фил упал на землю из ушей пошла кровь. Перед Матиасом выбегал другие эльфы и бросались под ноги потому что их головы лопались от крика. Матиас был весь в крови и кусочках мозга, он дернул скрипящую дверь и тут же провалился в канализационный люк. Он упал в коричневую скверноу и сразу же попытался забраться по ржавой лестнице, ведущей наверх, но она ожидаемо рассыплась в прах. Воняла ужасающе, слышались звуки сливов и что-то ползало под ногами. Люк наверху посмеиваясь закрыли гоблины, и наступил полный мрак. Нечистоты под ногами хлюпали, Матиас двигался наощупь по кирпичному тоннелю. Он увидел свет в потолке и подбежал к нему пытась допрыгнуть до дырки, но зеленая жопа орка закрыла свет, и что-то теплое начало падать сверху. Матиас побрел дальше, на развилке он с трудом решился выбрать поворот, и нащупал деревянную дверь. Он много раз ударил по ней ногой, но она не поддавалась. Тут послышались голоса гоблинов. -Ты слышал? Это должно быть гуль! Надо посмотреть. – -Не зажигай факел! Враги сбегаются на свет также как мотыльки! - Матиас почесал в раздумьях перепачканную голову и потянул дверь на себя. Она открылась. Возле трупа в мешке стояли два гоблина и в миг обратились в бегство. Они побежали по каменной лестнице, и пытались запереть ещё одну дверь, но Матиас вырвал её одной рукой и ногой ударил гоблину между ног. Свет от множества керосиновых ламп и блеска метала ослепил его. Большой подземный зал был наполнен шумом ударов молота и лязгом металла. Второй гоблин успел отбежать и кричал фигуре в доспехах склонившейся над столом. -Мессир! Мессир! Гуль забежал к нам. - Фигура ударила ему ужасающей силы затрещину, и послышался хруст черепа. -Гуль не может забежать сюда, разве только… Матиас Варванье? Весь дерьме… – Удивился голос. Матиас проморгал глазами и увидел фигуру, это был Коричневый рыцарь. Он находился посреди огромного подземного зала, где находилось производство автоматонов. Коричневый рыцарь улыбнулся своими гнилыми зубами, нажал на рычаг, и золотая клетка с детенышем грифона, заключенным в неё. Она по покрытой маслом цепи направилась к огромному прожектору, что не излучал, а забирал свет. Он забирал зеленый свет души из пленника, вопли которого не слышались из-за шумных механизмов, кующих запчасти Автоматонов повсюду. Его душа перенаправилась в уже готовое изделие, и автоматон активировался и пошел в деревянную коробку. Её забили гвоздями гоблины и гном в очках поставил печать «Не кантовать» -Что за богопротивная мерзость тут происходит!- Ужаснулся Матиас. -Не тебе говорить про противное. Ты весь в дерьме. Посмотри на себя ты позор для всех ветеранов Святого Воинства, от тебя воняет хуже… хуже, чем от меня! Смердит как от черной смерти. Немедленно сбрось с себя эти нечистоты! - Возмутился Кориченвый Рыцарь, и бросил белое полотенце с вышитым золотой нитью именем Самородка. Матиас вытер лицо и голову от экскрементов. Как в тот же момент механическая клешня схватила его за голову и бросила в одну из золотых клеток. Коричневый рыцарь усмехнулся. -Я имел ввиду сбрось с себя эти нечистоты телесной оболочки Матиас. Извини, но потребности Самородка только растут, и мне не стоит упускать каждый удобный случай. В последнем священном походе значительная часть техники выведена из строя, и нужно восполнить потери в срок. Лучше всего для этого подходят волшебные существа, их души особенно хорошо наэлектризованы. - Клетка Матиаса стукнулась о другую клетку, и импульс передался в десятки других. Он, выглянул из-за решётки и увидел, как на очереди стояли детеныши Кентавров, Огров, Эльфов, все они были ещё совсем крохи. -Дети всегда самое лучшее, самое нежное и самое вкусное Матиас. Розовое мясцо… Их души лучше сопрягаются с железными телами, так как ещё не успели привыкнуть к своим. – -Как ты смеешь, даже сам Самородок не просил бы о таком. – Возмутился Матиас. -Не ну а что мне остается? После того как профессор Ебирский умер, я не нашел другого способа привести в движение автоматонов. Да и это намного дешевле. Часть непотраченных средств я забираю себе, и одного ребенка из десяти тоже для своего омоложения. Напоминаю что профессор умер тоже из-за тебя, это по сути ты виноват во всем этом, Матиас.- Матиас принялся с упорством расшатывать прутья клетки и орал во весь голос от гнева. -Так ну видимо ты будешь сделующим, а то сломаешь что нибудь. Следующим после тролленка. – Клетка с толстенным детенышем тролля, не понимающим что происходит подъехала на цепи к прожектору из черного стекла и Коричневый Рыцарь потянул рычаг. Тролленок начал пищать, засветился зеленым светом и свет быстро поглотился прожесктором, прошел по проводам и попал в голову автоматона стоящего на конвеере. Автоматон завелся, сделал тестовые движения руками и ногами, после чего зашел в коробку, её забили гвоздями гоблины и гном поставил печать. Коричневый Рыцарь снова опустил рычаг и клетка с Матиасом дернулась. -Постой Коричневый Рыцарь! Ты не знаешь того что знаю я! Самородок хочет покинуть мир, и после этого защита святой земли улетучится. Черная Смерть придет и все снова придется ждать своего конца. – -Хех. Да мне всё равно. Посмотри на меня Матиас, я можно сказать сам черная смерть. Живые часто слишком торопятся, потом постоянно спят, жрут, гадят. Со скелетами у меня намного больше общего чем с тобой. Я давно уже за пределами твоего понимания. – Клетка с Матиасом остановилась у прожектора. Коричневый рыцарь потянул рычаг, но тут кисть руки оторвалась. -Ай ЧЕРТ! Из-за разговоров с тобой я забыл про главное! Помнишь, что я говорил у сломанной горы? Мне нужно убивать детей или женщин чтобы омодлиться… Поэтому одного из десяти детей я забираю под свои нужды. Гоблины приведите мне тех близнецов, мне пора отобедать!- Коричневый рыцарь воткнул обратно в культю кисть руки, аГоблины привели двух избитых и перепуганных детей за уши. Это были те самые, Голубая Хвоя и Эльфина что откопали Матиаса, и они уже не желали бросаться огрызками и плевать в него, а подобно своему отцу невинно шептали «Темные силы придите, Темные силы спасите». Коричневый Рыцарь схватил их за их эльфийские вытянутые мордочки и выбирал с кого начать, он провел языком по слезам коими были наполнены их большие глаза. -Действительно… Голубая хвоя… Знаешь ли близнецы у них как правило одна душа на двоих, и не известно в каком из них и когда. Поэтому я забрал их себе чтобы дорогостоящее оборудование не испортилось. Их мне привезли только благодаря тебе… Буквально час назад, пока эльфы преследуя тебя забыли про них. Напоминает того гуся что в детстве погнался за мной и раздавил собственного гусенка. Его потом съели…- Не успел Коричневый рыцарь договорить, как мгновенно раскрыл свой рот так что щеки потрескались, и одним укусом сорвал с Голубой Хвои лицо вместе с частью черепа, и с хрустом прожевал и выплюнул смакуя. Эльфина в панике пыталась вырваться, а Коричневый рыцарь с усилием поднял её над собой. Он обратил внимание на льющаюся на него мочу от страха, он издевательски промыл ею рот напоказ, и бросил Эльфину на стол. Матиас ужасающе кричал со слезами соплями, брызгающими из клетки, и все детеныши либо блевали, либо визжали невнятные слова. Коричневый Рыцарь подставив руку к уху прислушался к крикам из клеток удерживая Эльфину на столе. -Слишком нечленораздельно дети! А я вот члены разделять умею хорошо. - Коричневый рыцарь вальяжно достал острый гоблинский нож напоминающий нож для пиццы, и удерживая брыкающуюся Эльфину за волосы, одним четким и отточенным движением вспорол её от шеи до промежности словно разрезал конверт. Розовые пульсирующие внутренности, легкие, желудок, кишки и печень от диффузии полезли из длинного разреза, прежде чем засочилась кровь. Эльфина еле слышно хрипела не в состоянии кричать из-за поврежденной трахеи. Коричневый Рыцарь глубоко вдохнул молочный аромат растерзанного эльфийского ребенка, так что его порванная кожа на щеках сразу затянулась, и в целом он приобрел более живой вид. -Посмотри Матиас! Я называю это костяной дракон!- Коричневый рыцарь схватил ещё один нож, ловко освежевал им от кожи ребра и с хрустом загнул их к наружу, создав нечто похожее на гребень. Полюбовавшись уродливым изваянием, он сунул руку в грудную клетку, и вытащил сердце. С предвкушением он обрезал его сначала от вены затем от артерии. Это маленькое розовое эльфийское сердце ещё еле заметно билось, и Коричневый Рыцарь, незамедлительно запрокинув голову проглотил его и запил стаканом выдержанного коньяка, поданным сию же секунду гоблинами на золотом подносе. Он выдохнул и поводил по иссохшим губам языком, после чего седые волосы на голове обрели цвет, а зрачки стали менее мутными и приобрели коричневый оттенок. Коричневый Рыцарь заметно приободрился, и не обращая внимания на истошные крики спокойно сел в кресло и продолжил работу. Он опустил рычаг и прожектор направленный на Матиаса начал вибрировать статической энергией. Матиас ничего не чувствовал кроме ярости и желания мстить. Он посмотрел на свои руки, но они не светились, его отражение в черном стекле тоже оставалось обычным. Гном внизу поднял голову в ужасе. Прожектор начал раскаляться, и черное стекло давало трещины. -Мессир, Мессир! Выключайте! Нельзя чтобы прибор работал в холостую! - Коричневый Рыцарь с рёвом тянул на себя рычаг упираясь ногой, и отломил его. -Вырубайте всё быстро! – Заорал он. На всем предприятии зазвенели звонки и колокола. Гоблины обрубали все шнуры, и глушили все паровые двигатели. Клетки на цепях резко начали скатываться вниз и бились о пол. Детеныши выпрыгивали из разбитых клеток и бежали прочь. Клетка с Матиасом тоже разбилась о пол, и он выбрался из искореженного металла. Он поднял голову на прожектор душ. Черное стекло лопнуло и осколку начали сыпаться на голову, убив нескольких гоблинов и порезав спину Матиаса. -ВСЕМ ПОКИНУТЬ ПРЕДПРИЯТИЕ! –Закричал Коричневый Рыцарь и схватив свой огромный ржавый двуручный меч побежал, но прожектор накалился и металл не выдержал его. Коричневый Рыцарь был размазан по полу обрушившимися железным балками, и только кусочек рта пытался что-то говорить, но Матиас поднял его и бросил в котел с расплавленной лавой. Всё вокруг было оъято огнем, и взрывалось. Матиас быстро побежал по трупам детей и гоблинов, он запрыгнул в дверь выхода прежде чем обрушился потолок.

На турнире в Сэнсельваре.

Имоджен сидела в кафедральном соборе у алтаря во время службы и открыла утреннюю газету. Перья на её крыльях распушились, и она сама приподнялась от ужаса написанного в статье об эксплуатации волшебных детей, на производстве. Она даже не заметила имени Матиаса Варванье, что спас их. Тут Епископ поднес её несколько колец и фей в клетке. -Поглотите святость сих артефактов милейшая. – Сказал он. -Я не буду есть фей Ромунгель! Ты что не читал газеты? Какая святость может быть получена таким образом? – -Хорошо тогда впитайте святой дух из этих колец. – Имоджен взяла перстень и осмотрела его -Это же кольцо Нибелунга… Их род не может давать потомства если брак не заключен с этим кольцом. – -Это не имеет значения, ваша милость. Вы должны освятить себя для общего дела. – Имоджен хлопнула крыльями и отошла к алтарю где простолюдинам на язык священник ложил просфоры. Она отобрала их у него и схватив горсть, набила рот и пыталась говорить. Прихожанин стоящий на коленях остался стоять с открытым ртом и ждал.. -Я сфоее плепосфту самабфевание фем…- Она проглотила сухие просфоры и схватилась на горло, где они встали комом. Имоджен повернулась, повалив раскинутыми крыльями простолюдина, стоящего на коленях и опрокинув кадило, схватила чашу с освящённым вином и жадно залила его себе в рот. Она постучала, но горлу и наконец проглотив сказала епископу. -Так вот вы мало знаете о святости епископ. Как её получать известно может быть только мне... – Она повернулась к прихожанам и поднявшись на пару метров на крыльях тождественно прокричала. -Что за тишина и скорбь в храме, что за траур в святом месте? Вас сегодня посетила я, ангел господень! Повелеваю вам праздновать и плясать в этот день, уж не мое ли слово выше чем повеления ряженых в святые рясы грешников? - Прихожане склонившие головы в молитве, медленно поднимали взгляды к ней, не веря своим ушам, не зная, что делать. Каждый из них даже если бы мог перебороть свои сомнения все равно боялся подняться первым. Епископ грубо схватил Имоджен за руку и опустил на землю возле себя. -Да как смеешь ты «ангел господень» поносить традиции святой церкви. Ты превозносишь гордыню свою над таинством воскресной службы. Молчи же и одно молчание твое за святость сойдет. - Возмутился шепотом он. Имоджен выдернула руку из жирных пальцев епископа. -Что ты знаешь о святости Ромунгель. Пытаешься тут пичкать меня материальными ценностями, иконами, артефактами, мощами. Противишься воле ангела, стоящего перед тобой. От рук подобных тебе пострадал однажды Самородок, даже злые феи ближе к богу чем ты сам. Я требую изменений в уставе церкви они продиктованы через волю мою. – Шептала она в ответ, пока священники спешно пытались закончить причастие, наблюдая за спорым боковым зрением. Ромунгель покраснел в щеках и возмущенно запыхтел. -Не смей меня просить о том, о чем сам Самородок не смеет просить! Здесь смирение и краткость, для поддержания порядка и авторитета. Если недостойным дать вольность тут устроят балаган, и торгаши начнут проповедовать вместо святых. Изыди вон отсюда Имоджен! Твое место там на турнире в Сэнсельваре, среди напыщенных юнцов и не забудь трижды поклониться святому собору перед выходом. – Епископ вытолкнул Имоджен за алтарь и приподняв свою рясу пнул её сапогом в след. Имоджен раскрыла рот в шоке от такого оскорбления и собиралась наброситься на него в прямо в зале богослужений, но подоспевший вовремя Человек-Единорог удержал её от этого. Он с трудом вытащил Имоджен из кафедрального собора на улицу, уворачиваясь от взмахов крыльев и разлетающихся рыжих перьев. Имоджен выругалась всеми возможными оскорблениями, но сразу переменилась, услышав стон труб стадиона, виднеющегося на горизонте. Единорог ослабил свои руки дав свободу Имоджен и она, всматриваясь в даль с улыбкой произнесла. -Что скажешь Единорог? Да что нам вся эта смиренность, грусть и печаль? Мы пережили свои утраты. Я не хочу превозносить их выше благ. Пойдем действительно к юнцам и надменной знати, и светом своим затмим их гордость! – Имоджен повернулась, взяла чудовище за его огромные руки, пытаясь обхватить хоть как то, и с улыбкой начала кружиться с ним на месте. Единорог растерянно оглядывался вокруг, силуэты проходящих мимо простолюдинов начали сливаться перед глазами, все мелькало. Имоджен со смехом словно пуля взмыла в небо вместе с ним, оставив лишь облако пыли. Через несколько секунд Человек-Единорог свалился на землю без рук, и с криками хлеща кровью побежал по улице распугивая прохожих. Имоджен приземлилась у входа в стадион в самом начале очереди, и передала оторванные руки халдеям, дабы они вернули их Единорогу по его прибытию. Гном Леонард Кособород занятый избиением нищего попрошайки сразу заметил её и отряхнув руки выбежал у входа застыв в поклоне. Он любезно предложил провести экскурсию по арене. Толпа рыцарей, ожидающих регистрации с умилением наблюдали ангела, уходящего в коридоры. Только Матиас толкнул стоящего впереди требуя не задерживать очередь. На стойке регистрации за столом сидела дварфиха Анжела Торопливая, и она совсем не торопилась вести учет. -Следующий. – Сказала она монотонным голосом и обмакнула перо. -Сэр Альфред Дэ Кунгур, ваша светлость. Орден Мертвого Тритона. Мой брат - мой оруженосец. Девиз «ЗА САМОРОДКА!» – -Цель участия- - Доказать, что даже выпив бутыль вина мои навыки неповторимы. – Анжелика выдала ему пропуск с печатью Самородка и показала ему что он может идти. -Следующий. - -Матиас Нормунгель Варванье.- -Я вижу, что вы во рванье! Ваше имя? – Матиас сжал губы и нахмурился. -Тогда Матиас Беафайтер Джузеппе Духаст Скайхавк Ганеус Гринберг Фурия Робин Бобин, Джек Победитель…- -Не так быстро! Я записываю… - Анжелика неторопливо водила пером. Прошло минут пять. -После Духаста что? – -Да, пожалуй, всё. – Ответил Матиас -Чтож Матиас Бефайтер Духаст, вы я смотрю без оруженосца, и без родового герба... Вынуждена вам отказать потому что… - Матиас быстро метнулся к лежащему рядом гному бомжу, попрошайке с блевотиной на воротнике. -Вот мой оруженосец. Сигтрюг Огненное Дыхание. Наш герб…- -Где ваше оружие? – Матиас положил ржавый меч Коричневого Рыцаря на стол, вытащенный из-под завалов. Дварфика возмущенно сбросила его со стола, достала деревянный меч и положила его. -С ржавым и кривым оружием нельзя. Деревянный меч выдается бесплатно. - -Девиз спрашивать не буду… Цель участия? – -Дойти до финала, и сразиться с Самородком в честной схватке, и мощи его затем развеять по…- -Записываю как денежный приз. - Матиас возмутился, отпустил бомжа на землю, и ударил по столу. -Пиши, как велено недостойная! – -Следующий! – Матиас закипел от злости, но проходивший мимо Мессир Гаргантюа окликнул его затем подошел и встал между ним и дварфихой. -К чему эти формальности брат? Ну кто из них допустит чтобы ты выходил на бой с такими словами? – -Но это мои слова Гаргантюа! – Прокричал Матиас. -Это бесполезно друг мой! Намного лучше провести время за подготовкой. Изволь провести со мной тренировочный бой? Я дарую тебе латы взамен. - Матиас повел бровями, и согласился. Рыцарь Гаргантюа провел его по длинному коридору с тканными тюлями, развивающимися на ветру. Матиас вышел на арену где уже видимо проходили дружественные бои между несколькими рыцарями, и трое судей, двое уважаемых герцога из Сэнсельвара, и один приглашенный ходили и утверждали победителя. Мессир Гаргантюа. Матиас получил ржавые и помятые латы старого образца, ещё времен античности и вышел на арену к уже ожидающему Гаргантюа с деревянным мечом. Зрителей на стадионе почти совсем не было, несколько мест занимали от скуки местные работники и на трибуне кто-то выпивал, и особо не наблюдал. Арена была с песчаным покрытием, Матиас встал на одно колено взял немного песка разминая его в руке. Трое судей в треуголках на головах подошли и объявили. -Отборочный бой, группы «С», начинается немедля. – Матиас резко поднялся и образумился. -Что вы имеете ввиду, это же тренировочный бой!- Едва герцог опустил руку, гаргантюу уже с криком бросился на Матиаса отбросив деревянный меч и достав булаву. Она с силой врезалась в грудную пластину, и Матиас отлетел от удара на несколько метров. -Получай вонючий бомж! Я уничтожу тебя!- Матиас едва успел заблокировать удар в голову, деревянным мечом, и он треснул. Гаргантюа был больших размеров, он поднял Матиаса с земли и запустил в другой конец ринга издав рёв медведя. Матиас упал и разбил себе нос. -Фу! От тебя руки воняют! Я убью тебя нищеброд! – Кричал Гаргантюа во всю глотку. В этот момент Кособород сидел с Имоджен на трибуне и наливал её мартини добавив оливку. Имоджен сделала глоток и поперхнулась. -Что за злобный крик? Разве рыцари не должны относиться с уважения к сопернику.- Кособород встал из-за стола и выглянул вниз с трибуны. -О ваша милость, это мессир Гаргантюа. Нашел себе бомжа, для утехи, у него понимаете ли фетиш, такой ещё с детства, убивать нищих. Тогда в Аграбе он ничего выдающегося не показывал, но едва появлялся более-менее грязный боец, его было не остановить. Особенно когда принцесса Жасмин испачкалась в крови от разбитого лично мой своего прекрасного лица, во была утеха. – Усмехнулся Кособород. Имоджен снова подавилась мартини. Матиас подавился песком. Гаргантюа тащил его за волосы по земле, и готовился разбить череп. Но Матиас не отпускал треснувший деревянный меч, он стучил им по наколенникам Гаргантюа вызывая смех даже у судей. Наконец меч окончательно раскололся и острый кусок дерева Матиас направил вверх. Гаргантюа выпучил глаза и завизжал не своим голосом. Острая щепка вошла ему между ног, туда где обычно в доспехах не ставиться броня, чтобы рыцари могли испражняться, не снимая их, под железную юбку, прямо между яйцами и анусом. Гаргантю широко расставив ног продолжал вопить и двигался как курица по рингу. Матаис выплюнул песок и подошел к Гаргантюа сзади, снял шлем и начал душить в захвате повалил того на спину. Гаргантюа делал вид что умер трижды, но на четвертый раз реально задохнулся. Матиас с трудом свалил с себя труп, застывший в посмертном окоченении, и встал позади, разминая плечо. -Победитель. Ээммм. Матиас Беафайтер Духаст… Из… Из Занзибара? – Работники арены подбежали забрать труп, но Матиас с угрожающим криком схватил булаву и отогнал их. Он лично начал снимать броню с Гаргантюа, его украшения и надевать на себя. -Что за варварство Духаст? Это недопустимое мародерство! Стража возьмите его! – Матиас обернулся, когда стражник подбежал к нему сзади и ударил локтем в кадык и тот сразу упал замертво. -ДА ЧТО ВЫ СЕБЕ ПОЗВОЛЯЕТЕ ВАРВАР! – -Я не варвар! Я рыцарь Пучины Кошмаров, и собирать вещи поверженного врага мое святое право дропа! - Прокричал Матиас и начал отмахиваться булавой от стражников, но они все же схватили его. Он кричал как берсеркер и махал ногами. Внезапно приземлилась Имоджен скрыв все за клубом пыли. -Кто здесь говорит о святости? – Спросила надменно она удерживая шпагу. Судья склонились и один из них сказал. -Ваша милость, оборванец требует исполнения права лута…- Проговорил он кашляя от пыли Имоджен стряхнула песок со своего красного мундира и покосилась на Матиаса. -И что мешает ему его удовлетворить? Погодите это же урод который… Кхм– Имоджен резко замолчала и повернулась к судьям, дабы не сболтнуть лишнего о магии которую использует высший свет. -Понимаете ли правило дропа было заменено правило лута, с 1383 года, теперь лут можно собирать только в бою, и только на территории других государств…- -Да… Ты слышал? Му… МАТИАС. – Сказала злобно Имоджен нахмурив свои разноцветные глаза. -Я отстраняю его от турнира. Оборванец не имеет права на участие за грубое нарушение правил нового мира. - Прокричала Имоджен на всю арену. Матиаса с трудом вывели из крутящихся деревянных дверей, и бросили в лужу из коровьей мочи. Он сплюнул резко поднялся и хотел штурмом брать вход, как сильная рука снова схватила его за кожу на спине и потянула назад. -Сейчас буду жопу твою раскулачивать! – Сказал Человек-Единорог. -Имоджен безмозглая! Они обманывают тебя! Используют чтобы открыть проход в лучший мир. – Кричал истошно Матиас повисший на оттянутой коже спины -Сейчас буду твой проход раскрывать! – Сказал Человек-Единорог. Единорог сорвал с Матиаса конопляные штаны, и окунул кулак в бочку с китовым жиром. Зрители, ожидающие очередь у входа, повернулись и смеялись над ним без штанов, не понимая сути происходящего. Завидев свидетелей чудовище решило унести кричащего от надрывающейся кожи спины Матиаса под мост. Единорог спустился в овраг и положив его на деревянный стол и с силой согнул, но не мог попасть между ягодиц, и присмотрелся к рукам. Они были перепутаны местами, когда он приживлял их обратно, он все перепутал. Тут раздался злобный рев. -НЕЛЬЗЯ ХОДИТЬ ПОД МОСТОМ В БРОД. – Единорог обернулся, к нему подошел огромный тролль в треуголке, и мешочком золота, висящим на поясе. Затем раздался другой ещё более злобный рёв. -А ты берега не попутал?- -Это мой берег! -Твой другой- -Ты так каждый раз говоришь! - Два троля стояли по обе стороны Единорога и начала бить друг друга, и Единорогу прилетало по голове. Чудовище отпустило Матиаса и закричало. -Нука вон отсюда вы каменные должны быть днем! – -Да это ты мешаешь окаменеть нормально! – Завязалась драка каждый сам за себя. Единорог безуспешно пытался схватить их чтобы оторвать головы, но с перепутанными местами руками он хватал самого себя. Тролли ревели что сейчас будут есть конину, и спорили кто первый ещё до того, как расправились с бессмертным Единорогом. Матиас с синяками и растяжками на спине выполз из-под моста и бежал по каменистой дорожке, тут сзади послышался голос. -Посторонись Самородок идет! – Матиас обернулся. Мадам Грифонье ехала на лошади впереди каравана с саблей наголо. Матиас отпрыгнул от дороги, и без штанов стоял и наблюдал как проезжает кортеж из самых дорогих карет, самых редких лошадей. Какие-то молодые дамы в карете на манер тыквы посмеивались над ним и бросили несколько монет. В стадионе вострубили едва кортеж остановился, и гвардия выстроилась окружив проход Самородка, и между их ногами было видно как маленький человечек прошел. Матиас осмотрелся. Дети пытались забраться на деревья чтобы хоть как то увидеть открытие турнира, опоздавшие горожане стояли в рядеющих очередях на кассах, и было ещё кое что. Небольшая группа нищих, оторвала кусокфасада и пробиралась туда в темноту пригнувшись. Матиас побежал туда же. -Быстрее дурачок, пока стража не увидела. – Приговаривал человек в костюме шута с заплатками. Матиас пролез присади в дыру, и оказался под трибунами. Сверху слышался топот и сыпался песок. Вонючие грязные бомжи устроились возле щелей между досками и наблюдали в них почти в упор рыцарей, готовящихся к поединку, судей, а если всмотреться в дыру от сука слева вверху можно было даже увидеть САМОГО. Матиас втиснулся между вонючим толстяком и ребенком и прислонился к щели занозив щеку.

Кровавый спорт.

