И почему ты везде рядом?

Уже вечерело, когда Антон, оглядываясь по сторонам, шёл в назначенное место. На удивление, сегодня Женя почти не мелькал на горизонте, а после третьей пары и вовсе пропал, что, в прочем, рыжему избегателю было только на руку. Верилось слабо, но вдруг и сегодня на репетиции группы его не будет? Тогда главное держаться Сони и Алины, и всё будет хорошо. Потёртые временем и сотней пар ног, ступени мелькали под ногами, ведя студента всё выше и выше, загоняя в ловушку. Вот и нужная квартира. Нажимая на кнопку звонка, Тоша на секунду пожелал, чтобы за дверью никого не было, как она распахнулась, едва не ударив по лбу, выпуская запах чипсов и шум голосов. Дверь открыл синеволосый Артём, крича куда-то внутрь квартиры: --Да я тебе глаза на жопу натяну, понял?!- и только после этого взглянув на побелевшего на пару тонов студента, уже не так яростно сказал,- Привет, Антон, заходи, уже все здесь. -- Привет..- неловко ответил Тоша, и не успел спросить, насколько эти «все» действительно все, как в коридоре мелькнула светлая голова Евгея. Сердце в груди дрогнуло, но всё же, Антон шагнул за порог, дверь с хлопком закрылась, отсекая пути к отступлению. В просторной комнате было громко. Опрометчиво и наивно ожидать от толпы молодых людей тишины, но всё же, заходя, Антон с непривычки поморщился. Из колонки в углу играла какая-то музыка, девочки стояли у стола и Катя рассказывала им что-то, ярко приправляя свою речь витиеватыми выражениями и матами, как восточные блюда приправами. Саша, убрав чёрные волосы за ухо, сосредоточенно менял струны на гитаре, обклеенной потёртыми наклейками. Женя сидел рядом, листая ленту, такой спокойный и отстранённый. И как Антон ещё в прошлый раз не заметил, что чёрный так хорошо смотрится на фигуре Евгения? На секунду, сжимая пальцами ткань свитера, Тоша почувствовал себя дома. Всего на миг, но его сердце было готово вместить всю эту квартирку, семерых людей в ней, каждый звук и запах. А потом рука Артема легла на плечо и заставила сделать шаг вперёд, за порог. Любить по ту сторону дверного проёма было легче. -- Ты давай мне тут не стой в проходе, как бедный родственник. Иди,- вновь подтолкнув Антона, гитарист направился Саше.- Тебя мама в детстве роняла что ли, ты че мою гитару схватил? Спроси сейчас хоть кто-нибудь Артёма, что он думает о друге детства, этот кто-то был бы послан нахер. Тёма самому себе лишь через раз признавался, что тонкий и сосредоточенный профиль Саши кажется ему красивым. Такие мысли он всегда считал слишком сложными и не нужными, ведь какая разница, что он может часами залипать на морщинку на лбу, пролегающую у Саши в такие моменты, если это абсолютно не мешает в ту же минуту послать обожаемого Сашеньку ко всем чертям просто чтобы не втыкал. Александр поднял светлые карие глаза на скрестившего руки на груди Арта и спросил вместо ответа: -- А может, я просто решил не дать тебе убить бедный инструмент этой ссаной леской? Нормальные люди за это говорят «спасибо». -- Может ещё и отсосать тебе за это?- закатив глаза, отозвался Артём, пнув ногой коробочку от струн. -- Сейчас, закончу только. Что было дальше Антон уже не слушал.  Женя поднял глаза и улыбнулся. В свете какой-то гирлянды рядом, они из серых стали казаться розовыми, словно в мультфильме. Из колонки донёсся женский голос: -- Мне говорят «Ты сошла с ума», а я говорю «разберусь сама».. -- Уж я как-нибудь разберусь без вас,- подхватил песню Евгений, поймав прилипший Тошин взгляд. -- Раз дело касается серых глаз,- тихо пропел Антон и смущённо отвёл взгляд. Пел он раз в пятилетку, в лесной чаще и молча, поэтому осознав себя в такой странной ситуации привычно поспешил ретироваться. Куда? К наиболее безопасной компании - девушкам. Минуя агрессивно флиртующих (или страстно ругающихся) ребят, обитатель восхитительного вязанного свитера негромко поздоровался с троицей щебечущих