Часть 1. Начало.
[Загрузка...]
[Часть первая, Милый дом.]
[На экране появились кадры некого дома, огромного и уютного, вокруг которого были деревья, создавая ощущение, что дом был построен посреди леса. Внутри были дети, что начали один за другим просыпаться. Все сонные, но готовые к новому дню, не стали сопротивляться, когда их потащили старшие в сторону ванной, умываться и чистить зубы.]
[Среди них выделялась самая старшая с рыжими волосами, энергичная и вполне жизнерадостная девочка одиннадцати лет. Она помогала одеться детям помладше, следя чтобы все успели собраться к завтраку.]
— Как мило! — Воскликнула Мицури Канроджи, Столп Любви, прикрывая рот рукой и охая, смотря на мило улыбающихся детей. — Это точно! — Поддерживает её наставник, Кёджуро Ренгоку, Столп Пламени. Его слова были громкими, его обычная улыбка была непоколебимой. Он тоже был доволен, смотря на экран с ностальгией, когда припоминал своего младшего брата. Сзади него сидел другой Столп, Столп Камня, Гёмей Химеджима, внушительный мужчина, что был слепым, но по неизвестной причине мог увидеть сцены несмотря на ограничения при помощи необычных очков. Действительно удивительный. Но он был рад вновь увидеть радостных детей, что излучали счастьем сквозь монитор, согревая его сердце и припоминая ему о его прошлом, и о детях в храме. Но была одна странность. У всех детей, без исключения, были символы на шеях. Татуировки? Но почему именно этого узора? — Это... Похоже на цифры. — Убуяшики Кагая, более известный как Ояката-сама, лидер истребителей демонов. — Арабские цифры? Те, что используются в Европе. — Томиока прибыл из другой страны? — А вот это было неожиданно. Кто мог знать, что среди них есть носитель другой культуры? — Было бы интересно спросить его об месте, где он жил, или бывал! — Но зачем их метить так..? — Задал вполне логичный вопрос Камадо Танджиро, немного обеспокоенный информацией. — Если вспомнить, то у Гию-сан тоже были такие надписи... И вот, стоило упомянуть человека, ради которого они здесь, как он появляется в поле их зрения. Точнее, за экраном.[—Йоу, утречка. — Поднимает руку их коллега из прошлого, приветствуя своих братьев и сестер в новый теплый день. Это был черноволосый мальчик, с небольшой челкой скрывающая один глаз, он вышел из-за угла с приборами для переноса посуды.]
— Смотрите, это Гию-сан! — Показывает пальцем на очевидное Камадо, увидев знакомое, но более молодое лицо. Остальные тоже оживились, осматривая непривычный образ из коллеги. — Ох, я не знала, что Томиока-сан оказывается из приюта. — Шинобу всё также улыбается, прикрыв на мгновение глаза. Ей никогда в голову не приходила мысль, что её холодный и отстранённый напарник по миссиям был из такого места. Тот конечно не был похож ни на кого из них тем, что иногда с трудом реагировал на что-то и не подпускал других к себе, но она не думала, что дело заключалось в его прошлом. Или если сказать по конкретнее, она ожидала что дело будет в прошлом, но не в таком... Идеальном. Но почему он решил сменить имя? Неужели случилось что-то, из-за чего он сделал это, или всё было просто по его собственному желанию? Ответа к сожалению, они не могли узнать из их источника, то есть из самого Гию. Остаётся только продолжать смотреть.[Он помогал накрывать на стол, расставляя приборы по скатерти и начиная наливать кипяток в чашки с травой. Рей, как они выяснили из уст рыжеволосой девочки, Эммы, выкидывал несколько фраз в сторону своих друзей, слегка подшучивая над ними в своей манере.]