Зрители занимали свои места и синохронно хлопали в ладоши выходящим на построение рыцарям всех рас и национальностей. Самородок взошел на свой вип балкон где уже изрядно пьяная Имоджен опустила крылья и уткнулась головой в стол, а гном Кособород лежал на полу. Гвардейцы встали позади Самородка у дверей, Самородок поднялся на ступеньки чтобы его было видно и вскинул руку от сердца к солнцу в знак привествия. -От имени господа нашего, святого духа, сына и самородка, самого себя объявляю турнир открытым! Да возрадуются и увесятся зрители и да проявят честь в бою и милосердие к противнику рыцари выступающие! Зрители возликовали, женщины оголяли телеса свои, мужчины гудели в свистульки. Некоторые ряды дрались между собой. Самородок занял свою ложу и ударил по столу где засыпала Имоджен. Она резко подняла голову и протерла глаза. -Бодрствуй Имоджен, и узри что такое святость. Все эти рыцари собрались здесь и готовы драться насмерть ради меня, хотя я этого не просил. Те что умрут станут мучениками ЗА САМОРОДКА, а победители сами того, не зная просто сдохнут. - Самородок сел на ложу украшенную шелками и шкурами тигров. Знатные незамужние дамы прильнули к нему окружили вниманием своим и массировали плечи его. Самородок поднес к глазам золотой бинокль и улыбаясь всматривался в арену закину в рот кусочек сыра с плесенью и виноградину. Имоджен пошатываясь оперлась о перила балкона и всмотрелась, в начинающейся поединок внизу. Орк, внизу крича в рупор объявил -Рыцарь мессир Чемпион сын Чемпиона против «по лезвию бегущего» Сейбра Суперсейбра. – На арену вышел Чемпион толстейший рыцарь, его, телеса не могли покрыть доспехи, и он переваливаясь с ноги на ногу встал посреди ринга, наклонившись вперед. Сейбр размахивая двумя мечами преклонил колено и помолился. -Ну что эльф! Тысячелетия тренировок надеюсь научили тебя с достоинством принять поражение. – Сейбр встал в стойку, подбросил два ятагана и поймал их за спиной. -Узри мой танец с клинками! Легка моя поступь, ты даже не поймешь откуда пришла смерть. – Чемпион завизжал как свинья и сделав четыре шага назад для поднимая пыль разогнался как паровоз. Эльф подпрыгнул и выставил свои клинки навстречу, но подобная слоновьей ороговевшая нездоровая шкура Чемпиона согнула их. Эльф врезался в огромное набитое жиром до твердого состояния пузло и отелетел на несколько метров упав на стойку с копьями и кровь текла из-под него. Зрители были ошарашены и залились аплодисментами. Чемпион поклонился в каждую сторону и особенно в сторону самородка, касаясь животом земли. Он после ушел в зону отдыха вытирая пот большим полотенцем. -Слишком быстро. - возмутился Самородок и жестом велел подать ему вина. Дама в восточной оджежде подала ему наполненный Святой Грааль, и Самородок и разделил его с дамами, нарочита облив груди одной из них. - Капитан Лонерал выступит против представителя «Нагов» Земандия. Капитан Лонерал вышел в полном комплекте лат и увидел глупое лицо беззубого ящера засмеялся и выбросил щит. Земандий с кривым мечом встал в неумелую стойку, и Лонерал начал бить градом ударов булавы и меча так что оружие Земандия раскололось. Земандий упал на спину и сломал хвост раскрыв рот от боли, Лонерал проскочил вперед по иннерции и только укус в ногу заставил его поморщиться. -Ублюдок да Я… ДА Я!! ДА Я!– Лонерал не мог пошевельнуться, его нога не слушалась. Он посмотрел вниз, и она ужасающе распухла. Орк Аркагуляз наблюдающий за боем подняв стакан с пометом и усмехнулся. -А с орками такого дерьма не бывает! Невосприимчивость к ядам наша тема! – Лонерал начал задыхаться, а Земандий поднялся с песка, и продолжал смотреть на него глупым взглядо двигя раздвоенным языком и моргая двумя парами век. Судьи посовещали и неохотно отдали победу Земандию. Зал выл и оскорблял его. Лонерал весь раздулся как рыба фугу и его унесли в зону отдыха. -А теперь два вождя схлеснутся в дружественном поединке, вождь орков Аркагуляз и ярол земель вечного апреля Бюррерас.- -О! это я! - возрадовался Аркагуляз и быстро залпом выпил свиной помет. Он перепрыгнул через ограждение с традиционным костяным топором начал показывать публике свои огромные мускулы, на руках, на груди, на спине, на ногах и на ягодицах. Ярл Бюррерас вышел на ринг в полной амуниции громко рыча, и удерживая два железных щита. -Хаха! ты забыл оружие старый гном! – Прокричал Аркагуляз и побежал что есть мочи, а мощи было у него очень много. Он намеревался разрубить Ярла по полам с одного удара. Бюррерас скалился жёлтыми зубами и когда Орк подпрыгнул он резко дернулся вперед и сомкнул щиты подобно ножницам. Послышался рёв, и звук испражнения кишечника. Аркагуляз упал со сморщенным от боли лицом в песок и держался за область паха. Бюррерас разомкнул окровавленные щиты, и обернулся. Кровь текла между ног вместе с дерьмом. -Сын свиньи! Если ты обосрался, когда отрезали яйца, значит ты мудак! Я так всегда говорил! - -Без оскорблений мессир Бюррерас! Самородок требовал взаимовужения! - Сделали замечание судьи -Но ведь только свиньи гадят на отрезанные яйца! Потому то знающие свинопасы держут их хвостом вниз, когда кастрируют! А мудак это тот, кто думает яйцами прежде всего. На войне бывает всякое, но обосраться, привилегия мёртвых! – Гном поднял с земли зеленую мошонку и под ликование и овации зрителей сжал её так что яйца внутри полопались, и кровь капала с руки на лицо его. Он размазал её по щекам и ушел. Ярл сел в зоне отдыха и воткнув щиты в землю откусил поданный кусок сырого свиного сала. -Бедный, бедный орк зеленый великан. Да уж… со мной бы такого не случилось - Промямлила Имоджен покачивая головой. Пока в перерыве показывали выступления акробатов, делающих пирамиду из людей, она в печали смотрела в никуда и слушала имена следующих участников. Почти все они были грубые и глупые, токсично-маскулинные мужланы, и её осенило. Имоджен резко повернулась и пала к пятам Самородка. -Позволь мне тоже принять участие?! – Вопросила она. Самородок подавился вином и отложил святой грааль. -Нет. Ни в коем разе… НЕТ Имоджен! Об этом не может идти и речи. Тем более никто из рыцарей не сойдется в поединке с женщиной, так к тому же ангел в бою может быть только один, и это ангел смерти. – -Ваше Святое Слово может все изменить. – Сказала мадам Грифонье стоящая позади смотрящая вперед дабы по её глазам определялась опасность. Самородок ещё раз хорошенько прокашлялся и отбросил двух дам, сидящих у него на коленях с приспущенными декольте и приподнятыми юбками. Самородок недовольно обернулся. -Я прошу не забывать, сути моего святого слова! Оно не содержит противного богу. Поединок с отца с дочерью, поединок без чести. И так случилось что именно я тот, с кем тебе придется биться в конце, я тридцати трех кратный чемпион! – Имоджен сидя на коленях растерянно начала водить по сторонам своими разноцветными глазами. -Три… дцати…трех… кратный? – Спросила она. Самородок усмехнулся. -Именно так милая Имоджен. Но в истинных боях не более трех раз я побеждал в турнире с честью, все остальные финалы лучшие рыцари сдавались мне, лишь преклоняя колено и голову передо мной. В знак почета всеиспепеляющему святому сиянию. - Самородок повернул голову и отведал канапе и с набитым ртом пытался что-то мямлить через нос, а потом просто отмахнулся от Имоджен. Он продолжил заниматься исключительно своим увеселением. Имоджен огорченно встала с коленей и отряхнув штаны снова недовольно ухватилась за ограждение балкона. Орк в громкоговоритель представил двух новых бойцов... - Альфред де Кунгур и рыцарь Девайс де Футюр.- Вышел очень маленький рыцарь с закрытым визором шлема и очень высокий с шлемом из которого шел пар. Имоджен наблюдая схватку, в которой оба просто били друг-друга по броне вздохнула и тихо прошептала. -Что мне до чемпиона? Мне бы хоть пару боев провести… Просто чтобы они все смотрели и восхищались, моей истинной грации... – -Не мечите бисер перед свиньями ваша милость, ибо они обратятся против вас! Позвольте лучше мне выступить от имени дамы Имоджен! - Поднялся с пола гном с испачканной рвотой бородой и воротником. Почти сразу он снова споткнулся, проскочил мимо Имоджен и упал у ног Самородка сделав вид что преклонился перед ним. Имоджен нахмурившись выглянула из-за своего рыжего крыла и возмущенно ответила. -Кособород… Выступите лучше за свою честь. В мире достаточно тех, кто сильнее телом, духом и умнее разумом вас. - Самородок начал говорить с набитым ртом и изо рта вылетали куски еды. -Да уж, бесспорно твои вассалы, Человек-Единорог и Птицел, дадут фору любому рыцарю, кроме меня, разумеется. Но чудовищам участие в турнире запрещено моими правилами. Увы Кособород, ты же все равно не достоин, выступать от имени моей дочери. Вот то ли дело тот как его… - Толстая дама перегородила Самородка, и он поднял свои голубые глаза дивясь её большими грудями. -Актрисса! Вашу великую честь смею ли даже Я отстоять? - Актрисса прижала святой лик между грудей и двигала им круговыми движениями, и Самородок не смог или не захотел договорить, но лишь успел оттолкнуть ногой пьяного Кособорода, и ухватился маленькими ручонками подобно ребенку за сиськи. На балкон вошел епископ и трижды перекрестился. -Остановитесь немедленно святой Самородок задыхается! - Актрисса резко отпрянула и с трудом уместила свои груди обратно в платье. Лицо Самородока источало недовольство лишившись объятий огромных, самых больших доек Сэнсельвара, и он плеснул в епископа водой. Епископ в покаянии опустился в поклоне. Самородок опустил голову к столу с яствами вдохнул через нос белого порошка с усилителем вкуса и аромата, он головой назад к дамам и пребывал в блаженстве несколько секунд. Самородок выпив ещё глоток тысячелетнего вина вскоре открыл глаза и опомнился, завидев в отличии от него скучающую Имоджен нервно трясущую ногой у ограды балкона. -Дитя мое, но что же? Не стоит предаваться грусти в праздник. Я эммм. Я вспомнил! Да! У тебя же действительно есть достойный рыцарь, должно быть статный и обходительный, тот что сделал за тебя тяжелую работу с Дианой не хуже тебя самой. Тот что одолел чудовище на турнире в Айсвере– -Это не мой рыцарь, и он не статный, он оборванец и дикарь... – Рявкнула в ответ Имоджен и застыла, когда Самородок её перебил. -Что значит не твой? В Сэнсельваре любой рыцарь если ты захочешь твой. Но с особенными, стоящими людьми, с лидерами, так всегда. Сначала отвержение, но потом… Я и сам был отверженным в былые времена, но когда люди осознают, что из толпы ты чем ты отличаешься, что отвергнуть можно только за что-то особенное, и чем больше врагов, тем большее отстоял человек...– Епископ подполз на четвереньках к Самородку и начал шептать на ухо историю, произошедшую в Айсвере, о том, каким образом Матиас убил чудовщие, как сама Имоджен пострадала от этого и потом от рук его добита. Самородок сначала поморщился, но поразмыслив быстро переменился и оттолкнув толстяка от своего святого лика заявил. -Ты не понял ничего Ромунгель! Господь не преподнёс тебе дара видеть сокрытое. Да этот человек убил мою дочь, но это был удар милосердия, она бы не воскресла в ангельском обличии иначе. По сути он даровал ей новое обличие! Святой человек… Истинная святость, сокрыта вуалью забвения! Он должен… Он обязан принять участие в этом турнире! Вызовите его немедля. – Имоджен обернулась с возмущённым видом. -Ты про Матиаса Варванье? ВО РВАНЬЕ? Да я лично выгнала его с турнира за неподобающее поведение, он варвар и плут, собирал дроп с мертвого рыцаря… Тем более он хотел… В общем не от имени моего ему сражаться с Самородком, это недопустимо…- Опьяневший Самородок поднялся и с силой ударил кулаком о стол с яствами так что он надломился. -Как смеешь ты говорить мне: «НЕДОПУСТИМО»! Вы все забыли, что здесь только я должен распоряжаться что «допустимо»! Мои законы вершат судьбу мира, я решаю какие правила допустимы на турнире, я решаю кому выступать за честь моей дочери и что эта честь означает, и тобой Имоджен, и всеми остальными распоряжаюсь тоже я! – Самородок с надрывом отбросил всех дам, окружавших его и спрыгнул на свои маленькие ножки с ложа. Он раскинул руки в стороны и обернулся вокруг с вопрошанием. Все приближенные стояли в молчании. - Да что это такое, а? Кто дал вам право самим решать ЗА САМОРОДКА?! Да? ЗА САМОРОДКА?! – Самородок опрокинул несколько стульев и сломал их о пол. - О этот глупый девиз искажающий святую истину! «ЗА САМОРОДКА!» За Самородка нельзя! Я отменяю его! Да принесут мне сей момент перо и пергамент! Отныне положено говорить только «КАК СКАЗАЛ САМОРОДОК!» и «ПО ВОЛЕ ЕГО! «Но не ЗА! – Самородок стараясь сдерживать гнев быстро поставил подпись и печать перстнем на свитке, поданном писарем и архивариусом. Он глубоко вдохнул и вытащил саблю одного из гвардейцев, сторожащих вход на балкон. Самородок медленно подошел к застывшему в поклоне епископу и принялся, скаля зубы со всей силы хлестать его саблей плашмя, и толстый епископ визжал в слезах и прикрикивал молитвы, но не смел пошевельнуться. Самородок тяжело дыша повернулся к дамам и с яростным криком бросил в них святым Граалем. Он, стуча саблей по полу повернулся к Имоджен, и она достала в страхе свою шпагу и трясущейся рукой направила её вперед защищаясь. Самородок без особых усилий, плавным движением саблей вокруг выкрутил оружие из рук Имоджен, даже не морщась. Он схватил её за воротник и наклонил головой к себе, и уткнувшись в уложенные рыжие волосы, глубоко вдохнул через нос. Самородок почуствовал знакомый запах ладана и свечей которым её волосы пропитались за несколько дней служб с кафедральнмо соборе и обратив свою грубую хватку в объятия принялся целовать её лицо с размазывая потекшую от слез косметику. Он повернулся и окинул разочарованным взглядом всех, кто стоял позади. -Вот что они натворили… Филистеры! Ни какие турниры, ни какое слово не может быть святым, если, цена его хотя бы одна слезинка ребенка! Если нет того, кто достоин участвовать от дочери моей, мне более не интересен этот турнир, подайте карету сейчас же. – -Но как же…- Голова мессира Кособорода слетела с шеи едва возразила святому слову, и Самородок тряхнул саблей вниз чтобы очисть её от крови и вложил обратно в ножны гвардейца. -Возражения свои придержите чтобы благословенные уши мои и дочери моей уберечь от ереси сомнений, посеянных дьяволом! - Мадам Грифонье вскинула руку и подошла к перилам балкона. Она дала приказ страже, стоящей внизу. Послышались щёлканья замков дверей, и Самородок ожидал пока на него наденут плащ с большой золотой заколкой. Рыцарь Дэ Кунгур и Футюр, переглянулись завидев как Самородок покидает турнир и остановили бой. Все остальные рыцари тоже замерли в непонимании. Самородок спешно спускался по лестнице в сопровождении епископа и Имоджен с размазанной косметикой на глазах. -Теперь всё будет только так как я захочу, иначе я расценю это как мятеж. И ты Имоджен не забывай, что у меня секретов нет от тебя и ты тоже будь взаимна впредь! - Говорил Самородок двигаясь к вдоль арены и рыцари кланялись ему. Самородок вышел в центр стадиона, и поправив плащ сой встал в надменной позе. Зрители показывали пальцем и приходили в неистовство от появления возлюбленного святого. Самородок поднял руку, и все резко замолчали. -Внимание всем! Турнир объявляется закрытым, я устал, я ухожу…- Мертвая тишина опустилась на весь стадион. Самородок пошел к выходу в сопровождении гвардии. Матиас увидел, как святейший проходит между трибун под которой он сидит, и подбежал к стене. Он начал бить со всей силы ногой, чтобы выбить доски и напасть, но доски были крепки, из железного дерева вырезали их. Матиас с досадой лишь мог наблюдать между щелей как Самородок сверкая лысой головой прошел мимо, и лишь Имоджен повела своим острым ухом на шум, но никто не обернулся. Нищие схватили Матиаса и повалили на землю, толстый бомж ударил ему шесть пощечин, чтобы привести в себя. Матиас умиротворился. -Пойдем отсюда! Хорошо, что билеты не покупали. – Сказал старик с седой бородой и без одной ноги. Нище вылезли из дыры в фасаде и недовольно побрели по пустырю вместе с остальными зрителями вопрошая мелочь у них. Матиас вылез на свет следом, потирая покрасневшие щеки. Он всматривался в след уезжающего в Сенсельвар кортежа, пускающего дорожную пыль, уходящего за горизнот, и Человек-Единорог покрытый кровью троллей следовал за ними трусцой сильно отставая. Матиас надел лежищие в пыли рваные штаны, и побрел мимо крестьянких угодий что окружали великий город, построенный на сорока семи холмах.

Квадроберы.