подруг. За пять минут разговора Антон узнал, что Дашка с потока взяла академ из-за беременности, родит сына от татуировщика зимой, что барабанные палочки от любимого Катиного бренда раскупили во всем городе, и теперь придётся ждать доставку из Питера, что под отрывок из их песни стали снимать тренд в тик токе, и за неделю прибавилась целая тысяча подписчиков, а многим из них ещё и зашёл кавер на Гречку «Люби меня, люби» в мужском исполнении Лёши, и все эти пять минут Антон ощущал, как его спину сверлят нечитаемым серым взглядом. Алексей же оказался лёгок на помине. -- Ребят, кто в магазин сходит? Артём как-то двусмысленно переглянулся с Сашей, резко перестав пререкаться, кинул взгляд на вновь растянувшегося в кресле Женю и сказал, поднимаясь: -- Мы с Антоном сходим. -- Что?- в один голос протянули с разных концов комнаты удивлённый Евгений и чутка испуганный Тоша. А такой уровень социализации он, выходя из дома, точно не рассчитывал. Лёша как будто тоже хотел спросить Артёма о чем-то, но поймав его взгляд, решил промолчать. Жене на вопрос же никто не утрудился ответить, Лина благословила обоих реще двигаться в сторону старенькой Пятёрки, и тем самым отдала несчастного и бледнеющего на глазах Антона на растерзание непонятно что задумавшему Артему. Дверь хлопнула, подъездный воздух залез за шиворот холодными руками, заставляя поморщиться. Чего ещё ждать от позднего сентябрьского вечера? В потёртой ветровке и кроссах, в полутьме лестничной площадки, Артём казался живым лирическим героем какой-то задушевно-безнадёжной русской песни, воспетой жителями панельных хрущёвок и счастливыми обладателями эталонов отечественного автопрома. Пропахший сигаретным дымом крохотный человек огромной родины. Словно в продолжении этого трагично-эстетичного образа, он достал пачку сигарет и закурил. Прям обложка российского пост-панка, а искусственная синева волос лишь подчёркивает контрастность. Не глядя на подвисшего от такой картины Антона, Артём заговорил. -- Так что у вас с Женей? Он выдохнул дым, красиво, как часто это делал, даже не замечая, а Тоша растерянно переспросил: -- А что у нас с Женей?.... -  словно сейчас Арт ещё раз затянется и спокойно объяснит ему, что происходит между ним и Евгеем, который всего пару недель назад был не более, чем странным коллегой, а сейчас уже дважды(!) просыпался с Тошей в одной кровати и кормил его самым вкусным салатом в его недолгой девятнадцатилетней жизни, да простит любимая бабуля такую оценку. В целом, Арт так и сделал. Почти. Он вновь вздохнул и принялся объяснять. -- Нужно быть слепым, глухим и юродивым, чтобы не заметить, что ты ему нравишься. А учитывая, что ты полгорода проехал, лишь бы вернуть Женьке телефон, то тоже не святого здесь играешь. Ступени, выкрашенные в оранжевый цвет, мелькали под ногами, лампочки на этажах горели жёлтым светом, собирая последних сонных мотыльков. Уличная прохлада  целовала  веснушчатые щёки и запахивала поплотнее ветровки, а Артём продолжал. -- Я к чему веду. Ты многого о нём ещё не знаешь, но знают остальные. И как бы я не хотел тебе доверять, я не хочу снова вытаскивать Женю из пиздеца,- тут Антон наконец оторвался от лицезрения убитых мысков кед и шокировано взглянул на спокойный профиль гитариста. - Он сам об этом расскажет, если захочет. Я звучу, наверное, как ханжа, но он мой друг, и я не позволю кому попало им вертеть. -- Я не собираюсь им вертеть,- голос звучал тихо, всё же, минутный порыв смелости, сопровождённый дрожащими пальцами, не мог превратить рыжего Антошку в колкого на язык героя. -- Очень на это надеюсь. Сигарета дотлела до фильтра, Артём сделал последнюю затяжку и потушил окурок о подошву своих одного из грубых берцев. Не Дженна Ортега конечно, но в глазах Антона, которого сейчас словно хорошенько потрясли, выглядело не менее восхитительно. Потянув дверь магазина на себя, Арт кивком пропустил парня