— Ара ара, неужели Томиока-сан умеет общаться? — Риторически спрашивает Столп Насекомых, Шинобу Кочо. Это можно было бы назвать легкой насмешкой, если бы не чуть потеплевший взгляд в её глазах. Видимо, её приятно удивила эта новость, хоть она пыталась скрыть это за повседневным выражением лица. Томиока из прошлого был спокойным, чуть безразличным, каким они привыкли его видеть, но буквально все могли подметить, что в детстве он был куда общительнее, чем в данный момент. И возможно... Более счастливым? Нет, скорее, более эмоциональным? Это был как свежий воздух для них, когда они видели неизведанную сторону Столпа Воды. — И почему мы вообще смотрим на этого эмо. — Кто-то фыркнул, отводя взгляд от квадратного устройства, чувствуя то ли скуку, то ли зависть от увиденного. Красивый и ухоженный дом, дружелюбные и приятные дети, любящая мать... Всё было тошнотворно идеальным, таким уютным и безопасным.[После приятного завтрака, где все дружно поели без нитья и шума, всех сирот с шести лет собрали в одной комнате, для некого теста. Им давалось десять секунд на один вопрос, всего вопросов было триста.]
— Не многовато ли ожидании от детей? — Вопрос был задан в пустоту, без надежд найти ответа. Многие были в замешательстве, смотря на экран с удивлением и восхищением. — И зачем им тесты? Ответа не последовало, тот механический голос молчал, не отвечая на его вопрос, тем самым сильно действуя на нервы Столпа Ветра, Санеми Синадзугава.[— Итак, итоги экзаменов... — В комнату заходит та женщина с листками в результатами, выглядя довольной после проверки. — Поздравляю, Норман, Рей, Эмма. Вы все набрали по триста баллов! — Их Мать нежно улыбается, подходя к упомянутым и поздравляя тех с очередным превосходным результатом.]
[Норман улыбнулся, Эмма радостно махала руками, а Рей промолчал, не сильно реагируя как две других сверстников на новость. Они ведь каждый раз получают по самым высоким баллам, пора бы уже было привыкнуть и перестать так бурно на это реагировать.]
— Ух ты, Томиока-сан был таким умным! — Восхищенно воскликнула Столп Любви, поражаясь, как и все Столпы, интеллектом их коллеги. — Блестяще! Как и ожидалось от Хашира Воды! — Узуй тоже был потрясён, увидев собственными глазами результаты некого экзамена, учитывая, что ни он, ни кто либо из этой комнаты не понимал и четверти тех вопросов в тесте. И даже дай им не десять секунд, а несколько часов, они все равно не смогли бы решить что-то. А тут... Он с трудом признаёт, что дети около десяти лет оказались умнее его и большинства взрослых. Поразительно.[Теперь у них было свободное время вплоть жо обеда, и дальше, потому дети вышли на улицу, желая поиграть вокруг дома. Возможно такое поведение могло бы насторожить взрослых, ведь отпускать детей одних на улицу? Где был достаточно большой лес?]
— И вправду, это выглядит не безопасно отпускать детей одних без присмотра, — Скрешивает руки на груди Узуй Тенген, Столп Звука. — Но вы ведь видели младенцев внутри дома? Им ведь тоже нужен присмотр, а "Мать" у них только одна. — Защищает Зеницу, оправдывая повеление Матери приюта. — Но не странно ли, что в таком богатом приюте лишь одна смотрительница? — Нахмурил брови Санеми, замечая первую странность в сценах. Он был тем старшим братом, который был ответственным за своих младших и понимал каково это, смотреть за ними. Но тут их было куда больше. — И как ты сказал, там много детей, особенно младенцев.[Дело в том, что лес хоть и выглядел глубоким, был не таким уж большим, чтобы в нем можно было по долгу прятаться или заблудиться. Также там был невысокий забор, за которую нельзя было ступать ни одному ребенку. Никто из детей не нарушал правила, и не задавал вопросы о том, зачем всё это. Они считали, что забор предназначен только для того, чтобы дети помладше не забрели слишком далеко.]
[Или, дело в том, что все, кто выходил из приюта на "усыновление", никогда не писали ни одного письма, как бы не обещали? Возможно, у некоторых был страх, но те этого не осознавали этого?]