Матиас шел между каменными заборами огородов, и крестьяне и крестьянки одеты в грубые бесцветные одежды и грязные шапки завидев его вставали у калиток с вилами, и наблюдали с угрожающим взглядом. Дорога были из размякшей глины смешанной с навозом, и воздух был пропитан тем же. Разминувшись с телегой набитой сеном, Матиас увидел толпу народа вокруг огражденной площадки, и услышал громкое объявление. -Подходите! Подходите! Сэнсельварский турнир закончился, но Конное Ранчо только начинается! Призы! Призы получит тот кто сможет оседлать непокорного жеберца! – Матиас протиснулся мимо вонючих недостойных и убогих, и подошел к деревянному забору. Он встал возле лавки с грибными пирожками, за прилавком которой седоволосый мужчина продавал их на право и на лево. Послышались ужасающие крики со стороны площадки. Матиас встал на носки и выглянул из-за голов. На поле трое крестьян с трудом вывели разъяренного «адского жеребца». Это чудовище из долины теней, демонический единорог красного цвета, испускающий черный дым из ноздрей, а во рту его светилось пламя. Полурослик вызвался первым, под общее одобрение толпы он снял конопляную шапку, и размял ручки да ножки. Едва он запрыгнул на спину адского жеребца, его штаны прикипели, и он в кричал от боли, и пар шел от его ног. Толпа дрогнула наблюдая как полурослик без сознания болтыхлся на разъяренном чудовище, и едва оно его сбросило, то наступило копытом на голову и череп лопнул. -Да что это такое? Где инквизиция! Почему чудище допустили в наше село! Это невозможно! Ой Ой какой ужас! - Возмущались в толпе -Не бойтесь! Не бойтесь! Не так страшен черт как его рисуют. 40 Звонких монет тому кто продержится дольше полуросика!– -Горячие пирожки! –Послышалось на левом ухе. Старый мужчина в богатых одеяниях подошел и купил несколько и жадно поглоащил их стоя возле Матиаса смотрел. Некий крестьянин заплатил одну монету чтобы попытать счастье и со сморщенным от боли и ожогов лицом пытался усидеть на брыкающемся адском жребце, но он вылетел за заборо после очередного прыжка монстра, и толпа даже не попыталась поймать его. Крестьянин упал на землю и с трудом поднявшись с земли выкрикивал проклятия. -Да что же они делают… – Сказал мужчина в богатых одеяниях. -Видно же у него гон! – Продолжил он, и направился к гоблину организатору и бросил монету. -Я знаю, что нужно сделать чтобы утихомирить его! - Воскликнул мужчина, и подошел к адскому жеребцу. Он наклонился, ухватил монстра за член. Член начал набухать только от пары прикосновений, и публика замерла в ожидании и шоке, гоблин организатор тоже в растерянности только оглядывался по сторонам. Когда красный раскаленный член коня пришел в состояние эрекции, мужчина сбросил с себя штаны и оголил зад. Он наклонился и обильно испустив лишние газы из ануса направил огромный прибор конял между ягодиц, а чуть ниже свисала словно вымя кобылы мошонка. Адский жеребец едва почувствовал что-то что можно оприходовать сделал только два движения. Сначала он воткнул в задницу член только на половину словно пристреливаясь, а вторым движение мгновенно разорвал все внутренности несчастного сумасшедшего, и впрыснул внутрь висящего на нем трупа раскаленную лаву. Зрители были в шоке, и кричали дети, и ужасались взрослые, и бросали камни в организаторов. Тут толстая женщина, уронив из рук кусок пирога с набитым ртом закричала. -Дайте я попробую! У меня точно получится! - Её муж и дети с трудом пытлись удерживать её, и другие крестьяне помогали им, священник в страхе молился и прикладывал к ней крест. Матиас через все эти крики негодования внезапно услышал скрипучий смех у левого уха. Это была Скайрайдер, она стояла у прилавка, в старой рубахе, видимо использовала магию иллюзий лишь притворяясь продавцом грибных пирогов. -Мерзкая Скайрайдер! За что ты убила престарелого мужчину! – Шепотом возмутился Матиас, подойдя к прилавку и стукнул кулаком. -Гриб Мозговик Матиас, прямиком из тернистой дали, прорастают на головах падали. Тебе я предлагать не буду… Так что отойди не мешай продавать! – Ответила Скайрайдер фальшиво улыбаясь проходящим мимо прохожим. Матиас попытался ухватить её за длиннющие волосы, но Скайрайдер легко уворачивалась отбегая от него вокруг лавки будто-то не замечая, и не оставляла своих попыток продавать дальше, приглашая прохожих. -Да какое тебе дело до стариков Матиас? Их ценность сильно преувеличенна, я помню совсем недавно люди ели их в своих пещерах в голодные времена… А после них детей… - Матиас остановился от отдышки и злобно прищурил глаза пожирая её взглядом. К прилавку подошел ребенок и хотел купить пару пирогов. -Тетенька эльф, можно мне пирожок! – Скайрайдер мило улыбаясь закинула в бумажный пакет сразу несколько. -Конечно малыш, и для мамы, и для папы, и для твоей сестрёнки и братика тоже! - Матиас со всей силы ударил ребенка по руке протягивающей монету, так что сломал ему палец. -Не смей брать! Они отравленные! - Ребенок в слезах убежал и согнутым назад пальцем. Скайрайдер оскалилась. -Да что тебе от все везде надо Матиас?! Мало того, что провалил дело всей жизни, так ещё мешаешь мне получать удовольствие и пополнять запасы жизненной энергии, растраченной в пучине кошмаров пустую, опять же из-за тебя. Эти грибы, не отравленные они лишь, открывают сокрытое. Тот морщинистый, он давно любил лошадей, и умер с улыбкой на лице! – -Я напихаю этих грибов тебе в глотку и посмотрим, какие мерзости скрываешь ты… - Прохрипел Матиас. -Ты все равно ничего не поймешь Матиас. Эй люди уберите бомжа, он что-то украл! – Прокричала Скайрайдер. Крестьяне грозно обернулись и уставились на Матиаса разминая кулаки. -А вот тут ты прогадала Скайрайдер! У меня и карманов то нет. – Матиас потряс свои рваные штаны, но тут из штанины вывалилась серебряная подвеска. -Это МОЯ! Ей богу моя! – Закричала женщина с корзинкой и черными нездоровыми зубами. Матиас обернулся, пытаясь всё объяснить, но при каждом его движении из штанов что-то снова выпадало. -Это Вор! Держите его! – Прокричал небритый мужик с говном на лице держащий вилы. Матиаса схватили за руки и за ноги. Крестьяне подняли Матиаса вверх ногами и начали трясти, и бить словно он пиньята с конфетами. Из его рукавов ссыпались различные драгоценности, и в толпе все поражались им, и ещё сильнее дубасили его и трясли над землей. Кровь приливала к голове, в ушах стоял гул от давления, в красном тумане Матиас увидел, как ступают бледные ноги Скайрайдер, между пальцев её месилась влажная глина. -Я накормлю мозговиками все население, я добавлю их в белый порошок, ведь лучшее жертвоприношение, это только человеческое!!! -  Ноги Скайрайдер поднялись из земли и растворились в воздухе. Крестьяне бросили Матиаса на землю, и возмущенно смотрели на свои руки. Вместо дорогих камней, цепочек, и колец, в руках своих они обнаружили только камни и перья. -Колдовство! – В ужасе перекрестился толстый крестьянин с кожаной шапочкой на голове. Он схватил Матиаса за острое ухо и поднял, прижав к себе и всматривался в его лицо, изрыгая зловоние при каждом выдохе. -Он заколдованный! - -Это вы заколдованы, раз надеялись кроме богатства духовного получить что-то большее! У нас уже есть Самородок! Мы есть нищие духом, и господь даровал нам знамение! – Прокричал священник с камнями и перьями в руках. Крестьяне склонились в молитве, и Матиас быстро поковылял за амбар, и скрылся в дали. Матиас, шлепая босыми ногами по лужам и глине бежал по длинной дороге разделявшей фермы, и думал о том, как поскорее предупредить население, что их всех хотят отравить. Он знал, что нельзя так просто встать на площади и прокричать чтобы никто ничего не ел, неизвестное количество времени, и скорее всего мещане обратятся против него. Скайрайдер всегда была на много шагов впереди, но проговорилась что добавит грибы в белый порошок. Матиас знал что это тот самый усилитель вкуса, который Самородок велел добавлять в каждое блюдо, но не знал где и как его производят. Прежде всего нужно было связаться с кем-то влиятельным дабы предупредить о грозящей катастрофе. А влиятельные люди большую часть времени проводят либо на светских вечеринках, балах и собраниях куда Матиаса не пустят пачкающей одежде, либо на аукционах. Дом Аукционов находился как раз недалеко, снаружи ворот Сэнсельвара и был открыт для всех, но, чтобы попасть туда нужно было заплатить за билет. Денег у Матиаса не было почти никогда, и он сидел возле заброшенной мельницы вместе с другими нищими и греясь у бочки с дровами и размышлял. -Я знаю где добыть деньги и хорошую одежду – Сказал старый сатир с грязной шерстью по имени Козелрус. -Нужно ограбить суконщика… Да, я граблю его раз в 80 лет понемногу и потом ухожу на дно. Сменяются поколения, и они снова теряют бдительность. Но думаю если я вернусь через 40 лет, они тоже не будут ждать. Дело в том, что я уже не доживу до следующих 80, я это знаю, поэтому надо обчистить его подчистую. Кто со мной? – -Намного лучше грабить караваны, ордена инкассаторов, но у нас нет оружия, нет обмундирования. Вот раньше у меня было всё, и топор и доспехи, но потом хуйня стала плавать в глаза и я почти ослеп и белки утащили всё. – Сказал гном рыбачащий на берегу, его звали Бореалис. Матиас задумавшись почесал голову и поднялся. -Какие деньги можно раздобыть у суконщика, когда прямо сейчас на аукционах в обороте миллионы, редкие артефакты, и богатые участники, там. – -А если вдруг артефакт окажется волшебный, и мы будем его таскать потом собой? Это же грех! – Возразил Козелрус. -В древности умирая знатные вельможи во время похорон ложили еду на гроб, и бомжи, нищие, прокаженные, мясные големы, питались с его трупа пожирая грехи. Мы сделаем так же.- Сказал Матиас, и схватил палку и привязал к ней острый камень создав подобие булавы. -Нам нужно спрятать лицо! – Сказал Бореалис. -Наши ебища, и так сокрыты волосами да бородами с прахом земным. - Ответил Матиас. – Как только совершим набег, сбреем тлен и предстанем в другом обличии, как делали это разбойники в горах! – Нищие отбросили свои пожитки и собрали со свалки старые вилы и наточили сломанные лопаты. Тем временем внутри большого квадратного мраморного дома Аукционов, собрались представители знати, как низшего, так и высшего дворянства. Герцоги Дж Футюр и Де Кунгур совсем недавно сражавшиеся на турнире, вместе выпивали шампанское, и уступили проход мадам Актриссе, после чего сели рядом обсуждая предлагаемые на аукционе драгоценности. -Прогрей мне цену на ожерелье из тигрового глаза? Да оно полудрагоценное, но я хочу заработать за счет истории. – Сказал Дэ Кунгур. -А если никто не предложит больше? Мне не нужен тигровый глаз. – Спросил Дэ Футюр. -Все ровно мессир. Не получится здесь, пойдем на другой. – Гоблин аукционист с окуляром на золотой цепочке что мог раздвигаться подобно подзорной трубе встал на трибуне и разложил сверток. -Аукцион объявляется открытым! И так первым представляю, ожерелье из тигрового глаза…- -Тысяча золотых! – Прокричал мессир Футюр. -Но вы же ещё не услышали стартовую цену? – -Да, но я уже слышал богатую событиями историю о рыцарях красного дракона связанную с ним, именно за этим драгоценным артефактом я и пришел…- -Хорошо… Тысяча звонких монет раз… Два… Кто предлагает больше? Три… продано мессиру под номером 24 из четвертого ряда! – -Ты что наделал Дэ Кунгур? – -Ххехе, я прогрел тебя Футюр… Это не мое ожерелье, я просто хотел, чтобы ты купил какое-нибудь дерьмо, после того как ты ударил меня булавой на турнире. – Усмехнулся Дэ Кунгур. Полурослики принесли Футюру ожерелье. Футюр с недовольным лицом открыл коробочку с ожерельем, и оглянулся по сторонам, и заулыбался. Он подошел к даме Актриссе. -Прошу вас, мадам, позвольте подарить вам сей бесценный артефакт, он идеально будет смотреться на ваших…, Впрочем, вы наверняка знаете о богатой истории, как бы скудно он не смотрелся. – Дама Актрисса засмущалась, не понимая ценности подарка, но и не ведая истории с ним связанной не хотела показаться безграмотной. -Ну конечно ваша светлость! Вы очень добры, сей ценный дар не смею не принять из ваших благословенных рук. – Мессир Футюр наклонился, и защелкнул замок на ожерелье и опуская руки как бы невзначай коснулся ей груди, и откланявшись сел обратно рядом с Дэ Кунгуром. -Зато я потрогал славный бюст, и оно того стоило. – Сказал шепотом Футюр. Кунгур сидел с недовольным лицом и держал знак с номерком случайно отломив рукоять от зависти. Орк вывез на столе с колесиками золотой чайничек для заварки чая и полурослик объявил. -Лампа для джинов, без джина, без оставшихся желаний, но прекрасное дополнение к любому чайному сервизу. Воплощает собой восточное изящество зороастрийских султанов, простота и золотое исполнение. Начальная цена 14 звонких монет кто даст больше? Номер 18 дает 18 звонких монет, далее номер 33, 33 звонких монеты. Кто даст больше? Дэ Кунгур поднял сломанный номерок. -Номер 34 дает 34 с половиной. 34 с половиной раз, два продано номеру 34…- Послышался шум в подвале и грохот. Полурослик не обращая внимание продолжил вести аукцион. Матиас с гномом Бореалисом и сатиром Козломрусом выбив дверь в подвал ворвались внтурь, где стояла куча старой мебели и роялей накрытая тканными накидками, и осмотрели. -Куда это вы собрались! – Возмутился гоблин выходя из-за старого шкафа. -Нука быстро тащи сюда все деньги гоблин это ограбление! – Прокричал Козелрус удерживая в руке острую лопату. -Нет! Это вы валите отсюда мы сами пришли сюда грабить! – прокричал Гоблин. Из-за спины маленького гоблина вышел прокаженный в обмотках и в железной маске, и высший эльф со старым арбалетом. -Валите отсюда это место уже грабим мы! И мы не будем делиться, потому что вы обязательно кинете нас! – Сказал старый высший эльф. Бореались скорчил лицо, и в ярости бросил вилами и проткнул эльфу глаза прибив его к деревянной стене. Арбалет выстрелил, и стрела пробила ногу сатиру Козелрусу, он замычал от боли, и подскользнулся копытами. Прокаженный оказался магом воды, и он сделал движение руками, и собрал кровь и создал и неё сосульку и запустил в Матиаса, но Матиас успел укрыться за шкафом. Гоблин бросился к Матиасу за укрытием и пытался зарезать его кухонным ножом. Полурослик закончил продажу полотна с изображением летучей мышм обвитой змеей за 4 звонких монеты и повернулся за спину требуя привезти самое лучшее. Раздался громкий грохот колес и писклявые голоса, мадам Актрисса поднялась со своего места и заняла место полурослика. -Дамы и господа, я хочу вам представить настоящее чудо. Квадроберы! – Орки ввезли на пъедестал большую клетку из позолоченной стали, и внутри бегали на четвереньках, мяукали и лаяли дети с хвостами, усами, пушистыми ушами, когтистыми лапами. Дэ Кунгур восхитившись до предела схватил Дэ Футюра за штанину и сильно сжал. Все участники торгов были поражены увиденным, и поднимались со своих мест чтобы получше разглядеть. -Это волшебство! Какое-то волшебство! – Твердили они. -Никакого волшебства. Только технологии нового мира и генная инженерия! – Пояснила Актрисса, и продолжила. - Квадроберы, это особые существа для особых людей, они вечно игривы, бесконечно преданны, приучены к туалету, и полны энергии, это вечные дети. Если у кого-то из вас есть питомцы, поверьте никакой из них не сравниться с «квадробером», если у вас есть ребенок, поверьте его можете сдать в монастырь и наслаждаться милыми созданиями что не будут так требовательны и готовы спать на подстилке. Когда они подрастут вы всегда можете заменить их по подписке за небольшую доплату…- Мессир Футюр задумался и спросил. -Интересно, а что будет с теми когда…- Он не успел договорить, как почувствовал что штанина его рвется от нервного хвата Дэ Кунгура. Футюр настороженно повернулся к нему, и Кунгур весь в муках испоясался на своем месте вцепившись в Футюра, и с красным лицом и с агонией он держался за пах рукой. -Заткнись Футюр, я же сейчас не выдержу и буду посрамлен. Это грех, искушать мою плоть такими соблазнами! Ты посмотри это же и дети, и животные…. И девочки, и… Мальчики! – -Да вы любите детей мессир Кунгур? Я не знал, что так…- -Господь с тобой, в среде где я воспитан у знати есть особые интересы… Я не могу больше. Возьми мой проклятый номер и предложи любую цену за каждого, а мне нужно уединиться сейчас же, пока не слишком поздно! – -И так первый у нас квадробер Барсук начальная цена 3000 звонких монет! Кто даст больше? – Номера начали подниматься один за одним, а Дэ Кунгур пулей выскочил и побежал по лестнице вниз. Он спускался, перепрыгивая ступеньки держась за пах и за перила. Двое орков у двери слушая шум из подвала, остановили Кунгура. -Месье туда нельзя! Там какието бомжи дерутся. – -Мне плевать на все что вы говорите! Сейчас же откройте, или я убью вас несмотря на последствия! - Кричал Кунгур стиснув зубы. Он и не думал останавливаться спускаясь по лестнице. Орки испугались, они быстро открыли замок и сразу же закрыли дверь едва он прошел через неё. Дэ Кунгур не обращая внимания на звуки борьбы, как Матиас добивал прокаженного мага булавой, забежал за бочки с вином, и спустив штаны начал активно самоудовлетворяться, испытывая особое облегчение и проливая слезы счастья. За плечом его выглянул Матиас с недоумением поглядывая на Дэ Кунгура потом вниз, потом снова на безмятежного Дэ Кунгура. Он ухватил его за воротник и крепко сжимая поднял над собой. -Да как ты смеешь такое вытворять!? В былые времена за это вешали! – -Уйди бомж! Пока я не приказал тебя самого повесить! Сгнить смерд, и довольствуйся тем что дают! – Прокричал Кунгур и сунул руку в карман и бросил на землю рядом со своим семенем несколько монет. Матиас ударил Дэ Кунгуру в печень и связал руки за спиной. Все соратники Матиаса как всегда погибли в бою. Кунгуру как знатному герцогу Матиас решил рассказать о надвигающейся катастрофе. -Послушай сюда, я не смерд! Я ветеран Святого Воинства ещё до тех пор служил там пока не набирали простолюдинов! Ты знатный муж и с достоинством хотя бы выслушай меня. Население Сэнсельвара хотят отравить, в белый порошок подсыпаны грибы будут! – Кунгур прекратил стонать от боли, и резко повернулся к Матиасу подняв брови. -Отравить? Зачем? Кто? – -Темная эльфийка из пучины кошмаров вернулась чтобы совершить жертвоприношение, и пополнить свою силу! – -Ты что перепил тысячелетнего вина в этом погребе? Оно вообще-то для мытья полов! Ты сам отравлен, послушай себя! Темных эльфов не бывает идиот! – Кунгур ударил Матиаса коленом в пах, и с завязанными руками выбежал к двери и начал стучать головой чтобы орки впустили его. Но стрела пробила ему ягодицу, а потом затылок. Матиас скованный болью стоял и наблюдал. Трое подошли к мертвому Дэ Кунгуру, и один из них вытащив стрелы и облизал кончики. Это были люди с хвостами, ушами, и когтистыми лапами, одна женщина с виду лисица, другая напоминала серого лютоволка, а во главе их стоял мужчина с виду белка. Он повернулся к Матиасу и хриплым голосом приказал. -Квадроберы! Рыха! Люцик! Чего стоите опять, а? Что мне все объяснять надо? Стреляйте в него! ДА СТРЕЛЙТЕ БЫСТРЕЕ! – В Матиаса полетели стрелы, но тут орки открыли дверь и бросились на этих взрослых квадроберов. Рыхе один орк сразу оторвал хвост, и откусил клыками лицо, а Белка лежал под вторым пытаясь удержать нож. Женщина лютоволк, Люцик все целилась в Матиаса смотря своими глупыми голубыми глазами и продолжала стрелять, недотягивая тетиву, и промахиваясь. -Хватит стрелять! Лучше помоги ему! – Кричал Матиас, указав пальцем на белку. -Да помоги мне. Араргагааахххх- Кричал Белка и кровь полилась из его рта, когда орк продавил нож ему в кадык, а потом скусил уши и высосал один глаз. Люцик подбежала и ударила орка ногой в бок, но он даже не почувствовал, и лишь продолжал дивиться вкусом свежих глаз. Спокойно прожевав, он поднялся, развернул и схватил её за хвост. Орк начал крутить Люциком вокруг разбивая ею мебель, ящики и посуду. Матиас не понимал на чьей он должен быть стороне, но, когда другой орк набросился на него, он сразу выдернул стрелу из стены и воткнул ему в ухо. Орк упал в судорогах лежа среди монет и семени Дэ Кунгура. -А ну остановите драку! – Прокричала Мадам Актрисса, выйдя из двери и встав возле трупа Дэ Кунгура с тремя квадроберами на поводках. Они испуганно жались к её ногам. Каждое слово, которое Актрисса произносила отдавалось колыханием её огромных грудей. -Вы понимаете, что наделали?! Вот тут лежит мой покупатель! От его имени скуплен весь мой товар, и большинство участников ушли! Чем теперь обеспечена сделка если он труп?! – Люцик с окровавленным носом и кучей ссадин поднялась из соломы, и завопила, удерживая разорванную голову Рыхи. Актрисса закатила глаза. Орк встал перед ней и разведя руки высказал недоумение. -Я не понимаю, что тут происходит ваше благородие? Кого мочить вообще? Бомжа или квадроберов? Маленьких тоже мочить? – -Да уже все равно Бухаляз. Я теперь можно сказать обанкротилась. Это всё их вина! Глупая Белка, Рыха и Люцик! Нужно же было вам лезть везде, мстить и убивать моих потенциальных покупателей. Всё, теперь малышей придется топить в бочке. Матиас воспрял и возмутился. -Что это такое? Почему здесь ведется разговор о убийстве детей в столь циничной форме?! – -А что мне остается месье бомж? Кризис перепроизводства. Не продавать же мне их со скидкой? Так все будут ждать скидку… Всё было тонко просчитано, до малейшей детали, квадробер рождается питается от моих сочнейших бидонов, потом комбикормом. Квадробер встает на лапки, продается, квадробер возвращается, когда подрос, взрослый квадробер перемалывается на комбикорм, для квадроберов. – Люцик начала издавать рвотные позывы. Матиас прищурился и с презрением посмотрев на Актриссу и сказал. -Это же конвейер смерти! Я уже видел нечто подобное, на заводе Автоматонов…- -Нет уважаемый… смерд. Настоящий идеально подогнанный конвейер смерти эта наша экосистема, а на заводе Автоматонов, и на моей ферме, мы даже не приблизились к идеальному балансу нашего создателя. Особенно с тех пор как эти трое начали свои диверсии. Все линии производства нарушены, увы оставлять в живых этих квадроберов теперь экономически не целесообразно! – дама Актрисса достала кинжал и приложила его к шее квадробера барсука. -Я проткну тебе сиськи этой сломанной стрелой если пострадает ребенок! – Прокричал Матиас. -Мессир оборванец! Не вам учить меня жизни! Во-первых, это не ребенок, академией наук доказано, это животное. Мы же убиваем телят, цыплят? И какой практический смысл ещё есть в этих существах? Ты же видел, что они не умеют даже стрелять из лука, их удел резвиться бегать и играть в кругах любящих и заботливых хозяев без которых они нежизнеспособны. – -Это не правда! – прокричала Люцик. -Всего лишь расходный материал, и перерасход сейчас даже пытается говорить, случайный набор звуков соединяется в лишь подобие слов! Знаете ли в проклятых землях, на дне разлома, обитают похожие создания, в грязи они питаются ошметками и перегноем. «Чмо ебаное» так назвали их профессора, потому что не может быть другого названия. Так вот согласно экспериментам, «Чмо ебаное» поддается дрессировке, а квадробберы… – Дама Актрисса провела лезвием по горлу квадробера барсука и завершила свой монолог. –Увы нет. - Матиас взбесился, и бросился на Актриссу со сломанной стрелой, но зеленое тупое рыло орка появилась перед ним, и отбросило его на несколько метров. Матиас упал на пыльный пол. Актрисса перерезала горло второму квадроберу, кошке. Матиас с криком побежал ещё раз и снова орк перехватил его и отбросил ещё на три метра, Матиас падая наткнулся на обломленную стрелу спиной. Актрисса погладила по голове последнего квадробера харька и обагрила свой кинжал перерезав ему глотку. Матиас с безумием на лице снова ломанулся, пытаясь уже подобно квадроберу руками и зубами атаковать бездушную Акстриссу, но орк снова схватил его и отбросил уже на четыре метра. Матиас не мог подняться и лежал в бессилии кашляя от боли в спине. Орк обстучал ладони, Актрисса вытерла кинжал платком и ушла. Орк ногой сбросил со ступеньки мертвых квадроберов и Дэ Кунгура, и закрыл на засов дверь. Люцик подползла на четвереньках к мертвому Белке с вытекшей кровью и застывшей гримасой ужаса, и принялась зализывать рану. Матиас с трудом поднялся и подошел к ней. Он со слезами сожаления наклонился и погладил её грязные серые волосы, такие же как были у его возлюбленной северной эльфийки, он почувствовал ухо, но не как у собаки, а как у него самого. Это были дети эльфов, и животных, сразу понятно стоило лишь прикоснуться. -Квадробер… Бедное, имеющее небольшие познания, ограниченное, несчастное... – Плача говорил Матиас, но тут почувствовал, как другая рука так же поглаживает его, и Скайрайдер говорила тоже самое про него. - Несчастное, наивное, имеющее узкий кругозор, искусственное происхождение существо! – Продолжила Скайрайдер. -Почему ты не вмешалась! Чудовище! Аморальное, циничное, темное создание! – Говорил Матиас плача, а Скайрайдер продолжала поглаживать его грязные волосы с улыбкой кивая головой, и ответила. -И это создание не я, а люди Матиас! Действительно чудовищные создания, те кто трясли из тебя камни и перья, в надежде получить золото, те кто эксплуатируют детей своих, и смеют питаться от земли… и земля взрастила для них это… - Скайрайдер протянула руку. В ладони её лежали подобные мозгам пульсирующие грибы. -Ты же понимаешь, что я никогда не собиралась сама идти своими ножками, и готовить для всех этих недостойных. Это должен сделать ты, как мой инструмент. Если не согласишься, кто знает какие ещё ужасные вещи привнесут подданные Самородка в без того проклятый мир. Мозговики… Как я уже говорила это не ядовитые грибы, они лишь высвободят их истинную природу, и она обратится против своих хозяев. Ты будешь не виноват, более того ты отомстишь. - Матиас вытер слезы и ещё раз посмотрел на грибы, а потом на квадробера Люцика пытающуюся оживить друга, потом на злобную улыбку Скайрайдер. Действительно не встречалось Матиасу хорошего человека в Сэнсельваре, а те, кто попадались погибали. Так лучше пусть они все сдохнут. Матиас схватил грибы и хотел сунуть их карман, но у него не было карманов. Скайрайдер снова засмеялась своим скрипучим смехом. Она встала и подошла к трупу Дэ Кунгура. -Ну что же тебе надо съесть мозговиков чтоли? Чтобы понять истинную природу и наконец собрать свой лут? Приобщись к святому дропчику Матиас! Посмотри сколько перстней на трупе, и сорви их вместе с пальцами! Сколько звонких монет в его карманах, и в конце концов сами карманы! – Матиас скорчив лицо от ненависти поднялся и бросился срывать перстни и одежду с Дэ Кунгура, но она не подходила по размеру. Он сунул руку в карман положив туда грибы, и нащупал набитый монетами кошель, и часы на золотой цепи. Матиас сжал в своей руке кожаный кошель и второй рукой он схватил несчастную Люцик за когтистую руку и потащил за собой скрываясь в ночи.

Комитет.

Полурослики, орки, гоблины, кентавры, эльфы и люди собрались у входа на завод из красного кирпича, едва начался рассвет. Они проходили по длинному мосту через канал и возле КПП получали от злобного гнома резиновые перчатки, и фартуки, волосы свои они прятали под шапкой. Входя внутрь помещений на входе красовалась надпись «The Champion industries». В первом зале работали гномы и полурослики, там заготавливались мясные продукты. Гоблины сели за велосипедные педали и услышав свисток, принялись энергично крутить их. На крюках по рельсе на потолке начали двигаться туши различных животных, различной свежести. Старые кобылы, коровы, свиньи, кенгуру, верблюды, куры, кролики, утки, собаки, кошки, гигантские крысы, овцебыки, рыбы. И полурослики с наточенными ножами быстро разрезали их и потрошили, кентавры срочно подбегали и промывали водой потроха от дерьма и гнили. Все это затем разделялось снова соединялось в огромной мясорубке и крутили её орки, перемалывая всё в фарш. Фарш падал на центрифугу, которая раскручивалась до огромных оборотов паровой машиной и только самую мерзкую слизь, и жир, соскребали гоблины в большие тарелки и несли к огромному котлу с кипящим белым порошком. Остальное выбрасывалось в реку. Гоблины сгребали бесформенные куски розовой слизи в котлы, ждали несколько минут, и потом процеживая ситом доставали оттуда готовые жареные колбасы, бургеры, сосиски, окороки, стейки различной прожарки, раковые шейки, клешни омаров, паштет, высочайших вкусовых качеств. Все это раскладывалось по контейнерам и ждало отправки в мясные лавки. В другом цеху эльфы стояли с топорами и пилами в ожидании. На конвейер бросалась солома, гнилые деревья, корневища пшеницы, ботва, ветки, старая бумага, старая мебель и все это они старались успеть измельчить прежде чем оно попадет под пресс. Под прессом из раскаленного чугуна, всё это превращалось в прессованный уголь, и нарезалось брикетами. Когда коробки заполнялись ими. Огры брали их и несли, и бросали в тот же котел с белым кипящим порошком, и ждали десять минут. Гоблины процеживали ситом, и получали горячую выпечку, багеты, слойки с фруктовой начинкой, пироги, вареную кукурузу, табак, овощную пиццу. Полурослики сортировали продукты и раскладывали по контейнерам и ставили их рядом с мясными, но помечали зеленым цветом. Водители трех колесных велосипедов подъезжали и загружали контейнеры, и развозили по всем лавкам Сэнсельвара, до девяти утра, и все это скупалось до вечера жителями. И все восхищались вкусовыми качествами, доступностью и милость Самородка. А Чемпион, сын Чемпиона восхищался прибылью на втором этаже завода, и питал себя исключительно самыми дорогими деликатесами. И так продолжалось изо дня в день. Матиас вычислил маршруты работников, и нагрянул к паре из них ночью, избив и связав в ванной. На утро он шел в очереди унылых уставших лиц, и Матиас опасался, что может выделяться из толпы. В спину кто-то активно дышал, злобный гном на пропускном пункте все бросал фартуки и перчатки с шапками, и говорил каждому напутствие. -Чтоб ты сдох Чернобород! Чтоб ты в котел свалился Тандерчиф! Чтоб тебя мыши сожрали Бульбо! – -Ой я боюсь, я боюсь не надо было сюда возвращаться! Он пожелает что-то плохое! – Послышалось жалобное нытье позади. Матиас обернулся и там стояла Люцик, на носу её был шрам с того дня, но взгляд ещё более глупый. Она хотела развернуться и уйти из очереди, но Матиас остановил её. -Ты что себе позволяешь никто не уходит, не закончив смену! – Сказал шепотом он. -Стой тут раз пришла! И заметь я не звал тебя, я бросил тебе сорок монет чтобы ты начала новую жизнь, и забыла горести. Я простил тебя за попытку убить меня. – -Да, но видно дама Актрисса была права квадроберы не жизнеспособны без хозяев, я отдала все деньги какому-то месье Кастелло, и он обещал вернуть вдвойне и испарился в воздухе. И теперь я тут, устроилась на прислуживать к тем, кого по сути можно назвать хозяевами. Горе то какое. – Матиас остановился возле пропускного пункта, и гном, не зная его ничего не сказал и выдал одежду и перчатки. Люцик стояла, закрыв уши и получив одежду быстро схватила её и пошла в цех. -А ну стоять! – Гном выбежал из своей каморки и побежал к ней с подобием чехла для зонтика. -Хвосто-хоботной чехол тоже обязателен! – -В смысле хвосто-хоботной? –Возмутился гнусавым голосом, летающий на ушах слон в очереди. -Он должен быть раздельным! - Продолжил он. -Оптимизация производства! – Ответил злобный гном. Матиас одел фартук и несколько раз неправильно одел перчатки, которые оказались обе левые, и затем отбросил их в мусорное ведро. Он переложил мозговики в передний карман, и взял под руку Люцик. -Раз ты тут работаешь покажи, где находится белый порошок! – Сказал он ей на ухо. -Откуда мне знать? Чтобы допустили до котла с порошком нужно проработать не менее пяти лет, и быть не старше пятнадцати, потому только гоблины допускаются к работе с ним. Мое дело брикеты собирать, а вот Белочка уже стал бы бригадиром. Он был умным, пока мы бегали и резвились до упаду, он учил азбуку, потом читал книги и пил коньяк… О боже это же мадам Актрисса. – Люцик осела на пол и попыталась спрятаться за ящиками, но все равно шерстяной серый хвост торчал. Матиас присмотрелся. Дама Актриасса в шубе из квадроберов надменно вышагивала по дороге, а рядом под руку её держал Чемпион в малиновом пиджаке с шириной плеч в два метра. Матиас повернул свое полуэльфийское ухо и прислушался. Он отсеял звуки свистком, мата, и работающих механизмов. -Ваша светлость, не проблема, мы обработаем ваш товар, я дам вам по одной монете за одну тушку. – Говорил Чемпион -Месье Чемпион, это выйдет всего где-то тысяча. У меня ожерелье дороже. – Возмутилась Актрисса. -Зато все затраты на их доставку умерщвление мы возьмем на себя. Все будет гуманно, по последнему слову нового мира. Так же как с кроликами, подвесим за лапы, оттянем хвост и под него суем длинный металлический стержень до самого сердца и электрический ток убивает, не нанося ущерб шкуре. – объяснял Чемпион. -Чтож, пожалуй, вы убедительны Чемпион, вы настоящая акула бизнеса. – Актрисса подала руку Чемпиону садясь в карету. -О приезжайте ещё, и я угощу вас акульим плавниками. – Сказал Чемпион, целуя её запястье. Матиас вошел в цех где ужасающе воняло испарениями, разу голова быка ударила его по затылку. Это был минотавр с огромным топором. -Без пропуска в цех для расчлененки нельзя! – Сказал он. -Мне нужно проверить котлы с порошком. Я из… Из комитета. – Сказал Матиас. Минотавр осекся. -изз.. Комитета? Звучит серьезно. Но все равно нужен сопровождающий. – -Да эмм, меня сопровождает, мадмуазель Люция ээмм Квад… - -Звучит подозрительно…- -Люция Квадробьер – -Звучит солидно. Идите и не поскользнитесь на внутренностях. - Раздался свисток, и все разбежались по своим местам, и минотавр тоже пошел продолжать рубить головы свиней. -Так ладно мне работать надо! – Быстро промямлила Люцик и начала уходить. Матиас схватил её за хвост и с силой потянул к себе, так что когти на ногах скрежетали по плитке. -Если ты будешь работать сегодня, уже завтра привезут твоих сородичей, и отправишься вычищать говно из их внутренностей. Веди меня к главному, если ты не знаешь, он сознается…- Матиас резко замолчал и присмотрелся. Огромный котел с кипящим порошком незамысловато находился в центре между овощным и мясным цехом. -А так это ты про этот котел? Вообще-то порошок в нем разбавлен потом, и это называется, как та эльфийка… «Эмульсия», а не порошок…- Матиас уверенным шагом направился к котлу и достал грибы из кармана. Мозговики скользили в ладонях. -Сюда нельзя! Секрет производства! – прокричал вставший перед ним гоблин. Матиас ударом ноги заставил его отлететь и перекувыркнуться три раза. Он встал на железный мостик возле котла с кипящей белой эмульсией и занес руку над паром. Он долго смотрел на пузырящуюся зловонную богопротивную жижу, и колебался. Люцик оглядываясь по сторонам стояла в ожидании. -Нет я не могу, так поступить. Этим питаются бедняки, и они лишь из-з невежественности своей стали винтиками этой системы страданий…- Сказал Матиас и гордо опустил руку. Тут он почувствовал сильную боль в пальцах. Люцик подбежала к его руке, и зубами и когтями впилась в кисть разжимая пальцы. Матиас прокричал от боли, Люцик выхватила грибы бросила их в котел. -Что ты сделала?! – Возмутился Матиас, смотря на свою окровавленную руку, а потом на котел, где грибы расплылись синими потоками. -А ты что думал Матиас? Ты сам сказал, что завтра сюда привезут моих сородичей, но, если уже сегодня что-то случится, производство остановится. Я на самом деле тоже читала азбуку, просто поменьше, и тоже кое-что понимаю! - -Нет! Я не позволю загубить почти ни в чем невиновных людей! – Свирепо закричал Матиас, и оттолкнув Люцика, поднялся на мостик и упершись спиной в ограждения начал толкать ногой котел. Котел заскрипел, накренился и упал с подставки. Ударившись о пол, он раскололся на две части, а белая раскаленная эмульсия разлилась по полу. Два гоблина тщетно пытались убежать от потока, но жижа накрыла их с головой, и когда течение отступило вместо них лежало два жаренных поросенка с яблоками во рту и морковкой в жопе. Люцик взвыла как лютоволк, напугав приходящих на помощь пожарных, что развернулись сразу обратно. Она в слезах схватилась когтями за фартук Матиаса. -Ты не знаешь каково приходится там на фермах! Дети сидят там в маленьких клетках, они инстинктивно хотят рыть землю, нюхать траву, но под их лапками, стальные тонкие решётки чтобы меньше тратить на метал. Они режут лапы, а внизу нет земли там другие дети, и другие, и другие и так в несколько этажей. У нас нет родителей, только потому то мы рады своим хозяевам, но они не всегда добры к нам. Когда квадроберы достигают четырнадцати, пятнадцати лет эти любящие хозяева без зазрения совести своих питомцев поменяют на новых, более маленьких, более игривых, более глупых и милых. Мне ещё повезло, наш хозяин месье Барада умер прежде чем решил сделать замену. Мы остались одни в комнате и доедали труп неделями, прежде чем Белочка догадался как открыть дверь, нас же ничему не учат, мы всего лишь дорогая мягкая игрушка. – Говорила Люцик в слезах. Матиас проникся рассказом и вытер глаза. -Ты права несчастное дитя бесчеловечной эксплуатации, сегодня же мы отправимся туда…- Но тут удар словно копытом коня в лицо заставил его прерваться. Матиас перелетел через перила под мост и упал в уже подстывшую эмульсию. Он проморгал звезды перед глазами и увидел, как по плитам ступают огромные жирные ноги. Это был Чемпион, он задыхался от злобы, и испарений. Его глаза кипели яростью. -Что ты сделал! Этот работник должен быть наказан, принесите книгу наказаний! – Прокричал Чемпион минотавру вытирая платком пот. -Это не работник месье Чемпион, он из комитета. - Ответил Минотавр. Чемпион в растерянности надул свои огромные щеки. -Комитета? Какого комитета? А может он из Коминтерна? Да этот урод точно из Коминтерна! Безбожники! Ох я помню, как мы со святой инквизицией задали жару рыцарям Эльфийского Коминтерна, и их главарь «Красный Мудак» молил о пощаде! После того как Самородок запретил эту организацию, я вырезал печень, мы срывали кожу, и кишки висели на ветвях!!!- Словно припевая вспоминал Чемпион, облизывая толстые губы. -Но один клоп все-таки остался, остроухая коммунистическая зараза! – Чемпион со всей силы топнул ногой желая раздавить Матиаса своим исполинским ботинком, но Матиас успел откатиться, и от удара плитки потрескались, и все здание завода тряхнуло. Послышался визг за спиной, и Чемпион от боли покраснел и зажмурив глаза стиснул зубы. Люцик запрыгнула ему на огромную спину и впилась когтями в кожу. Чемпион в жуткой гримасе поджал губы и тянулся руками к спине, но не мог достать, из-за своих объёмов. Он крутился вокруг себя пытаясь сбросить её, и визжал как свирепый кабан. В ярости своей Чемпион разбежался и подбежал к стене, оттолкнулся ногой и со всего маха, раскинув руки приземлился на спину. Раздался громкий хлопок, снова тряхнуло все здание, и Чемпион с облегчением на лице неуклюже поднялся, и раздавленная Люцик осталась со своим глупым взглядом во вмятине на полу. -Мрааась! – Прокричал закипающий от злости Матиас, он выхватил топор из рук минотавра, и швырнул его в Чемпиона, топор врезался в пузо, но повредил только верхнюю прослойку жира. Чемпион усмехнулся и не вынимая топор схватил искореженный кусок котла, и швырнул его в Матиаса. Кусок котла снес верхнюю часть минотавра, а Матиас пригнувшись побежал в другой цех через дверь. Чемпион пробил плечом стену в другой цех не увидев Матиас, разбежался и обрушил стену в ещё один. -Тебе не будет пощады эльфийский радикал! – Чемпион встал в высокую стойку чтобы разогнаться и снести Матиаса, но подскользнулся на дерьме из внутренностей туш животных, и опять упал. Матиас быстро запрыгнул к нему на плечи, когда Чемпион поднимался, и ухватился за золотую цепочку, висящую на необъятной шее. Чемпион поднялся, и Матиас сидя у него на плечах со всех сил тянул на себя не цепочку, а можно сказать амбарную цепь из золота, дабы задушить жирного ублюдка. Цепь впилась между складок второго и третьего подбородков, Чемпион не мог дышать, не мог достать Матиаса с плеч, он не мог раздавить его спиной ведь тот сидел на шее, и жирные пальцы не могли пролезть под затянувшуюся цепь. Чемпион снова с грохотом упал на пол, так что несколько железных балок обрушились с потолка. Его лицо было красным, он ворочался, пачкая размазывая гнилые внутренности и дерьмо по полу своим малиновым пиджаком. Чемпион многократно опорожнил кишечник, и всё кашлял и кашлял. Его тело начало консультировать, но Матиас всей своей натурой из сотен воинов знал, что жирдяй скорее всего притворяется, и тянул все сильнее, руки и спина немели от нагрузки. Чемпион начал захлёбываться слюнями и рвотой, его звуки смерти были отвратительны как вся его жизнь. Раздался громкий зловонный пердеж, и это был посмертный пердеж. Матиас удерживал цепь на поверженной туше до тех пор, пока совсем не кончатся силы, и только после отпустил. Он упал на грязный пол переводя дыхание. В окне на втором этаже было видно, как полурослики и гоблины уже во всю орудовали в кабинете Чемпиона, и вскрыли сейф с золотом. Матиас лежал, приходя в себя, раскинув руки и услышав медленный цокот каблучков по плитке и повернул голову. Он увидел, как из пробитой стены выходят бледные ступни Скайрайдер, они были одеты в странные туфли, высокий каблук был сделан из магических кристаллов, с острыми кромками, одна касалась земли, а другая ещё более острая впивалась в пятку, но Скайрайдер не касалась острия, поднимая ноги и ходя на цыпочках. Какое-то самобичевание, но скорее просто способ заставить себя быть выше чтобы волосы не касались пола с нечистотами. Следом за этими шпильками самобичевания по грязи проскользил и просто «бич» (Кнут) сделанный из шкурок электрических скатов, и дуги энергии расходились волнами по нему. Матиас быстро поднялся, предчувствуя что это скорее всего обернется против него. Скайрайдер взмахнула рукой, и хлестанула по убегающей спине. Матиас почувствовал боль и удар током такой силы что сразу же потемнело в глазах, и он упал. Сквозь писк в ушах после удара молнии Матиас услышал злобный голос. -Это бич судьбы Матиас! Покайся перед своим создателем! – Мимо бежал полурослик с набитой монетами шапкой в руках. Скайрайдер проводила его своим безжалостным взглядом, дёрнула хлыстом и после раската грома полурослик лопнул, разлетевшись горелыми ошметками, и монеты посыпались на Матиаса. Скайрайдер саркастически улыбнулась, но, когда поняла, что кусочек дерьма всё же попал на её лицо, её взгляд стал холодным и стоическим. Она стерла его с лица, скинула с ног шпильки самобичевания, отбросила свой кнут и шмякала по смердящим гнилым внутренностям босяком и кончики волос окрасились в коричневый. Скайрайдер тяжело дыша прошла через дыру в стене и остановилась у стоящего на коленях Матиасом, склонившимся на раздавленным трупом Люцика, только лапки и хвост торчал из земли нетронутыми. -Какой ужас, как это жестоко. Всю жизнь прожить рабом и едва освободившись, она погибла, жертвуя собой… - Бормотал Матиас. Скайрайдер оскалив клыки улыбнулась и стерла слезы с его глаз. -Я эксперт по страданиям Матиас. Твои слезы они от удара хлыста, боли телесной. Тебе только кажется они от боли душевной, но у тебя нет души! Я не вложила её! – Издевалась она. Матиас, нахмурив брови, потянулся и оторвал от раздавленного трупа серый хвост и разрезал вдоль дабы приготовить шарф на память. -Тебе не понять Скайрайдер, твоя душа наполнена мраком, пучины кошмаров. Я обязательно спасу тех несчастных детей из клеток! Данное мной обещание будет исполнено! - - Думаешь все эти квадроберы, эта Люцик просто невинные создания? Да её хозяин не умер, это они убили его. Месье Барада верой и правдой прислуживал мне всю свою жизнь до старости и не собирался их обменивать ни на что. Но эти квадроберы познав жизнь, боялись самой вероятности что это может однажды произойти. Все эти цивилы, они… Они обращаются, простив спасителей своих, это избиратели Вараввы на пасху. Их спасение удел святых, а в проклятом мире святых нет, и невинности нет. Так зачем усложнять Матиас? Для тебя все просто, тебе надо только убивать… Тебя не осудят, как не осудят хищника, за олененка. – Матиас отбросил руку Скайрайдер и разбрызгал ещё дерьма на её волосы. Она поморщилась, сдерживая гнев. -Нет! Уйди от меня проклятое создание! Злая фея, иди обратно в свою бездну. Я видел так много смертей, так много страданий и это отвратительно моему естеству! Клянусь я обрублю себе уши если ты продолжишь издеваться. Все твои слова яд и в душе твоей пучина кошмаров. – -А ты думал небеса тебе уготованы в наследство? Мы не в царстве снов. Да здесь ещё можно раздобыть что-то занятное, веселое, но только если делать, то для чего тебя создали. Мне надоела твоя свобода воли и нытье Матиас. Ты метаешься из одной дичи в другую, и не выносишь никакого опыта. Я создавала палача рока! Я думала ты будешь ебать тех эльфиек в лесу, и предварительно вырывать из лона их чудовищ кулаком, дабы не мешались. Я думала, выбравшись из темницы Мостогара ты, посеешь хаос и разрушения и весь город обрушится на землю с криками отчаяния. Я думала ты обезглавишь народы, займешь место их предводителей, и штурмом войдешь во врата Сенсельвара. Надеялась хотя бы на турнире ты победишь и затребуешь права сразиться с Самородком. Я так много воображаю, но ничего не получается. Видимо такая суть эльфийских големов, их отличие от гномьих и еврейских… Они слишком сентиментальны. Так что проблема видно не только в тебе, а во всей расе. Даже те доспехи что тупорылые эльфы отобрали у тебя, думая, что это латы черных магов… Я не ожидала что они настолько исказились в своих познаниях. Занзибар, древняя империя, построенная после изгнания из царства снов, была именно такой. С шлюхами, похотью и развратом. Сумеречные ведьмы возлежали у подножия трона «Божественнейшего», и он онанировал, спуская семя в лавовые потоки. Но были и те, кто обратился против этого естества, те кто посчитали себя выше древних знаний, подобные кстати тебе. - -Я не кстати! – Возразил Матиас. Он прилагая усилия вытаскивал позвоночник из оторванного, серого, пушистого хвоста мертвой Люцик. Скайрайдер глядя в небо через окно под крышей продолжала ностальгировать. -О я лично видела всех этих героев, рейнджеров древности! Лонгбоу, Апачи, Праулера, Найтхавка, Атакамс! Я помню их надменные мордочки, когда, спасая ребенка одной рукой они убивали его родителей другой. Они учили всех как надо жить, в единую кучу сгребали зерна и плевела. Но я-то знаю, в царстве снов у эльфов не было такого единства, и мы пали на землю, как только решили найти один ответ на все вопросы. То самое единое заклинание изначального творения, универсальное для всех миров. И с тобой теперь тоже дерьмо. – Нервно рассуждала Скайрайдер. Матиас закончил обработку меха и сделал себе шарф из серого хвоста. -Что бы ты не говорила ведьма, у меня перед глазами лица детей в клетках, кровь сотен воителей вскипает от жажды справедливости! Я не могу оставить всё так, как есть. – Прошептал Матиас, зажмурив глаза. -Ты тупая стерва да Матиас?! Я сейчас что тут распинаюсь, а? Ты уже сам как квадробер, умом своим. Тебе не понятно, что ты должен рушить эту систему, а не пытаться изменить. Новый мир рушится только с головы, здесь все сводится к одному человеку! Существование всех бед и угнетение — это лишь жертва для святости Самородка! С молчаливого попустительства его подобное случилось, дабы громким возгласом своим он это остановил и превознесся перед очами поданных своих. –