вперёд и вошёл следом. Список, отправленный Лёшей, был короток и прост: четыре пачки чипсов с разными вкусами, кола, семь банок энергетика на выбор Тёмы, и пачка творожных сырков. Пир бомжующих студентов, выражаясь короче. Тоша молча брёл рядом, раздумывая над словами Артёма, и вернулся в реальность лишь у кассы. Арт уже собирал шуршащие упаковки в белый безразмерный пакет со знакомой красной пятёркой, когда Антон  поднял глаза на уморённую работой женщину с именем Любовь на бейджике, хотя именно любви в ней и не ощущалось, и попросил: -- А есть сигареты? -- Молодой человек, паспорт,- противным голосом протянула женщина, пока Арт лишь беспомощно моргал, глядя на резко посмелевшего Антона. С боем, но нелюбящая Любовь приняла паспорт в госуслугах, и открыла за собой железный шкаф с большими буквами «ТАБАК». -- Тебе какие? Едва не перегнувшись через кассу, Антон пытался увидеть знакомую пачку. Как же они назывались? -- О! Вот эти. Одну, пожалуйста. Женщина, закатив глаза пробила товар, Антон даже не послушал, сколько вышло, лишь сунул блок в карман и поспешил к выходу. -- Не знал, что ты куришь,- сказал Арт, направившись в сторону родного подъезда. -- Я не курю,- Тоша ответил так, словно не он минутой ранее едва не прилип к прилавку с табаком. -- Есть их собрался, что ли?... -- Нет,- мотнул головой Антон,- нужно просто наконец поговорить с одним человеком. По взгляду из-под синей чёлки было ясно, что ясно не было ни черта, но задавать вопросы было слишком лень. Путь обратно показался Антону короче без странных речей Арта и с приятной тяжестью сигарет в кармане. Узнай об этом его дражайшая бабушка, второкурсник Тоша получил бы таких люлей, каких не получал ещё никогда. Артём открыл дверь едва ли не ногой и с порога крикнул: -- Шалом, молодёжь, мы вернулись. -- Оо, где там мои сырки?- Катя первая выскочила в прихожую и едва не сбила Арта с ног, вырвав пакет, а за ней в дверном проёме показались и Соня с Алиной. Саша лишь оглянулся в их сторону, а Леша и Женя ответили что-то из кухни. -- Не съел тебя Арт, а?- улыбаясь, спросила Лина и пихнула рыжего друга в бок, открывая банку с неоновым рисунком на чёрном фоне. -- Как видишь,- слабо улыбнувшись в ответ, Тоша понял, что всю свою уверенность потерял где-то на лестничной клетке. Карман теперь тянул к земле мёртвым грузом, словно вся его затея была глупой, детской.... -- Жек, ты куда?- да нервного разума Тоши донёсся голос с кухни. -- Пойду на балкон покурю. Сейчас или никогда? Сейчас. Ноги сами понесли студента вслед за мелькнувшей белобрысой головой Евгения. Балконная дверь показалась тяжёлой, отсекая шум молодёжной тусовки от тихого рокота ночного города. -- Тошенька?-серые глаза удивлённо расширились, словно только что сюда зашёл дед мороз, а не рыжий парень с кошачьими повадками.- Не ожидал, если честно. -- Кх.. Привет. Извини, что вчера избегал тебя. Белесые брови Жени поползли вверх, пока Антон стремительно краснел. Места было мало, в открытое окно заглядывал скучающий фонарь и сентябрьский ветерок, наблюдая, как два студента бояться вздохнуть, чтобы не спугнуть момент. -- О как.. И даже без «иди нахуй»? -- Иди нахуй, а,- вздохнув, Антон окончательно сдулся и опёрся о подоконник, глядя на оранжевые огни фонарей в темноте. Вытянув из кармана ветровки блок несчастных сигарет, он не глядя протянул его в сторону Евгея,- держи. -- Это что?- обычно мягкий голос Евгея прозвучал осторожнее и холоднее, и Антон неловко пояснил: -- Сигареты. Ты же такие куришь? -- Такие. А ты зачем купил? -- Тебе. Не нужно было? -- Горе ты луковое,- вздохнул он, приняв наконец своеобразный подарок от Тоши. Не отказываться же. -- Будешь сидеть здесь и дымом дышать?- словно давая этим последний шанс уйти, спросил Женя, чиркая зажигалкой. В свете секундного пламени сверкнула маленькая серёжка на его губе. -- Да,- спокойно ответил Тоша, нарочито вдыхая полной грудью.