[Впрочем, кто захочет покинуть такое место? Хорошая еда, чистая одежда и прекрасная окружающая среда – что ещё может пожелать ребёнок? Сиротам разрешено делать всё, что они захотят, за исключением выхода за пределы ворот, которые соединяют дом с внешним миром, а значит, никто из них не видел мир за пределами их приюта.]
. . . — Мне... Стоит ли что-либо комментировать, или все и без этого понимают? — В зале было тихо, пока не прозвучал этот вопрос со стороны Узуй. Всем показался странным описание, которое им представили. И ни у кого не было сомнения, что это не спроста, учитывая отличие в поведении Гию с его прошлой версией. И если бы эта история закончилось на хорошей ноте, не было бы смысла скрывать что-то или сменять собственное имя, которое должно было бы приносить хорошие воспоминания, разве нет? Больше всех настороженным был Обанай Игуро, Столп Змеи. У него уже складывались подозрения за счёт своего опыта и воспоминании из детства. Но он надеялся, –он искренне надеялся, – что его предположения были ошибочны, что ничего по-настоящему зловещего не лежало под слоем сладкого, как мёд, обёртки. — Это начинает выглядеть... жутковато, — Пробормотал Танджиро, поглаживая спящую макушку своей сестры. — Да ладно вам! Может, они просто были слишком счастливы, чтобы думать о прошлом? — Неуверенно попытался вставить Зеницу, но его голос дрогнул, настолько, что он сам поморщился от того, как неубедительно это прозвучало. — Я так не думаю, — Отрезала Шинобу, слегка прищурившись. Её улыбка стала ещё более натянутой. — Томиока-сан не выглядел таким уж счастливым. Скорее, смирившимся. — Не надо драматизировать! — Громко воскликнул Узуй, хоть и было заметно, что его собственная уверенность начала шататься. — Может, это просто строгая дисциплина.? — Посмотрим, что будет дальше, — Серьёзно сказал Гёмей, сложив руки и тихо надеясь, что все опасения были напрасны.[— Хей, Норман, чур ты водишь! — Сразу же ставить перед фактом Дон, ухмыляясь беловолосому подростку, которого назвал Норманом.]
[Рей сидел в сторонке, с книжкой в руках, сидя и опираясь спиной на ствол дерева. Рядом с ним кружились дети, желающие поиграть со старшими в догонялки.]
[— Рэй, давай с нами? — Без особых надежд спрашивает Эмма, поглядывая на своего друга. Тот естественно отказывается, не желая двигаться в лишний раз.]
И вновь, атмосфера вернулась к той беззаботности, которую имела несколько минут назад. Но казалось, что-то было не так. Казалось, всё было до ужаса неправильным, словно всё, что им показали, было лишь верхушкой, кончиком айсберга. И чем дальше они смотрели, чем глубже они погружались под воду, под тайны этого милого дома. Было много детей, слишком много для простого приюта. Тем более, было странно, что там самыми старшими были одиннадцать -двенадцати летние. Всё выглядело богато и... Немного странно. Будто не из их стороны, не из их культуры. Как и их имена, лица и речь. Так что же ждёт из впереди? Смогут ли они узнать причину изменения Томиока, или так и останутся без возможности понять те препятствия, через которые пришлось пройти из напарнику?[Рей, давай поиграем вместе! Это ведь последний день, когда я смогу поиграть с вами всеми. — Просит его маленькая девочка со светлыми волосами, прижимая к себе плюшевую игрушку кролика. Ей, как было видно внешне, было шесть лет, счастливица, которую хотят усыновить родители этой ночью.]
— Кавай! — Мицури хватает за пылающие щеки, умиляясь повелением девочки. — Какая милашка![— ... — Услышав просьбу Конни, Рэй не мог противиться. Он быстро сдаётся, словно слова девочки зацепили в нём что-то.]