Свиминг Пул.

Рассвет озарил поля Четырех-Ветровья. Это обширные равнины на западе он Сэнсельвара, где испокон веков страдают от неурожаев крестьяне, от злых ветров и сквозняков угасают землевладельцы в замках своих. Только скотоводство и конокрадство в прериях этих процветали всегда. Эльфы мужчины различных видов негодуя возвращались с фермы квадроберов. Их лица были истощенны, организмы изнеможены тяжелой работой «Осеменителей», от сношения с различными животными каждый день, и все ради того, чтобы в один день Актрисса объявила о банкротстве и четыре звонких монеты выплатили орки каждому как выходное пособие прибавив к ним лишь подзатыльников как премию. Они шли и плевали на землю, вспоминая непотребства, к которым их принуждали. Северный эльф возмущался что лютоволчица едва не откусила ему причиндалы, и все деньги ушли на лечение. Высший эльф с тошнотой вспоминал как ему приходилось насаживать кошек и енотов, и потенцию свою он потерял из-за этого. Актрисса проезжая мимо них на карете закрыла окно, и послышались удары камней, что бросали уволенные работники. Экипаж проехал ещё километр по грунтовой дороге, и остановился возле предприятия. Орки в кожаных перчатках выносили из теплых ангаров на холод клетки с квадроберами и бросали их одну на другу. Воняло как в свинарнике, и Актрисса прикрываясь платком достала карманные часы и возмутилась. -Я смотрю «The Champion Industries» до сих пор не приехал? Они должны были забрать их уже десять минут назад! – Орк отбросил клетку с детьми и пнул её ногой помяв прутья. Актрисса смотря с отвращением на клетки подозвала пальцем орка, и он повинуясь подбежал и поклонился. -Значит так Бухаляз, окна и двери заколотить, счета обналичить, квадроберов сжечь. - -Слушаю и повинуюсь мадам – Ответил орк смотря только на огромные дойки Актриссы, будто разговаривая с ними. Орки вытащили бочки с топливом и щедро полили клетки. Квадроберы метались по своим клеткам вгрызлись в прутья, один квадробер каким-то образом протиснулся между помятых прутьев и побежал в поле. Орк свистнул, и старый гоблин с в очках вышел из туалета и высматривая бегущего в траве квадробера, откинул задвижку в псарне. Разъяренные собаки рысью с громким лаем побежали за удирающим квадробером, быстро нагнали его и в траве видно было как бультерьер злобно мотал головой с кровавым месивом в пасти, а остальные тянули в разные стороны половинку тела и рычали. Тут в пасмурном небе над облаками послышался грохот преодоления звукового барьера. Актрисса, прикуривая сигарету в мунштуке, подняла голову и закрыла зажигалку. Через несколько секунд с небес спустилась Имоджен, поднимая рыжими крыльями пыль между клетками, и собаки поджав хвосты скулили и бежали обратно в будки. Орк, раскрыв рот от боли бежал промывать водой полные песка глаза -Благословенная прикосновениями Самородка Актрисса! Я Имоджен Фаерверфер вестник воли его! – Объявила Имоджен Актрисса закатила глаза, и протянула руку в перстнях. -Давайте без пафоса, милость. Что у вас за свиток в руке, я прочту святое слово сама, пока вы снова не исказили его. – Орк подошел к Имоджен, но она отдёрнула свиток от его зеленой трехпалой руки и развернув свиток прочла. -Именем Самородка, его святым словом и указом подписанным конфедерацией мироправителей сил поднебесных. Квадроберов положено запретить. Их угнетение и эксплуатация недопустимы традиционными ценностями, и моральным ориентирами нового мира. – Прочитала Имоджен, и свернула свиток с кучей печатей обратно. -Милость ваша, так я этим и занимаюсь, прямо сейчас. – Имоджен оглянулась вокруг, воняло керосином, и орк всё продолжал наклонять над клетками бочку, сливая топливо. -Воля Самородка не требует уничтожать этих существ, остановите это немедленно. – Сказала Имоджен. -А вот это не тебе решать. Ты Имоджен снова позволяешь себе вольные трактовки святого слова. Здесь только я распоряжаюсь своим имуществом…- Тут Имоджен в гневе разразилась. -Имуществом? Они не могут быть вашим имуществом уже как минимум потому что такое имущество запрещено. Отпустите детей я повелеваю. – -Ангел мой! Ну посмотри они же не способны к существованию без людей подойди взгляни в их бездумные милые мордашки. Они добыча для птиц, разносчики заболеваний, лучше сразу избавить их от мук в пламени. Тем более академия наук сказала…- Имоджен вытянула ладонь приказав Актриссе замолчать. -Кому как не мне знать, что академики и ученые скажут что угодно в интересах вас, и ваших кхм… объемных активов. – -Вы правы, мои богатства — это все же не ваши пуговки, Имоджен. - Имоджен недовольно отмахнулась от Актриссы. Она подошла к клеткам и наклонившись к ним протянула руку чтобы открыть, но квадробер укусил её за палец. Имоджен с визгом махнула крыльями и отпрыгнула. Она прижала палец ко рту морщась от боли. -Ну вот видите Ваша Милота они представляют опасность. Это дикие существа, и без внимания и заботы со стороны хозяев они агрессивны. Их лучше сжечь! – Орк отбросил пустую бочку и открыл пробку ещё одной, предварительно отхлебнув пару глотков топлива, чтобы не пролить. Тут послышался щелчок взведенного курка, и из-за клеток вышел Матиас в обмотках, очках от ветра, он вытащил из рукава взведенный гномий короткий мушкет, а лицо было закрыто шарфом из серого хвоста. -Нука отойдите с сигаретами от несчастных детей. Я пришел спасти их! – Имоджен повела бровями застыв на месте и подняв руки. Актрисса лишь усмехнулась, выдыхая дым. -И куда ты их изымешь? Себе? Всех? Ты что не слышал, что теперь запрещено иметь квадроберов во всех смыслах этого слова. Опять же выпустишь их в поле, и они будут лишь добычей. – -Я дарую им шанс начать самостоятельную жизнь, и я считаю, что именно вы должны выплатить каждому из них по сорок звонких монет. – Имоджен оглянулась на Матиаса из-за крыльев и недовольно сказала. -Я узнаю этот голос. Опять этот авантюрист! Матиас Оборванец! Уйди лучше отсюда пока все не испортил! Не лезь в переговоры высших эшелонов знати! – Говорила она пока Актрисса смеялась. -Сорок звонких монет, мда… так это все-таки ограбление месье? Низкопробно оправдывать свои преступные замыслы прикрываясь детьми, животными, и общим благом. – Ответила Актрисса -Я ещё не закончил! Помимо этого, вы Актрисса должны обеспечить им образование, жилье, реабилитацию после ваших бесчеловечных экспериментов. – -И это говорит мне некто в шарфе из квадробера? А не наркоман ли? В новом мире ещё не каждый человек может позволить себе подобное, а вы хотите, чтобы я даровала это необучаемым животным. Тем более, раз Самородок запретил квадроберов, ему же теперь все решать. Легко так просто всё запрещать, раздавать указы, а крупный капитал потом должен возиться. Так я ухожу можете стрелять в спину. – Актрисса повернулась, её бюст колыхнулся, и она направилась к своей карете. Орк что держал бочку с топливом завидев как Актрисса уходит резко подорвался и побежал открыть дверцу. Матиас боковым зрением заметил, как дернулся орк и рефлекторно выстрелил в него. Орк упал, от пороховых газов произошло возгорание, бочка рядом мгновенно взорвалась. Имоджен громко закричала и к её крику добавились вопли квадроберов, половину клеток охватил огонь. Квадроберы барахтались внутри пытаясь выбраться, их шерсть опаливалась огнем, и мерзкий запах гари и черный дым исходил. Огонь быстро распространялся и Имоджен начала махать крыльями чтобы сдуть пламя. Обжигаемые огнем квадроберы от боли вырвали дверцы клеток и ломанулись в разные стороны и распространяли огонь. Несколько из них свалили Имоджен, она объятая пламенем в ужасе побежала к бочке с водой, но это был спирт. Она вспыхнула словно падающая звезда и с криком взлетела в небеса, но перья быстро прогорели, и горящий труп свалился с неба плюхнувшись с хрустом. Матиас перезарядил мушкет. -Держите этого урода! – Прокричала Актрисса и запрыгнула в карету, и пуля отскочила от стекла. Оно было бронированным. Гоблин у поводьев достал карманный двуствольный пистолет и два раза выстрелил. Он быстро развернул экипаж. Другой гоблин спустил собак на Матиаса. Одну собаку Матиас успел подстрелить, а вторая и третья схватили за руку и ноги. Орк разбежался с кувалдой чтобы размозжить череп, но горящий квадробер в панике и боли влетел ему в лицо повредив зрение, и орк расплющил собаку вместо Матиаса. Вторая собака, испугавшись огня и кувалды скуля убежала прочь. Горящие квадроберы наносящиеся по округе с воплями разносили огонь по сухой траве образовали пожар, и один из них сильно обгоревший с почти без волос влетел в туалет, и тут оттуда, что-то поглотило его. Матиас, прижимая рану на руке увидел, как чудовище затаскивает тело внутрь, своими тощими черными руками с когтями гарпии, и издает булькающие звуки. Гоблин, сжимая в руках бумеранг закричал. -Берегись это Свиминг Пул! - Все в мире знали кто такой Свиминг-Пул, особенно со времен Черной Смерти. Это демон, бывший бог Моавитов, которому покланялись в древности язычники, делая подношения из отбросов, трупов и дерьма. Каждый туалет в мире он использовал как свой алтарь, получая подношения и становясь сильнее. Потому каждый туалет должен был быть чист чтобы Свиминг Пул не вырвался из пучины кошмаров набрав достаточно силы в конкретном месте. На ферме Актриссы была сильная экономия средств, орки никогда не чистили туалет. Фекалии множества квадроберов они сгребали на полу под клетками и бросали туда же, пополняя тем самым силу таящегося зла. Теперь оно вырвалось на свободу в момент, когда ферма была отделена от всего мира, и свидетелей его появления легко уничтожить. Орки побежали прочь, но поле было объято огнем, и стена пламени остановила их. Дверь в туалет закрылась ветром, а потом резко вылетела и худощавый черный силуэт демона с хоботком внутри которого были острые клыки - Свиминг Пул отталкиваясь своими длинными конечностями вырвался на улицу. Он носился с огромной скоростью тлея под светом солнца через пасмурное небо, он нарезал круги высматривая жертв, и атаковал, как только появлялась возможность. Несколько оставшихся в живых обгоревших квадроберов он в секунду превратил своими когтями в фарш, и прежде чем кровавые ошметки успевали упасть на землю, Свиминг пул прорезал дыру в одном и орков, и пролез через неё, залетев в ангар, и круша все что было там, дабы добраться до оставшихся нетронутыми квадроберов в клетках. Матиас начал одной рукой заряжать мушкет. Гоблин подбежал к ангару и закрыл дверь на засов. Визги Свиминг Пула послышались едва дверь закрылась, и его когтистые длинные руки прорезали доски, и проткнули гоблину голову. Матиас отбежал от ангара, взвел курок и залег в выгоревшей черной траве и ждал. Демон творил хаос сначала на первом этаже прорезая прутья клеток вместе с оставшимися там квадроберами, затем переместился на второй, где держали животных что порождали их. Коровы мычали, собаки скулили, еноты и коши визжали не своим голосом. Все время слышались мерзкие звуки рвущейся плоти и скрежет костей. Наступившее следом молчание, и тишина прерывались только булькающими визгами. Одна собака подбежала к воротам ангара и начала лаять. Матиас приготовился. Бультерьер все лаял и лаял, здрав голову и тут стена ангара прорезалась ураганом из смертоносных когтей, и собака в миг превратилась в кровавый туман, только лапы стояли на земле. Матиас выстрелил и промахнулся. Свиминг пул рысью побежал, перебирая длинными руками и ногами по выжженной земле. С ужасающей скоростью он приближался к Матиасу, но тут орк выпрыгнул впереди и ухватил демона крепкой зеленой рукой и поднял над собой. Орк не успел даже выразить усмешку, как его рука отвалилась, и голова и все тело было изрезано на мелкие кусочки, как колбаса. Последний выживший орк чуть поодаль в панике рыл яму руками чтобы закопаться в земле и приговаривал. -Мать земля защити от Свиминг Пула…- Его слова прервались, когда голова слетела в вырытую яму, и черная как смола кровь фонтанировала из шеи. Матиас зарядил мушкет. Свиминг Пул наворачивал круги вокруг него с ужасающей скоростью и по спирали все приближался к нему. Матиас чувствовал головокружение и его руки дрожали, наводя мушку на демона. Вопли и бульканье доносилось из хоботка Свиминг Пула, а вместе с тем злобное рычание и фырканье подобное адскому жеребцу. Вихрь мелькающего черного силуэта все сжимался вокруг Матиаса, и под ногами его засветилась очерченная красная пентаграмма. Кусок ствола уже был срезан, затем ещё и ещё, и так постепенно шло к казенной части с зарядом. Матаис закрыв глаза выдохнул, считая удары по мушкету, и старался выстрелить чуть раньше, чем произойдет следующий дабы успел загореться порох, и пуля вылетела из остатков ствола. Длинна и так короткого мушкета все сокращалась. Матиас держал двумя руками и самого приклада, и нажал на курок. Случилась осечка Свиминг пул с визгом ухватил Матиаса за шарф из квадробера и потянул за собой в туалет и вместе они исчезли внизу дырки в грязном полу. Он забрал его в пучину кошмаров.

Инфантицид.

Двери в тронный зал открылись и Самородок вошел с яростью в каждом шаге, словно буря, готовая разразиться. В воздухе висел запах горелой курицы, а врачеватели, некроманты и целители, разных стран собрались вокруг стола накрытого белой простыней. Епископ молился, удерживая четки, и его руки тряслись. -Где моя дочь, покажите её! -  Прокричал Самородок. Врачи быстро сбросили простыню с трупа Имоджен, и взору открылось обожженное и обезображенное бесформенное образование из жареного мяса, переломанных костей, и обгоревшей ткани. Самородок подошел к столу и каждый выдох его сопровождался подобием рычания. Он окинул суровым взглядом каждую косточку, каждый обугленный кусок мяса. Орк врачеватель не удержался и оторвал кусочек и сунул в рот. Главный целитель Александор, полуэльф с пучком на голове из Александрии ударил орка по руке и сказал. - Месье Морфикс, вы должны понимать, что чем больше урона мы нанесем этому телу, тем больше усилий и ресурсов потребуется для его восстановления. Пожалуйста, проявите осторожность! – Сказал он -Каковы предварительные оценки? - Спросил Самородок Некромант с замененной обвисшей кожей и стянутым кожаным бугорком на лысой макушке, Давид Вид развернул свиток с расчетами. -Где-то миллион. - Самородок ударил себя по лицу и застыл, мотая головой. -Где же взять мне миллион!? Ох если я найду столько для жертвоприношения… Ромунгель, убедите меня сунуть её в золотую клетку чтобы этого больше никогда не повторилось. – В тронный зал вошла мадам Грифонье и месье Лонерал - капитан рыцарей Мостогара. Встав у красной линии, они синхронно щелкнули каблуками и доложили. -Ваше Святое Сияние, дама Актрисса ожидает вашей аудиенции. - Самородок вытащил с обугленного пальца Имоджен перстень и надел себе. Он спрыгнул с маленький стремянки у стола и в сопровождении рыцарей направился в потайную комнату. Мессир Лонерал зажег факел и пошел впереди Самородка, а мадам Грифонье сзади, освещая ступени под ногами. Самородок спустился по лестнице, подышал на руки от холода и двигаясь по длинному коридору с камерами следуя за Лонералом спросил. -Надеюсь все процессуальные нормы соблюдены? Никаких самоуправств и личной мести не осуществлялось? - -Что вы ваше Святое Сияние, все по закону, допрос был беспристрастным. – Они прошли в самый конец длинного коридора. -Сиськи уже отрезаны? – -Конечно ваше Святое Сияние отрезаны и скоро будут помещены в скипидар. – -Отправьте их в музей и напишите, чтобы никто не трогал! – Лонерал открыл тяжелую железную дверь в камеру пыток, и Самородок вошел внутрь и протер глаза. Посреди зала со множеством инструментов, книг, и горящей печи, находилось окровавленное бесполое существо. В кости отрезанных конечностей были ввинчены ржавые железные прутья, удерживающие её вертикально, волосы были срезаны с головы вместе со скальпом, огромные сиськи вырезаны с груди до ребер, и аккуратно уложены на столе рядом. Палач в черной маске из мешковины обагрённый кровью медленно срезал полоски кожи со спины, а другой палач орк менял кровь в капельницах и заполнял стеклянные шприцы различными веществами чтобы Актрисса находилась в сознании. Гоблин в очках сидел на табуретке спиной к Самородку и напевал гимн. Он медленно и методично выворачивал наизнанку остатки обрезанных скальпелем половых органов, при помощи железной груши. -Святой Самородок явился! – Прокричал Лонерал смирно встав у стены. Все палачи резко отбросили свои дела и упали в земном поклоне не смея поднять голов своих. Самородок обошел Актриссу вокруг инспектируя её ужасающие увечья и закинув руки за спину встал перед ней смотря снизу-вверх. Он посмотрел в её увеличенные во все глазное яблоко сдвинутые зрачки и окровавленные склеры глаз. -Вы же сказали, что все процессуальные нормы соблюдены! Почему глаза не выжжены? – Возмутился Самородок поставив руки в бока. Лонерал подошел и наклонился к Самородку дабы объяснить. -Понимаете ли ваше Святое Сияние. В вашем приказе есть некоторая нестыковка, небольшая несуразица, которую мы не посмели трактовать. Написано, что глаза Актриссы нужно выжечь, но при этом после есть упоминание что на двери должно быть зеркало, дабы она наблюдала как повреждают тело её, и более того, в пункте Б описано что вы можете проявить милосердие, если увидите покаяние в глазах её. -Мое милосердие сгорело в огне на её ферме два дня назад. И глаза это самое важное… – Ответил Самородок и показал рукой орку на глаза. Орк незамедлительно вынул раскаленное клеймо из печи и сунул его сначала в левый глаз Актриссы, а потом в правый. Актрисса в конвульсиях задергалась, из носа брызнула кровь на выдохе. Она начала что-то мямлить через зашитый рот. -Она хочет что-то сказать, откройте ей рот! - Приказал Самородок. Палач с черным мешком вскочил из поклона и ножницами для стрижки овец срезал нити на её губах, и она неразборчиво начала что-то бормотать. -Переведите с предсмертного! Самородок теряется в догадках! – Сказал Лонерал. Палач в маске прислонил голову к её беззубому рту, вдумчиво прислушался и повторял. -Мадам Актрисса, говорит слово «Оборванец». Мать… вас… Оборванец... - -Она ещё смеет оскорблять меня! Немедленно залейте раскалённым свинцом её глотку её за такую дерзость! – Сказал Самородок. Орк вытащил кегель со свинцом из печи и удерживая щипцами поднес ко рту Актриссы. Палач в маске раздвинул её рот двумя железками и погибель Актриссы пришла почти незамедлительно. Самородок прошелся по камере пыток мимо освежёванных, выпотрошенных, оскоплённых и обезглавленных трупов помощников Актриссы на кольях. Он подошел к столу где лежало несколько книг с инструкциями пыток и протокол допроса. Самородок взял протокол допроса, и начал читать его, не понимая ни единого слова написанного корявым орочьим почерком. Епископ выглянул в камеру пыток и даже не обратив внимания на жестокие сцены подозвал рукой Самородка. Самородок обернулся и смяв протокол допросов выбросил его в урну с внутренностями и направился прочь и камеры вслед за Ромунгелем. -Ваше Святое Сияние! Все не так плохо! Святые книги подали мне идею! Дети! По моим расчетам первенцы считаются за десятки человеческих жертв! Сто тысяч младенцев, с лихвой покроют необходимое количество, и Имоджен будет оживлена! Вот только как раздобыть их незаметно для родителей остается для меня загадкой и тайной. – Самородок двигаясь рядом с толстой, постоянно кланяющейся тушей Ромунгеля, улыбнулся и вдохновился. -А это хорошая идея Ромнугель. Но с чего ты решил, что нужно делать это не заметно? Наоборот! Пастух отбирает овец на заклание не под покровом ночи. Недостойные сами принесут детей своих в жертву во имя мое! – Во всех крупных городах Сэнсельвара, во всех соседних странах, глашатаи твердили только одно в громкоговорители несколько дней. -Инфантицид! Самородок объявляет «Частичный Инфантицид»! Все дети до трех лет, подлежат умерщвлению. Несите младенцев своих в храмы, и предадут их смерти. Инфантицид! Граждане! Обязательный Инфантицид. – Люди, слышащие это объявление и с испуганными глазами, бежали в дома свои. Длинные очереди стояли в храмы из матерей с детьми своими. Никто не знал почему, и зачем это необходимо, но это было необходимо. Самородок не сказал причину никому, и слово это святым не объявил. Он сидел несколько дней на своем троне в доспехах, и ждал. В огненные жертвенники бросали младенцев священники, орошая прежде их святой водой, и крещение проводя. Тех, кто не хотел подавать потомство свое, сдавали обеспокоенные соседи, и инквизиция и паладины с девизом «Так сказал Самородок» ломились в дома, и изымали детей, и на месте давили их ногами либо бросали о пол. Трупы всегда подвергали сожжению, и учет вели настоятели храмов и епископу подавали каждый день. Тридцать тысяч было убито на первый день, пятьдесят на второй. Разные слухи ходили в народе почему именно «Так надо». Кто-то утверждал, что родился антихрист, кто-то что перенаселение грозит земле, другим же достаточно было просто слова «Надо». Но никто не смел оспорить и как-либо подвергнуть сомнению решение Самородка. Даже те родители что прятали своих детей, переживали, каялись на исповеди, что грешные руки не поднимаются на отроков и выдавали себя. Великое избиение младенцев, «частичный инфантицид», длился три дня и три ночи, скорбь опустилась на лица жителей. Трамваи больше не ходили, многие заводы приостановили работы свои, ибо директора погрузились в печаль, по детям или внукам своим, рестораны не работали, улицы опустели. Самородок засыпал на троне, когда епископ ворвался в тронный зал. -Получилось! Ваше Святое Сияние получилось! Как всегда! – -Не как всегда Ромунгель. Этого больше никогда не должно повториться! Все ли подготовлено как требовал я? – -Все подготовлено ваше Святое Сияние! Я проведу вас! – Имоджен лежала без одежды животом вниз на кровати, покрытая лишь крыльями. Рука Самородка коснулась волос её, и она открыла глаза свои. Её покои были перенесены в башню. Окна были закрыты золотыми решётками, мольберт стоял в середине комнаты, различными дорогими коврами был устлан пол. Золотой унитаз, ванна из мрамора, граммофон и пластинки стояли у угла. Стол из железного дерева был покрыт виноградом, и дорогие духи и косметика стояли рядом. Потолок расписан узорами и изображения творца на своде, а на стенах были прибиты полки с книгами. -Дочь моя все ли хорошо? Чего ещё желаешь ты увидеть в покоях своих. – Спросил Самородок зачесывая её рыжие волосы за острые уши. -Неужели опять? Каких жертв стоило воскрешение мое? Моя ли вина в погибели моей? – -Нет цены такой что я бы не заплатил за жизнь твою милая Имоджен. Нет и не будет вины у ангельского создания в новом мире моем. - Имоджен поднялась и со слезами сжала в объятиях своих Самородка, приложив лик его к плечу, сжимая и целуя затылок его. -Самородок! Отец мой! Была я в царстве сновидений, или быть может кошмаров и прошла я через золотые врата создателя. Рука подала мне книгу жизни, и я видела, как бесчисленное множество страницы перелистались за долю секунды перед моими глазами. И не было там имен знакомых мне, и наших тоже не было. – -Имоджен дочь моя, если это так, то я сам впишу наши имена благословенными руками своими! -  Имоджен освободив от объятий лысую, круглую, блестящую голову Самородка, остановила свой взор на золотой решетке на входе. Грифонье стояла у неё с ключами, подобно архангелу во сне. Имоджен прикрылась одеялом и сошла с кровати и встала в центре зала. Эта башня была её тюрьмой. Решётки на окнах, не впускали, и не выпускали никого из этой комнаты. Самородок спрыгнул с кровати и смотря на неё своими голубыми глазами сказал. -Я больше не могу позволить тебе рисковать Имоджен. Ты будешь оставаться здесь, пока не научишься контролировать свою импульсивность, свою пылкость, и безответственность. – Самородок прошелся по палате и остановившись у стены со своим портретом сказал. – И святая Зира поможет тебе в этом деле. Она прибыла из монастыря благодетели, она твой наставник отныне, и секретарь. – В покои Имоджен через золотые ворота вошла горбатая старуха с короткими волосами, и поклонилась Самородку, а затем Имоджен. Имоджен в панике обернулась по сторонам, и задела крылом все что стояло на столе. -Не беспокойтесь мадмуазель Имоджен, я все уберу! – Сказала Зира. Самородок направился к выходу из палаты, и Грифонье закрыла клетку, а Самородок обернувшись сказал. -Ты будешь учиться здесь краткости духа, смирению, и набирать святость свою, для великого дела великого будущего. –

Скайрейдер.

Свиминг Пул тащил за собой Матиаса по лабиринту напитанному черным туманом. Он пересек реку с руками, торчащими из воды, и они не успевали схватить его. Аллея жоп испускала природные газы, лапами своими демон царапал лица, вросшие в лед. Матиас был полуэльф и все эти ужасы он хорошо видел в темноте. Свиминг пул разбежался и перепрыгнул бесконечную пропасть из стен которой торчали половинки тел людей с лезвиями вместо рук. Стремительным броском демон запустил Матиаса в одну из черных пещер внутри скалы. Матиас упал на песок, и несколько демоном склонились над ним. Черный силуэт с перекаченными мышцами и рогами размял кулаки, электрический гуманоид на потолке начал быстро крутить головой шлепая губами и щеками. Матиас начал отползать от них в темноту, но в темноте показались и другие. У стены в белой шляпе и белом пальто стоял Пальцеед с головой, напоминающей пиявку, древнеегипетский бог с головой собаки посмотрел на Матиаса, и его голова разделилась на две части, и показался мозг, объятый сиянием что осветило всю пещеру. В пещере Матиас увидел Чилл, прибитую к стене гвоздями, и демонический орел сидел на её плече и ждал пока отрастут её внутренности, вниз головой висел на яйцах орк Мартин, и Люцик тоже сидела в клетке из лезвий и не могла пошевелиться. Матиас пролез между ними, и увидел синее пламя, перекрывающее проход. За синим пламенем стояла Скайрайдер, и тренировалась с заклинаниями, пытаясь собрать телекинезом разбитый черный камень с рунами. Черный накаченный силуэт с рогами схватил Матиаса за волосы и подвел поближе к огню. Демон оглянулся на остальных и получив одобрение заговорил. -Эй Скай! Посмотри, что у нас тут есть…- Скайрайдер не обратила никакого внимания. Демон перевернул Матиаса вниз головой и велел позвать её, иначе оторвет яйца. -Скайрайдер! Эммм. Мама! Отзовись! - Кричал Матиас. Скайрайдер опустила свой камень и обернулась. -Матиас? Настоящий? Ты и сюда влез, полудурок! – -Да… Так вышло… И похоже с тобой хотят поговорить. – Скайрайдер подошла к синему пламени и наклонилась, высматривая Матиаса через языки пламени. Демон заговорил грудным басом. -Скай… Пожалуйста дай нам пройти. Мы обещаем ничего не сломать. Мы просто поиграем тут пару минут и все. – Скайрайдер даже не повела ухом и обратилась к Матиасу. -Знаешь Матиас, демоны как я уже говорила будут разговаривать только с теми, кто сильнее их, других они просто будут жрать. – -Ааааай- Закричала Чилл когда демоническая птица выклевала ей глаз. – Матиас пожалуйста скажи ей, чтобы она остановила это! Пусть впустит этих чертовых демонов. – Скайрайдер ответила своей дочери. -Заткнись Чилл, я ценю те пять секунд что ты пыталась спасти меня. Но не делай все напрасным. - Чилл начала кричать ужасающими криками, и извиваться в агонии, когда Пальцеед начал грызть пальцы, и электрический демон прыгнул на неё и начал бить разрядами молнии, освещающими весь тоннель ярким светом, при этом не ток не передавался никому кроме Чилл. -Скай… Пожалуйста. Ну мы все равно однажды тебя заберем, дай сейчас хотя бы немного подпитаться твоей магической энергией. Потуши огонь, дай пройти, дай коснуться твоего сияния. – Умолял демон с рогами. -Матиас просто не обращай на них внимания и прыгай сюда. – Сказала Скайрайдер. -Я бы рад, но меня можно сказать держат за яйца. Ты знаешь они не совсем мои, и я не могу так безответственно распорядиться ими. – -Скай! Ну пожалуйста, все равно твоя кукла у нас. Ну мы же все тут знаем, про прошлое и будущее, что черная смерть скоро придет. И в материальном плане тебя разорвут, а потом рвать будем мы. Если позволишь сделать это сейчас, мы только немного увечим тебя. Сделаем одной из нас. Да ребята? – Пальцеед, пережевывая пальцы Чилл кивнул головой. Скайрайдер злобно топнула ножкой. -Какое право вы имеет вмешиваться в дела мирские? Отпустите моего мясного голема, у него нет души! У вас нет власти над механизмами! – -Вообще-то есть, есть много историй, когда пистолет дает осечку в самый важный момент, когда у паромобиля отказывают тормоза и его несет на толпу, когда чудо инженерной мысли отказывает на презентации просто так. У мясного голема я чую, что-то есть, где-то в глубине зарыта зеленая точка, до которой можно добраться, твоя зеленая точка. Потому мне есть за что взяться. Скай, а давай поменяемся А? Я дам тебе голема, а ты разрешишь себя просто понюхать. Мясному голему разрешала же? - -Потому что он мой! И вообще я ставила на нем защиту, когда ковала в поземном городе. Вы нарушаете правила! Я вызываю демонический совет! - Демон с рогами закричал, и стены и пространство схлопнулись. Все вокруг начало меняться, двигаться. Матиас завис в воздухе и потом упал на ковер с пентаграммой, прибитый за ногу цепью к стене. Он обернулся. Факелы с зеленым пламенем освещали зал. Это была комната без окон и дверей, портреты разлагающихся мертвецов висели на стенах, это были мертвые императоры и короли, они все смотрели на него не отводя глаз. В середине стоял стол, наполненный яствами из людей, эльфов и гномов. Суп из глаз, ребрышки из орчятины, мозги человека, гномьи рульки, маринованные эльфийские уши, жопы гоблинов и вареные ступни полуросликов в кровавом соусе. За столом сидел демонический совет и жадно обжирался, но еда не иссякала и постоянно пополнялась магическим образом. Совет состоял и разных демонов, олицетворявших грех. Демон чревоугодия, огромный подобный Чемпиону жирный ублюдок, безостановочно поглощающий сырую плоть; Демон гнева в виде освежёванного торса, его руки, ноги и голова были заменены лезвиями мечей, и даже член представлял собой маленькую бритву; Демон похоти был похож на суккуба с огромными сиськами с вагинами вместо сосков, крыльями, хвостом с конским членом на конце, а между ног был рот с острыми зубами; Демон лени спал за столом и храпел на всю пучину кошмаров; Демон зависти дрался за каждую тарелку с демоном жадности, два брата близнеца с одной короной; а во главе стола сидел демон гордыни, он был похож на большого Самородка, но только из головы торчали рога. -Вообще-то, правила Скайрайдер, для того чтобы их нарушать. - Сказал демон гордыни, отрезав кусочек живого лица в пите, на своей тарелке, ножом для мяса. Он аккуратно и культурно подхватил его вилкой, прожевал, и протер платком рот. -Не ну мы можем конечно сделать для тебя исключение Скайрайдер, но только если ты пригласишь нас к себе. Как-то совсем неудобно получается вести деловую беседу на расстоянии. – -Вы не получите мое тело, ни единого волоска. Все равно не сможете распорядится им лучше меня. Вы с начала времен брошены на погибель, потому что безнадежны. Ты же даже не главный Гордыня. Демон лжи, сейчас рыщет словно лев в междумирье и управляет бесчисленным множеством таких как ты. – -Но здесь так-то я главный, Скайрайдер. От меня сейчас зависит твое будущее в царстве кошмаров. Будешь ли ты одной из нас, на самой низшей должности, или одной из них, ежедневно отдавая все силы в ужасающих муках, ради нашего умиления. - В зале снова появились Мартин, Люцик и Чилл. Они горели зеленым пламенем, душераздирающе кричали от боли. Матиас начал дергать цепь из адского метала чтобы дорваться и потушить их, но она не поддавалась. Скайрайдер усмехнулась. -Матиас они не настоящие, ну кроме моей дочери, эта дура попалась в первый же день своего пребывание здесь. Всё это манипуляция. В пучине кошмаров всё ненастоящее. Выдергивай свою ногу и прыгай ко мне. - Матиас начал тянуться к Скайрайдер, и цепь растягивалась на его ноге. Демон похоти ударила вилкой по столу и взлетела со своего стула. Она ухватила Матиаса. Её огромные сиськи придавили его к земле, а хвост уперся между ягодиц. -А Рию Фэкапэ вернуть хочешь Матиас? Когда попадешь к Скайрайдер, толкни её к нам. - -Или я вынесу тебя ублюдок- Прокричал металлическим голосом демон гнева. –Эй сиу слышь че я сказал? Я тебя урою! - -А я его проработаю! – Сказал демон чревоугодия, откусив бургер из коленных чашечек. Матиас полез вперед, и цепь начала растягиваться. Демоница похоти завизжала и хвост полез в анус, разрывая штаны. -ааай - прохрипел Матиас, зажмурив глаза и медленно пытаясь ползти. Люцик и Мартин обратились в гарпий, вылетели из зеленого пламени и удерживали его руки. Матиас потерял все силы, хвост суккуба уже влез в его задницу. Из стены выбежал Пальцеед, поклонился демоническому совету и получил приказ откусить пальцы на ногах. Скайрайдер громко выдохнула. Она завязала свои длиннющие волосы за спиной и прыгнула через синее пламя. Демоны резко повернули головы на неё. Даже не произнося заклинание она просто толкнула руками воздух и отбросила их ударной волной. Демоны влетели в стены и с визгом пробили их уносяс в черное пространство. Цепь у ноги Матиаса рассыпалась, и он поднялся чтобы бежать через синий огонь, но проход исчез. Комната демонического совета сжималась в том месте где они улетели в стену. Все вокруг сразу же обратилось в пыточную тайную комнату Самородка. Матиас поднял голову и ужаснулся. Дама Актрисса, двигалась на металлических спицах, вкрученных в кости обрубленных рук и ног, без сисек и глаз. Словно паук она двигалась по стене. Скайрайдер подняла Матиаса и другой рукой сложив пальцы в сложной фигуре выцеливала бегающее вокруг них чудовище. -Все мои соратники умирают! Тебе нельзя находиться со мной Скайрайдер! – Сказал Матиас. -У меня тоже самое! Но главное, нельзя находиться в пучине кошмаров вне своего измерения. Поделись своими идеями, из подобия какой стихии состоит это чудовище? - Матиас пожал плечами, нащупывая дыру сзади в штанах, но её не было. -Я думаю вода, люди состоят из воды и земли. - Актрисса остановилась на потолке и раздулась как жаба, издавая отрыжку. Она раскрыла рот и поток расплавленного свинца пошел из неё струей. Скайрайдер прыгнула колесом, и использовала заклинание конуса холода. Поток свинца замерз вплоть до внутренностей Актриссы, и она повисла на нем как на колу. Издавая протяжные рвотные позывы медленно опускалась вниз по свинцовому стрежню, пока он не пронзил её насквозь. Матиас оглянулся подбежал к красной двери. -Не открывай её полудурок. Красные двери ведут к демонам! – Прокричала Скайрайдер. Но Матиас уже открыл. Сразу же черная нога ударила Матиаса в грудь впечатав в стену пыточной комнаты. Накаченный демон с рогами пролез в дверь и хрустнул шеей и кулаками. -Ну че Скай! Сейчас «Я» насаживать тебя буду. - Матиас поднялся с пола и прокричал. -Он черный! Используй заклинание света! – Скайрайдер в испуганно зажалась в углу. -Матиас, я отдала свой свет Самородку… я ведь была его крестная фея! – Демон наклонил голову рогами в сторону Скайрайдер и шкрябал по полу копытом. Он оглушительно замычал и разбежался. -Глупая эльфийская баба! – Возмутился Матиас. Он быстро поднялся с пола и прыгнул сбоку, ногой оттолкнув голову бегущего демона. Демон отклонился головой в сторону застывшего свинца, и врезался в него. Один черный рог откололся. Послышалось громкое свирепое мычание, от которого с потолка посыпалась штукатурка. Матиас схватил руками раскаленное клеймо из печи и приложил к демону. Из-за света металла оно прошло демона насквозь, и он обратился в черный туман и на полу. Комната начала ходить ходуном, и потолок медленно опускался. Скайрайдер схватила Матиаса за руку и побежала к красной двери. Они вошли в темноту и провалились в черную пропасть. Матиас ударился копчиком о чугунную ванную, и взвыл от боли. Скайрайдер тоже упала напротив него в темноте, но совсем без звука, и Матиас, опустив взгляд увидел уже зеленый свет под черным платьем. Он показал ей сначала пальцем, но Скайрайдер, будучи эльфом не ведала этого жеста и с непониманием смотрела только на палец. Матиас, покачав головой раскрыл рот дабы попросить прикрыть выдающее их сияние магии, но Скайрайдер быстро прервала его злобно прошептав на эльфийском «lutha din» и губы Матиаса слиплись дабы он помалкивал. За матовым стеклом двери в ванную комнату горел свет, и послышались тяжелые шаги. Матиас опустился ниже. Черный силуэт с рогами проходил мимо и остановился. Один рог был отломлен. Демон встал и прислушался. Черная вода капала из крана, слышалось дыхание Матиаса, и он задержал его. Матиас старался не дышать сколько мог, а Скайрайдер никогда не дышала в принципе. Демон услышал в другой стороне какую-то возню и быстро ушел. Матиас глубоко вдохнул и поднялся. Он пригнувшись подошел к двери и аккуратно стараясь не щелкать замком приоткрыл её. За дверью был длинный коридор, закрученный вверх как кольцо и великое множество дверей. Демона уже нигде не было. -Не закрывай. А то мы разминемся, в измерениях. – Сказала Скайрайдер и пролезла под рукой. Они медленно двигались по этому коридору, и у Матиаса кружилась голова. Скайрайдер подходила к каждой двери с матовым стеклом и всматривалась подобно тому демону, но ничего не видела. Матиас шатаясь шел вдоль стены и прошептал. -Если будет ванная ещё ничего, но попасть в туалет это очень плохо. Там обязательно будет Свиминг Пул. - Скайрайдер медленно приоткрыла ещё одну дверь, там были кучи золота, но её никогда не интересовало золото. Матиас открыл другую дверь, там были технологии будущего и других измерений. Радио, мобильные телефоны Sony-Ericson, компьютеры, печатные машинки, переносные холодильники, фонарики с динамо, одежда с подогревом от батареек, пистолет Браунинг HP, ручной пулемёт Калашникова, двигатели эффективной массы. Матиас присел на корточки и вытащив язык потянулся рукой, но Скайрайдер потянула его обратно за шарф из квадробера и закрыла дверь. Она на цыпочках подбежала к следующей двери. Там была такая же ванная комната, и всмотревшись в темноту она увидела, что ванной лежал чёрный человек – мавр Сэр Чов. Он, смотря на Скайрайдер медленно поднес палец ко рту и потом другой рукой указал влево. Скайрайдер не понимая его, повернула голову чтобы осмотреться, это была ванная комната с умывальником, полотенцами, но ванная комната, совмещенная с туалетом. Матиас быстро подбежал и закрыл дверь. Они ринулись по закрученному коридору словно белки в колесе. Из двери донесся булькающий визг Свиминг Пула. Он с силой выбил дверь и врезавшись в стену, повернулся и погнался за ними. Матиас, понимая, что бежать от Свиминг Пула по прямой бесполезно, повернулся и дёрнул ручку ближайшей двери, ухватив Скайрайдер за длинные седые волосы, несущиеся за спиной потянул её за собой. Дверь была выше поверхности, и они свалились на траву. Свиминг пул не посмел прыгнуть в след, и лишь наблюдал сверху, своими красными глазами, а потом протянул свою когтистую длинную руку к ручке, и закрыв дверь понесся дальше по корридору. Скайрайдер поднялась с земли и осмотрелась. Здесь находился какой-то сад. Фруктовые деревья и зеленая сочная трава произрастали на земле, каждый камень был покрыт цветущим мхом. Все цвета в этом измерении были особенно яркими и контрастными, небо было синим, но без солнца, воздух был чистым, и теплым, но без ветра. -Это примерно, как в царстве снов…- Сказала Скайрайдер ступая по влажной траве. -Это примерно, как обман. – Сказал Матиас, поднимаясь с земли. Скайрайдер наклонилась чтобы сорвать дивный цветок источающий странный аромат зеленого яблока, и в туже секунду над её головой пролетело лезвие огромного меча. Трехметровое чудовище в черных доспехах, с разукрашенным ведроподобным шлемом без отверстий для глаз и рта. Оно махнуло своим длинным тесаком. Существо хотело уничтожить гостей своего мира, не разбираясь в их намерениях. Скайрайдер отпрыгнула и закрыла себя магическим барьером, но Матиас подобного не умел. Чудовище безустанно размахивало своим огромным мечом вкладывая в каждый удар всю свою силу, срубая деревья одним махом, и не теряло мощи своей. Матиас с трудом уворачивался от него, пригибаясь и прыгая, и отступал в зеленый лабиринт. Скайрайдер оказавшись позади от монстра отключила барьер и рассматривала его со спины, пытаясь распознать стихию этого существа. Тут мощная поглощающе черная рука легла на её плечо. -Скай пожалуйста помоги отсюда выбраться, я сделаю для тебя все что угодно! Эта тварь уже триста лет гоняет меня по лабиринту, она не разумна, она недоговороспособна…- Скайрайдер повернулась и подняла голову. Это был тот самый черный демон с надломанным рогом. Он мог бы разорвать её прямо сейчас, но отчаяние охватило его в этом измерении. -Назови мне свое имя демон, и тогда быть может я помогу тебе. – -Зачем тебе мое имя Скай? Ты будешь управлять мной если узнаешь… Давай просто выберемся отсюда пожалуйста! - -Не увиливай или останешься здесь навсегда. - -Не отвлекайся Скай. Твое создание уже пропало там. – Демон показал пальцем в сторону лабиринта. Скайрайдер повернулась, посмотрела на лабиринт и зарычала. Она ухватилась за рога демона и запрыгнула на него. Её ноги встали на его черные плечи, и она высматривала с высоты. Матиаса было не видно, зато шлем существа и звуки ударов по листьям были прекрасно заметны. -Иди за ними! Давай вперед! Ну же! –. Демон сжал кулаки и с трудом удерживался чтобы не разорвать эльфийку. Его злая сущность бурлила внутри и требовала расчленения, но он знал законы мира. Убив её здесь, она возродится в другой части пучины кошмаров, её будут впитывать в себя другие и без него, а он останется навсегда в этом саду. -Я же говорила. Назови мне свое имя иначе не сможешь повиноваться мне. - Требовала Скайрайдер. - Я эммм. Я забыл его… Я потерял свое имя… Скай. -Потерял свое имя? Это невозможно…И хватит называть меня Скай, мое имя известно всем. - -Да… Скайрайдер… Или может быть правильней Скайрейдер. Черная магия изменила твою душу, и имя твое. Одна буква, изменила суть. Но спустя эры, ты снова называешь себя старым. Почему Скай? Почему ты снова называешь себя старым? Думаешь оно не вычеркнуто из книги жизни? Видно ты ещё надеешься вернуться в царство снов…. Скайрайдер, отдала остатки света Самородку, но он не возьмет тебя собой. Скайрейдер ничего бы не отдала, она лишь берет. Так как же правильно? Как называть тебя за столом, на который тебя подадут? - -Слишком много вопросов, и так мало действий черный демон. – Нервно ответила Скайрайдер. -Да мало Скайрайдер… «Небесный всадник»… Она давно, давно в прошлом. Мстительная сучка «Захватчик небес» Скайрейдер, получается теперь тоже в прошлом? Скай… Ты стоишь верхом на демоне, и создатель видит это, но на демоне, который сбил тебя с пегаса. На том что принял твой страх, и твое поражение. – Говорил демон. Скайрайдер замерла, застыв в воспоминаниях. Она вспомнила всё. Вспомнила войну магов после изгнания эльфов из царства снов. Вспомнила Героев Занзибара, что бились на смерть с черными магами в начале времен, светлых эльфов, Лонгбоу, Апаче, Праулер, Скайрайдер… Стремительная всадница на пегасе. Предательница, что перешла на сторону тьмы, от страха перед смертью, истекая кровью на бренной земле. Вспомнила темного эльфа, поразившего её копьем, верхом на адском жеребце, и его протянутую руку со свитком воскрешения, вспомнила его издевательскую ухмылку в тот момент. Его имя она помнила всегда. -Шторшедоу… - Прошептала она, медленно прикрыв глаза, и слеза спустилась по её бледной щеке. Слеза упала на Штормшедоу и он жадно впитал её. -Да! Шторшедоу… Но теперь лишь тень его, только Шедоу в пучине кошмаров. Все темные эльфы после смерти становятся такими как я, как Свиминг Пул. Ты не хочешь быть тенью подобной нам, и ты не можешь быть светом, остается одно, стать жертвой. Потому для меня ты просто «Скай». – Демон поднял голову к Скайрайдер. -Я чую как твоя сила угасает, Скай. Нужно выбраться отсюда или мы все иссякнем в этом карманном измерении.- Скайрайдер улыбнулась сквозь слезы и вытерла глаза. Она опустила руки вниз ухватив демона за рога и грубо направила его голову вперед. -Повинуйся мне Штормедоу! Иди вперед, двигайся за существом! - Демон не сопротивляясь её воле пошел в лабиринт из зеленых листьев. -Прямо, направо, налево на повороте… НЕТ! другое лево! - Кричала Скайрайдер, поворачивая рогами Шторшедоу, подобно рулю. Они зашли в лабиринт, пытаясь преследовать чудовище. Матиас забежал в тупик, и в разочаровании топнул ногой. -Опять! Всё! Пусть это чудовище срубит голову, мне всё равно! Каждый раз все хуже! – Проскрипел он в отчаянии. Чудовище позади ещё не нагнало его. Тут из кустов появилось лицо дриады. Зеленая мордашка подобная эльфу, или фее и цветы росли в её волосах подобных листьям. -Иди к нам Матиас! Скорее к нам! – Слышались голоса, говорящие хором. Матиас в растерянности крутил головой по сторонам. Он слышал тяжелые шаги, подобные биению сердца, которые все приближались. Ветви стены зеленого лабиринта разошлись в стороны и в тупике лабиринта приглашение выглядело слишком хорошей альтернативой. Матиас запрыгнул в ромбовидное отверстие между веток. Дриады тихо посмеиваясь окружили Матиаса. Они летали вокруг поднимаемые насекомыми. Матиас попал в кусок сада вне живых ограждений зеленого лабиринта. Множество ухоженных яблонь и груш, лозы винограда, и кусты светящихся ягод, росли вокруг, и в центре небольшой декоративный пруд был заполнен целебной водой. Дриады проводили Матиаса на подстилку из листьев, и уложив, массировали плечи, угощали ягодами, и говорили, по очереди. -Мы все помним Матиас. Как ты спасал детей. - -Да, как лесных эльфов пытался спасти.- Матиас заметил как лозы плюща потянулись к его ногам. Он хотел встать, но дриады удерживали его. -Мы помним, как ты резал и убивал. – -МЫ ПОМНИМ, КАК ТЫ РУБИЛ НАС В ЛЕСУ! – Глаза дриад засветились красным светом, и все его тело покрылось крепкими лианами, и они лезли в штанины, как и все остальное в пучине кошмаров, желали насадить его и прорости через тело его. -О! Он срубил древо мое! – -И мое тоже, и убил меня! – -Он надрубил ствол мой, и предал мучениям и ложной надежде! Он ушел в тот день чтобы вернуться после! Да обрубится его ствол! – -Это не мой! Отпустите меняааааа- Матиас кричал, но лианы полезли в его рот подобно кляпу. -Впустите! Впустите существо пусть оно разрубит его пополам! - -ДА! Да будет разрублен лесоруб! Да будет разделен Матиас Варванье! - Живая ограда снова разошлась в стороны и существо вошло в сад размахивая тесаком во все стороны. Дриады садистски заулыбались и разлетелись в стороны. Существо множество раз обернуло вокруг себя свое оружие, дабы набрать инерции, и сделало последнее движение перед тем как нанести удар. -Prignis! – Послышался голос Скайрайдер. Огненный сгусток попал в лианы, и они почти мгновенно сгорели, Матиас успел откатиться по земле. Существо нанесло мощнейший удар в землю и лезвие застряло. Черный накаченный демон, Шторшедоу, с грохотом подбежал сзади и обхватил существо отвернув от тесака. Он удерживая существо в захвате повернул к Скайрайдер. Скайрайдер обернула себя магическим барьером и создала заклинание каменной глыбы, что грохнулась перед чудовищем. Она быстро побежала к извивающемуся в руках демона существу, запрыгнула на глыбу, чтобы достать до разукрашенного шлема и сбросила его в траву. Дриады вместе с насекомыми сразу начали атаковать Матиаса, он пытался ударить их, рукой или ногой, но это было почти бесполезно. Он упал крича от боли от укусов, и повернув голову дабы кричать о помощи Скайрайдер, но увидел существо без шлема и узнал его лицо. -Диана! – Ужаснулся Матиас под сброшенным шлемом огромного существа. Доспехи в миг обвалились, с уменьшающегося в разы существа. Дриады тут же завизжали и вернулись в свои деревья, потеряв силу. Диана так же осталась без сил и доспехи её свалились. Она висела, склонив голову подобно трупу, удерживаемая Шторшедоу. -Так мы едим её или как? Но тут правда в ней нечего есть… - Спросил Шторшедоу. Скайрайдер отошла от полумертвой Дианы с зашитым перерезанным горлом повисшей на черных руках. Диана заговорила усталым голосом, не раскрывая рта. -Матиас! Убийца мой, уйди из сада моего. – Матиас подошел и стиснув зубы от стыда, смотрел на сорок семь шрамов от ударов кинжала нанесенных им. Демон наклонил голову и тоже рассмотрев их возрадовался. -Нормально братан! Я ценю эту тему. Скай, это можно сказать и твоих рук дело, ты молодец. – -Почему ты обратилась в чудовище Диана? Зачем ведро одела на голову свою? - Спросил Матиас. -Здесь иначе жить нельзя. Я сохранила воспоминания свои, и способность к предсказанию только усилилась. Я одела шлем без щелей для глаз потому что вижу будущее без них. Нужно быть жестоким здесь, но почему ты был так жесток со мной там? – -На то множество причин имелось Диана. Ты сама хотела убить меня в Мостогаре! И ты была шестеркой Самородка. - Скайрайдер прошептала. -Если ты убил её Матиас, она обязана повиноваться тебе в пучине кошмаров! Прикажи ей вернуть нас в мое измерение. – Матиас сглотнул и указал на Шторшедоу. Скайрайдер вопросительно посмотрела на палец Матиаса, а потом сама обернулась на демона, и сказала. -Да, кстати и его тоже. Пусть вернется с нами, и подчиняется воле моей. – Матиас повернулся к Диане и приказал. -Верни нас в наше измерение, туда где трон Скайрайдер и голубое пламя! - -Нет. – Ответила Диана. – Я верну вас в твое измерение, где смерть, и палящее солнце! – Яркий свет появился над головами, и разрастаясь поглотил Матиаса, Скайрайдер и Шторшедоу.