— ...Еще одна подсказка? — Обанай пристальнее всматривается в лицо черноволосого мальчика. Он так и не смог расслабиться после всех описании, которые им даёт это устройство.[Игра в прятки делись не больше десяти минут, но это уже было что-то по сравнению с тем, как раньше их ловил Норман. День подходил к концу, и ничего плохого не случилось за всё это время, что удивительно. Поздним вечером дети столпились у двери на улицу, желая попрощаться с их сестрёнкой и пожелать ей удачи в новой семье.]
[Но когда все разошлись, а их Мать начала обуваться в сапоги, Рэй, недавно тихо стоящий в сторонке, подошёл к Конни и отвёл её чуть подальше от Матери. Он был необычно серьёзным, даже когда он пытался не показывать этого.]
[— Конни, можешь одолжить мне своего кролика? — Нежно спрашивает он, поглаживая по волосам девочки, когда на минуту убирает её шляпу. Та была удивлена, не понимая почему его старший брат просит о таком, если раньше именно он подарил ей его.]
— Да, странно. — Подтверждает Токито, глядя на монитор с особой пристальностью. Он всё это время молча анализировал происходящее, хотя не помнил, как они вообще оказались здесь и почему смотрят на чьё-то детство.[— У него там швы разошлись, думаю, тебе бы не хотелось, чтобы твой Берни потерял весь пух внутри? — Рэй поднимает руку и аккуратно берёт игрушку, после чего вертит её в разные стороны, находя небольшую "ранку" у игрушки, которой не было пару секунд назад. — Я зашью её, и отправлю тебе, хорошо? — Предлагает свой вариант будущий Столп Воды, забирая кролика под согласное мычание от светловолосой девочки.]
[Когда Конни окончательно попрощалась и вышла из дома с Матерью, Рэй открыл один кулак, где были лезвия от точилки. Он специально прятал её у себя в ладони, чтобы сделать разрез на плюшевой игрушке. Из нежной коже полилась капля крови, но мальчик не поморщился, а лишь вздохнул, понимая что сильно сжал руку и теперь у него царапина.]
— Что?! — Крикнул Зеницу, не пойми от чего именно, от непонятных действий Томиока, или от полученной раны. — Почему он это сделал?! — И зачем ему игрушка? — Скептически отнёсся Санеми, не сильно переживая за простую царапину. — Он же не станет играться с нею? — Кто знает. — Кочо улыбается ещё сильнее, пытаясь прикрыть свой смех от мысленного представления как Томиока спит на кровати в обнимку с игрушкой. — Быть может нам покажут в скором времени. — Успокаивает их Убуяшики, предлагая досмотреть данную им информацию, и только потом говорит о чем-то. Иначе они по пусту тратят время на бессмысленные вопросы, хотя могли обсудить когда всё закончиться и поделиться собственными выводами.[Подготовка к первому этапу плана готов.]
[Скрыв ухмылку, Рэй относит кролика в гостевую, где были остальные самые взрослые из детей, помогающие убраться. Незаметно поставив игрушку Берни в входа, на тумбочку, он стал ждать, пока кто нибудь не заметить её наличия.]
— Мне кажется, или он что-то затеял? — Тенген заметил неладное. Если это игрушка так важна для Гию, то почему он поставил её на самое видное место? — Не тебе одному, мой друг. — Поддерживает его Ренгёку. — Двухцветный странный! — Вставляет своё мнение Иноске, так и не запомнивший имя кого-либо из них.[Он больше не мог терпеть. Ему нужно было действовать, когда время близилось к концу. Осталось не так много...]
[Посмотрев в сторону окна, он наблюдал, пока свет от лампы не скроется окончательно.]
— Слишком подозрительно...[— Борни?! — Вскрикнула Эмма, обнаружив, что упомянутая девочка забыла о кролике, которую так ценила. — Как он оказался здесь?! Р-разве мы не видели как Конни его держала?!]
[— Возможно, если поторопиться, то можно успеть вернуть его ей. — Говорит Рэй, перестав смотреть на окно и переводя взгляд на Эмму и Нормана. На долю секунды показалось, будто в его глазах появилось небольшое беспокойство. Словно он чего-то опасался, или боялся, что что-то случиться. Конечно, никто не обратил на это внимание из-за чрезвычайной ситуации.]