Огненный ангел.

Имоджен сидела за столом в заточении в своих покоях внутри башни. Она оперлась на руку, и опустив глаза на стол, чертила карандашом узоры на папирусе и сидела только в одних панталонах. Святейшая Зира с тяжеленым чемоданом прошла через ворота, охраняемые последними автоматонами. Она улыбаясь открыла его, и достала несколько женских платьев, самых дорогих и модных в те времена, времена стимпанка. -Ну хотя бы посмотрите Ваша Милость, тут и вырез для крыльев на спине, и нижняя часть совсем не стесняет движения, посмотрите на пестрые узоры, на легкость и мягкость тканей. Ну не сподобно же ангелу одеваться в мужские одеяния.  Вспомните изображения их, они все в платьях. – Имоджен подняла глаза на платья и поморщилась от отвращения. -Уж не меня, учить вам что носить положено ангелу Зира! Как смеете наставлять меня, в облике моем?! – Зира опустила одежду и поклонившись ответила. -К греху и ангелы склонны. Сам Диавол когда-то был лучшим из них, и пал под тяжбой гордыни своей. – Имоджен сильно ударила по столу подобно Самородку, и проводила глазами уходящую в страхе Зиру. -Продолжим ученье ваше завтра, ваша милость! Бог с вами! Бога с вами – Монах с подносом подошел к клетке и увидев полуголую Имоджен с грохотом уронил все и отвернулся. -Гавилон, госпожа не в настроении, оставь её! – Автоматоны закрыли золотые ворота. Имоджен переводя дух от ярости покосилась на граммофон, и подошла, поставив пластинку. Изобретение покойного профессора Ебирского безвременно почившего в Айсвере, от рук Хамсы. Зазвучала музыка скрипок, и Имоджен улыбнулась. Он повернулась, назад, потом ещё раз, ещё. Она начала кружиться по всем своим апартаментам, снося крыльями со стола косметику, краски, мольберт, фигурки из фарфора, сервизы, даже картину Самого висящую на стене. Она кружилась все выше и выше взлетая, схватилась за цепь висящей люстры, и поднялась к потолку. Она остановилась в маленькие оконца в самом верху башни, и ухватившись за решётки села на подоконник и наблюдала пейзаж Сэнсельвара. Взглядом своим она присмотрелась к строящейся башни из металлических балок. Кортеж Самородка остановился возле дорожки из фонтанов выстроенной по направлению к башне. Самородок недовольно спрыгнул с кареты и возмутился. -Что это за уродство? Мессир Футюр объяснитесь немедленно! – Мессир Футюр срочно подбежал к Самородку и поклонился. -Ваше Святое Сияние, понимаете ли чем выше башня, тем больше подрядов получат знатные семьи, тем существенней их лояльность государственной и надгосударственной власти. – Самородок недовольно отмахнулся, и двинулся в сторону парка в сопровождении Грифонье и гвардии. Он потребовал оцепить парк и изгнать всех недостойных. Гвардейцы хватали за грудки всех находящихся в парке и выводили прочь, ногой откидывали детей, и стариков кормящих уток в пруду. Зира стояла у памятника Самородка, и поклонилась, и Самородок молча осенил её сиянием из руки и стоял в ожидании посматривая на солнечные часы. Он молча ждал несколько минут и нервно топал ботинком. Самородок покачал головой и пошел в общественный туалет, медленно омыл руки и лицо в раковине и почти беззвучно подошел в кабинке и выбил дверь ногой. -О боже ваше Свято Сияние, я чуть не умер от страха, опасаясь Свиминг Пула! – Прокричал Ромунгель. -Похоже в тебе недостаточно святости, раз может навредить демон! Пожалуй, да! Ты не соблюдаешь договор, и не уважаешь мое время! – Вспылил Самородок. -Присаживайтесь Ваше Святое Сияние я поделюсь с вами местом. - Сказал Ромунгель и подвинулся, но в тот же момент Самородок схватил епископа за рясу, и бросил на пол ужасаясь вони, и морщась. -Простите, ваше Святое Сияние, я же все же не ангел! Грешны и срамны недра плоти моей, не предсказуемы потуги живота моего, особенно после восточных блюд, да молока не кошерного- Самородок закрыл нос и вышел из туалета, и Грифонье предстала перед ним. -Ваше Святое Сияние, приказ выполнен, но старуха - -Я уже сказал, что это моя старуха! – -Погибло тело её в ожидании, ваше святое сияние. – Сказал Грифонье -Прошло же не больше пяти минут, а она жила сотню лет! – Возмутился Самородок Епископ в ужасе вышел из туалета нанося на себя крестное знамя и подбежал к трупу Зиры сидящей на лавочке. Ромунгель встал на колени воле неё и начал читать отходную молитву. Самородок подошел и встал позади с отвращением на лице наблюдая как мертвая Зира сидела с откинутой назад головой, открытым ртом, и помутневшими зрачками. - Господь, Ты видишь нашу скорбь из-за того, что внезапная смерть унесла из жизни сестру нашу Зиру; яви Своё безграничное милосердие и прими её в Свою славу. Через Христа, Господа нашего, и Самородка сияющего... – -Посмотри, какая мерзость Ромунгель, ещё и обосралась после смерти. Это ждет каждого из нас, в этом проклятом мире. Смертью и дерьмом пропитано все в этом измерении, листья опадают, птицы жрут червей подобных тебе, и твоя погибель придет, но прежде моей…- Епископ, сложив руки в молитве открыл глаза и повернулся к Самородку. -Откуда вы знаете ваше Святое Сияние? - -А вот и подумай Ромунгель, откуда Я знаю. - Самородок повернулся и щуря глаза от солнца взглянул на строительство железной «Эльфиевой башни». -Ох как же тягостно смотреть, на эти агональные попытки увековечить память свою, в тленном мире! Каждый день сомнения терзают меня. Наш план может быть неверен…- -Он верен мой Самородок – Резко поднялся епископ Ромунгель. -Он верен ваше Святое Сияние! Даю слово, ведь это ваш план! Если старуха не помогла, это не удивительно, но есть много других способов! – Говорил он. Самородок сложил руки и разочарованно покачал головой. Пнув утку под ногами, он сказал. -Последняя святая взята господом, едва мы раздобыли её. Артефакты не помогли, жертвоприношения не помогли. Я уже задумываюсь, а не красные ли крылья у моего рыжего ангела на самом деле? Не демона ли взращиваем мы? - -Ересь! Ересь вы сейчас говорите Ваше Святое Сияние! Дьявол шепчет в уши ваши зерно сомнения сея в благословенную голову! – -А что же истина Ромунгель, господь не дает нам возможность вознестись! Боится что мы захватим престол его. – -Истина Ваше Святое Сияние только одна… Самобичевание. – На следующее же утро десятки бичующихся монахов вошли через врата Сенсельвара и вели шествие с молитвами в сторону башен замка. Они хлестали себя плетьми с тремя хвостами, в каждом из которых сидели шипы в палец длиной, при ударе вонзавшиеся в плоть и царапающими кожу. Старший монах выкрывал молитвы за Имоджен и покаяния, перед Самородком, и они синхронно били себя по спинам, жмурясь от боли. Прохожие в шоке останавливались, пропуская шествие, и освящали себя крестным знаменем при виде их. Горбун, карлик встал ногами на стол в столовой замка и выглянул в окошко. -Боже мой и Самородок святой! Ты только посмотри Гавилон! Посмотри! Самобичующиеся пришли! – Дивился карлик. Монах по имени Гавилон оторвал ломоть без дрожжевого хлеба, и отхлебнул немного похлебки, и сказал. -Да что мне эти фанатики горбун? Я видел ангела вчера…- Горбун отмахнулся, а Гавилон продолжил. -Самородок держит в заточении святое существо, и автоматоны стерегут её. И крылья негде расправить святому существу, от того свирепствует благородной яростью она… - -Она? У ангелов нет пола! Ты видел гарпию, или демоницу. – Усмехнулся горбун. Гавилон ударил его ложкой и сказал. -Откуда тебе то знать убогий? Демона не будут держать в золотой клетке, и демоницы были ангелами когда-то, а значит и есть. Я видел груди её, не выдающиеся, почти плоские, но аккуратно сложенные, сосцы её розовые как… Слов мало у меня, чтоб описать, но грех мой восстал. Крылья ангела были рыжими как осенняя листва, как… Как звонкие монеты, что делают из меди. -А бутон? Бутон видел? - Гавилон замахнулся ложкой на Горбуна, но он быстро отпрыгнул. Гавилон продолжил есть суп. Горбун прошелся вокруг стола задумавшись, а потом снова наклонился к монаху и тихо пробормотал. -Если бутона не видел ты, то значит это действительно может быть ангел… И что нам тогда сидеть в монастыре? Зачем же прозябать в забвении, когда есть такое знамение, а? Нужно освободить святое существо Гавилон, я чую это своим длинным носом. Нам благодать дарует господь, за это, исцелит уродство мое, и душу твою спасет! – Шептал Горбун, на ухо. -Я же сказал автоматоны охраняют существо… Не пробить нам молитвой железные щиты бездушные… - Разочарованно ответил Гавилон допивая остатки из деревянной тарелки. -Бездушные? – Возмутился Горбун. – А я вот знаю, что они не бездушные! Души мертвых детей внутри закованы. Не с проста именно мне ты рассказал о своем видении. Уж я-то знаю, как отвлечь детей. Погремухами, да представлениями, занятными вещичками. – Горбун достал музыкальную шкатулку, и взвел её, и музыка начала играть. Священник позади возмущенно посмотрел на них, и горбун спрятал шкатулку за пазухой и улыбнулся Гавилону. Гавилон улыбнулся в ответ. Имоджен сидела за столом в непонимании и на подносе вместо еды сегодня лежала плеть. За окном слышались крики хлыстающихся монахов. Она взяла плеть в руку, и посмотрела на стоящего рядом епископа. Он смиренно поклонился, и сразу же получил удар, по спине. -Ай ваша милость! Что вы делаете?!- -А что ещё мне делать? Вы хотите, чтобы я хлестала вас! – -Не меня, а себя! Для чего же я поставил монахов под окнами вашими? Это пример вам! - -Я что безумица, бить себя? Зачем? – -Это покаяние за грехи перед господом! – -Здесь только у меня крылья ангела за спиной, покаяние за грехи нужно вам епископ! Почему мой отец не навещает меня? Что вы ему наговорили? – Имоджен рассерженно начала хлестать епископа ещё и ещё, и он выбежал из клетки, и в след ему она бросила плеть. -Ничего ваша милость! Ничего. – -Посмотрите Ромунгель и посмотрите внимательно. Это вы находитесь в клетке, а не я! – Прокричала она. Епископ с разочарованием побежал по лестнице. Он почесывал жирную спину, и Горбун с Гавилоном отвернулись на пути его изображая что молятся, обдавая кадилом башню. Ромунгель не обратил на них внимания продолжая путь. Горбун и Гавилон поднялись к золотым воротам. Автоматоны сразу же повернули головы на них, и дрожали от работы двигателей внутри. Горбун медленно прошел пролет и завел шкатулку. Донеслась мелодия и автоматоны не среагировали. -Глупый горбун! Я говорил, что…- Тут автоматоны повернули уши в сторону звука и двинулись, сойдя с поста своего. Они наклонили головы подобно собакам, и следовали за горбуном уходящим спиной в коридор. Они смотрели исключительно на музыкальную шкатулку и тянули медные руки к ней. Горбун, положил её на пол и пока Автоматоны смотрели на неё и держа в руках, аккуратно обошел роботом и подбежал к золотым воротам. -Быстрее Гавилон быстрее! Она работает не вечно! И быстро наскучит им не издавая звуков. -Я пытаюсь… ОЙ! – Имоджен буквально врезалась в прутья клетки и схватившись за них смотрела на замок. -Что вы тяните! Выпустите меня отсюда очень срочно! Я хочу расправить крылья свои! Где ключ? – Шептала она. Гавилон и Горбун переглянулись пожали плечами. -Вы что без ключей пришли сюда? Это же Мостогарский золотой замок! Взломать его невозможно! – Горбун пал к полу в поклоне. -О милый ангел, исцели! Наведи благословление на меня! – Гавилон пнул его ногой и потребовал принести что ни будь железное. Горбун начал пытаться оторвать подставку под факел. Гавилон с упоением смотрел на Имоджен и протянул руку чтобы коснуться её волос. Но тут музыка из шкатулки закончилась, и автоматоны обернулись. -Золото, Ангел мой совсем не такое крепкое, как…- -Берегись! - Прокричала Имоджен, но Гавилон ничего не слышал завороженный образом её. Автоматон воткнул золотую алебарду в спину Гавилона, а второй срубил руку его, Гавилон захлебываясь кровью закричал. Улыбка его покрылась кровью. Имоджен с отвращением сбросила руку со своей головы, а Горбун пытался уворачиваться, и отбивать удары копья другого автоматона и молился. Имоджен сначала отбежала от ворот в ужасе, но смотря на несчастного убогого Горбуна сердце её забилось от несправедливости. Долгие годы она пыталась показать себя, совершать величественные подвиги, которые заметят в народе. Но что она сделала чтобы мир стал лучше? Ничего. Она ничего не сделала. Есть ли смысл в этом мире если несчастное существо что восхищается ею, гибнет под ударами безжалостных механизмов? Есть ли смысл соблюдать законы нового мира и волю Самородка, если мир полон страданий. Имоджен сжала кулаки. В суматохе множество различных заклинаний мелькало в её голове, коим научил её отец Феникс Фаерверфер мучая в подобной башне в детстве. «Огненный шар», «Чистота разума», «Огненный луч», «Стена огня», «Спокойствие», «Огненное возмездие», «Кольцо огня», «Огненный смерч», «Искры», «Огненные стрелы», «Поджог поверхности», «Огненный дождь», «Огненная аура», «Пирокинез» «Пламя души» «Жгучий ветер» «Пламенный меч» «Призыв огненного элементаля» «Поджог крови» «Огненный тотем» «Насыщение огнем» «Вспышка» «Аура огня» «Огненное касание» «Призыв Феникса» «Пламенный щит» «Огненное дыхание» «Огненное облако» «Волна огня» «Огненная ярость» «Скрижаль огня» «Пламя очищения» «Огненная сфера» «Огненная метка» «Пламя судьбы» «Сопротивление огню» «Огненный свет» «Сила огня» «Ловкость огня» «Адская волна»…. Послышался громкий визг, и мощная струя реактивного пламени растворила золотые ворота, снесла автоматонов, сожгла умирающего муках Лонерала. Горбун поднялся с обгоревшим до черноты лицом, и прошелся по раскаленному полу с удивлением. Имоджен подлетела и схватила его. -Мы полетим к отцу моему Горбун, туда где ты исцелен будешь. – Имоджен взмахнула крыльями, набрала сверхзвуковую скорость и выбила стену башни волной пламени. Епископ обернулся, садясь в карету и увидел улетающую из башни Имоджен. Он в ужасе перекрестился и отбежал от сыплющихся кирпичей. Самородок сидел на своем троне и изучал документацию мессира Футюра, касательно новых построек в стиле стимпанк, он был не вполне доволен расходами, и в списке было множество имен особ что совсем не связаны со строительством. Тут витражное стекло позади с грохотом разбилось, и в зал влетела Имоджен распластавшись на полу вместе с Горбуном. Футюр испуганно отошел, а Самородок резко спрыгнул с трона и оголил рапиру. Горбун поднял свое опаленное лицо покрытое осколками и резко опустился на колени перед ликом Самородка и пал в поклоне. -О боже! Ваше Святое Сияние! Ваше Святое Сияние! Исцелите! Исцелите недуг мой. - Самородок подошел к Горбуну и проткнул его рапирой от шеи к заднице и мгновенно убил. Имоджен воскликнула от ужаса, сидя на полу. -Горбатого могила исправит. – Сказал Самородок приближаясь с окровавленной рапирой. -Ты ослушалась мое святое слово Имоджен! Возвращайся немедленно в свою башню, или я расценю это как предательство, а ты знаешь, чем карается предательство Святого Самородка! – -Никогда! Я никогда не вернусь ни в одну башню! – Имоджен посмотрела на мертвого Горбуна, и на Самородка, приближающегося с окровавленной рапирой, потом снова на Горбуна, и снова на Самородка. Она вспомнила ка Феникс Фаерверфер мучал её в башне, как ребенком она погибала в мучениях, сгорая в адском пламени, и оживлялась, как просыпалась после смерти, на следующий день. Как Диана читала ей эльфийские сказки перед сном, и как Самородок требовал её смерти, как в беспамятстве после оживления так же просыпалась в покоях епископа и Самородка. Имоджен стиснула зубы. Её использовали все это время, и не важно почему. Ею манипулировали, и Самородок не спас её из заточения, он лишь сменил её клетку. Тоже самое, они все делают тоже самое. - Uria rimma!- Прокричала Имоджен и направила руки в сторону Самородка. Огненный вихрь направился от её рук. Мессир Футюр не успел закричать как был охвачен адским пламенем и обугленный скелет упал на пол, стены тронного зала покрылись копотью, картины Самородка осыпались в виде залы, трон покрытый шкурами прогорел за раскаленного железа, столы, мебель, упали на пол в виде дотлевающего угля. Самородок стоя не тронутым, лишь ветер шевелили брови на его лысой голове. Имоджен испуганно посмотрела на свои ладони, и тот же момент, он ухватил её за волосы, и наклонил выгнув её спину назад, и смотрел в её глаза. -Магия не действует на меня Имоджен. Потому мертвые не видели меня в бою. – Он поднес рапиру к её глазам, и медленно порезал её щеку. -Ты больше не дочь моя, Имоджен. – Сказал Самородок смотря в её глаза разноцветные глаза, и опуская лезвие ниже к её шее. -Я Самородок, Дэ Пиндос, Дэ Микрон, Дэ Полурос, и ты пыталась убить меня. Ты знала, чем грозит, твоя дерзость, а значит ты… Ты, как и я сам! – Восхитился шепотом Самородок. Он схватил Имоджен за челюсть, и открыв её рот сопряг губы её со своими, в слюнявом поцелуе. Мадам Грифонье с гвардейцами вбежала в тронный зал, и завидев эту сцену остановила солдат рукой. Самородок отбросив рапиру страстно водил по рыжим волосам Имоджен, облизывал рот её в слезах, стоя перед ней в доспехах, и наклонял её спину все больше назад, языком погружаясь в глотку её. Имоджен сначала в недоумении держала глаза открытыми, но потом, закрыла глаза и позволила себе расслабиться в объятиях его. Она взялась за лысую голову Самородка, и выпрямилась, продолжая действо, соприкасаясь языками. Долго слышались сладострастные причмокивания, и тяжелое дыхание через нос святого полурослика, и тихие стоны полуангела-полуэльфа. Самородок медленно отвернул голову и вытерев от слюней святые уста свои отвернулся к Грифонье и сжимая в руках мягкие рыжие волосы Имоджен приказал. -Теперь Имоджен не дочь мне, а женой будет моей! Вызовите Ромунгеля, дабы благословил он наш брак в ближайшие дни! Соберите всех, от высшей знати до недостойных, раздавайте милостыню всем вопрошающим, кормите голодных, напоите жаждущих, кров дайте странствующим! - Мадам Грифонье щелкнула каблуками, и вскинула руку от сердца к Самородку. Самородок со слезами отвернулся от Грифонье и прислонил Имоджен сидящую на обожжённом полу к латам своим, целуя в макушку. -Я напитаю тебя своей святостью ангел мой, как однажды напитался сам, и даже больше дам тебе, ради единой цели нашей, милая Имоджен! Отныне нет секретов от тебя! – Сказал Самородок. Самородок опустил голову свою к острому уху Имоджен и шепотом начал долгий рассказ. Глаза Имоджен в ужасе застыли на месте, зрачки её сузились до предела. Самородок шептал ей долгую историю о бедном, несчастном уродце полурослике, рожденном в грязи и смраде в нищей семье с двадцатью детьми и отданном на воспитание в монастырь. О своем пребывании там, полном отчаяния, и истязаний, и издевательствах со стороны священников, и непринятии со стороны монахов. О своем заточении под завалами при тяжелых работах в подземельях склепа. О том, как впервые явилась ему Скайрайдер в темноте и из жалости напитала она его светом своим оставшимся после изгнания из царства снов. Как из-за малости тела своего святым сделался Самородок, от концентрации святости. Как другие святые не приняли его, и вел он войну с со святыми и побеждал их, ядами, обманом, огнем и мечом. Как даже мертвые святые оскорбились им, и апокалипсис объявив восстали из могил и поднимали всех за собой. О своих победах и над ними, за счет полученной удачи эльфов. О своем желании попасть во плоти на небеса с помощью ангела, плененного много лет назад демоническим советом, для забавы их отправленного в проклятый господом мир. О том, что святостью наполнить её он сможет только через священный брак.

Приглашение.

Пока Самородок шептал историю для невесты своей в Сэнсельваре. Матиас лежал на горячем песке и в это время видел лишь белую пелену перед своим лицом. Белый свет медленно сходил со взора его, и шум в ушах постепенно рассеивался. Послышался приглушенный голос Скайрайдер. -Я тлею Матиас! Сделай же что-нибудь или клянусь, я скоро запылаю пламенем без тебя. - Матиас усмехнулся, ожидая пока белая пелена окончательно сойдет с глаз. -Извини Скайрайдер... Ты конечно мне не родительница, и это не то чтобы греховно, это опасно. Соитие создания с создателем, ещё ничем хорошим не оборачивалось. Вспомни мифы и легенды, даже когда герои… -Матиас, я сгораю! – В панике закричала Скайрайдер. Послышалось ужасающее мычание горящего демона, и Матиас поднял голову. Он протер глаза. Черный демон бежал в пустыню объятый пламенем, и оно все усиливалось. Огненный дымящийся столб поднимался на метры, пока он наконец взорвался, оглушительным взрывом, и взрывная волна подняла песок вокруг него. -Матиас сделай что ни будь я умоляю! – Кричала Скайрайдер, пытаясь спрятаться в тени пальмы. Черный дым и искры исходили от её бледной кожи, из-за отражающих лучи песков. Матиас быстро поднялся на ноги, и пошатнулся от отлива крови. Кончики седых волос Скайрайдер медленно скручивались как под огнем, кожа её покрывалась ожогами, холодный взгляд впервые источал эмоции, и это был предсмертный страх и ужас. Матиас начал крутиться на месте, в поисках каких ни будь камней, пещер, или зданий. Ничего не было. На километры просматривались лишь барханы, глина, колючки и одиночные тонкие пальмы, с сухими листьями. Скайрайдер морщась от боли и искрясь как бенгальский огонь панически закричала, закинув голову к небу и скаля свои острые клыки. -Господи дай мне шанс, вернуться на родину мою в царство снов! – Скулила она. Матиас отмахнулся от Скайрайдер и присмотрелся вокруг, наблюдая пейзаж, под ярким светом солнца. Это было знакомое место. Диана вернула его туда где он с мадам Грифонье и Коричневым Рыцарем закопали золото в былые времена. Матиас, высчитывая шаги подошел к дюне, сунул в песок руку и с большими усилиями вытащил сундук с золотой обивкой. Он открыл его и причмокнул. Сундук был пуст, только немного песка, камни и перья лежали на дне его. Матиас поднял его над собой и вытряхнув от мусора бросил в сторону Скайрайдер. -Залезай внутрь, и помалкивай! – Прокричал он. Скайрайдер резко замолчала и опустив взор на чемодан возрадовалась. Она прошептала заклинание, уменьшилась до размеров с ладонь, и быстро запрыгнула в сундук немедленно закрыв его за собой. Матиас защелкнул замок. Он, прикрывая солнце рукой ещё раз осмотрелся и потащил его за собой двигаясь на северо-запад. Туда где находится Сэнсельвар. Долго шел он, таща за собой сундук со Скайрайдер, и ветер задувал песок в его глаза, бороду и уши. Солнце опаливало кожу, и обезвоживание чувствовал Матиас среди барханов. Он вернулся к тому с чего начал. Его сухие губы потрескались, волосы торчали во все стороны, в голове гудело от жары. Смерть уже стояла у него за спиной, когда по земле раздались вибрации, и они все усиливались. Матиас обернулся и опустил шарф из квадробера. Огромный дейнотерий, высотой в десятки метров украшенный золотыми цепями топал позади дейнотерий это был слон с бивнями, обращенным от подбородка вниз, и магическими заклинаниями он был увеличен в разы чтобы тащить за собой на лыжнях большую деревянную площадку с шатрами. Корабль пустыни. Проходя мимо Матиаса, он остановился, а из самого большого шатра выглянул сарацин в арафатке, выпустив дым что исходил из шатра. - السلطان يدعوك أيها المسافر، ادخل وإلا ستندم. – Прокричал он, жмурясь от пыли. Матиас не понимал, что он хочет, но не смел отказаться, хотя и ненавидел сарацинов. Он закинул свой сундук на платформу и запрыгнув сам, пошел в шатер. Дейнотерий снова начал шагать. Матиас вошел в шатер и кашлял от паров. Там под медленную музыку сарацинских подобий лютни и бубнов на троне восседал султан Ахмед и сосал трубку кальяна. У ног его возлегали на фиолетовых подушках танцовщицы и танцоры кастраты, рядом сидел грозный воитель охранник с большими усами. -Кюда путь свой дэржэш страннэг, эдущэй далнэй дарогай? Кюда нэсэш сакровэщи сваи? – Спросил султан Ахмет. -В Сэнсельвар иду я…- -На сватьбю вэликаго Самарадка… Дэ, я тожи. Раншэ ми ворогамэ ыблэ, но патом, я рэшил прысагнут иму, и нэ прогадэ…– Султан предложил Матиасу воскурить кальяна, но он отказался. Воитель сидящий рядом ещё более грозно посмотрел на него и топнул ногой. -Ничэго. Ничэго важнага в этам нет. Чтош распалайса ф шатрэ маэм, дэли пастэль, с жэнами маими, раз таг. – Женщины принесли Матиасу медную миску с водой для мытья рук, и он выпил воду. Грозный воин проводил его из шатра. Матиас вышел на улицу и на движущейся в песках платформе было ещё множество других. Шатры для прислуги, шатры для охраны, шатры для верблюдов, и для складов. Только один из них пустовал, его хозяину отрубили голову за измену. Матиас затащил туда сундук и лег на подстилку. Танцовщицы принесли ему еду и воду, и одна осталась, тряся кучей украшений. Восточная женщина исполняла танец для него, видна была дорожка черных волос, исходящая из-за пояса к пупку и немного выше. Матиас откушав винограда, и шаурмы, запил это подслащенной лимоном водой, и срыгнул. Он расслабившись завалился на бок и наблюдая блестящие цепочки подобие монет пришитых к одеждам её и издающие гремящие звуки. Матиас наблюдал её грациозные движения, они начали расплываться перед глазами и он почти мгновенно засну. Громкий храп доносился из его шатра, и ничто не мешало ему спать. Ничто кроме громких хлопков возле кровати. Матиас открыл глаза, и поднялся в ужасе. Ноги танцовщицы в конвульсиях торчали из сундука, и дверца его с хлопанием открывалась и закрывалась, засасывая её внутрь. Сундук поглощал её, и пережевывал. Матиас резко поднялся и потащил танцовщицу за ноги на себя, но вытащил лишь нижнюю воловину. Внутренние органы вывалились и с хлюпаньем развалились по деревянному полу, а сундук недовольно подпрыгнул, продолжая хлопать крышкой. Матиас схватился за крышку и заглянув внутрь с огорчением произнес. -Скайрайдер! Ты ставишь меня в неловкое положение перед султаном! Зачем ты это делаешь?!– Скайрайдер стоя внутри сундука, вытерла окровавленный рот, и подняв глаза на Матиаса возмутилась. -А чего ты ожидал Матиас? Ты то покушал, а как же я? - Матиас недовольно зарычал, схватил ноги и выглянув из шатра выбежал и выбросил их за платформу, потом вернулся, собрал ещё теплые, склизкие внутренности, кишки, печень, матку и селезенку с трудом удерживая их в руках. Услышав шаги, он быстро закинул их в сундук, а пятна крови, прикрыл ковром, и начал отмывать руки в миске с водой. Когда грозный воитель с усами, Янычар вошел в шатер, Матиас для вида пил из миски с кровью. Янычар показал ему чтобы он следовал за ним. Матиас с Янычаром снова вошли в шатер султана. Султан приобняв его в приветствии, снова приложился к кальяну и сел на подушку на полу. Матиас сел на подушку, напротив. -Тавай сэгарэм. – Сказал Султан. Он открыл небольшой мешочек с разноцветными игральными кубиками и высыпал из на кофейный стол. Султан долго выбирал среди светящихся в темноте и прозрачных желтых, а Матиас взял белые с черными точками. Султан ещё раз затянулся из кальяна и сделал бросок. Выпало 7. -Харошаэ чесло, алах делал мир стока днэй. У Матиаса выпало 2 -Нэпавезло.- Сказал Султан. Султан снова выбрал себе кубики, на этот раз изумрудные, а Матиас взял черные с с белыми точками. -2 – Сказал разочарованно Султан. Матиас сделал свой бросок и из двух кубиков выпало 1. Султан протер глаза и попросил убрать кальян. -Нэ биваеэт Адын из двюх кюбов!- -Мне просто опять не повезло – Причмокнув ответил Матиас. Султан жестом показал танцовщицам убрать кубики, и велел принести сундуки побольше. Он умыл голову водой и стоящей рядом медной емкости и спросил. -Матэас, расскажэ что тэ вэзешь в сюндкэ сваэм? – -Ну эм… Сокровища ваше величество. – Сказал Матиас немного мешкая. -Каиэ? Даваэ минатса? У мэнэ тожэ многэ скаровэщь, и ти вэбэрэш то что тэбэ панравэтса, а йа то чтэ мнэ. – Султан молча дал знак своим слугам, и они открыли множество лежащих на полу сундуков, сверкающих не только золотом, но и различными самоцветам, весьма недурных размеров. Среди них было множество украшений, подвески, кольца, ожерелья, прищепки для сосков. -Ну а что вэзэш тэ?- -Эмм у меня самое большое сокровище, самое ценное, и я не могу его показать…- Ответил Матиас замявшись. Султан вопросительно посмотрел. -Там находится эммм. Там вобщем моя мать…- Султан одобряюще закивал. И подошел к одному из сундуков и бросил Матиасу одно из ожерелий. -Дэ, тэ прав кафир. Это Самаэ балшоэ… МАТ ТВАЭ!!! ما نوع هذا الوحش؟ الله يحفظنا!!!!- В ужасе закричал султан. Матиас обернулся и сундук с щупальцами осьминога вошел в шатер, и сразу же оторвал присосками глаза Янычару. Чудовище схватило прислугу и раздавило их головы, а одну из танцовщиц насадило насквозь, пролезая через задницу в рот. Султан спрятался за трон. Матиас, протестуя против непомерной жестокости ударил ногой одно из скользящих по полу щупалец, и оно схватило его и забросило в сундук. Уменьшенная Скайрайдер стояла в сундуке, управляя чудовищем и обернулась. -Не надо спорить с моей мудростью тысячелетий Матиас! Я знаю, что делаю! – Десять минут Матиас слышал крики ужаса, и хруст костей, внутри сундука, его кидало со стороны в сторону, и множеством ссадин и синяков покрылся он. Наконец, чудовище лопнуло последний череп крепким хватом, и Матиаса выкинуло наружу, в окровавленный шатер. Голова султана без нижней челюсти в тюрбане лежала рядом, с удивлением и страхом в налитых кровью глазах. Скайрайдер вылезла наружу, и втянула все щупальца обратно в пальцы, но одно она оставила. Оно удерживало свиток со множеством печатей. -Вот оно Матиас, наш долгожданный шанс. Приглашение на церемонию. Где ты наконец сразишь Самого! – -Да, но... Зачем? Зачем это кровавое месиво нужно было устраивать тут? Сарацины все равно бы не вошли в кафедральный собор чуждой им религии! Единственный раз в жизни попались достойные люди, и ты так поступила с ними! Я уверен можно было просто выкупить это приглашение. – -Извини у меня нету золота Матиас. – -Ну сделала бы его из камней и перьев как ты умеешь! – -У меня нет камней и перьев, ты выкинул их там в пустыне…- -Угрозы! Бывают же угрозы и дипломатия. – -У меня уже нет сил на дипломатию, в пучине кошмаров из-за тебя я все потратила. У меня… У меня пропало последнее сияние Матиас… Хотя…- Скайрайдер прошлась несколько шагов осматривая битвище и встала по середине перепачканного кровью ковра. Она глубоко вздохнула и раскинула руки. Её ноги поднялись над землей и кровь, разбрызганная по шатру начала волшебным образом струиться к ней, багровые ручьи устремились к ногам и впитывались под пятами её, наполняя эльфийку магической энергией страданий и очищая всё вокруг от кровавых пятен и только обескровленные внутренности, лежащие вокруг оставались на своих местах. Скайрайдер поглотив всю кровь спустилась на землю, и с облегчением вздохнула. Она с улыбкой посмотрела по сторонам, подняла свое черное платье, и повернулась к зеркалу. В зеркале её отражения не было. Скайрайдер разочарованно причмокнула. -Как и всегда…- Матиас напряженно выдохнул, он все пытался читать свиток и закончив раздражённо свернул его. -Это приглашение для чурки! Для сарацина! – -Я могу смять твою мордочку если надо, в любую другую…- -Не надо, ничего мять! Бороды должно быть достаточно. Никто и никогда не запоминал рожу султана Ахмеда. Другое дело их язык… но думаю и его никто не учил. – Матиас спрятал свиток в карман начал рыться в очищенных от крови чемоданах, ящиках и сундуках, разбрасывая вещи. Он накинул на себя богатые пурпурные одеяния и недовольно ходил по всему шатру. Матиас зашел в отделённую часть, личные покои султана. Доспехи сарацинов, никогда не были достаточно бронированы, даже султанские, лишь кольчуга и круглый нагрудник защищали его. Он осмотрелся вокруг в поисках лучшего, очень редкого или легендарного «дропа» и «лута». В момент, когда Матиас прорезал кинжалом матрас, он краем глаза увидел подаренный соседними правителями стоящий на подставке доспех самурая. Матиас подошел к нему оценил маску, изображающую демона, постучал по нагруднику и осмотрел острый меч, и ещё два поменьше на поясе. Он схватил мешок и небрежно забросил все это в него. Закончив с амуницией, он одел себе султанский тюрбан, плащ, обвешал себя максимальным количеством драгоценностей, и надел на пальцы множество перстней как полагается султану. Он накинул синюю паранджу, лежащую в одном их ящиков на Скайрайдер дабы солнце, не сожгло её. Когда она одела её, Матиас, подозрительно нахмурив брови обернулся и окинул её взглядом более тщательно. В тот момент он понял, что паранджа создана с этой самой целью, скрывать темных эльфов, которым сарацины прислуживали долгие годы в обмен на золото и самоцветы подземного города. Перед выездом Матиас разбавил воду с уксусом и наполнил флягу. Вдвоем они запрыгнули на верблюда и направились на северо-запад, прочь из Пустыни Ебала, поприсутствовать на Священном Бракосочетании Святого Самородка, в кафедральном соборе. -Но что же будет потом? Потом если удастся одолеть Самородка в честном бою? Стоит ли это вообще делать, или оно должно быть вечным стремлением, оставляющим волю к жизни? – мысленно задавался вопросами Матиас, бороздя просторы пустыни. Скайрайдер за спиной, прочитала его мысли, и обхватив прижалась и прошептала на ухо. -Потом Матиас, ты займешь его место и будешь бесконечно править в новом мире, а я продолжу стремиться в свой старый. –

Священный союз.

Когда Самородок объявил о своей свадьбе это было полной неожиданностью, но вестью весьма благой. Многие гадали кто стала избранницей святого, и когда узнавали, что это его дочь, они терялись, но быстро забывали об этом обсуждая больше, то что она ангел. Правители мира, отложили все свои дела и лично отправились в Сэнсельвар, дабы почтить своим присутствием, но больше самим почтиться. Весь город был наполнен предпраздничной суетой. Каждая улица была украшена цветами и флагами всех стран присягнувших Самородку, стран, нового мира и святой земли. Взрывы фейерверков оглушали уши каждые пятнадцать минут, земля дрожала от проезжающих трамваев, увешанных мишурой, полных приезжающих туристов, эльфийские дети разбрасывали конфетти и танцевали. На каждой улице глашатаи трубили о великом празднике. В небе висел дирижабль с совместным портретом Самородка и Имоджен откуда доносился смех и выстрелы шампанского, пирующих там богатых промышленников в ресторане. В связи наплывом туристов были открыты государственные публичные дома, и там позировали дамы различных рас и национальностей в цветных колготках, и орк женском белье показывал мускулы и предубеждающий у входа что запрещал проход только минотаврам и Человеку-Единорогу. Полурослики на каждом перекрестке чистили прохожим сапоги и по возможности карманы. Даже для них в этот день в Сэнсельваре был отменен мораторий на присутствие в городе. Дети бесплатно каждый день получали один абрикос, узкоглазый в шапке из тростника продавал сушеные бананы и жаренных кузнечиков, сарацин продавал дутое золото, чернокожий мавр продавал усилитель вкуса. За разводным мостом, в порту на реке приплывали корабли, а на вокзал поезда, полные пассажиров из других стран. Когда пассажиры поездов выходили и делились впечатлениями о новом виде транспорта, волшебные существа что всегда ехали в последних вагонах, полные ужаса молились что никогда такого не повториться. Эльфы, гномы, и множество полурослика, стояли и ждали пока пройдут все люди, поскольку из воказала имели право выйти только после того как выйдет последний человек. Во времена торжества женщинам было разрешено носить штаны, ведь невеста Самородка предпочитала мужскую одежду, а мужчинам по желанию юбки, чем пользовались полуросликам, они вставали у чемоданов, накрывали их юбкой, зажимая его между ногу и уходили на другую платформу. Из паровоза под простынями вытаскивали сгоревшего эльфа кочегара. Как известно волшебные существа обладали особой волшебной логикой, эльф кочегар во время поездки в второпях случайно бросил в топку себя вместо угля. Орк в солидном костюме шел через толпу, и все расступались перед ним, для свадьбы Самородка он надушился лучшими орочьими ароматами, это были тухлые яйца, гнилостное разложение и прокисший кефир, во флаконе за тридцать звонких монет. На выходе из вокзала была суета, стояли рикши с минотаврами. Конный полицейский вылил на голову беспризорника токсикомана клей, за что тот прокричал какое-то слово обращающие гея, но получил по голове дубинкой, кареты наполняли улицы Сэнсельвара и стояли по несколько часов в пробках. Их называли анальными пробками, поскольку лошади и минотавры обкладывали всю дорогу дерьмом. Между экипажами гоблины торговали фарфоровыми статуэтками Самородка с ангелом у алтаря, с ангелом в арке из цветом и его соитием с ангелом на кровати, и на всех Самородок был с ней одного роста. Заканчивались они у площади возле кафедрального собора, куда пребывали и пребывали представители правительств всех стран и национальностей. Они занимали места и ожидали прибытия Святого Самородка, несколько часов. Черный железный и острые пики гвардии едва удерживали горожан и недостойных, глазеющих на знатных особ и приготовления к церемонии. Кортеж Самородка прибыл в середине дня, и толпа ликовала, и многие теряли сознание при виде его. Он был одет в желтый китель сверкающий от множества медалей и орденов, легкая щетина покрывала челюсть его, а круглая голова его выбрита была до блеска. Самородок прошел несколько шагов и выставил левую руку в ожидании. В небесах послышался гул и грохот, и Имоджен появилась в небесах. Махая рыжими крыльям, она медленно приземлилась рядом, не поднимая пыли и взяла его руку. Имоджен была одета ту же одежду что и жених её. Крылья сложила на спине своей не до конца чтобы видно было величие её, помада была ярко красной, тени на веках соединялись между собой на носу, рыжие волосы были уложены словно огненные языки, а вески были черными словно уголь. Музыка оркестра заиграла, на весь город. Самородок и Имоджен направились в кафедральный собор словно старшая сестра с маленьким братом, на один её шаг, Самородок делал два. Когда двери открылись, они были осыпаны лепестками роз различных цветов и аплодисментами. Слезы проливали короли и императоры, их жены от умиления падали в обмороки с каждым медленным шагом пары. -Как и он сам! Как и она сам…- Слышались шептания приглашенных между собой. Епископ Ромунгель Бургерас в окружении клириков, встретил Самородка и Имоджен у алтаря, и преклонив колено целовал руки их, прежде чем начал службу. Самородок и Имоджен стояли у алтаря пока Ромунгель с запинкой и вытирая слезы читал священные тексты. Мадам Грифонье вышла в доспехах позади алтаря вместе с несколькими мушкетерами наблюдая служение. Епископ произносил священные молитвы, которые перекликались с мелодией органа, о любви, верности и святости брака, о том, как этот союз будет благословлен господом и все эти слова были совсем не важны ни для кого из присутствующих, и особенно для Самородка. Он смотрел в профиль на вытянутую мордочку Имоджен, и благословения не нужны были уже и так святому Самородку. Самородок остановил епископа жестом, и повернув к себе Имоджен спросил. -Согласная ли ты милый ангел Имоджен, стать святой женой, святого меня, и быть верной мне, как и я сам? – Спросил Самородок достав из кармана кольцо с огромным алмазом, ограненного гномами форме ангела. Имоджен повернулась и преклонив колено сравнялась с ним ростом прошептала. -Самородок, отец… жених мой! Как клятву верности моей, я секрет поведаю мой. Как и демоном так ангелом управлять можно, зная истинное имя его. Хэллфайр настоящее имя мое. Я вверяю себя во власть твою! – Имоджен одела кольцо на свой палец, и надела Самородку свое кольцо, с письменами эльфов горящими внутри метала. Послышалось рукоплескание во всем зале, и сам епископ хлопал в ладоши вместе с клириками. Самородок резко ухватил Хэллфайр, за затылок и наклонив головой к лицу своему долго лобызал её губы и нёбо. Ромунгель незаметно потопал носками ботинок, дабы Самородок позволил продолжить церемонию. Тянущаяся капля слюны окращеная помадой упала на пол, когда Самородок убрал лицо свое от Имоджен и повернулся к епископу. Ромунгель прокашлялся и громко объявил. -Что-ж объявляю Самородка нашего Сияющего, и милейшую Имоджен Хэллфайр Феникс Фаервефер, мужем и женой. Если кто-то против этого брака, пусть скажет сейчас или замолчит навечно. – Весь зал стих, оркестр замолчал только хриплый голос Матиаса послышался, с задних рядов. Самородок и Имоджен держась за руки обернулись. -Йааааа! Я против! - Кричал Матиас. Он пробирался с мешком между рядов, и короли с императорами с ненавистью в глазах сидели и ставили ему подножки. Скайрайдер, на ходу пыталась стянуть с себя паранджу. -Оборванец…- Злобно прошептала Хэллфайр, она хотела разорвать его в стремительной атаке руками и зубами, но Самородок остановил её придержав рукой. Он так же дал рукой приказ страже бездействовать. Самородок повернулся к Матиасу и медленно спустился по ступенькам с алтаря и встал в величественную позу, подняв подбородок и положил руку на позолоченный эфес своей рапиры у левого бедра. Скайрайдер выбравшись из рядов сидящих гостей с трудом сбросила с себя паранджу и вообще все одеяния, и также положив руку на плечо Матиаса остановила его достающего меч. Гости ужаснулись наготе в святом храме и окидывали себя крестным знаменем, роптали и перешептывались, некоторые просто широко раскрыв глаза или рты глазели. -Скайрайдер…- С презрением сказал Самородок. Самородок сложив руки перед собой застыл в ожидании. Скайрайдер остановилась в нескольких метрах от него, поправляя волосы раскинула руки, она воспарила на несколько сантиметров над землей и трижды обернулась вокруг себя, окутавшись черным облаком, оно испускало черный туман молнии и гром. Гости всполошились кто-то из королей обнажил свой меч желая защитить Самородка, и прославиться таким образом, но потоки черного тумана обращались в ураганный ветер. Ветер сбивал шляпы с гостей, пята их опрокинулись. Мироправители всех рас и наций неуклюже поднимались с пола, и ураган прижимал их к стенам. Они кричали в страхе и ужасе. Черный туман медленно покрывал пол, и черные щупальца извивались в нем. Облако вокруг Скайрайдер рассеялось и она, скалясь клыками издала устрашающий смех. Она спустилась на пол, в образе «Сумеречной ведьмы». Её каблуки самобичевания из кристаллов что упирались в пятку острием проскрипели на плитке, её новые черные и весьма откровенные одеяния из перьев и змеиной кожей, вызывали одновременно страх, восхищение и загадочное влечение. Древняя черная тиара с шипами выглядывала из её седых волос. Самородок сложив руки стоял и ожидании топал носком ботинка. Его не касался ураган и черный туман. Скайрайдер придержав Матиаса позади, вальяжно подошла Самородку ближе, и посмотрела на него с высока, своим на этот раз пламенеющим взглядом от ненависти и потом на Хэллфайер и на перепуганного епископа. Она сказала шипя. -Ты помнишь мое имя Шамородок – Спросил она. Самородок покачал головой и прикрыл ладонью лицо свое улыбаясь. -Господь всемогущий… Хватит изображать из себя Скайрейдер, Скайрайдер. Нет нужды запугивать гостей моих, ведь… Я ЛИЧНО ПОВЕШУ ЛЮБОГО, кто посмеет вмешаться! – Громко заявил Самородок обернувшись чтобы все слышали. - Излагай свои притязания Скайрайдер. Четко и ясно. – продолжил он -А МОЖНО Я?! – Свирепо прокричал Матиас, оголив меч с лязгом стали, но мушкетеры нацелились на него. Скайрайдер ухватила Матиаса за шарф и откинула его. Матиас проскользил по глянцевому полу на несколько метров. -Можно было и раньше сказать все это полурослик. - Возмутилась шепотом Скайрайдер. Она, исполнив замысловатые движения руками убрала черный туман, а Матиас стоял за её спиной наполненный гневом удерживая катану и сбрасывая с пальцев своих перстни султана. Самородок выглядывая за спину Скайрайдер, оценил Матиаса и меч его и громко усмехнулся. -Так, значит это и есть тот самый «Эльфийский голем»? Я-то думал, что это я. Бесподобно Скайрайдер! Я выкалывал глаза провидцам, я не бился в войне со святыми, с черной смертью, мне нет равных в умении обращаться с оружием... А это просто бомж и действительно оборванец! Из какого же протеста ты ковала его в подземелье, черная фея? Почему хочешь помешать мне наполнить МОЕЙ святостью юное дитя в брачную ночь? – Спросил Самородок. Скайрайдер поправила платье и прокашлялась. -Тогда во тьме я дала тебе святое сияние не просто так, Самородок. Ты должен был остановить черную смерть, и ты сделал это, ты должен был вести войну со святыми, и ты побеждал их, ты должен был найти возможность попасть в лучший мир, и ты почти нашел его. Но только в темноте пучины кошмаров я снова увидела свое изначальное предназначение «Небесный Всадник», Скайрайдер, и вернула себе имя мое, и оно осталась со мной. Сомнения одолевали меня, плод которых стоит за спиной моей. Тебе Самородок, все-таки нет места в царстве снов, душа твоя греховна, только лишь прах напитан светом. Мощи твои должны оставаться здесь, защищая этот мир от черной смерти. - Самородок повел ртом, и наклонил голову. -Мда Скайрайдер. Высокодуховно! А главное честно. Но почему тогда ты препятствуешь мне здесь, а не во славе господа? Я давал тебе возможность, быть убиенной и пострадать за истину, и ты бы попала на небо, небесный всадник. Но преследующий тебя страх смерти Скайрайдер, не позволил вернуться. Только чертоги пучины кошмаров ожидают тебя. А я возглавлю святое воинство в царстве снов. Так господь говорил, и я вторю ему, мы все должны умереть для этого мира чтобы вернуться на землю обетованную в мире лучшем, никто не сможет увидеть Божьего Царства, если не будет заново рожден. Черная смерть, её создали святые, и это черный ангел что откроет небеса для уязвленных, и бросит в пучину тьмы недостойных. И сам апокалипсис отпрянул от святой земли чтобы имя мое прославить в конце времен. К моему сиянию нужно тянуться прежде всего! Так говорит Самородок – верный и истинный Свидетель! – Ту Матиас вмешался. -Тебя просто самого не возьмут в лучший мир после смерти, и ты знаешь это… Потому-то ты хочешь уйти туда во плоти. Запретил магию… а сам пользуешься ею, очаровывая население. – Самородок сардонически засмеялся. -Как же убого, господь сохрани мой рассудок! Эльфийский голем! Твое дело убивать, и грех для тебя думать. Многие святые уходят в лучший мир во плоти, и разными способами, этой мой способ. И магия моя это истина, люди верят в меня, ведь суть их подчинятся святому, овцы требуют пастора для защиты. Они всегда ждут, героев, царей, святых, и я сначала избранный народом, потом избранный богом, потом сам бог. Я есмь новый спаситель их… И вы пришли попытаться распять меня! – -Ты уже четыреста лет у власти. Это магия, не провидение! – -Не я правлю миром четыреста лет, «эльфийский голем» а это ты состоишь из сотни рыцарей, которые знали меня четыре года. Шесть лет! Всего за шесть лет мой новый мир достиг такого прогресса, о котором прежде мечтать не могли! Но к сожалению умы их ещё остались неизменны, но я прощаю их. При помощи этих грешников родилась невеста моя и дочь, что сегодня с лихвой наполню святостью на брачном ложе, и портал раскроется предо мной и избранными моими... Однако заявление моей крестной феи серьезная помеха. Я в смятении. Темные силы вмешались в святость брака моего и будучи оспоренным такой персоной как крестная фея моя, опорочен. - Послышались лязги взведенных курков и мушкетеры нацелились на Скайрайдер готовясь к стрельбе. Скайрайдер прищурив глаза упрекнула Самородка. -Ты наложишь проклятие на свой род, убив фею в храме. Оно будет действовать триста лет, и за этот срок Хэллфайр погибнет ещё десятки раз, и чтобы оживить её населения всего мира не хватит. Никакая клетка не удержит её, нрав рожденный в огне, и ты потеряешь святость свою, принося жертвы во имя её. Ты будешь кричать в темноте и одиночестве. Есть только один способ получить мое благословение, сразись за честь свою в поединке с представителем моим, и позор смоется кровью. Самородок повернувшись к Скайрайдер спиной прошелся до алтаря и задумался. -УБЕЙ ЕЁ САМОРОДОК! ЭТО ВСЕ ЛОЖЬ! УБЕЙ ЕЁ, И МЫ СОЙДЕМСЯ ПРЯМО НА АЛТАРЕ, А ДУША ЕЁ ПРОВАЛИТСЯ В ТЕМНОТУ! – Закричала Хэллфайр в ненависти сжимая кулаки и раскинув крылья. -Замолкни и побойся бога, Хэллфайр жена моя, дитя мое, и ангел всевышнего! Я уважаю рыцарский кодекс! Я чту законы что писал своей рукой! Не просто так я чемпион множества турниров. Скайрайдер, несмотря на волшебное происхождение, я позволю от твоего имени выступить, этому ненастоящему существу, «эльфийский голем», Я нанесу поражение темным силам, и укреплю святость вознесения моего! Он подчиняется воле своего создателя, а я своего. – Матиас повернул головой в оскорблении. -Ты не прав Самородок, да меня бы выковали в темноте, но если бы те рыцари не погибли по воле твоей, я бы не стоял перед тобой. Я буду биться и от их имени, от тысячи имен, я которые знаю! - Самородок отмахнулся и отошёл назад. Он хлопнул в ладоши три раза и раскинул руки. Мушкетеры синхронно убрали оружие к ноге, и встали в стойке смирно. Грифонье и гвардейцы быстро принесли его сияющие доспехи и начали одевать Самородка в них. Матиас увидев это тоже вытащил броню самурая и пытался влезть в доспехи, но оказались не по размеру и Скайрайдер с возмущением подошла к нему чтобы помочь. Гвардейцы с мушкетами выстроились кругом оцепили их, Грифонье подала Самородку его рапиру. Хэллфайр, спланировала к Самородку и встала на колени перед ним. -Самородок мой позволь мне выступить от имени твоего! Я разорву оборванца в мгновение ока, и черная фея увечена будет от ярости, и о пощаде взмолится! – -Нет, Хэллфайр, этот бой определит непоколебимую истину! Твой удел подготовить нетленное тело свое, к возлежанию нашему на брачном ложе. - Скайрайдер с трудом завязывая броню упиравшись ногой в спину Матиаса. Она упираясь наколола пяту свою на острый кристалл, подвернула вторую ногу. Скайрайдер с грохотом упала на пол и зажмурилась от боли, и слеза спустилась по скулам её. Матиас поправляя нагрудник обернулся в смятении на неё. Гвардейцы сдержанно посмеивались, над ней. Морщась и держась за голень Скайрайдер повернулась к Самородку. -Проиграший бой да отдаст в распоряжение тело свое. И мощи его да останутся в земле, это условие мое! – Самородок сдерживая смех и улбыку, взмахнул рапирой со свистом. -Я святым словом распоряжаюсь тело поверженного отдать во владения твои. И после победы моей ты благословишь меня и казнена будешь по каждому параграфу «книги наказаний» в тайной комнате, без жалости, помилования, и присутствия моего, черная фея! – Самородок отбросил рапиру и затребовал другую, тщательно изучая её баланс, и удобство рукояти. Скайрайдер повернулась к Матиасу и поднялась с пола. Она резко затянивая шнуры на его спине сказала ему на ухо. -Запомни мои слова Матиас! Мое наставление перед боем. Ты не просто голем, ты есть отмщение Матиас, за тысячи проклятых судеб. Ты мстишь за всех и самого себя. Ты видел пучину кошмаров, и страдания закалили тебя. – Матиас, тяжело дыша от ненависти, услышав последний стежок вытсавл перед своим лицом катану и срезал прядь седых волос Скайрайдер. Он сжал их в кулаке и навязал на рукоять. Он защелкнул маску демона на шлеме и отодвинув Скайрайдер за спину встал в стойку и ожидал. Его кровь кипела от жажды исполнения предназначения, голоса сотни мертвецов в голове, рассуждали о предстоящем бое. Он на несколько секунд закрыл глаза и глубоко вдохнул, Самородок растолкал слуг и клириков окружавших его. Он рассек рапирой воздух и встал в стойку. -Да начнется святой поединок, и будет честным! – Прокричала Грифонье и опустила руку свою.