— И зачем он всё это делал? — Задаёт главный вопрос Санеми, который другие не могли озвучить. Удивительно, но он оставался спокойным, настолько спокойным, насколько возможно. Наверное, так повлияла эта жуткая идиллия, которая с каждым кадром становилась подозрительнее и подозрительнее.[Итак, двое подростков отправились к воротам, желая вернуть игрушечного кролика её владельцу. Была кромешная тьма, но это не отталкивало их от идеи осчастливить девочку в последний раз перед отправкой. Они молились, чтобы они успели вовремя.]
[Вскоре, те добрались до тех самых решёток, которые были открыты, давая им возможность пройти дальше ворот. Там стоял грузовик, было сыро и как-то холоднее, чем раньше. Осматривая транспорт, который они видят впервые, Норман пошел к месту водителя, обнаружив пустое место. Тем временем Эмма решила проверить что там сзади грузовика, но сразу отступила, роняя Брони на землю, пачкая её ткань грязью.]
[— Норман, Конни... Она... —]
[— Эмма? Что ты там увидела? — Увидев реакцию рыжеволосой девочки, беловолосый мальчик подходит к ней, затем смотрит у ту сторону, куда смотрела девочка.]
[Это был труп.]
[Труп их младшей сестры, Конни. Она лежала там, будто смотря прямо на них расширенными, стеклянными глазами, навеки застывшие в шоке. К её груди был посажен некий цветок, и если судить по прочитанным книгам, это должна была быть паучья лилия, окрашенная в кровь бедной девочки.]
— Какого черта?! — Санеми вскакивает с места, инстинктивно хватаясь за катану, но понимает, что это ему не поможет. Это было в прошлом Томиока, тогда, когда это событие случилось очень давно. Он не может что-либо изменить, как бы сильно не хотел. — Успокойся. — Обанай потянул его за рукав обратно на диван, чтобы он не поднимал лишний шум в такой момент. Им нужно сосредоточиться на видео, а не кричать. Как он узнал, все эти кадры не останавливаются, даже когда они бурно о чем-то говорят, а значит им нужно быть внимательными к каждой детали, чтобы не пропустить ничего важного. Ему самому было трудно сейчас удержаться, ужасные воспоминания, которые как он думал, он наконец забыл, вновь всплыли на поверхность. — Агх... — Умерив пыл, седоволосый прекращает свои импульсивные вскрики, но он всё еще был недоволен и желал прямо сейчас встряхнуть одного человека, чтобы узнать всё. От начало до конца.[Послышались тяжелые шаги, не естественные к легким и едва слышимым шагам их Матери. Они сразу же спрятались под транспортом, подхватив игрушку по дороге.]
[Это были демоны.]
В этот раз Санеми сдержал себя от возгласов, чего не скажешь об Зеницу, что кричал вдоволь, раздражая всех.[Существа, что вышли из двери, приближались в сторону той повозки, под которой они прятались. Это... Было сложно назвать их как-то, кроме как демонами, как Эмма могла вспомнить из рассказов Матери.]
[— Ммм, следующим нужно подготовить трех высококлассных продуктов. — Разглядывая на дощечку с цифрами, – так похожими на те, что были выжжены на шеях детей, – и скребя по ней огромными когтями, существо остановилось. За ним повторил его сородич, что был менее терпеливым.]
[— Да, я всё подготовлю. — Кстати об их Матери, она тоже шла за теми монстрами, её лицо было суровым, лишённым всех тех эмоции, которые она разыгрывала перед детьми. Неужели всё это было враньём?]
[Неужели всё, что они знали об их Матри, об их милом и уютном доме, был просто навсего фальш?]