Честный бой.

Матиас и Самородок подошли друг к другу и на секунду соприкоснулись оружием. Сотни воинов из которых состоял Матиас вопили в голове, раздавая советы, ссорясь между собой, одни требовали ринуться в атаку, схватить рукой рапиру Самородка и разрубить его одним ударом по полам, не считаясь с возможным уроном, подобно древним варварам, другие со спокойствием бесконечно твердили о некой «Методичной взъебке», к ходе которой нужно присматриваться к противнику, изучать его сильные и слабые стороны, разрабатывать стратегию. Матиас активно дышал под маской, и слюни капали из-под неё, его катана тряслась, но не от страха, не нерешительности, а от сдерживания порывов своих. Самородок надменно тряс кончиком рапиры перед Матиасом, и держал вторую руку у подбородка. Он стукал кончиком рапиры то слева то справа по выставленному вперед лезвия меча Матиаса. В моменте Самородок сделал небольшой выпад в сторону Матиаса, будто желая оживить его. Матиас отшагнул назад. Короткими шагами он встал не прежнюю позицию и крепка сжимая рукоять, начал мелкими шажками двигаться вправо и влево, вперед и назад. Самородок снова коснулся лезвия меча кончиком рапиры, но Матиас резким движением откинул её в сторону. Рапира не успела отскочить, как Самородок сразу перевел это в финт и махнул возле ног Матиаса. Матиас быстро отпрыгнул, и наступил на ногу гвардейца. Гвардейцы переглянулись и разошлись увеличив пространство. Самородок отошел на изначальную позицию, постучав рапирой по полу, и снова встал в стойку. Матиас опять встал перед ним в неподвижном положении. Он был неверен в своей решительности, и голоса в голове были незнакомы с этой азиатской двуручной саблей. Она была короче рапиры, и защищаться ей было не слишком удобно, против маленького юркого полурослика с оружием которое к тому же тяжело разглядеть в маске. Самородок держал рапиру на уровне глаз Матиаса и кончиком опять издевательски касался лезвия меча. Он со свистом нанес удар сверху вниз, но Матиас отпрыгнул вправо, лишь мечом ощутив хлесткий удар. Самородок низко опустив рапиру к полу двигался со стороны в сторону своими маленькими ножками и смотрел на Матиаса своими голубыми глазами совершенно безэмоционально. Это у него была «Методитчная взъебка». Матиас расставил ноги пошире. Позади гвардейцев сначала появились уши, а потом выглянула мордочка Скайрайдер, она протиснулась между плечами и с неприкрытой нервозностью высматривала процесс, ничего не смысля в нём. Имоджен сидела на коленях у алтаря, епископ безустанно молился с закрытыми глазами. Самородок снова поднял рапиру перед собой и держал руку согнутую в плече у подбородка, он перенес вес на заднюю ногу, словно приглашая Матиаса. -ХУЙЕЗДНИ ЭТОГО ПОЛУРОСЛИКА! – Прокричал голос Седрика Костоворота в голове. Перед глазами на мгновение пронеслось видение, как гном размахивал молотом сверху вниз и справа на лево, по ордам нежити, и кости разлетались в стороны Матиас сделал рывок махая перед собой катаной и побежал в атаку, Самородок увернулся в сторону, прокрутился вокруг себя и нанес удар Матиасу по наручам, но не прорезал их. Матиас срезал случайно кусок носа гвардейцу и обернулся. Самородок поправил перчатку, и снова встал перед ним. Матиас ударил Самородка по вытянутой рапире и прибив её к земле, снова полез в атаку, но нога подмялась под ним, и он отступил. Как оказалось, Самородок успел нанести удар ещё и под колено. Матиас дернулся в сторону Самородка, чтобы отогнать его от себя, и сменил стойку. Самородок отпрыгнул, но почти сразу начал сближение и сделал выпад в Матиаса. Матиас отбил рапиру вправо, и Самородок снова со свистом попытался ударить по ногам, но промахнулся, и Матиас резко пошел в атаку, но тут же набежал на острие рапиры. Оно воткнулось в нагрудник, едва не опрокинула Матиаса, и соскользнуло к шее под шлем порезав ухо. Матиас упал на спину, и быстро поднялся. Самородок надменно повернувшись спиной отошел назад, и снова встал в стойку. Кровь капала на правое плечо Матиаса. Скайрайдер топнула своей окровавленной ножкой и прокричала. -Что ты себе позволяешь! Дерёшься как манекен! – -Я не виноват, это оружие бесполезно, словно дерьмо единорога! – Ответил Матиас с разочарованием в голосе.  Самородок усмехнулся. Тут послышались грохочущие шаги, и двери в кафедральный собор распахнулись. Человек-Единорог грозно вошел в зал. -Кто здесь вспомнил про мое дерьмо! – Проревел он, потом увидев дуэль Самородка испугался, и гвардейцы наставили на него алебарды. -Сражайся как бегущий по лезвию! Срази его рассекая пространство и время! – Кричала Скайрайдер. Матиас прорычал под маской демона, и ринулся в атаку, но рапира Самородка, всегда мешала каждом движению нависая над ним. Матиас остановился и отошёл назад. Крик Единорога послышался позади, его выкидывали прочь из собора, и тыкали в задницу глубоко пробираясь под кожу пиками. Самородок сделал ещё один выпад в Матиаса, но он отбил рапиру и снова рванулся в атаку, но каждый удар сбоку, был отбит, тонким закалённым лезвием Самородком, отпрыгивающим назад, без особого труда. При отходе Самородка гвардейцы пятились назад, а другие приближались к Матиасу, сохраняя круг, но двигая его в угоду святейшего. Матиас остановился и обернулся, в тот же момент Самородок сделал два выпада. Первый Матиас заблокировал мечом, второй воткнулся в плечо прямо под наплечник, и кровь сочилась теперь и оттуда. Самородок продолжал не моргая смотреть на Матиаса снизу вверх, и приложил окровавленную рапиру к полу, оставляя кровавый росчерк на кафеле. Послышался грохот, двери в собор закрыли на засов. В голове Матиаса снова разразились голоса. -ААААА это же моя рука идиот! – Кричал в агонии голос Чегуры в голове. -Как он посмел! Мое ушко порезано! А от меня в тогда битве при Караканде ушки и остались целыми! Это самое главное! – Визжала Бриджит Беафайтер. - Он никчемный! Лишь конструктор красного цвета! – Сплюнул Юбэр Асха. -А вот я в свое время…– Заверял Робин Бобин. -Глаза полудурок! Глаза береги! – Прорывался истошный крик Дэ Билла. Матиас постучал по своему шлему. Самородок широко расставив свои маленькие ножки, ухмыльнулся и снова сделал два удара, один в ноги, другой сверху. Матиас едва успел отбить и голоса решили помолчать. Самородок наклонил голову подобно собаке, и запугивая дернулся вперед, а потом опустил и поднял свою рапиру перед собой. Матиас взбешенно прокричал и снова ломанулся на Самородка, его меч сцепился с рапирой. Самородок резко выдернул её из клинча, и нанес хлесткий удар по шлему, сбросив с Матиаса маку демона. Самородок отвернулся к Грифонье и пытаясь выправить изогнутую рапиру рукой, запросил новую. За спиной снова послышались шаги Матиаса. Самородок отошёл в сторону от взмахов, и одним ударом заблокировал удар меча, и вторым, нанес удар по ноге, но не пробил поножи. Самородок развернулся, и простейшим ударом опять проткнул то же плечо Матиаса. Кровь пошла сильнее. Самородок разочарованно закатил глаза и снова попытался выпрямить согнутое лезвие, но в итоге отбросил рапиру, и сразу получил новую. Он поправил перчатку, выставил носок перед Матиасом, и поставил другую руку в бок издеваясь. Матиас с рёвом сделал серию атак, но Самородок, на отступлении отбил все удары, и сбил с Матиаса шлем, оказавшись за спиной. Матиас с окровавленным ухом оскалился, и опять бросился в атаку, но снова все его удары оказались безуспешными, и снова Самородок за спиной нанес ему удар по голове, прорезав скальп, и лицо. Матиаса сразу залила кровь, и он упал на колени, ничего не видя перед собой. Самородок откинул на пол рапиру, ему бросили ещё одну, и он снова с яростью бросил её обратно. -Довольно с меня этой хохмы! Это существо устарело на момент создания своего в моем новом мире. Темные эльфы сделали его, и оно сражается подобно эльфу. Скайрайдер, за свое безрассудство перед святым, искупишь свои грехи, под ужасающими пытками! И все же твоему «Эльфийскому голему» я дарую шанс на покаяние. Все здесь считают у него нет души, но узрите мое всепрощение! Я не верю, а знаю, что у всего есть, хотя бы маленькая зеленая точка где-то в глубине, а если нет то я дарую её. – Сказал Самородок. Круг из солдат разошелся, гвардейцы ухватили Скайрайдер под подмышки, и она повисла на руках их. Матиас вытер кровь с лица стоя на коленях, и посмотрел на стоящего перед ним Самородка. Самородок поднял меч Матиаса и вложил его в руки его. Он встал перед Матиасом на колени, и подставил свою лысую голову. -Я даю тебе возможность принять мою веру, получить благословение и доказать величие души своей, сопротивляясь воле создательницы, или убить меня прямо сейчас! Я верю, что свет моего сияния растопит оковы твои. – Сказал Самородок. Все гвардейцы застыли на месте. Гости в ужасе молились, и крестились. Имоджен все сжимала кулаки свои и боялась слово сказать. Епископ повис на алтаре держась за сердце свое. Матиас поднялся над Самородком и проложил свой меч к шее его. -Не слушай его Матиас! Руби с плеча! Слова его ложь, и он сам отец лжи! – Прокричала Скайрайдер, но кляп ей сунули в рот. Матиас снова стер кровь со своего лица, и вздохнул, уложив лезвие не плечо Самородка. За витражным стеклом был виден силуэт наблюдающего единорога, на верхней части его, гигантский попугай дергал головой осматривая происходящее. Матиас отбросил меч в сторону и сам встал на колени. Самородок улыбнулся, и благословенными руками своими коснулся Матиаса освещая святым сиянием, и исцеляя раны его. Матиас приложился к перстню Самородка, лобызал руку его. Самородок повернулся к Скайрайдер и держащим её гвардейцам. -В железную деву её до конца дня пусть подумает! Потом вечером отрезать всё кроме самого необходимого и пусть будет она «подушкой» ложе моем в нашу с Хэллфайр брачную ночь! – Приказал он. Скайрайдер пыталась кричать через кляп во рту, гвардейцы вскинули руки и щелкнули ботинками. У одного из них упал мушкет. Самородок возмутился этому, и взялся за ствол дабы поднять, но на другой стороне у приклада уже находился Матиас. Их взгляды встретились, Матиас быстро взвел курок и дёрнув мушкет ткнул им в Самородка. Он нажал на курок, и выстрел отбросил маленького полурослика к алтарю со сквозным ранением. Кровь обагрила алтарь, Хэллфайр, Епископа, и клириков. Гвардейцы в ужасе отбросили на пол Скайрайдер, и она сняла с себя кляп. На лице её была неподдельная улыбка, она застыла в экстазе, и широко раскрыв глаза с упоением наблюдала за происходящим. Гвардейцы, оголили сабли и схватили Матиаса. Они занесли их над его головой, но Грифонье громко вскрикнула, и остановила их. -Убьете его эльфийка станет править. По законам Сэнсельвара, победитель в бою новый правитель, а он голем её, и она наследница его! – Пояснила Грифонье. Самородок сморщив лицо до неузнаваемости держался за дыру в кирасе и с большим трудом пытался дышать, давясь кровью. Кровь лужей растекалась под его спиной. Хэллфайр вытерев лицо от брызгов крови, в панике воспарила к нему на крыльях, и опустившись на колени со слезами прижимала голову его к себе. Дыра позади кирасы была с ладонь. Единорог выбил стекло и с мычанием встал на колени у алтаря, умоляя епископа оживить святейшего, но епископ в слезах выдернул руки свои от чудовища и ухватился за гриву его шепча на конское ухо. -Слушай сюда чудовище! Нельзя оживлять Самородка! У него нету души! Бездетная пара полуросликов попросила эльфов слепить его из глины! Потому то они отдали его в монастырь! Потому Скайрайдер насмехаясь над ним в темноте напитала его святостью! Потому сражался со святыми он, что не верил в это! Потому он боролся с магией! Потому оскорбились мертвые и восстали из могил! Потому подобно священному артефакту, имя его Самородок! – -Ну а если попробовать…- -Ты ересь язычества не смей меня просить об этом! Он умрет с концами, уйдет в пустоту откуда пришел! Иначе я даже боюсь представить какие ещё ужасы господь нашлет на нас за это! Обрублю я руки свои чтобы не делать этого! Вырву язык свой дабы заклятия не произнести случайно! – Кричал Епископ, и выдернул рясу свою из-под ноги единорога. Он в страхе перекрестился и побежал прочь в подвал собора, путаясь и спотыкаясь в своей рясе, а клирики следовали за ним в недоумении с крестами и кадилами. Хэллфайр краем своего острого уха слышала все что сказал Ромунгель, и слезы струились из глаз её. Она даже не могла нормально видеть Самородка в последние минуты его жизни. Кровь на губах её смешалась со слезами, и Самородок погибая коснулся окровавленной рукой её лица. Она целовала руку его, и Самородок опустил благословенную кисть свою поглаживая рыжие крылья, и уже на последнем издыхании выдернул одно перо и опустил. Перо медленно зависло в воздухе, и внезапно начало подниматься вверх. -Святая кровь Самородка…- Прошептал Единорог, поднимаясь с колен. -Атткрой партаал Хэлфайр… Проошу тибя, йа нихачу умммирать. - Еле слышно пробормотал Самородок булькая кровью. Хэллфайр подняла голову и жмурясь дабы слезы сошли с её глаз смотрела сквозь воздух над головой своей. -Пожалуйста откройтесь врата. – Прошептала она. Самородок теряя силы медленно поднял глаза и поперхнулся кровью в ожидании. В кафедральном соборе начались колебания, в воздухе над головой Хэллфайр начал появляться разлом в пространстве, и он расширялся со светом, исходящим из него. Самородок поднял руку и потянулся чтобы хотя бы палец коснулся лучшего мира. Молнии и вспышки света исходили из него, ветер поднимал волосы стоящих вокруг. Хэллфайр морщась от ветра и спрея воды, исходящего из разлома. Она подняла Самородка на руках своих, и резко со шлепком расправила свои рыжие крылья готовясь вылететь в портал. -Матиас останови её! Только не это! – Выпучив глаза закричала Скайрайдер. Матиас вырвался из рук гвардейцев и резко прыгнул, едва успев ухватиться за ногу Хэллфайр. Она сильно взмахнула крыльями и на скорости улетела в портал унеся Матиаса за собой. Скайрайдер в ярости топнула ногой и с криком вырвала кусок волос из своей головы. Все мироправители, гости и стража в ужасе переглянулись между собой и шептались. Ярл Бюреррас подошел к порталу и обернувшись к толпе прокричал. -Вперед! За Самородком! В лучший мир! – Вся толпа с криком ломанулась в портал, и все запрыгивали в него толкаясь и наступали на упавших. Они подобно свиньям, падающим с обрыва, сыпались из портала, в другом мире возвышенного над голубым океаном. Матиас с криком летел на ужасающей скорости в небесах держась за ногу Хэллфайр.

Другой мир

Матиас крепко держался за Хэллфайр, и она несла его с такой скоростью, что, раскрывая рот, он был похож на Свиминг Пула. Облака парили в розовом небе, голубой океан омывал острова с берегами, поднятыми над водой на километры. Хэллфайр на секунду остановилась и по спирали начала спускаться на один и утесов. Матиаса рвало на собственное лицо от перегрузок, и руки его не выдержали. Он расцепился и понесся вниз. Влетев в ветви деревьев, кустарники и траву, он проскользил вниз по склону в океан выкрикивая проклятия от каждого нового оборота вокруг своей оси, пока не свалился в воду. Хэллфайр плавно коснулась ногами сочной сине-зеленой травы на одном из островов, и аккуратно положила Самородка среди неё. Самородок кашляя кровью смотрел на солнце испускающее мягкие лучи, и кроны неведомых деревьев что раскинулись вокруг него. Имоджен сжимала его руку и ждала. Самородок сразу же сплюнул кровь с брызгами, и за спиной опять налилась красная лужа. Хэллфайр подняла Самородка ближе к себе и с досадой пустила слезу. -Когда же это прекратится мой Самородок? Неужели мир без страданий и смерти не может исцелить твое тело. – Говорила она. Самородок сжал её руку, его рука тряслась и слабела с каждой секундой. Он улыбнулся кровавой улыбкой и подняв голову сказал едва слышно. -Это не лучший мир милая Хэллфайр. Это просто другой… – Самородок поцеловал её руку, пригладил окровавленной рукой правое крыло её, и откинув голову скончался. Его глаза застыли на месте, а маленькие ручки и ножки свисали на руках Хэллфайр, как у спящего младенца. Она опустила тело его на землю и вытерев лицо свое окровавленными руками нахмурила брови и оскалила зубы. Она напрягла все мышцы своего тела от злобы, так что её трясло. -Оборванец! – Сквозь зубы в ярости произнесла она и со свистом пули взлетела в небеса. Матиас, барахтаясь в воде вырвался на поверхность, и глубоко вдохнул. Вода океана была совсем не соленой, теплой и весьма неглубокой. Матиас поднялся из воды, и она была ему по колено, он наступал на дно и попрыгал, оно состояло из белого камня с трещинами. Матиас повернулся к порталу, и увидел, как люди все сыплются из него и разбиваются о землю, насыпаясь кучей трупов внизу. Он прошелся по воде зачесывая назад мокрые волосы и увидел, как тень пронеслась под его ногами. Матиас обернулся и поднял голову. Солнце слепило его и что-то летело с его стороны. Матиас едва успел пригнуться, когда Хэллфайр на огромной скорости влетела в него и они оба пронеслись по воде поднимая брызги. Матиас поднялся и оторвал от себя сбитые наручи и наколенники. Хэллфайр хлопнула крыльям поднявшись из воды, напротив. -Ты забрал у меня все что я имела! Моего Самородка! Чудовище! Оборванец! - Яростно проскрипела она, поднимаясь с колена и поднимая руки для создания заклинания. -Постой Имоджен! Охлади свой пыл! – Сказал испуганно Матиас, расставив руки и ноги в попытке отбежать. -Почувствуй мою огненную ярость! Я сожгу тебя до костей, я сожгу твою души и твой разум, адским пламенем! – Прокричала она. - ril fuia!- Но ничего не случилось. Хэллфайр посмотрела на руки своим и отряхнули их от воды. - uria rimma!- Но опять ничего не произошло. Матиас подошел к ней и усмехнулся. -Здесь другой мир Имоджен. И другие заклинания! – Едва Матиас договорил, как его лицо было оцарапано до крови, и Хэллфайр схватила его руку и бросила его через бедро в воду. Она начала топтать его голову в воде, и он задыхался. -Умри! Умри! УМРИ КОЖАНАЯ КУКЛА! – Кричала она, втаптывая его лицо в дно. Матиас с трудом схватил её за ногу, потянул вперед и поднявшись вдохнул и сделал подсечку. Хэллфайр упала в воду, Матиас поднялся и долго барахтаясь с ней в борьбе, развернул её и поднял за волосы и прижав спину коленом. Он потянулся рукой за поясницу свою и нащупал короткий клинок сзади доспехов самурая. -Ты никогда не была ангелом! Ни в этом мире, ни в каком-либо ещё! Ты «Химера» Имоджен! – Матиас обнажил клинок, и под ужасающие крики рыжей бестии, срезал у самой спины её сначала правое крыло, а потом левое. Хэллфайр без дыхания всплыла лицом вниз, а Матиас снял с неё пояс, и разрезав вдоль, и привязывал его к оторванным крыльям все время посматривая на портал в небе. Он пытался быстро что-то мастерить. Матиас сделал последний стежок, поднял рыжие крылья, привязанные к рукам и раскинул их. Он сбросил с себя тяжелые доспехи самурая, всю одежду дабы облегчить вес и оттолкнул плавающий труп Хэллфайр. С голым задом он побежал по воде все быстрее и быстрее шлепая ногами, и махая руками. Его ноги поднялись над водой, и тело взмыло в небо. Он активно махал крыльями стараясь успеть в сужающийся портал, закрывающийся после смерти, открывшей его Хэллфайр. Мышцы ломило от боли, и он медленно приближался к своей цели. Связки начинали надрываться, руки почти не чувствовались. Матиас с криком двигал онемевшими руками по воздуху, спина хрустела, он сделал последний рывок, и наконец весь без одежды свалился на пол кафедрального собора. Грифонье в ужасе обернулась. Скайрайдер подбежала к нему в непонимании. Матиас, оскалив зубы кричал от боли в руках и полз по полу толкая себя ногами и держась за мышцы на плечах, в судорогах. Он небрежным движением откинул от оторванные крылья со свисающими кусками мяса у основания, и одно из них засосало обратно в портал. Он отполз от портала подальше и встал на колени опираясь о сидение для прихожан. Грифонье подошла сзади и накинула на него рясу священника чтобы прикрыть, и вытереть от воды. Она наклонилась, держа его за плечи и массируя их. Скайрайдер окинула взглядом зал, будто чего-то не хватало. -Матиас! – Прокричала Скайрайдер в панике. – Где Самородок! – -Он умер… - Ответил Матиас, поднявшись на колени при помощи мадам Грифонье. -Почему ты вернулся без тела его полудурок? Зачем же ты тогда вообще вернулся! – В слезах прокричала Скайрайдер. -Я даже не знаю где он Скайрайдер. – -Тогда я пойду и найду его! - Закричала она и хотела бежать к порталу, но Матиас ухватил её за руку и потянул на себя. Скайрайдер была в ужасе и панике, она барахталась в его руках, пытаясь вырваться в портал кричала заклинания, но маны её не хватало на них. Матиас двумя руками, держал из последних сил эльфийку и на острое серое ухо её говорил. -У тебя нет альтернативы Скайрайдер! Выйдешь в портал, и разобьёшься о дно океана Смерть давно ждет тебя, потому прими её с достоинством, когда она придет. Уподобимся же сотне героев, из которых ты сковала тело мое. Как нельзя вернуться в утробу матери, так и нельзя попасть в лучший мир не умирая! – Портал уменьшался, сужался и схлопнулся в точку, забрав последнюю надежду. Скайрайдер со слезами осела в руках Матиаса. Настала тишина в кафедральном соборе. Матиас крепко прижимал к себе обомлевшую Скайрайдер за живот и за груди без какого-либо похотливого замысла, и внимательно смотрел по сторонам. Грифонье держалась за плечи Матиаса и не менее внимательно прислушивалась. Матиас, смотрел сквозь воздух и вторя голосам в голове прошептал. - «И я взглянул, и вот, конь бледный, и на нем всадник, которому имя «смерть»; и ад следовал за ним…» Небесный всадник…- Матиас покачал головой и пригладил серые волосы своей создательницы с сочувствием её необратимой судьбе. Грифонье повернулась на некий звук. Послышался шум из подвала и что-то разбилось. -АААа АААААааа! – Доносился приглушенный крик епископа из подвала. Раздался грохот и звуки ожесточенной борьбы. Ор клирика из подвала с надрывом кричал. -Черная смерть! Черная смерть вернулась! Осанна! Осанна!- Звуки борьбы с кем-то безмолвным внизу постепенно стихали. Весь Сэнсельвар разразился сиреной и ударами в набат. Крики ужаса, выстрелы, взрывы, скрежет металла и хруст костей раздавались за стенами собора. Мадам Грифонье встала, готовясь к битве. Она откинула белый плащ и обнажила саблю. Матиас поднялся, закрыв собой Скайрайдер. Он откинул мокрую рясу и обнажил член. Скайрайдер шевельнулась на полу.