— Эта сука!.. — Многие были в тотальном шоке, Санеми больше не выдержал, вены на его руках вздулись от гнева, который он не мог выплеснуть куда-то. — Она в сговоре с демонами?! Обанай не стал во второй раз успокаивать или как-либо останавливать коллегу. У него были свои проблемы касательно тех теории, которые начинают казаться всё правдивее к его разочарованию. — Прошу попридержать язык, Синадзугава-сан. — Шинобу предупреждает Столпа Ветра, не желая слышать как он использует матерные слова при детях. К тому же его крики могли бы отвлечь остальных от возможной информации, которую нельзя пропустить. Что-то подсказывает, что второй раз им не дадут пересмотреть. — Бедные дети... — Столп Камня закрыл свои глаза под очками, начиная тихо произносить молитвенные речи. — А я говорил?! — Зеницу опустился с дивана на пол, прижимая к груди колени и закрывает уши, не желая услышать крики боли детей, если их поймают. А их могут легко поймать, какими бы они не были умными для своих лет. — Заткнись, Теницу! — Иноске ударяет кулаком по голове блондина. — Я Зеницу! — Заткнитесь, вы оба! — — О боже... — Столп Любви расширяет глаза, глядя с сожалением на то, что видеть. Она даже не могла представить что чувствовал Томиока, когда узнал об потере девочки, а про заговор и обман их собственной, пусть не кровной, но Матери..? — Ммгм! — Незаку, что только недавно проснулась, была в расплохе, поглядывая на остальных ребят и слегка не понимающе наклоняя голову.[К счастью, Норман и Эмма сумели проскользнуть мимо глаз демонов и выйти из ворот обратно в поляну около из дома. А дом ли он теперь? После случившегося, зная всю правду, здание начало напоминать клетку.]
[— Е-если этот приют – ферма. Значит ли это, что мы просто... Еда? —]
Слова больно ударяли по Столпам, что могли только сжимать кулаки и молчать.[Слёзы капали из глаз. Девочка падает на колени, не в силах держать себя в руках, когда опасность отступила на какое-то время.]
[Успокоиться было тяжело, почти невозможно, но Норман пытался помочь ей, кто знает, быть может Мать уже возвращается домой, им нельзя попасться ей на глаза. Нельзя показать, что кто-то узнал об правде.]
°°°
[— Вы задержались. — Говорит Рэй, стоило им пройти через входную дверь, он говорил это с такой уверенностью, словно вздыхал от облегчения, видя что они целы. Он стоял там со шпилькой в руках, готовый быстро закрыть дверь за ними, чтобы не вызывать подозрении. — Ну как, сумели вернуть? —]
[— Нет... Мы... Мы не успели. — Норман нервно улыбается, придумывая ответ, пока Эмма молча проходит дальше, не говоря ни слова. За ним быстрыми шагами поплёлся беловолосый.]
.
.
.
[— Хмф, — Тихо хмыкает Томиока, когда начал закрывать дверь. — Врешь ты просто отвратительно. — Тихо шепчет самому себе.]
— Чего?! — Санеми резко обернулся к экрану, хмурясь. — Этот мелкий знал обо всём и молчал?! Да его в любой день могли сожрать, а он просто... ждал? — Он раздражённо выдохнул.[Тяжелый выдох срывается с губ брюнета, который поздно понял, что ни в руках Нормана, ни у Эммы не был плюшевый Борни.]
[— «Это ставит мой план под угрозу.» — Выкидывая использованную и искривлённую шпильку в окно, закрывает его тоже. — « Остаётся следить, пока они еще чего не испортили.» — Рэй возвращаете в общую комнату, где все его сёстры и братья спали. Не, почти все. За исключением двух его друзей.]
— Он специально это сделал. Он показал им. — Гетохромические глаза сузились, пока их обладатель с вопросом уставился на экран. — ...Зачем? — Он не понимал Томиоку, не мог понять его действия или мотивы, учитывая, что будь он на месте Рэя, Обанай не стал бы рассказывать кому-либо об правде, не желая рисковать. Он скорее сбежит сам, так, вероятность провала побега меньше, чем с толпой глупых детей. — «Любопытно...» — Выдаёт Шинобу, не ожидая такого исхода. — «Так именно это он планировал сделать. Раз он называет это первой частью плана, то скорее всего, он уже придумал как сбежать.» —
